Ифрит убрал ладонь, и на землю рухнуло мертвое тело. Затем демон пошел прочь, насвистывая какую-то жуткую мелодию.
Маленький Кевин больше никогда не видел своего дедушку.
Она еще никогда так много не бегала, ведь работа в борделе этого не подразумевает. Было трудно: мышцы ног каменели и, требуя отдыха, замедлялись. Появилась одышка. Джесси отчаянно ловила ртом воздух, продолжая поддерживать высокий темп и шокируя тем самым свой неподготовленный к длительным нагрузкам организм. В глазах темнело, и черноволосой девушке казалось, что она вот-вот потеряет сознание. Но она не останавливалась даже на секунду: любое промедление может стоить жизни тому, кого она так долго ждала и привычно боялась потерять, но уже не на месяцы и даже не на годы, а насовсем.
«Ну уж нет, в этот раз ты меня не покинешь».
Джесси поняла, что Зоран, мягко говоря, слегка преуменьшил расстояние, которое разделяло то место, где они разошлись, и ворота Фристфурта. Но одной возвращаться назад было уже поздно. Теперь она либо найдет подмогу, либо никогда больше не посмотрит в столь дорогие сердцу зеленые глаза…
Оставалось уповать лишь на отзывчивость некоего Давена.
Джесси подбежала к воротам города и, не дожидаясь, пока восстановится сбившееся дыхание, что-то прокричала стражникам. Из-за одышки она не произносила слова, а буквально выплевывала их. Стражники сначала посмотрели на нее как на ненормальную, а потом в недоумении уставились друг на друга.
– Вам бы отдышаться сначала, а потом разглагольствовать, – произнес один из них.
Джесси была вынуждена согласиться с этим заявлением и, мысленно проклиная то свою доверчивость в последнем разговоре с Зораном, то теперешние проволочки, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Затем, смахнув пот со лба, ответила:
– Господа стражники, я прибыла сюда в поисках некоего Давена. У меня срочное дело к этому человеку. Вам, случайно, не знакомо это имя?
По служакам было видно, что после этих слов они окончательно убедились: их новая собеседница тронулась умом.
– Нам оно, собственно, знакомо.
Джесси просияла:
– Отлично! Как мне его найти?
– А вам с какой целью?
– Я от Зорана! Ему нужна помощь!
Стражники нахмурились, будто задумались о чем-то, после чего один из них сказал:
– Мы таковых не знаем. Ни от какого Зорана мы здесь послов не ждем. Идите себе.
Джесси нетерпеливо зарычала, разозленная вальяжной манерой речи собеседников и их абсолютным нежеланием помочь, после чего воскликнула:
– Просто скажите, как мне найти Давена!
Тон черноволосой крикуньи стражу явно рассердил.
– Не скажем мы. А вы бы шли отсюда подобру-поздорову. Нам психопатки в городе не нужны.
Услышав отказ, Джесси сначала метнула на стражников полный ненависти взгляд, а потом резко бросилась в их сторону, намереваясь проскочить между ними.
Однако стражники тоже оказались проворными и моментально скрестили алебарды прямо перед лицом Джесси, загородив ей тем самым проход.
– Пустите меня! Дайте пройти, я сказала! – кричала она, пытаясь прорваться.
– Пошла прочь, истеричка недоделанная! – они одновременно толкнули ее длинными, скрещенными друг с другом древками, отчего девушка мгновенно потеряла равновесие и упала, не устояв на дрожащих от усталости ногах и ободрав при падении колени.
Находясь на земле, Джесси заметила, как сзади к стражникам кто-то подошел.
– Что здесь происходит? – голос был строгим, но приятным.
Услышав вопрос, стражники сразу выпрямились, словно им кто-то скомандовал «смирно».
– Эта сумасшедшая пытается прорваться в город, сэр!
– А вы, значит, доблестно не даете ей этого сделать, несмотря…
– Но сэр, она опасна… – перебил стражник.
– Несмотря на то, что вам была дана команда пускать сюда всех, кто нуждается в приюте, – продолжил тот, кого назвали «сэром», уже более твердо и громко, тоном давая стражникам понять, что перебивать его больше не стоит.
– Я… Мы… виноваты, сэр, – поникшим голосом произнес наиболее разговорчивый из двух стражников.
Отчитавший их человек, все это время стоявший за их спинами, вдруг прошел между ними, и Джесси увидела, как он выглядит: это был высокий, русоволосый и гладковыбритый мужчина моложе средних лет. Его лицо было красивым, но ни в коем случае не смазливым. От него веяло стойкостью и решимостью.
Он молча протянул Джесси руку и помог встать. После этого бегло оглядел девушку с ног до головы и произнес:
– Мое имя – Лаур. С недавних пор я являюсь командиром гарнизона этого города. Приношу извинения за грубость стражи, у них выдался нелегкий месяц. Как вас зовут?
– Джесси, – ответила девушка, со слезами на глазах смотря не на собеседника, а на городские ворота.
От Лаура, конечно же, не укрылось, что она была очень взволнована и по какой-то причине торопилась оказаться в городе. При этом «опасной», как нарекли ее стражники, она, очевидно, не являлась, поэтому Лаур сказал:
– Позвольте, я провожу вас, Джесси.
– Угу, – промычала она, не в силах сдержать слезы.
Они вошли в город. Лаур периодически оглядывался на девушку и всякий раз видел, что ее заплаканные глаза бегают в разные стороны, будто она хочет куда-то пойти, но не знает точного направления.
– Джесси, могу ли я чем-то вам помочь? – мягко спросил Лаур.
– Мне нужно найти какого-то Давена, а я понятия не имею, как. – отозвалась она и в который раз всхлипнула.
Лаур оторопел, но быстро пришел в себя.
– Позвольте спросить, а зачем вам нужно его найти?
– Я пришла к нему от Зорана!
Лаур удивился еще больше и продолжил докапываться до самой сути происходящего:
– От Зорана из Норэграда?
– Да.
– Мне знаком Зоран. Как вышло, что он послал вас сюда? И с какой целью он это сделал?
– На нас напали! Недалеко от моста через ущелье! Он велел мне бежать и привести подмогу! Велел найти для этого Давена! Если я не найду его и не попрошу выслать солдат, Зоран умрет!
Джесси посмотрела на Лаура и увидела, что желваки на лице последнего напряглись, а в глазах появилась тревога. Ему не безразлична судьба Зорана, поняла Джесси. Надежда вернулась в сердце черноволосой девушки, которая тут же успокоилась и спросила:
– Вы мне поможете?
– Да. Но к Давену мы не пойдем, иначе потеряем время. Сколько людей на вас напало?
– Пять.
Лаур ускорил шаг, но казалось, что озвученная Джесси численность напавших слегка его утешила.
– Тогда шансы, что мы успеем, велики. Я видел, как Зоран…
– Это Вороны, – прервала девушка своего собеседника. Услышав ее уточнение, Лаур не стал заканчивать свою фразу о том, что Зоран в одиночку справлялся и с большим количеством врагов.
Теперь их численность совсем не утешала.
***
– Рогги, шевелись давай, на посту нас уже заждались!
– Я и так шевелюсь!
Нейб посмотрел на своего друга сверху вниз, после чего изрек:
– А, ну да… – и замолчал.
– Что значит «ну да»? – недовольно вопрошал Костолом.
– Ничего.
– Как это ничего? Говори давай.
Южанин загадочно вздохнул, а потом произнес:
– Твои ноги, Рогги.
– Что не так с моими ногами?
– Я просто понял, почему мы так медленно идем. Они очень короткие. Словно два дубовых пенечка.
Гном покачал головой, после чего ответил:
– Ну это уже даже не смешно. Ты говорил эту шутку два дня назад.
Костолом не стал злиться: у него было отличное настроение. Давен назначил их с Нейбом своими личными телохранителями, и со следующего дня они приступают к выполнению новых обязанностей. А это значит, что сейчас гном и южанин в последний раз заступают на пост как рядовые стражники, и в дальнейшем им предстоят менее скучные и утомительные занятия, превышающие по уровню ответственности охрану городских ворот.
– Все-таки хорошо, что мы тогда попали с тобой на арену, да, Рогги? Когда бы еще нас приметил целый король, пусть пока и не коронованный, и принял в свою личную гвардию?
– Это точно. Жаль только, что Зоран такой упрямый.
– Да уж. Но, как знать, может, еще встретимся когда-нибудь.
***
– День добрый, парни, – сказал Нейб стражникам, которых предстояло сменить у городских ворот. – Мы пришли вместо вас.
– Славно. У меня уже ноги затекли, – ответил первый из сменяемой двойки.
– А у меня спина разболелась. Оно и немудрено, целые сутки в сырости стоять, – произнес второй.
– Ничего, пройдет, – буркнул гном. – Как отстояли-то хоть? Без происшествий?
– Да так… Была тут баба одна, ненормальная, недавно совсем – все Давена хотела найти, сумасшедшая. Мы ее пускать не стали, а она нам в алебарды как вцепится! Ну и пришлось ее оттолкнуть. А тут Лаур подошел и давай нас отчитывать. А, черт бы с ними. Отстояли и ладно.
– Отдыхайте, вы заслужили, – подвел итог короткой беседе Нейб.
Не прошло и пятнадцати минут с момента заступления гнома и южанина на службу, как мимо них проскакал конный отряд во главе с Лауром. Всадники направились на юго-запад. Туда, где находится мыс Свободы.
– Куда это они? – спросил Рогги.
– Может, просто тренировка?
***
Сутки на посту летят быстро, когда делишь их вместе с другом. Вот и Рогги с Нейбом за оживленными разговорами не заметили, как прошло уже шесть часов. Темнело.
Периодически они обращали внимание на черноволосую девушку, которая отчего-то вышла за пределы города, но дальше по тракту при этом не двинулась. Она осталась неподалеку от ворот и, тревожно закусывая губу, смотрела вдаль. Ей было явно не до общения, поэтому Нейб и Рогги не беспокоили ее.
– О, смотри, назад скачут, – сказал южанин.
– Вижу, – ответил Костолом и перевел взгляд на странную девушку, которая с приближением всадников становилась все более взволнованной. Поначалу Рогги думал, что растущая тревога девушки просто совпала с возвращением конного отряда. Но чем ближе оказывались к городу солдаты, тем сильнее гном убеждался в обратном.
Когда отряд был уже у самих ворот, Лаур скомандовал:
– В казармы! – а сам перевел лошадь на шаг и приблизился к девушке. Оказавшись рядом, слез со скакуна.
– О чем они говорят? – шепнул Рогги Нейб.
Гном прислушался, а потом ответил:
– Непонятно. Я смог разобрать только отдельные фразы.
– Какие?
– Лаур сказал что-то про кровь на камнях. А еще, что они кого-то там не нашли.
Костолом и южанин видели, как девушка зарыдала. Лаур стоял рядом и говорил какие-то утешающие слова, а сам при этом выглядел едва ли менее расстроенным, чем она. Он жестом предложил ей оседлать вместе с ним коня и проследовать в город, но она отрицательно замотала головой, продолжая плакать. Тогда Лаур забрался на скакуна в одиночку и медленной рысью направил его к воротам Фристфурта.
Когда он остановился рядом с Нейбом и Рогги, последним показалось, что он посмотрел на них с необъяснимой скорбью. Затем он с все тем же скорбным лицом открыл вдруг рот, будто собирается сообщить какую-то трагическую новость, но тут же, внезапно передумав, закрыл его и поскакал в город.
***
Не прошло и десяти минут, как внимание Рогги и Нейба привлек шум неподалеку.
– Рогги, ты слышал? Как будто что-то тяжелое рухнуло на землю.
– Угу, – гном вгляделся во тьму. – Не видно ни черта.
– А что это за черный бугор? Там, возле дерева. По-моему, его раньше не было.
– Хм. Не знаю, Нейб. Но то, что его не было, ты верно сказал.
Вдруг странная девушка, которая все не уходила со своего места и продолжала рыдать, начала внимательно всматриваться туда же, куда были обращены взгляды гнома и южанина. На некий черный, распластавшийся на земле объект, похожий то ли на какое-то нагромождение камней, то ли на…
– Это похоже на человеческое тело, – озвучил свою догадку южанин.
В этот момент Костолом и Нейб увидели, что таинственная черноволосая девушка, резко сорвалась и побежала в сторону непонятно откуда взявшегося и слившегося с тьмой предмета или тела.
Подбежав, она сначала схватилась за лицо, явно придя от увиденного в ужас, а затем, быстро взяв себя в руки, стала пытаться поднять тяжелый, значительно превышающий ее в размерах объект и водрузить себе на плечи.
– Нейб, это точно чье-то, мать твою, тело! – выпалил Рогги и моментально побежал помогать девушке, оставив свой пост. Южанин, не раздумывая, последовал его примеру.
Когда они оба подбежали, то так же, как Джесси минуту назад, замерли. Они увидели на земле изуродованное тело своего друга, Зорана из Норэграда. И трудно было сказать: жив он или мертв.
– Зоран? – не веря своим глазам, промолвил Нейб.
Гном оказался расторопней своего друга и быстро вышел из ступора, начав закидывать себе на плечи израненного человека, вместо того, чтобы удивляться.
– Зоран, Зоран. Ты помог бы лучше, черт подери! Стоишь трындишь! – Разъяренно упрекнул Нейба Костолом.
Южанин тут же вышел из оторопелого состояния и отозвался:
– Я за повозкой! Неси его к воротам! – и побежал с рекордной для себя скоростью, осознавая, что с Зораном на руках они будут идти до лазарета непростительно долго.
Когда Нейб удалился, Джесси со слезами на глазах спросила Рогги:
– Он выживет?
Физиономия гнома в тот момент надежду не внушала. Как и его слова:
– Не знаю. Я бы сдох от таких ран.
***
Это было самое неподходящее время для того, чтобы тратить его на объяснения. Дорогу Нейбу перегородил Лаур, который опять шел к воротам города видимо для того, чтобы проверить несение службы.
Южанин, предугадывая вопрос о том, почему он не находится на посту, выпалил:
– Там Зоран! Он умирает! Нужно отвезти его в лазарет!
Лауру даже не потребовалось время, чтобы переварить услышанное. Командир гарнизона среагировал на новость мгновенно:
– Нет. До лазарета слишком далеко. Мы доставим его к Тэе. У нее есть все необходимое.
***
Чародейка велела положить Зорана на огромный кухонный стол. Более удобной для хирургической операции мебели в доме не нашлось.
Тэя расстегнула надетый на Зорана дублет, и ее глазам открылось жуткое зрелище: все тело пострадавшего было покрыто глубокими ранами, ушибами и переломами со смещением. А на правой руке, в районе локтя, и вовсе красовался открытый перелом, причем кость вылезла наружу настолько, что казалось, будто нижняя часть руки соединяется с верхней только с помощью кожи.
Зоран был весь в крови, но внимательная Тэя заметила, что багровая жидкость все же неохотно покидает тело бывшего наемного убийцы.
«Странно».
Тэя наклонилась к груди и, прислушавшись, нахмурила брови. Ее смутило, что пульс, хоть и присутствовал, был до странности медленным.
Она закатала рукава. Остальные собравшиеся сразу поняли: операция начинается.
– Можно я помогу? В юности я немного изучала…
– Нет, – безапелляционно оборвала Джесси чародейка. И через считанные секунды стало понятно, почему помощь ей не требовалась.
Вокруг Тэи по воздуху начали летать бутылки с различными жидкостями внутри, бинты, иглы и катушки с нитками. Они вели себя так, будто находились в руках каких-то невидимых помощников чародейки. Они сами промывали раны Зорана, сами мгновенно зашивали их и сами перебинтовывали. Тэя тем временем умело и не без помощи, опять же, магии вправляла вывихи и переломы.
Джесси нервно жевала губу, глядя на происходящее. Лаур выглядел сосредоточенным. Нейб и Рогги наблюдали за действиями чародейки со смесью восхищения и горечи: восхищало их мастерство Тэи, а горечь вызывал повод, по которому они стали свидетелями этого мастерства.
Тэя закончила все манипуляции менее чем через полчаса. Зоран лежал перед собравшимися уже не испачканный и искривленный, а перебинтованный, чистый и вполне себе пропорциональный. Но по-прежнему неподвижный.
Джесси смотрела на его грудную клетку. Та не поднималась даже на толщину волоска, порождая сомнения в том, что Зоран дышит.
– Он жив? – взволнованно поинтересовалась Джесси.
Услышав вопрос, Тэя ухом прильнула к груди пострадавшего, и ее глаза расширились от испуга.
Сердце Зорана перестало биться.
Он стоял под навесом довольно примечательного здания, вероятно, не являющегося чьим-то жилищем, а скорее походившего на почту или что-то в этом роде. Слишком уж богато и официально смотрелась отделка этого здания, что говорило о принадлежности к административным постройкам, а не домам граждан.
Прячущемуся под навесом человеку абсолютно ничего не было нужно в том здании. Находясь рядом с ним, он просто дожидался момента, когда проливной дождь, который обрушился с небес вместе со снегом, немного усмирит свою ярость. Тогда можно будет воспользоваться затишьем и спокойно добраться до таверны, оставшись при этом сухим.
Но стихия все не унималась. И не было ни намека на то, что уймется в ближайшее время. Человек посмотрел на небо. Из-за ночной тьмы и затянувших его туч оно оказалось полностью черным. И не было видно этой черноте ни конца, ни края. Своей гнетущей бесконечностью она напомнила смотрящему в нее человеку его жизнь. Он тяжело вздохнул от осознания того, насколько поразительным оказалось это сходство.
«Что ж, придется все-таки помокнуть. Ладно, мне не привыкать».
Он пошел по улице в направлении таверны «Пьяный кит» – самого дрянного заведения во всем Фристфурте. В ту ночь ему отчего-то не хотелось идти в более-менее приличные места, несмотря на то, что он мог позволить себе некоторые из них. Зато хотелось вусмерть напиться какой-нибудь сивухи под нескончаемый тупой гомон незнакомых ему проходимцев.
Почему он выбрал для попойки именно такую компанию, не обласканную жизнью, а побитую ей? Все просто: нищие пьяницы всегда честнее пьяниц богатых. Из-за этого их интересно слушать. А слушать он любил.
«Хм, а дождь не такой уже и холодный. Или моя кожа вдруг стала камнем».
Человек зашел в таверну и осмотрел свою одежду. Она была абсолютно сухой.
«Странно».
Он подошел к стойке, за которой почему-то стояло два бармена.
«Может, потому что народу в этот раз слишком уж много?»
У одного из них оказалось до боли знакомое лицо.
«Черт, я точно тебя где-то видел. Но только где?»
– Пиво принесите.
На требование отреагировал бармен, показавшийся знакомым. Его неприятное, худое лицо при виде гостя на секунду исказила злоба, а затем он произнес:
– Сию минуту, господин.
Сразу после того, как бармен отправился за спиртным, к заказавшему пиво господину обратился стоявший по правую руку мужчина средних лет с явно тернистым прошлым: у него не было половины левого уха, отсутствующий правый глаз заменяла громадная белая жемчужина, на которой даже не потрудились нарисовать зрачок, а в полости рта недоставало нескольких зубов, а те, что все-таки были на месте, являлись золотыми.
– Ооо! Смотрите-ка, кто к нам пожаловал! Зоран из Норэграда! Сколько лет, сколько зим, Зоран!
– И тебе не хворать, Сигурд, – Зоран приятно удивился. – Я думал, ты так и не вернулся с войны, старый друг. Мне казалось, ты остался в одном из отнятых у Южного Альянса городов, как и мечтал всегда.
Седой вояка, тот самый, который давным-давно достал для своего товарища грамоту странствующего детектива, при напоминании о войне погрустнел.
– Вернулся, Зоран… вернулся. Ты-то какими судьбами? Кого-кого, а тебя я точно не ожидал здесь встретить.
– А у меня все как всегда: то в одну сторону бросает, то в другую. И не разобрать, какой путь правильный, а какой – нет.
У Зорана была привычка: на некоторые вопросы он отвечал расплывчато. Сигурд знал об этом и умел поддержать лишенный конкретики разговор, уважая желание собеседника обходить стороной биографические подробности. Каждый имеет право на свои тайны.
– Знаешь, Зоран, какой бы путь ни выбирал человек, итог всегда один, – ответил старый воин.
– Согласен, Сигурд. Итог действительно всегда один. Но прийти к нему можно по-разному.
От последних слов Зорана Сигурд нахмурил брови и тяжело вздохнул, после чего сказал:
– Можно.
Бармен молча поставил перед Зораном пиво, предварительно бросив короткий злобный взгляд.
– Выпьем за встречу, Сигурд.
– Давай.
Зоран наполовину осушил бокал.
«Ну и гадость».
– Что это, черт подери? Разве пиво? – возмутился он.
Напиток, поданный Зорану, оказался совершенно безвкусным. С настолько отвратительным пойлом он столкнулся впервые за свою жизнь.
– Привыкай, Зоран. Тут только так, – отозвался Сигурд.
***
Они пили и разговаривали уже несколько часов. Зоран смирился с паршивым вкусом местного спиртного, ибо это обстоятельство смягчалось приятной компанией, какую являл собой его старый знакомый, но одна вещь все-таки не давала покоя выходцу Скалы Воронов: он не пьянел. И удручало то, что в таверну он пришел именно за этим.
– Да что это за чертовщина! Уже пятая кружка заканчивается, а я ни в одном глазу! Они что, разбавляют его?!
Сигурд посмотрел на Зорана как на дурака: старого вояку вкус пива отчего-то не смущал. А его собеседник все не унимался:
– Эй, дружище, позови мне своего напарника, – обратился Зоран к незнакомому ему бармену, так как не обнаружил за стойкой того, который их обслуживал.
Никакой реакции. Бармен и бровью не повел.
– Эй! – уже громче продолжил Зоран. Но бармен снова не отозвался. Зато Сигурд неожиданно вмешался:
– Бесполезно, Зоран. Он не разговаривает с такими, как мы.
Зоран удивленно на него посмотрел:
– Это с какими?
– С мертвыми.
Вдруг к стойке подошел бармен со знакомым лицом и снова глянул на Зорана с неприязнью. И тут последний его узнал. Это был Яско – наркоторговец, которого по просьбе Вилмы Карнейт Зоран прикончил в этой самой таверне.
Зоран выпучил глаза и начал встревоженно оглядываться по сторонам. Теперь он понял, почему в «Пьяном ките» так много народу: половина из них – призраки.
События предыдущего дня вдруг пронеслись в его сознании: вот они с Джесси идут по мосту, вот видят скачущих к ним Воронов, вот Зоран сражается с ними и вот, наконец, разбивается о камни.
А потом была тишина… И тьма… И он уже ничего не чувствовал.
А затем вдруг появился под навесом какого-то неизвестного ему здания.
«Почему я оказался там?»
Зоран, не попрощавшись с Сигурдом, устремился к выходу, намереваясь отыскать среди ночных улиц то строение, с которого начался его призрачный путь.
– Бывай, Зоран. Еще увидимся, – с горечью бросил Сигурд ему вслед.
Но Зоран не слышал его. Или не хотел слышать.
***
«Вот оно».
Он подошел к входной двери и почувствовал странное тепло. А еще услышал сдержанный плач внутри. Шагнул, не став даже открывать дверь. Ему было это не нужно: он буквально просочился сквозь.
Оказалось, что здание не является административным. Оно было чьим-то домом, только весьма просторным и роскошным. Но желания пристально осматривать его убранство не возникло, и Зоран двинулся дальше.
Зайдя в столовую, он замер. В ней находились знакомые ему люди: там был сосредоточенный Лаур, грустные Нейб и Рогги, тихо плачущая Джесси и, наконец, Тэя, из ладоней которой вылетали молнии, бьющие мертвое тело.
Его мертвое тело.
Зоран подошел ближе и увидел, чего ему стоило последнее сражение: всюду раны, переломы, лицо разбито и изуродовано.
– Нет… – тихо шепнула Джесси себе под нос. Зоран перевел на нее взгляд.
«Тебе не нужно было в меня влюбляться, Джесси. Я приношу людям только боль. Жаль, что прощание выдалось таким быстрым. Если бы ты знала заранее, если бы только знала»…
Вдруг от очередного произведенного Тэей разряда Зоран почувствовал, как тепло, которое излучал этот дом, усиливается. И эпицентром этого тепла является его тело.
«Я еще могу вернуться… Но стоит ли?»
Он еще раз посмотрел на заплаканную Джесси. Затем на опечаленных Нейба, Рогги и Лаура. Потом снова на Тэю, которая изо всех сил пыталась заставить сердце Зорана забиться вновь. Все это были хорошие люди, которых Зоран подвел своим преждевременным уходом. Он чувствовал их страдания, чувствовал, что является их причиной. И как никто другой Зоран понимал, что душевные раны намного хуже ран физических.
«Стоит».
Он шагнул к своему бездыханному телу, оказавшись вплотную с кухонным столом, на котором оно лежало. Тепло снова усилилось. И оно не вызывало дискомфорт, а напротив, было приятным, обволакивающим.
Лег прямо на свой труп. Почувствовал, что становится с теплом одним целым. Закрыл глаза.
***
«Тук. Тук. Тук».
– Получилось… Получилось! – воскликнула Тэя. – Он будет жить.