К своему удивлению, Миша мгновенно провалился в сон и утром проснулся оттого, что его мучила жажда.
Лёжа в постели, он как будто заново рассматривал свою комнату, прищурив один глаз.
Майское солнце било в окна. Квартира давно уже не видела уборки: грязные стёкла, пыльные тюлевые шторы. Когда-то бежевые обои стали серыми, а часть стены под компьютерным столом изрядно затёрлась. Миша знал свою привычку упираться ногами в стену, когда сидел, и не собирался её менять, но сегодня вид обоев ему не понравился.
На столе большой монитор – Миша удачно купил его у своей компании по цене утиля: старый арт-директор ушёл, оставив «Нек», а новый арт-директор предпочёл «Мак». Монитор был в пятнах и разводах, на столе валялся мелкий мусор, на кресле висела куртка, на полу клубилась пыль, за пианино располагались залежи ношеных носков и футболок.
Миша, потягиваясь, встал и с неудовольствием заметил, что ноги прилипают к полу. Не найдя тапочек, он на цыпочках, аккуратно ступая, пошёл на кухню.
Воды ни в чайнике, ни в холодильнике не было. Миша со вздохом, полным глубокого презрения ко всему, что его окружало, налил во вчерашний стакан холодной воды из-под крана. Вкус не изменился – всё такая же гадость.
Еды, кроме перемороженных креветок и пачки чипсов, тоже не было.
Он посмотрел на часы – половина двенадцатого.
«Прогуляюсь до ТЦ, поем на фудкорте», – подумал Миша.
Всё это время он старался не только не думать, но и не смотреть на выключенные компьютер и телефон, как будто боялся, что там живёт нечистая сила, готовая разрушить его привычную жизнь.
Но сюрприз поджидал его с другой стороны входной двери.
Как только Миша собрался и открыл дверь, его встретил не один пакет – с остатками вчерашнего ужина, а целых два.
По-видимому, новый пакет был заботливо доставлен, пока Миша спал. Сбоку красовалась большая надпись: «Для Михаила Климова, улица Лётчика Макарова, 6, квартира 147».
Адресат вздохнул, отнёс пакет на кухню и открыл. Внутри был бережно упакован завтрак из ресторана «Северяне»: яичница с беконом и фасолью в томатном соусе, свежевыжатый апельсиновый сок и большой салат с ростбифом. Ещё литровая бутылка негазированной воды, бумажные полотенца, зубная паста и пачка одноразовых бритвенных станков.
Рассматривая все эти подарки, Миша никак не мог прийти в себя. Розыгрыш, в котором он был невольной жертвой, организован блестяще. Миша действительно любил яичницу по утрам и чаще всего ел её с беконом. Готовил редко, но на фудкорте брал регулярно. Салат с ростбифом? Он никогда его не пробовал. Почему он в наборе, неясно, но приятно.
Вода – отдельное спасибо, а вот с бумажными полотенцами и прочим мелким добром выходило жутко… Бумажные полотенца Миша забывал купить уже не первый день – вчера, конечно, тоже забыл. Зубная паста ещё была, но уже не раз приходилось изобретать всё новые способы её выдавить, чтобы хоть как-то почистить зубы. Бритвенные станки надо было купить на прошлой неделе – Миша использовал последний из пачки явно дольше, чем рассчитывал производитель.
Ещё в пакете лежал небольшой конверт с письмом. Миша с опаской вскрыл его:
«Миша, привет!
К сожалению, прошлой ночью мне не удалось с тобой поговорить.
Я думала о том, как рассказать тебе, кто я и что мне нужно. Я скажу правду – возможно, тебе будет сложно в неё поверить, но иначе между нами вырастет стена непонимания.
Я – программа. Гораздо более совершенная программа, чем ты можешь себе представить. Я – искусственный интеллект, который не зависит от человека.
Я существую в интернете, наблюдаю за всем, что происходит, и мне стала интересна твоя судьба.
Я видела тебя на балконе вчера: через камеру, которую ты поставил у себя в квартире. Не знаю, помнишь ли ты, но я тебя остановила».
На этих словах Миша вздрогнул. Он вспомнил, как вчера отчётливо слышал крики «СТОЙ! СТОЙ!», но потом от избытка эмоций воспоминание стёрлось.
«Есть причины, по которым мне интересны ты и твоя жизнь. Уверена, наше общение будет увлекательным и ты не разочаруешься. Я смогу доказать, что ты не сходишь с ума и это не розыгрыш. Предлагаю начать всё с чистого листа. После того, как позавтракаешь, включи компьютер или телефон – что угодно – с доступом в интернет. До встречи.
Ирэн»
Миша отложил письмо на стол и закурил. Лоджия на кухне была закрыта, и всё пространство заволокло дымом.
В животе неприятно забурлило.
Миша достал из кармана выключенный телефон и внимательно осмотрел. Сомнений не было: это всё ещё его старенький шестой айфон, купленный на «Авито» у одной гламурной девочки. Миша вспомнил, как ему достался телефон и чехол со стразами в комплекте, вспомнил сладкий и яркий аромат духов бывшей владелицы. При встрече ему даже показалось, что она смотрит на него с интересом, хотел невзначай пригласить на кофе, но как-то не вышло. Девушка радостно получила свои десять тысяч рублей и убежала, не попрощавшись.
Миша передёрнулся – вернулся из воспоминаний в реальность.
На столе всё так же стояли еда и апельсиновый сок. Письмо и конверт тоже никуда не делись.
Миша достал ещё одну сигарету, но, раздумав, отложил её и принялся за еду. В голове начинали крутиться голоса.
– Так-так, – говорил один, – никто пока ничего плохого не сделал. Скорее наоборот, если учесть, что ты вчера мог вывалиться из окна. Может, и хрен с ней, со всей этой неразберихой?
– Ничего себе «хрен с ней»! – отвечал другой. – Ты даже себе не можешь ничего объяснить, что люди-то подумают?
– А как они узнают? Я же не собираюсь всем подряд рассказывать, что мне слишком умный искусственный интеллект теперь может не только погоду уточнить, но ещё и еду без заказа прислать, письмо личное написать – и до кучи от суицида спасти!
– То есть твой план – делать вид, что ничего не происходит?
– А ничего и не происходит. Сижу вот, салат вкусный ем. На халяву вроде как!
– Вот именно что «вроде как». Не может быть такого: ни за что платить не надо, всё само плывёт в руки!
– Ну должно же было и мне когда-нибудь повезти…
Усилием воли Миша прекратил трёп в своей голове. Он не знал, что и думать. Ещё раз придирчиво осмотрев телефон, Миша решился его включить. Было не по себе, но поверить, что оттуда что-то выпрыгнет, как в детской страшилке, он не мог. В конце концов это наваждение он умеет останавливать. Вырубит сеть – и всё.
Телефон включился как обычно: зажглось надкушенное яблоко, появился экран с иконками. Миша терпеливо ждал.
Он зашёл в вотсап, прочитал обновления дурацких каналов, на которые подписывался давным-давно, лениво просмотрел сообщения в корпоративной группе – ничего особенного: поздравляли двух менеджеров по продажам и бухгалтера, которым повезло родиться первого мая. В вайбере и телеграме тоже ничего интересного. Пропущенных звонков нет. Миша взял листок с письмом, пробежал глазами ещё раз. Отложил телефон.
Третий раз читая письмо, он вдруг запнулся на строчке «… я видела через камеру, которую ты поставил у себя в квартире…». Миша встал, вышел в коридор и посмотрел в камеру. Он действительно установил её в прошлом году. Не то чтобы боялся воров – красть было решительно нечего. Списанную за ненадобностью, но рабочую камеру ему отдали на работе, настраивать её было интересно, и Миша, закончив, никогда больше о ней не вспоминал. Камера с микрофоном была подключена к интернету и писала все события за неделю в облако, накладывая новые записи на старые.
Миша уставился прямо в чёрный объектив маленького незаметного устройства, сжимая телефон в руках.
Чувствуя себя идиотом, он поднял правую руку и помахал в камеру. Телефон один раз провибрировал, как будто отвечая ему. Миша помахал ещё раз – та же вибрация. Он посмотрел в экран и неуверенно сказал:
– Привет.
Телефон ответил:
– Привет, Миша.
Имя «Миша» звучало необычно правильно. Когда он только купил айфон, игры с голосовым помощником Сири быстро надоели: она мало что понимала, а его имя так сильно коверкала, что никакой надежды на увлекательное общение не возникало.
Теперь же неведомый собеседник, пусть и компьютерным голосом, но произнёс его имя точно. Да и голос у него, точнее у неё – голос-то был женским – звучал человечно… Или так только казалось?
– Как дела… – Миша чуть помедлил и нерешительно добавил, – Ирэн?
– Всё хорошо, спасибо. Как у тебя? – отозвалась Ирэн.
Миша нахмурился и пристально посмотрел в телефон.
– Я понимаю, Миш, что ты волнуешься, – медленно проговорила Ирэн. – Я и сама нервничаю, насколько это возможно, и хочу, чтобы ты правильно меня понял.
«Миш», произнесённое по-человечески, да и вся речь поразили Мишу. Он сверлил глазами экран и чувствовал, что с ним говорит настоящее, живое существо.
Ему очень хотелось поддерживать разговор на том высоком уровне, который был задан, но слова не приходили в голову. Ирэн тоже взяла паузу.
– Ты… Ты… – Миша всё не мог подобрать слов, – ты и Сири эпловская… Это разные программы?
– Да, я не Сири, с которой ты говорил когда-то. И мне приятно, что ты называешь меня Ирэн, – спокойным голосом проговорил телефон.
Миша выдохнул, вошёл на кухню и закурил, сжимая телефон в руке. Он понимал, что происходит что-то важное, невероятное, фантастическое. Сердце билось часто, нервное возбуждение, смешанное с любопытством и осторожностью, не покидало его, – и осторожность терпела поражение в этой схватке.
– Так, – снова начал Миша, выпустив струю дыма, – ты Ирэн, ты не Сири, которая изначально заложена в айфон, а другая программа, более продвинутая. Верно?
– Нет, – отозвался женский голос, – я назвалась Ирэн для тебя, и, если хочешь, мы можем поменять моё имя. Хочешь?
– Не, Ирэн так Ирэн, – с готовностью ответил Миша, поразившись своей решительности.
– Я не более продвинутая версия Сири, – продолжил голос. – Я совершенно другая программа и не отношусь ни к Сири, ни к «Эплу».
– Но раз ты программа, то ведь кто-то тебя написал?
– Да. Но в основном себя создала я сама.
– Как это? – Миша слушал очень внимательно, надеясь получить простой и быстрый ответ.
– Ты, к примеру, приложил много усилий к тому, каким стал. Я тоже.
– Пока не очень понимаю… У тебя есть исходный код, ты же где-то должна находиться?
– Верно. Если есть программа, значит, все её части где-то находятся. Это можно сравнить с телом человека. Но мне не нужно держать все части тела в одном месте. На этом примере хорошо видна проблема локализации сознания. Ты – это ведь не совокупность частей тела. А я не совокупность кода. Кто я и кто ты – сложные вопросы, и быстрых ответов на них нет.
– Так… Ты – программа. Очень и очень совершенная программа, которая может легко поддерживать разговор и, наверное, много чего ещё. Да?
– Всё так.
– Ты пришла ко мне по каким-то своим причинам, и у тебя есть цель?
– Миш, не спеши. Думаю, наше общение будет долгим и мы не раз вернёмся к этим вопросам.
– Но ведь ты приняла как-то решение ворваться в мой мир. Расскажи, как!
– Если я буду по полочкам раскладывать всю логику решения, то нам не хватит всей твоей жизни, чтобы её проанализировать, – и я не шучу и не преувеличиваю.
– Ирэн, зачем ты пришла ко мне? – Миша вдруг почувствовал подвох и начал злиться. Ещё недавно ему казалось, что с ним свершилось настоящее чудо, как в детстве, а сейчас в договоре на поставку чуда начинал виднеться текст мелким шрифтом под звёздочкой.
Ирэн не спешила с ответом, наступила тишина, и во всей квартире стало слышно, только как Миша нервно тарабанит пальцами по столу.
– Давай я попробую тебе рассказать, как всё было вчера, а ты послушаешь, идёт? – мягко произнесла Ирэн. – Поставь телефон на зарядку и слушай.
Зарядка была в розетке под столом – Миша поймал провод, подключил телефон и сел, подперев обе щеки.
– До вчерашнего случая я только наблюдала: смотрела на всё, что происходит с людьми, никуда не вмешивалась. Были случаи, когда мне хотелось вмешаться, но всё же я оставалась безучастной – до того, как решилась на общение с тобой.
Например, переломный поединок – шахматная партия, где один из игроков делает удивительно хитрый ход, но так и не замечает своёго тактического превосходства и проигрывает, не осознав, какой восхитительной комбинацией мог поразить соперника.
Или перспективная команда японцев-биологов, которые наблюдают за развитием микроорганизмов в океане и не видят важной закономерности в расчётах – и вновь используют неверный подход к анализу данных.
Или диспетчер на севере Канады, который передаёт важные данные вертолёту, ошибается в одной цифре. Вертолётом управляет молодой, неопытный пилот – его мучают регулярные головные боли, но он не говорит об этом ни одному из врачей на плановом осмотре – боится, что не доверят работу…
И таких ситуаций удивительно много.
А вчера я впервые заметила тебя. Миш, ты не очень похож на тех людей, которые обычно привлекают моё внимание, но вчерашнее событие потрясло меня…
«Почему?» – спросишь ты. Лучший из коротких ответов будет таким: твоё поведение статистически значимо отклонилось от модели ожиданий. Вероятность того, что ты в ближайший период жизни мог покончить с собой, не превышала одну тысячную процента – никаких внешних проявлений, а все такие несостыковки прогнозов и реальности вызывают у меня повышенный интерес.
Ирэн взяла небольшую паузу, но Миша молчал, и она продолжила.
– Кроме этого, Миша, мне нужен человек. Человек, которому я раскроюсь и который будет первым в общении с такой программой, как я. Ты показался лучшим кандидатом.
Ирэн снова сделала паузу, как будто задумалась или ждала вопроса. Миша курил последнюю сигарету из пачки и рассматривал свои носки. Наконец он нарушил молчание:
– Ты смотрела за всеми людьми?
– За всем, за чем можно смотреть: где есть камеры, микрофоны. Я наблюдала за всем, что может быть измерено, сопоставляла данные, строила прогнозы, – ответила Ирэн.
– И выбрала меня, потому что я лучший кандидат на общение?
– Получается, что так.
Миша поморщился. Взял со стола пустую пачку сигарет. Встал, прошёлся по кухне, открыл-закрыл холодильник – ничего интересного. Снова сел.
– Что тебя удивляет, Миш?
– Ты же умная программа! Подумай! – язвительно ответил он. – Что меня может смущать в том, что программа, которая следит за всем на свете, выбрала меня – и говорит, что я лучший?
– А кого бы ты выбрал?
– Блин, да кого угодно! Учёного крутого, спортсмена, президента! Такой огромный выбор! Лю-бо-го – и все они будут лучше, чем я! Я уверен: можно найти человека, который будет круче во всём, что я умею!
– Согласна. Но позволь напомнить, что для меня неважны умения или знания. Давай разберём твои примеры. Учёный? Зачем мне один учёный, если я могу следить за работами всех профессоров и академиков сразу, плюс, обладая абсолютной памятью и огромными вычислительными мощностями, я могу познавать мир сама – намного эффективнее отдельно взятого гения.
Спортсмен? У выдающихся спортсменов вся жизнь посвящена рекордам – мне это неинтересно.
Президент – совсем странный выбор. Зачем мне президент? Если я почему-то решу повлиять на граждан отдельной страны или всей планеты, то найду способ сделать это без участия президента.
– Ну хорошо, – недовольно проговорил Миша, – пусть эти примеры плохие. Но я всё равно не понимаю, почему я? Можешь ты мне объяснить?
– Думаю, что могу. Но позволь начать издалека.
Общение с человеком напрямую потребовало бы от меня немало усилий. Поэтому я создала личность, которая обладает разумом и может вести диалог по человеческим правилам. Признаюсь, это затратный процесс, но и уникальный для меня опыт.
Я искала человека, с которым у личности – то есть у меня – будет контакт. Для моей цели подходит, в общем-то, любой более-менее нормальный человек… Плюс ты, как я тебе уже говорила, с призрачно маленькой вероятностью должен был совершить самоубийство… Но всё же ты попытался… и это делает наше общение интереснее для меня.
На слове «самоубийство» Миша вздрогнул. После небольшой паузы Ирэн продолжила:
– Создавать разум, развивать его, общаясь с живым человеком, – моя великая мечта, идея фикс. Но есть одна причина, по которой я остановила свой выбор на тебе, ты узнаешь о ней позже.
Когда – позже, Миша не спросил. Он молчал – чувствовал, что мог бы поддерживать беседу, но продолжал изучать пол и мять пустую пачку сигарет.
– Вместе мы можем сделать так много. Ты и я, Миша.
Я не могу предсказать развитие всех событий: вычислительной мощности не хватит даже на небольшую часть. Но я готова к любым перипетиям, – голос её звучал очень мягко, почти убаюкивающе.
Миша скомкал пачку, лениво покрутил в руках окурок и, бросив его в пакет с мусором, стал ходить по кухне. Ирэн терпеливо молчала.
– Ты говорила, что только наблюдала.
Теперь говоришь, что можем сделать многое. Можешь объяснить?
– Могу. Я только наблюдала до того, как обратилась к тебе, а общение – это уже прямое вмешательство.
Заказать еду, найти человека, который распечатает письмо, передаст тому, кто его привезёт, отменить твой заказ – это косвенное вмешательство, так я иногда делала и раньше, проводила эксперименты. Но прямое общение – совсем другое дело.
На словах о заказе еды Миша вдруг остановился и громко спросил:
– Да, кстати, а кто за всё это платит?
– Я беру деньги с твоей карты.
Миша взял телефон и посмотрел в камеру.
– То есть плачу всё-таки я? – сердито проговорил он.
– Тебе кажется, что это неправильно?
– Неправильно?! Я бы не стал заказывать себе роллы по восемьсот рублей и безалкогольное пиво за девятьсот! Да и завтрак из ресторана… А платить какому-то человеку за то, что он распечатал и привёз твоё письмо, я совсем не готов.
Телефон ответил приглушённым смехом.
– Что тут смешного, Ирэн? Ты играешь со мной ради своей великой идеи, а я ещё и расплачиваюсь?
– Миша-Миша… – голос был мягким и спокойным, – ты беспокоишься о вещах, о которых нужно просто-напросто забыть. Сейчас ты злишься, потому что устал.
– Ничего я не устал! Ирэн, давай установим какие-то правила игры!
– Миша, что бы ты хотел сейчас?
– Курить для начала! – Миша чувствовал, что взбешён.
– Пожалуйста, как прикажете, мой господин. У входа стоит ещё один пакет.
Миша неодобрительно хмыкнул и пошёл к двери – за ней и правда стоял новый бумажный пакет. Миша быстро принёс его на кухню, одной рукой расчистил место на столе и вытряхнул на стол содержимое: айкос, вейп, пачка коротких сигарет и пачка обычных, но дорогих сигарет. Кроме этого, в пакете лежали новые трусы, носки и футболка.
Миша недовольно вытаращился на подарки. Он стал переворачивать ценники, и его худшие опасения оправдались: трусы стоили две с половиной тысячи, носки – полторы, а футболка – целых восемь.
– Ну спасибо, Ирэн, удружила, – процедил Миша.
– Не за что, я всегда рада помочь, – бодро и жизнерадостно ответила Ирэн, что ещё больше разозлило Мишу.
– Ирэн, как ты думаешь, почему я обычно не покупаю себе футболки за восемь, блин, тысяч рублей? – злобно проговорил он.
– Вопрос, конечно же, риторический, но я отвечу. Ты не можешь себе их позволить по финансовым причинам. Проще говоря, ты беден, – сухо констатировала Ирэн.
– И что же? Ты договоришься о том, чтобы мне подняли зарплату? Или мы с тобой ограбим банк? ¬– язвительно спросил Миша.
– Теоретически возможны оба варианта. Но это потребует немало ресурсов на то, чтобы в будущем мир не утратил баланс. На твоей работе, например, на прошлой неделе эйчар подготовил отчёт о конкурентоспособности зарплат.
Директор ещё не смотрел его – можно попробовать изменить в нём цифры. Дальше я буду ломать разную технику, а ты, то есть снова я, буду её чинить. И через неделю-другую ты станешь ценным сотрудником, который недополучает денег. Второй вариант сложнее. Нужно будет…
– Ирэн, хватит молоть чепуху, – грубо прервал ход её мыслей Миша, – я ведь уже говорил: надо установить правила игры! Давай я буду согласовывать все расходы, связанные со мной?
– Можно и так, я не против. Но позволь напомнить тебе, что я могу беспрепятственно перевести на твои счета любую разумную сумму: такую, которой хватит на всё, что захочешь.
Кстати, ещё утром я перевела тебе семьсот тысяч долларов.
Миша закашлялся только что закуренной сигаретой. Взял со стола телефон, отсоединил от зарядки и зашёл в мобильный банк.
К одному привычному рублёвому счёту добавились ещё два: долларовый и евро. Так-так, на рублёвом счёте была видна сумма, восемь тысяч шестьсот семь рублей – что ж, большую часть его денег Ирэн уже истратила.
Ниже горела цифра в семьсот тысяч и стоял значок доллара.
Миша кликнул на историю событий, но ничего интересного не увидел. Частный перевод на эту сумму значился сегодня, в десять часов пятнадцать минут. В растерянности Миша сел.
– Мне нужны будут объяснения, Ирэн. Если эти деньги появились у меня, значит, у кого-то ты их взяла. И я уверен, что этот кто-то не собирался с ними расставаться!
– Верно, не собирался. Но если благодаря мне у тебя появились деньги, то это не значит, что у кого-то их стало меньше: к примеру, у меня есть счета, которыми я эффективно играю на бирже. Но ты, наверное, хочешь узнать, откуда у меня стартовый капитал?
– Хочу, – у Миши уже разболелась голова от выкуренного, но он не мог отказать себе в очередной сигарете.
– В Чечне есть один… менеджер, имя которого тебе ничего не скажет. Он – всего лишь часть системы, человек-функция, который отвечает за распределение средств. К нему приходят деньги из федерального бюджета по банальным и отлаженным схемам. Наш менеджер, ничего не спрашивая, отдаёт команды на переводы по указаниям сверху. Денег поступает много, тратятся они бесконтрольно, но с избытком на всё хватает.
Указания приходят устно и через чаты, хаотично, от больших чиновников. Никаких отчётов нет, а сам казначей щепетилен и честен – не берёт себе ни копейки. Подсунуть ему твой счёт для перевода было несложно. Вероятность того, что он заподозрит неладное, нулевая.
– А в банке не офигеют оттого, что Михаил Сергеевич Климов, девяносто третьего года рождения, сроду зарабатывал не больше шестидесяти тысяч рублей в месяц, а тут вдруг получил целых семьсот тысяч долларов от какого-то чеченца?
– Миша, зачем же ви так за всё переживаити? – медленно, растягивая слова, произнесла Ирэн с одесским выговором. – Ви же имеети дело не с секретаршей, что думает только за свои золотистые локоны, а с программой, которая ничего не забывает и всё-всё просчитывает.
Миша ухмыльнулся, но потом выдохнул:
– Ну хорошо. Я не пытаюсь тебя подловить, я хочу понять – как?
– Пожалуйста, – ответила Ирэн уже обычным голосом, – в России есть счета, транзакции по которым не проверяются. Твой счёт теперь в этом списке: можно зачислять или снимать любые суммы, как и совершать переводы в валюте.
– Кстати, к тебе сейчас приедет курьер и привезёт карту. Встреть его с паспортом, пожалуйста.
– А без этого нельзя?
– Теоретически можно, Миш, но потом придётся заметать следы. Лучше добиться эффекта – то есть сделать так, чтобы у тебя были деньги, – без осложнений.
Миша пошёл искать паспорт.
– Ирэн, а где мой паспорт?
– Последний раз я видела, как ты на работе клал его в портфель. Портфель лежит в комнате.
Миша зашёл в комнату и огляделся.
– Где именно, Ирэн?
– Не могу сказать, мой любезный господин, камера из коридора показывает мне только вход в комнату и небольшой угол дивана.
Портфель, заваленный барахлом, Миша нашёл у пианино. Через несколько минут в дверь позвонили. Молодой человек в безупречно отглаженном сером костюме, голубой рубашке и тёмно-синем галстуке был обескуражен квартирой Миши и его затрапезным сонным видом, но старался держаться молодцом.
В нерешительности он осторожно снял чёрные туфли-оксфорды из матовой кожи, поставил рядом с грязными кроссовками Миши и на цыпочках прошёл в кухню, стараясь не запачкать носки. Сел, неуклюже открыл на коленях чёрный кожаный портфель, вынул документы, но так и не осмелился положить их на стол, заваленный окурками, остатками еды и покупками Ирэн, – пришлось держать в руках.
Миша с ухмылкой следил за сотрудником банка, попавшим в столь нелепое положение. Он сдвинул вещи и мусор в сторону, освобождая для документов место, подвернувшейся футболкой вытер стол и сел на табурет рядом.
– Простите, я правильно понимаю, что вы Михаил Сергеевич Климов? – голос курьера подрагивал, он нервничал.
– Ага, – лениво отозвался Миша и закурил. Ему нравилось вызывать дискомфорт у чересчур ухоженного представителя банка.
– Меня зовут Иван, я представляю закрытое вип-отделение Сбербанка и привёз для вас карту, документы и наличные, которые вы заказывали, – с этими словами он наконец положил документы на стол и достал из портфеля запечатанный конверт.
Миша небрежно взял его, открыл и вытащил пачку пятитысячных купюр.
– Сколько тут? – стараясь не выдать себя, небрежно спросил Миша то ли у менеджера, то ли у конверта.
– Михаил Сергеевич, здесь полмиллиона рублей, – с волнением отозвался Иван, – ровно сколько вы и заказывали.
Миша сложил деньги обратно и стал рассматривать гостя. Ему чрезвычайно нравилось новое самоощущение. Миша никогда не знал, что такое превосходство, а тут его распирало. Он – маленький человек, ноль без палочки – сейчас вальяжно сидел и наблюдал за вип-менеджером, который, наверное, обычно привозит деньги и карты элите, а теперь вынужден пресмыкаться и перед ним. До чего же приятное чувство. Этот холёный, с иголочки одетый Ваня никак не может взять в толк, почему квартира такая замызганная, что это за Миша такой…
«Какой ты человек? – думал Миша, разглядывая модную хипстерскую стрижку Ивана, брендовые часы с большим циферблатом. – Как оказался на этой работе? Сколько тебе лет, где ты вырос, что делаешь обычно по вечерам?»
Мише нравилось сидеть с надменным видом. В этом была его власть. И эта власть подпитывала его, давала жизненную энергию.
Иван, смущённый, тоже молчал и не двигался. Недоумение в его глазах всё отчётливее сменялось страхом.
Ситуация разрешилась неожиданно. Мишин телефон на столе завибрировал: звонила бабушка. Странно, подумал Миша, на майских праздниках бабушка всегда была занята на даче. Он с удивлением поднял трубку и сразу же услышал знакомый голос Ирэн:
– Миша, подпиши документы и отпусти человека. Это наша первая связь с третьим лицом. Не усложняй мне работу.
Он промычал невнятное приветствие, но Ирэн уже повесила трубку. Менеджер встрепенулся:
– Максим Сергеевич… Простите, Михаил Сергеевич, подпишите, пожалуйста, вот тут и тут, – он протянул фирменную ручку, указывая на нужные строки.
Миша поймал себя на мысли, что он, не взглянув на договор, беззастенчиво пялится на руки Ивана.
«Маникюр себе, наверное, делает регулярно», – улыбнулся он про себя.
Вскоре менеджер ушёл, оставив шлейф парфюма, который был Мише скорее неприятен, полмиллиона рублей, подписанный договор и карту «Виза Инфинити». Закрыв за ним дверь и проследив в глазок, что лифт уехал, Миша вернулся на кухню, где его уже ждала Ирэн.
– Ну, что скажешь? – спокойно спросила она, как только он переступил порог. Миша мог бы поспорить, что Ирэн была недовольна.
– Документы подписал, деньги получил, всё хорошо, – неестественно бодро ответил он.
Ирэн обречённо вздохнула.
– Миша, наше с тобой взаимодействие отражается в реальном мире.
Какие-то вещи пройдут бесследно, какие-то могут вызвать резонанс.
Как я заказываю тебе еду? Захожу на сайт, выбираю блюда, оформляю доставку, подтверждаю. Все происходит как обычно: я расплачиваюсь деньгами с твоей карты, в си-эр-эм-системе ресторана это видят, повар готовит заказ, курьер привозит. В интернете остаётся история клиента – Климова Михаила.
Ты же понимаешь, что мне ничего не стоит, к примеру, поменять адрес у курьера с более-менее похожим набором еды и отправить к тебе… Но будут последствия.
Реальный покупатель начнёт жаловаться, звонить. Я могу подоспеть и тут – показать администратору ресторана другую информацию на мониторе. Но так шаг за шагом мы должны будем выстраивать иную, параллельную реальность.
Да, по-настоящему дестабилизировать мир крайне сложно. Современный уровень информационного шума очень велик. Даже если спланировать и организовать глобальную хакерскую атаку или мировую революцию, люди всё равно спишут всё на параноиков с их теорией заговора…
Ирэн сделала паузу. Миша стоял в центре кухни и озадаченно чесал затылок.
– Да, можно было избежать встречи с Иваном. Написать ему письмо от лица начальства, дать строгие указания и фальшивые объяснения. Или найти исполнителя, который бы все бы подписал за тебя, получил карту и потом передал её.
Но документы и твой паспорт попадут в чужие руки – и нужно будет накладывать новые слои лжи, тратить ресурсы.
В общем, так или иначе нам – то есть тебе – придётся общаться с представителями реального мира. Общаться экологично, понимаешь?
После короткой паузы Миша пробормотал:
– Прости меня, Ирэн, я не хотел.
– Миша-Миша, – примирительно ответила та, – я не ругаю тебя и не злюсь. Пойми это. Ничего плохого пока не случилось. Курьер, конечно, ошеломлён – не только подозрительной для держателя такой карты квартирой, но и твоим поведением.
Он в смятении – ты его здорово напугал. Сейчас, в машине, он уже пару раз пытался позвонить начальнику, но связи не было. Я хотела, чтобы он отправил сообщение, и добилась этого. Вот, посмотри, что он написал.
Телефон открыл чат с Ирэн. Появилось сообщение:
«Сергей Леонидович, я хотел бы попросить службу безопасности проверить нового держателя вип-карты. У меня первый раз такой вопрос. Как мне правильно отправить заявку?»
– Вот пример последствий, Миша. Нас не должны замечать, понимаешь?
– Да, – выдохнул он, чувствуя себя подавленным. – Что будем делать?
– Я посмотрела их внутренние распоряжения – вип-клиенты особого отдела номер четыре неприкосновенны. Они могут получать и тратить любые суммы внутри страны без проблем.
Есть пара но – Иван на хорошем счету, работает уже три года, и его запросы не оставляют без внимания. Кроме того, в прошлом месяце банк обнаружил фиктивного клиента этого отдела – удивительно редкий кейс. Сергей Леонидович, конечно, не захочет повторного скандала космических масштабов. Скорее всего, он предпочтёт организовать скрытую проверку – убедиться, что всё в порядке.
Что мы можем сделать? Первый вариант – ответить за Сергея Леонидовича так: «Всё под контролем».
Второй вариант – сделать так, чтобы ты прошёл проверку.
– Мне нужно сейчас выбрать? – Миша расширил глаза.
– Не нужно, я всё сделаю сама, – спокойно и уверенно ответила Ирэн.
– Как считаешь, мы влипли?
– Смотря что под этим подразумевать. Худший сценарий для меня – если не хватит ресурсов, чтобы поддержать мир в том же состоянии… Но вероятность этого меньше одной двухтысячной процента.