Было объявлено, что теперь мы едем в небольшое село. Один мужчина с приятным голосом стал рассказывать, что в этом селе находится церковь, в которой во времена революции произошло ужасное событие. Память об этом событии передается из поколения в поколение жителями этого села.
До революции в селе жила одна убогая девушка, инвалид детства. Она была очень добрая, и все местные жители любили ее. Она часто посещала церковь. После революции в церковь ворвались большевики и стали крушить там все, что попадалось им под руку. Та девушка, увидев это, стала плакать. Это не понравилось большевикам. Они вытащили девушку раздетой на мороз, долго били ее ногами, а потом закололи штыками. Слушая этот рассказ, я прикусил губу, чтобы не заплакать. Но это не помогло – слезы все равно катились из моих глаз.
После посещения того села мы поехали к святому озеру, которое располагалось в глухом лесу.
У этого озера было огромное скопление людей и машин. Паломники съехались туда со всех концом страны. Не смотря на то, что стояла середина октября, многие люди купались в том озере. Там висела табличка: «Сестрам купаться в сорочках». Но некоторые женщины все-таки нашли лазейку и здесь. Они полностью раздевались, красовались своей наготой перед мужчинами и только после этого надевали сорочки. Все наши сестры купались, но братья предпочли только наблюдать за купающимися. На берегу озера были скамейки, на которых эти братья восседали. Купающиеся женщины с радостью дарили мужчинам это зрелище. Мокрые сорочки прилипали к женским телам, и это было очень эротично. У некоторых женщин, после многократного погружения в воду, сорочки задирались до самой головы.
Наконец, эта церемония закончилась, все паломники собрались в автобусе, и мы отправились домой. У меня, как и у всех других в автобусе, было прекрасное настроение. Я чувствовал удивительный душевный покой. Меня не покидало ощущение того, что моя душа как бы освободилась от налета грязи.
Вскоре люди, проголодавшись, начали доставать свою еду и закусывать. Мой сосед, судья, ел только какие-то сухарики. Я достал и разложил у себя на коленях колбасу и сало. Конечно, я попытался угостить судью той едой, которой располагал. Но он решительно отказался, начав при этом отчаянно молиться. Я слышал, как он несколько раз повторил:
– Сгинь, сатана, сгинь!
Было очевидно, что сатаной судья называет меня. Это сильно задело мое самолюбие, и я сказал ему:
– Это ты меня сатаной обзываешь?
После этого я в резкой и грубой форме высказал ему все, что о нем думал. Между нами вспыхнула ссора, которая продолжалась всю дорогу, пока мы ехали до нашего города. Несколько раз я был близок к тому, чтобы ударить судью по лицу. Но в последний момент я каким-то образом сдерживал себя. Расстались мы лютыми врагами, мечтая только о том, чтобы больше никогда и нигде не встретиться друг с другом.
Через некоторое время после этой поездки меня стала преследовать одна женщина по имени Лена. Я с ней встречался сразу после того, как порвал отношения с Олей. Лена преподавала в музыкальном училище. У нее были потрясающие музыкальные способности. В моей квартире стояло пианино, которое я купил, чтобы обучать своих сыновей музыке. Но моя жена ненавидела музыку, и это обучение не состоялось. Часто, когда Лена приходила ко мне, она садилась за пианино. Я ставил перед ней ноты сложнейших музыкальных произведений, и она очень виртуозно исполняла эти произведения прямо с листа. С Леной я встречался недолго, так как она вскоре влюбилась в какого-то милиционера, и наши отношения с ней прервались.
Теперь же, более года спустя, Лене вдруг вздумалось восстановить эти отношения. Она стала подсылать ко мне своих студенток с записками, в которых настойчиво предлагала мне встретиться, указывала адрес своего дома и просила, чтобы я немедленно пришел туда. Я игнорировал все эти просьбы, и Лена, в конце концов, оставила меня в покое.
В тот период я глубоко анализировал весь свой опыт отношений с женщинами. Я начинал понимать, что женщины не хотят выходить за меня замуж. Они просто встречаются со мной какое-то непродолжительное время, а потом под различными предлогами бросают меня. Я задавал себе вопрос: «А нужны ли мне такие встречи, если они не приводят к созданию семьи?» Я считал, что глупо встречаться с женщинами просто ради секса. Я был убежден, что секс нужен только для того, чтобы родить ребенка. А если ребенок не нужен, то зачем тогда секс? Я не хотел тратить драгоценные выходные дни на эти пустые встречи с женщинами. Поэтому в моей жизни тогда наступил продолжительный период, когда я совсем перестал интересоваться ими. У меня было очень много других интересных и продуктивных занятий, и я целиком отдался им.
Этот период продолжался около года. Он закончился, когда однажды поздней ночью меня разбудил телефонный звонок. Я поднял трубку. Звонила женщина, которая представилась Мариной. Она говорила, что недавно рассталась с мужем и теперь находится в глубокой депрессии. Она назвала свой адрес и умоляла меня прийти к ней. Я попытался теплыми словами успокоить ее, но этого было недостаточно – она хотела, чтобы я был рядом с ней. Марина говорила, что она очень красивая женщина и могла бы легко найти себе достойного мужчину, не унижаясь таким образом. Но в данный момент она близка к самоубийству, и только поэтому идет на унижение, обращаясь к незнакомому мужчине с такой просьбой.
Конечно, я не был настолько глуп, чтобы глухой ночью идти к совершенно незнакомой мне женщине. Я был убежден, что красивая, уважающая себя женщина никогда не будет просить незнакомого мужчину прийти к ней. Поэтому я думал, что Марина – это какая-нибудь невзрачная, некрасивая женщина, которая не может представлять для меня какого-либо интереса. Я отказался идти к ней и положил трубку. Но Марина упорно звонила, и я отключил телефон.
На другой день я, гуляя по городу, подошел к дому Марины. Заглянув в щель калитки, я увидел во дворе очень симпатичную фигуристую женщину лет тридцати пяти. У нее были роскошные белые волосы. Я подумал: «С этой женщиной я бы не отказался дружить. Но может быть это не Марина?» Я все-таки открыл калитку и спросил:
– Вы Марина?
Да, это была Марина, и она сразу догадалась, что ночью разговаривала со мной. Она вышла, и мы с ней немного погуляли. Я узнал, что Марина работает казначеем в одном солидном учреждении. Она мне показалась глубоко верующей женщиной, так как часто в разговоре со мной приводила цитаты из Евангелия. Мы договорились с ней встретиться через два дня.
Встреча эта была в сквере. Мы сидели с Мариной на скамейке. Она обняла меня и поцеловала. Потом она достала пачку денег и спросила:
– Ну что, гуляем?
Я не стал отказываться. Она зашла в магазин и накупила там целую сумку еды и бутылок со спиртным. Гулять мы решили у меня дома.
Выпив немного, я после яркого секса заснул. А Марина продолжала выпивать одна. При этом она все время курила. В середине ночи я проснулся от страшного ощущения, что погибаю – что-то попало мне в дыхательные пути, и я не мог вздохнуть. Честно признаться, я уже думал, что пришел мой конец. Но каким-то образом я все-таки отдышался. Оказалось, что Марина мне спящему плеснула в рот лимонад. Я спросил ее с упреком:
– А если бы я задохнулся?
Она спокойно ответила:
– Я бы поставила свечку в церкви.
Я опять заснул и проснулся только в полдень следующего дня. Марина спала. Весь пол в комнате был усеян окурками ее сигарет. Я вспомнил, что она чуть не убила меня ночью. Во мне закипела злоба. Я стал будить Марину, но она никак не просыпалась. Тогда я довольно грубо, не обращая внимания на красоту ее обнаженного тела, стал трясти ее и кричать:
– Одевайся и уматывай от сюда!
Наконец, Марина пришла в себя и оделась. Потом она вызвала по телефону такси и молча ушла.
Позже Марина несколько раз звонила мне, но я все время бросал трубку.
Вскоре после этого я познакомился с женщиной по имени Маша. Она работала продавщицей в магазине. Я давно следил за этой красивой и в тоже время очень кроткой женщиной – я был уверен, что она будет хорошей женой. На вид ей было лет тридцать пять. Она была природной блондинкой с очень добрыми глазами. Ее муж умер какое-то время назад.
С Машей мы встречались несколько месяцев. Не смотря на свою нищенскую зарплату, Маша, приходя ко мне, всегда приносила много еды и кормила меня. После этого она наводила порядок в моем доме. Маша была очень послушной и никогда не говорила мне каких-либо обидных слов. Она часто признавалась мне, что любит меня так, как будто ей опять 16 лет.
Наши отношения с ней закончились очень неожиданно. Маша всегда мечтала сходить в лес. И я был рад помочь ей осуществить эту мечту. Когда после прогулки по лесу мы вернулись домой, Маша легла на диван и каким-то чужим голосом произнесла:
– Делай со мной все, что хочешь.
Я понимал, что фраза эта означает занятие извращенным сексом. Поэтому я ответил ей:
– Не говори чушь.
После этой встречи Маша перестала мне звонить и отвечать на мои звонки. Конечно, я подумал: «Она обиделась за то, что я не выполнил ту ее просьбу». Мой опыт отношений с женщинами подсказывал мне, что я не должен идти к Маше и унижаться перед ней. И я ничего не сделал, чтобы узнать, что же произошло с ней. Только значительно позже мне сообщили, что Маша умерла. Это известие ошеломило меня. В моей памяти стали всплывать все моменты наших встреч с ней – постельные сцены, ее обнаженное тело. Мог ли я тогда, обнимая это тело, подумать, что Маше оставалось жить совсем немного? Из всех женщин, которых я знал в своей жизни, о Маше у меня осталось самое светлое воспоминание.
Через несколько дней после того, как я познакомился с Машей, в квартире, расположенной непосредственно над моей, появилась новая хозяйка – очень красивая и яркая женщина лет тридцати пяти. Позже к ней присоединился ее любовник – высокий и представительный мужчина того же возраста. Эта пара была помешана на сексе. Днем и ночью из их квартиры слышались сладострастные стоны, причем каждый раз они доносились из разных частей квартиры. Как правило, все начиналось с женского крика:
– Больно! Больно!
А потом эта женщина начинала блаженно стонать. Заканчивалось это стоном мужчины. Было понятно, что эта парочка занимается извращенным сексом. В какой-то степени, мне было жалко их – ведь они истязали себя чрезмерным сексом. Возможно, это было не так опасно для женщины. Но для ее сожителя это было самоубийственно. И действительно, он выглядел изнеможенным.
Не прошло и месяца, как эта парочка залила мою квартиру. С потолка в ванной и на кухне струилась вода. В нашем жилищном кооперативе были очень строгие порядки. Если кто-то заливал соседа, то виновный обязательно выплачивал потерпевшему большую сумму на ремонт квартиры. Когда я жил еще с семьей, мы один раз залили соседей. Тогда нам пришлось выплачивать им на ремонт сумму, соизмеримую с месячной зарплатой.
Я пригласил эту парочку к себе и показал им состояние потолка и стен в своей квартире после их залива. Чтобы не обижать их по-соседски, я попросил у них на ремонт относительно небольшую сумму, примерно равную заработку за день. Сожитель соседки сказал: