Через месяц я позвонил Лене. Оказалось, что она еще не звонила в администрацию города. Не сделала она этого и спустя два месяца.
Здоровье мое к тому времени резко ухудшилось – стали появляться симптомы, которые были у меня во время инфаркта. Изучив мою кардиограмму, врач сказал, что я перенес второй инфаркт на ногах. Меня положили в больницу.
В нашей палате лежал мужчина лет шестидесяти. К его телу были подключены датчики, а на дисплее высвечивались различные параметры его организма. Все они были в норме, и только температура чуть-чуть повышена. Очевидно у мужчины не было каких-либо серьезных заболеваний, но он лежал как бревно, прикидываясь умирающим. От него день и ночь не отходила его молодая жена – симпатичная женщина лет тридцати. Она кормила его, поила, раздевала, одевала, мыла и постоянно шептала ему: «Люблю, люблю». Я восхищался ею, думая: «Есть все-таки у нас на Руси настоящие женщины». Ночью она мучилась, лежа на табуретках, и засыпала всего лишь на короткое время. При этом она обнажала свои стройные ноги и другие места. Возможно она делала это из грязных побуждений, чтобы привлечь внимание мужчин. Но мне хотелось верить, что все это у нее получалось ненамеренно – я очень жалел ее.
Мой дом был недалеко от больницы. Чтобы хоть как-то облегчить страдания этой женщины, я стал ночью уходить домой, оставляя свою койку ей для отдыха.
Медсестра сказала мне, что я должен за свои деньги купить очень дорогое лекарство для пяти уколов. Денег у меня не было, и я не смог купить это лекарство. Но к счастью в отделении оставалось пять последних бесплатных ампул этого лекарства, и медсестра сделала мне первый укол. В тот же день женщина, которую я так жалел, каким-то образом уговорила медсестру сделать оставшиеся четыре укола не мне, а своему мужу. И я остался без лечения. К тому же, без всякого повода эта женщина очень грубо наорала на меня. Я думал: «Как же все это мерзко. Я сделал ей добро – а она отплатила мне таким злом».
Выписавшись из больницы, я позвонил Лене по поводу наградного листа. Она сказала, что законом на подготовку наградных документов отводится два года. Поэтому я должен терпеливо ждать.
И я начал ждать. Регулярно, раз в месяц, я звонил Лене и спрашивал у нее о состоянии дел. Дела продвигались медленно – Лена собирала справки, которые прилагались к наградному листу, согласовывала различные документы в городской администрации. Это продолжалось 6 месяцев.
Когда я позвонил Лене в очередной раз, она сообщила мне, что отсылала наградные документы в областную администрацию, но через неделю их вернули, так как в них не хватало каких-то справок. Очевидно на этом энтузиазм Лены иссяк, и она попросту перестала заниматься этим вопросом. Каждый раз, когда я звонил ей, она кричала на меня:
– Не надо мне звонить! Я позвоню сама, если что-нибудь будет!
Но проходили месяцы, а Лена не звонила. И действительно, зачем все это было нужно ей? Никаких денег она за это не получала. Кроме моего наградного листа у нее было еще огромное количество других забот.
Я начинал понимать, что чиновники придумали наградной лист и все справки к нему, чтобы сделать невозможным награждение человека, который спас погибавшего. Действительно, в принципе чиновник может потребовать бесконечно большое количество справок к наградному листу – из полиции, из ФСБ, из налоговой службы, из сбербанка, из психбольницы, из венерического диспансера, из рыбоохранной инспекции и т.д. Собрать такое огромное количество справок человек естественно не в силах. Конечно, можно возразить чиновнику: «Но в таком случае никто не будет спасать погибающих, и они будут умирать». Хитрый чиновник на это ответит: «Пусть умирают. Женщины еще нарожают. Но зато человек, больной сифилисом или ловивший рыбу сетью, уже гарантировано не будет награжден медалью».
Не менее кощунственно в устах чиновника звучит фраза: «Человек должен не ради награды спасать погибающего». В этом случае чиновник просто путает себя со священником. Действительно, священным долгом человека является не ради награды спасать погибающего. Но служебным долгом чиновника является награждать спасавшего. Русские чиновники еще 200 лет назад прекрасно это понимали.
Однажды я гулял по городу. К тому времени прошло уже два года с того момента, как я начал эту кампанию с награждением. У одного забора в кустах я заметил кучу бумаг. Старческая дальнозоркость позволила мне рассмотреть в этих бумагах обложку паспорта. Я подошел, чтобы взглянуть на них. Кроме паспорта там были диплом об окончании вуза, медицинская карточка и большое количество других важных документов в форме сертификатов, свидетельств и справок. Все они принадлежали одной молодой женщине.
Первая мысль была: «Надо сделать доброе дело и вернуть все это той женщине». Но вторая мысль отрицала первую: «Ты уже наделал много добрых дел, из-за которых у тебя были только одни неприятности. Когда-то ты спас жизнь ребенку, а чиновники, вместо благодарности тебе, уже два года над тобой издеваются». Я бросил документы в кучу и пошел своей дорогой.
Я не далеко отошел от того места – во мне заговорила совесть: «Ты что делаешь? А ну ка вернись назад, возьми эти документы и отнеси их той несчастной женщине. Пусть эти чиновники два года издеваются над тобой за твои добрые дела, но сам ты не можешь опуститься до уровня этих ничтожеств». Я вернулся и сложил все бумаги в большой целлофановый пакет. По адресу прописки в паспорте женщины я определил, что она жила на другом конце города. Добираться до того места нужно было очень долго, и в тот день я не пошел туда.
На другой день, встав пораньше и захватив с собой тот пакет с документами, я направился по указанному в паспорте адресу. По пути я размышлял: «Конечно, эта женщина будет предлагать мне деньги за то, что я верну ей утерянные ею документы. Но работа, которую я при этом проделаю, очевидно стоит этих денег». Я вспомнил, как много лет назад моя супруга потеряла свой паспорт, а люди, нашедшие его, потом взяли с нас приличную сумму за его возвращение. Но в этот момент совесть опять заговорила во мне: «Ты не посмеешь взять у нее деньги». Я твердо решил быстро отдать той женщине ее документы и сразу же уходить от нее, чтобы она ничего не успела мне дать за это.
По указанному в паспорте адресу находилось большое пятиэтажное общежитие. Войдя в него, я назвал вахтеру фамилию женщины и попросил подсказать номер ее комнаты. К сожалению, вахтер ее не знал. Он посоветовал мне подняться на четвертый этаж и спросить там. Я поднялся на тот этаж. Люди, которых я спрашивал там о женщине, также не знали ее. Они посоветовали мне спуститься на второй этаж. И так я очень долго ходил по этажам, часто останавливаясь из-за одышки. Но в конце концов мне повезло – одна женщина показала мне нужную дверь. Я постучал в нее. Открыл пожилой мужчина. Я назвал ему фамилию женщины, и он позвал ее. Показав содержимое пакета, я спросил у нее:
– Это ваши документы?
Взглянув на них, женщина крикнула:
– Какая сволочь! Он все-таки выбросил их!
Она вырвала у меня пакет с документами и с силой захлопнула дверь перед самым моим носом.
Уходя от нее, я думал: «Даже спасибо не сказала. Конечно она поступила по-свински. Но зато совесть моя теперь чиста!»
В очередной раз, когда я позвонил Лене, она спокойно сказала мне:
– Вопрос о вашем награждении не может быть решен. Женщина из наградного отдела в областной администрации сказала, что, во-первых, отсутствует справка из МЧС, подтверждающая факт спасения. Во-вторых, с момента спасения прошло слишком много времени – 14 лет. В-третьих, на заводе вы не работаете.
Лена назвала фамилию, имя и отчество той женщины, а также номер ее телефона. Остаток дня я провел, мучительно размышляя над тем, что же мне делать дальше.
На другой день я вышел погулять и дошел до центра города. Проходя мимо дома с табличкой «Депутатская приемная», я подумал: «Надо здесь попросить о помощи».
Я зашел в приемную. Приветливая и улыбчивая секретарша предложила мне сесть и рассказать о своих проблемах. Опять я долго рассказывал о гибели одного мальчика и о спасении другого, о том, как уже больше двух лет я безуспешно пытаюсь решить проблему с награждением медалью. Снова мой рассказ произвел на человека глубокое впечатление. Она записала в своем журнале все мои данные и предложила прийти на прием к депутату через 6 дней. Я принял ее предложение.
Придя домой, я все-таки решил позвонить той женщине из наградного отдела в областной администрации. Она подняла трубку. Представившись, я сказал ей:
– Что же такое происходит? Вы уже больше двух лет решаете вопрос с награждением и до сих пор никак не можете его решить.
Очевидно эта женщина уже знала все детали моего дела. Она уверенно ответила мне:
– Но у вас нет справки из МЧС, подтверждающей факт спасения.
Я ответил:
– Место, где я спасал мальчика, было далеко от населенного пункта. Вызвать оттуда работников МЧС было невозможно. 14 лет назад мобильные телефоны были очень большой редкостью.
Женщина моментально отреагировала:
– Но 14 лет – это слишком большой срок, чтобы поднимать вопрос о награждении.
Я ответил:
– Срока давности в этом случае не существует.
Следующий аргумент женщины звучал так:
– Но вы уже не работаете на заводе.
Я ответил:
– Да, я пенсионер. Но Организация ветеранов (пенсионеров) задолго до этого отказала мне в заполнении наградного листа.
Женщина сказала:
– Тогда обратитесь в администрацию города.
Я ответил:
– Наградной лист может заполнить только общественная организация, но не администрация города.
Женщина настаивала:
– Но у вас нет справки из МЧС.
И мы опять повторили наш предыдущий разговор с самого начала. После того, как мы прошли по этому кругу несколько раз, женщина наконец спросила:
– Какие у вас имеются подтверждения того, что вы спасли мальчика?
Я ответил:
– Адрес и номер телефона спасенного, его показания в городской администрации, статья в газете.
Женщина сказала:
– Давайте номер вашего телефона. Я буду звонить в Москву по вашему вопросу. Через 3 дня я позвоню вам и сообщу результат.
Я назвал ей номер своего телефона, и на этом разговор закончился.
Я сидел и думал: «Ну как эта женщина может таким образом торговаться со мной? Ведь я же не торговался тогда на мосту 14 лет назад, когда мальчик просил меня о помощи. Я же не стал говорить ему, что до погибающего идти слишком далеко, что там большая глубина реки, сильное течение, холодная вода. Я же сразу побежал спасать погибавшего. Почему же эта женщина никак не поймет, что ей надо как можно быстрее решать этот вопрос с награждением? Ну не понимает она, что творит! Ну не по совести все это! А как научить ее поступать по совести, если этой совести у нее нет?»
Прошло три дня, но женщина не звонила. И только через 6 дней, когда я уже одевался, чтобы идти на прием к депутату, она позвонила и сказала:
– Зайдите в вашу службу МЧС и по-человечески попросите их дать вам ту справку. Они должны пойти вам навстречу.
Она положила трубку. Я подумал: «Как же я раньше не догадался зайти в службу МЧС и по-человечески попросить их дать мне эту справку? Конечно же они без проблем сделали бы это».
Выходя из дома, я рассчитал свой путь так, чтобы прийти в приемную депутата на 15 минут раньше назначенного времени. Но как назло в тот день у меня были очень частые приступы грудной боли и одышки, и я постоянно останавливался, чтобы прийти в себя. На полпути к приемной я понял, что безнадежно туда опоздаю или вообще не смогу туда дойти. Но, напрягая последние силы, я упорно шел вперед. В одном месте я споткнулся и упал. Двое молодых парней подняли меня и отряхнули. Один из них спросил:
– Отец, ты не ушибся?
Я опоздал на 15 минут. Но никаких проблем у меня не возникло, так как сам депутат и члены его команды опоздали к приему на полчаса.
В кабинете депутата, в присутствии его команды, я долго рассказывал все ту же историю о спасении мальчика, потом о безрезультатных попытках решить вопрос с награждением. В конце я сказал, что буквально несколько часов назад мне позвонила женщина из наградного отдела в областной администрации и сказала, что мне нужно взять в службе МЧС справку, подтверждающую факт спасения.
Как только я закончил, все люди, находившиеся в кабинете, стали увлеченно обсуждать между собой, как они будут решать мои проблемы. Потом депутат сказал мне:
– Мы постараемся взять в МЧС нужную вам справку, а также решить вопрос с награждением. Для этого нам потребуется две недели.
Уходя от них, я с радостью думал: «Эти отчаянные ребята без всякого сомнения вытрясут из чиновников медаль для меня».
Прошел месяц. Я заглянул в приемную депутата, чтобы узнать, как там идут дела. Приветливая секретарша сказала мне:
– К сожалению, я все это время была на больничном, поэтому пока ничего не знаю. Зайдите через неделю.
Через неделю я шел к ней, будучи на сто процентов уверенным, что она опять ничего не знает. Я был прав – секретарша опять попросила меня зайти к ней еще через неделю.
Уходя, я думал: «Значит они вообще ничего не сделали за это время. Наверняка справку в МЧС они не взяли. Сколько драгоценного времени потеряно зря!» Я решил тут же идти в службу МЧС за справкой.
В приемной начальника этой службы я попросил секретаршу пропустить меня к нему на прием. Но в этот момент он сам вышел из своего кабинета – он куда-то спешил. Я сказал ему:
– 14 лет назад я спас мальчика. Сейчас решается вопрос о моем награждении медалью. Для этого нужна справка от вашей службы.
Начальник улыбнулся и сказал мне:
– А как вы докажете, что 14 лет назад спасли мальчика?
Секретарша после этих его слов стала хохотать. Я ответил:
– Имеются показания спасенного, его адрес и телефон. Так же сохранилась газета со статьей о спасении.
Секретарша перестала хохотать, а начальник сказал мне:
– Принесите все эти документы и оставьте у секретарши. Я почитаю их.
Я выполнил его указание. Через два дня, чтобы не терять зря время, я опять пошел в службу МЧС. На входе в ее офис я столкнулся с тем начальником. Он, как всегда, спешил куда-то и на ходу крикнул мне:
– Я не читал ваших бумаг. Приходите ко мне завтра с утра, и мы серьезно займемся этим вопросом.
На другой день я пришел как можно раньше в службу МЧС. Предварительно я уже напечатал от имени начальника этой службы нужную мне справку – ему оставалось только расписаться в ней и поставить печать МЧС.
Начальника не было, и я долго стоял в коридоре, ожидая его. Мимо меня проходили мужчины в форме МЧС. Мне бросилось в глаза то обстоятельство, что все они были какие-то худые и узкоплечие, форма сидела на них аляповато. Я почему-то подумал: «Куда же подевалась та прекрасная русская порода крупных мужчин, которой всегда так славилась наша земля?» И тут же нашел шутливый ответ: «Феминистки перебили всех крупных мужчин. Безумные идеи феминизма привели к вырождению русской нации».
Наконец начальник появился, и мы зашли с ним в его кабинет. Я сел на стул, а он сразу стал звонить своему областному начальству по поводу моего награждения. Начал он довольно уверенно, говоря, что один человек спас мальчика и надо решить вопрос о его награждении. Но потом он сник и замолчал – по всей видимости человек на другом конце провода в этот момент начал строго ругать его. Постепенно лицо начальника принимало жалобный вид, а голова опускалась. Получив от своего руководителя солидную порцию внушений, он положил трубку и, не поднимая головы, пробормотал:
– Ничем не могу вам помочь.
Я встал, извинился перед ним и ушел.
Уходя, я думал: «Ну а что он мог в принципе сделать? Предположим, что он подписал бы ту справку и поставил бы на ней печать. Наградные документы с этой справкой ушли бы в областную администрацию, а потом в Москву. Рано или поздно чиновники обратили бы на эту справку внимание, стали бы разбираться, кто ее выдал. Вышли бы на этого начальника, и наверняка он был бы уволен. Разве может чиновник или начальник пожертвовать своим служебным положением ради правды и справедливости?»
И тут я вспомнил, что в моей жизни был такой случай, когда довольно высокий начальник пожертвовал своим служебным положением ради правды и справедливости. Это было в 2003 году. Работая на том заводе, я всячески старался повышать свой инженерный уровень. Для этого я занимался научной работой. В том году я обнаружил одну математическую закономерность, с которой на практике можно было столкнуться во всех областях человеческой деятельности. На основе этой закономерности я разработал метод контроля качества изготовляемых деталей. Два раза в цехах завода я провел исследования с применением этого метода – результаты были очень интересными. Пользуясь заводским компьютером, я сообщил об этом на одном научном сайте в Интернете. Через некоторое время я получил приглашение на математический конгресс в один из знаменитых научных центров России. Главный инженер нашего завода был в то время в отпуске. Поэтому я зашел к его заместителю и показал ему это приглашение. Этот человек, понимая научную и практическую важность моей работы, без каких-либо возражений подписал мне командировку на этот конгресс.
Командировка получилась очень длительной – проезд туда и обратно занимал много времени, конгресс продолжался долго. Поэтому от завода я получил на эту командировку значительную сумму денег.
На том конгрессе я встречался со многими знаменитыми российскими математиками. Один профессор с мировым именем предложил мне зайти в аудиторию и провести там научную дискуссию у доски с мелом в руке. Во время этой дискуссии я изложил ему суть своего математического метода на конкретном примере из машиностроения. Профессор сказал мне:
– Я вижу, что вы очень опытный практик. А мне лично нравится чистая математика.
И он начал писать на доске символы наивной теории множеств, уверенным голосом произнося замысловатые термины этой теории. Очевидно по своему опыту он знал, что каждый человек на моем месте в этот момент терялся, чувствуя себя идиотом в сравнении с этим гениальным профессором – теорию эту никто не понимал. Конечно и сам профессор не понимал ее – но ее терминологию он знал прекрасно.
Человек не понимает какую-нибудь теорию в двух случаях: или этот человек глуп, или эта теория ошибочна. Ошибочность теории определяется элементарно. Если теория не применима на практике, значит она ошибочна. И я задал профессору простейший вопрос:
– Где на практике можно применить эту теорию?
Меня поразила его реакция на этот вопрос. Он покраснел и замер, как школьник, пойманный на воровстве. Стыдясь своих слов, он ответил:
– Эта теория не имеет применения на практике.
Итак, все прояснилось. Этот человек действительно был вором. Он бессовестно воровал у народа деньги, которые шли на его зарплату, на его участие в конференциях, конгрессах, фуршетах, банкетах и т.д. А его заслуга состояла только в том, что он с умным видом повторял термины той ошибочной теории.
К сожалению, все ученые, участвовавшие в конгрессе, были чистыми математиками. Они люто ненавидели прикладную математику. Там я услышал от них замечательную фразу, брошенную в мой адрес:
– Этот паршивый инженер хочет заставить нас, чистых математиков, идти в грязные заводские цеха!
Когда я вернулся из командировки, то узнал, что директор увольняет заместителя главного инженера за то, что он подписал мне ту командировку и нанес этим значительный ущерб заводу. Наверно это был единственный в истории всех времен и народов случай, когда начальник пожертвовал своим служебным положением ради правды и справедливости. К сожалению, я не знаю дальнейшую судьбу этого поистине великого человека. Я горжусь тем, что видел его. И я всегда буду вспоминать о нем с благодарностью и восхищением.
Но чем же закончилась вся эта история с медалью? Я позвонил секретарше в приемную депутата, и она сказала мне:
– Награждение вас медалью не возможно. В данный момент решается вопрос о награждении вас грамотой. Но это произойдет не скоро.
Я задумался: «Это произойдет не скоро. Где-то я уже слышал эту фразу…»
Медаль-2
Итак, в 2002-ом году я спас погибавшего мальчика. Хотя об этом было написано в газете, никакой награды и даже благодарности мне за это не последовало. В 2014-ом году я обнаружил ту газету и заново перечитал в ней статью о спасении мальчика. Мои впечатления были очень яркими, и я рассказал об этом своим знакомым. Эти люди пришли к единодушному мнению, что я заслуживаю награждения медалью «За спасение погибавших» и поэтому должен заявить об этом в органах власти. Я отважился на этот шаг. Но вопреки всем надеждам за этим последовали два года ужасных бюрократических проволочек. В результате мне было объявлено, что награждение меня медалью невозможно – меня можно наградить только грамотой, но это произойдет нескоро.
Фраза «это произойдет нескоро» очевидно означала, что «это вообще никогда не произойдет». Я начинал понимать, что победить такой огромный и неповоротливый бюрократический аппарат мне одному не под силу. Я узнал, что зарплаты чиновников, к которым я обращался за помощью по поводу награждения, в десятки раз превышали мою зарплату на том заводе, где я проработал последние 30 лет перед уходом на пенсию. Но на моем рабочем месте стояло 2 огромных стола, заваленных доверху различными документами, которые я должен был тщательно переработать в течение дня. А у каждого из этих чиновников на маленьком столике не было ничего, кроме компьютера, на котором этот человек развлекался в течение всего рабочего дня. Работать чиновники явно не собирались, и казалось, что не существует абсолютно никаких способов заставить их работать.
Честно признаться, уйдя на пенсию, я тоже грешил тем, что часами развлекался на компьютере. Мне нравилось участвовать в различных интернет форумах. Весьма примечательным было мое участие в форуме Московского Государственного Университета. Там шла дискуссия о том, что в движущейся системе время замедляется, и, соответственно, ход движущихся часов тоже замедляется. Приняв участие в этой дискуссии, я написал в своем посте: «Ход правильных часов не может замедляться, так как на всех часовых заводах проектируют часы таким образом, чтобы их ход не замедлялся и не ускорялся. Значит и время не может замедляться». Этот мой пост вызвал бурю негодования. Из всех научных центров страны стали поступать гневные требования немедленно запретить мне доступ на этот форум. Многие участники унижали и оскорбляли меня. Такое хамское поведение запрещалось правилами форума, но его администрация к этим хамам не принимала никаких мер. Более того, мне самому запретили доступ на форум, объяснив это тем, что мой пост «наносит непоправимый вред современной науке».
Какое-то время я участвовал в одном украинском форуме, отстаивая интересы России и ругая украинцев за их национализм. Меня поразило то, что подавляющее большинство украинцев, участвовавших в том форуме, было на стороне России. Там я насчитал только двух участников, настроенных против России. Один участник из Польши все время унизительно отзывался об украинцах, называя их рабами и скотами. Никто ему не возражал.
У меня были достаточно глубокие знания английского языка, и, чтобы не утратить их, я каждый день подолгу смотрел телевизионные каналы на этом языке, такие как «BBC», «Euro news», «Bloomberg» и т.д. Наиболее солидным из этих каналов являлся британский «BBC». Среди ведущих этого канала было много симпатичных девушек. Некоторые из них настоятельно просили телезрителей присылать свои комментарии, фото и видео на адреса этих девушек в Твиттере. Я не удержался и послал на указанные адреса изысканные комплименты этим девушкам (естественно, на английском языке). Девушки не ответили мне, но за то я получил электронное письмо от владельца самого популярного американского интернет форума. В этом письме этот человек сообщал, что ему понравились мои комплименты в адрес ведущих ВВС, и он приглашает меня принять участие в его форуме.
Я зарегистрировался на том форуме, поместив там свое фото в форме прапорщика Советской Армии. Это действительно было мое фото, так как я в свое время имел честь служить в той армии. Потом я начал знакомиться с работой форума. Надо признать, что работа эта была организована на очень высоком уровне. Каждый участник имел право размещать на форуме свои посты, прикрепляя к ним фото и видео. Посты эти получались очень яркими и красивыми. Также можно было участвовать в обсуждении постов, помещенных на форуме.
Конечно, я начал с самого простого – обсуждения постов других участников. Прочитав несколько из них, я обратил внимание на один пост, в котором сообщалось, что у них в Америке около каждого магазина ошиваются попрошайки. Я ответил на этот пост, написав (конечно по-английски): «Америка – это богатейшая страна в мире, а в ней так много попрошаек. Наша Россия беднее Америки, но у нас практически нет попрошаек». Автор поста ответил мне: «С Россией пора кончать. Ее надо завоевать». Это задело меня за живое, и я ответил американцу: «Многие великие люди, включая Наполеона и Гитлера, пытались завоевать Россию. Но дойдя до Москвы, они поворачивали и уходили восвояси. Что-то им не нравилось в России». Американец довольно остроумно ответил: «Возможно Наполеону и Гитлеру не понравилось то, что в России много попрошаек». Это меня еще больше задело, и я написал ему: «Да, Наполеон и Гитлер не выдержали яростного натиска наших попрошаек! Учти, наши попрошайки посбивают все ваши стратегические бомбардировщики!» На это американец ничего не ответил.
Участники другой дискуссии яростно ругали Путина. Естественно, я решительно вступился за нашего Президента. Один американец с мордой уголовника (по крайней мере так выглядел человек на фото) написал мне: «Передай в России привет Сноудену! Мы ему в Америке памятник поставим». Я ответил американцу: «За этот памятник ты попадешь в ЦРУ. Разве ты не знаешь, что там работают крутые парни, которые очень больно бьют ногами?» Американец ответил: «ЦРУ сейчас занято далеко от Америки, в Ираке». Я написал ему: «Но они скоро вернутся в Америку, увидят твой памятник и, конечно, будут бить тебя еще больнее».
Мой собеседник промолчал, но вместо него мне написал другой американец: «Я вижу, что ты крутой русский парень. Я хочу приехать к тебе в Россию и выпить с тобой русской водки». Я ответил ему: «Дело в том, что мы, русские, пьем водку со скоростью 0,5 литра в час. Сможешь ли ты выдержать такой темп?» Американец написал: «К сожалению, это очень большая скорость. Такую скорость я смогу выдержать не более двух часов, а потом я упаду без сознания». Я прикинул, сколько же он выпьет за 2 часа, и у меня получился литр водки. С учетом того, что я сам обычно выпивал не более 300 грамм, литр водки – это было очень много даже для меня, русского. Я написал американку: «Браво! Ты в хорошей форме!»
После этого участники дискуссии стали увлеченно обсуждать сколько водки принято выпивать в Америке и в России. Одна американка написала: «Мой муж всегда выпивает «fifth» водки, потом вина, потом пива и под конец падает и лежит как труп». Ее поддержала другая американка, написав: «Мой муж тоже выпивает «fifth» водки и потом валяется как свинья». Я знал, что «fifth» составляет 0,75 литра. Для русского мужика 0,75 литра водки является смертельной дозой. Об этом я написал в своем ответе тем женщинам, добавив: «В России обычно говорят: чекушка (0,25 литра) – это мало, а бутылка (0,5 литра) – это много. Так что в России принято выпивать примерно 0,3 литра водки».
Один американец написал мне: «В России мужчины злоупотребляют алкоголем. Поэтому они не доживают до 50-ти лет». Я ответил в шутливой форме: «Высокая смертность русских мужчин объясняется тем, что в России очень сильна традиция, когда жены убивают своих мужей». Американец написал: «Боже мой! Надо проверить статистику смертей американских мужчин от русских жен». Я ответил ему: «Берегитесь русских женщин! Они перебьют всех ваших мужиков, оставив только двух или трех для размножения». Американец ответил: «Кошмар!»
Одна американка написала мне: «Россия – это бедная страна. Из алкогольной продукции у вас продается только одна водка». Я ответил, что у нас в магазинах очень богатый выбор алкогольной продукции, а некоторые наши граждане изготовляют еще домашний алкоголь, называемый «самогоном». Американка написала: «Я недавно была в Майами. Там меня угостили изумительным самогоном». Наверно эту дискуссию об алкоголе можно было бы продолжать до бесконечности. Но я не стал.
Освоившись на том форуме, я обнаружил, что кроме меня там нет ни одного русского. Я почувствовал на себе тяжкий груз ответственности за то, какое впечатление о России и русских людях я произведу на том форуме. К тому же я понимал свою обязанность наносить Соединенным Штатам хоть какие-нибудь ответные удары за их хамское поведение на Украине и в Сирии.
Первое, что бросалось в глаза на том форуме – это унижения и оскорбления в адрес Путина. И я решил прежде всего каким-то образом изменить к лучшему отношение американцев к нашему Президенту. Я долго думал над тем, как это сделать. Просматривая фотографии Путина в Интернете, я натолкнулся на фото, где Путин был в форме офицера КГБ. Я сразу отметил, что петлицы на его мундире были точь-в-точь такими же, как и петлицы на моем мундире прапорщика. В моей голове сразу родилась история о нашей совместной службе с Путиным. Я фантазировал следующим образом: мы служили с Путиным в одной части, дружили, выпивали вместе, он очень добрый и отзывчивый человек, любит шутки, никогда не обижается на шутки в свой адрес и т.д.
В итоге я разместил на том форуме пост, озаглавленный: «Наш Путин – очень хороший человек». Ниже я прикрепил фото Путина в военной форме, а рядом – свое фото в форме прапорщика (для сравнения). Далее я разместил придуманную мной историю о нашей с ним совместной службе, конечно опустив то обстоятельство, что мы вместе выпивали. На этот пост ответил только один американец, написав мне: «Теперь ты знаменит».
В то время в Соединенных Штатах шла ожесточенная предвыборная компания. Претендентами на пост президента были Дональд Трамп и Хилари Клинтон. Хилари обещала продолжать политику Барака Обамы, результатом которой были правительственный переворот и гражданская война на Украине. Трамп этого не обещал. И я решил развернуть на том американском форуме компанию в поддержку Трампа и против Клинтон. Я разместил там пост следующего содержания: «Американцы! Так же как немцы в 1933-ом году, сейчас вы стоите перед выбором: Гитлер или не Гитлер. К сожалению Гитлер – это Хилари Клинтон, так как Обама разжег войну на Украине, а Хилари Клинтон продолжит ее и приведет мир к третьей мировой войне. Голосуйте за Трампа!»