– Удивительно, – так же шепотом ответила Ира. – Думала, что ты начнешь затирать про два изумруда или малахита. Плюс тебе в копилку. Достали из меня делать Хозяйку Медной горы.
Окончательно осмелев, Витя взял ее за руку. Та, не отрываясь, смотрела ему в глаза.
– Согласен, слишком примитивно. Всегда нужно проявлять больше фантазии.
– С богатой фантазией бонусом идет подкованный язык? – томно поинтересовалась Ира.
– Ты не представляешь, насколько.
Следующие пара мгновений пронеслись, как во сне. Витя наклонился к Ире и аккуратно поцеловал ее в губы.
– А мы не слишком торопимся? – все еще с закрытыми глазами спросила Ира, когда Витя отстранился от нее.
– Ну, я же вижу, что тебя ко мне влечет. Да и меня тоже, знаешь ли, – слегка нахально ответил Витя. – Зачем тянуть?
– Никогда не целовалась спустя, грубо говоря, несколько минут после знакомства. В тебе действительно есть что-то… Притягивающее.
Витя ничего не ответил. Крепко заключив ее в объятиях, он вновь наклонился к ней и снова поцеловал. Ее пальцы в ответ пробежались по Витиным волосам и сомкнулись у него на шее.
– Пойдем что ли в палату, там хотя бы посидеть можно, – наконец предложила Ира.
– Конечно, – кивнул Витя.
Взявшись за руки, они наконец покинули самое «подходящее» в больнице место для поцелуев. Витя был окрылен. Все прошло настолько замечательно, что раньше на подобный исход глупо было и рассчитывать. А сейчас с ним явно что-то происходило. Внутри него будто поселилось нечто. И оно отчаянно рвалось наружу. И под воздействием этого «нечто» Витя вдруг уловил какие-то мужские голоса из девичьей палаты. И это были явно не Андрей с Колей. И уж тем более не Дениска.
– Кто у тебя там? – спросил Витя.
– Бабы, кто же еще-то? – переспросила Ира.
– Не, там чуваки какие-то.
Ира непонимающе пожала плечами. Но, когда они подошли к палате, то она тоже услышала незнакомые Вите голоса.
– О нет, – вздохнула она. – Тарас с Васей. Два дебила, думают, что от них все без ума. Особенно Тарас. Вчера мне встречаться предлагал. Слушай, Вить, иди к себе, а то он так раза в два тебя больше, еще сделает тебе чего. А ты и так страшный шок пережил, нельзя тебе.
Витя приложил указательный палец к ее губам и лукаво подмигнул:
– Слушай, они наверняка только с виду такие шумные, а на деле ничего из себя не представляют. Тем более, что они могут такого сделать в больнице? Не переживай, Ириш, все будет хорошо. Нельзя же вечно стоять в стороне.
Та хотела что-то возразить, но, по всей видимости, передумала. Витя же был настроен решительно как никогда раньше.
Когда они вошли внутрь, то перед Витей буквально предстали выходцы из глуповатых молодежных американских ситкомов 90-х. Тарас был реально здоровый. На вскидку точно не меньше центнера. Плотный как тумбочка. Вася же был длинный, но тощий до ужаса. Эти двое товарищей выглядели настолько карикатурно, что Витя сначала даже подумал, что это какой-то глупый розыгрыш или обман зрения.
– А это кто? – важно спросил Тарас.
– Виктор, – приветливо ответил Витя.
– Я не к тебе обращаюсь, – отрезал Тарас.
– Ну, просто мне, наверное, лучше знать, кто я, – захлопал глазами Витя.
Тарас встал. Витино первое впечатление про тумбочку немного себя не оправдало. Высота и ширина Тараса были явно пропорциональны.
– Ты чего, дурак?
Витя еще раз оценил внешние силы противника. На долю секунду он уже пожалел, что ввязался в это, но нечто в груди решительно приказало заткнуться.
– Интуиция тебя подвела, – беззаботно улыбнулся Витя и сел рядом с Ирой, взяв при этом ее за руку.
– Руки убрал! – подал голос Вася.
– С чего вдруг?
– Брат, он, по-моему, не понимает, что делает, – обратился Вася к Тарасу.
– Ну, глупый человек, что тут сказать, – вздохнул Тарас.
Двоица села напротив ребят. Ира сильно сжала Витину руку. Тот же сохранял хладнокровие. Раньше в подобной ситуации Витя начал бы мямлить что-то нечленораздельное. Но сейчас чувства испуга как не бывало.
– Ну и с чем ты к нам пожаловал? – спросил Тарас.
– Его Белоомутский волк погрыз, – не дала ответить Вите Катя, в надежде, что те двое проникнутся хоть каким-то сочувствием и временно отстанут.
– То есть, ты у нас бешеный? – начал издеваться Тарас.
Вася глумливо заржал над неудачной шуткой своего товарища.
– Да, – спокойно ответил Витя. – А ты сидишь в зоне моей досягаемости. Сейчас как прыгну, тяпну за ляху, тоже заразишься. Так что отсел бы.
Вася сразу притих. Тарас нахмурился:
– А бешеный у нас курит?
– Да, курю, – с вызовом ответил Витя.
– Составишь компанию? – злорадно улыбнулся Тарас, видимо, рассчитывая услышать отказ.
– Ну почему бы и не составить хорошему человеку, – пожал плечами Витя, поигрывая в руке зажигалкой.
Тарас жестом приказал Васе остаться в палате. Сам покатился, ибо иначе это назвать было нельзя, к выходу. Витя последовал за ним. У него не было даже капли опасения. В конце концов, черт возьми, он пережил атаку волка-людоеда. Что для него какой-то придурок с переизбытком липидов в организме?
И вот он снова в этом гребаном туалете. Правде, обстановка уже далеко не та, что были некоторое время назад.
– Ну и откуда ты такой взялся? – спросил Тарас, подкуривая свой Винстон.
– С Белоомутска, не слышал что ли?
– А ты часом не брат Кольки Никитина? – осведомился Тарас.
– Не знаю таких, – подкурил Витя.
– Похож просто… Слушай, вижу, ты человек не глупый, да и, сука, похож на Кольку, так что объясню тебе все по-человечески.
– Уж спасибо за поблажку, – нахмурился Витя.
– Понимаешь, Витя… Я тут уже дня так четыре. И все это время пытаюсь произвести приятное впечатление на Ирину. Тем более тут за мной никакого контроля от моей нынешней пассии, ну, ты меня должен понять.
– Хрен ли не понять, – попытался выдавить улыбку Витя.
– Ирина она интересная девчонка. Не то, что Катя. С ней, конечно, тоже можно, но не совсем то, чего я хочу. А ты тут такой некстати, за руку ее держишь.
– Чего ты от меня хочешь? – сделал затяжку Витя.
– Я хочу, чтоб ты от этой девочки отстал. Понимаешь? На данном этапе больничной жизни она моя, я ясно выражаюсь?
Витя промолчал. От такой наглости у него пропал дар речи.
– Вижу, что понимаешь, – продолжил Тарас. – С чем ты там у нас попал? Укус? Если ты меня не понял, прибавится еще и сотрясение. Я одним таким непонятливым подобную стенку, – он кивнул на стену туалета. – Его же головой пробил. Строения ты хрупкого, так что сотрясение это меньшее, что с тобой произойдет. И то, если я буду в хорошем настроении.
Витя все еще молчал. Нечто в его груди уже не просто рвалось наружу. Оно орало, выло и скалилось. Оно требовало не просто жестко избить этого человека, нет. Оно требовало что гораздо хуже.
– Так вот, если тебе, Витя, и этих аргументов недостаточно, то у меня есть кое какие связи. Если я тебя с ней увижу, мне достаточно будет сделать звонок. И сюда приедут здоровые амбалы, которые разберут эту больницу по камешкам, а тебе просто мозги вышибут. Ты мне нравишься, поэтому я тебя пока просто предупреждаю. Договорились?
Тарас протянул ему руку. Со взаимностью Витя не торопился. Докурил сигарету и задумчиво посмотрел на обуглившийся бычок.
– А что ты сделаешь, если я прямо сейчас пошлю тебя на хер? – спросил он и щелкнул этим бычком в лицо Тарасу.
Тот уже было занес руку, но Витя оказался проворнее. Здоровой рукой он прижал Тараса за горло к стене. Плюс еще каким-то невероятным образом поднял его над землей. Толстяк побрыкался, попытался разжать руку, но Витина хватка была на удивление обоих железной.
– А теперь слушай меня, Тарасик. Я не знаю, с какой луны ты свалился, что на полном серьезе загоняешь мне такую дичь! Во-первых, даже если у тебя и есть девушка, то она полная дура, что встречается с тобой, свиньей. Во-вторых, никогда, сука, никогда не бери меня на понт! Тем более такой дешевый, как у тебя. Какие у тебя там, нахер, друзья, Саша Белый на минималках? Молоко еще на губах не обсохло, чтоб друзей таких иметь. Еще бы про ментов сказал, что тебя все в области крышуют. Фантазер, твою мать. А еще раз сунешься ко мне или к Ире, да хоть к кому-нибудь из девчонок – проблемы будут. Но у тебя. И, как видишь, организовать я их могу, раз такого моржа над землей держу. Кивни, если понял!
Лицо Тараса исказилось гримасой ужаса.
– Ссышь, когда страшно? – начал уже издеваться Витя.
Тут он случайно увидел свое отражение в зеркале. И страшно стало уже ему. Его лицо исказилось, глаза горели желтым огнем, а изо рта торчали четыре здоровенных клыка. Как у волка. Витя непроизвольно разжал руку и подбежал ближе к зеркалу. Туша Тараса при этом громко шлепнулась об пол.
Клыки были острые как бритва и, как и все остальное, было абсолютно реальным. У Вити закружилась голова. Он начал задыхаться. Закрыв глаза, он досчитал до десяти, стараясь при этом дышать как можно более размеренно. Затем снова взглянул в зеркало. Лицо вновь приобрело человеческие очертания. И это уже точно не было галлюцинацией.
– Ты этого не видел, – больше похожим на рычание голосом предупредил Витя съежившегося в углу Тараса.
Толстяк отчаянно закивал.
– Я рад, что мы нашли общий язык, – подмигнул Витя.
Подросток поспешил назад. Когда он вошел в девчачью палату, то увидел Васю, который нагло приставал к Кате.
– Пошел вон отсюда! – рявкнул Витя.
– Что? – не понял тот.
Церемониться Витя не стал, а просто с силой схватил Васю за шиворот и слегка приподнял над землей.
– Вон, – спокойно повторил Витя.
Препираний не последовало. Сглотнув, Вася по-тихому сбежал из палаты.
– Ну, вот и все, – хлопнул Витя в ладоши, подсаживаясь к Ире и обнимая ее за плечи. – Не тронет вас больше Тарас.
– Что? Как? – изумилась Катя.
– У меня очень хороший дар убеждения, – загадочно протянул Витя. Затем повернулся к Ире. – Я, наверное, пойду к себе, а то устал немного. Если что – заходи.
Ира улыбнулась. Витя быстро поцеловал ее и вприпрыжку пошел к себе.
– Где ты так долго пропадал? – спросил Андрей, когда Витя уже вернулся. – Отбой уже скоро, а тебя все нет.
– Да я там, с Ирой был, – довольно отметил Витя.
– Опаньки, – оживился Андрей. – И как оно?
– Завтра расскажу, устал как волк, надо отдохнуть. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи…
Витя снова остался в своих мыслях. Регенерация, притягательность, невероятная сила и живучесть. Ну и на сладкое – клыки и светящиеся глаза на деформированном лице. Сомнений больше не было – он стал жертвой оборотня. А поскольку он остался жив, то теперь он также оборотень. Отрицать было попросту глупо.
Но кто этот оборотень? Кто прячется под личиной волка? И будет ли сам Витя сходить с ума и убивать людей? Пока он решил не задавать себе подобных вопросов. Ответов все равно не было, да и пока все было слишком хорошо, так что зачем себя тревожить?
Луна освещала палату. Хоть она и казалась полной, но уже пошла на убыль. Но все равно ее сила и красота завораживала и приманивала. Витя чувствовал энергию. Чувствовал, как она звала его. Он теперь не просто человек. Он – нечто большее.
Несмотря на то, что Витю наглым образом разбудили в половину восьмого утра, усталости он никакой не чувствовал. Видимо, новые способности постоянно подпитывали его энергией. Витя украдкой взглянул на свою пострадавшую руку – от повреждений не осталось и следа. Подросток хитро улыбнулся.
В свое превращение он не мог поверить до сих пор. Невзирая на всю очевидность обратного. Кто бы мог подумать, что оборотни оказались совершенно не голливудской выдумкой, а вполне себе реальными существами? Витя вдруг понял, как обесценилось сейчас огромное количество трудов по физиологии и анатомии человека. И все из-за горстки людей, которые в полнолуние превращаются в волков.
Витя лениво потянулся. Его соседи по палате решили не обращать внимания на подъем. Ну, в конце концов, это были их проблемы. Пусть спят.
Не особо торопясь, он поплелся умываться. По коридору уже бегали туда-сюда детишки в сопровождении заспанных родителей, которые легли вместе с ними в качестве поддержки. Уже около ванной Витя встретил Катю, которая явно еще не до конца проснулась.
– Доброе утро, – приветственно махнул он рукой.
– Доброе, Вить, – зевнула она. – Как спалось на новом месте?
– Да, нормально. Я не из тех людей, которые как-то нервничают из-за смены обстановки, – ответил Витя. – А Ира…
– Еще спит, – не дала ему закончить Катя. Затем оценивающе окинула его с ног до головы. – Давно в зал ходишь?
– Чего? – не понял Витя.
– Ну, у тебя просто такое тело… Даже обидно, что такая красота в зимнее время года прячется под несколькими слоями одежды.
– Ой, да ладно уж тебе, – отмахнулся Витя. Он, конечно, понимал, что Катя к нему не совсем ровно дышит, но тут она явно переборщила. Телосложением он никогда не отличался. Да и в качалку не ходил никогда. Хотя они с Сережей и планировали записаться. – Пара палок и брусок, ничего необычного.
– Ты слишком самокритичен, – улыбнулась Катя и пошла в столовую.
Витя с недоверием проводил ее взглядом. Вряд ли в список его преимуществ теперь входит делать людей слепыми. Понятное дело, что Катя хотела сделать ему комплимент, но выглядело это уж слишком натянуто.
Впрочем, посмотрев на себя в зеркало, Витя сразу же понял, что к чему. Мышцы на руках, грудная клетка, пресс – все приобрело рельеф и окрепло. Он аж присвистнул. Это уже было слишком круто. «Как только вернусь домой – пойду в лес подкармливать этого оборотня в благодарность», – пронеслось у Вити в голове.
В состоянии эйфории Витя, забыв, что он толком даже не умылся, пошел завтракать. Взяв у поварихи пару бутербродов с какао, сразу же приметил свободное место рядом с Катей. В самом углу столовки сидел Тарас. Завидев Витю, тот резко встал и чуть ли не бегом поспешил ретироваться, даже не доев завтрак.
– Доброе утро, Тарасик! – весело бросил ему Витя.
Тот пробурчал в ответ что-то невнятное и окончательно скрылся с глаз долой.
– Вежливо, – подметил Витя, присаживаясь рядом с Катей.
– Эх, и где же ты раньше был, когда он тут только появился? Он совсем достал за те четыре дня, пока тебя не было.
– Катюх, еще пару дней назад я был абсолютно другим человеком. И уж точно не смог бы усмирить этого толстячка.
– Ну да, скромничай, ага, – хмыкнула Катя.
Вите нечего было ответить. Да и что он мог сказать? Что еще позавчера он бредил по однокласснице, которую любил уже второй год, и что в ее понимании он меркнул перед футбольной звездой? Или что его тяпнул оборотень, поэтому он теперь так и выделяется из толпы? Идиотизм же.
– Я не люблю себя пиарить, это только отвлекает, – попытался выкрутиться Витя. – Чем больше шкаф, тем громче падает, знаешь, наверное, такую поговорку. Я, конечно, не собираюсь падать со своего первого места, но мало ли что. Так что порой держу язык за зубами. Я знаю, что я лучший, и мне этого достаточно. Зачем афишировать лишний раз?
– Ну да… – Катя не могла не отметить, что в Витиных словах все же была доля правды. – Вить, а можно вопрос?
– Конечно, – кивнул он.
– Что у вас с Иркой? Ты так мило держал ее за руку вчера, да и вообще вы уже, смотрю, целуетесь во всю.
Витя спокойно отхлебнул какао, будто ждал этого вопроса. Затем, повертев в руках бутерброд, в кои-то веки задумался – а ведь и правда, что между ними? Курортный роман, если можно так выразиться, или наклевывается нечто большее?
– Я… Не знаю, – честно ответил он. А еще в очередной вспомнил, что означает смущение. – Ну, она красивая… Да и она меня, судя по всему, считает милым… Я не знаю – что может быть серьезного после суток знакомства?
– Тебе виднее, – Катя как-то загадочно смотрела на него, будто в чем-то проверяла.
– Слушай, я не спец в отношениях. Один раз встречался почти год с девушкой, но принимать это за какой-то опыт я бы не стал, ибо, ну, будем откровенными, год – это вообще ни о чем…
– Ты девственник? – вдруг спросила Катя.
– Что? Нет… Так, слушай… – окончательно растерялся Витя.
– Да ладно тебе, я тебя подкалываю, – рассмеялась Катя. – Ну так все же?
– Нет, – ответил Витя. – Можно уже о чем-нибудь другом поговорить?
– Ладно, ладно, хорошо, – Катя явно развеселилась.
– Какими ты тут судьбами-то? А то я вчера так и не спросил, – задал первый пришедший в голову вопрос Витя.
– Авария, – пожала плечами Катя. – Папа с управлением не справился немного. Ничего серьезного, но врачи рекомендовали немного все же побыть под наблюдением. Он тоже тут лежит, правда во взрослом отделении.
– А с Ирой что, не знаешь? – Витя вдруг понял, что он и правда о ней фактически ничего не знает. В этом была, конечно, не целиком его вина, ибо до вечера он вообще порой ненароком думал, что она немая.
– Если бы, – ответила Катя. – Я у нее спрашивала, но она молчит. Но она тут давно уже. Я когда поступила – она уже здесь была.
«Девочка-загадка, блин», – выругался про себя Витя.
В столовую, проклиная все на свете, приполз Андрей.
– Витек, чего у нас на завтрак?
– Друг, бутерброды с какао. Я еще видел рисовую кашу, пальчики оближешь, – иронично ответил Витя.
Андрей с ужасом уставился на повариху, которая ответила ему таким же недовольным взглядом.
– Как же я теперь обожаю университетскую столовку, – буркнул он.
После, с позволения сказать, завтрака, Витя первым делом нырнул в женскую палату. Ира уже проснулась, но вставать пока не собиралась.
– Доброе утро, красавица, – заулыбался Витя.
– Доброе, – потянувшись, с такой же улыбкой ответила ему Ира. – Как ночь прошла?
– Могло быть и лучше, – ответил Витя, присаживаясь к ней. В свете утренних лучей она чем-то напоминала ему ангела. Витя еще раз убедился, что его зацикленность на Насте была полным бредом. В мире существуют девушки куда лучше. И одна из таких была совсем рядом с ним. Витя решил слегка обнаглеть и лег рядом с ней, обняв ее. Ира мило улыбнулась и также приобняла его.
Откуда-то Витя услышал знакомые мотивы одной песни. «I’m falling for your love! I’m falling, falling…».
– Всегда нравилась эта песня, честно говоря, – мечтательно сказал он.
– Какая? – не поняла Ира.
– Ну… «Fallin’». Не слышишь разве?
– Честно говоря, нет, – задумчиво ответила Ира.
Витя понял, что, скорее всего, песня играла где-то далеко, что человеческий слух просто не в состоянии ее услышать из точки, где он находился. Заметка – нужно быть осторожнее. Как бы его способности не поставили бы его однажды в неловкое положение.
– Ладно, проехали, – мягко соскочить было сейчас лучшим решением. – Слушай, Ир… Вчера мы все обо мне, да обо мне… Я же ведь о тебе почти ничего не знаю…
– Что не мешает нам лежать в обнимку, – отметила Ира с добродушной усмешкой.
– Не, подожди, одно другому не… Ладно, фигню сказал… Ира! – возмутился Витя, второй раз меньше чем за полчаса покрываясь пунцом.
– Забавный ты, – улыбнулась Ира, нежно проведя рукой по его щеке. – Ладно, спрашивай, постараюсь отвечать предельно честно.
– Как ты здесь оказалась? – спросил Витя абсолютно без задней мысли. О чем пожалел в ту же секунду. Он увидел на ее глазах начинающиеся слезы, да и улыбка с ее лица исчезла в ту же секунду.
– Не уверена, что готова это рассказать…
– Слушай, – быстро начал Витя, поняв, что затронул у нее какие-то очень личные струны души. – Если ты не хочешь говорить, то не надо, я не настаиваю.
– Нет-нет, мне стоит рассказать… Тебе стоит. Ты единственный, кто поймет, – прошептала она, прижимаясь к Вите всем телом, что у того пошли мурашки. – Спасибо, что ты рядом.
Витя замялся. В его воображении мигом всплыла картина, как они встречаются после выписки. Как он дарит ей цветы, видит ее улыбку… Нечто в груди при этом довольно заурчало, будто всецело поддерживало эту перспективу. Но все же что-то также и не давало проникнуться этой картиной полностью. Витя будто чувствовал, что что-то пойдет не так. И это ставило крест на том, чтобы полностью поддаться эмоциям. Он не мог этого объяснить.
Витины рефлексии прервал стук в дверь. Это были двое полицейских. Причем одного, а точнее – одну из них Витя очень даже хорошо знал.
– Ну, здравствуй, Вить, – поздоровалась с ним капитан полиции Наталья Тихонова. – Мне сказали, что ты, скорее всего, здесь сейчас. Не обманули.
– Здравствуйте, тетя Наташ, – улыбнулся Витя, поспешно принимая вертикальное положение. С Сережиной мамой он всегда был крайне вежлив. Да и стеснялся он немного.
– Ирина, Вы, смотрю, еще здесь? Рада Вас видеть в добром здравии, – внезапно поздоровалась Наталья с Ирой. Та неуверенно кивнула и поспешно перевернулась на другой бок. А у Вити появилось миллион вопросов.
Наталья решила не обращать внимания на огорошенное лицо подростка:
– Как себя чувствуешь? – мягко спросила она.
– Весьма неплохо, – ответил Витя. – Тетя Наташ, вы Сережу не ругайте, он меня отговаривал уходить тогда, со мной пойти хотел, это я осел и это целиком и полностью моя вина…
– Так, Вить, – прервала его Наталья. – Сережу я не ругала. Он и так весь бледный вчера целый день ходил. Я же ведь не изверг, правильно?
– Ну да, – у Вити будто отлегло от сердца. За всеми этими событиями он даже и не думал, какой спектр эмоций мог переживать его лучший друг.
– Он к тебе зайдет сегодня после уроков, так что жди. Но я вообще здесь, чтобы задать тебе пару вопросов, если ты не против.
– Да, не против, хотя рассказывать, по сути, нечего, – пожал плечами Витя. – Полиция ведь, насколько я знаю, не занимается бешеными животными.
– Да, это точно… Но зафиксировать твои показания в отчете я должна в любом случае. А поскольку… – Наталья делала небольшую паузу. – Поскольку другой выживший по некоторым причинам показаний никаких не дал, то остаешься лишь ты.
– Вы о той девочке? – спросил Витя. – Она все же жива?
– Да, жива, – как-то странно ответила Наталья. – В общем, Вить, простая формальность. Не более. Что ты можешь рассказать?
– Обычный волк. Черного цвета, большой только, – будто читая с листочка, ответил Витя.
– Никаких странностей в нем не видел? – на всякий случай спросила Наталья.
– Нет, – подтвердил Витя.
– Что ж, ладно. Сегодня же отправлю заявку в ветеринарный контроль. Другого выхода просто не остается. Животное надо ловить.
До Вити только сейчас дошло, что вряд ли ветеринарный контроль совладает с оборотнем. Да и вообще вряд ли в принципе кто-то на это способен. Своим молчанием он сейчас ставит под угрозу невинные жизни. Но что он может сделать? Раскрыться? И похоронить уже свою жизнь?
– Тетя Наташ, – тщательно подбирая слова, начал он. – Я только хотел бы Вас попросить, чтобы Вы сами не пытались что-то предпринять.
– С чего вдруг такая забота? – поинтересовалась она.
– Это животное очень опасно и…
– Вить, опасность – синоним моей работы, – попыталась она его успокоить. – Думаю, что я знаю, на что иду.
«Ох, да, знали бы Вы на что идете – не были бы так уверены», – подумал Витя.
– А если нет? – возразил он.
– Успокойся, – мягко улыбнулась она. – Ловить его все равно не я буду.
– Может, лучше вызвать национальную гвардию? – Витя все еще не терял надежды.
– Ох, насмотрятся фильмов, – покачала головой Наталья. – Вить, это обычный волк – подготовленные люди с ним справятся. Все, жди вечером Сережу. Рада, что ты в порядке.
Витя все еще попытался что-то сказать, но Наталья с другим полицейским уже удалились.
– Твою мать! – выругался он.
– Все хорошо? – спросила Ира.
– Нет, Ир, все далеко не хорошо… – Витя старался сохранять хладнокровие, но выходило это из рук вон плохо. – Тот волк… Я даже не уверен, волк ли это.
Вите безумно хотелось с кем-то поделиться. Кому-то высказаться. Но единственный, кто мог его выслушать – это был Сережа. Он хотел рассказать обо всем и Ире, но мозгом он понимал, что какие бы эмоции у него не были в отношении этой девочки – он не должен ей пока открываться на сто процентов.
– В каком смысле?
– Да не знаю даже… Ох, Ир, почему все так сложно?
– Не думаю, что мир в принципе однозначен, особенно в нашем возрасте, – пожала Ира плечами.
– Слушай, а откуда ты знаешь тетю Наташу? – поинтересовался Витя. – Ты же, как я понимаю, не из наших краев.
– Скажем так, она мне… очень помогла, когда я сюда попала, – замялась Ира.
– А какое отношение она могла иметь к… – Витя прервался на полуслове. Пазл моментально сложился в его голове. Та девочка, которая выжила при нападении оборотня на автомобиль! – Подожди, так ты…?
Ира нервно сглотнула и отвела моментально ставшими мокрыми глаза в сторону.
«Придурок!» – мысленно выругался Витя.
– Извини, – быстро залепетал он. – Я не хотел, я…
– Все нормально, – заверила его Ира.
Витя нервозно дергал себя за низ футболки. Вот кто, ну кто его за язык тянул?
– Ладно, я тогда к себе пока, хорошо? – осторожно спросил он. Нужно взять передышку, а то был риск испортить все окончательно.
– Да, конечно, – кивнула Ира.
– Нуу… Увидимся?
– Вить, – она все же нашла в себе силы улыбнуться. – Мы в соседних палатах, сам как думаешь?
Поражение. Фатальное и без вариантов. Витя глупо улыбнулся и выкатился красный как рак.
Вот, значит, какая история. То чудовище… Оно разрушило ей жизнь. Судя по всему, оборотень ее не кусал. На каком-то подсознательном уровне Витя понимал, что она не такая, как он.
Неужели, он сам станет таким? Витю пробрал холодный пот. Неужели теперь его судьба – быть кровожадным чудовищем, которое убивает просто из удовольствия? Вчера, да и сегодня утром, он об этом не думал. Эти изменения – они казались такими заманчивыми. Будто все его нутро изменилось разом, выйдя на новый уровень, более совершенный. И такова цена за превосходство? Быть убийцей? Монстром?
Неужели нельзя это контролировать? Из тех фильмов, что Витя порой смотрел – везде оборотни были кровожадными чудовищами, неподвластными над своей природой. Они могли быть хорошими людьми, но превращения ставили крест на их жизни. И единственный выход – смерть.
Витю затошнило. Перспектива ритуала сэппуку была куда менее привлекательной, чем поступление в медицинский ВУЗ.
«Ладно, тормози! – успокоил себя подросток. – Давать думать рационально. Допустим, мое тело будет меняться, окей. Но как сознание может измениться на диаметрально противоположное? Миллионы нейронов просто возьмут и двинут кони? Я, в конце концов, приличный член общества! Мозг не может временно отключаться. Или может? Принимая во внимание диссоциативное расстройство идентичности, то этот вариант имеет место быть. Но там психическое отклонение. Человек не здоров изначально. Мозг под влиянием определенных факторов просто временно внушает организму, что ты другой человек. Причины могут разниться, но с изначально здоровым человеком подобное произойти не может. Я был здоровым человеком. Вроде бы… Так, Соколов, соберись, не время шутки шутить! Допустим, превращение в волка вызывает у организма определенный вид стресса, который влияет на психику. Мозг выходит за границы своего привычного восприятия и, исходя из волчьей сущности, заставляет нейроны двигаться в направлении звериных инстинктов. Окей, тут, допустим, разобрались. Но всегда ли превращение будет стрессом, вот в чем вопрос. Известно, что стресс организма происходит в непривычных для живого существа условиях. Когда собака первый раз едет в транспорте, она испытывает стресс. Потом, со временем, она привыкает, если перевозки осуществляются с высокой частотой. Надо потом будет Сереге спасибо сказать за эту информацию. Так вот, что, если организм способен привыкнуть и к превращениям. Это ведь может войти в стадию условных рефлексов? Тогда и организм не будет испытывать стресс, как в следствии и мозг. И может тогда, сознание можно будет поддерживать. Вывод – это можно контролировать. И чем скорее я этому научусь, тем скорее можно будет отбросить мысли о том, что в перспективе я отправлю к праотцам какого-нибудь бедолагу».
Витя уже и не помнил, когда в последний раз ему приходилось думать настолько быстро и настолько критически. Ну, тут уж было без вариантов. Хочешь жить – умей думать головой.
– Господи, как мне надоело это глотать! – сокрушенный голос Коли прервал Витины размышления.
– Ну, представь, что это какая-нибудь шоколадка и вперед, – улыбался Андрей, снимая сей процесс на камеру своего смартфона.
Витя снисходительно посмотрел на своих товарищей по несчастью. Ему бы их проблемы – он был бы счастлив. Но судьба решила подкинуть весьма занятный способ проверки на прочность.
– А это еще один пленник – Витек! – представил его воображаемым зрителям Андрей.
– У нас тут весело, – иронично ответил тот.
– Виктор, расскажите нам свою историю, зрители ждут, – навел на него камеру Андрей.
– Ну, что я могу сказать… В ночь с одиннадцатое на двенадцатое января на меня напал дикий волк. И мне посчастливилось от него улизнуть, предварительно немного порезав. Что, возможно, спасло мне жизнь. Истекая кровью, я добрался до полицейского участка, откуда меня госпитализировали. Вот, собственно, и вся история.
Артистизма хоть отбавляй. Впрочем, Витя не планировал давать это «интервью» с таким едким голосом. Так получилось из-за большого потока мыслей, от которого его наглым образом отвлекали.
– Согласитесь, история этого человека будоражит и заставляет поверить в чудо…
– Соколов! – прервал Андрюхины разглагольствования вошедший дежурный врач.
– А? – оторопел Витя. И что за дурная привычка так громко орать? Тут вроде не глухие сидят.
– К хирургу на осмотр!
Потянувшись, Витя пошел в уже знакомый кабинет хирургический кабинет. В принципе, он понимал, что поводов для опасения с этой стороны вопроса у него ни малейших. А что с ним будет? Снимут швы и чисто в теории уже завтра отпустят домой, как и обещали.
– Виктор, мальчик мой, заходи, ложись! – обрадовался его появлению хирург.
Витя поздоровался и лег на операционный стол. Он уловил легкий запах коньяка средней паршивости. Не то, чтобы он был прям сомелье, но немного разбирался.
– Так… – протянул хирург, внимательно осматривая Витину руку. – Ну, как я и ожидал – никаких ухудшений. У Вас наверху есть очень хороший друг. Сейчас швы снимем и можно завтра выписываться. Сегодня еще все же лучше побыть под наблюдением.
– Я очень рад это слышать… Эмм… Я не знаю, как Вас зовут…
– Иван Евгеньевич, – улыбнулся хирург.
– Иван Евгеньевич, – повторил Витя.
Врач пару минут похлопотал над Витиной рукой, обработал и одобрительно хлопнул его по спине:
– Ну вот и все, юноша, можете возвращаться к своим новым друзьям, – доброжелательно отрапортовал он.
– Спасибо Вам большое, Иван Евгеньевич! – сказал Витя, спрыгивая со стола. – Можно вам оставить одно пожелание?
– Конечно, Виктор! – воодушевился Иван Евгеньевич.
– Думаю, что Вам лучше перейти на другой сорт коньяка. Тот, который Вы пьете… Ну, он не очень. Я не осуждаю, с Вашей работой не удивительно, что вы можете позволить себе рюмочку этим хмурым зимним утром… Но все же думаю, что если и пить, то качественный продукт, верно?