Чернозерск представлял собой провинциальное кладбище с горбатыми тесными улочками, по обеим сторонам которых жались друг к другу деревянные домишки с палисадниками. В последнее время окраину застроили двухэтажными коттеджами, в центре города воздвигся трехэтажный гипермаркет «Магнит». Жизнь текла так спокойно и ровно, что порой могло показаться, будто время здесь вообще не движется.
Денис снимал жилье в пятиэтажном доме на расстоянии одной автобусной остановки от «Магнита». Сам он был новгородец, но на лето переехал в Чернозерск, чтобы чаще бывать с Настей.
Дома он принял душ и лег на диван, обессиленный переживаниями и тревогой. Проснулся в четыре утра. Уже рассвело. Бледное солнце бросало в окно снопы белесых лучей, которые, казалось, не разогнали ночную тьму, а превратили ее в застывшую над городом молочно-белую кашу.
До девяти утра юноша маялся, бродил по квартире. То включал, то выключал телевизор. Потом позвонил Хрусталевым. Настя не появлялась. Людмила сообщила об этом ровным тоном.
– Почему вы так спокойны? – спросил Денис.
– Насте уже приходилось ночевать вне дома. Может, встретила подругу и поехала к ней на квартиру. Она взрослый человек, и я не считаю нужным доставать ее своим нытьем. Я всегда старалась, чтобы моя дочь росла самостоятельным человеком и не боялась жизни. Какой смысл контролировать каждый ее шаг?
«А то, что она не пришла на свидание? Это что, в порядке вещей?».
– Вы правы, – признал Денис. – Но она могла хотя бы позвонить. Не мне, так хоть вам.
– Слушай, Денис, а ты всегда маме сообщаешь, куда идешь, где ты?
– Нет, конечно.
– Вот видишь. Почему Настя должна вести себя по-другому? Вы в этом возрасте все такие. И я такая же была. Захочет – позвонит.
– Вообще-то, Настя для меня кое-что значит, если вы не заметили. По-вашему, я должен быть спокоен, когда она пропадает неизвестно где?
– Если любишь – доверяй ей. Может, она специально пропала. Может, она хочет проверить твои чувства.
«Хороша проверка!».
– Ладно. Надеюсь, так и есть.
Людмила снова дала ему обещание позвонить, если Настя объявится.
До полудня Денис смотрел на ноутбуке «Игру Престолов». Поджарил себе яичницу с ветчиной. Поел без аппетита. Потом прогулялся по городу. Юноша раздумывал, как себя вести, когда Настя вернется. Высказать ей в лицо все, что он думает о ее поведении, потребовать объяснений? Или проявить немыслимое великодушие и не сказать ни слова?
И самое главное, что смущало Дениса больше всего – исчезновение без предупреждения. Настя не могла так поступить. Это на нее не похоже. Он всегда знал ее как чуткого и обязательного человека, способного думать о других, а не только о себе.
Два раза молодой человек чуть не попал под машину, когда переходил дорогу.
Гулял Денис около двух часов, и мысль его прояснилась, мышцы налились бодростью, на душе стало легче. Может быть, Людмила права. Если он по-настоящему любит Настю, то не должен подозревать ее в обмане. И потом, ее нет всего лишь сутки. Может, она действительно встретила кого-то из друзей, и ее уговорили поехать на вечеринку. Настя такая деликатная и податливая. Там перебрала, и до сих пор спит беспробудным сном… скажем, в ванне. Потом ее разбудят, окатив холодной водой из душа, и она вскочит, визжа и отмахиваясь руками. А друзья и подруги будут хохотать. Может, даже заснимут ее на мобильник.
Вернувшись, Денис обошел свою квартиру. Настя была здесь несколько раз. Вот в этом кресле в гостиной она сидела утром, одетая лишь в его рубашку, подогнув под себя одну ногу. Он сам сидел на диване, завернутый в простыню, как в римскую тогу, пил приготовленный ею кофе. Настя не доложила сахара, но он сказал, что кофе замечательный, хотя про себя и морщился от горечи. Они болтали о разной ерунде, потом начали спорить из-за «Пятидесяти оттенков серого». Денис доказывал, что это ересь, и в реальности никаких Кристианов Греев не существует. Настя убеждала, что это прекрасная книга и настоящая литература. Потом они оба встали, чтобы идти одеваться, и Настя упала, потому что отсидела ногу.
Вечером Денису начали названивать друзья из Новгорода. Все его ждали. «Чего ты там один киснешь?». Денис отнекивался, но в конце концов было решено, что за ним приедут на машине и силком приволокут на квартиру к Диме Котову, его лучшему другу, с которым они были знакомы еще со школы.
Дружба их всегда выглядела странной в глазах окружающих, особенно в глазах родителей Дениса. Дима не вызывал их доверия. Они не уставали повторять Денису, что между ним и Димой нет ничего общего, и это было правдой. Более непохожих людей трудно было представить. Дима любил вечеринки, всегда и везде был душой компании, чему весьма способствовала его склонность баловаться легкими наркотиками. Но домашнего Дениса, предпочитавшего вечерами сидеть дома с девушкой и смотреть фильмы, восхищало в друге вовсе не это.
Друг имел все качества, которых у Дениса не было. Дима всегда все делал быстро и с умом, везде успевал. Он знал все последние новости, все свежие сплетни, все новинки моды и компьютерных технологий. Никогда не смущался и не раздражался, ничему не предавал значения; со всеми был одинаково обходителен и всех открыто презирал. И умел выражать свое презрение так, что в ответ ему все выказывали уважение. В целом свете, казалось, не было человека, которого Дима не смог бы обаять; проблемы, которой он не смог бы решить быстро и эффективно.
За годы их дружбы Денис не раз спрашивал себя, почему Дима с таким уважением относится к нему. Однажды друг, будто прочитав его мысли, усмехнулся, и с оттенком печального цинизма в голосе сказал:
– Лучший мой друг – это ты. Не то что эти. – Он махнул рукой куда-то в сторону, имея в виду всех остальных друзей, и своих многочисленных девушек. – Ты классный, а это все так…
Юноша почувствовал себя дурацки польщенным, но после этого признания их дружба стала еще крепче.
Однако, сейчас, метаясь по своей квартире, как раненный зверь в клетке, он с изумлением обнаружил, что ему не хочется сейчас видеть Котова. Впрочем, неудивительно: он никогда не рассказывал другу о своих отношениях с Настей. По простой причине: друг попросту бы его не понял.
Но Денис решил поехать, несмотря ни на что, даже на свою нелюбовь к вечеринкам. Ему сейчас нельзя оставаться одному в пустой квартире, наедине с тревогой и дурными мыслями, которые даже Людмиле кажутся глупыми.
Дима прикатил на черном «Фольксвагене». На заднем окне наклейка: голая девица, выгнула спину, груди выставляются вперед. Вместо сосков у нее две звездочки. Слева от нее надпись:
Bitty Boom!
Из салона на улицу рвалась музыка, якобы в стиле хип-хоп, но никакого отношения к этому жанру не имеющая. Поскольку настоящие MC, родившиеся в трущобах и прошедшие жестокую школу улицы, презирают песенки о сексе и вечеринках, которые бормочут под монотонный кач изнеженные сынки чиновников и бизнесменов.
Я нормальный парень,
Трахаюсь без передыху.
Эй, давай со мной, братан,
Машка, Наташка и Дашка,
Они на улице уже нас ждут.
Иди сюда, детка, я тобой не брезгую,
Мне реально по*уй, где и с кем.
Хэй! Хэй! Хэй! Хэй!
– Привет, – небрежно бросил Дима, вылезая из салона. – Как жизнь?
– Только держись, – ответил Денис. Он стоял у подъезда в голубых, искусственно обесцвеченных джинсах и лимонно-желтой майке с надписью Spirit на груди.
Дима и Денис стукнулись кулаками, потом обнялись, похлопывая друг друга по спине. В эту минуту оба – белые парни из хороших семей – копировали поведение чернокожих дилеров из Гарлема, и этот факт, несомненно, являлся величайшим достижением как дилеров, так и Гарлема.
– Как тебе Вика? Зацени.
Из салона вылезла раздетая в шорты и топик брюнетка. На руках она держала маленького котенка. Девушка улыбнулась Денису. Два передних зуба были чуть крупнее остальных.
Дима прижал ее к себе, потом начал вертеть ее так и эдак, демонстрируя Денису во всех ракурсах.
– Круто? А? У тебя такой нет!
Вика, как понял Денис, была хорошей девушкой, – то есть девушкой, скрывающей свое высокомерное отношение к окружающим. За два часа пути до Новгорода она не проронила ни слова.
Дима, как обычно, угостил Дениса последними новостями и забавными историями их жизни ночных клубов.
Минут через двадцать он оборвал себя на полуслове. Слегка нахмурившись, еще минут пять молча следил за дорогой. Темнеть еще не темнело, но солнце уже скрылось за сплошной стеной хвойного леса; один за другим зажигались уличные фонари; небо над горизонтом пылало багровым костром.
Дима повернулся к Денису и одарил друга внимательным, серьезным взглядом.
– Что?
– На тебе лица нет. Давай, колись. Что стряслось?
Поколебавшись, Денис рассказал о Насте и поделился своими тревогами по поводу ее внезапного исчезновения. Он, впрочем, старался в присутствии друга казаться равнодушнее, чем был на самом деле.
Внимательно выслушав, Дима кивнул.
– Можешь не париться. Со мной тоже такое случается… время от времени. А тебе мы сейчас поможем.
Он обернулся и сказал сидящей на заднем сиденье девушке:
– Викуль, у тебя там на полу между сиденьями должна быть упаковка пива.
Девушка без лишних слов нагнулась, поводила рукой под сиденьем. Нащупав там упаковку, сунула в нее руку – послышался сухой треск раздвигаемого пальцами пластика. Вика выпрямилась с синей банкой «Балтики» в руке. Чтобы открыть банку, ей пришлось выпустить котенка – он тут же спрыгнул с колен хозяйки и принялся волчком крутиться на сиденье, гоняясь за собственным хвостом.
Вика открыла банку. Послышалось шипение. Девушка передала банку Денису. Тот кивком поблагодарил ее.
Опустошив банку, он с удивлением обнаружил, что Дима прав: ситуация с Настей теперь воспринималась им немного легче. Хотя до конца юноша не успокоился.
Квартира Димы была размером с целое королевство, и казалось, там собралось чуть не пол-Новгорода. Работал домашний кинотеатр, на огромном экране крутились музыкальные клипы из европейского хит-парада. Денис встретил нескольких одноклассников, но больше никого не знал. В зале танцевали, в спальне смотрели по телевизору «StarПерцев-2», в ванной и туалете занимались сексом. Денис выпил две бутылки пива, и почувствовал себя более-менее уютно. Его точила смутная тревога, но он не мог вспомнить, по какой причине. На кухне девица в красном платье, скрывающем недостатки ее фигуры, повисла у него на шее и предложила bitty boom! Юноша ответил, что у него есть девушка. «Дурной, что ли?» – выпалила девица и удалилась. Денис бродил по комнатам, пытаясь сосчитать их, но у него ничего не вышло. Парень в джинсах с ширинкой до колен и черной майке поймал его в коридоре и предложил «спайс». Денис покачал головой. Пробыв здесь полчаса, он совершенно потерял из вида Диму. Несколько раз ему казалось, что среди танцующих, курящих, пьющих, балдеющих он видит Настю. Девушки почему-то смотрели на юношу с загадочными улыбками на губах. Они переглядывались с лукавым видом. Причина этих переглядываний была та, что девица в красном уже обошла всех с сообщением, что среди них появился романтик. В ее устах это слово звучало как ругательство, и означало «импотент». Из спальни, проникая во все уголки квартиры, доносилась композиция, исполненная в старом добром стиле псевдо-хип-хопа: «Мне нужен СЕКС, ТОЛЬКО секс, БЫСТРЫЙ секс, ЖЕСТКИЙ секс!». Возбужденные девушки начали запрыгивать на столы и диваны, сбрасывая с себя одежду. Они целовались взасос и трясли друг перед другом формами, хвастаясь размерами и нежной упругостью юной плоти. Через шум, создаваемый грохотом басов, смехом и девичьим визгом, до слуха Дениса доносились отдельные реплики.
– Слов не говорит, цветов не дарит. Пора бросать пацана!
– Я когда кончаю, целю всегда в глаз. И вечно, мля, не туда попадаю.
– Лен, прикинь, мне в первый раз в жизни выпал шанс прокатиться на мотоцикле с крутым парнем. И вышла полная херня!
– Жора? Это у которого волосатая попа?
«Если Настя действительно где-то зависла, – подумал Денис. – Надеюсь, там другая обстановка». В глубине души он знал, что другой обстановки на вечеринках не бывает.
Из толпы на него вдруг выпрыгнул Дима.
– Ну где ты шляешься? Что ты, как школьник, прямо! – резко бросил он, раздраженный тем, что Денис до сих пор не изменил Насте с какой-нибудь «чикой». В компаниях друг всегда превращался для Дениса в чужого человека; в то время, как Денис всегда и при любых условиях оставался собой. Его потащили в одну из боковых комнат.
На диване сидели две незнакомые Денису девушки, Вика с котенком на коленях и свежим следом от пощечины на правой щеке, и два парня. Один был одноклассник Дениса и Димы. Денис стукнул кулаком об его кулак, далее пошли «обжимашки». Второй (накачанный парень с лицом пьяного Джеймса Хэтфилда) ограничился старомодным рукопожатием. У него была волосатая лапища. Он представился Жорой. «Был вчера на „Флагмане“?». Денис покачал головой. Диван был полностью занят, и он сел на полу у ног Вики. Ему хотелось спросить, откуда у нее пощечина, но передумал. Пощечину ей дал Дима, потому что Вика отказалась лечь под Дениса. Денис ей не нравился. Дима тоже. Она была влюблена в своего котенка.
На ноутбуке крутилась американская комедия. За сюжетом никто не следил. По кругу шла бутылка виски. Девушки начали обсуждать «Пятьдесят оттенков серого», жалели, что им не довелось пережить «настоящей любви».
– Че за фигню мы смотрим? – Дима встал, выключил фильм и поставил другой диск.
– Мне скучно, – заявила одна из девиц. – Поехали в караоке!
– Езжай. – Дима вернулся на диван. На экране замелькали первые кадры порно. Несколько минут никто ничего не говорил. Потом девица, желавшая ехать в караоке-бар, покачала головой:
– Я б никогда так не смогла. Вот так, на всю страну…
– Не звезди, – ответил Дима.
Он встал, выключил свет и прикрыл дверь, чтобы заглушить доносящуюся из других комнат музыку, смех и шум голосов. Потом снова сел на диван рядом с Викой. Попытался обнять ее, но девушка от него отодвинулась.
Прошла еще минута.
– Прикольно булки трясутся, – сказал Жора, глядя на экран.
Денис рассеянно следил за сюжетом, не очень понимая, что там происходит. Он начал сильно пьянеть. Фильм был русского производства. Юноша пытался вспомнить, какая статья УК устанавливает наказание за производство и хранение подобной продукции. Все-таки некоторым здесь еще не исполнилось восемнадцати.
– Во, – Дима наклонился вперед. – Щас будет прикольный момент.
– Вау! – услышал Денис. – Крутая телка! Ваще жесть!
Юноша посмотрел на экран.
Сначала он ничего не понял. Начал быстро-быстро моргать, чувствуя, что мгновенно трезвеет.
Все, кроме Вики, завопили и засвистели.
«Господи, – подумал Денис, выпрямляясь, – скажите мне, что я сплю».
На экране двое мускулистых парней» в два ствола» имели… Настю.
«Нет. Это не она. Просто очень похожа».
Денис наклонился вперед и бессознательно сощурился.
Он был прав. Но только наполовину.
Внешне девушка на экране была точной копией его нежной, милой, скромной возлюбленной. Денис мог бы убеждать себя в случайном сходстве, если бы не заметил родинку на левом бедре, какая была у Насти. Он сам целовал ее много раз.
Но больше всего Дениса шокировало другое. Эта Настя не имела ничего общего с той, которую он знал. Она вела себя совершенно по-другому, и стонала так, как никогда не позволяла себе с ним. Совершенно чужой человек.
Денис встал и направился к выходу.
– Диса, ты куда? – послышался за его спиной удивленный и немного обиженный оклик Димы.
Он не ответил. Юноше хотелось побыстрее скрыться. Его сердце разрывали стыд, гнев, боль, отчаяние. Денису хотелось убить кого-нибудь, разнести к чертовой матери всю квартиру, а потом броситься вниз с балкона.
Он заперся в ванной. В ванне храпела полуголая девушка, зачем-то надевшая на голову мужские трусы (бойфренд прикололся), но Денис ее даже не заметил.
Юноша склонился над раковиной, и его вырвало. Прополоскав рот, он брызнул водой на лицо. Посмотрел на себя в зеркало. В его лице не было ни кровинки.
Ему хотелось поскорее вернуться к себе на квартиру, лечь в постель, уснуть и не проснуться. Но это значит, надо просить Диму, спорить, отвечать на вопросы. Нет, придется ночевать здесь. Нельзя, чтобы кто-то что-нибудь заподозрил. Да и глупо ехать в таком состоянии. Нужно где-нибудь прилечь. Все обдумать. Нет. Лучше завтра. Утро вечера мудренее. Просто лечь. Стоять или сидеть нет сил.
Все кровати, диваны и кресла были заняты. И на полу от храпящих тел яблоку негде упасть. Спали даже в туалете.
В туалете. В сцене, которая разбила ему сердце, Настя играла девушку, после вечеринки заснувшую на полу возле унитаза. Два парня вошли помочиться. Настина героиня, проснувшись, воспользовалась ситуацией и предложила свои услуги.
Денис прикорнул под боком у незнакомой парочки, лежавшей в обнимку под столом на кухне. Заснул на удивление быстро.
И перед сном представлял, как избивает любимую до полусмерти.
– Диса, проснись!
Дениса почему-то объял ужас. Дима тряс его за плечо, и голос друга был полон тревоги и сочувствия.
Денис вскочил. Бледный Дима держал в руке его планшет.
– Извини, у тебя в кармане звонил, ты не просыпался. Короче, тебе какая-то баба звонила. Людмила, кажется.
– Что? – Денис всмотрелся в печальное лицо Димы. Ужас его нарастал.
– В общем, дурные новости, братан. Я не очень понял, в чем дело… твою девушку убили.
Денис безо всякого выражения смотрел на друга. Даже будь он Лоуренсом Оливье, не смог бы изобразить мимикой те чувства, которые вызвала в нем эта новость.
– Ты серьезно?
– Слушай, реально, по телефону сказали. Ее сегодня менты нашли. Уже в морг везут.
Денис вырвал у него из рук мобильник.
– Быстро заводи тачку и вези меня в Чернозерск.
– Да погоди ты… Давай сначала…
– Ничего не сначала. Едем. Или ты мне не друг.
К счастью, зимой Денис подрабатывал охранником в районной больнице, а значит, помогал медперсоналу, и знал, где находится мертвецкая.
Однако, знания его оказались бесполезными – здание криминального морга уже закрыли. Денис попросил довезти его до отделения полиции. Когда выходил из машины, Дима пожелал ему удачи.
Денис не ответил.
В кабинет его сначала не пустили. Пришлось ждать своей очереди.
По коридору ходили какие-то люди в штатском, очень веселые и оживленные. Из кабинета вышел коротко стриженый парень в форме с погонами младшего сержанта. Девушка в блузке со стразами, уже около часа ходившая по коридору отделения, бросилась ему на шею: «Славик, с днем рожденья!». Они обнялись, и Славик сделал совместное селфи. Девушка уговаривала его засняться с табельным оружием. Во всем отделении царила атмосфера праздника, некоей расслабленности и утренней оживленности. Денис озирался вокруг с недоумением. Честно говоря, по фильмам и сериалам он представлял себе обстановку в здании полиции по-другому. Сотрудники должны всегда ходить в форме, при оружии, лица суровые и сосредоточенные. Может, сегодня какой-то особенный день? Например, за ночь не поступило никаких заявлений, потому-то все здесь такие беспечные. Да нет же, напомнил он себе: Настю-то убили.
Юноша встал, прошелся. Его внимание привлек настенный стенд, к которому прикрепили распечатки с фотороботами преступников. Никого из этих людей Денис не видел. Их лица поражали своей бездушностью и звериной жестокостью. Лица профессиональных боксеров к концу седьмого раунда. Под фотороботами висели снимки жертв преступлений. На одном из них был изображен отвратительно раздувшийся труп пожилой женщины. Ее ограбили, потом перерезали горло. Труп раздели и, открыв люк, сбросили в канализацию. Холодея, Денис прочел извещение о месте, где это произошло: улица Рахманинова, возле дома номер девять. Это был дом, в котором он снимал жилье. Ограбление с убийством было совершено два дня назад, в 21.35.
«Я же возвращался домой примерно в это время! Когда закрыл дверь квартиры, специально посмотрел, который час. Было полдесятого, и еще не стемнело. А через пять минут в нескольких шагах от моей квартиры уже совершали убийство! Просто с ума сойти можно!».
– Молодой человек!
Денис обернулся.
По коридору к нему шел мужчина в коричневом пиджаке, белой рубашке и синих джинсах. Невысокий, плотный, с темными волосами. На висках седина. Глаза сощурены, из-за чего Денис решил, что мужчина страдает близорукостью. Охватившего всех остальных веселья на его лице Денис не увидел.
– Спирин Николай Андреевич, уголовный розыск. – Он пожал Денису руку. – Таблетку от похмелья дать?
Денис нахмурился.
– Не понял?
Спирин усмехнулся.
– Вы себя в зеркало видели? Причем пили вы не водку – от нее сосуды лопаются, а у вас белки нормального цвета. Зачем пришли? Чистосердечное хотите написать?
Спирин снова позволил себе усмешку – она у него вышла усталая и циничная, и казалась несколько вымученной. Может быть, из-за того, что не соответствовала умному и печальному взгляду. Глаза казались запавшими, под ними залегли черные тени. Судя по всему, он не спал уже двое суток.
– Нет. Я по поводу убитой.
– Это которой? У нас их за последнюю неделю было, как собак нерезаных.
– Хрусталевой, – ответил Денис, слегка уязвленный резким тоном Спирина.
– Мать ее уже опознала. С трудом, правда. Девке же руки-ноги отпилили. Но башка на месте. А теперь извините. Мне еще нужно написать отчет о девочке, которую пьяные родители случайно утопили в ванне, когда купали ребенка перед сном. Всего хорошего.
Он направился к железной двери в конце коридора, за которой располагались камеры предварительного заключения. Денис несколько секунд стоял, глядя ему вслед, потом поспешил вслед за ним.
– Я хочу ознакомиться с материалами дела.
Спирин, не глядя на него и не сбавляя шага, пожал плечами.
– А кем ты ей приходился? Братом?
– Нет. Я любил ее. Мы встречались несколько месяцев… – Денис запнулся, понимая, как глупо и невыразительно звучат эти слова. Ну как объяснить этому странному, неприветливому человеку, что Настя для него значила? Какое значение имеет любовь в этом коридоре, в этом здании?
– Я все равно пока ничего не могу сообщить, – ответил Николай Андреевич. – Я вашу девочку к делу еще не пришил.
– К делу? – Денису понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, о чем идет речь. – Значит, Настя не единственная жертва? Это какой-то серийный убийца?
– Ага. Серийные убийцы. Их несколько.
– И что же…
– Повторяю еще раз: пока ничего сказать не могу. И вообще вряд ли смогу. Дело серьезное – хотя, должен признаться, только я так думаю, – и касается не только твоей девочки. В сейфе много секретных материалов, о которых даже мои коллеги не знают. Слава, например, не знает. Хотя откуда тебе знать, кто такой Слава.
Они остановились у железной двери. Из коридора за ней доносились пьяные выкрики. В ответ звучала грубая ругань дежурных охранников.
– Я знаю, – пробормотал Денис, глядя на красную после бритья шею капитана. – У него сегодня день рождения. Он в коридоре снимался на мобильный телефон с какой-то девушкой.
– Идиот, – процедил Спирин. – Ладно. К черту его. Суть в том, что…
Мимо них по коридору прошла женщина в форме с погонами старшего лейтенанта. Ее светлые волосы были собраны на затылке в пучок. Серые глаза смотрели ласково и немного насмешливо. Косметики на лице совсем немного. Такое… милое русское лицо. Бросив на Дениса мимолетный любопытный взгляд (эта сотрудница была единственной в отделении, кто обратил на Дениса хоть какое-то внимание, и юноше от этого стало немного легче), женщина поздоровалась с капитаном. Тот, сухо кивнув, снова повернулся к Денису и продолжил:
– Суть в том, – сказал он, – что дело касается не только Анастасии Хрусталевой. Понимаешь? Ее смерть, как ни жестоко с моей стороны это говорить – только часть схемы.
– Понимаю. – Денис облизнул губы. – Беда только в том, что это все не схема. И потом, я не прошу показывать мне все материалы дела. Только те, что касаются человека, который для меня много значил.
Сказав это, Денис в ту же секунду осознал, что не вполне искренен. На самом деле его интерес к делу теперь уже не ограничивался эгоистическими соображениями. Ему хотелось найти убийц – кем бы они ни были. Хоть демонами преисподней.
Спирин покачал головой.
– Парень, – сказал он, – поверь – тебе вовсе не стоит на это смотреть.
Он повернулся к двери, намереваясь нажать кнопку звонка на стене, чтобы подать охраннику сигнал отпереть дверь изнутри. Денис смотрел на него, на лице появилось выражение отчаяния.
У него остался один-единственный выход. Но стоит ли говорить этому чужому холодному человеку, привыкшему к смерти, о том, что Денис увидел вчера на вечеринке у Димы Котова? Юноша сам не хотел даже вспоминать об этом. Боль, стыд и ярость жгли ему душу. Как, черт побери, его Настя могла сняться в такой дряни? И главное – когда она успела? И где? Ездила в Москву? И, главное, он сам ничего не замечал. Да они же были вместе чуть не каждый божий день! Настя ни разу не отказалась от встречи, не переносила времени свидания и не отменяла его в последнюю минуту. Если она и вела двойную жизнь, то очень ловко. Денис был уверен, что ее родители, как и он сам, тоже ни о чем не догадывались. И с ним девушка была такой чистой и нежной. Денис и подумать не мог…
Охранник за дверью прозвенел ключами и начал отпирать замок. Спирин сейчас уйдет, оставив его без ответа.
Какие-то доли секунды чаша весов в его сознании перевешивалась то на одну, то на другую сторону. В последний момент, когда дверь уже начала открываться, и Спирин шагнул в образовавшийся проем, юноша выдохнул:
– Вы не понимаете… – Он запнулся на мгновение, когда увидел, как при Спирин вздрогнул, замер и напрягся. – Дело не только в убийствах. Тут что-то еще.
Капитан обернулся. Нахмурившись, окинул юношу скептическим взглядом. Но на его лице Денис увидел кое-что новое. Неподдельный интерес. Усталости из-за двух бессонных ночей как не бывало. Впрочем, капитан пытался это скрыть.
– Что ты имеешь в виду?
Сделав над собой усилие, Денис с трудом сказал:
– Вчера мы с Настей должны были встретиться. Но она не пришла на встречу. Я…
– Такое уже случалось раньше? – перебил Спирин.
– Нет, что вы. Конечно, нет. Говорю же, мы любили друг друга. По крайней мере, я так думал, – прибавил Денис, с удивлением услышав злость в своем голосе. – Ну, вот. Она не пришла. Я позвонил всем нашим общим знакомым, думал, кто-то из них знает, где Настя. Никто не знал. Я поехал к ее родителям, Насти и там не было. Тогда я отправился домой. Как провел вечер, не помню… ничего особенного не делал. Ближе к ночи мне позвонил друг из Новгорода, он заехал за мной. Мы поехали к нему на квартиру. И там…
– Вы принимали наркотики, – с легкой насмешкой сказал Спирин, чуть наклонив голову вперед.
– Нет… По крайней мере, я не принимал. И Дима, по-моему тоже.
– Дима – это твой дружок?
– Друг, – поправил Денис.
– Ладно. Расслабься. На мне микрофонов нет, разговор не записывается. Говори все, как было. Ты же хотел рассказать мне что-то важное?
Денис неуверенно оглянулся, провел ладонью по волосам. Приблизившись к капитану вплотную (юноша уловил исходящий от его кожи приятный запах лосьона после бритья), Денис прошептал:
– Мы всей компанией смотрели кино, и Дима поставил фильм для взрослых. И в какой-то момент… в одной из сцен… короче, Настя была там.
– Играла в этом фильме?
– Да. А утром мне позвонила Людмила… это ее мама, и сообщила, что Настю убили.
Денис с облегчением замолк. Капитан задумчиво кивнул. Несколько секунд его лицо оставалось непроницаемым.
– Я дал важную информацию? – спросил Денис.
Впрочем, по реакции Спирина он и так догадался, что: да, более чем. Но капитан притворно-равнодушным тоном ответил:
– Пока не знаю. В любом случае, показывать тебе…
Юноша почувствовал нарастающее в груди глухое раздражение. Он слишком много пережил за последние сутки, чтобы уйти несолоно хлебавши.
– Материалы дела вы мне обязаны предъявить по закону.
– Вовсе нет. Ты не близкий родственник.
– Ладно. Это уже не имеет значения. Потому что я не просто хочу знать, как ее убили и так далее. Я хочу знать об этом деле все. Хочу помогать вам в расследовании.
– Каким образом?
– Каким угодно. Я буду делать все, что вы прикажете. Скажете – прыгни с шестого этажа вниз головой, я прыгну. Я учусь на юрфаке, будем считать, что я прохожу здесь практику.
Капитан потер ладонью подбородок.
– Это не только от меня зависит. Я не могу сразу принять решение. Знаешь, что? Приходи завтра. Может, чего и придумаем.
Он отвернулся и шагнул в освещенный мертвенно-бледным светом люминесцентной лампы коридор. Юноша крикнул ему вслед:
– Вы возьмете меня. Я дал вам наводку.
Капитан, не останавливаясь, бросил через плечо:
– Ты лишь подтвердил одну из моих версий. Но и за это спасибо. А пока – до свидания.
Дежурный закрыл за ним дверь, отсекая тусклый свет и пьяные выкрики заключенных.
Не успел Денис ступить за порог своей съемной квартиры, как в кармане джинсов заиграла мелодия. Чертыхнувшись, юноша сбросил ботинки, прошел в спальню и достал телефон. На дисплее высветился номер Димы.
– Да? – Денис сел на кровать. В спальне царила ужасная духота. Ему хотелось поскорее принять холодный душ. – Извини, что не ответил сразу. Я только домой пришел.
– Ты что, весь день провел в ментовке?
– Нет. Немного погулял по городу. Мне нужно было подумать.
Пауза. Денис встал, включил вентилятор. В трубке послышался деликатный кашель.
– Ну, ты вообще как? Держишься?
– Как видишь. – Денис подошел к окну, открыл форточку. Ворвавшийся в комнату теплый сухой ветерок не много прибавил к потоку прохладного воздуха, который нагнетал вентилятор.
– Что удалось выяснить?
– Пока ничего. Опер, который ведет дело, отказался со мной разговаривать. Сообщил только, что убийство Насти связано с другими.
– Серийный маньяк?
– Возможно.
Снова неловкое молчание, которое удивило Дениса. Еще вчера он понимал этого человека с полуслова и был готов по первому зову бежать за ним на край света. А теперь не знал, о чем говорить, да и не хотел.
Они еще пять минут вели натянутый разговор о пустяках, после чего Дима пожелал Денису «не загоняться» (а чего ему «загоняться»? всего лишь убили его девушку).