Вот это да! Оказывается, он не пользуется расчёской! Надо тоже так попробовать дома…
– Едем! – сказал он.
– К Маме? – испуганно пролепетала Трель.
– На ферму, – Банкир взял консоль. Сыграл лёгкими пальцами свою новую мысль. Цифры его порадовали. Магнитная кнопка бесшумно захлопнулась на кожаном футляре. Мы спустились в чудо-кабинке на первую октаву и вышли из банка. Господин Бекар открыл нам дверцу своей белой машины, и я впервые оказался в автомобиле! Сиденья были такие приятные на ощупь, будто гладишь живую кошку. Меня немного вдавило в них, машина быстро набирала скорость. Расстояние до зверофермы, которое мы преодолевали за час, автомобиль пролетел минут за пятнадцать. За это время Господин Бекар не сказал ни слова. Ни про деньги. Ни про нас. Зато Трель, по-видимому, успокоилась и заметно повеселела. О лисёнке мы тоже молчали, чтобы не спугнуть нашу удачу.
– Посидите здесь… Я отменю заказ… – сказал наш Великий Водитель и вышел.
Трель просияла:
– У нас получилось!
Ну а потом мы немного попрыгали на сидениях. Больше ничего лучше не рассказывать. А… да… Руль был тоже классный в машине. Кожаный и гладкий. Мы вернулись на свои места, и Трель снова нахмурилась.
– А ведь он провёл нас, – сказала она.
– Почему это?
– А как мы теперь откажемся от кредита? Неудобно получится, ведь он-то заказ отменил!
– Да… точно, – значит, будет продолжение серьезного разговора, а я уже совершенно не хотел бороться с обаянием Господина Бекара.
Банкир вскоре вернулся и подмигнул нам:
– Так, куда вас везти? – спросил он.
– Может быть… домой? – аккуратно ответила Трель, опасаясь того, что Банкир не согласится и отвезёт нас снова в банк. Но Господин Бекар кивнул и завел машину. Через пятнадцать минут мы подъехали к дому Бабушки Легаты.
– Спасибо вам! Большое спасибо! – сказали мы. Бекар не стал выходить из машины, но руки нам пожал. Он ничего больше не сказал о кредите, и мы почувствовали себя свободными от всяческих обязательств. Машина неслышно уехала.
Надо ли теперь рассказывать, что после всех наших сложных встреч разговор с родителями дался нам достаточно легко?
Никто из нас не понял, почему господин Бекар так внезапно согласился отменить свой заказ. Может быть, Трели удалось тронуть его сердце, а может, пожалел полосатого лисёнка?.. Но мы на всякий случай никому не сказали ни о знакомстве с ним, ни о поездке на его автомобиле.
До конца каникул мы работали на звероферме по два часа каждое утро. Чистили поилки в клетках и заливали в них воду из шланга. Это была очень важная работа, ведь каждой лисице нужно почти семь литров воды в день.
Папа и Фадиез построили тёплый дом для Вафли и отгородили вольер в саду у Бабушки Легаты. Осенью мы внесли нужную сумму фортиссимов, и Вафля переехал в город, в новый дом. Трель по-прежнему не считалась популярной девочкой в школе, но ни ей, ни мне не было до этого никакого дела. У нас был живой лисёнок! Вафля постепенно привыкал к нам. Почему-то он совсем перестал лаять. При нашем появлении он сопел и пел какую-то забавную скрипучую песню. Получив возможность бегать, Вафля много двигался, он оказался жутко подвижным зверем. Мама Трели нашла специалиста. Врач зафиксировал суставы лап бинтами и велел на некоторое время ограничить передвижения Вафли, что оказалось очень сложным делом. Оставалось надеяться, что со временем лапы немного выровняются. Но как же он нам нравился! Даже с кривыми лапами! Лисёнок не давал себя гладить, но мы касались его шёрстки, пока он был занят едой. Оказалось, что Вафля любит очищенные семечки и кусочки твёрдого сыра. Трель пробовала с помощью этих лакомств научить Вафлю простейшим командам. Нам очень помогала Бабушка Легата, вот уж кому удалось добиться от лисёнка различать своё имя и реагировать на фразы «где миска?», «нельзя», «иди сюда»…
Господина Бекара я больше не видел. Но, проходя мимо Его банка, я всегда смотрю на овальные окна под купольной беседкой на третьем октавном этаже и думаю, что, может быть, сейчас он сидит в своём кабинете и смотрит на меня. Совсем недавно над входом я заметил рельефную эмблему фирменного знака Бекара. На ней изображён причудливый узел из морских белых верёвок.