Как опытному военному ему поручают ликвидацию уездного военного управления, городской думы и земской управы, назначают помощником председателя ЧК (Чрезвычайной комиссии) Васильева, начальником отряда ЧК. Установление новой власти в деревне, борьба с саботажем, контрреволюционными заговорами, сбор продналога и помощи голодающим стали повседневными его делами и заботами вместе с Паниным, Васильевым, Мефодием Саблиным и другими соратниками.
Проходивший 11–14 мая съезд делегатов Романово-Богородского уезда избрал новых членов исполкома, в который Ступина и других его соратников в этот раз не избрали. В связи с этим военный комиссар Саблин издал приказ об исключении из членов Военной коллегии и освобождении от должности заведующих отделами Алексея Орлова, Александра Ступина и Владимира Никитинского. Александра временно оставили при Военном комиссариате для сдачи имущества расформированных воинских частей старой армии. Саблин дополнительно указал: «Ввиду увольнения всех членов Военной коллегии приказы впредь буду подписывать сам».
Стройного и мужественного вида молодого солдата заметили не только товарищи-единомышленники. Неизвестным путем пересеклась его личная судьба с молодой чернобровой и смуглолицей Антонидой. В то время произошло их близкое знакомство. Можно предположить, что двадцатилетняя девушка, закончившая местную гимназию (высшее училище), уже работала делопроизводителем или машинисткой в одном из органов управления городом. Антонида Романова была из семьи ремесленника «каретных дел мастера». Богатые родители не возражали против их общения. Отец его избранницы, будучи не лишенным житейской мудрости и смекалки, дал согласие на брак молодых. В те времена при создании семьи их фамилии могли не изменяться. Церковь утратила статус официального органа регистрации брака, а новые органы власти не настаивали на обязательности штампа. Тоня сохранила свою прежнюю фамилию. Получился роман, чем-то похожий на известную любовь матроса-революционера Павла Дыбенко и революционерки (бывшей дворянки) Александры Коллонтай.
Из партийной анкеты Александра Никоновича известен период с июля по октябрь 1918-го его участия в местной Чрезвычайной комиссии. Выполнял он и другие поручения уездного комитета РКП(б). Имеется сохранившаяся телефонограмма, направленная в воинские подразделения, всем членам и кандидатам РКП(б) Романово-Богородска о прибытии 14 июля в штаб роты ЧОН к 10:00 на парад. Подписана была им как заместителем секретаря уездного комитета РКП(б) и его товарищем, заведующим Управделами укома Переломовым. Общим собранием коммунистов 8 октября 1918 года он избирался Военным инспектором уездного комитета партии. Выезжал в волости агитатором. Участвовал во всех проводимых кампаниях, направленных на помощь голодающим, сборах продналога и т. д.
Борьба с контрреволюционными элементами в городе и на селе периодически принимала острый характер. Задержания дезертиров и белогвардейских офицеров, выявление схронов их оружия и боеприпасов требовало огромного напряжения физических сил и моральных свойств первых чекистов. Продолжительность днем или ночью опасной службы зависела от складывающейся оперативной обстановки. Александра порой сутками не видели дома. Из рядов красных бойцов постоянно выбывали раненные и убитые. Не церемонились они и с теми, кто оказывал вооруженное сопротивление, не сдавался добровольно. В одной из таких операций в соседнем уезде погиб его товарищ – комендант города и председатель местной Чрезвычайной комиссии Степан Васильев.
Лето 1918 года выдалось новым испытанием для Советской власти. Тихопольский мятеж продлился две недели. Много жертв было и среди романовцев, ушедших на защиту губернского центра. Вскоре дошло сообщение из центральных газет о расстреле в Екатеринбурге Николая Романова без упоминания его титулов и статуса. Длительное перемещение по стране отрекшегося императора, лишенного свободы вместе с супругой решением Временного Правительства весной 1917 года, трагически завершилось. О судьбе царской семьи сообщили, что она эвакуирована в безопасное место. После покушений на Ленина и других советских руководителей был объявлен «красный террор», последовали аресты и расстрелы сторонников восстановления старой власти, были убиты многие представители царской династии.
Молодая семья не только по причине своего общественного положения была хорошо осведомлена о важнейших событиях в стране. Александр, пристрастившийся с юных лет к чтению политических изданий, регулярно выписывал домой газеты «Известия ВЦИК», «Правду», «Беднота», журнал «Коминтерн» и другие. Возможно, на первых порах он не ведал об особенности своей семьи, страшной угрозе их личному счастью. Однако Антонида, зная свое происхождение, своим женским сердцем чувствовала реальную беду, могшую свалиться на них. Видимо, по этой причине первая беременность проходила тяжело.
Однажды пришедшего со службы домой мужа спросила встревоженная, но пытавшаяся выглядеть обычно Антонида:
– Саш, почто расстреляли Николая Романова? Что-то бывший царь успел натворить?
Уставший Александр, недолго думая, ответил:
– Как контру, которая хочет вернуть старые порядки, – мысленно он был согласен с жестоким решением екатеринбургских товарищей.
Жена выслушала и задала свой главный вопрос:
– А, вот, что теперь будет с семьей, с детками? Пишут, что они в безопасности…
– Тоже к стенке надобно, – зло, не дослушав супругу, заключил начальник отряда ЧК.
– А их в чем вина? – не унималась Тоня. Александр не хотел отвечать на этот назойливый допрос.
Он вспомнил свое нищее и голодное деревенское детство, тяжелую работу в цеху льнопрядения, аресты и ссылку, бессмысленную и жестокую бойню с германцами, кусавших его вшей и блох в солдатских казармах и окопах. В сердцах выпалил:
– Кровопийцы они! Под корень все царское семя надобно! – как саблей, рубанул молодой чекист. Он даже не мог представить, что такая же участь может быть уготована его детям. Его сотоварищи по приказу беспрекословно поступят и с его кровинками, которые вдруг окажутся неугодными новой власти. Он был убежден, что только так новая власть может принести обещанное благополучие и счастье всем обездоленным.
Ужас и смятение еще больше охватили беременную первенцем Антониду Романову. Вскоре преждевременно рожденный их ребенок умрет.
О повседневной напряженной агитационно-пропагандистской работе можно узнать из написанного карандашом от руки Александром «Доклада в партию» от 16 октября 1918 года. По сути это отчет о выезде на собрание в бывшее имение Кругликова Максимовской волости. На сходе крестьян численностью около двухсот пятидесяти человек он разъяснял необходимость преобразования Красной армии от милицейской структуры к постоянно действующим воинским подразделениям. Он сообщил о роли капиталистов мира в развязывании войны, о разгроме врагов на фронтах, о взятии Самары доблестной Красной армией. Это имело сильное воздействие на присутствующих. Разъяснял суть военного времени. Он «увидел приятное настроение, и особо среди молодого поколения Максимовской волости». Выразил уверенность, что «если будут с таким настроением все крестьяне РСФСР, то победа над мировым капиталом будет обеспечена в полном смысле этого слова».
Происходившие события в городе чередовались, как новые картинки в крутящемся детском калейдоскопе из цветных стеклышек. На состоявшемся общем собрании коммунистов 27 октября 1918 года создали инициативную группу, в которую были избраны товарищи Ступин, Свистунов, Кузнецов, Маевский, Нефедов и Уваров. Они составляли резерв красных комиссаров для отправки на фронт с саперными ротами.
Имеется в архиве справка о том, что 31 октября 1918 года Литературным отделом Комиссариата Советской печати, агитации и пропаганды товарищу Ступину отпущена бесплатная литература и газеты на двадцать человек.
Будучи политическим комиссаром 1-й саперной роты, Александр на вечере-представлении в пьяном виде устроил ссору и дебош с председателем гарнизонного культурно-просветительного комитета Голубинским. По докладной Маевского, 23 декабря на заседании комитета партии уездной организации в составе Панина, Шаркова, Ионина, Иванова, Лебедева и Саблина их действия были осуждены. За подрыв авторитета Советской власти Голубинского исключили как сочувствующего идеям партии, а Ступину сделали выговор и рекомендовали командировать на фронт.
В декабре 1918 года Александр выехал с отрядом матросов на Восточный фронт. Прежде прошел девяностошестичасовые курсы воинского всеобуча в Москве. Назначался на должности агитатора 2-й бригады, помощника, заместителя комиссара, комиссаром полков 229-го, 230-го, 231-го в составе 26-й стрелковой дивизии 5-й армии. Участвовал в боевых операциях. В составе комиссии расследовал самовольное отступление 231 сводного полка. Был дважды ранен, длительно лечился в военном лазарете города Казани.
Из истории Гражданской войны известно, что за героизм в Златоустовской операции 228-й и 229-й стрелковые полки награждены Почетными революционными Красными Знаменами ВЦИК.
Гражданская война подходила к завершению. В сентябре 1921 года раненый комиссар демобилизовался и возвратился в родной город, который его товарищи переименовали в память о погибшем земляке Туманове. Как писал Александр Ступин в автобиографии:
«С фронта пришел развалиной и долго лежал, на время выпустил из рук оружие».
Как позже Илья Руднев заметит, последние слова сказанной фразы имели принципиальное значение в жизни земляка-революционера, дерзкого и ревностного строителя новой жизни.
Параллельно наш краевед собирал новые сведения о жизненном пути его брата. Военная служба, активное участие в революционных событиях не обошли и младшего Ступина – Степана. Из автобиографии, написанной в 1947 году, известно, что родился он 25 декабря 1898 года в деревне Мартыновская (Мартыново) Вологодской губернии Тотемского уезда. Родители – крестьяне.
Там же:
«Вскоре мать переехала в город Романово-Богородск и работала на фабрике Романовской льномануфактуры. До десяти лет учился в начальной школе при фабрике».
Не окончив школу, Степа уехал в Москву, где работал учеником, а затем токарем по дереву. В феврале 1917 года он был призван в царскую армию. Во время Октябрьской революции принимал участие в захвате власти в городе Воронеже, будучи пулеметчиком 5-го пулеметного полка.
По словам Михаила Карпачева, доктора исторических наук, профессора, «Захват власти в Воронеже в октябре 1917-го большевики осуществили, используя 5-й запасной пулеметный полк. Основой его был отряд, который прибыл в Воронеж из Сибири в августе 1917 года. В полку насчитывалось две тысячи человек. Своих симпатий солдаты не скрывали – маршируя по городу в сторону Чижовских казарм, они несли плакаты «Мир хижинам, война дворцам!», «Да здравствует Интернационал!», «Война до победы над капиталом!».
В январе 1918 года Степан записался добровольцем в Красную армию и был направлен на фронт в Донскую область против войск генерала Каледина. Из анкеты также узнаем, что до марта 1919 года он воевал в пехоте пулеметчиком на Южном, а затем на Восточном фронте. Был рядовым и комиссаром батальона, избирался членом полкового комитета. В марте после тяжелых боев под Уральском «…по ранению оставлен вовсе», прибыл на родину. 11 марта его приняли в члены РКП(б) в военной организации города Туманова, в которой хорошо знали его брата Александра. В мае по рекомендации Панина он вошел в состав оргбюро по созданию уездной комсомольской организации, часто выезжал агитатором в сельскую местность.
В сентябре 1919 года на первом Тумановском уездном съезде РКСМ избирается председателем комитета. Из областного «партархива» стало известно, что он в октябре в качестве делегата присутствовал на 2-м съезде РКСМ в Москве. Там с большой пламенной речью выступил от Красной армии председатель Реввоенсовета республики Лев Троцкий, репрессированный впоследствии. Выступали на съезде и другие видные деятели партии, такие как А. Коллонтай, Н. Крупская. После развернувшейся в 30-х годах борьбы с троцкизмом вплоть до 1953 года было опасно не только для карьеры, но для собственной жизни упоминать имя Льва Давидовича. Особенно опасно было вспоминать речи признанного вождя российского пролетариата и делиться впечатлением от их сильного воздействия на умы и настроения молодых комсомольцев. Возможно, из-за этих обстоятельств у исследователей отсутствовала возможность из личных документов и воспоминаний Степана подробно узнать о его участии в работе 2-го съезда комсомола.
От коммунистического союза молодежи 10 ноября 1919 года он выступал на Тумановской уездной партийной конференции. В подтверждение его пребывания в Туманове можно привести им написанный 24 декабря рапорт об инциденте в рабочем клубе «Тульма». Распространенное мнение, что после второго съезда РКСМ он ушел на фронт, не подтверждается. В его личном листке по учету кадров с октября 1919 по октябрь 1920 года в графе «Выполняемая работа» записано: «Зав. орг. отд. Укома ВКП(б) г. Туманов».
Следующая запись в анкете такова: «Пом. уполномоч. губ чека – Артемовск». Понятно, что это уже работа в органах государственной безопасности в шахтерском Донбассе. Известно, что в это время административным центром Донецкой губернии был город Бахмут (Артемовск). После годичного обучения в Москве в июле 1922 года Ступин-младший опять возвращается в родной город. Его снова избирают заведующим организационным отделом уездного комитета партии.
Не добившись военной победы над молодой Советской республикой, страны Антанты не останавливались в попытках уничтожить первое в мире государство, руководимое коммунистами. Партия, взявшая ответственность за судьбу народа огромной страны, по сути, методом проб и ошибок отчаянно приступила к форсированному ее восстановлению и преобразованию. Создавалась командная система управления, она полностью зависела от решений партийного центра. Полновластие и ответственность уездного комитета РКП(б) в налаживании повседневной жизни подтверждается рядом его решений в первые годы Советской республики. Стратегия выживания во враждебном капиталистическом окружении по факту не допускала разброса различных мнений и позиций однопартийцев, бывших соратников. Экономическая политика проводилась в условиях жестокой идеологической борьбы внутри партии. Значимость судьбы отдельного человека была неразрывно связана с общими интересами.
Активное участие Степана Ступина видно в подготовительной работе в волостях по перевыборам уездного исполкома. Его назначили одним из кандидатов на 6-й уездный съезд Советов. Он был инициатором снабжения оружием местной боевой дружины РКСМ.
Вскоре местными коммунистами было принято решение об аресте председателя уездного комитета партии т. Шаркова как бывшего осведомителя царской охранки. Подобные события были редкими, но принимались соратниками так же решительно и без колебаний. Засиживаться долго в руководящих креслах большевикам не приходилось. Отчеты и перевыборы всех ветвей власти проходили каждые три месяца, случались и досрочные.
Стремительно развивающиеся события социальных преобразований увлекают их участников до такой степени, что бывало как в песне: «Отряд не заметил потерю бойца». Значимость личной судьбы отдельного человека в этом жизненном потоке существенно поблекла на фоне грандиозных свершений. Она была брошена в жертву ради всем обещанного светлого будущего.
Не легкой и гладкой была судьба многих первых коммунистов района. Дважды решался вопрос об исключении из рядов РКП(б) лично знакомого с Лениным и Крупской Николая Панина. Первый раз в 1918 году его же местными соратниками. Второй – в 1921 году губернским комитетом за «наклонность к диктаторству». Не избежали «партийного следствия» Александр Валенков, Яков Переломов и другие их товарищи по борьбе. Делегат нескольких партийных форумов и Всероссийских съездов Советов – первый «красный» губернатор Николай Федорович Доброхотов, находившийся на пенсии по болезни, в 1937 году был приговорен к расстрелу как «враг народа». Бывший секретарь укома РКП(б), военный комиссар уезда Дорогов перед войной также был репрессирован. Правда и то, что некоторые из них благополучно дожили до глубокой старости.
Желание узнать что-то новое из истории местной милиции привело Илью Антоновича в музейный уголок истории при Совете ветеранов городского отдела внутренних дел. Возглавлявший совет Михаил Васильевич встретил его как старого знакомого. Бывший начальник милиции-полиции с мало скрываемой гордостью показывал собранные документы прошлых лет, подготовленный стенд с фотографиями и другие разложенные на столах экспонаты. Начинающие краевед и музейщик быстро нашли общий язык. Каждый старался рассказать о важности сделанного и о преодолении возникающих трудностей и препятствий в этой общественной затее.
Внимание Ильи привлекла фотография с тремя солидными мужчинами. Одного из них председатель Совета знал – это был Пермяков Анатолий Александрович. Когда-то он был одним из начальников горрайонной милиции. Из архивов краевед знал, что в 1923 году тот нес милицейскую службу вместе со Ступиным. К сожалению, об Александре Ступине ветераны отдела ничего не знали. Остальных персонажей на фото опять помогли найти социальные сети интернета. Среди них был Голубев Иван Сергеевич, которого узнал его шестидесятилетний внук Сергей, проживавший в областном центре. Известно, что братья Иван и Константин устанавливали советскую власть в Туманове, разоружали местную «роту смерти». Константин был одним из партийных руководителей уезда, Иван – председателем горсовета. Как они с товарищами участвовали в создании уездной партийной организации и местной милиции в то время, когда старший Ступин был на фронте, Илья Антонович увидел в сохранившихся архивах области. Вот некоторые из них.
Один из первых протоколов заседания уездного комитета партии, обнаруженный в архиве, был датирован 9 января 1919 года. На нем присутствовали Лоханин, Дорогов, Шарков, Панин, Иванов, Ионин. Председателем избрали Лоханина, секретарем – Дорогова. Все они одновременно были членами рабочих отрядов милиции, созданных в конце 1917 года. Сохранился список закрепленного за ними оружия. Изредка это револьверы и наганы, а в основном винтовки с боекомплектом из десяти патронов. Среди первых местных большевиков в списке также были Никитинский, Васильев, Лебедев, Переломов, Сулоев, Анкудинов и другие.
В присутствии председателя партии коммунистов уездной организации товарища Доброхотова 11 февраля 1919 года открывается и проводится общее собрание милиционеров города Туманова в связи с организацией при милиции коллектива коммунистов и сочувствующих. Присутствовали семь членов РКП(б), пять сочувствующих и одиннадцать человек, желавших вступить в группу сочувствующих. В бюро ячейки «для направления политической работы» были избраны Волостнухин, Голубев и Комаров. «Собрание заканчивается речью товарища Доброхотова, который еще раз призывает сознать самих себя и не загромождать слабыми ряды сознательных борцов».
Первые коммунисты обнаружены в списке коллектива коммунистов и сочувствующих при коллективе Тумановской уездной рабоче-крестьянской милиции. Это Константин Волостнухин, Константин Николаев, Павел Солнцев, Ян Росман, Федор Петров, Степан Озеров, Сергей Шаров, Константин Рыжков, Михаил Иванов. Там же перечислены восемнадцать сочувствующих коммунистам.
15 февраля состоялось общее собрание рабоче-крестьянской милиции города Туманова под председательством товарища Голубева и секретаря Иванова. Повестка дня принимается единогласно, и вносится предложение, чтобы протоколы предыдущих собраний зачитывались первыми. Председатель читает протокол от 11 февраля и по нему принимается решение.
По организационному вопросу слово берет товарищ Волостнухин. Он говорил, что «в партию коммунистов должны входить только те, которые проникнуты духом коммунизма. Остальные элементы, не чувствующие себя сильными и боящиеся жертв, или из-за шкурных интересов желающих получить теплое местечко, таким нет места в партии коммунистов». Вторым выступил товарищ Голубев. Он также разъяснил, что малодушные не должны входить в партию. Выступивший Комаров сказал: «Все говорят: жертвы, жертвы, которые некоторым страшны. Не нужно бояться этих жертв, потому что они приносятся по мере возможности своих сил».
В разделе текущих дел слово взял товарищ Росман. Он высказался о том, что милиционерам необходимо обмундирование, так как старое все износилось. Кроме того, у некоторых милиционеров не имеется белья. Озеров также сказал, что в белье у товарищей острая нужда. Чинят по нескольку раз, прачки отказываются стирать, так как оно разваливается. Купить негде. Комаров обратил внимание, что обмундирование обещано давно, а результаты на его получение неизвестны. Мол, надо ходатайствовать перед продовольственным комитетом об отпуске материала для шитья и по одной катушке ниток. Товарищ Волостнухин обещал, что примет все зависящие меры. Общее собрание закрылось с объявлением, что пятый вопрос – «Суждения об открытии 3-го Красного Интернационала» – будет обсуждаться одними коммунистами.
2 марта 1919 года состоялось открытие 2-й съезда Тумановской уездной конференции Российской коммунистической партии большевиков. По итогам съезда членами уездного комитета были избраны Доброхотов, Лоханин, Ханский, Березниковский, Кузнецов, кандидатами – Шарков, Егоров, Никитинский.
Собрание коллектива коммунистов при уездной рабоче-крестьянской милиции состоялось 4 марта 1919 года в связи с убытием на учебу в Москву председателя коллектива товарища Голубева. Взамен уезжающего на курсы избран товарищ Николаев.
Сохранился протокол собрания от 22 марта. Обсуждали «прием и утверждение новых членов в коммунисты и сочувствующих» и другие организационные вопросы. Приняли также решение о приобретении литературы и газет.
Первый съезд милиционеров уезда состоялся 6 апреля 1919 года. Съезд открыл начальник рабоче-крестьянской милиции товарищ Волостнухин. Он же был избран председателем съезда, товарищем (заместителем) избрали Никитинского, секретарем – Иванова. По текущему моменту выступил от уездного комитета партии товарищ Дорогов. Он вкратце обрисовал положение Советской республики, улучшающееся с каждым днем, победы доблестной Красной армии, разложение империалистов других стран, где коммунистическое движение берет верх. Сообщил о сложной политике Вильсона и собравшейся в Париже четверке грабителей, которые сговаривались, как лучше поработить весь мир. Товарищ Волостнухин говорил о Венгерской революции, где образовалась советская власть и где буржуазия сама передала власть пролетариату, сознавая свое бессилие. Во главе Венгерской республики стал коммунист Бела Кун. Дальше докладчик описал неблагоприятное положение на Уфимском фронте.
В докладах с мест «товарищ Баунов – представитель 1-го района уезда – говорил, что у них много происходит недоразумений о недоверии советской власти. Но это по несознательности, и виной тому кулаки и разные подстрекатели. Поэтому деревне нужны хорошие агитаторы. А что неподчинение распоряжениям местной власти: как-то по заготовке дров, которая… и неуспешно идет, но это исключительно на почве отсутствия продовольствия, которого совсем нет, и отсутствия на это разных инструментов». Далее:
«Представитель Артемьевской волости товарищ Армеев говорит, что недоверия на местах к советской власти не видит. Есть недоверие к местным отделам, как то: к Земельному отделу, который халатно относится к своим обязанностям, как к имуществу бывших помещиков. Это имущество исчезает, и не имеется списков на это имущество. И есть слухи, что Народный суд ведет их с большой проволочкой, а также, по слухам, судья и служащие берут взятки и припрашивают продукты у населения.
По докладу товарища Армеева товарищ Волостнухин говорит, что функции милиции расширены в связи с упразднением Чрезвычайной комиссии, и об этом все милиционеры должны знать. Поэтому они обязаны бороться со всеми теми элементами, которые агитируют против власти или делают разные незаконные распоряжения.
Представитель Давыдковской волости товарищ Хомутов говорит о непродуктивной работе комитета Бедноты и его злоупотреблениях. Назначенная ревизия выявила недостающие одиннадцать тысяч рублей и тридцать восемь пар кожаных сапог».
Примечательным оказалось проведение очередного общего собрания горуездной милиции 17 октября того же года.
По первому вопросу «товарищ Голубев объясняет, что текущий момент является самым важным, а посему он высказывает пожелание всегда ставить его первым, а не так, как он обсуждался на последних собраниях. Затем разъясняет разницу существующего строя с ранее существовавшим, указывая все права и свободы. Касаясь партийных расколов и идей коммунизма, рекомендовал товарищам милиционерам быть на страже завоеваний Октябрьской революции. Отдельно обратил внимание, что права частной собственности отменятся в полном смысле тогда, когда коммунизм станет на высшую точку значения. Мы до этого еще в полном смысле слова еще не дошли, а посему это обстоятельство должно быть нами учтено».
Из дальнейшего хода собрания было видно, что участников больше интересовали вопросы повседневной службы.
«Товарищ Семенов, подтверждая высказанное товарищем Голубевым, просит обсудить вопрос: чем должны руководствоваться волостные милиционеры, не имея у себя никаких Инструкций и вообще руководящих указаний по исполнению возложенных на них служебных обязанностей?
У Семенова был еще вопрос: в чем заключается продовольственный паек волостного милиционера в части мануфактуры и обуви?
Товарищ Николаев дал пояснения, что по сему дано распоряжение волостным исполкомам. Собрание постановило: предложить начальнику Горуездмилиции детально выяснить этот вопрос и дать соответствующие пояснения на следующем собрании. Но Семенов настоял все-таки выяснить вопрос об отпуске ему кожаных сапог. И по этому вопросу приняли решение: предложить начальнику милиции возбудить соответствующее ходатайство об отпуске милиционеру Семенову кожаных сапог при наличии уважительности ходатайства».
Решили ходатайствовать перед Губернской милицией об отпуске обуви и подметок нуждающимся волостным милиционерам. Также было предложено вывешивать ежемесячные расписания выдаваемых милиционерам продовольственных продуктов с указанием цены стоимости таковых. Ответственным лицом назначили раздатчика продуктов. Заседание собрания было закрыто с пением Интернационала.