Przejdź do audiobooka
– Зачем? – спросил герой. – Зачем тебе моя рука.
– Дай её! – настаивал зелёнокожий. – Быстро! Давай, давай!
Между пальцами собеседника виднелись перепонки, а на каждом кончике пальца отчётливо замечались острые коготки. Он несколько раз поманил рукой, ожидая ответной реакции от героя.
– Давай руку! Что Вы от меня хотите? – с непониманием на своём обличии, спросил Максимов.
– Руку дай, – ответил Водяной. – Давай, давай. Быстро!
Максимов протянул руку, размышляя о рукопожатии. На это, по крайне мере, намекал зелёнокожий.
– АЙ! – отдёрнув руку назад. – Ты чего?
Поверх старой раны на ладони героя была новая. Более глубокая, перемазанная в тёмно-зелёной слизи.
– Ты зачем это сделал? – возмутился Олег. – Ты в своём уме?
– Не мой руку! – сказал Водяной, указывая своей когтистой лапой в сторону Дмитриевича. – Пускай впитается! И да, я в своём уме. Это ты не в своём. А это тебе поможет! – указывая на порез.
– Чем? – пытаясь оттереть слизь.
– НЕТ! – прокричал обитатель подводного царства. – Погоди ещё чуть-чуть. Ты что, не понимаешь, чем я тебя наградил?
– Заразой какой-то, – скорчил лицо Олег.
– Не трогай рану, – суетился Водяной. – Глупец!
– Это какая-то грязь, – пытаясь стряхнуть слизь со своей руки.
– НЕТ! НЕТ! – вновь крича, расставив свои пальцы с натянутыми перепонками, нервно отреагировал зелёнокожий. – Это дар! Как же ты этого понять не можешь? Он поможет тебе! Немой руку. Пускай впитается. Выжди ещё чуть-чуть!
– Ты ненормальный! – возмутился Олег, и вытер ладонь об одежду.
– О, нет! – воскликнул Водяной, схватившись за своё лицо. – Надеюсь, этого хватит.
– Хватит на что? – полоща руку в воде.
– Так нужно. Я исполнил то, что было велено мне. И я всё сделал. Всё, я умываю руки, – сползая с камня назад в воду.
– Кем? – спросил Дмитриевич, вытирая руку об одежду. – Кем было это тебе велено сделать?
– Их нельзя упоминать, – с безумным выражением на своём лице, ответил обитатель морского царства. – Всё! Больше никаких вопросов, а то болтаю лишнего.
– Упоминание их перечит и нарушает священный договор, – вспоминая своё сновидение, в ответ произнёс Олег.
– Ты знаешь? – выкатив безумный взгляд. – Хватит! Я сделал всё, что нужно.
– Пакт „О не прикосновении“. О нём идёт речь? – спросил Максимов.
– Хватит! – сползая с камня, Водяной на половину погрузился в воду. – Нельзя разглашать! – голос собеседника дрожал. – Нельзя… – и зелёнокожий резко обернулся. – А это за тобой, – указывая в сторону возвышенности, где только недавно спускался Максимов. – Как раз вовремя появились!
Издавая тяжёлый гул, похожий на топот копыт, некто спускались по склону в сторону водоёма. Устремляясь к берегу озера, поднимая столб пыли, сходила запряжённая конница. Стук подков усиливался вместе со звоном тяжёлых лат. Грозно, ступая синхронно, продвигаясь ровной колонной, они двигались в сторону героя. Наездников скрывало пылевое облако, по мере приближения к берегу водоёма, редевшее, приоткрывая вид на их тяжёлые доспехи.
– Ох, не к добру всё это, – взволнованно звучал голос Водяного. – Ну, я сделал что мог. Дальше всё зависит только о тебя.
Дмитриевич вернул взгляд на собеседника, но там уже никого не было. Лишь рябь разводами расходилась по воде, оставляя былой след от обитателя морского царства.
– Ты куда делся? – спросил Максимов, пытаясь под водой найти зелёнокожего. – Эй, ты куда делся? Водяной! Ты куда смылся? Водяной!
Тем временем, громыхания конницы резко оборвалось за спиной Дмитриевича. Несколько лошадей фыркнуло, ударив копытами о каменистую поверхность берега.
– Наверно это ко мне, – подумал Олег, чувствуя за спиной горячее дыхание коней, улавливая звон металла. – Ладно, может они скажут, где я, – и герой развернулся назад.
Увешанные броней и кольчугой, всадники смотрели в сторону героя. Величественно восседая на четвероногих, которые так же были увешаны латами, воины грозно смотрели на Дмитриевича. Возникла небольшая пауза.
За плечами наездников торчал мощный щит. Шлемы полностью скрывали их лица. У каждого на поясе виднелся двуручный меч.
– Именем герцога Мафаратса Дарато Ра, назовись! – произнес один из всадников, – Чьих будешь, холоп?
– Я вас не понимаю, – ответил Олег. – А вы кто такие?
– На юродивого не схож, – усмехнулся наездник. – Может больной?
Другие подхватили его смех.
– Тихо! – приказал он, и стало тихо.
– Для особо недоразвитых, для недомерков и тупых холопов! Повторяю ещё раз. Именем герцога Мафаратса Дарато Ра, назовись! – надменно и высокомерно говорил он. – Чьих будешь, холоп? ОТВЕЧАЙ! – грозно произнёс он.
– Это игра такая? – улыбнулся Дмитриевич. – Я не совсем понял вопроса.
– Ты или пьян или полоумный глупец? – продолжал наездник. – И ответь мне, холоп, откуда у тебя такое одеяние? Украл, что ли?
– Так, что же здесь происходит, – задумался герой. – Что ему ответить?
– Я не собираюсь торчать здесь весь день и пытаться тебя разговорить, – раздраженно произнес мужчина в латах, и вытащил меч из ножен. – Хочешь головы лишиться? Это тебе мы устроим. Так что, отвечай! Холоп!
– Капитан, – тут же ответил Дмитриевич.
– Капитан? – скорчил лицо главный. – Не густо у тебя с ответом.
– Я капитан корабля КЮ-1, – добавил Максимов, не вдумываясь в детали вопроса. – Ответственное лицо экспедиции в колонизаторской миссии протоземли Глизе пятьсот восемьдесят один. Мы пришли с миром! – поднимая правую руку. – Ой, и зачем я это сказал? – уже про себя.
– А это ты на что намекаешь? Угрожаешь?
– Нет, что вы, – опустив руку.
– Какого ещё корабля? КАВРАЛ! – резко подняв голос. – Чего это ты мне зубы заговариваешь, холоп? – приподняв забрало своего шлема. – БЕЗДАРЬ! – вновь с тем же предвзятым гонором продолжал наездник. – Иди и работай. А если ещё раз тебя поймаем, то четвертуем. Без суда! Негоже крестьянам по владениям герцога Мафаратса Дарато Ра без дела слоняться. Понял меня?
– Нет, я действительно капитан.
– Ну, и где твоя шхуна, капитан? – с издёвкой, произнёс наездник.
Окружавшие рыцари начали смеяться.
– Мой корабль… – пытаясь ответить сквозь громкий смех. – Он здесь. Мой корабль здесь!
– И, где же? – спросил главный, бросая взгляд на водянистую поверхность озера. – Ветром сдуло?
– Мой корабль упал с небо, – указал Олег вверх. – Там, неподалёку он.
Один из всадников подошёл ближе к главному и что-то принялся шептать над его ухом. Главный кивнул головой в ответ. На мгновение улыбнувшись, он тут же насупил брови.
– Так это ты? Негодник! – произнес он со всей злобой. – НЕГОДЯЙ! – прокричал наездник в сторону Олега. – Это дело твоих рук? Клятый маг! Немедленно расколдуй содеянное!
– Вы что-то путаете. Я не умею колдовать.
– Ересь! – указывая мечом в сторону Максимова. – Все маги соблюдают договор, никто не творит бесчинства! Ты из какой школы магов?
– Нет, я не из какой школы. Нет, что вы нет. Какая ещё магия? Нет!
– Ты что, некромант? – оставив меч назад. – НЕКРОМАНТ? – он вновь поднял голос.
– Нет, что вы, – улыбнулся герой. – Я простой человек.
– Ну, допустим, – главный продолжал свой допрос. – Так ты использовал свитки? Это твоих рук дело?
– В смысле, моих? Какие свитки?
– ОТВЕЧАЙ НЕМЕДЛЕННО! – прокричал наездник. – То, что там лежит, это твоё? – вновь указывая мечом в сторону героя. – ОТВЕЧАЙ! – грозился главный.
– Ну, да, – неуверенно ответил Дмитриевич. – А я что-то нарушил?
– Тогда я тебе объясню это на примитивном языке, если ты не догоняешь, холоп. Ещё с утра, там стояло дюжина мельниц. Пшеница скоро созреет для сбора урожая, вот только одна беда, молотить муку будет негде. И в этом повинен ты!
– Простите, я не…
– Ты преступник и враг королевства Хаар! – вновь указывая мечом в сторону героя.
Другие наездники оголили мечи, повторяя жест главного.
– За это ты поплатишься жизнью! – произнес наездник, вздымаясь на коне. – Бродяжничаешь на чужих землях, уничтожаешь имущество государства нашего! Как ты компенсируешь нанесенный вред?
– Я… – попытался объясниться Максимов.
– Тебя будут судить, а после казнят! – продолжал главный. – В ТЕМНИЦУ ЕГО! – грозно прокричал всадник.
– Может, мы решим этот вопрос иначе! – попытался разубедить его Дмитриевич.
И в этот же миг Олег услышал еще один топот копыт. Некто приближался к нему со спины. Герой хотел было обернуться, но не успел, что-то тяжёлое огрело его затылок. И Максимов потерял сознание, плюхнувшись в воду.
„Я, нижеименованный, обещаю и клянусь Всемогущему Творцу, пред Святыми Его учениями, в том, что хочу и должен Его Императорскому Величеству, своему истинному и природному Всемилостивейшему Великому государю Императору, Властимиру Всеволодовичу. Я должен Самодержцу ВсеяВелиДе, и Его Императорскому Величеству, Властителю Всея Великой Деи, Престола наследника, верно и нелицемерно служить, не щадя живота своего, до последней капли крови. Я должен к Высокому Его Императорскому Величеству Самодержавства, силе и власти принадлежащие права и преимущества, законные и впредь узаконенные, по крайнему разумению, силе и возможности, исполнять. Ибо я должен, и я буду их исполнять!
Я буду служить государству Императорского Величества, защищая земли Его. Я буду верой и правдой чтить и защищать Его государство от врагов. Телом и кровью, в поле и крепостях, водою и сухим путём, в баталиях, партиях, осадах и штурмах и в прочих воинских случаях, только будучи храбрым и сильным, чинить сопротивление.
Клянусь, во всём стараться споспешествовать, к Его Императорского Величества, верной воинской службой и пользой государственной, что во всяких случаях касаться может. Об ущербе интереса Его Величества, о вреде и об убытке, как скоро о том уведомлю. И всякими мерами буду отвращать и не допускать бесчинство и крах Империи ВсеяВелиДе.
Не при коем случае и помыслах своих, я не буду допускать растрат вверенной мне тайны. Обязуюсь крепко хранить, вверенное мне право, подчиняться и чтить в службе Государство всё, что касаться будет, надлежащим образом чинить послушание, и всё по совести своей исправлять, и для своей корысти, свойства, дружбы и вражды против службы и присяги не поступать. Обязуюсь от команды и знамя, где принадлежу, хотя в поле, обозе или гарнизоне, никогда не отлучаться, но за оным, пока жив, следовать буду, и во всём так себя вести и поступать, как честному, верному, послушному, храброму и расторопному генералу надлежит. В чём да поможет мне Всемогущий Творец!
Я ведаю, почитаю и храню память, ибо они всегда в наших помыслах и деяниях, в наших сердцах и душах. Двадцать восемь королей пристально смотрят за тобой! Двадцать семь правителей земель и один во главе, Самодержец ВсеяВелиДе Великий государь Император! Присягаю Ему честью и именем своим на верную службу Империи ВсеяВелиДе!
Да будет его Властивость над всеми нами, да будет длань его твёрдой, но справедливой. Да будет Империя ВсеяВелиДе вечной и процветающей!
Славься Всемилостивый Великий государь Император! Славься Империя Всея Великая Дея! Славься народ, и процветай в угоду Мира и Процветания Империи Всея Великой Деи!“
полный текст присяги военнослужащего,
генерала межзвёздно-земельного флота,
главнокомандующего войсками, при столице
МендаКор, Империи Всея Великой Деи,
Ремог Гонрат Генрихов
300000 лет до н.э.
– Эй! – прозвучал посторонний голос. – Эй, ты! Проснись! – отдавая затухающим эхом во тьме. – Эй, ну чего ты лежишь? Проснись!
Олег пришёл в себя, лежа лицом в стоге сена. Неприятный и острый запах ударил по его носу. Гадкое зловоние протухшего мяса моментально привело его в чувство.
Вокруг царил мрак, свет с трудом просачивался через щель, высоко у потолка. Чувствовался запах навоза и сырости. Где-то неподалёку раздавался треск костра. Звон металла иногда отражал потолок. Кто-то постоянно постукивал чем-то небольшим. Скрипели петли, доносилось тяжёлое дыхание.
– Где я? – подумал герой и тут же почувствовал боль.
У Максимова сильно болел затылок. Он схватился за него рукой и ощутил грязь на своих руках, нащупав шишку.
Дмитриевич тут же взглянул на свои ладони. В узком свете потолочной щели он смог разглядеть на них тёмные разводы грязи. И опасаясь получить заражение, вспоминая про свои недавние порезы, Олег принялся вытирать их о солому.
Он опять посмотрел на свои руки и удивился.
– Этого не может быть, – присматриваясь. – Водяной был прав, – сказал Олег. – Мои раны, – внимательно рассматривая места былых порезов на своих ладонях. – Всё зажило. Это что ли, тот дар?
– Эй! – донёсся шепот со стороны. – Эй, ты? Проснулся? – прозвучал голос из темноты. – Хорошо спалось, новенький? Камне не давили?
– Кто это? – герой прошептал в ответ, взглядом пытаясь уловить собеседника. – Кто это сказал?
– Да такой же, как ты. Заключенный!
– Заключённый? – переспросил герой.
– Да! А тебя долго били?
– Я не помню, – вновь трогая свою шишку на голове.
– Тебя за что сюда? – продолжал допрашивать незнакомец.
– В смысле, заключённый? – бегло осматривая помещение.
И только сейчас Олег увидел, что его окружает. Он находился внутри небольшой коробки с решётками со всех сторон.
Максимов встал на ноги и подошёл к краю. Руки его ухватились за холодные металлические прутья.
– Не пытайся разогнуть их, – добавил голос во тьме. – Они кованные.
– Я и не думал, – ответил Дмитриевич. – ЭЙ! – прокричал он. – Что это за шутки? – обращаясь по ту сторону камеры заключения. – Выпустите меня немедленно!
– Не надо так! – прошептал голос. – Не надо этого делать, молчи лучше, молчи, глупец, – продолжал шептать голос незнакомца. – Накличешь беду, несдобровать тебе, если он услышит.
Но Олег продолжал тарабанить по решетке, не слушая своего собеседника. Он несколько раз ударил ногой по толстым прутьям, и вновь окликнул надзирателя.
– Эй, кто здесь главный? – продолжал уверенно Максимов. – Я капитан корабля КЮ-1. Я требую…
Как вдруг, откуда не возьмись, появилась огромная рука. Проскользнув мимо прутьев, некто схватил героя за горло. А после, в свете потолочной щели появилась огромная фигура. Маска скрывала его истинное обличие. Чёрная маска палача скрывала половину лица, приоткрывая вид на подбородок надзирателя.
Громила что-то жевал, плотно стиснув обожженные губы. Крепкая хватка приподняла героя над землёй.
– Заткнись свинья, – произнёс незнакомец в маске, с пеной у рта, выплёскивая её после каждого слово.
Он ещё что-то пережёвывал, причмокивая, треща зубами. Оторвавшись от трапезы, громила явно был не доволен смелостью заключённого. Ярость и гнев чувствовались в удушающей хватке и в том, как он говорил в адрес героя.
– Может тебе глотку перерезать, как свинье? – продолжая чавкать. – А будешь тут у меня вякать, твоя жизнь оборвётся раньше, чем Мокошь10 для тебя прядь отпряла. Но не быстрей чем наступит зима. Я тебе таких мучительных страданий отведу, что ты будешь согласен на что угодно. Ты будешь молить всем Богам и Всевышнему Творцу, чтоб только тебя жизни лишили.
Олег уже испытывал удушение, рука надзирателя сильно сдавливала его горло. Давление, резко подступившее к глазным яблокам Дмитриевича, сильно давила на них. В ушах стал проявляться звон, одновременно с мурашками на висках. Максимов схватился за руку, державшего его, но разжать её у него не получилось.
От стража веяло гнилой пищей и еще чем-то воняло. Во второй руке у незнакомца был кусок какого-то мяса, который он периодически надкусывал и продолжал чавкать.
– Хочешь, что бы я тебе щеки срезал? – грубо звучал голос надзирателя. – Посмотрим тогда, как у тебя будет еда вываливаться, – продолжая пережевывать, говорил он. – Или может тебе через род до задницы копье вогнать? Без наконечника насажу живьем! И глазом моргнуть не успеешь, как сползешь рылом к земле.
– Онри11! – прозвучал утончённы голос позади громилы. – Их ждёт смертная казнь.
Некто стоял позади громилы.
– Их всех ждёт смертная казнь, – повторил надзиратель, продолжая чавкать. – Но никто не гарантирует их внезапную смерть.
– Они должны быть живыми в момент казни, – повторил некто позади надзирателя. – Закон требует исполнение приговора. А народ желает зрелищ. Давай, все уже ждут.
– Или полуживыми, – выдыхая отвратительный запах в сторону героя. – Что, уже пришли?
– Да, Онри. Открывай клетку.
Олег пытался высмотреть второго, но широкие плечи надзирателя не давали этого сделать. Маска плотно скрывала лицо мужчины.
– Сейчас выпущу ваших плохишей, – причмокивая, продолжал говорить громила. – Они у меня на воде несколько дней сидят, – засмеялся Онри. – А ты… – ещё сильнее сдавливая шею Дмитриевича, – …сиди пока, наглец… – опять выплёскивая слюни, – …пока я кушаю, – произнёс он и отшвырнул героя.
Ударившись о металлические прутья, Максимов рухнул на каменный пол, минуя стог сена. Глаза Олега, привыкшие к темноте, уже могли рассмотреть внешний вид надзирателя. Он был одет в подобие, на скорую руку поштопанных, тряпок. Поверх, так называемого Онри, виднелся грязный халат с засохшей коркой буро-красного налёта. Оно чем-то напоминало засохшую кровь. На руках и ногах с трудом поблёскивая, замечалось несколько серых и покоробленных лат. Их, почти по всей поверхности, покрывал ржавый налёт.
Громила с ухмылкой смотрел в сторону героя, продолжая демонстративно покусывать свою пищу. И откусив очередной кусок, надзиратель плюнул его в сторону Дмитриевича. Проскользнув по каменной кладке, обслюнявленный огрызок мяса остановился у ног героя.
– Это твоя последняя трапеза, – сквозь смех добавил мужчина, продолжая своё трапезничество. – А там сам решай или крысы или только вода, – продолжая смеяться, он отошёл от решётки, скрываясь в тени. – Хотя, нет, крыс уже давно всех переловили, такие, как ты, смертник!
И развернувшись спиной к Максимову громила пошёл восвояси. Прихрамывая на левую ногу, мужчина скрылся во тьме. Чавкая и потрескивая куском мяса, он ещё хохотал, похрюкивая.
– Твоё время пришло! – донёсся голос надзирателя.
– Пожалуйста! – прозвучал испуганный голос. – Я не хочу, не нужно! Нет!
– Иди сюда! – пробасил громила.
Что-то плюхнулось, издав тяжёлый удар.
– Мать моя женщина, чтоб её собаки разорвали! – добавил Онри. – Я из-за тебя обед свой упустил. Тварь! Я не собираюсь жрать с пола.
– Простите, – ответил перепуганный голос.
– СЕКИРА! – прокричал надзиратель. – Взять! И тащи к себе в будку, пёс!
Нечто прорычало, похожее на рычание собаки.
Олег продолжал прислушиваться.
– Где твой сокамерник? – вновь прозвучал голос Онри. – Вижу, что-то он не в столь нормальном состоянии. Ты что с ним сделал, холоп? А ну, бездарь, поднимайся, сейчас тебя вешать будут.
– Нет, нет, – прозвучал ещё один, более утончённый голос, который до этого звучал из-за спины надзирателя. – Всё будет иначе.
– А ну, значит, головы лишат. Давай, подъём, а то раскаленный прут в пасть запихну! Или тебя Секире отдать?
– Я без ноги, – едва различимый, прозвучал ещё один голос в ответ.
Донёсся звон ключей и громкий щелчок. Донес удар металлического засова, а после мерзко заскрипели петли.
– Забирай его! – вновь произнёс надзиратель.
Раздался грохот металлических лат.
– Пожалуйста, нет! – более отчётливо прозвучал голос безногого.
– Онри, вот топор. Они ждут, – вновь прозвучал голос, звучавший из-за спины громилы. – Время казни ты забыл? В полдень. Они уже ждут.
– Мой сокамерник… – пытаясь говорить дальше, …он отгрыз мне ногу.
– ЗАТКНИСЬ! – прокричал Онри, далее последовал шлепок.
– АЙ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕТ! – уже более громко и отчётливо звучал голос человека без ноги. – Отпустите, ОТПУСТИТЕ!
Раздался хруст с завыванием кричавшего.
– Мой нос, – зарыдал мужчина. – А-а-а!
– ЗАТКНИСЬ! Иначе рот порву этим ножом!
– Онри, после того, как закончится казнь, герцог хочет лично допросить новенького, – продолжал некто с утончённым голосом. – Ты шею этому холопу не сломал ненароком? А то, с чем мне сейчас жаловать к Мафаратса Дарато Ра?
– Нет, герцог сможет с ним поговорить, – ответил надзиратель. – А скажите-ка, Господин советник, это будет допрос или просто беседа?
– Проказник. Всё как ты любишь! – ехидно прозвучал утончённый голос. – Допрос с пристрастием. Так что понадобятся раскалённые прутья. Нас заинтересовала его железная колесница небывалых размеров, которую кличет он небесным кораблём. Или что-то этому подобным
– Это замечательно, господин советник. Это благая весть для моих ушей. А где зерно молотить будем?
– Да, как обычно вручную. Холопов у нас предостаточно. А те, кто отлынивать будут, отдадим тебе в подмастерью. Пару-тройку изувечишь, так остальные внезапно силы в себе найдут. Что до новенького… – вздыхая. – В итоге его казнят, постарайся ноги ему не ломать. После допроса он твой. Но на казнь он должен выйти на своих обеих ногах. Ты меня понял, Онри?
– Да, Господин советник, – ответил громила.
Дмитриевич ничего не видел, лишь голоса прорисовывали в его воображении предположительные сцены событий. Ещё звучал топот тяжёлых ног, звенели отдаляющиеся железные латы.
– Устроим ему настоящие пытки, выясним, откуда он пришёл… – произнёс советник и ещё что-то, но его уже не было слышно.
Проскрипели металлические петли двери, стало тихо. Все важные люди покинули это место.
– Фу! – вновь донёсся голос во тьме. – Ушли. Видимо это был десница герцога. Один из самых приближенных нему нелюдей. Надменный садист. Чтоб его собаки сожрали живьем и он не умер, а страдал долго и умер от голода. Сука!
Раздался плевок, а после донеслось эхо.
– Тебе повезло, похоже, у Онри сегодня хорошее настроение, – продолжал шептать незнакомец. – Сегодня время казни. Потому он навеселе. И как таких земля носит, не понимаю. Неугодный мучитель, палач, мерзкий мясник, и вообще нехороший человек. Я бы и человеком его не назвал. Как такого земля носит? Чего недуг не скосил. Эх, что-то я разошёлся, прости, новенький.
– Кто ты, кто такой? – кашляя, спросил Олег. – Я не вижу тебя, – пытаясь рассмотреть собеседника в соседней камере.
– Я же тебе говорил приятель, я такой же, как и ты. Заключенный! Сижу здесь и коротаю свой срок. Суд меня чудом не приговорил к смертной казни. Но прибывать здесь, под угрозой смерти от рук этого увальня, сравнимо с мучительной смертью. Иногда я задумывался о быстром исходе. Нет, честное слово. Но наверно я трус, я не смог этого сделать, – удручённо говорил незнакомец. – Ну-то ладно, – вздыхая. – Так, а тебя за что сюда посадили? – по-прежнему шептал голос во тьме.
– А мне почем знать? – ответил герой. – Я вышел из корабля, как вдруг на меня кто-то наехал.
– Телегой, что ли?
– Да нет, в не прямом смысле. Просто мне стали угрожать, и, в конце концов, меня кто-то огрел сзади. Помню какого-то рыцаря. Их было несколько. Прямо как в сказке, а теперь ещё и это, – указывая на решётку. – Чёрт! Я что сошел с ума?
– Это не подвал, это темница, – героя поправил незнакомец. – Как в сказке? – любопытствовал шепчущий голос из темноты. – О какой сказке идёт речь?
– Вот я и думаю, наверно у меня крыша поехала.
– Крыша? Ты про какую крышу?
– Ай, не важно.
– Эй, человек. На слух уже ясно, ты не здешний. Инока мыслишь и говоришь, как чужеземец. Ты как-то не по-нашему речи строишь. Тебя я понимаю, но приходится вслушиваться.
– Ой! – отмахнулся Олег. – А еще этот подвал.
– Это не подвал, а темница королевства Хаар, – опять героя поправил незнакомец.
– Какого, ещё королевство Хаар?
– Основанного на руинах Босфора, – прошептал ответ во тьме. – Ну, ты же нездешний, зачем тебе история этих мест, капитан?
– Капитан? – удивился Олег. – Ах, ну да, ты же разговор слышал.
– Да. Так ты капитан небесного корабля? – заинтересованно спросил незнакомец.
– Не думаю, что он ещё куда-то сможет взлететь, – ответил Дмитриевич. – Теперь это просто груда мусора.
– А твой экипаж? И сам корабль? Ты меня можешь отсюда вывести?
– Ну, я же говорю,… – вздохнул Олег, – …корабля больше нет, он разбился. Команда погибла, какой я теперь капитан. Слушай, давай не будем об этом. Так ты первый начал, хвастая, что капитан.
– Ляпнул не подумав, – ответил Максимов.
– Так тебя за что сюда кинули? Ты весь экипаж убил?
– Нет, – ответил Дмитриевич. – Хотя, в этом и моя вина есть, – уже про себя. – Я их мельницы уничтожил.
– Кораблём?
– Да.
– Где мельницы и где берег. Как ты умудрился? Ай, не отвечай, это не важно. Так вот к чему Онри про муку спросил. Видимо, он в курсе всех дел Хаар. Приближённый человек, недаром о нём так слагают. Теперь понятно, зачем, таких как я сюда садят. Мы его забава, игрушки. Садист клятый! А корабль и в самом деле разгромлен? Мне бы океан переплыть к востоку.
– А кто ты такой? – спросил Максимов. – Выйди на свет.
– Нет проблем! Вот он я!
Таинственный собеседник подошёл к решётке, и герой увидел высокую фигуру с тёмными курчавыми волосами, из которых выглядывали остроконечные уши. Оттопыренные слегка в сторону, их контур не сильно бросался в глаза. Кожа незнакомца была серого цвета, а глаза зелёными, как и некоторые его элементы одежды. Будто специально подобранные им в тон глаз.
– Ты кто такой? – спросил Дмитриевич.
– Ёрпин12! – ответил заключённый, и он уже не шептал. – Меня зовут Ёрпин, – повторил незнакомец и улыбнулся.
– Извини за замечание, но у тебя что-то с ушами? – рассматривая образ собеседника, решил уточнить Олег.
– А что с ними не так? – схватившись за голову. – Что с моими ушами?
– Они настоящие? – уточнил Дмитриевич.
– А, я понял, ты таких как я раньше не видел, – опуская руки.
– Таких, как ты? – недоумевал Максимов. – А кто ты?
– Так я же, тёмный эльф, – тяжело вздыхая, ответил Ёрпин. – Только вот с заклинаниями проблемы, – опять вздохнул он. – Каврал, ляпнул лишнего, – что-то мямля не внятное себе под нос. – Ну, чего уставился? А что, эльфов никогда не видал?
– Реально, эльф? – уточнил герой.
– Ну, я из тёмного подвида. Родословная у нас уходит корнями к одному прародителю, но где-то одни наши предки свернули не туда и появились тёмные эльфы. Что, раньше таких вообще не видывал?
– Нет, – растеряно смотрел на него Дмитриевич. – Ни разу.
– Так, а тебя как звать? – спросил Ёрпин.
– Олег, – ответил герой.
– Ну, здравствуй, Олег, – радостно произнёс тёмный эльф. – Будем знакомы, сосед-сокамерник!