Przejdź do audiobooka
В далеком пространстве. Много эпох назад, когда звёзды сияли совсем иначе, и Вселенная была еще молодой и юной. Среди туманностей, где рождались звёзды, и созвездий солнечных систем, жил род людей и звался он Славе. Славе, ибо славили они и почитали всё в окружении своём.
Жили они на множестве земель7 в различных солнечных системах. Ибо могли ходить они сквозь Брама, минуя большие расстояния, через звёзды, сквозь земли необитаемые.
***
Но никто не знал, что есть боль и страдания, злоба и ненависть, страх и ужас, и многое другое, чего они не испытывали ранее. Никто не знал и не ведал, что скрывалось в тёмных уголках очень далёкого космоса. Там был Другой Мир за пределами простора ещё молодой Вселенной.
***
Сквозь Брама провели их жрецы. И миры познали ранее непознанное. Миры узнали об отдаленных поселениях, о видах не известных ранее форм. Знания чужеземцев поражали, восхищали, удивляли и ужасали. А Брама восхищали гостей, ибо этим они не владели и не смогли овладеть.
фрагменты, из заметок „Предание предков“,
упомянутого в дневнике священнослужителя
Делакруа Ментал, роман „Мир в пузыре:
Иллюзия реальности“ ТОМ 1
https://www.litres.ru/book/gennadiy-istochnik/nalus-mir-v-puzyre-tom-i-illuziya-realnosti-67273679/?lfrom=1009284954&ref_offer=1&ref_key=08c79978eb5e24fb49b9706e59814989e8f4826d2a411501b2083cd90b9ce506 (по этой ссылке доступна скидка 10%)
– Так кто же я на самом деле? – проскочила мысль в голове героя. – А где я нахожусь? Почему здесь так темно? Почему так тихо? Эй, есть кто? А в ответ тишина. Я, что умер? Нужно вспомнить что было. Планета Н взорвалась, это я помню. Несколько раз КЮ-1 тряхануло, а потом… А, что потом? И секунды не прошло, как она моментально покрылось трещинами. Стекло иллюминатора не выдержало. Чудом осколки не попали в глаза. „Разгерметизация помещения“ так бы объявил это ЛёВа, но я его уже не слышал. Ещё бы, что можно услышать, когда тебя со всем воздухом выбрасывает в открытый космос. Меня моментально вытолкнуло наружу. Это я помню. Выбросило, как мусор. Ой, я помню, как сильно ушиб колено о нижнюю часть оконного проёма. Сильный был удар, – размышлял он. – Странно, но почему мне сейчас не больно? Так, я отвлёкся. А, что было после? Меня должно было выкинуть на поверхность Спутника А. Но, этого не произошло. Гравитационное поле Планеты Н вырвало меня на лету и потянуло к себе. В тот момент на поверхность разрушающейся планеты падали и другие спутники. Кстати, зонд. На той записи с зонда отчётливо звучали слова о детонации. Что за детонация такая, будто она вызвала сильную сингулярность. Нет, это какая-то чушь. Такого не может быть. Нельзя и искусственно создать сингулярность в короткие сроки. Вернее пока мы не можем, а что если это была другая цивилизация? Но я ничего больше не помню. Не знаю, сколько я летел. Помню, как мне стало резко холодно. Сильная боль в глазах, невозможность вздохнуть. Чёрт, я ведь умер. Да, я умер. Замёрз в вакууме. Но кто я? Я ведь не Олег. Почему я забыл об этом? Почему я принял на веру, что я капитан Олег? Может я стал им после? Но кем я был до того? Чёрт, я не помню этого. Но сейчас и Олега уже нет. Жаль, что я опять умер. Опять? Что значит опять? Я умирал до этого? Значит, я был кем-то ещё, но умер. А моё возвращение в качестве Олега, это тогда что? Это можно назвать перерождением? Странно, но я не помню жизни Олега. Он ведь вполне взрослый человек, с многолетним жизненным опытом. У него была большая жизнь за спиной, которую я отнял у него. Я не помню, кем был я и кем был он, ничего абсолютно ничего, кроме его имени. А может он, это и есть я? Или нет? Ничего не понимаю. И то, мне это имя пришло во сне, а после по этому имени назвал меня ЛёВа. А что если я действительно был кем-то другим, попал в тело Олега, и насильно вытолкнул его из этого-самого тела. Я занял его место, я забрал его жизнь. Я стал им! А потом опять умер. Чёрт! Опять? Это слово „опять“ меня настораживает. С другой стороны, все кто, когда-либо жил, всегда умирают. Может, я прожил достойную жизнь и умер от старости, хотя нет. Я помню выстрел. Нет, это был сон. Чёрт! Я ничего не понимаю. Но я хочу жить. Я готов принять это новое имя. Да, я готов стать Олегом. Я не хочу смерти. Вернее, я готов был принять это имя. Но я умер? И почему здесь так темно?
Олег открыл глаза и заметил яркие светящиеся источники света, что окружали его. Они походили на людей, но светились очень ярко. Над их головами, открывался вид на возвышающийся потолок, имеющий необычную геометрическую форму. Его бесконечные и многогранные грани имели бесчисленное количество и других источников света.
Таинственные силуэты смотрели в сторону капитана, и постоянно перешептывались. Он не видел глаз, но чувствовал их пронзительные взгляды. Они будто ждали каких-либо действий со стороны героя.
– Вы, кто такие? – взволнованно спросил Олег, щуря глаза от ярких фигур.
– Ну, теперь он здесь, – прозвучал голос, похожий на тот, что шептал. – Воплоти!
– Вы этого добивались? – вырвался подобный первому тембру голос, но звучал он уже с другой стороны. – Мы этого добивались. И добились! Теперь он здесь. Не опасно ли это для пакта? Не нарушит ли наша дерзость его таинство. Мы идём по тонкому льду!
– Нет, – ответил ещё кто-то. – Так не должно было произойти. А что если они узнают? Нельзя нарушать пакт! Нельзя!
– Мироздание под угрозой! И пока мы решаем, пока сомневаемся, он видит нас! – вырвалась ещё одна реплика. – Он уже увидел достаточно. Нельзя отступать назад. Важно, чтоб он вернулся в нужный момент.
– Не одна живая душа не может видеть нас, – донёсся ещё один голос. – Этого нельзя допускать. Уже нет шагу назад.
Светилы обменивались репликами, но голоса их звучали совершенно одинаково. Склонив свои головы, они смотрели на Олега, продолжая обсуждать происходящее.
– А что если это убьёт его? – произнёс ещё один. – Слишком много сделано, чтоб потерять его опять. И воскрешать, нельзя это делать постоянно. Это будет заметно! Он обычный смертный, так, по крайне мере, должны думать остальные.
– Это мы предвидели, это воскрешение никто не заметит, – сказал некто с противоположной стороны. – А сейчас ему следует отправиться в путь. Он чист, его никто не отследит. Он уже готов!
– Вы, что не видите, он видит больше остальных, – ответил ещё один. – Его нужно отправлять, немедленно!
– Спаситель! – воскликнул ещё один яркий силуэт. – Он понимает наш язык. Понимает! Мы не ошиблись с выбором, он тот самый.
– Или очередной раз мы ошиблись, – добавил ещё один. – Время покажет, посмотрим, на что он способен. Это лишь его душа. Они иногда могут понимать нас, но не тело. Хватит аллюзий на его счёт! Хватит! Отправьте его назад! НЕМЕДЛЕННО! – переходя на грозный крик.
Вновь стало темно.
– Что это было? – подумал Олег и резко открыл глаза. – Пердурабо8! Проду-Эмай9! – произнес он про себя. – Ой… – тяжело вздыхая. – Что я говорю? Ранее это я уже слышал, но это было во сне. А где я сейчас? Я сплю?
В голове ещё шумело, подобно скрежетанию металла, треску камней и разрядам молний. Внезапная острая боль ударила по его вискам.
– Ай! – стиснув зубы. – Я что, не умер? – бормоча себе под нос.
Он лежал на твёрдом полу. Рукой Олег коснулся поверхности и тут же отдёрнул её.
– Холодный! ЛёВа, что происходит? – спросил герой и повернул голову набок. – Я лежу на холодном полу? – озадаченно спросил он себя. – Так и почки застудить не долго, – завалившись на плечо, капитан начал приподниматься. – Ничего не понимаю, – удивился он, замечая яркий свет, идущий из соседнего иллюминатора.
В голове гудело, его всего трясло. Ныли суставы, болели мускулы по всему телу. Кости ломило. Он только сейчас ощутил всё это на себе, едва встав на ноги. Олег рукой тут же ухватился за какой-то выступ, идущий с потолка.
– Что же это я, так резко приподнялся, – испытывая сильное головокружение. – Боже, как мне хреново. ЛёВа! – вновь обратившись к ИИ. – Чего ты молчишь? Опять поломался? ЛёВа, отвечай!
Слабость постепенно начала проходить. Стали возвращаться силы. Выдерживая равновесие, он, наконец, стал более уверенно стоять на ногах.
– Фу, – вздохнул капитан. – Что это были за светила? Нет, это было просто сном. А где я нахожусь? – замечая яркий свет, исходящий из иллюминатора. – Где я?
Герой продолжал осматриваться. Помещение казалось ему знакомым, но нечто не узнавалось в его тенях.
– Что-то здесь не так. Где я нахожусь? – задумался Олег. – ЛёВа, ты чего молчишь?
Герой задрал голову к верху и увидел смятые от удара спальные кушетки, а после и пол под ними, который был сильно деформирован. Местами виднелись пробоины, уходившие в соседние отсеки.
– Так КЮ-1 перевернуло верх ногами, я на потолке. Здорово! – удручённо произнёс Олег, замечая, что всё это время держался за перила спального места, который свисал с потолка.
Взгляд капитана уловили блестящие осколки, лежавшие у его ног.
– Иллюминаторы, – проскочила мысль в голове героя. – Они были разбиты ударной волной, – всматриваясь сквозь яркие свет идущий через них. – Где я?
– В другом месте и в другом времени, – вновь прошептал некто над ухом героя.
– Что? – взволнованно обернулся Олег.
– Кто это сказал?
– Там где тебе нужно быть, – едва различимый, умолкая, донёсся ответ.
– Кто это сказал? ЛёВа? Ты меня слышишь, ЛёВа?
Но ему никто не ответил.
– Странно всё это. Иллюминаторы разбиты, но я дышу. Здесь есть атмосфера, есть воздух. В другом времени и в другом месте? Что за бред? – нащупав что-то твёрдое нагрудном кармане, герой отвлёкся от груды скопившихся вопросов. – А это что?
Расстегнув его, капитан вынул прямоугольник красного цвета. На нём отчётливо блестела надпись „Удостоверение“. И он раскрыл его.
„Олег Дмитриевич Максимов“ – крупными буквами виднелась главная надпись в документе и чуть ниже „Капитан колонизаторской миссии первого космического корабля имени Курицына и Юдина (КЮ-1)“.
– Капитан, – тяжело вздыхая, произнёс герой. – Нет, теперь только бывший капитан, – убирая удостоверение. – Теперь я бывший капитан. Но я теперь знаю своё полное имя.
Олег подошёл к иллюминатору, всматриваясь сквозь разбитые стёкла. Любопытство переполняло его, он не понимал, истинной природы происхождения света. Это настораживало, но интерес понять причину, двигал им вперед. И стоило герою подойти ещё ближе, как он ощутил тёплые солнечные лучи.
– Откуда? – озадаченно спросил он себя, продолжая идти вперед. – Откуда тепло на холодном и безжизненном спутнике?
С наружи донеслось дуновение прохладного ветерка с тонким цветочным ароматом. Ощущения будоражили, пробирая насквозь, его до мурашек.
– Как? – он вновь спросил сам себя. – Я что, сплю? Я умер?
Но рассмотреть происходящее пока не получалось. Яркие лучи ещё некоторое время доставляли неудобство, ослепляя Дмитриевича. И пока его глаза привыкали к свету, он услышал щебетания птиц.
– Этого не может быть, – удивился Олег, щуря свои веки. – Мне это кажется? Этот запах,… – принюхиваясь, – …он какой-то знакомый. Я так давно не слышал его, – продолжая жадно вбирать воздух через ноздри. – Это что, розы? Это запах роз! Боже! – глаза на мгновение стали мокрыми. – Этого не может быть, – пытаясь проморгаться. – Откуда всё это? – щуря веки, он пытался заглянуть дальше. – Что здесь происходит?
И наконец, постепенно адаптировавшиеся к яркому свету, глаза Максимова увидели небывалой красы пейзаж. Он ещё не видел чётких очертаний, слишком ярким было небо, но он уже улавливал образы. Детали растительности и насаждений пока ускользали от него. Ещё слишком ярко было для глаз Дмитриевича.
От переполняющего волнения кровоток ударил по его ушам, учащённый ритм в груди героя сбивал дыхание. Он стал ещё более жадно вбирать воздух. Подобного Олег не ожидал увидеть, и это заставила дергаться левый глаз. Мурашки пробежали по затылку.
– Как? – недоумевал он. – Как такое возможно? Где я?
Олег ухватился за край оконного проёма, и, не замечая торчавшего осколка, порезал об него руку. Он тут же отдёрнул её назад, замечая кровь на своей ладони.
– Ай! – скорчив лицо. – Чёрт!
На мгновение перед глазами Дмитриевича проскользнули воспоминания. Его вынесло сквозь разбитый иллюминатор, рассекая руку об подобный кусок стекла. Кровь моментально начала хлестать из разорванной артерии.
– Меня ведь выбросило… – подумал герой. – Я должен был умереть… – продолжал он размышлять.
В тот момент сильная головная боль ударила по вискам героя. Тело стал надуваться, внутреннее давление начало расширять все его кровеносные сосуды. Холод наростами льда покрывал открытые участки кожи, а после и всего его целиком. Уже кристаллизировалась кровь, которая только секунду назад била ключом из раны на его руке. Сильная боль не прекращалась. От внутреннего давления, тело его неспешно расширялось, кровеносные сосуды лопались и замерзали. Сухожилия становились твёрдыми, он уже не мог двигаться, застывая в неестественной позе.
Кровеносные сосуды, ещё секунду назад, кровоточившие из его ушей, глаз и носа, уже обрастали льдом. Невыносимая боль в считанные секунды овладело всеми внутренними органами. Хотелось кричать, но воздуха не было в его легких. Не было сил, не было возможности пошевелить и пальцем. Лицо покрывала толстая корка льда. Обледенение крепко держало набухшие щеки со всех сторон. Промерзал язык и всё горло, уходя вглубь. Сердце ещё стучалось, отдавая бешеным ритмом. Но с каждым ударом проталкивать кровь становилось все сложнее и сложнее.
Максимов уже ничего не слышал, барабанные перепонки, замершие вместе с ушами, не функционировали. Тело ещё улавливало последние секунды вибраций, промерзающих насквозь костей. Заключённый в объятья вечной мерзлоты, он угасал, постепенно теряя связь с телом. И, наконец, боль стала отпускать. Ему стало хорошо, уже не было так больно. Покидая осязаемое тело, герой погрузился во тьму.
– Я умер! – приходя в себя, произнёс Олег. – Боже, как я это мог забыть? – спросил он сам у себя. – Не понимаю, я умер или нет? – рассматривая порез на своей руке. – Свежая рана. А где другая? – переводя взгляд на вторую руку. – Так этого не было? Меня не выбрасывало в вакуум? Мы достигли миссии? А как же… – он сделал паузу. – Где остальные колонисты? Мертвы? – вспоминая растерзанные тела экипажа. – ЛёВа! ЛёВа! – резко задрав голову к верху. – Ты чего не отвечаешь? Ты меня вообще слышишь?
По-прежнему в ответ была лишь тишина.
– Чёрт с тобой, – пробубнил герой, улавливая взглядом огромное зелёное поле по ту сторону от иллюминатора. – Боже, как здесь красиво, – удивление не сходило с лица Максимова.
Глаза уже давали рассмотреть открытое зелёное поле с равнинами и возвышенностями. На горизонте, в воздушной дымке замечались высокие горы, их макушки окрашивал белый снег. Дмитриевич ещё щурил веки, но всё прекрасно видел.
Сейчас более отчётливо доносилось журчание ближайшего водоёма. Совсем рядом птицы неугомонно реготали, напивая песни на своем птичьем языке.
– Откуда всё это? – вновь озадачился герой. – ЛёВа! – воскликнул он. – Ты ответишь или нет?
И по-прежнему была тишина. Искусственный Интеллект не отвечал.
– Ну, что же,… – пролезая сквозь разбитый оконный проём, – …пора взять всё в свои руки! – карабкался Олег. – Ненадежная система. Хотя не удивительно, в таком состоянии, корабль наверно в лепёшку размазало. Как я вообще ещё уцелел?
Упирая в свежую траву, он не мог поверить происходящему. Встав на ноги, Олег тут же закрыл глаза, пытаясь надолго заполнить тепло солнца.
– А что если это сон? – подумал он. – Тогда где я на самом деле? Я сплю, я ещё сплю в своей капсуле? – герой ещё удерживал глаза закрытыми. – Ну, это куда более правдоподобно, чем то, что произошло, – Не хочу просыпаться. – Я Спаситель, так они сказали, – усмехнулся Дмитриевич. – Под моим началом погибли все колонисты. Какай я нафиг спаситель? Нет, такой сон мне не подходит. Я должен проснуться. Обязан! – сказал Олег вслух и открыл глаза.
И стоило Максимову приоткрыть веки, как все сомнения и негативные мысли ушли прочь. Окружавшие бескрайние поля зелёной пшеницы завораживали. Совсем рядом, возвышаясь на горном склоне, стоял величественный замок. Его окружало озеро, над которым грациозно взлетали и вновь пикировали птицы. С другой стороны, за несколько километров, где стоял герой, виднелся густой и очень высокий лес. Дремучий и чёрный, он уходил далеко назад, сливаясь с горизонтом.
– Как красиво здесь, – сказал Олег. – Может это место не так уж и плохо. Замок? – внезапно дошло до него. – Замок? – вернув взгляд в сторону постройки. – Откуда здесь замок? Я на Земле? Где я? Что это за замок такой? – недоумевал он. – В другом месте и в другом времени, – вспоминая слова шепчущего голоса. – Да ну, бред какой-то. Нужно расспросить у местных, где я…
И едва Максимов закончил свою мысль, как в тот же момент в его сторону донёсся женский смех. Он шёл со стороны озера, окружавшего замок. Раздался плеск воды, отчётливо доносилось журчание речки.
– Человек! – обрадовался герой. – Озеро. Кто-то смеялся. Голос шёл с той стороны. Мне это явно не послышалось. Хотя бы будет какое-то понимание, где я нахожусь, – делая несколько шагов в сторону водоема. – Сейчас разберёмся, что к чему, – ускоряя шаг.
Пройдя ещё некоторое время, он остановился у края. Далее следовал спуск к берегу огромного озера, что окружало величественное строение из конических крыш и длинных башен.
– Красивый замок, – высматривая сооружение сквозь легкую дымку, парившую над поверхностью водоёма. – Интересно это музей или чья-то постройка. Неужели я на Земле? – спускаясь мимо камней, окружавших озеро. – Кто там смеялся, – пытаясь взглядом уловить человека. – Добрый день, извините…
Обогнув несколько деревьев, он ступил на мокрый песок. Двигая дальше, минуя огромные камни, Олег, наконец-то, вышел к водной глади.
– Добрый день! – повторил он. – Добрый…
И заметив девушку, герой резко замолчал. После чего скрылся за камнями.
– Ёшкин кот! – пытаясь осознать, Олег пытался понять, что он только что увидел. – Она, что нагишом купается? – задумчиво делая вывод. – Сумасшедшая! Может мне показалось? А если нет? Чёрт, я же перепугаю её. Так она мне точно не скажет где я. Что же делать? Ждать?
Юная особа его не видела, стоя спиной к берегу, по пояс в воде. На ней ничего не было. Сегодня было не сильно ветрено, однако волны, пробегающие по водянистой ряби, образовывались недалеко от незнакомки. И, ударяясь об обнажённое тело, изредка оголяя её привлекательную нижнюю часть поясницы, приоткрывался вид ещё ниже.
Внезапный прилив кровотока усилил сердцебиение в его груди. Дмитриевичу стало жарко и тесно в его одежде. Природный инстинкты могли взять в нём верх, но он не был диким животным и взял себя в руки.
– Ё-маё, – выглянув опять из-за камня. – И других людей не вижу. Зачем она разделась? – засматриваясь на оголённую попку девушки. – Ух!
Дмитриевич вновь спрятался. Он почувствовал участившейся сердечный ритм и закрыл глаза.
– Ну, чего ты как мальчишка, голую бабу увидел и стал дуреть? – бормоча себе под нос. – Успокойся, дурак. Возьми себя в руки! Ладно, – приоткрыв веки.
И решившись, Олег вышел из-за камня. В тот момент ноги его уже были по колено в воде.
– Неудобно как-то, – подумал он. – Ну, я попробую, – пытаясь продвинуться вперед. – Красивая, чёрт меня дери. Она что реально голая?
И едва Максимов сделал первый шаг, как услышал цоканье. Разводы воды разошлись, ударяясь о ближайшие камни.
– Что это? – спросил он себя, не понимая источника звука.
– Негоже на дочерей моря засматриваться, когда они этого не возжелали! – прозвучал булькающий голос за спиной героя.
– Что? – обернулся Дмитриевич.
В его сторону смотрело странной наружности существо. Оно было похоже на человека, но вместо ног у него был длинный хвост. Конец уходил в воду. Кожа окликнувшего, имела зелёный оттенок и больше походила на рыбью. Незнакомец возлегал на едва выступавшем из воды камне. Безумное выражение на его лице настораживало не больше, чем сам его облик. Оно смотрело в сторону Максимова и продолжало цокать.
– Сеплята! Негоже на дочерей моря засматриваться, когда они этого не возжелали! – повторил он, с ещё большим безумием на своём обличии, а после принялся хохотать. – Давеча если ты особых кровей. Не смей! Не для тебя она сети раскинула. Если хочешь жить, не подходи к краю. Не смотри, не желай, отвернись! Ибо краса морская, привлечёт тебя силой, как животное по весне, страшная и смертельная для сухопутных.
– А ты кто? – спросил Олег.
– Кто я? – вновь натягивая на своё лицо безумную улыбку. – Не уж-то не признал? Не глядишь во мне явь нежданно-негаданно?
– А должен? – удивился Максимов, продолжая рассматривать внешность своего собеседника.
– Пялится неприлично, тебе такому никто не учил?
– Простите, я не хотел Вас обидеть, – продолжал герой. – Просто там, – указывая назад.
– А ты не оборачивайся! – резко ответил незнакомец. – Она уже раскинула сети. Не оборачивайся и не подходи. Не для тебя погибель эта, так что живи пока.
– Хорошо, – стараясь быть вежливым. – Но, кто ты такой?
– Я? Невежа! Я Водяной, невежа сухопутная!
– Владыка подводного царства? – уточнил Дмитриевич.
– Ты сдурел? – метая глазами из стороны в стороны. – Ты чего такое городишь? Ты с какой из Лун свалился? Блинов объелся, что ли? Хотя нет, в желудке у тебя пусто, – нюхая воздух. – Чувствуется аромат голода. Нет! Я не Владыка подводного царства, а лишь его обитатель. И вообще не смей такую ересь глаголить более. А-то негодовать тебе, пришлый иноземец. Сгинешь в пучине морской, и око сомкнуть не успеешь! Оно поглотит тебя целиком. Горевать никто не будет, потому, как никто не узнают твою истинную погибель, сухопутный невежа, – бросая гордый взгляд на Олега.
Максимов ничего не ответил, продолжая смотреть на безумное обличие своего собеседника. А он с ухмылкой смотрел на Дмитриевича в ответ.
– Ну, чего уставился! – сказал Водяной после небольшой паузы. – Уплыла она. Можешь обернуться. Глазеть не на что, дикое животное, – тяжело вздыхая. – Мужик!
– Я… Я? – растерянно ответил Олег. – Я… – продолжая беглым взглядом огибать облик незнакомца. – Я не хотел, я не думал. У меня и в помыслах такого не было.
– Вот про это мне слагать сказки не нужно. Я вижу людей насквозь. Капитан небесных странствий.
– А как ты это понял?
– Давай-ка не отлынивай. Все вы так говорите, и всё смотрите, да пялитесь. Ну-то ладно. То, уже былое.
Дмитриевич заметил странный нарост на голове существа, что совершенно не давало понять, это его волосы или корона. А разговор о том, что он не владыка, вводила героя в тупик.
– Не, ну ты странный какой-то, – продолжал обитатель подводного царства. – Чего такой кислый?
– Я удивлён.
– Мне что ли? Ну, будем знакомы, – вновь улыбнулся зелёнокожий. – А с кем я по—твоему разговариваю? Невежа сухопутная!
– Постойте, – наконец более уверенно произнёс Олег. – Какой ещё Водяной?
– Чего? – незнакомец, не меняя позы, вытаращил глаза. – Ты ещё скажи, что не признал сразу.
– Хорошо, ладно.
– Ладно? – фыркая через ноздри, отреагировал собеседник. – Ты мне, что одолжение делаешь? Ну, спасибо, человек.
– Где я? Что это за место такое? Кто ты? Я вообще не чего не понимаю!
– Я же представился тебе, – голос незнакомца напряжённо звучал, булькая в конце каждого слово.
– А разве водяные существуют?
– Глумишься? – насупив нос, возмущённо произнёс зелёнокожий. – Вот паршивец, – оскалив свои острые зубы. – Это не подвид животного, это имя моё. Поэтому, будь любезен, немного уважения. Или ты это мне решил сказать по скудоумию своему? Тебе не страшно, что я могу с тобой содеять? Бойся меня в гневе, ибо я не знаю границ, пока не устану и не захочу спать! Ты не боишься, такие броские речи кидать в мою сторону?
– Простите, я…
– Ладно! – обрывая героя. – Прощаю, невежество никто не отменял. А тебе простительно. Не все люди верят в нас. Нет времени любезничать и благими речами обмениваться, – вытянул свою руку Водяной. – Я к тебе по важному делу, отлагательство которого не может более медлить.
– По какому? – с непониманием на своём обличии, спросил Максимов. – Простительно? Я что особенный?
– Просто за тебя попросили.
– Кто? – продолжал недоумевать герой.
– Дай сюда свою руку. Быстро!