1.Ты меня, родная, провожала,
Молча шла к посадке в самолёт.
Что в душе твоей – так мне сказала —
Та слезинка, что туманит лик.
2.Повернувшись, молча посмотрели
…Не в глаза, а дальше, в глубину,
Что в народе названо – душою,
И судьбу увидел каждый там свою.
3.Поцелуй прощальный у трапа самолёта,
Долгий как дорога… да, не близок путь.
Так стоял бы вечно, обнявшись с тобою,
Только в путь-дорогу дай мне лишь взглянуть.
4.Самолёт в разбеге. Я смотрю в окошко,
Вижу – ты махаешь, что-то говоришь,
Самые последние и слова забытые,
Самые желанные… дай им долететь.
5.Самолёт уж в небе, облачность над нами,
И остался город где-то позади,
И легла разлука – ровно перед нами.
…Эх, пути-дороги, снова встречи жди!
6.Как поётся в песне: «Без разлук нет встречи»,
Но уж очень больно – встречи коротки.
Кто ни встретит, скажет: «Выдумал разлуку,
Заварили кашу – так уж не пищи!»
7.«Заварили кашу!»… Так не всяк решится
Поступать на очный… знаешь, факультет,
Малые детишки разделены нами:
Галочка с тобою, а Наташа… тут.
8.Выгода какая? Жить семьёй в разлуке
Ради получения «корочки её»?
Бог с тобой – терпи ты, но причём тут дети?
Им нужна ведь ласка – покажи её.
9.Эх ты, разум, разум. Точно говоришь ты:
«Не стоит овчина выделки её!»
Но упрёк любимой всех больней на свете:
«Не смогла учиться по твоей вине».
10.Помнишь разговор наш (мы ещё свободны),
Мы с тобой гуляли… говорил ты мне:
«Ниночка, учиться можешь ты и позже,
Если любим оба – дай ты руку мне».
11.Я тебе сказала: «Год бы погулять мне,
Выходить мне замуж – просто не легко.
Я же молодая. Через год приедешь,
И тогда сыграем свадьбу. Верь ты мне».
12.Посмотрев, ответил: «Эх ты, Нина, Нина,
И зачем тут годы – если люб тебе?
Если ты не любишь, ты скажи открыто,
Я навек уеду, хоть мила ты мне».
13.И навек связали судьбы мы с тобою,
И седьмой годочек – вот теперь уже…
А любовь как прежде ты встречаешь в взглядах,
Счастлива, довольна жизнью вполне.
14.Рада от того я, что тебя имею,
Рада потому я, что смогли сберечь
Чувство дружбы нашей и любви взаимной,
Чувства ожидания – радость первых встреч.
15.Геночка, родной мой, век я не забуду,
Сколько ты мне сделал разного добра,
Дал ты мне уверенность, веру в человека,
И сама я сделалась личностью не та…
16.Что ещё бы надо? Я уж всё имею
Для того, чтоб в счастье жизни нам прожить,
Только лишь с одним я не смогу смириться:
Как же быть с учёбой? Просто не решить.
17.Хочется учиться… Цель была уж с детства.
На врача хотелось выучиться мне.
Тут уж замуж вышла, а потом – потомство,
И сейчас и счастье – улыбнулось мне.
18.Поступить смогла я – лишь теперь учиться,
Но в душе забота – просто… тяжело.
Галочка со мною – остальных нет близко.
…Как вы там живёте? Всем нам нелегко.
19.И о чём прошу я, Геночка, родной мой,
Шли почаще письма, шли уж… не ленись.
А без них учёба не идёт мне в голову,
Не идёт и… баста, хоть ты провались!
20.Лезут думы чёрные – может… я забыта,
Может, есть там кто-то рядом у тебя?
Может, хворь липучая, как змея ползучая,
Забралась к вам – нету рядом там меня.
21.Может, и работа там тебя замучила,
А питаться вовремя просто недосуг?
Вот голодный ходишь ты, да ещё расстроенный.
…Кто же должен думать о здоровье, друг?
22.Геночка, родной мой, главное – здоровье.
Береги себя ты, ведь нам жить да жить.
Если так, расстроившись, будем жить с тобою,
Золотой той свадьбы явно не дожить…
23.Если так ты будешь – брошу я учёбу
И к тебе приеду – уж не рисковать.
Для меня дороже счастье наше общее
Нежели учёба (с болью об учёбе буду вспоминать).
24.…О, если бы сумела с честью я закончить
Этот вуз желанный! Стать врачом, тогда
Я сказала б: «Геночка, нету нас счастливей,
Геночка, судьбина, как тобой горда!»
25.Я сказала б: «Геночка, цель теперь достигнута,
Шли мы к цели долго, трудности прошли,
И не каждый выдержит столько лет разлуки,
Трудно уж нам было, с честью мы прошли.
26.А теперь, любимый мой, вечно я с тобою,
Больше уж нам незачем создавать разлук.
По своей вине нам хватит разлучаться,
Лишь война, могила сможет то, мой друг».
27.Вот о чём мечтаю каждый день порою,
Думаю – быстрей бы эти дни прошли,
Чтоб сказать впоследок от души счастливой:
«Наконец-то вместе мы, друзья мои!»
28.«Папочка, ты слышишь? – слышу вдруг сквозь думы.
(В самолёте тихо, а внизу огни) —
Сколько раз прошу я, ты уснул что ль, папа?
Дай мне пить водички! Я давно хочу».
29.Эх ты, дочка, дочка, ты моя Наташа!
(И не раз придётся «разбудить» отца),
Так живём без мамы… Вырастешь… ты вспомнишь:
«С папой я летела на Свердловск тогда».
30.Ничего, Наташа, поживём с тобою,
Ты и не заметишь, как пройдут года,
Будем ждать мы маму – с верностью, любовью,
Только есть тревога – лишь бы не война.
31.Вот тогда обидно будет нам с тобою,
Что года теряли явно не туда.
И в душе подумаем: «Жизнь стороною».
Близок будет локоть, да кусать нельзя.
32.А судьба… судьбина… крепко держишь тайны.
Наперёд не скажешь, что тебя и ждёт,
Может, шаг – оступишься, может… ты у цели,
В мире, в общем, много, что не нам решать.
33.В мысли мне приходят семьи молодые,
Что не счесть разбила прошлая война,
Ты представь солдата, что сидел в окопе,
Он не раз чай думал: «Эх, зачем тогда?»
34.Не всегда мы ценим жизни настоящей,
А проходит – схватимся: «Эх, зачем, зачем?»
Может быть, с тобою также мы теряем…
А потом всё это явно не вернём.
35.«Может, ты не веришь, может, ты считаешь,
Что забыть могу я, что нам жизнь дала?
…Всем, что так мне свято – тем могу поклясться,
Что скорей умру я. Честь мне дорога!
36.Ниночка родная! Разве я не верю?
Знал, на ком жениться – ты судьба моя.
А без веры пусто. Можно жить на свете,
Если нет на небе звёздочка своя?
37.Так о чём забота? И зачем… скажи-ка
Поднимать тревогу просто уж зазря?
Если так подумать, ни о чём не думай,
Всё равно же будет… скоро там война!»
38.Не о том забота – не пойми превратно,
Думаю о детях я всегда притом,
Сможем ли отдельно дать им то, что нужно?
Время их уж роста – дело-то вот в чём.
39.Перед нами поле нами он засеян,
И от нас зависит – вырастет что там:
Урожай отменный (ты приложил руку),
А зарос бурьяном – нам же стыд и срам.
40.Мне бы не хотелось быть смешней кого-то
(Получить чего-то, большее терять).
Потому толкую я про ту «овчину»,
Думаю о том же, вспомнив про солдат.
41.О себе что? Грустно без жены, детишек,
Кажется, лишился не пойми чего…
Утром… вот проснёшься… Телом и душою
Чувствуешь, живёшь ты… будто… так себе.
42.Серость – повседневная… Радость – однодневная
(Как получишь письма – отдохнёшь душой).
И глаза закрывши… шепчешь: «Эх, родная…
Сколько лет придётся так нам жить с тобой?»
43.А года проходят просто незаметно,
И проходит жизнь… скоро тридцать шесть.
Выкинуть из жизни годы молодые,
Ты поверь, родная, небольшая честь.
44.Ехать в Чебоксары? Небольшая радость
(Жить в чужой квартире. А финансы как?)
Говорят: «С любимым можно жить и там-то».
Нам-то жить без денег? А учёба как?
45.Эх ты, разум, разум, что не всё ты скажешь?
«Если дал ты слово – надо исполнять!»
Чем упрёк услышать от своей любимой,
Вам ведь с нею жизнь, век свой вековать.
46.Проживу на Севере, если надо… годы
(От тебя, любимая, только не упрёк),
Верю, жду, надеюсь – будет счастье с нами,
Ведь одной судьбою связаны мы век.
P.S.
1. Помнится Пушкина сказка такая.
Ворону сизый орёл говорит:
«Пусть проживу я на свете полсотни,
На двести твоих не меняю я лет.
2. Пью я кровинушку только горячую,
Ты же питаешься падалью всей.
И знаешь ли, ворон, тебе не завидую —
Капля крови… твоей дряни ценней».
3. Так и ответим с тобою, родная,
Тем, кто с ухмылкой процедит: «Живут!»
Нам дорога наша жизнь семейная.
На ваши полсотни не сменим и год.
Жили мы с Наташей дружно, провожал и встречал её из садика. Работал, думал и думал, как быть дальше и что делать. Скучали мы все – мы с Наташей, а там – Нина с Галочкой.
Мы знали – в Чебоксарах собираются строить ГЭС на Волге. Я написал в Министерство лесного хозяйства Чувашии с просьбой трудоустроить там. Нина заезжала туда узнавать.
В конце 1970 года из министерства мне сообщили, что меня могут трудоустроить. Я сразу оформил отпуска (очередной за 1969 год и отпуск дополнительный – за трёхлетнюю работу). Итого 24+36=60 дней.
Приехав с Наташей домой, на следующий день я поехал в министерство. Там мне сообщили, что штатное расписание на Чебоксарский спецлеспромхоз пока Москва не утвердила, но я могу не терять надежду, что я буду работать начальником производственного отдела, а сейчас я могу выйти на работу на должность технорука. Я согласился (я теперь числюсь работником двух леспромхозов).
Задача наша – очистить дно будущего водохранилища от леса.
Но, между нами говоря, я так и остался техноруком. Москва в штатном расписании производственный отдел, соответственно, и должность начальника отдела, не утвердила. Единственно, через определённое время там я стал начальником лесопункта.
Что делать? Конечно, я проиграл в должности, в деньгах, но зато мы вместе.
Нина с детьми жила у Ефимовых, ходила на учёбу, а я работал за Волгой. Мне там дали временное жильё при лесничестве. Там мы жили втроём: 2 мастера и я. В выходные ездил в Новочебоксарск или семья приезжала ко мне.
Но к осени леспромхоз построил 2 финских деревянных дома (Короче, финские дома на заводе где-то построили, и эти сборные дома установили у нас). Они 3-х комнатные. Вот один такой дом дали моей семье. Другой дом дали начальнику лесопункта, затем в том доме жила семья главного инженера. Все годы, пока Нина училась, мы жили там.
Как поселились в этом доме, мы сразу купили корову, построили хлев для коровы, и там у нас ещё был курятник. Летом (вернее, с весны) завели 2 огорода, один недалеко от дома, участок, пройденный торфодобычей (здесь в сухое лето хорошо уродилась картошка и зелень), другой участок песчаный, там хорошо росло всё в дождливые годы. При доме тоже участок, там у нас росли помидоры и клубника.
Итак, осуществилась моя мечта – со временем вернуться на Волгу (я ведь прочитал вам свой стих «Я с Волги, ребята!», осуществилась она через 17 лет!)
Вот теперь представьте себе очередной этап нашей жизни, жизни нашей семьи на неисповедимом Господнем пути.
Кто бы мог подумать, что Нине со своей семьёй, с мужем, с детьми придётся повторно жить 4 года там, где она уже жила со своими родителями. Это посёлок Торфопредприятие. Адрес: Чебоксары-2, относящийся к Чебоксарам.
Здесь она родилась, крестили её в Введенской церкви в Чебоксарах.
Чтобы это осуществилось, Богом составлен целый сценарий. Это относится ещё к 1938 году. Отец Нины служит на Дальнем Востоке, около Владивостока, участвует в войне с Японцами у озера Хасан. В Забайкалье живёт вторая «будущая» мама Нины со своим мужем-авиатором (погибает в 1941 году). «Будущая» мама Нины с трудом сумела выехать по Транссибу в Чувашию. Работает в Кугеево учительницей. Живёт на квартире рядом с нашим домом.
Нина с мамой выезжают в Якутию к сосланному туда отцу, мать там погибает. Отец с дочерью приехали в Кугеево. Там у Нины появляется «вторая мама».
1950 год – я поступаю в Марпосадский лесотехникум. В 1954 году заканчиваю его. Меня направляют в Кемеровскую область. В 1955 году меня призывают в армию, попадаю на Дальний Восток.
Вот вопрос: если бы не учился я в лесотехническом техникуме и не был бы призван в армию вместе с сибиряками на Дальний Восток, прошёл бы я все места, где служили отец и «вторая» мама Нины?
Конечно, нет. Проехал я и мимо Якутии, где побывали отец, родная мать Нины и сама она. Работали с Ниной и с заключёнными. Опять это связано с родителями. Приехали в Чувашию и жили 4 года на Торфяном – всё взаимосвязанно.
И для того, чтобы всё осуществилось, Бог сохранил меня для Нины.
Кроме того, что я ранее уже писал, было много случаев – я просто мог погибнуть.
Сколько их было, этих случаев – 2 раза чуть не погиб в детстве, пока учился плавать.
Сейчас, когда пишу, вспомнил. Попал бы служить в Западную Украину и учиться на радиста, мог попасть на подавление мятежа в Венгрии. Там перед танками на дорогу ложились люди, когда танкист открывал люк – туда бросали гранату (я разговаривал с одним радистом оттуда).
2 раза мог погибнуть, пока работал с заключёнными после техникума.
В первый раз, когда в зоне дал пощёчину учётчику за подделку моей подписи в рабочих нарядах.
Второй раз: я проверил объём выполненных бригадой работ. Выходит – у них приписки. Я к бригадиру (вору в законе, между прочим, все ответственные должности занимали они) с претензией. Слово за слово, он с топором и пошёл на меня, рыча: «Зарублю!» Тут другой вор ему и говорит: «Пусть живёт!» В этот раз, повторно проверив, обнаружил свою ошибку и через пару дней извинился.
Но они могли бы более вежливо ко мне обратиться, учитывая, что я им старался помочь.
После окончания института в Пониле по мне стреляли из автомата. Был побег заключённых из рабочей зоны. Я в это время шёл по железной дороге. Группа преследования, увидев меня, посчитала, что я из беглецов.
Второй случай в Тюменской области. Как дружинники, мы заставили уйти из клуба подвыпившего рабочего за хулиганство. Он пригрозил нас перестрелять и быстрым шагом пошёл к общежитию. Мы решили, что это не рядовой случай, и пошли в общежитие. Зайдя в общежитие, увидели, что он с дробовиком спускается со второго этажа. Мы с начальником лесопункта шли впереди. Он направил на нас ружьё. Мы в доли секунды наклонили головы в разные стороны. Грянул выстрел. Дробь, пройдя между нами, попала в стену. Его ошибка была в том, что с такого близкого расстояния дробь летит кучно, а он рассчитывал одним выстрелом убить двух «куропаток».
Был ещё случай. Мог я утонуть в болотах Тюменской области. Мне много приходилось проходить по Тюменской тайге. Для того, чтобы леспромхоз работал, ему надо подобрать лесосечный годовой фонд примерно на 300—350 тысяч кубометров леса. Какая она, Тюменская земля? Это сплошное болото… Вот я один раз прошёл мимо утопшего лося.
Так что, что было… то было. От фактов не уйдёшь.
Таких случаев было ещё 3—4, так что не соскучишься.
Конец 1975 года. Нина заканчивает университет.
Её как врача, молодого специалиста, одну из лучших по баллам (шла она четвёртой среди 86 окончивших в 1975 г.), направляют на работу в г. Новочебоксарск. В ноябре 1975 года ей выделяют квартиру. Нина в первый день ледостава на Волге вместе с другими «храбрецами» переправляется по тонкому льду, да ещё с детьми, через Волгу.
Я ещё до марта 1976 года работал за Волгой. В свободное время искал себе работу, но не находил.
Ездил и в Тюменскую область, там предлагали место замдиректора крупного леспромхоза.
На «Химпроме» предлагали должность зам начальника цеха на 3-м производстве, но сказали, что направят документы на секретность в Москву, через пару недель просили зайти за результатом.
Но конец метаниям положил директор 6-й автобазы в Новочебоксарске Васильев Вавил Васильевич (муж двоюродной сестры Нины Анжелы Ивановны), сказав, что все «не чуваши» едут в Чувашию и занимают руководящие посты, а вы, мол, истинные чуваши, уезжаете отсюда.
Мне он предложил должность начальника отдела снабжения. И я на этой должности проработал до конца 1995 года.
Между прочим, на «Химпром» я потом заходил проверяться. Разрешение на «секретность» на меня было получено. «Можешь выйти на работу, – так мне сказали на "Химпроме".
Да и Нина была против возвращения в Тюменскую область, мотивируя, что качественные знания для детей лучше получить в городе.
Нина с момента окончания учёбы (с 1975 года) работала цеховым врачом в ДСК (Чебоксарский домостроительный комбинат) в Новочебоксарске. Численность рабочих – 5000 человек. Несколько раз была на курсах повышения квалификации, имеет звание врача 1 категории.
После того как заводы, фабрики и все производства закрывались одно за другим, Нина работала на приёме в городской поликлинике участковым врачом. На пенсию Нина вышла в 1999 году и продолжала работать до 2013 года.
Сейчас, когда пишу эти строки, она в отпуске (14 лет она проработала, будучи на пенсии, говорит, больше не будет работать, измоталась). Её давно уж мы просили – заканчивать работать.
Сегодня 16 июля 2013 года.
38 лет живём уж в Новочебоксарске. Это – целая жизнь. За это время дети выросли, обе дочери получили высшее образование. Закончили: Наташа – стоматологический факультет Башкирского мединститута, Галя – МГУ, факультет журналистики. Вышли обе дочери замуж, родили детей:
– У Наташи с Колей: дочь Катюша (19/1—91 г.) – в этом году закончила престижный технический институт в Москве.
Сын Алексей (28/8—95 г.) – закончил 11 классов и собирается также поступить в институт в Москве. Поступил.
– У Гали – 5 детей.
От первого мужа (Юрия) двое детей – Яна (Иоанна, 23/5—88 г.) и Ярослав (10/12—89 г.). Ярослав пока учится на юридическом факультете, Яна – работает.
От второго брака с Сергеем у Гали 3 детей:
Александр (4/12—2001 г.) учится в школе.
А девочки-близнецы Анастасия и Анна (1/8—2006 г.) в этом году пойдут в 1-й класс.
Мы с бабушкой от души им всем желаем счастливой судьбы, здоровья, получить хорошее образование, специальности, семейного и вообще человеческого счастья, иметь детей, внуков, быть настоящими христианами.
Ибо, только веря в Бога, можно правильно прожить жизнь.
Человек человека судит по тому, чего человек добился, а Бог по тому, от каких дурных привычек человек отказался.
Не имея чистую душу, никогда не будешь счастливым, за каждое плохое дело и думы придётся отвечать.
У нас в Новочебоксарске в прошлые годы у водителей перед глазами висел плакат:
«Не зли других и сам не злись,
Мы гости в этом бренном мире.
И, если что не так – смирись,
Будь поумнее – улыбнись!
Холодной думай головой.
Ведь в мире всё закономерно:
Зло, излучённое тобой,
К тебе вернётся непременно!»
Человеку достаточно 1,5—2 годов, чтобы научиться говорить, и 60 лет не хватает, чтобы научиться держать язык за зубами. Он, этот язык, может другого человека сделать другом или может сделать вечным врагом. Что лучше – иметь друга или врага? В чём ты выигрываешь перед Богом или обществом?
Мы с мамой сами решали свои проблемы, не винили других в своих проблемах. Мы 2 раза в день молимся, чтобы наши дети, внуки были чище нас, благороднее нас, чтобы они соответствовали определённому уровню знаний, моральных качеств своего поколения, а не сравнивали себя с отцами, матерями или ещё с дедами и бабушками. Одно поколение от другого отличается более высоким уровнем технических и других знаний. Это не ваша заслуга. Вот у вас сейчас мобильники, интернет – и из-за этого вы считаете себя умнее, лучше старших поколений?
Мы вырастили двоих дочерей. Они получили высшее образование, не боятся работы, заимели мужей, детей. Так вам карты в руки – добивайтесь того же и вы, даже лучшего добейтесь.
Помните – ни один из наших предков не был хуже других из своего поколения, все были уважаемые люди.
Так что за вышедшее из ваших уст просите прощения у Бога. Что сказал Христос своим апостолам? «Без меня ничего не можете сделать». Потом уже просите у Бога того, чего вы в жизни хотите, «стучите – вам откроют, просите – вам дадут».
Галя, помнишь, по твоей просьбе я ездил к девушке, с которой дружил 9 лет. Ты считала, что твои проблемы – это за мои грехи. Нет, Галочка! У меня был принцип, если нам суждено быть вместе, она будет моей, мне не надо торопиться. Если нет, зачем мне подложить свинью девушке, которую я любил. Я сходил к ней, попросил у неё прощения, говоря: «Если я в чём-то перед тобой виноват – прости меня». «Гена, если и есть между нами вина, так это вина моя. Ты чист, Гена, передо мной! А ты, Гена, веришь в Бога?» Я ответил ей, что сама жизнь приводит нас к Богу. Мы долго разговаривали ещё, узнавали, что было после того, как мы расстались. После этого я неоднократно в церкви ставил свечи, молился за неё.
Мы – люди уже старшего поколения, связь с прошлым, связь поколений у нас существовала и существует, как у старших поколений наших отцов и дедов.
Дети, не думайте, что у нас всегда и везде гладко, очень мне хочется с вами поделиться своими мыслями, душевными болями.
Моя мать – Анастасия.
Была ещё другая Анастасия – моя первая учительница – Анастасия Тимофеевна.
В начале 1945 года, за несколько месяцев до окончания войны, в класс заходит наша учительница вместе с чернявым, небольшого роста танкистом. И объявляют, что они женятся… и простились с нами.
Вот эту учительницу я как-то оскорбил: учился я хорошо, но был неусидчивый, вертелся на уроке, а она хотела меня после уроков задержать, я вырвался и оскорбил её. Никогда никого я не оскорблял, свою вину сразу осознал, всю свою жизнь боль носил в себе, бесконечно просил у Бога прощения. Видимо, Бог специально допустил такое, чтобы на этом примере я понял и впредь не допустил подобное.
И вот, спустя 55 лет, мы с Ниной попали в эту деревню, куда моя учительница вышла замуж. Я опоздал на 1 год, она померла (муж-танкист помер ещё раньше). Застал дома сына. Я попросил у него разрешение помолиться, и я на коленях просил у моей учительницы прощения.
Вы знаете, я несколько лет зимой приезжал в Москву с целью хоть немного помочь Гале в ухаживании за детьми.
Когда в очередной раз приехал туда, внучка Анастасия подошла ко мне и уткнулась в мои колени. Я понял… я прощён.
Ещё одна боль, которую также носил всю жизнь.
В 1943 году я потерял братика – Анатолия, 1938 года рождения. Все дети наших родителей, мы, похожи на отца. Он-то был похож на мать: кареглазый, весёлый, в возрасте 5 лет (как он пел!), главное – знал песни. Помер от дизентерии (в войну у нас в деревне погибло от этой болезни немало детей). Я знал, что чай из дубовой коры лечит. Дуб стоял у деда в огороде. У меня почему-то не хватило решительности за корой сходить туда, видимо, откладывал на завтра или думал – всё пройдёт. В такие годы кто думает о смерти?
Всё-таки это была нерешительность. На завтра ничего нельзя оставлять – ибо завтрашнего дня может не быть.
К этому добавлю, когда мы за старыми отцом и матерью поочерёдно ухаживали в деревне (по месяцу), у меня не хватало совести оставлять их и уходить на встречи с детскими друзьями. Они-то ушли «навечно» один за другим.
Опять – «не оставлять дела на завтра».
Продолжим дальше.
Есть оно, предопределение Божье?
Как объяснить, вот дочь Наташа выходит замуж, а мать мужа Николая – Елизавета Борисовна Абрамова. А ведь так же звали родную мать Нины – Елизавета Абрамовна Абрамова. Это случайность? Слишком много всего, разных совпадений для нашей семьи.
21/9—96 г. – Праздник Рождества Пресвятой Богородицы. Я был на даче в Пущино – собирал смородину. Соседка мне кричит: «Посмотри, у тебя на крыльце уже полчаса сидит голубь!» Прилетел, мол, в такой праздник, будут, мол, вам хорошие новости, вести.
Нет, лучше прочитаю стих, чем описывать: