– Пойдем по-хорошему, грубиянка! Давай сюда руки. Я тебе общественно-исправительные работы обеспечу, не сомневайся!
– Очень интересно. Вам нужны мои руки, говорите? Вот они, держите.
Она послушно вытянула руки перед собой. Охранник, довольный исходом дела, шагнул к ней, чтобы защелкнуть наручники на запястьях. Но девица вдруг сильно толкнула его в грудь. Он отшатнулся, засеменил назад, и, не сумев удержать равновесия, грузно плюхнулся на зад.
– Ха! – воскликнула она. – Это ты-то на меня наручники наденешь? Поймай сначала, увалень!
– Вот, стерва, – закряхтел полисмен.
Видя, что он поднимается, она взвизгнула и помчалась прочь. Оценив ее грацию горной козы и такую же скорость бега, мужчина понял – догнать беглянку вряд ли удастся. Схватился за рацию.
Выйдя из огромных стеклянных дверей аэропорта, Джерард минут десять стоял на тротуаре и смотрел вверх. Над ним покачивалось ночное небо Нью-Йорка. Вечер перерождался в ночь. Дышал холодом, тихо сыпал на город снег. Фантастически большие хлопья роились в воздухе, падали в лужи, таяли на нагретом автомобильными шинами бетоне, оседали на волосах. Мимо шли люди, аэропорт был переполнен, поймать такси не удавалось не всем. Только самым прытким. Джерри стоял и смотрел в небо. Ему было лень суетиться, не хотелось лезть в душный салон такси. Наоборот, хотелось побыть на свежем воздухе, померзнуть. В голове звенела пустота. В кармане звенел мобильник.
– Алло.
– Сэр, – это был Роберт, – вы улетели в Нью-Йорк? Это не шутка?
– Роберт, – Джерри улыбнулся в небо, – что еще прикажешь мне делать? Бесконечно выдерживать наш домашний бардак способен только ты один. За это, думаю, я подниму тебе зарплату.
– В последний раз вы грозились уволить меня, сэр.
– Мне проще уволиться самому, чем отпустить тебя. Слушай, оставь ты их всех на пару часиков, съезди в аэропорт Глазго. Я там припарковал машину у входа, постарайся ее забрать, а если эвакуировали – отыщи. На заднем сиденье подарки, самые лучшие можешь забрать внукам, а моим подари то, что посчитаешь нужным.
– Ох, сэр, нашли же вы время бросать меня одного. Вы знаете про трещину в стене?
– Стоп, Роберт, давай про трещину в другой раз. Кстати вон такси…
– Сэр, погодите!
– Пока! Эй, парень стой!
Из окна проезжающего мимо кэба высунулся водитель, дружески махнул ему рукой. Джерри забрался на заднее сиденье.
Поехали. За территорией аэропорта в небе над автострадой колыхнулось зарево. Нью-Йорк перед Рождеством переливался миллиардами огней, и был в разы ярче, ослепительнее себя будничного. Черные ветвистые деревья, оплетенные гирляндами, выглядели сказочно. На цифровых рекламах сменяли друг друга картинки – Санта-Клаус, подарки, девушки в стиле пин-ап в красно-белых платьицах, поезд с Кока-Колой, ангелы, играющие на трубах, смеющиеся детишки. Граненые монолиты небоскребов источали свет. Впереди был Бруклинский мост, и даже издалека было ясно – он запружен машинами. По мосту змеилась сверкающая лента фар. Ехать придется долго. И назад вряд ли повернешь.
Джерард встревожился. Понял, что и раньше не ощущал себя спокойно. Вот это темное, мрачное небо, что виднеется в окошке такси, оно сейчас внутри него. И чем дальше от аэропорта, тем темнее и мрачнее становится.
– Стой! – Джерард схватил водителя за плечо. Тот глянул на пассажира в зеркало заднего вида. Но не затормозил, продолжил ехать медленно и аккуратно. – На том перекрестке сможешь свернуть налево?
– Зачем?
– Поедем назад.
Глаза в зеркале заднего вида сощурились.
– Что-то забыли, сэр?
– Точно, забыл, – кивнул пассажир и отпустил плечо водителя, когда машина свернула на нужный маршрут.
– Ценное?
– Не то слово.
– Жалко будет, если пропадет.
– Не пропадет. Если моё, точно не пропадет, – странно усмехнулся пассажир.
Войдя в здание аэропорта Кеннеди, он пошел туда, откуда некоторое время тому назад уходил. Дай Бог, Кэт задержалась в кафе. На эскалаторе поднялся наверх. Столики стояли чистые, столешницы поблескивали – никаких признаков их с Кэт недавнего здесь пребывания. Видимо, персонал отлично вышколенный, привыкший убирать за клиентами во время. Куда она могла пойти? Да куда угодно! Она говорила о какой-то подруге. Собиралась к ней. Наверное, вышла сразу за ним следом, поймала такси и сейчас едет где-нибудь в потоке машин, ползущих по Бруклинскому мосту.
А вдруг она здесь, рядом? Нужно проверить, удостовериться на все сто. Сколько он отсутствовал? Двадцать минут? Сейчас не просто поймать такси, тем более ей с ее-то громоздким багажом. Ей нужно отдохнуть, перед тем как выходить на улицу.
Куда она могла пойти?..
На втором этаже за кафе и магазинчиками размещались зоны отдыха. Там же были телефонные аппараты, а ей нужно сделать звонок. Джерри пошел по указателям, заглядывая во все закутки с креслами, попадающиеся по пути. Логично было бы найти ее в этом районе. В конце пути находилась лестница, ведущая вниз, в еще один зал ожидания. На подходе к ней, Джерри приободрился. Прибавил шаг. Еще ничего не было видно, но до его слуха уже доносились крики. Заинтригованный шумом, он вбежал на лестничный пролёт, перемахнул через несколько ступеней. На середине лестницы остановился, как врытый в землю.
В дальнем конце обширной залы маячила девушка. Джерри узнал стройную фигуру, светлые волосы. Она неслась сквозь зал, а ей во след переваливающейся походкой пингвина бежал пузатый охранник. Хоть правонарушительница опережала преследователя шагов на десять, ничем хорошим для нее погоня окончиться не могла.
Джерард, не раздумывая, бросился на выручку.
Охранник отставал. Кэт, осмелев, повернулась к нему и насмешливо закричала:
– Господин полицейский, поторапливайтесь! Людям вашей профессии следует быть пошустрее. А вы ковыляете, как пингвин!
Коп неуклюже переваливался с ноги на ногу в подобие бега, что-то бормотал в рацию. Она не смогла промолчать:
– Да-да, позовите коллег! Они, понимаешь ли, тоже разбрелись по туалетам, засели в засаде. А между тем здесь такое событие!
Кэт сознавала, что в конец обнаглела, ей пора бы заткнуться для собственного блага. Но ничего не могла с собой поделать. Ее вело. Видя, что охранник набирает скорость, она взвизгнула, вновь ударилась в бегство. План был прост, достичь лестницы, что есть духу вбежать вверх по ступенькам, а когда этот увалень дохромает до верхнего этажа, ее след уже простынет. До кафе, вниз по эскалатору, и прочь на улицу.
Бежала она, глядя назад и контролируя надвигающуюся угрозу. Это была ошибка. Надо смотреть, куда бежишь.
Ее схватили внезапно, она не поняла, кто. Сдавили в медвежьих объятиях так, что она задохнулась, а от сильного испуга чуть не грохнулась в обморок. Чьи-то руки смокнулись вокруг нее, она стала остервенело вырываться. Напрасно. С таким же успехом можно пытаться вывернуться из смирительной рубашки. Всхлипывая, принялась топтать ноги захватчика… и вдруг узнала обувь. Ботинки из превосходной коричневой кожи. Подняла голову, столкнулась с жестким взглядом светло-серых глаз.
– Джерри…
– Тише, Кэт, не дергайся, – строго порекомендовал он.
Она обмякла в его руках.
– Сэр, спасибо за содействие в поимке правонарушительницы! – охранник перешел на шаг и, отдуваясь как паровоз, приближался. Кэт прижалась к груди шотландца. Джерри завел ее себе за спину, сам двинулся полицейскому навстречу. Кэт зашла за лестницу, присела на корточки и в зазор между ступенями стала следить за мужчинами.
– Офицер, вы за ней гнались или мне показалось? – подойдя, Джерард ухватил полицейского за локоть, увлек за собой прочь от лестницы. Всем видом он выражал неподдельную заинтересованность и тревогу.
– Не показалось! – охранник сопротивлялся ему, но не слишком активно. – На вид – само очарование, но такое творит!
Джерри сокрушено покачал головой.
– И не говорите… А что конкретно творит?
– Грабит таксофоны!
– Да что вы! Какая способная! Ух, хулиганка! – Джерард погрозил пальцем в сторону лестницы. – Покажите мне ограбленный таксофон, офицер.
Охранник подвел его к пережившему акт вандализма агрегату.
– С ним все, кажется, в порядке. Выглядит молодцом! – прищурился шотландец. – Сдается мне, вы слегка преувеличиваете.
– Я? – коп сделал страшные глаза, оскорблено выпятил губы, – поучите меня еще выполнять служебные обязанности!
– Хорошо-хорошо, – тут же переменил тон Джерард, – успокойтесь, офицер. Вы совершенно правы. Только знаете, эту девушку следует отпустить в любом случае. Тут такое дело… Она не в себе…
– Это мне ясно. Только почему вы за нее заступаетесь, сэр? Она вам жена или сестра?
– Не то и не другое, но почти, – неопределенно ответил шотландец. Охранник недоуменно мотнул головой.
– Тут главное не кто она, офицер, а что с ней произошло, – доверительно объяснил Джерард. – Девушка не спала больше суток, у нее случился нервный срыв. Посмотрите, какая малохольная. Скажите спасибо, что она у вас на участке только побезобразничала чуток, а не…
– Что не?..
– Не отдала концы от переутомления. Такое случается сплошь и рядом. Я уверен, у нее были причины нервничать. – Джерри обернулся, выискивая ее глазами. – Кэт! Где она, черт возьми?
– Под лестницей прячется, – подсказал охранник.
– Вылезай, Катерина! Расскажи нам про свои причины! Почему ты учинила погром? Не срослось с подругой?
– Плевать на подругу! – приглушенно донеслось из-под лестницы. – У меня сумку украли.
На свет Божий показалась высокая белокурая девушка с выражением смертельной обиды на миловидном лице. Она ткнула пальцем в охранника.
– …Вместо того, чтобы ловить вора, это тип ловит меня…
– Сумку украли? Так-так, офицер… – Джерард строго воззрился на охранника с высоты своего роста. Тот в мгновение ока сжался и поглупел. – Ведь правда! Почему вы не ловите вора?
– В первый раз слышу о краже, сэр, – охранник мысленно проклял себя за свой виноватый тон, которым разговаривал с этим мощным парнем. – Будем искать.
– Ищите. До ощутимого результата, по возможности. Вот мой номер, – достав визитку из портмоне, шотландец сунул ее охраннику, – Буду с нетерпением ждать отчета о проделанной работе. И еще одна вещь, – тут тон здоровяка несколько помягчел, -…Рождество на носу, офицер, семейный праздник…
Указав глазами на обручальное кольцо на левой руке охранника, мужчина вытянул из бумажника несколько стодолларовых банкнот.
– Небольшая благодарность за сговорчивость. Купите детишкам подарков.
– А девушка! – коп даже не понял, как свернутые напополам купюры перекочевали к нему в ладонь при рукопожатии.
– Девушку отпускаем, – безапелляционно заявил мужчина, – Она в полной мере осознала свою вину и понесла весомые эмоциональные потери. Счастливого рождества, офицер.
– Счастливого рождества, сэр. – Полицейский отдал честь.
«Конкретный парень, – подумал он, направляясь назад к туалету и перекладывая деньги в нагрудный карман вместе с рацией, – все бы так решали свои проблемы».
Кэт стояла, покачиваясь. Ей казалось, что вместо головы у нее воздушный шарик, наполненный гелием. Он вот-вот отправится в полет к потолку, а ее утянет вслед за собой. От этого стало плохо. Поэтому когда Джерри, подойдя, предложил ей сесть, она схватилась за протянутую ей руку, как утопающий за соломинку. Почувствовав под собой твердую ступень лестницы, облегченно выдохнула и подняла на шотландца затуманенный слезами взор.
– О, нет, нет, Кэт… – замотал он головой, присаживаясь перед ней на корточки. – Ну и взгляд! Не нужно смотреть на меня так. Пойдем.
Его низкий голос просто не оставлял ни единого шанса. Глаза, ставшие необычно светлыми, как расплавленное серебро, поблескивали. Черные острые зрачки кололи, словно иглы. Он был перед ней, так близко – протяни руку и коснись. И ничего уже не хочется. Ни выяснять отношения с Адель, ни искать сумку, ни горевать по блокноту с зарисовками. Ни грабить таксофоны. Не хочется ничего. Только бы сидеть и смотреть на него.
– Вернулся.
– А у меня был выбор? – усмехнулся он краем губ.
На половину выкуренная сигарета, отброшенная щелчком, упала в лужу. Таксист уселся за руль. Из аэропорта возвращался его пассажир. Причем возвращался не один. Компанию ему составляла девушка, которую он вел, бережно придерживая за предплечье. «Хо-хо! – подумал таксист, оценивающе рассматривая спутницу своего пассажира, – Парень не соврал! Вот это ценность, так ценность! Действительно, было бы страшно жаль, если бы пропала».
Она была изящной, как фарфоровая куколка. Шла плавно и с шармом, хоть и заметно покачивалась. Открыв заднюю дверцу кэба, парень усадил свою «драгоценность» на сиденье, сам направился к багажнику – пристраивать чемодан подружки.
– Привет.
Таксист повернулся в кресле. С бледного, словно выточенного из мрамора лица на него взирали глаза, огромные и печальные под сенью пушистых ресниц. Барышня сложила чувственные губы в подобие улыбки.
«Вот тебе раз! Прямо русалка»!
– Вы немой?
– Я? Нет, почему же. Я говорящий.
– Отлично, – она устало улыбнулась, – а то я, было, испугалась за вас. Девушка казалась несколько не от мира сего. Отрешенная, рассеянная. – Как дела?
– Рулю потихоньку.
– Подвинься, дорогая!
Девушка послушно подвинулась, парень устроился рядом с ней.
«Счастливчик», – подумал таксист, заводя мотор.
– Куда едем, сэр?
– Манхэттен. Дальше подскажу.
Автомобиль тронулся. Водитель покосился в зеркало заднего вида в надежде вновь увидеть сумрачные глаза. Но не увидел. Девушка дремала, прикорнув вихрастой головкой на плече своего друга.
Глава 5.
Кэт не знала, где находится. Понятия не имела, куда ее везут. Но не сомневалась, что ничего плохого с ней больше не случится. Она чувствовала спокойствие, исходящее от мужчины, который сидел рядом. Мотор урчал так уютно, а плечо, на котором покоилась ее голова, было таким удобным, что сам Бог велел забыться и задремать.
Она очнулась, потому что автомобиль встал, а мужчина выбрался наружу, прикрыв дверь. За окном волновалось, переливалось всеми оттенками спектра море света. Пронзительно гудели клаксоны автомобилей, шли люди. Звучала музыка. Городская суета волной ударялась о стекла такси, грозясь пробиться внутрь, затопить салон, покончив с его тихим сумраком.
Он вернулся с бумажным пакетом. «Желтая субмарина» тронулась, продолжив с боем прорывалась сквозь шторм, и победила, заколесила по спокойным, обсаженным липами улочкам.
– Что это было за окном? – спросила Кэт.
– Нью-Йорк, – лаконично ответил сосед. – Его центр в районе Бродвея и Пятой авеню. Теперь будет спокойнее.
Она взглянула на него. Увидела будто высеченный из камня профиль. В памяти всплыла сцена прощания в кафе, за ней вереницей промелькнули другие события – полисмен, наручники, побег. И похожее на чудо явление спасителя.
– Джерри, – заключила Кэт. И немного растерянно добавила. – Откуда ты?
Профиль дрогнул, повернулся к ней. По-волчьи блеснули глаза, в хищном оскале – зубы.
– Только не говори, что все забыла. Не соблазняй меня воспользоваться твоей потерей памяти.
– Куда мы едем?
– Скоро узнаешь.
– Надеюсь, не в замок Синей Бороды, где я стану безвольной игрушкой в руках жестокого хозяина…
– У меня нет бороды. Замка у меня тоже нет. Я не похищаю молоденьких девиц в аэропортах на потребу своей черной душе. Я не садист, не маньяк, не многоженец…
– Прекрати читать мои мысли…
– На тебя я тоже не покушаюсь. Приехали.
Джерри помог Кэт выбраться из такси, рассчитался с водителем. Улочка была холодной. Кэт настолько вымоталась, что увидев в двух шагах лестницу, ведущую к освещенному парадному входу, уселась на промерзшие ступени. Желтый кэб отъехал. Мимо прошел Джерри с чемоданом Кэт, поднялся по ступенькам. Хлопнули двери парадной.
Куда они прибыли, интересно? Она подняла голову, увидела над собой рельефный фасад дома, украшенный причудливой тенью облетевшего дерева, что росло напротив, освещенное фонарем. Открывшаяся взору картина смотрелась готично. Кэт поежилась. Похоже, он соврал про замок…
– Ты хочешь вмерзнуть в ступеньки? – Джерри вернулся, опустился перед ней на колено.
– Это твое логово?
– Логово, – зубы сверкнули вновь, – ну если тебе так нравится, пусть будет «логово». Приглашаю тебя внутрь. Там намного теплее, чем снаружи.
– Хм, – Кэт по-прежнему с долей опаски рассматривала живописное здание.
– Я могу тебя отнести, если хочешь, – предложил он.
– Потащишь меня, как чемодан?
– Нет, понесу осторожно, как китайскую вазу эпохи императорской династии Цин.
– Такую же древнюю?
– Нет, такую же хрупкую и драгоценную.
Он говорил серьезно. Она это поняла, когда он наклонился к ней слишком близко. Светлые глаза оказались в паре дюймов от ее глаз. Его губы… Кэт почувствовала, как ее обдало жаром так, словно перед ней распахнулась раскаленная топка печи. Она взмокла, хотя секунду назад стучала зубами от холода. Вскочила, поняв, что еще немножко, и жар спалит ее. Вбежала вверх по ступенькам. Там остановилась.
– Я сама дойду, Джерри. Не утруждайся.
– Как пожелаешь, – он слегка поклонился ей и поднялся следом.
В фойе портье из-за стойкой громко и вежливо поздоровался с шотландцем:
– Давно не имели удовольствия лицезреть вас, сэр! Добро пожаловать в Нью-Йорк! Сегодня вы с дамой?
– Я просто гость, – поспешно вставила Кэт.
– Здравствуйте, мистер Райт, – усмехнулся Джерри, – с наступающим Рождеством.
– Хорошего вечера, сэр.
Они вызывали лифт.
– «Просто гость»? Перед портье не нужно отчитываться, – с легким раздражением проронил Джерри.
Лифт подъехал. Металлические створки бесшумно распахнулось перед ними. Кэт вошла первой. Следом Джерри внес чемодан.
– Я не хочу неясностей, – Кэт глянула на ряд кнопок. – Какой этаж?
Джерри надавил на нужную кнопку. Тронулись. Он привалился к стенке в шаге от нее. Девушка украдкой взглянула на него из-под полуопущенных век. Шотландец стоял в расслабленной позе, но, Кэт вдруг осознала, расслаблен он не был. Она поняла это по тому, как поднималась его грудная клетка. Джерри дышал медленно и очень глубоко. Он заметил, что она наблюдает за ним. Кэт отвернулась, слишком поспешно и слишком поздно. Секунды повисли в воздухе.
«Черт возьми…, – она ощутила, как цепенеет, – он, что, колдун? Почему меня так ломает? Если он сейчас захочет что-нибудь сделать со мной, я не буду сопротивляться. Я не смогу».
Какие-то магические способности у него определенно имелись. Шотландец в очередной раз проявил телепатию. Молча нажал «стоп». Лифт плавно остановился. Джерри шагнул к ней. Прижал ладони к стене по обе стороны от ее лица. Она не стала прятаться. Встретила его взгляд, неосознанно облизнула губы. Джерри сглотнул. Зрачки его расширились и почти полностью пожрали серую кайму радужки.
«Сейчас он поцелует меня, – Кэт ощутила острое желание пробраться пальцами под его куртку, – и я отвечу. Я не остановлюсь, не стану возражать, если он захочет большего. Боже, что это со мной?»
– Неясностей не возникнет, – прошептал он почти что в самое ее ухо, и Кэт едва не взвыла от неожиданно колючих мурашек, рванувших вниз по позвоночнику. – Не переживай, Кэт. Расслабься.
Пару мгновений они напряженно смотрели друг друга в упор. Затем он отодвинулся от нее. И свободно, легко расхохотался.
– Очень смешно, – проворчала она, радуясь тому, как от его смеха разряжается атмосфера, – с тобой не очень-то расслабишься, Джерри. Провокатор.
– Аналогично, – он запустил лифт. Металлическая кабина доплыла до нужного этажа и раскрылась. Выйдя в коридор, Кэт мысленно послала в небо благодарственную молитву.
– Иди за мной, – Джерри открыл ключом дверь, инкрустированную деревом. Единственную на лестничном пролете. – Прошу внутрь.
Кэт сделала три шага в дверной проем, остановилась в кромешной тьме. Пошарила перед собой рукой в надежде отыскать какую-нибудь опору. Тщетно.
– Пройди подальше, Кэт, – беззлобно проворчал за спиной Джерри, – дай мне возможность затащить твой чемодан. Не бойся, там нет ямы с кольями или другой изощренной ловушки, которую тебе нарисовало воображение. Погоди, нужен свет…
Щелкнул выключатель, помещение осветилось. Кэт сдержала вздох изумления. Действительно, ловушки не было. Был выложенный темным полированным дубом пол, который таинственно скрипнул, когда она сделала еще один шаг. Комната вполне могла бы потянуть на парадную залу в рыцарском замке. Ее дальний конец тонул в сумраке. В полу прикрытые шторами частые окна вдоль фасада заглядывала с улицы луна. Потолок поддерживали полукруглая деревянная коллонада. Напротив окон располагалась зона отдыха, где стояли массивные, обтянутые коричневой кожей диван и кресла в английском стиле.
Далее пассаж, у противоположной стены кухня, обозначенная тяжеленным дубовым столом и живописным гарнитуром, словно вышедшим из-под рубанка ремесленника. Вместо каменной печи, которую Кэт ожидала увидеть, на кухне хромом посверкивала очень даже современная и, судя по внешнему виду, функциональная плита. И не менее «навороченный» холодильник. Хозяин квартиры предпочитал старину, но и в дарах цивилизации себе не отказывал. Еще в комнате было несколько красивейших старинных зеркал. Дубовые шкафы с драгоценной посудой.
Кэт опустилась в одно из кресел, утонув в его объятиях. К ней тут же вернулось сонное состояние.
– Погоди, угощу тебя чем-нибудь, – сказал Джерард, – но роскошного пира не обещаю.
– Я и не жду, – Кэт указала на нетронутую пленку пыли на низком стеклянном столике, – Все признаки твоего длительного отсутствия на лицо. Удовольствуюсь стаканом воды.
– Я купил поесть, пока ты спала в такси, мадам Шерлок Холмс. Сейчас заварю чай. Есть свежий хлеб, масло, джем, яйца для омлета, бекон.
– Предусмотрительность британца, – Кэт примостила голову на объемном подлокотнике. – Я вздремну пока.
– Зажгу свечи, если хочешь, – Джерри зашуршал раскрываемым пакетом у кухонного стола. Застучал доставаемыми из выдвижного ящика приборами. – Но здесь не спи. У меня в доме есть кровать.
– Свечи зажги, – Кэт осмотрелась. По всей гостиной висели люстры из муранского стекла, украшенные бесчисленными капельками и каскадными подвесками. На их фигурных фасетках, хрустальных листочках и серебристых стебельках бриллиантово преломлялся свет, – Надеюсь, кровать у тебя в доме не одна.
– Не одна.
Заворчал на плите никелированный чайник. Джерри стер бумажным полотенцем пыль со стеклянной столешницы, принес две чашки, расставил перед Кэт тарелки с угощениями.
– Несколько кроватей? Это хорошо, – Кэт отхлебнула из своей чашки, – Ты счастливчик, Джерри. Гостиная у тебя, что надо. Я вот тоже планирую заиметь нечто подобное, если посчастливится разбогатеть. Тоже хочу несколько кроватей, камин. И еще собаку. Живую, не бронзовую. С глазами синими, как арктический лед. Чтобы будила меня по утрам поцелуями.
– Первый раз встречаю девушку… – Джерри прожевал печенье, в один глоток разобрался с чаем в своей чашке, – … которая мечтает о песьих поцелуях. Хватит крошить хлеб, вставай, я отведу тебя в спальню. Ты засыпаешь, дорогая.
– И далеко твоя спальня?
– Моя на втором этаже…
– У тебя есть второй этаж? Что это, двухэтажный пентхаус на Манхеттене? Кто ты по профессии, хотелось бы знать?
– Там второй год идет ремонт, – он тактично ушел от ответа о профессии, – Всё не доходят руки закончить. Спать гостье среди разрухи я предложить не могу, поэтому уступаю свою спальню.
– Веди, – Она подавила зевок.
Он поднялся, протянул ей ладонь. Она приняла поданную ей руку, позволила увлечь себя куда-то в дальний конец гостиной:
– Я так устала, что не могу пальцем пошевелить. Джерард, надеюсь мы поняли друг друга. Не позволяй себе ничего лишнего.
– Мы говорили о неясностях, если меня не подводит память. О позволении лишнего речи не шло.
– Речь об этом идет сейчас. Джерард, я считаю вас порядочным человеком. Вы не осмелитесь…
– Как можно, миледи…
Так перешучиваясь, они оказались перед витражной дверью. Рядом с ней плавный изгиб стены, за которым виднелась винтовая деревянная лестница, исчезающая под потолком. Джерри распахнул дверь:
– Ваша опочивальня, миледи.
Зажглись лампы под матовыми абажурами, стоявшие на прикроватных тумбах, осветили широкое ложе с высокой спинкой, декорированной резной «короной».
– Сойдет?
– Ого! – Кэт скинула кроссовки, погрузила ступни в длинный, мягкий ворс ковра, – это точно не номер в шикарной гостинице класса люкс?
В комнате имелся комод, на котором стояли какие-то занятные антикварные статуэтки, панорамное окно было занавешено бархатной портьерой со шнурками-подхватами, на стене висело зеркало в лепном, позолоченном окладе.
– Не скромно, Джерри. Ты любишь роскошь.
Джерри наблюдал за ней с улыбкой.
– Ты среди роскоши выглядишь очень органично.
Она повернулась к нему, подсвеченная мягким сиянием ламп.
– Я даже не сомневаюсь. В этом туристическом наряде и с вороньим гнездом на голове. Не подскажешь, где мой чемодан?
– Сейчас будет.
– …И еще очень нужна ванная. Мне надо смыть с себя следы пребывания в этой вашей Шотландии, какой бы прекрасной она ни была. Может, одолжишь мне одну из своих футболок, Джерри? Я вряд ли смогу сейчас отыскать ночную сорочку в своем чемодане.
– Футболка – не вопрос. Сейчас принесу, – он с интересом смотрел на нее и не спешил уходить. – Ванная комната вон за той дверью у окна.
– Хорошо, – она стянула через голову толстовку, оставшись в водолазке. Откинула на кровати покрывало вместе с одеялом, провела рукой по простыни, – Надо же, шелк… У тебя однозначно мило. Помоюсь и сразу спать.
– Все для твоего удобства, Кэт, – Джерри сунул руки в карманы брюк, – В ванной все есть. Чистые полотенца, новые зубные щетки. Футболка и чемодан будут у тебя через минуту.
– Спасибо тебе за заботу, – она мелкими шажочками продвигалась к ванной, – пока он говорил, – я ее очень ценю.
Оказавшись в ванной, она закрылась на защелку. Из комнаты донеся смех шотландца.
– Катя – ты курица, – заключила Кэт. Придирчиво осмотрелась, открыла душевую кабинку, включила воду. Кабинка начала заполняться паром, – Убегаешь с квохтаньем, прячешься. Мойся скорее, и ложись спать. Ты сегодня не особо убедительна.
Скинув одежду, она встала под потоки воды. Минут десять стояла неподвижно. Вслушивалась в свое разламывающееся от усталости тело. Оно отходило, отдыхало под бьющими струями. Зато на душе стало как-то не очень спокойно. Кэт ощущала чисто женское раздражение. Он проводил ее в спальню вежливо. Пошутил, конечно, но не более. Образец гостеприимного хозяина. Отменная выдержка. Отличная воспитанность. Не предпринял ни единой попытки. Можно подумать в лифте с ней был другой человек!
– Да! Я, естественно, старалась обозначить наши с вами границы дозволенного. Но с чего вдруг вы стали так послушны, мистер Карвер? – она взяла с полочки стеклянный флакон с гелем, вылила на себя его содержимое. Под ногами образовались хлопья ароматной пены. – «Да», «конечно», «все для твоего удобства, Кэт». Джентльмен! Послушание, кажется мне, свойственно вам не больше, чем какому-нибудь аляскинскому медведю. Эдакому гризли, пожирателю душ. Боюсь представить, что не очень нравлюсь вам, мистер Карвер. Я, наверное, недостаточно для вас хороша. Что ж, мне это только на руку. Посплю, уберусь восвояси домой в Даллас. Я вам ничего не должна. Забудем!
Выключив душ, Кэт завернулась в полотенце, сложила разбросанную одежду стопочкой на пуфе. И вышла в спальню. Волосы надо было посушить, прежде чем ложиться. Сдернув полотенце, она стала вытирать им голову, ничего не видя и не слыша.
– Кхм, – еле донеслось до нее через несколько секунд.
Кэт опустила руки, в которых держала полотенце. Глянула из-под взлохмаченных мокрых вихров. Джерри стоял по другую сторону от здоровенной кровати. Держал в руках что-то светлое.
– Кхм, – повторил он. Несколько смущенно. Глаз, в прочем, не отвел.
Девушка повернулась боком, чтобы не демонстрировать свое обнаженное тело во всей красе, но и прикрыться не потрудилась.
– А постучаться? – осведомилась она.
– Я стучался…, – он развернул футболку и поднял ее повыше, демонстрируя, – Честно. Но ты не ответила. Я думал, ты все еще в ванной. Смотри, что я тебе принес.
– ага..
Ее гладкая, распаренная после душа кожа золотилась в свете ламп. Лицо оставалось в тени, чему Кэт теперь несказанно радовалась. Он не видит ее горящих огнем щек. Джерри, этот бесцеремонный Джерри, недавно такой сдержанный и невозмутимый, бесстыдно разглядывает ее. Взгляд скользит снизу вверх, от длинных ног к стройным бедрам без капли жира и плоскому животу, выше к плечам красивой лепки и высокой груди с маленькими розовыми сосками. Ей хотелось обмотаться полотенцем, но она не делала этого. Он откровенно пожирает ее глазами. Значит, ошиблась, рассуждая о нем в душе. Значит, достаточно хороша.
– Давай мне это… Я оденусь, – она протянула к нему руку.
Ему нужно было пойти навстречу, чтобы передать футболку. Кэт. Обнаженная. Притягательная. Дьявольски красивая. Дурманящая разум женщина. Какая у нее нежная кожа. Вот бы дотронуться до нее, почувствовать ее вкус, ощутить запах… Ее рука протянута. И кровать так приглашающе широка, расправлена. Что еще нужно, чтобы пойти навстречу? Другая манера поведения. Она ведет себя, как королева, застигнутая врасплох слугой в неподобающем виде. Не стесняется, но и не зовет.
– Джерри, мне нужно одеться.
– Держи, – он скомкал футболку и бросил ее Кэт. Она поймала, медленно, немного неловко натянула ее на себя. Гибкое тело с соблазнительными формами скрылось под тонкой тканью.
– Спасибо. Не смею тебя больше задерживать. Спокойной ночи.
– Твой чемодан у комода. Я занес, – он спиной продвинулся к открытой двери.
– Я вижу, – она изогнулась, поправляя подушки, потянулась к ним через кровать. У него пересохло во рту от этого ее движения, – Он мне сейчас нужен. Надо надеть нижнее белье.
Джерри снова сделал шаг. Ударился спиной об косяк и громко ойкнул. Кэт прыснула. Отвернулась.
– Джерри, ради всего святого. Не покалечься. Пожалуйста.
– Не волнуйся за меня. Спокойной ночи, – официально простился шотландец и вышел, потирая ушибленный позвоночник. Плотно прикрыл за собой дверь.
Девушка послала ему вдогонку воздушный поцелуй и, откинув одеяло, прыгнула в застеленную белоснежными простынями кровать.
Спать хотелось ужасно. Но сон, этот вероломный обманщик сон не шел. Раздразнил ее, заставил отчаянно зевать, погрузил в дрему, и исчез. Улетучился. Пропал. Она была разбита перелетом и не отдыхала больше суток. Но уснуть не могла. Все было не так. В сотый раз перевернувшись с бока на спину, а со спины на живот, Кэт ударила кулаком по матрасу и выругалась.
– Отвратительная кровать! Как он в ней спит?
Она опять крутанулась на спину и несколько раз подпрыгнула, проверяя упругость спального места. Матрас пружинил отлично.