Przejdź do audiobooka
День будний, детей нет, Анька в отпуске, это нам хорошо известно, Вовка стопроцентно на работе, он начальник, почему дверь то открыта? Дома она, надо искать. Лучше бы я ее не находила. Хотя черт знает, меня хоть слегка отпустило чувство вины за свое блядское поведение. Я открыла дверь в детскую комнату и увидела Аньку, и она, как это не удивительно, была не одна.
Анька была распластана на паласе, но не под Вовкой. Удивительно. Со стороны они выглядели идеальной семейной парой. Я немного струхнула и прикрыла дверь, но наблюдать продолжала. Гонки были в самом разгаре, и Аньке это нравилось, потому что я видела ее лицо. Руки были закинуты за голову, как будто она не хотела мешать тому, кто ее окучивал.
А как она дышала, как дышала, выражая через это дыхание восторг и признательность партнеру. А партнер гнал, видимо близко было завершение. Было удивительно, что этот партнер был в костюме и даже в ботинках. На Аньке же был только халатик, тапочек поблизости тоже не наблюдалось. А как она под ним двигалась, как предугадывала каждое движение!
Но рассмотреть повнимательнее все я не успела, мужик впился в Анькины губы и пригвоздил ее к полу, его поколачивало. Анька же освободила свои губы и хрипло сказала: "Давай, еще пару раз, пожалуйста, не хватило". Мужик сделал еще движений пять, и теперь Анька заскулила и по ее лицу потекли слезы, она шепотом сказала: "Спасибо тебе".
Вставать они не собирались. А я не знала, что делать. Вдруг он сказал: "Давай еще разочек". Ни фига се! Харе, я вас жду тут, как дура. Но в этот момент в приоткрытую дверь детской кто-то постучал, я пришла в себя и увидела, что рядом стоят Настя с Катькой. Вот это театр. Влюблённые очнулись и подскочили. Анька запахнула халат, мужик подтянул штаны, и мы увидели его лицо!!!!
Это был сосед с третьего этажа, какая прелесть! Он покраснел, как рак, поздоровался с нами, извинился и пошел к выходу, дверь хлопнула. Анька стояла перед нами, как провинившаяся школьница и не знала, что сказать. Я ей сочувствовала от всей души, поэтому сказала: "Ну пошли быстрей, мы же ждем". Анька мигом натянула нижнее белье, нашла тапочки, и мы пошли к выходу.
Но дойдя до двери, Анька вдруг вздрогнула упала на пол и зарыдала. Мы ее подняли посадили на диван и принялись успокаивать. Слезы закончились наконец то, Анька успокоилась и тихо сказала: "Девочки, только Вовке не говорите пожалуйста, ну попутал меня черт, зачем жизнь то ломать?". Но мы то понимали, что черт тут ни при чем, что сама она этого мужика совратила. Это ее выбор, и ей с этим жить. Я точно знала только про себя, не мое это дело, у самой рыльце в пушку. А вот остальные могут и проболтаться.
Ну наконец то мы сели в хорошей компании. Смогли расслабиться, и начать общение. Времени было три часа дня, мы рассчитывали, что посидим не спеша часов до одиннадцати, поэтому сели поудобней, и первый тост был за любовь. А каким он мог быть после посещения Анькиной детской? Я не знаю, когда ко мне присоединились Анька с Настей, но они тоже были свидетелями.
Меня, честно говоря, разрывало от любопытства, я бы спросила у Аньки о том, что это было у нее на паласе, но это было не прилично, я же была самой младшей в этой компании. Поэтому об этом спросила Настя. Анька вспыхнула, опустила глаза и улыбнулась. Видимо воспоминания были классные. А Настя наступала, мол давай, колись, хотим подробностей.
– Какие там подробности то? Пришел, вот и случилось.
-Ага, пришел. Он что тебе сват, брат, муж? Ты хоть узнала, как его зовут, или секс не повод для знакомства? Сказочница ты наша!
– Ладно, Настя, зовут его Артем, его падчерица в нашей школе учится, а на прошлой неделе у нее флюс образовался, вот он и пришел ко мне с ней. Зуб почистили, флюс прошел, он привел ее пломбу ставить. Ну вот так и познакомились. А позавчера он мне с сумками дверь в темном тамбуре открывал, и прижался, то ли специально, то ли нечаянно, и у меня сразу крышу сорвало. Прямо бы в тамбуре дала бы ему. Но я же замужняя, состроила правильную реакцию и ушла.
-Тебе что, Вовки не хватает, он же тебя по три раза за день разглаживает? Не так вставляет?
– Настя, у тебя сколько мужиков в жизни было? Десяток, два, разницу поняла? А я уже восемнадцать лет с Вовкой, кроме него никого не было. Так Вовка то у меня два метра сухостоя, а этот здоровый как шкаф, как прижался ко мне, так я и разомлела. Я последние два дня только о нем и думала. Вовка меня любит, а я думаю, где соседа выловить.
– А ты чего от него, от этого соседа хотела то? Поздороваться? Вот встретила ты его в подъезде, и чего?
-Да ничего, Настя. Увидела я сегодня как он к дому подъехал, схватила тазик спустилась на один пролет и стояла, ждала, когда он по лестнице пойдет. И я пошла с тазиком, вроде белье вешала. А он так меня подхватил и в квартиру и затолкнул. Я и не ожидала.
– Сам что ли инициативу проявил? А если бы Вовка дома был?
-Да я бы всеми конечностями в косяк уперлась. А тут повисла у него на руке, и все мозг отключился. В себя пришла, когда почувствовала, что лежу на полу, а он во мне. И что самое странное, Вовка ведь меня перед этим зацелует загладит, и мне так приятненько, когда он мне там внутри все погладит везде потрогает, так вроде и надо. А этот сегодня сразу вошел, и чувствую, что что-то неправильное во мне. Как то что-то по спине пошло в голове собралось и взорвалось.
– А он понял?
– Не знаю, но у него так же было, я пищала, он стонал. А потом он собрался уходить, а я представляете, схватилась за брючину и заплакала, вот дура.
– А он что?
– А он говорит: "Вот застукают нас с тобой, вот тогда будешь плакать. Ну давай еще разок." И вот к завершению второго раза вы и пришли, моя шикарная истома уже по спине к голове текла, а он раз, и все, да еще в губы мне впился, еле вырвалась и попросила его довести меня до взрыва. Молодец, все получилось.
– И что теперь делать то будешь? Ведь Вовка то твой вряд ли тебя сейчас устроит.
-Вовка муж и отец моих детей. А Артема в гости зазывать буду, он же мне глаза открыл, а так бы и прожила всю жизнь даром.
– Что понравилось? После этого просто так ноги раздвигать не нравится. Сложно тебе теперь будет. Вечно Вовку с Артемом сравнивать будешь.
И за столом наступила гробовая тишина, каждая думала о том, что ей то досталось в супружеской кровати. А если ничего не досталось, то что надо сделать, чтобы попробовать этого неизвестного и сладостного хотя бы чуток.
Наши посиделки продолжались и женские разговоры тоже. Хотя никто не хотел открывать свои секреты, как Анька. Да и про Аньку бы мы ничего не узнали, если бы не поймали ее на месте преступления. А Анька выложила нам свои боли и загрустила, боялась наверное, что кто-нибудь, да вложит ее мужу. Настя вообще не собиралась делиться своими победами, потому что пару раз в неделю к ней приходили мужчины, приличной внешности и нам казалось, что у нее все хорошо.
Я вообще тупо держала язык за зубами, потому что эти тетеньки или действительно не знали про мои похождения, или делали вид, что не знают. Я склонна к первой версии, если бы знали, обязательно бы спросили. А если не знают, то и не надо, не каждая голова переварит мои рассказы и приключения, поэтому не надо никого травмировать и давать повод для разговоров.
Но бражчонка действовала, и из первой полилось из Катьки. Она тоже сидела за этим столом с пузом, и сроки у нас были одинаковые. И Леха у нее был такой же придурок, как Витя. У нее под глазом отсвечивал фонарь. Мы берегли Катькины нервы и ни о чем не спрашивали. Человеку и так худо, а мы тут со своими мыслями. А я просто ей сочувствовала.
Но Катька, приняв на грудь третью кружечку объёмом 250 мл, вдруг разошлась. И про отца своего, Сашку, и про мужа, и про мачеху. А мы сидели и слушали, раскрыв рты. Ну мы знали, что Катерина давно с мужчинами погуливала, значит было у неё с чем сравнить своего благоверного. Но чтобы Катька так раззадорилась, мы не ожидали.
Всех мужиков поименно перебрала, и всем диагноз поставила- кролики. И Аньке позавидовала, и сказала, что если бы ей пообещали испробовать это райское блаженство о котором все говорят, то бы она просто дала, где стояла, потому что она даже и не представляет что это такое. Не смотря на то, что и мужики были и замужем вроде. И Леха, если не каждый день, то через день ее призывает к отдаче супружеского долга.
Только он, этот Леха, ей никак простить не может, что она ему не девственницей досталась. Иногда ложиться в постель и говорит:" Ну, раздвигай ноги, раздолба, буду тебя после всего Глазково трахать". Это он так поддатый говорит. Трезвый, конечно, стесняется, но тоже не сильно приласкать любит. Все с рывка, да с тычка. Если поцелует, да обнимет, то разные прихоти исполнять приходиться, а Катьке это не очень приятно.
Да еще за стеной отец с мачехой тем же занимаются. То ли у них все хорошо, то ли мачеха отцу подыгрывает, только и стонет она под скрип кровати, и слова ласковые ему говорит. А Леха от этого звереет, и начинает шипеть: "А ты то женушка моя, деревянная наверное, да? Как тебя надо загнуть, чтобы ты застонала?". И загибает ее почем зря.
В каких только позах он ее не имел, а Катька даже, как Анька сказать не может, что это приятно было. Она каждую ночь ждет, как расстрела. Вот сейчас и живот уже большой, и врачами Лешку пугает, а он в ответ: "Я всего один разик, с одного раза ничего не будет. А раз на твой живот лечь нельзя, то выбирай, сверху прыгать будешь, или загнешься к батарее." Вот сегодня она напьется, так хоть весь этот кошмар не таким чувствительным будет.
А еще Леха очень здоровый на эту тему, не успеешь ублажить, а он уже снова готов, так что в выходные лучше придумать себе какое-нибудь заделье и уйти из дому, можно отделаться двумя фразами. А если ты нашла это заделье дома, то от ответственности тебе не уйти. Если можешь полы, пристроятся сзади, если у плиты стоишь, стянут трусы и на себя посадят, если гладишь, просто завалят на кровать. Благо мачехи с отцом в выходные нет дома.
Она уже и умоляла вести себя понежнее, и как-то поласковее это делать, может тогда и она застонет под мужем, но у Лехи на все один ответ: "Тебя до меня целый батальон ласкал, так что без ласки пробьёшься, шалава. Твое дело сейчас мужа ублажать, а не письку радовать". И после этого обычно появляется фонарь. Но Катька вышла замуж по той же установке что и я. Надо, чтобы было.
Но вдруг посреди Катькиного рассказа из-за двери раздался какой то интересный шум. А так как мы трое пришли бухать никого об этом не известив, то в головы нам полезли гнусные мысли. И в тот момент у меня они были самые светлые, потому что мама ко мне если и имела претензии, то не страшные. Настя глянула на наши кислые рожи и сказала: "Пойду посмотрю, что там происходит, а то противно на вас смотреть". Вернулась Настя не очень скоро, какая то улыбающаяся и возбуждённая. Поставила веник в угол, и села за стол, налила бражки и начала потихоньку ее прихлебывать. А мы втроем, как дуры смотрели на нее в ожидании новостей, очень было интересно, кого касается шум за дверью. А Настя смотрела на нас высокомерно, и просто издевалась, прихлебывая из кружечки.
Но наконец то ее прорвало: "Да ладно, расслабьтесь уже, это Галькин Витька там в гости к Гальке пришел. Ну пьяненький, конечно, как всегда, но с какими то подарками. Но дома то нет никого, и мать твоя видимо еще не пришла. А у Витьки, по ходу в голове, какие-то свои картинки крутятся. Он просто уверен, что дома кто то есть, и он даже знает кто это, потому что называет по имени. Так и говорит: "Оленька, доченька, открой двери, твой папа пришел с гостинцами". А так как он предполагает, что Оленька стоит у двери, и даже знает какого она роста, видимо для того, чтобы она лучше слышала, он встал перед дверью на корачки. Вот в такой позе он с ней и разговаривает, и на сто процентов уверен, что она слушает его по ту сторону двери.
Но это не самое интересное. Самое интересное, что Витьку услышали все одновременно. И у всех одновременно пришла идея выйти и посмотреть, что такое происходит в подъезде. Но просто так выйти неудобно, поэтому все по простому взяли, как я, веники и вышли подметать площадку. Конечно, не все в один момент, первая вышла я, а потом стали вылупляться все остальные. Даже на первом этаже прямо под Витькой пол подметают.
Короче, если сейчас выйти и глянуть на ситуацию, то из девяти квартир, жильцы шести квартир решили срочно навести чистоту. Завтра утром, вернее сегодня вечером, пол в подъезде будет блестеть. Вот такая полезная история случилась. "– завершила свой монолог Настя и налила себе еще бражки. По лицу было видно, как ее развеселило то, что происходит в подъезде.
Я сидела за столом и где-то там, глубоко внутри мне было радостно, наконец то он пришел. А с другой стороны, я понимала, все, закончилась моя райская жизнь. Посиделки на лавочках, мужские руки в трусах, свободная пьянка, и гуляние где попало. Но мне нужен был муж. Я еще не рассталась с мечтой после рождения второго ребенка затащить Витю в ЗАГС.
Поэтому я привстала и хотела бы уже побежать к Витюшке, но Настя резко осадила меня: "С ума сошла? Он же пьяный! Даже я знаю, что он по одному дню не пьет. Не торопись, все равно не сегодня завтра явится трезвый, а ты эти пару дней проживешь спокойно". Спасибо ей, я успокоилась, налила себе бражки и вдруг неожиданно озадачилась тем, что пока Витька не пришел, надо бы с кем-нибудь согрешить. А то жизнь у меня скоро настанет без радости. Надо к этому срочно подготовиться.
Благодаря разумной Насте наш банкет продолжался. Периодически Настя приоткрывала дверь и наблюдала за ситуацией в подъезде. Витька не торопился покидать подъезд, и свято верил в то, что его слушает годовалая Ольга. Хорошо, что в его лысую голову не приходило то, что я могу быть у Насти, а то бы моя свободная жизнь закончилась прямо в один момент. Хотя я понимаю, что в тот момент я не имела ничего против.
А потом Настя увидела, как домой возвращается Анькин Вовка. И сообщила об этом Анне. Анна сначала замерла, а потом по ее щекам покатились слезы. А мы просто сидели и смотрели на нее, мы же не знали о чем она думает. А она нам про эти думы рассказала, чтобы было понятней: "Ну вот что я ему сейчас должна сказать? Ведь он сейчас поужинает и приставать начнет. А я ведь с ним, такого, как сегодня на полу никогда не испытывала! Да, приятно, что обнимают, целуют, гладят. Но ведь сегодня днем то и поцелуев почти не было, просто повалили меня на пол, юбку задрали и трусы стянули. Все. А дальше я бы так и лежала с раздвинутыми ногами на полу, и кричала бы на всю квартиру, если бы вы не приперлись! "
Мы слушали Анькины слова, и молчали. А сказать то было нечего. Мне по крайней мере. Я уже в свои двадцать четыре знала, что такое измена, и как она дается. Но я уже отработала прыжки из постели в постель. Опять же я не прожила с Витькой десять лет, как Анька с Вовкой. И мне с Генкой повезло, я с первой брачной ночи знала, что такое хорошо, а что такое плохо.
А Аньку накрыло сегодня. И она уже не девчонка, а взрослая женщина. И семья у них дружная, и все давно отлажено. И вдруг раз, и взрыв между ног с чужим мужиком. Да еще мужик этот рядом живет. Я сочувствовала Анюте. Что думали другие в тот момент я даже не догадывалась. И вдруг Настя спросила: "А что, прям так здорово с соседом было?". Мне стало понятно, что Анастасия, которая живет давно, тоже не в теме.
А Анька сказала: "Насть, я даже описать это не смогу. Да и не знала я, что так бывает. Мне казалось, что у нас с Вовкой все замечательно. А сейчас сижу и думаю, как сделать так, чтобы и Вовку не обидеть, ведь он хороший муж, и отец замечательный, и себя не обделить. Ведь я как представлю, что это случилось со мной единственный раз сегодня, и больше не повторится, мне жить не хочется. Ладно, пойду схожу на разведку, держите за меня кулачки. "
Анька удалилась, а мы налили себе и задумались. Вернее, задумались Катька с Настей, а мне можно было подумать только о том, что дня через два- три, все возможности встретить радостно восторг плоти, будут закрыты. И хотя я последнее время качественно справляюсь с этим во сне, все-таки надо как то компенсировать будущее воздержание. Вариантов не особо много. Вернее, один, Санька таксист. Я подумаю об этом завтра, когда проснусь.
Аньки не было долго. Да и не знали мы точно, придет она или нет. Поэтому наливали, выпивали, болтали, в я еще между делом стимулировала Настю разведать обстановку в подъезде. Все было по-старому. Витька разговаривал с дверью и уходить пока не собирался. Ну ладно, еще не вечер. Но я точно поняла, что мне нужны три дня, для того, чтобы найти и почувствовать мужские руки. Витькины не подходили.
Анька вернулась часа через два. Резко, нахраписто. Хлопнула дверью, бухнулась на стул, налила и резко выпила. А потом откинулась на спинку стула и начала:" Представляете, три раза дала! Он как будто чувствует, что я ему рога наставила! И так меня, повернул, и так, с чего бы это? У нас всю жизнь одна поза, рабоче- крестьянская! Не, я не говорю, что Вовка прям плохой любовник, может загладить и зацеловать прямо до обморока. Но вот такого, как с соседом у нас с ним нет. "
И тут вступила Катерина: "А меня вон и не целуют даже. Ничего же живу. Говорят половая жизнь полезна для здоровья, и у меня она есть слава богу, если Леха дома. Пусть грубо, пусть не так, как я хочу, но мужские витамины есть. Поэтому буду радоваться тому, что есть. И ты, Анька, радуйся. Вовка, мужик золотой, подумаешь, тыкает не так, как сосед сверху, переживешь. Я-то понимаю, он вообще тебя имеет каждый день раза по три, чего жаловаться то? И не попрекает как мой Леха всеми, кто был до него и не мстит. Радуйся "
Настя слушала, слушала, и вдруг сказала:" Галь, а ты что молчишь? У вас то с Витькой как? Как этот пьяница в постели? ". Я вообще не ожидала, что это кому-то интересно, это раз. А во-вторых, я как раз в этот момент думала, где найти Саньку таксиста, чтобы ублажил меня недели на три. Витька, как мужик для меня, я так сейчас думаю, никогда не существовал. Что я могла ответить?
Я верила взгляд в Настю и сказала прописную советскую истину: "Настя, мне завтра рожать, какой интим. Надо воздерживаться, а не о мужиках думать!". Помогло, Настя соскочила с темы, зато Анька погрузилась в воспоминания:" А мне очень беременной хотелось. Но мы боялись, и меня Вовка там пальчиком гладил. Очень мне это дело нравилось. Прямо сама к нему вечером приставала. А вот сегодня узнала, что и не знала ничего о том, что должно быть. И сейчас, сижу и думаю, как повторить все это."
А Настя вошла в раж и понеслось: "А че думать то, завтра Вовка на работу уйдет, поднимешься на третий этаж, нажмёшь на звоночек и все. Если у него никого дома нет, там дашь, прямо в коридоре. А если жена дома, скажешь, что тебе нужна мужская, помощь, и как сегодня пойдете полы в твоей детской протирать, вот и все дела!". Но Анька после бражки не хотела уступать: "Да я бы сейчас ему дала! Как вспомню, что он со мной сотворил, так ноги сами раздвигаются. А если тебе не удалось этого пережить, не завидуй. "
Я понимала, что сейчас начнется скандал, и решила проверить обстановку у моей квартиры. Ну мне пора было домой. В подъезде было тихо. Тускло горели сорокаватные лампочки. У моей двери никого не было. Слава богу. Я решила сначала открыть дверь, а потом одним рейсом утащить Ольгу и манеж. Я дохромала до первого этажа, вставила замок, повернула его, распахнула дверь. И тут чьи-то сильные руки затолкнули меня в коридор.
Чьи это руки я узнала сразу, и что сейчас будет сразу спрогнозировала, потому что в ухе уже звучал голос: "Что, сука, ребенка дома бросила и по мужикам пошла? Думаешь я не знаю, чем ты тут без меня занимаешься! Тешишь себя, ненасытную! Сейчас я успокою твою блядскую плоть!". Я испугалась, больше от неожиданности. Сценарий знаком, придется принять все, как данность. Ну и что мне у Насти не сиделось?
Витькина рука держала меня за шейку, крепко держала, сам он мне дышал перегаром в лицо и выплевывал страшные слова, а я их слушала, у меня не было выбора: "Шлюха ты подзаборная, тебя же в твоем питомнике, все кобели перепробовали! Что, после собак мужика то мало? Сколько тебе их надо? Скажи мне, я приведу, чтобы тебе хватило! Пусть по очереди тебя, куда хотят!".
Спустя годы я многое пойму и узнаю. Никогда не было у Вити информации о моих связях. Но ему надо было меня опустить ниже плинтуса, и в ход шло все, что он мог придумать, и мужики, и собаки, ведь вечно виноватая жена, очень полезное устройство. А самое главное, безотказное. Его ручка тихо сжималась на моей шее, и мне было страшно до истерики. А он продолжал что-то мне вещать в ухо.
Но страх страхом, но умирать то сегодня я не собиралась. Поэтому я правдами- неправдами старалась освободиться. Но у Витька были другие планы. А я следила за его действиями и не понимала, что он хочет и к чему клонит. Мне это было удивительно. Этот упырь пытался меня раздеть! Ха! Зачем? Но грудь моя уже была на свободе, а он старался снять с меня брюки.
Эй, идиот, ты хочешь, чтобы я отдалась тебе в коридоре на полу, так в чем дело то? Зачем насилие? Я не поклонник какого там графа. Просто скажи, что надо, я подыграю. Тем более, что никогда в жизни не пробовала ролевые игры. Но с удовольствием попробую. Вот дура то! Ролевые игры с Витей? Да он до сих пор не знает, что это такое! Идеализация сработала.
Он повалил меня на пол и все-таки победил и брюки и протез. Опыт то был. А еще, что было очень удивительно, он как-то старался не травмировать живот, прямо новости какие то неожиданные. Но я то, реально понимала, что от меня чего то хотят. Руку с горла убрали и уже можно было говорить, и я рискнула спросить: "Чего ты от меня хочешь то?", последовал резкий ответ: "Заткнись, шалава! ".
Витек был силен. А я просто не понимала, что со мной делают. Мне казалось, что меня хотят уложить мордой в пол. Интересненько, если учесть то, что из одежды на мне остался один носок и сережки. Значит добивались от меня ни фига не близости. Чего тогда? И зачем меня раздели? Ворочать меня на полу можно было и в одежде. Я сопротивлялась изо всех сил, я не хотела лицом в, пол, я не хотела лечь на свой, хоть и не большой, но беременный живот.
И тут до меня медленно начало доходить чего от меня хотят. Потому что я почувствовала, что штанов то на отце моих детей тоже нет, и что он в данный момент в полной боевой готовности! Дело было за фигнёй, я очень неудобно лежала. Неудобно для него. А когда он пытался положить меня в удобную позу, я сопротивлялась изо всех сил. Витюшка хотел извращений. Он хотел параллельной любви. Надеюсь, вы догадались о чем я, поэтому раздел меня и повернул к себе задом. Поставить то меня было нельзя по понятным причинам, а то бы он уже давно справился.
Когда до меня дошло, что со мной хотят сделать, я прямо офонарела. Не знамо откуда взялись силы, я скинула этого бугая, с себя, и одним движением уползла в угол, и дернула к себе протез. Не была я готова к такому общению.
Я конечно, девушка распущенная и легко доступная, и мужикам отказывать не умею. Но не до такой же степени! Опять же если отследить процесс моего научения постельным премудростям, то все что у меня есть в голове про это дело, все занесено мастером этих утех, Геннадием. А что говорил гений Гена про вот такой нелицензионный контакт? Да. Именно так. Он говорил, что если в койке начинается что-то некорректное, значит мужика надо менять.
Менять и только менять. Потому что на простынках должно быть хорошо, а не больно. И помогаторы нужны только тому, у кого проблемы с возбуждением. Ну не получается у мужика завестись, просто глядя на женское тело, и просто от обычного контакта, значит проблемы у него, у мужика то есть. Все роты, попы, Гена не понимал, и никогда не пользовал. И меня приучил к тому, что в кровати просто надо сплестись телами и открыться друг другу.
А что происходило сейчас? Меня почти склонили к тому, что мне не нужно, и не приятно. Да, я воспротивилась и ускакала, но не факт, что этот монстр на этом закончит, степень готовности то я видела. И точно. Витек встал, сгреб с меня под мышки, и развернув лицом в угол, и держа за бедра, попытался продолжить процесс. Эй, ты в своем уме? Я не хочу так! Это насилие! И я опять выкрутилась из его рук и оказалась на полу.
Но я же знала Витька и понимала, что если он дошел до ручки, он получит то, что хочет. И дело тут ни в том, что ему что-то не хватает, а в том, чтобы наказать меня моим же оружием. Любишь койку? Давай! Но больно и горько! Скушай это! Давай не так как положено, а погрязнее. И еще чтобы порвать тебе все внутри, и чтобы ты запомнила это на всю жизнь. И чтобы знала, кто в доме хозяин.
Но вот этот вариант был не про меня. Я боролась с ним в коридоре, как львица. Мне не нужен был этот контакт, я его просто не представляла. Хотя точно представляла, что если Витя применит физическую силу, я не выдержу. Он ведь одним ударом мог послать меня в нокаут, а потом, пожалуйста, делай, что хочешь. Я увертывалась от его рук и от его гвоздя и молилась о том, чтобы бы он не начал махать руками.
Но тут неожиданно открылась дверь в наш темный коридор без света и в проеме я увидела родной и знакомый силуэт. Мамочка. Я совсем про тебя забыла! А ты пришла, можно сказать вовремя. Витя застыл в стопоре со спущенными штанами, а я перекатилась в комнату и залезла на диван, замотавшись в пледик. Мама тоже не ожидала увидеть такой картины, и от неожиданности даже не знала, что сказать.
Витька засуетился, подтянул штаны, собрал по коридору то, что растерял и ретировался под мамино улюлюканье. И тут я поняла в каком я была напряжении. Я подтянула к себе маму за юбку, уткнулась в ее ладони и зарыдала. Слезы лились без остановки минут двадцать. Все дерьмо вышло, я оделась и пошла забирать со второго этажа свою дочь. Я даже не подумала, что на мне остались следы борьбы.
Я открыла дверь в Настину квартиру, и увидела, что банкет продолжают только Настя с Катериной. Они повернули ко мне головы, и застыли непонятно от чего. Что не так то, я что в грязи вымазалась? И тут я поняла, что девчонки увидели следы борьбы. Настя первая пришла в себя и спросила:" Что, прилетело за пьянку в женской компании? "
– Не, не успел, мать пришла.
– А следы от ран тогда откуда?
– К интиму принуждал
– Ну и дала бы, что жалко, что ли?
– Противно что то
– Какие-то вы неправильные девки. Вроде муж он тебе, а давать противно. А я бы сейчас дала любому, но никто не просит.
Настя налила бражки и подвинула мне кружку. Я замахнула напиток тремя глотками, и пошла собирать Ольгу. Одним рейсом домой я унесла Ольгу, покормила ее, уложила спать и пошла забирать манеж. И по пути мне налили еще. Это было лишнее. Я выпила, взяла манеж, вышла в подъезд, села на подоконник и заплакала. Так мне было плохо от того, что я представила перспективу Витькиного возвращения.
Ну что мне без него плохо? Нет, просто замечательно. Но он мне зачем-то нужен. Зачем? Ведь дня через три придет насовсем и начнется ад. А потом я рожу, и будет еще хуже. Ну вот как вывести из моей головы этого долбанного Витьку? Не могу, хоть ты тресни. Я порыдала минут пятнадцать и пошла домой. Ведь надо было спать и жить дальше.
Утро было солнечным. Летнее утро и не могло быть другим. Но меня тянул к земле живот. По крайней мере мне так казалось. И я, покормив Ольгу, решала, как мне дальше жить. Потому что свободы мне осталось дня два, я это точно знала. И надо их было истратить с пользой. Но я не могла понять, что для меня польза, и кроме этого, Ольгу оставить было не с кем.
Но вселенная умна и предупредительна. В десять часов утра вдруг прибежала давно не появлявшаяся в моем окружении Маринка. Конечно же ей надо было, чтобы я посидела с ее дочкой. Сказала, что часа два, значит придет часов через пять. С одной стороны хорошо, можно будет Ольгу с ней оставить, если понадобится, а с другой стороны, я не знала зачем кому-то оставлять Ольгу.
Тельце мое активно отзывалось на эротические фантазии, но уж очень меня, приземлял живот. А еще я не знала, с кем реализовать эти фантазии, хотя понимала, что скоро не будет ни фантазий, ни возможностей. Поэтому я забрала Маринкину Аньку и отпустила Маринку туда, куда она хотела. Две коляски я вытащила на улицу, сама уселась с ногами на скамейку и задумалась.
Но, думай, не думай, а никаких светлых перспектив я не видела. В том смысле, что перспективы я должна была изобразить сама. Сама придумать, и сама реализовать. А придумывался только Сашка таксист. А для того, чтобы его найти нужно было хотя бы доехать до центрального рынка и поискать его на стоянке. Если повезет, встретимся. Но для того, чтобы поехать надо было освободиться. Поэтому я решила разобраться с этим завтра.
Но как только нарисовалась Маринка, как я и предполагала, во второй половине дня, я оставила ее на пять минут с колясками и поскакала звонить в таксопарк. Куда звонить и что спрашивать я знала, поэтому получила информацию о том, что сегодня он работает в день, а завтра в ночь, и можно позвонить в диспетчерскую у цирка и узнать, когда он будет ужинать.
Откладывать дело в долгий ящик я не стала и позвонила. Мне сказали перезвонить через час. Чудесно. Маринку я отпустила, маму с работы встретила, сейчас договорюсь с Сашкой, и решу, как прожить два дня, чтобы не было обидно за свою необласканную плоть. Но я не успела позвонить. Сашка приехал сам, и встал посреди двора, и я увидела его, когда пошла звонить.
Сесть в машину такси во дворе было очень не правильно, поэтому я прошла мимо Санька по направлению к хлебному магазину. Он обогнал меня, свернул на Пушкина и встал в кустах. Вот из этих кустов я и залезла в машину, так, чтобы никто не видел. Сашка моментально притянул меня к себе и спросил: "Рожать то скоро будешь, а то как то страшно тебя трогать".
– Не знаю я когда мне рожать, тебе диспетчер сказала, что я звонила?
– Нет, она мне сказала, что мне звонила девушка. А кроме тебя звонить некому. Поэтому я догадался, что ты соскучилась, так?
– Допустим так. Что-то можешь предложить?
-Могу, в машине. Больше пока негде. Не готов я был к твоему звонку.
– Не, в машине я не буду. Не умею, да и живот мешает. Пошла я короче.
-Не, постой. Слушай, я в восемь вечера заканчиваю смену, возьму у сменщика Волгу на пару часов, там замечательная лежанка. И в девятом часу приеду к тебе. Не понравится, уйдешь. А завтра я какую-нибудь гостиницу найду. Договорились?