На листке рядом с изображением математика Ефрем написал: Обращать внимание на знаки.
Прошло несколько дней. Схема ни новостей, ни знаков не давала, цепь продолжала мучить по ночам и Ефрем решил отправиться в астрал, чтобы поговорить с математиком и попытаться найти способ избавиться от цепи. Это ему казалось проще, чем говорить с Алисой и Адамом в реальности. Да и о чем с ними говорить? Просить прощения? Он к этому еще не готов. Проще отправиться в астрал и разобраться там. Ефрем не хотел признавать, что движет им все та же трусость, из-за которой он когда-то оттолкнул Адама.
Отделить астральное тело от физического нетрудно, нужно было всего лишь удобно расположиться и расслабиться. А вот это ему сейчас как раз не удавалось. Боль от цепи любую позу делала неудобной, а расслабиться он мог только от немалой дозы крепкого алкоголя.
Ефрем понял, что так ничего не выйдет. Надо попробовать сесть на диету и медитировать. И никакого алкоголя, – твердо решил он. Воля у него была сильна и через несколько дней попытка выйти в астрал удалась.
Астрал – совершенно другой мир, в нём главный двигатель – сила мысли. Астральное тело Ефрема стремительно понеслось, как он надеялся, к заданной цели. Вскоре он услышал музыку в исполнении оркестра – музыку к фильму «Новый Вавилон» 1928 года – первому российскому фильму, для которого специально была написана музыка. Соблазн отправиться прямиком туда, откуда доносились звуки оркестра, был велик, но Ефрему нужна была тусовка математиков. О, вот и они, совсем рядом. Главным здесь, похоже, был совсем молодой обаятельнейший Эварист Галуа, основатель современной высшей алгебры, прежде всего к нему обращался каждый из докладчиков. Одно из облаков служило математикам пространственной доской, на нем появлялись формулы и изображения.
Ефрем отметил, что, хотя конференция шла по-французски, слова он понимал, а формулы и изображения тоже не были далеки от его понимания и ему было почти интересно. Он решил дождаться перерыва или окончания заседания и пообщаться с нужным ему призраком, который как раз бурно жестикулировал, представляя проблему разрешимости уравнений с современной точки зрения. Почтенные призраки Камил Жордан и Анри Пуанкаре, никогда не общавшиеся с компьютером, слушали с большим интересом. Ефрему пришла в голову мысль, что использование «облака-пространственной доски» не могло происходить без применения какой-то программы, и что вообще все это кем-то или чем-то управляется. И четкой грани между мирами нет. Об этом музыканту тоже хотелось поговорить с математиком. Время шло, конференция продолжалась и совсем не ощущалось приближения перерыва. Ефрем почувствовал, что оставаться дольше уже опасно, решил отложить беседу на следующий раз и устремился обратно в реальность.
Ефрем очнулся дома в любимом кресле. Приближался вечер, пора было выезжать на работу. От посещения астрала хуже не стало, но не стало и лучше. Ясности мыслей не прибавилось, каша в голове приобрела вращательное движение с ускорением. Ефрем ощутил голод, поджарил и проглотил бифштекс с тертой морковью, запил лимонным соком. Круговорот мыслей стал притормаживать и остановился на мысли о том, что нельзя, никак нельзя опаздывать на работу. После душа эта мысль быстро собрала его и он отправился выдавать людям прекрасное. На схему он даже не посмотрел – не было сил.
Артем резко изменился, что не могло не озадачить родителей. Делал все заданное на дом, подолгу занимался музыкой, преподавательница была сильно удивлена его стараниями. Он очень волновался по поводу того, как обставить свой переход в другую школу и не знал, как выкрутиться. То есть, он, конечно, кое-какие фразы придумал, но все не мог решиться сказать про то, что хочет перейти в другую музыкальную школу, а новый год и, соответственно, конец четверти стремительно приближались. Наступил день зачета по музыке. Артем сыграл очень хорошо, Марина Александровна была довольна, хвалила его, и тут Артем ее шокировал, сказав, что больше не будет у нее заниматься и вообще переходит в другую школу.
– Да, но почему не хочешь доучиться до конца учебного года? – преподавательница не могла понять, в чем дело. Преподаватель сольфеджио ей ничего не говорила, значит, конфликт в музыкальной школе исключается. – Родители решили тебя перевести?
– Родители ничего не знают. Мне очень надо. Я перехожу к преподавателю Ефрему Викторовичу Пирожкову, он в оркестре играет, я с ним уже договорился.
Марина Александровна даже сразу не нашлась, что сказать. Артем с самого начала показался ей не совсем обычным мальчишкой, заниматься он начал довольно поздно и ей за почти полтора года, которые она учила Артема, так и не стало понятно, почему. Если этого хотели родители, то непонятно, почему отдали в музыкальную школу только в пятом классе. А если это было желание самого Артема… создавалось впечатление, что слишком оно было мимолетным, очень быстро прошло и ей немало сил стоило проучить его полтора года, а не выгнать. И вот когда, наконец, стал появляться намек на результат, он сообщил, что уходит.
Марина Александровна была просто шокирована тем, что сказал ей Артем, однако, провела урок как обычно. Дома за ужином она рассказала мужу про этот очень затронувший ее странный факт, упомянув преподавателя, к которому непонятно почему решил перейти ее ученик. Муж сразу отреагировал:
– Однако! Я его знаю, но не знал, что он уже и такое проделывает. Главное, непонятно, зачем.
– Рассказывай! – Марина Александровна проявила такой интерес, что в голосе мужа вдруг появилась не только неприязнь, внутренняя, но тщательно скрываемая неприязнь к этому такому талантливому и такому чуждому музыканту была изначальной, но и ревность, что было совсем непонятно и даже глупо.
– Ну вот, и я попался, – подумал он и стал рассказывать жене, что хоть и лестно для музыкантов даже разово играть в этом оркестре (а мужу Марины Александровны, тромбонисту, пока удавалось играть в этом оркестре только разово), он это не очень любил и именно из-за упомянутого женой музыканта, который на оркестр влиял иногда так сильно, что было трудно это переносить.
– Рассказывать особо нечего. Ему все удается, он еще работает в театре и в музыкальной школе, а за пропуски и опоздания ему ничего не бывает. Настроение в оркестре почему-то зависит от его настроения. И это при том, что он пьет. Запойно.
– Ужас, – вскричала потрясенная Марина Александровна. – Пьяница учит детей!
– Говорят, что они там в школе все под его дудку пляшут, боятся, что если потребуют соблюдать дисциплину, сломают если не шею, то каблук уж точно. А учит он хорошо. Оркестр школы – всегда лауреат конкурсов. И как только все успевает? А если твоего мальчишку приманил – это не просто так, значит, талантливый мальчишка. Упустила ты свой шанс прославиться, – шутливо закончил муж Марины Александровны.
Марина Александровна была озадачена словами мужа. Она упустила свой шанс с Артемом? Но она флейтистка, а Артем совсем не был настроен обучаться на флейте изначально. И переубедить его она бы не смогла. Она его учила более чем добросовестно, у кого еще нашлось бы столько терпения объяснять ученику, находящемуся иногда чуть ли не в другом измерении? Она никак не могла понять, как этому странному Ефрему удалось найти и притянуть Артема. Если бы они были знакомы раньше, Артем сразу пошел бы учиться к Ефрему. А как так сейчас получилось – совершенно непонятно. Ни в каких конкурсах Артем не участвовал. Расспрашивать дальше про Ефрема она не стала, почувствовав возможную ревность мужа. Нет, никакой именно мужской ревности быть не могло. Это было другое. Совершенно очевидно было, что мужу, как и другим музыкантам были неприятны успехи Ефрема. Именно в той области, в которой работали они. И Ефрем ведь почему-то не стремился в солисты. Никогда не стремился. И не собирался быть дирижером. Неспроста это. Было очевидно, что у Ефрема были свои, понятные только ему цели. Марина Александровна решила при случае попробовать узнать что-то у знакомых, но сложность была в том, что ее знакомые были преподавателями, а знакомые музыканты были знакомыми мужа. Поразмыслив, Марина Александровна решила никаких действий пока не предпринимать, пусть все идет как идет.
***
Благополучно сдав зачет по музыке, Артем наконец рассказал родителям, что хочет перейти в другую музыкальную школу. Оказалось, все его опасения были напрасны. Родители немного удивились, но одобрили решение сына. Парень уже большой, молодец, что решил заниматься у серьезного музыканта и сам договорился.
На Новый год Артем получил в подарок профессиональный футбольный мяч, шиповки адидас и …билет на следующий концерт оркестра, в котором играл загадочный преподаватель музыки. А второго января Артем с родителями отправился на неделю на турбазу на Селигер. Лыжные прогулки, каток и бассейн отвлекли Артема от ожидания встречи с музыкантом.
Но вот каникулы кончились и Артем пошел в другую музыкальную школу. Пришел в канцелярию, подал справку и сказал, что Ефрем Викторович его берет.
– Его пока нет. И он ничего не говорил. Жди, когда появится, скажет – зачислим, – довольно нелюбезно сказала завуч.
– А когда он появится? – спросил удивленный Артем.
– Не знаю. Позвони через пару дней.
Прошло два дня. Артем позвонил в музыкальную школу, ему сказали, что Ефрем Викторович еще не появился.
– А когда появится?
– Неизвестно. Должен уже быть, но пока его нет.
Прошло еще два дня. Преподаватель так и не появился. Сказали, что его нет в Москве. Если бы Артем не читал найденный текст, он, наверное, всерьез обеспокоился бы и обратился к родителям за помощью в этой странной ситуации. Но Артем помнил из текста, что занятий всегда было не больше половины и довольно спокойно ждал, периодически звоня в музыкальную школу. Ему было, чем заняться – восполнял пробелы в математике, да и уроки все чаще делал сам, а не списывал готовые домашние задания. Родители Артема не хуже его понимали, что такой музыкант может быть очень занят и тоже ничуть не беспокоились.
* * *
У Ефрема было много работы перед Новым годом, а почти сразу с наступлением нового года начались гастроли и появиться в музыкальной школе не было никакой возможности. Напряженная работа отвлекла от нависших нерешенных проблем. Смс из музыкальной школы он даже не прочитал – и так все понятно.
С гастролей Ефрем вернулся скорее отдохнувшим, чем уставшим. А когда пришел в музыкальную школу – несколько рабочих дней были пропущены. Оказалось, что директор в этот раз настроена решительно: «Понимаю, что Ваша занятость велика и работа в музыкальной школе на последнем месте. Думаю, что сейчас Вам лучше сосредоточиться на карьере музыканта, поработать преподавателем Вы всегда успеете».
Договорились, что он проработает в школе до конца учебного года, непросто в середине года найти преподавателя, тем более такого хорошего.
Вроде все неплохо, – подумал Ефрем. – Основное, из того, что хотел, в школе я сделал. Одна проблема – мальчишка. Впрочем, есть полгода, а там посмотрим.
18 января Артем опять позвонил в музыкальную школу и узнал, что преподаватель вышел на работу и как раз сейчас находится в музыкальной школе. Артем пулей собрался и двинулся в музыкалку. Преподавателя он обнаружил в классе одного, сидящего за столом, тот выглядел задумчивым и усталым.
– Здравствуй, Артем. С Новым годом тебя. Документы у тебя с собой?
– Да, – сказал Артем, радуясь, что документы он взял с собой.
– Молодец. Пошли оформляться. Зачислят тебя в школу и проведем первый урок.
Ефрем Викторович вместе с Артемом пошел к завучу, Артема быстро оформили и он отправился на урок. Артем достал свою блокфлейту, но преподаватель сказал ему:
– Отложи пока блокфлейту. Ты уже большой. Попробуй дунуть в кларнет, – преподаватель подал Артему свой магический кларнет и Артем дунул в него. Звук получился резким и сильным.
– Хорошо. Думаю, что ты уже достаточно поиграл на блокфлейте, давай, начнешь учиться играть на кларнете. Ты же этого хотел? Или нет? Преподаватель задал этот вопрос, потому что Артем явно испытывал почтение к нему и его инструменту, но не было видно стремления играть именно на кларнете.
Артем смутился. Он хотел играть на саксофоне, но магия свершалась с помощью кларнета. Немного помедлив, Артем решился и выдал: Я хочу научиться играть и на кларнете, и на саксофоне.
– Ну, что тебе на это сказать. Эти инструменты очень разные, саксофон проще освоить, и он в целом более громкий инструмент, но у кларнета технические возможности выше и его даже называют скрипкой среди деревянных духовых. Учебные модели кларнета обычно дешевле саксофона, но это тебя сейчас не очень касается, инструмент можно взять в школе напрокат, позвони родителям, чтобы подъехали и пойдем подберем тебе школьный инструмент. И еще. Саксофон после кларнета осваивать легче, чем кларнет после саксофона. Поэтому тебе придется определиться уже сейчас.
– Я определился с выбором, – сказал Артем. Это будет кларнет.
– Минус саксофона еще в том, – продолжил преподаватель, – что через пару месяцев занятий оказывается, что уже можно играть «Эммануэль», «Крёстного отца», «Мурку». И всем нравится… кажется, что уже умеешь играть всё.
– Так это же здорово! – вскричал Артем. – Пожалуй, хочу все же саксофон.
– А ведь подобное впечатление глубоко обманчиво, может сильно затормозить процесс обучения, а мне бы хотелось избежать этого, – продолжал преподаватель и спросил – Кстати, ты уже решил, чем будешь заниматься в жизни?
Артем опять замялся, не зная, что ответить. Он не думал о том, чтобы стать музыкантом. Он вообще еще не задумывался о том, кем хочет стать. Преподаватель, похоже, это понял.
Сам он после сегодняшнего разговора с директором оказался в не менее затруднительном положении. Через четыре, в лучшем случае пять месяцев он уже не будет учить Артема. Если учить играть на саксофоне, можно действительно за это время научить так, что будет играть, как полноценный выпускник музыкальной школы. И все будут счастливы и довольны, даже восхищены. И пацан ведь изначально хотел играть на саксофоне. А если передавать свои знания и умения, нужно учить на кларнете и несколько лет. Мальчишка нравился Ефрему. Он чувствовал, даже знал, что толк выйдет. И Ефрем принял решение. Оно влекло за собой трудности, но легко цепь не распутать. Артем позвонил маме, она немного удивилась, приехала, и Артем получил ненадолго, пока не приобретет свой, кларнет напрокат в школе.
Мама уехала, и начался первый урок игры на кларнете. Урок оказался раза в два длиннее, но Артем не замечал времени. Он держал в руках инструмент эффективного воздействия, по сути – оружие или некоторый аналог волшебной палочки. Под конец Артем очень устал, зато стал ощущать себя в ином качестве.
«Наверное, я становлюсь взрослым», – подумал он.
Домашнее задание было большим, но новый ученик Ефрема Викторовича решил заниматься ежедневно минимум по часу. Вообще-то Ефрем Викторович сказал, что обучающийся на профессионального музыканта должен заниматься по шесть часов в день. Артем решил ежедневно заниматься по часу, он опрадывал это тем, что пока не знае, кем хочет стать, а еще, конечно, необыкновенной эффективностью уроков магического преподавателя, а еще прочей своей занятостью. Пока буду заниматься по часу, ничем жертвовать не придется, использую то время, что провожу без дела, такого ведь немало, уж точно больше часа, – решил он. Придя домой, Артем сначала поел (а проголодался он ужасно), а потом ушел к себе в комнату и стал воспроизводить в памяти весь урок. Он принялся аккуратно переносить все, что запомнил из урока, в компьютер.
– Прям как Алиса, – подумал он. – Потом надо будет проанализировать текст на содержание колдовства. Как это делать, Артем, естественно, не знал, но тщательно записывал все, что осталось в памяти. Артем записал все, что помнил и взял кларнет. Он занимался около часа, родители были довольны и несколько удивлены, а папа спросил маму, какое у нее сложилось мнение о преподавателе.
– Талантливый музыкант и преподаватель, наверное, тоже. Посмотрим, что получится.
– Странно, что Артем вдруг так резко повзрослел.
– Ему ведь скоро 13, самое время повзрослеть.
– Ну не так и скоро, почти через полгода.
Родители продолжили обсуждать взросление сына, дошли и до того, кем они хотели бы его видеть в будущем. Среди их родственников и даже знакомых не было профессиональных музыкантов. То есть у мамы был один знакомый музыкант, но об этом знакомстве она папе совершенно не хотела рассказывать и интерес своего сына к музыке с этим музыкантом пока не обсуждала. Потому что, узнав что-то по этому вопросу, она бы рассказала это своему мужу, папе Артема, а рассказывать про знакомство с музыкантом совершенно не хотелось. Интерес сына к паранормальным явлениям и всякому колдовству родители Артема всерьез не принимали, считая, что на волне популярности книг и фильмов про Гарри Поттера все дети проходят через это, хотя мама, химик, старалась следить, чтобы сын не начал изготавливать «приворотные зелья». Тому, что Артем два года назад захотел заниматься музыкой, родители удивились немного, но сразу отвели его в музыкальную школу. Интерес постепенно совсем был задавлен рутиной, да и первоначальное разочарование Артема тем, что вместо красивейшего саксофона ему дали маленькую дудочку, было велико. Артем немного утешался тем, что есть выражение «плясать под дудку» и без пропусков ходил к Марине Александровне и на уроки сольфеджио, правда, все менее охотно, дома он занимался все меньше и родители уж думали, что вот-вот сам бросит или выгонят и тут вдруг такое. Они не знали и не понимали, как так получилось, что Артем внезапно действительно заинтересовался музыкой и как вышел на этого музыканта, но решили, что это, наверное, дело рук Марины Александровны, просто ни она, ни Артем решили про это не говорить и подать как самостоятельное решение Артема. Ей «по приколу», а Артем доволен тем, что стал взрослым в собственных глазах. Мама Артема, сама преподаватель, восхищалась Мариной Александровной как педагогом, а такой хитрый далеко идущий ход ее безмерно впечатлил. Преподавателя для продолжения обучения Артема Марина Александровна, конечно, подобрала с помощью мужа – оркестрового музыканта. Не совсем понятно, почему с середины года, но, наверное, решила, что хватит Артему играть на блокфлейте, парень уже большой, вот играть на дудочке ему и стало неинтересно. А так получилось все замечательно, только бы Артему действительно хотелось заниматься музыкой.
Ефрем начал обучать Артема и был доволен новым учеником. Конечно, было ясно, что о шести и даже о трех часах занятий музыкой ежедневно и речи быть не может, Ефрем это понимал и тогда, когда говорил о необходимости продолжительных ежедневных занятий. Однако, хоть и мало занимался Артем, прогресс был виден на каждом уроке. Да и Ефрем теперь занятия почти не пропускал. Ситуация его, однако, становилась все тяжелее, успевать всюду было очень сложно, боль от цепи, которая мучила его каждую ночь, усиливалась, и Ефрем, вместо того, чтобы притерпеться, мучился все сильнее и ощущал, как слабел. Он чувствовал себя, как загнанный зверь, потрепанный собаками. Однажды, после занятия с Артемом, который был последним в расписании, Ефрем отправился не на дополнительную работу, как обычно, а домой. Надо было собраться с мыслями и поговорить наконец в астрале с математиком.
Ефрем спокойно пообедал, покурил, задумался. Все-таки я поступил правильно, – подумал он. Он еще был далек от того, чтобы признать себя трусом, но твердо решил решить все нерешенное. В последнее время он готовился к этому. Не пил, даже в компании, чем удивлял своих многочисленных приятелей и знакомых, которые стали думать про него разное – от того, что завязал, до самого плохого. Непьющего Ефрема никто уже и не помнил. Люди удивлялись и стали стремиться общаться с ним, а Ефрем иногда давал им немного энергии, не рискуя пока ничего забирать. Он готовился ко второму путешествию в астрал, но все еще не чувствовал себя достаточно готовым, а скорее, чего-то боялся.
Наконец музыкант опять собрался в астрал. После обеда он расслабился, отключился от реальности и вот уже его ушей коснулись звуки вальса «Дунайские волны». Интуитивно он остановился вблизи оркестра и не зря, именно там прогуливался в компании небольшого летевшего рядом с ним облачка, отражающего формулами ход его мысли, не так давно покинувший реал знаменитый лауреат Милдсовской премии.
– Добрый день, – обратился к нему Ефрем, – извините, если отрываю.
А может быть, надо было сказать «Бонжур», – подумал он, но получилось, что это тоже дошло до призрака. Похоже, что до призрака доходили все его мысли.
– Без разницы, по-русски даже забавнее, давно по-русски не общался… Добрый день. Не очень отвлекаете. Все нормально, – призрак был довольно холоден, но каким еще быть призраку?
– Я хотел бы узнать кое-что о случайностях, скорее, об их вероятности.
– Знаю, о чем ты давно собирался спросить. Я этим много занимался, даже доклад был в Москве, но ты вроде раньше не стремился что-то обсудить, сам все знал, что делаешь, – тон призрака становился все холоднее, появился налет сарказма, но Ефрем и без того был лишен четкости понимания. Он испугался, что застрянет в астрале надолго. А если навсегда?
– Не бойся, не останешься, рано тебе пока сюда навсегда, ты эгрегору там нужен. Но если перестанешь даже временно работать на эгрегор, быстро здесь окажешься навсегда.
– У меня не было времени, я все время работал.
– Ты избегал (призрак по своей деликатности не употребил слово «боялся») выйти из зоны комфорта и у тебя до определенного момента все шло прекрасно. Ты был убежден, что твои действия универсально полезны, не замечая их конкретных последствий. Главное, что они были полезны тебе. А ведь абстрактное конкретизируется и имеет практическое применение. Даже если это происходит не сразу. Знаешь, две тысячи лет назад кто-то из древних греков увидел, что на звездном небе звезды образуют геометрические фигуры или очертания: треугольник, пес, единорог. Эти названия были использованы, чтобы наделить смыслом случайно разбросанные звезды во Вселенной, и используются до сих пор. По сути древние греки нашли способ упорядочить и наделить смыслом сложную систему и этот подход я полагаю весьма полезным. Собственно говоря, используя алгебраическую топологию, можно описать путь сложных функций структуры нейронных сетей, ведь хотя наш мозг физически находится в нашем трехмерном мире, его внутренние связи – математически говоря – функционируют в гораздо более многомерном пространстве. Тебя ведь и это интересует, не только вероятности? – Призрак был увлечен своей лекцией, но при этом внимательно следил за реакцией гостя, – Обычная математика, которую применяли к исследуемым сетям, не в состоянии описать обнаруженные многомерные структуры и пространства, но теперь есть язык, которым можно их описать. Представление о мозге включает разветвляющиеся нейроны и мягкие ткани, являющиеся трехмерными объектами. Не только каждое слово, каждая мысль представляет собой электромагнитные импульсы, а все в мире взаимосвязано. С одного уровня бытия можно перейти на другой только через качественное изменение, выражаясь привычными терминами, через набор критической массы и критической энергии, любое событие затрагивает все близлежащие к нему уровни жизни, Любое событие на чисто материальном плане генерирует колебания на энергетическом уровне, которые вызывают ответную реакцию настроенных на эти колебания других энергетических систем. Это хорошо видно на простом примере с гитарной струной. Впрочем, кому я говорю, еще Лосев писал, что «музыка не предмет психологии, не „стенограмма чувств“, а абстрактная идеальная конструкция – как математика». И, конечно, музыка – инструмент достижения целей.
– Он специально упомянул гитару, не хочет меня прямо обвинять, – подумал Ефрем. И знает, что я Лосева и Белоусова читал.
– Можно подобным образом рассмотреть взаимодействие людей друг с другом, – продолжал призрак, – их также можно представить в виде источников и приемников колебаний. У людей, как и у животных, есть зрение, слух, обоняние, осязание и вкусовые рецепторы, которые предназначены для приема определенных сигналов. Человек не обладает эхолокацией, как дельфины, но, в отличие от животных, мыслит. Социальная жизнь homo sapiens строится в процессе взаимодействия с другими homo sapiens. Письменная и устная речь – способ материализации мыслей и наиболее простой метод обмена информацией. При формировании мысли мозг совершает работу, мысль несет в себе порцию выделившейся энергии. Из-за несовершенства научной аппаратуры ученые еще не научились разделять мысли по частотам колебаний, и рассматривают их только как электромагнитные импульсы мозга. – Призрак увлекся и излагал информацию непрерывным потоком. Ефрем напряженно впитывал ее и уже не думал о возвращении в реал.
– Возьмем группу из трех нейронов, которые работают вместе. Теперь подумай о том, как много способов их соединить. В терминах топологии размерность в этом случае равна двум. Аналогично группа из четырех нейронов имеет размерность три, из пяти – четыре. Чем больше нейронов в группе, тем выше размерность, поэтому система постоянно усложняется. Многомерные существа – это те, кто принадлежат высшим мирам (с большим количеством размерностей) по отношению к обычным трехмерным. Разница между такими существами и существами из обычного пространства-времени, соответствует разнице между объектами с разным количеством размерностей, то есть она бесконечна, причем не только количественно, но и качественно. Существа высших измерений часто считаются богоподобными, не только из-за превосходства в силе, но и за счет существования по совершенно иным законам физики и логики, не поддающимся разуму трехмерных существ. Эти существа могут осуществлять манипуляции реальностью. А ведь всех людей можно считать многомерными, во всяком случае – четырехмерными, к обычным трем измерениям применительно к людям всегда действует время. Только не все это четко осознают. Существование в четырех измерениях относится ко всему существующему, только время на всех влияет по-разному. – В слове «богоподобными» в тоне призрака Ефрему послышалась усмешка. – Существуют многомерные сушества по иным концепциям, либо аналогичным, но бесконечно более сложным и объёмным, чем трехмерные). В целом, думаю, понятно. Все научно обосновано, а если еще не все обосновано и признано в трехмерном мире, это только потому, что почему-то давно не заглядывали к нам ученые с кратким визитом.
Услышав это, Ефрем подумал, что секрет внезапных гениальных открытий и открытий во сне может заключаться в том, что высшие существа залетают с коротким визитом в другой мир и приносят в трехмерный реал открытия, сделанные учеными, перешедшими в мир иной. Да, совсем недавно ведь прочитал, что Сриниваса Рамануджан Айенгор, один из самых известных индийских математиков, не получивший никакого математического образования, добился удивительных результатов в области теории чисел. И вроде он это объяснял тем, что к нему являлась богиня… и он сильно болел… и писали, что опоздал родиться лет на сто… Ефрем решил, что пока хватит, он уже не отличал свои мысли от поступавшей к нему информации, возникло ощущение, что попавший в многомерное пространство мозг начал растекаться..
– Да, тебе пора обратно, – наверняка прочитав его мысли, призрак кивнул Ефрему и стал удаляться вместе с облачком. Ефрем отправился назад.
Он очнулся совершенно вымотанным, но схватился за компьютер и стал быстро все записывать. Обдумывать или что еще для него в этот момент было непосильной задачей и он просто записал все, что запомнил, а потом впервые за долгое время провалился в сон без сновидений.