Он был великий математик
И очень милый человек.
Общение с ним было – праздник
И не забыть чудесный смех.
Поверху, вроде бы, холодный,
Он изнутри интриговал.
Он как подача кислорода
Идеи новые питал.
Идеи были интересны,
Грозил серьезный поворот
Столь многого, что даже треснуть
Мог доказательств оборот
Привычных. И могли прорваться
Явленья те, которых нет,
Они могли обосноваться
Вдруг четко. Значится, привет
Всему тому, что так привычно,
И что удобно так всегда.
Когда вкруг истин обычных
Течет потоком вода.
Когда идет все, как надо
Когда не сунется нос
Туда, откуда упрямо
Всплывает вечный вопрос.
О, и что же, получается, что найти ответ на этот вопрос надо мне?! – Артем озадачился, но у него даже не промелькнуло мысли об отступлении. В размышлениях Артем не заметил, как пришел домой, разделся, вошел к себе в комнату и опустился на диван. Он был доволен, внутри у него возникло убеждение, что открывается путь к настоящим открытиям, который, возможно, постепенно приведет его даже к деньгам и власти. Сам лопаясь от своей крутизны, Артем почувствовал, что что-то такое с ним происходит. Он вдруг увидел нить, на которую были нанизаны он, учитель музыки, Алиса, Адам, мыш Эндрю, Иван Петрович Плюшев, китаянка Ксиаотонг и все так перепуталось…
Артем проснулся от того, что порыв ветра из приоткрытого окна сдул лист, и лист коснулся его носа, как будто подталкивая нос сунуться в непознанное. Измученный и ничуть не отдохнувший за время короткого сна Артем быстро поужинал и опять заснул, на этот раз до утра. Родители, посмотрев на спящего Артема, который несмотря на то, что засыпал, успел замаскировать листы текста среди разных нот, вздохнули: «Как же все-таки стало трудно учиться в школе» и вспомнили песню, которая всегда звучит на школьной линейке первого сентября:
Нагружать все больше нас стали почему-то,
Нынче в школе первый класс вроде института.
Нам учитель задает с иксами задачи,
Кандидат наук – и тот над задачей плачет.
– Да, тяжело дается ему математика, да еще сам на себя музыку взвалил. Не лишнее ли это? – сказал папа, выйдя из комнаты Артема.
– Наоборот, хорошо, а то отупел бы, играя в компьютерные игры или нашел бы плохую компанию со спайсом. Хорошо, что занят, – «безжалостно» ответила ему мама.
– Лучше бы компьютерами увлекался, это дело перспективное, а музыканты – что это – посмотри в переходе, один позор.
– Некоторые совсем неплохо играют, и не все в переходе, симфонические оркестры просто потрясают.
– Ты еще скажи про солистов. Так они с раннего детства занимаются, как спортсмены и все, в том числе и оркестранты, не только солисты, из семей музыкантов…
Перепалка родителей Артема продолжалась бы и дальше, но папе, несмотря на субботний вечер, позвонили по работе и он весь переключился на рабочие проблемы.
На следующее утро, в воскресенье, Артем проснулся рано, сразу взял листки и просмотрел прочитанное. Особо внимательно он прочитал последний листок – Вместо эпилога. Артем опять пробежал глазами по строчкам, которые почему-то уже хорошо врезались в память (вот бы так с текстами из школьной программы!) и понял, что он уже стал участником событий и должен вступить в эту игру, да так, чтобы всех обыграть. Ему сразу же пришли в голову строчки из текста: «игра, хозяйкой которой является страх». Уж чего-чего, а страха Артем не ощущал. Более того, ему пришла в голову наглая мысль, что он теперь играет вместо выбывшего (согласно служащему эпилогом стихотворению) из игры и обыграет всех, не позволит, чтобы его вывел из игры страх или что-то еще. Он извлек из интернета необходимую литературу и взялся изучать ее. Для экономии времени сначала он решил читать под аудиозаписи Галича, но потом отверг эту идею, решив, что полностью воспринять содержание песен он не сможет, и изучению этого поэта решил посвятить отдельный вечер. Вот родители удивятся, – подумал он, забыв, что родители и так уже очень удивлены его интересом к музыке. Артем начал читать про топологии. Топологии плохо поддавались его пониманию. Мелькнула мысль о какой-то связи топологии и гамм, но Артем понял, что одному ему все эти сложности не осилить. Он должен получить учителя, который научит всему. Артем не сомневался в том, что этим учителем должен стать удивительный музыкант, про которого он прочитал в найденном тексте. В голову почему-то пришел дурацкий стишок:
Не бойся ложки, бойся вилки,
один удар – четыре дырки…
Не бойся вилки, бойся ложки,
один удар – и череп в крошки…
Ничего, решил Артем, я все эти ложки и вилки по местам разложу. И отправился в кухню завтракать.
КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ, все персонажи и события которой вымышлены и любое сходство или совпадение является случайным.
В этом мире все связано,
Но, и зная о том,
Даже если и ясно нам
Что случится потом,
Очень хочется счастья,
Ликованья души,
и спектакля участники
ужас как хороши.
Тянем руки и помыслы
К недоступному мы,
Веря, что в Божьем промысле
Больше света, чем тьмы.
Московский шестиклассник Артем однажды нашел в одном из опустевших перед сносом гаражей странный текст, рассказывавший о судьбе мальчика Адама и его мамы Алисы. Артем занимается в музыкальной школе и интересуется паранормальными явлениями, поэтому описанные в тексте события его очень заинтересовали. Он посчитал, что с Адамом и его мамой Судьба в лице музыканта-мага поступила несправедливо и решил устранить несправедливость. – этот текст можно поместить на заднюю часть книги
Артем решил, что прежде всего ему необходимо познакомиться с удивительным музыкантом. Он попросил маму купить билеты на концерт оркестра, где играл бывший преподаватель Адама. Мама обрадовалась просьбе сына, на концерт симфонического оркестра захотел пойти, не на какого-нибудь рэпера! и заказала билеты на концерт интересующего ее сына исполнителя. Оперу Моцарта, на которую она с Артемом ходила недавно, она сама прослушала с большим удовольствием, хотя постановка ей не понравилась.
Наступил день, а затем и вечер концерта. Артем волновался весь день и с приближением вечера начал тщательно собираться на концерт. Он очень хотел увидеть удивительного музыканта и при этом не знал, как его определить. Конечно, он прихватил с собой бинокль, из которого летом рассматривал на море корабли. Из доставшегося ему текста Артем помнил, что музыкант в очках, этого, конечно, мало, но хоть что-то. Артем и мама приехали вовремя, быстро запарковались на платной парковке в двух минутах ходьбы от концертного зала, вошли в концертный зал, поднялись до гардероба амфитеатра, разделись в гардеробе амфитеатра и прошли в зал. Артем до этого никогда не был в Концертном зале имени Мусоргского, он был предельно внимателен, каждая мелочь могла оказаться важной. Он понимал, что не просто пришел на концерт, он вошел в храм искусства. Поэтому, к удивлению мамы, он, почти не обратив внимания на буфет, целенаправленно устремился в зал.
Места их были в амфитеатре по центру, вся сцена им была видна очень хорошо. Ведущая что-то коротко рассказала и на сцену слева и справа стали выходить музыканты. Примерно половина были женщины и это несколько упрощало задачу. Музыканты заняли места, свет погас, на экране стали мелькать кадры из кинофильма, а вместо фонограммы к фильму зазвучал оркестр.
Концерт начался. На экран, где показывали кадры фильма, Артем даже не взглянул. Он внимательно следил за рядом кларнетистов, их было четыре. Артем переводил бинокль с одного на другого, но так и не мог определить магического музыканта. И вдруг он увидел, как у одного музыканта из кларнета вырвался луч и устремился в зал. Некоторых луч обходил, но ко многим луч залезал в голову и в живот, втягиваясь потом обратно в кларнет. Вот луч – о ужас! – добрался до Артема и Артему стало хорошо и спокойно…
Зажегся свет в зале, зрители зааплодировали и Артем почувствовал, как мама тронула его за плечо и спросила: «Ты что, спишь?» – «Нет, – сказал Артем», – я слушаю и смотрю очень внимательно.
После антракта концерт продолжился и луч опять гулял по залу. Артему захотелось до него дотронуться, поймать луч в руки, но луч гулял в партере и больше не заглядывал в амфитеатр.
Концерт закончился. Артем был очень доволен и благодарил маму. Мама Артема тоже получила большое удовольствие и подумала о том, что напрасно раньше она никогда не ходила на такие концерты. Но если мама Артема получила эстетическое удовольствие и была рада тому, что у ее сына такие интересы, то сам Артем был доволен правильностью своего решения задачи, тем, что ему удалось найти магического музыканта. Всю дорогу домой Артем размышлял о том, как установить контакт с музыкантом и решил подкараулить его перед следующим концертом и попроситься к нему в ученики.
В день следующего концерта оркестра Артем заранее выскользнул из дома и отправился на метро к Концертному залу им. Мусоргского. Билета у него не было, билет на концерт, даже на балкон, на самые дешевые места, стоил немало, и таких денег у Артема не было. Артему, конечно, очень хотелось бы попасть на концерт, но главной его целью было вступить в контакт с музыкантом. Артем отправился поджидать музыканта у служебного входа.
Артем приехал заранее, встал чуть поодаль от служебного входа, но время шло, а никто похожий на музыканта, через служебный вход почему-то не заходил. Наступило 19.00, Артем уже начал замерзать, но никто, хоть отдаленно похожий на того, кого Артем видел на сцене в прошлый раз, так и не появился. В 19.20 разочарованный и изрядно замерзший Артем уже собрался уходить, как вдруг увидел его, направлявшегося ко входу быстрым шагом. Артем решительно бросился вперед со словами: Извините, мне очень надо с Вами поговорить, я учусь в музыкальной школе и очень хочу учиться у Вас.
– Сейчас не могу разговаривать, приходи в школу 1175 в субботу, часам к четырем, в кабинет 302, – ответил музыкант. – Спасибо, – с восторгом (исключительно от своего успешного действия) сказал Артем, но слово растворилось, не попав к адресату, который уже проскользнул внутрь. Довольный результатом и одновременно немного грустный от того, что не смог попасть на концерт (хотя концерт заканчивается поздно и родители не пустили бы его одного, на концерт надо опять идти с мамой), Артем отправился домой.
* * *
Ефрем Пирожков вбежал в артистическую, быстро снял куртку, поправил бабочку, протер очки и вынул кларнет. Он с облегчением вздохнул. Хорошо, что успел до выхода оркестра на сцену, а то дирижер мог бы и реализовать свои угрозы. Да, оркестр много бы потерял, дирижер хорошо понимал, насколько уникален и гениален музыкант, но нельзя допускать такой наглости, нельзя. Или принимай правила, или уходи. Эти мысли дирижера музыкант считывал каждый раз, когда опаздывал на концерт или репетицию. Сегодня он успел. Однако… Откуда взялся мальчишка? Почему ждал именно его? Они ведь никогда не встречались, это точно. И почему он заговорил с мальчишкой, ведь опаздывал, самому было непонятно. Музыкант вспомнил Адама и ему стало очень некомфортно. Он вспомнил, с какой радостью Адам всегда бежал к нему, как плакал, когда получил отказ, и ему стало совсем нехорошо. Такое возвращается, тучи готовятся сгуститься, не сегодня, так в следующий раз разразится гроза. А этот мальчишка… Явно необыкновенный и целеустремленный. Да, его надо взять, хотя и так учеников больше, чем положено на полставки. Времени для преподавания нет, но надо взять этого мальчишку, надо, так он хоть немного компенсирует зло, нанесенное Адаму и его матери. Конечно, следовало бы разыскать Адама и поговорить с ним. Но это не потянуть. Лучше обучить этого мальчишку и потом как-нибудь столкнуть их. И пусть они решат, как все это разобрать и распутать. Хотя…15 лет прошло, Адам стал взрослым, про него, наверное, и забыли… Хорошо, если так. Музыкант вдруг вспомнил звонок Алисы 5 лет назад. Он ей тогда сказал, что не знает их и не хочет с ними разговаривать… А потом начались неприятности. В школе стали требовать проводить занятия строго по расписанию. В оркестрах началось недовольство из-за опозданий и пропусков репетиций, корпоративов почему-то стало меньше. Хотя зачем они, все нужное вроде есть. Жена ушла, успеха у дам почему-то не стало, детей нет. А Адам так хотел быть с ним… Очень захотелось напиться и все забыть.
Концерт отыграли как всегда, хорошо. Дирижер и солисты-вокалисты получили шквал аплодисментов и горы цветов. Музыкант вспомнил, как маленький Адам подарил ему розы и стало совсем тошно. Напиться захотелось еще сильнее. Но нельзя напиться, с утра репетиция… Опять недовольство дирижера… Музыкант сел в свою ауди тт и отправился домой, где его никто не ждал…
* * *
Вернувшись домой после встречи с музыкантом, Артем сказал родителям, что гулял, а телефон разрядился и сразу взялся за уроки. Списав с интернета гдз и выучив стихотворение Лермонтова «Тучи», он погрузился в размышления. Получалось, что все, написанное на листках – правда, и он стал участником событий. Ему было и интересно и страшно одновременно. Он еще не полностью освоил содержание текста, а уже в субботу надо идти в другую музыкальную школу. События стали происходить стремительно, но ведь это это его рук дело. Отступать Артем и не мыслил, больше всего он боялся, что преподаватель-маг его не возьмет, поэтому решил повторить все, что знал. Следующие два вечера он, к удивлению родителей, старательно занимался музыкой. В субботу у него в музыкальной школе были занятия до обеда, а к четырем он пойдет в другую школу.
Наступила суббота. Артем тщательно собрался, надел новые брюки, рубашку в синюю клетку и пиджак, чем очень удивил маму. На занятия Артем пришел без опоздания, преподавательница была удивлена и его внешним видом и тем, настолько он хорошо подготовился. После сольфеджио Артем перекусил в маке и медленно отправился в другую школу, к преподавателю-магу. Ему было страшно, но отступать нельзя, он так к этому стремился. Страх притормаживал его, а любопытство ускоряло, и в итоге Артем пришел чуть раньше, вбежал на третий этаж, постучался и просунул голову в кабинет 302, где преподаватель занимался с двумя учениками, которые разучивали дуэт. Ваня был не очень хорошо подготовлен к занятию, а Настя, похоже, вообще не занималась дома.
– Почему ты не подготовилась? —строго спросил преподаватель.
– Задали много уроков, – ответила Настя обреченно. Преподаватель не успел высказать Насте свое недовольство, поскольку дверь приоткрылась и в щель просунулся Артем. – Заходи. – Артем сразу увидел, а скорее почувствовал, что преподаватель в плохом настроении. Сыграй-ка мне то, что тебе нравится. Артем взял свою блокфлейту и заиграл. Сначала гаммы, потом несколько этюдов. Он надеялся произвести впечатление не только качеством исполнения, но и своим выбором, показать свое понимание необходимости основ. Слышала бы это Марина Александровна… Артем очень старался, а на лице Насти стала проявляться паника. Ей было понятно, что это новый ученик пришел, значит, ее выгонят, и тогда – прощайте, новогодние подарки…
– Достаточно, молодец. Ты всерьез решил перейти?
– Да.
– Тогда надо доучиться до конца четверти, а потом взять академическую справку и продолжим тебя учить.
– А можно мне немного побыть сегодня? – спросил Артем.
– Посиди, если хочешь, – разрешил преподаватель.
Артем сел за парту и стал смотреть на преподавателя. Теперь наконец Артем мог спокойно рассмотреть его вблизи. Преподаватель был таким же, как в описании, которое прочитал Артем. Он был как из другого мира. Даже когда шутил и улыбался, чувствовалась глубинная печаль. Иногда он садился за рояль и аккомпанировал ученикам. Постепенно на Артема стали наплывать волны спокойствия и счастья. Они исходили со звуками из рояля и из блокфлейты преподавателя, когда он показывал упражнения ученикам. И, хотя преподаватель был грустным, даже намека на грусть внутри себя Артем не ощутил. Как будто музыкант забирал грусть и потом переадресовывал ее куда-то, где она исчезала. Артем невольно включил в свою мысль фразу из найденного текста. Занятие закончилось. Артем поблагодарил преподавателя и пулей скатился вниз с третьего этажа. Списал расписание общих предметов и двинулся домой. Все получилось хорошо, вот только Артем не знал, чем мотивировать переход в другую музыкальную школу, как это объяснить родителям и в музыкалке.
В это декабрьское воскресенье Артем проснулся рано и стал размышлять о прочитанном, то есть об описанных в тексте событиях и о том, как он в них включится. На самом деле он уже активно включился в события, взяв и прочитав текст, и, тем более, познакомившись с музыкантом. Размышления привели его к грустному выводу, что для полного понимания прочитанного и, тем более, успеха действий, нужны знания, и для того, чтобы изучать высшие материи (или действия и взаимо-/противодействия Высших сил?), и, тем более, влиять на эти процессы, прежде всего нужны базовые знания, а в них у Артема были пробелы. Осознав сей грустный факт, для начала Артем решил подкрепиться, отправился в кухню, выпил какао и съел круассан, после чего решительно взял учебник математики за 6 класс и углубился в чтение. Он положил перед собой тетрадь и решил с самого начала учебника все не просто прочитать, а понять, выучить и прорешать. Вскоре он обнаружил, что для понимания программы 6 класса ему не хватает знаний, надо взять учебник 5 класса, начать с него. Мысль, что он не знает таблицу умножения, которую проходили в начальной школе, Артем старательно гнал прочь, но этот факт становился все очевиднее. Артему вдруг стало ужасно стыдно. Он понял, что необходимо вернуться к самому началу. «Хорошо, что есть интернет. Когда родителей не будет, всю программу освою, сейчас мне будет легко.» А пока для начала Артем решил выучить таблицу умножения. Когда-то он ее не доучил, а потом привык пользоваться калькулятором телефона. Таблица училась довольно легко, на самом деле он почти всю ее знал, но, не доверяя себе, тыкал в калькулятор, даже не пытаясь применить то, что знал. А ведь это у меня так не только с этой таблицей, с другими предметами может, тоже так… Все это кажется бесполезным, – рассуждал дальше Артем. Лет через десять достаточно будет подумать и ответ сразу появится в голове, но… если кому-то будет выгодно, появится неправильный ответ, а даже и не заметишь… и начнешь что-то делать себе во вред… Надо все решать самому, – решил Артем, а то станешь хуже любого робота. Его энтузиазм к ученью вдруг стремительно вырос, с таблицей он быстро закончил и стал «развлекаться» упражнениями на устный счет. А ведь это реально нужно, например, в магазине, а я всегда полагался на продавцов и кассиров, а ведь у них свой интерес, да и машина может ошибиться, – от этой мысли Артем встряхнулся и посмотрел на улицу. Было все так же сыро и грустно. Несмотря на плохую погоду, он решил предложить родителям сходить в магазин за продуктами, чтобы применить навыки устного счета на практике.
Родители с удовольствием отправили его в «Три семерочки», ехать или куда-то идти самим им не хотелось, а точнее – было много других дел.
* * *
Ефрем в воскресенье проснулся, как назло, рано. Он не выспался, всю ночь провел среди людей и событий из прошлого. Люди и события образовали одну цепь, цепь была с шипами, а он не был звеном цепи, он был обмотан этой тяжелой цепью. Когда он хоть чуть-чуть шевелился, все звенья цепи приходили в движение, а их острые шипы начинали колоть музыканта. Ах вот как, оказывается, все связано. Надо освободиться от цепи – выпутаться или устранять звенья, – подумал он. – Но если устранить эти звенья, могут появиться другие, более острые и тяжелые. Надо выпутываться. А для этого надо выходить в астрал. Можно, конечно, попробовать это сделать во сне, но Ефрем не очень владел техникой осознанных сновидений, а главное – боль от цепи была так сильна и цепь так прочна, что он был уверен, что у него не получится применить эту технику. Надо выходить в астрал. С этой мыслью Ефрем встал. Он решил не пить лимонный сок, и без того было кисло, сделал капучино в кофеварке Крупс и закурил. Кофе не принес облегчения. Все тело, исколотое иглами, болело. Боль не давала сосредоточиться. А он понимал, что для того, чтобы освободиться, надо вспомнить все. Надо вспомнить все с самого начала, все действия. И надо почитать работы математика, который так много значил для Алисы. Распределить звенья цепи по временным промежуткам и плоскостям. Понять. Наверное, надо было встретиться с ним… А теперь уже поздно. Хотя в астрале можно… А с Адамом и Алисой… он не смог даже продолжить мысль. Ему вдруг стало очень страшно и опять захотелось напиться. Но это будет конец, остановиться не удастся, он это знал. Надо взять себя в руки. Музыкант допил кофе и почти повернулся к окну, но вдру замер. Он не знал, чем заняться. Для начала он решил нанести все звенья цепи из сна на лист бумаги. Каждое изображение почему-то получалось искаженным и как будто глумливо подмигивало, от чего боль сразу усиливалась. Лист бумаги оказался слишком маленьким. Надо купить большой лист, – подумал Ефрем. Адам и Алиса не выходили у него из головы. «А может быть, позвонить им? Хуже не будет, наверное, – пришла ему в голову недопустимая мысль. Тут он взглянул на часы и понял, что пора собираться на работу. Давно надо было бы посетить салон красоты, внешний вид артиста оркестра должен быть безупречным, а он опять себя запустил. Раньше всегда тщательно подстриженные и холеные волосы намеревались тускло повиснуть жидкими жалкими прядями. Кожа приобрела нездоровый оттенок. Брился он тщательно ежедневно, но ногти… требовали, требовали вмешательства хорошего мастера. Но это как-нибудь позже или на днях, сейчас надо быстро на работу. Не хватает только опоздать, – подумал он. Тут он опять взглянул на часы и увидел, что давно пора было собраться на работу. «Не хватает только опоздать», – опять подумал он, быстро собрался и спустился в гараж. Вид такой когда-то желанной ауди ничуть не обрадовал его. Стало еще тоскливее. Он вспомнил, что однажды сфотографировался рядом с Бентли и потом увидел на странице Адама фото рядом с такой же машиной. И со скутером фото тоже похожие очень. Ерунда все это, случайность, – пытался успокоить себя Ефрем, однако настроение стремительно ухудшалось, он ведь понимал, что случайностей не бывает, бывает лишь разная вероятность событий. Он подумал, что через все эти связи им можно запросто управлять. Так же, как удалось ему управиться с Алисой, ее мужем и ее машиной. Вспомнилась песня «Марионетки», захотелось взять гитару, но играть на гитаре было некогда. Он представил себе машину, летящую в перпендикулярный поток машин. А если бы все пошло немного не так, родители Адама могли погибнуть и Адам мог бы остаться сиротой. Он совершенно не намеревался усыновлять Адама, и мысли никогда такой даже не мелькало. Это у дуры Алисы была мысль, что он возьмет Адама, если что. Конечно, Адам его очень, очень любил, а он это знал и сделал Адаму столько зла. Стало совсем страшно, в этот раз – от попытки осознания возможных последствий собственных действий. Вот он опробовал свои программы, они хорошо сработали и заплатил за это не он. Естественно, ведь программы служили для того, чтобы энергию качать бесплатно. А разве можно причинять такое зло людям, да еще тем, кто с таким восторгом, почтением и доброжелательностью относились к нему? А что, если кто так поступит с ним? Странно, что до сих пор этого не случилось. Или уже началось? И всякие мелкие неприятности и есть начало? Все связано, достаточно чуть-чуть что-то затронуть и все летит куда-то и иногда прямо в ад. Только достойные высшего блага попадают в рай. И тут он вспомнил, как недавно на youtube увидел заголовок «Премия Милдса – пропуск в Рай?». Понятно не глядя, что в ролике полная чушь, и его это никак не касается, он даже кто такой Милдс был, знает смутно, да и узнал только в связи с Алисиным математиком, но все равно стало жутко. Надо взять себя в руки и начать выпутываться из этой ситуации. Мальчишка должен помочь, надо обучить его и вместе попробовать распутать цепь. И почему виноват я один? – уже возмущенно рассуждал несколько приободрившийся от последней мысли музыкант. Не могла разобраться в своих мужьях, а я в чем виноват? Да с такой кармой ей бы в монастыре на Тибете сидеть, а не соваться всюду, понимая и не понимая, что делает. Оба они были безответственны, а мне за них отвечать, – оправдывал себя музыкант.
На самом деле музыкант понимал, что отвечать ему придется не за карму Алисы, а за его собственные эксперименты, за воровство энергии, за успех на сцене, за квартиру в элитном доме на самом проспекте Развитого Социализма, за то, что Алиса утратила свою квартиру на улице Трудовых достижений и даже за «ауди тт», ведь дешевенькую Алисину машину на самом деле разбил он и еще предстал утешителем. Гадко все это.
Да еще возник этот непонятно кто, который попутал все знаки, и почти разорвал связь.
«Этого» Ефрем очень боялся. «Непонятно, кто или что это – человек, группа или прибор. Если бы не проблема с зубами… И как он это упустил, решись все раньше, «этот» бы не появился. Проблему с зубами Ефрем не то, чтобы упустил, он ее увидел, не мог не увидеть проблему с зубами преподаватель духовых инструментов, но так хотелось быстрее, быстрее и побольше скачать вкусной энергии от Алисы, что не до этого было. А мог чуть подождать, решить проблему, и дольше бы энергию качал. С зубами у Адама была беда, клыки начали расти не вертикально, а в щеку, и возникли нарывы и боль. Места для них не было. Алиса начала таскать сына по разным консультациям всяких профессоров, и вердикт был один – удалять четверки, хорошие здоровые четверки. Алиса не могла это принять и в отчаянии обратилась к экстрасенсу. И надо же, попала не на шарлатана, а на настоящего экстрасенса, который категорически не согласился с необходимостью удаления здоровых зубов и сказал, что зубы можно исправить без удаления, нужно искать такого врача и такой врач найдется. И да, нашелся такой врач, а еще экстрасенс увидел плачевную ситуацию Алисы, диагностировал откачку энергии и установил защиту. Получать от Алисы энергию больше не удавалось. Экстрасенс установил на Алису защиту. Непробиваемую. И Ефрем начал пить. Да, выпить хочется, но надо на работу, и надо разобраться с ситуацией, с этим экстрасенсом. Нападать не в его интересах, сам нападать экстрасенс не будет, но в нем всегда потенциальная опасность, и он априори ухудшит любую ситуацию. И как быть с китайской девушкой, которая сидела на цепи, как на качелях и радостно колола его иголками, как будто накалывая какой-то иероглиф, и непонятно с какой целью возникшим бизнесменом, которых Ефрем четко увидел во сне? Чуть что тронешь, и как будет все остальное? Ефрем наконец смог оборвать в себе эти мысли, выехал из гаража, добрался до работы и отыграл дневной спектакль на автомате, продолжая думать о том, как освободиться от прошлого.
После дневного спектакля до вечернего концерта у музыканта образовался перерыв, ехать домой не хотелось, есть где-то одному тоже не хотелось, вообще не хотелось есть. Почему-то потянуло в Третьяковку, в так называемую новую экспозицию. Ефрем не знал, что Адам любил посещать эту экспозицию, и мама Адама тоже, она, как попадала туда, так и приклеивалась взглядом к картинам Александра Рабина. Если бы он это знал, конечно, не поехал бы туда. Но они никогда не говорили о живописи. Ефрем не видел, что он мог бы для себя полезного из этого извлечь, а на бесполезные для себя разговоры он время не тратил. Свое время Ефрем ценил очень дорого. Несмотря на воскресенье, очередь в кассу была совсем небольшой и, оказавшись вместо обеда (что было плохо) в музее, с первых взглядов на экспозицию Ефрем обнаружил, что картины и их восприятие ничуть не изменились. Это несколько его уравновесило и даже боль приутихла.
Я должен это сделать, – продолжал размышлять музыкант. Так продолжаться не может, из этой ситуации надо наконец, выпутываться и мальчишка должен помочь, главное – обучить его и держать в повиновении. И почему виноват я один? Не могла разобраться в своих мужьях, я в чем виноват? Да с такой кармой ей бы в монастыре на Тибете сидеть, а не соваться всюду, понимая и не понимая, что происходит. Оба они безответственны, а мне за них отвечать… В голове крутились все одни и те же мысли, а решение так и не приходило. Музыкант понял, что для схемы нужен большой лист формата А1. Он остановился у магазина Белый кролик, купил лист, и опять ему представился Адам.
Вернувшись с работы поздно вечером, музыкант разогрел купленный в ОКее готовый плов, и, не сделав даже никакой салат, заварил чай и продолжил размышления. Бегать и скрываться смысла не было. Такое достанет и накроет всегда. Несмотря на то, что уже наступила ночь, он взял купленный лист, аккуратно изобразил на нем всех персонажей и стал размышлять над элементами-персонажами. Рядом с каждым из них он решил прикрепить листки с различными мерами, которые можно применить к ним, а потом оставить лист и ждать знаки, которые помогут определить, как обезвредить всю эту цепочку. Самым простым элементом ему показался Артем. Рядом с его изображением Ефрем прилепил листочек с надписью: «Обучить по программе музыкальной школы, поставить на должный уровень теоретические предметы, подготовить к поступлению в музыкальный колледж. Научить учиться с наибольшей эффективностью. Научить защищаться.» Потом посмотрим, что-то еще может понадобиться.
Ефрем и представить себе не мог, как он ошибался, насколько из-за пьянства он утратил свои эзотерические способности.
Он вышел на балкон покурить, а когда вернулся, рядом с изображением бывшего мужа Алисы вдруг появился листок с фразой:
Чушь, – решил Ефрем и сразу выбросил бумажку. – Не мое это дело. Адам уже взрослый, хорошо, что не держит на меня зла, а помнит только хорошее. Все-таки я молодец.
Чуть повеселев, Ефрем посмотрел на обозначение первого мужа Алисы, сначала крест-накрест перечеркнул его, а потом обвел по контуру, чуть отступив, пунктирной линией.
А ведь в астрале придется с ним встретиться и к встрече надо подготовиться. Он – самый опасный, и то, что находится в другом измерении, опасности не убавляет, даже наоборот. Теперь Адам… Это самое тяжелое. Ефрем вспоминал Адама и понимал свою вину. Он сам даже и не осознал тогда толком, какой поднял ураган. И с какой целью? Задал он сам себе свой любимый вопрос. Полюбоваться на себя, свою силу? И ударил по слабым, по тем, которые в него верили, ждали помощи, так любили… Жуть как подло. Да, конечно, энергия потекла потоком, и деньги. Это было необходимо для его, Ефрема, развития. Так что все было вполне правильно, целесообразно. Достижение целей ускорилось, финансовых проблем не стало. Быстро, не пришлось ковыряться многие годы, как другие. А что теперь? Математик навсегда в истории, а он что? А ничто. Оркестровый музыкант, каких тысячи по всему миру. Открытия и наработки есть, но куда их? Только прятать, чтобы никто не догадался. Надо было встретиться с математиком, надо. Хотя знаменитым уже не стать, в чем-то была ошибка, а конкретно в чем, уже не определить.