Все муки прошли, она опять была счастлива. И не вспомнила, что говорила ей приятельница: «Да, сейчас он тебе помогает. Но за все надо платить. Чем платить будешь?».
И расплата пришла. Алиса потеряла семью, привычный образ жизни, стала быстро терять деньги, и не представляла, сколько и ЧТО еще придется потерять…
Читая этот фрагмент, Артем обратил внимание на стихотворную цитату, приведенные в тексте строки о музыке глубоко впечатлили его и не просто очень понравились, а выражали именно то, чего Артем сознательно и подсознательно ожидал от музыки. Гугл в помощь! Артем мгновенно определил автора удивительных строк про возможности музыки, запомнил фамилию и решил, что надо будет срочно купить сборник Галича, а еще – побольше о нем почитать и послушать его произведения в авторском исполнении. Артем читал дальше и размышлял над текстом. После всплеска хорошего настроения от стихотворных строк дальше ему стало, как минимум, неуютно. Он понимал, что, читая, сам лезет в непонятный круговорот, из которого неизвестно как выбираться, но было жуть как интересно. Пожалуй, становилось даже страшно, но каждый день Артем с нетерпением ждал момента, когда сможет продолжить чтение. К тому же слова про «чудо возможности» как будто успокоили его и оправдывали все его дальнейшие действия. А заголовок следующего фрагмента и вправду, был страшноватым.
Во всём мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.
До сущности минувших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины.
Всё время схватывая нить
Судеб, событий,
Жить, думать, чувствовать, любить,
Свершать открытья.
О, если бы я только мог
Хотя отчасти,
Я написал бы восемь строк
О свойствах страсти.
Я вывел бы ее закон,
Ее начало.
И повторял ее имен инициалы.
Б. Л. Пастернак
25 февраля Алиса и Адам опять пошли на концерт. На вечерний концерт. Адам очень радовался и приговаривал: «Я увижу его, я увижу его!». Алиса тоже с нетерпением ждала момента, когда увидит и услышит его. В Концертном зале имени Мусоргского, который музыкант называл КЗМ, исполнялся 3-й концерт Чайковского для фортепиано с оркестром. Адам сразу завладел биноклем и стал смотреть на НЕГО. Алисе было не до бинокля. Вскоре после начала концерта она вдруг почувствовала себя сначала над пропастью, а потом – что летит в пропасть. Она не могла дышать, в области диафрагмы, там, где раньше, до знакомства с музыкантом, была очень сильная боль, она ощущала сильнейшее давление. Ее стало качать над пропастью. После окончания концерта, отдышавшись, стоя в очереди в гардеробе (вот и представился случай выгулять шикарную шубу) Алиса написала музыканту смс: troppo forte, в ответ она получила только: «Спасибо. Сейчас я очень занят.», а по дороге домой отправила еще смс, в котором спросила у музыканта, что это такое было, но на эту свою смс она ответа не получила.
Артем подумал, что жаль, что пока еще нет музлитературы, но это не страшно, есть интернет. Послушаю, почитаю, – спокойно озадачил себя он еще и знакомством с этим произведением и продолжил чтение текста.
А на следующее утро Алиса проснулась от смс музыканта в 6 утра. И момент прихода смс сопровождался тем же ощущением, что на концерте. Спустя немного времени она получила еще одну смс, в которой было 8 строк, подписанную инициалами.
Алиса совсем запуталась. Она постоянно ждала писем от первого мужа. И известий от музыканта тоже. Ее очень тянуло к музыканту, а она всегда старалась все больше дистанцироваться и теперь все больше сожалела об этом. Осенью однажды музыкант сказал, что хотел бы пригласить Адама на дачу, срывать яблоки с дерева и она сразу заговорила, что это невозможно, нельзя пропускать тренировки. А Адам ужасно любил срывать яблоки с дерева, и при малейшей возможности лез на яблоню, благо яблонь там, где они жили, было предостаточно, когда-то давно на этом месте был колхозный яблоневый сад, и не все яблони вырубили при застройке. Яблони с яблоками доставляли большую радость Адаму. Возможно, выросшие в городе яблоки были вредны, но Алиса не запрещала сыну их есть, ела сама и варила варенье. Оправдывала она себя тем, что покупные яблоки могли расти в садах, расположенных вдоль трассы, где загрязнение не маленькое, и химии в них могло быть полно неизвестно какой.
Потом как-то преподаватель заговорил о том, как прекрасна Испания, и что неделю можно выкроить для отдыха. Алиса на все говорила «нет, невозможно». Думать об Испании действительно, было бессмысленно, ведь для поездки сына нужно разрешение отца, а отец не дал бы его или за разрешение потребовал бы что-то неисполнимое. Теперь она все вспоминала разговоры с музыкантом. И часто жалела, что не ответила: «Да, да, хотим!». Но тогда ничего, кроме присутствия на уроках, ей не было надо. Как, впрочем, и сейчас, когда присутствовать на занятиях она не могла. Алиса очень страдала. И даже переписка с первым мужем уже не так радовала ее. И она вспоминала видение, слова «напрасно ты так радуешься». И хотя первый муж очень интересовался видениями и настойчиво расспрашивал ее, про это видение Алиса ему так и не рассказала. А других у нее и не было. Странно как-то оказалось – у него видения были, а у нее – нет. Поэтому профессор ей не поверил. И имя музыканта сказала только спустя несколько лет, а он из всей этой истории сделал вывод о том, что Алиса любила Ефрема. А Алиса любила только создаваемые Ефремом ощущения и никогда не воспринимала его как человека. Возможно, если бы он вел себя с ней по-другому, и она воспринимала бы его по-другому. Но у Ефрема были совсем другие цели. А профессор так и остался при своем мнении, не удалось Алисе все это с ним обсудить, профессор отвечал ей, что нет времени, нет сил…
Иногда Алиса и Адам ходили на концерты. На концертах они буквально вытягивали бинокль друг у друга из рук. Концерты помогали жить дальше, но усиливали желание общаться с музыкантом. На одном из концертов особо пронзительно прозвучала песня «Любовь и разлука», а еще – «Музыкант, соорудивший из души моей костер».
В конце апреля музыкант сказал, что в мае занятий не будет. Алиса и Адам с ужасом осознали, что им предстояли четыре месяца разлуки. Они не знали, что разлука – навсегда.
Пришли летние каникулы, дача, море, а мальчик с нетерпением ждал начала учебного года. Он все время вспоминал музыканта. На море в магазине он увидел маленькую джинсовую рубашку, похожую на ту, что носил музыкант, и стал просить ее. Он так хотел подражать музыканту. Алисе пришло в голову, что Адам и на катке, и в школе старался для того, чтобы порадовать преподавателя музыки. Наступило 1 сентября, и Адам с Алисой узнали, что… преподаватель отказался от Адама. Причем сам он это сказать не осмелился. Сказала завуч. И еще она сказала, что и сама удивлена таким решением, хотя до этого несла явную чушь и вранье. Адам был убит. С этого момента ничто его не интересовало. Ничто не помогало вытащить его из такого состояния. Не было желания заниматься музыкой. Не хотелось учиться и даже кататься, ничего не хотелось и не получалось.
Алиса тоже очень страдала. Позже она написала об этом:
Безумно, безумно намеренье
Увидеться в жизни земной….
Ведь он не изменит решение
Не видеться больше со мной…
И даже не вспомнит. Но все же……
Он стать знаменитым не сможет
И жизнь, что могла быть прекрасна,
Сочтет постепенно напрасной,
Себя обвинить не умея,
к другим обратится идеям,
Событий не видя причины
В трусливом поступке мужчины.
Ему я желаю успеха,
Признанья, и счастья, и смеха,
Не жалкой гримасы страданья,
А лучших даров Мирозданья!
Довольно глупая дама, – решил Артем. – Нет смысла желать музыканту хорошего, к тому же в этом случае общий принцип не подействует, слишком сильно влияние эгрегора, все схемы будут работать с искажением, то есть на пользу ему будет все. А ей уже не будет ничего хорошего. Музыкант высосет из нее все, и ему ничто не повредит.
Хотя нет, она не глупа, она околдована. С глупой гений не стал бы близко общаться долгое время. И продолжить общаться после долгого перерыва. И он не такая личность, которой можно легко манипулировать. Интересно, что будет дальше. Артем чувствовал, что должен, должен вклиниться в происходившее и принять активное участие в событиях, рассказ о которых он читает на листках, но этот момент все не наступал…
Артем продолжал размышлять: «Музыкант – сволочь! Даже непонятно, почему он бросил Адама. Я найду его, вытяну из него все секреты и припомню это. Зло не должно оставаться безнаказанным». Артем был полон решимости и тяги к борьбе и приключениям. Но он не знал, как зовут музыканта и где его искать. Музыкант мог уехать из Москвы в Париж или даже Нью-Йорк. Или Сидней… В свои рассуждения Артем привлек все свои довольно скромные познания в географии. А если даже и остался… Музыкальных школ в Москве много, и в каждой не один преподаватель духовых инструментов. Не знал он и название оркестра. Получалась сложная задача. Хотя, не очень. Нужно сузить круг поисков. Можно сразу отбросить особо специализированные музыкальные школы, на такую наверняка при серьезных занятиях спортом времени не было.
Далее даже и после такого упрощения задача оставалась сложной, но Артем недаром увлекался эзотерикой, и он уверенно наметил пути решения задачи. «Наверняка тут могут помочь карты, они универсальный инструмент в случае сомнений и тягостных раздумий» – свою мысль Артем подкрепил некоторой перефразировкой фразы Тургенева, которую в его голову успешно задолбили в школе. Он решил зайти с другого конца, открыл сайт любителисимфоническоймузыки.рф, на котором было расписание выступлений оркестров в КЗМ на сезон, взял колоду таро и стал определять, в каком оркестре играет музыкант. Сначала он, конечно, спросил у карт, жив ли музыкант и работает ли в оркестре. Императрица и император на эти вопросы уверенно ответили «да». Затем ему удалось определить, в каком оркестре. Артем был очень доволен собой. Оставалось совсем немного – попасть на концерт, идентифицировать музыканта и вступить с ним в контакт. Артем продолжил чтение.
Адам очень тосковал по музыканту, все время говорил о нем. А потом появились мыши. Плюшевые мыши появились у Адама довольно странным способом. Сначала появился мистер Эндрю. Его совершенно неожиданно буквально вручили Адаму. Произошло это в середине четвертого сезона занятий фигурным катанием. Однажды, когда на катке, где занимался Адам, проводились соревнования, он захотел остаться после своего выступления, чтобы посмотреть других выступающих. Обычно они сразу уезжали, Алисе всегда было некогда, а в этот раз мама согласилась и они остались смотреть. Через некоторое время к Адаму подошел мужчина с пакетом, наполненным мягкими игрушками и сказал: «У меня к тебе просьба – добросай игрушки на лед. Опаздываю на поезд.» (Есть такая традиция – после выступления бросать фигуристам на лед мягкие игрушки).
Алисе это не очень понравилось, но она все же разрешила сыну взять пакет. Адам стал бросать игрушки выступавшим. Бросать награды маленьким фигуристам почти так же приятно, как и получать. У Адама уже давно закончились шары сладкой ваты, которые они купили, чтобы бросать детям группы, в которой занимался Адам. И пакет мягких игрушек обрадовал его. На лед весело полетели собаки, кошки, обезьяна, корова, попугай… Постепенно пакет пустел и вот дело дошло до дна. Адам в очередной раз запустил в пакет руку и вытащил совсем невзрачного серого плюшевого мышонка. И сказал: «А его я оставлю себе. Это мыш Эндрю.»
Алиса потребовала бросить игрушку на лед, но Адам крепко сжал мыша и сказал: «Ты разве не видишь, как он похож на НЕГО?» Сходство, действительно, было ошеломительным. Мыш Эндрю был очень похож на музыканта, человека, к которому Адам был очень привязан и который так подло обошелся с ним. Мыш приехал домой и с тех пор Адам с ним мало расставался, только когда ходил в школу. Он брал в руки и гладил мыша Эндрю, часто спал с ним. Мыш Эндрю был все таким же – серьезным трудолюбивым музыкантом, жил в полном согласии со своей женой и хозяйство их прирастало подарками друга Алисы. Впрочем, жена мыша Эндрю миссис Эндрю появилась позже.
На каток мыш ездил всегда. Алиса так и не поняла и не узнала, почему мыша Адам назвал Эндрю. Но не возразила против этого имени, хотя оно показалось ей нелогичным, ведь ничем не напоминало имя музыканта. Адам очень любил мягкие игрушки, особо любимые игрушки у него получали личные имена, но имена любимым игрушкам давались не абы какие. Собака, которая всегда ездила с Адамом на море, была подарена приятельницей мамы Екатериной на его первый день рождения, и была названа Риной. Однажды в ИКЕЕ Адаму понравилась крыса и он стал просить ее у родителей: «Ну хочу!». Крыса получила имя Нухочу. Через какое-то время, когда они опять были в ИКЕЕ, там в продаже появился крысенок. Конечно же, родители Адама купили ему крысенка, крысенка назвали Нухаченок. Но имя мыша – Эндрю – совершенно непонятно, откуда возникло.
Примерно через полгода Алиса и Адам, гуляя, зашли в небольшой книжный магазинчик у метро, куда часто заходили за книгами или канцтоварами. В этот раз Адам решил еще раз проверить, есть ли выбранная им ко дню рождения книга. Книга была на месте, а на книжной полке рядом сидела белая мышь в точности в пару мышу Эндрю.
Адам схватил мышь, а Алиса поинтересовалась ценой. «Мышь – не товар, она не продается. Ее, наверное, кто-то забыл. Подождите неделю. Если никто за ней не придет, отдадим вам», – сказала продавщица. В это время у Алисы гостил живущий за границей друг детства, с женой, конечно. Как только Алиса с сыном вернулись домой, Алиса рассказала ему про белую мышь. «Мышь обязательно надо взять!», – поддержал он Адама. – «Что не взяли сразу? Дала бы 100 рублей продавщице и все.» Алиса долго ему объясняла, что это было совершенно невозможно. А Адам всю неделю волновался, часто ходили проверять, на месте ли мышь. Мышь была на месте, никто за ней не пришел и через неделю продавцы отдали ее Адаму. Мыши стали зваться мистер Эндрю и миссис Эндрю. В представлении Адама они оказались супругами, а не брат и сестра почему-то и не мать с сыном. Ну не мать с сыном понятно почему – в представлении шестилетнего Адама мама должна быть много больше сына, а миссис Эндрю хоть и была толще, но такого же роста. Алисе пришлось построить для мышей дом, и они зажили в нем очень хорошо. И зажили не просто хорошо, в представлении Адама даже богато. Друг, проникшийся мышами, и интересом к музыканту, присылал и привозил для мышей подарки – мебель и аксессуары, которые он отыскивал на блошином рынке – сплошь антикварные высококачественные немецкие товары, выигрывающие любое сравнение с китайскими. Первый дом вскоре сгорел, случилось это на первый день появления мыша Эндрю, который решили считать его днем рождения и отметить как день рождения. Свеча, радостно воткнутая Адамом в праздничное вполне настоящее пирожное, и еще более радостно подожженная им, подожгла картонный потолок, который в первом доме служил перекрытием, а потом загорелась и крыша картонного дома. Пожар сразу потушили, огонь даже не коснулся антикварной мебели, но дом пришлось строить новый, да и тесноват он был, и без удобств в доме, что невозможно для таких солидных мышей, как мистер Эндрю и миссис Эндрю. Мистер Эндрю ведь серьезный музыкант, у него много музыкальных инструментов – шикарный белый рояль, кларнет, два саксофона, труба, валторна, и даже эйфониум, а миссис Эндрю – писательница. Позже у них появилась домработница, которая почему-то не получила имени. Обставить и оснастить новый большой дом помог друг. С каждым его приездом в доме становилось все уютнее, мыши обзаводились новым имуществом. Алиса тоже постаралась сделать дом более уютным – сшила занавески, сделала скатерть, подушки, кресло и несколько диванов.
Адам и Алиса любовались на мыша Эндрю и очень надеялись на возвращение музыканта в свою жизнь. В особо тяжелые моменты, например, когда попадала в огромную пробку и Адам безнадежно опаздывал в школу, а такое нередко случалось по дороге с катка, Алиса мысленно обращалась к музыканту и иногда проблемы вроде рассасывались, но на самом деле все вело лишь к ухудшению ее состояния, ее как засасывало в трясину после каждой попытки выбраться.
Финансовое положение Алисы становилось все тяжелее. Машина часто ломалась. И каждый раз ремонт обходился в одну и ту же сумму, для Алисы весьма и весьма чувствительную. А машина была нужна каждый день, для того, чтобы возить Адама на каток, в школу, в музыкальную школу. И от того места, где они теперь жили, все было много дальше. Ситуация становилась совсем тупиковой, и Алиса решилась на переезд. Ее квартира была расположена в неплохом, но не таком престижном и дорогом районе, как квартира мужа. И, продав ее, она смогла с сыном переехать только в квартирку в два раза меньшую по площади. Это была не квартира, это был скворечник, как сказала жена ее друга детства. Конечно, сошлось много негативных факторов – не нашла хорошего риелтора, не было сил, то есть времени ждать хорошего покупателя. Плюсом было то, что Адам не должен был переходить дорогу, идя в школу, все было опять рядом, как прежде. Но квартирка была крохотной и убогой, и тоска по музыканту съедала Алису. С момента знакомства с ним синхронистичность все заметнее стала проявляться в ее жизни. Наверное, проявления ее были и раньше, но она на них почему-то не обращала внимания. А вот теперь… они просто сыпались на нее, хотя она старалась не обращать на них внимания и ни в коем случае не воспринимать как знаки. Но… Фразу из своего сна она услышала в реале дословно. И событие из сна, казавшееся невероятным, произошло.
Да и по мелочи проявления синхронистичности, или посыл из нее, или то и другое вместе, просто кричали. Музыкант сыграл им на аккордеоне – внизу, в подъезде, оказался маленький аккордеон. Алиса поговорила с другом о магии – внизу обнаружили с утра аж четыре книги по магии. Услышала в магазине старую песню из детства – и друг детства в это же время, в другой стране, в другом городе, в это же время слушал у себя в машине эту же песню… Для того, чтобы вникнуть в тематику перевода, зашла на сайт, название которого звучит как «кто ищет, находит» и, выйдя на улицу, встретила деда с внуками, который пел им… «Кто ищет, тот всегда найдет.»
Несколько раз Алиса с сыном ходили на концерты оркестра, в котором работал музыкант. О событиях она написала первому мужу, а он ей ответил, что ему знакомо нечто подобное и попросил сообщать ему обо всем. И очень заинтересовался музыкантом, спрашивал его имя, но Алиса не сообщала ему.
Ерунда какая-то, – подумал Артем, – хотя получить просто так четыре книги по магии очень даже неплохо. Вот у нас в подъезде кроме рекламы и газет ничего не бывает.
Артем оторвался от чтения. У него появилось ощущение, что чего-то здесь не хватает. Особенно странно с этими мышами. Ловко все построено, но кем и зачем? Музыкант с его самомнением не стал бы ассоциировать себя с мышом, хотя, конечно, польза ему от этого есть – поддерживаются чувства, ему опять-таки достается энергия. Определенно чего-то здесь не хватает. Придя к такому выводу не исключительно на основе интуиции, а скорее на основе прочитанного, на следующий день Артем опять решил пройти через гаражи. Сделать он это решил в субботу вечером, гаражи еще стояли, место он хорошо запомнил, это было нетрудно – третий гараж во втором ряду справа. И, хотя и ожидаемо, удивительно – он увидел на прежнем месте какие-то листочки. Странно, – подумал Артем. – Я тогда вроде все забрал. И времени много прошло. Не могли они так столько времени пролежать. Он схватил листы, глянул на первый лист, и жадно принялся читать прямо на месте. Эта часть повествования рассказывала о событиях, произошедших в китайском городе Гуанчжоу и объясняла появление мистера Эндрю, это было как раз то, чего не хватало.
Мистера Эндрю изготовили на фабрике в Гуанчжоу. Пробная партия серых мышей была небольшая, а одна мышь была особенной. Дизайнер игрушки Ксиаотонг с детства увлекалась магией, интересовалась вуду. А еще она очень любила рисовать и все нарисованное ею казалось живым.
Увлечение магией не то, чтобы не поощрялось – оно скрывалось ее родителями ото всех, они ее ругали и заставили получить нормальную профессию. Профессию ей все же удалось выбрать приближенную к увлечению. Конечно, фармацевтика была бы интереснее, но и опаснее, и родители были категорически против. Но и профессия дизайнера не привела девушку в расстройство, Ксиаотонг стала дизайнером игрушек и поняла, что здесь она и применит все свои таланты.
Ксиаотонг устроилась на небольшую фабрику игрушек. Первым заданием, которое ей дали, было разработать небольшую дешевую плюшевую мышь. Задание несложное, а хотелось создать что-то необыкновенное. Сделать образец вручную и оживить его? Фи, как неинтересно. Ксиаотонг задумала другое. «Попробую, посмотрю, что получится,» – решила она. Первая партия мышей была быстро пошита. Все мыши были серыми, с черными бусинками глаз. Ксиаотонг взяла одну мышь. «Ничего, вроде, и с характером. Мыши вообще создания хитрые и для опытов их используют… Этот – то, что надо!», – решила она.
Мышу надо было дать имя и профессию. Ксиаотонг любила музыку и мечтала когда-нибудь получить еще и музыкальное образование. Она решила, что мыш будет музыкантом. И даже не решила – эта мысль пронзила ее, как только она взяла в руки только что пошитого серого мыша. «Дать имя какого-нибудь известного исполнителя? – Нет, не то, не пойдет,» – интуитивно чувствовала она. Надо сделать как-то тоньше, очевиднее и проще.
«Ксиаотонг недавно случайно услышала пьесу в исполнении одного русского (судя по фамилии и названию на русском языке) кларнетиста. Что-то было в имени исполнителя… Ксиаотонг воткнулась в гугл на несколько часов.
«Совершенно русская фамилия. А имя? Имя не очень распространенное. Дать все же это имя?.. Нет, нет! Но как же назвать его?» – В голове Ксиаотонг проносился ураган разных имен и вот… что-то начало нащупываться.
Ксиаотонг любила читать Агату Кристи. Агата Кристи получила хоть и домашнее, но хорошее по тем временам музыкальное образование, тонко чувствовала музыку и, вероятно, души музыкантов. Роман про музыканта…«Хлеб великанов»… Нет, не то… Но что же? И наконец ей вспомнилось, что в одном из романов Агаты Кристи был персонаж по фамилии Эндрю. То, что надо!
Довольная Ксиаотонг обратилась к мышу по имени и стала строить цепь ритуалов для формирования его дальнейшей судьбы. Эндрю смотрел на нее взглядом музыканта, а поза требовала кларнета. «Да, работы и потом потребуется много.» – думала очень довольная собой Ксиаотонг. – «Надо начать вести дневник эксперимента,» – решила она и добросовестно занесла в файл под названием Эндрю все, что проделала, включая ссылки на источники, которых пока было всего два – аудиозапись пьесы, название которой гугл перевел как «Внушение» и роман Агаты Кристи.
Ксиаотонг предложила изготовить партию белых мышей в пару серым, идея была поддержана и в итоге на свет появились еще и белые мыши.
Обе партии мышей было решено отправить в небольшой магазинчик в ТЦ под площадью Цветочный город, Эндрю отправился с ними, а Ксиаотонг с помощью карт начала за ним следить и корректировать его передвижения. Удивительно, но Ксиаотонг не раз убеждалась, что карты – очень эффективный инструмент контроля, надо только быть связанным с объектом или хорошо на него настроиться. Да, карты таро. Конечно, с использованием гугл-карт, геопозиция очень помогает в работе с таро. И в магической работе тоже. В данном случае получалось вообще отлично.
Ксиаотонг посмотрела в хрустальный шар и осталась довольна. Скоро мыш попадет к адресату. Остается только отправить ему в пару белую мышь. Хотя, может, и не надо… Пока.
Ксиаотонг никак не могла решить, что именно она хочет сделать. Да, она хочет, чтобы мыш был как живой и преуспел в жизни. Для этого он должен быть очень любимым. И получить атрибуты успеха. Уже не от нее, ее дело – запустить программу. И от ее действий должен быть реальный очевидный результат.
Она вспомнила, что недавно читала о вручении в Шанхае премии математикам. Сделаем так, чтобы один из математиков непременно обратил на мыша внимание и… что-нибудь получится.
Странное продолжение, однако, – подумал Артем. Он заметил, что у него остался непрочитанным только один листок и ему стало немного страшно прочитать его. Он решил прочитать его дома, и понес все листки домой. Артем устал за неделю и за субботу уже тоже устал. Уроки, уроки, гаммы, пьесы… И еще он постоянно размышлял над таинственным текстом, впрочем, особо таинственным текст не был, хотя именно для Артема он был ооочень интересным. Дома он решил сначала заняться музыкой, важность и эффективность использования которой как раз были описаны в этом тексте, а потом окончательно сложить текст по порядку и уж тогда прочитать последний кусочек, но вскоре любопытство победило. Артем остановился и впился глазами в текст, заглавие которого гласило: