В движении к своим главным целям, названным выше, тайный орден сталкивается с другими власть имущими. Да, существует нередко и сотрудничество, но никто добровольно власть не отдаёт. И естественно, что если в период Столетней войны какой-то тайный орден вёл некие игры, связанные с Жанной Дарк, то он сталкивался с правителями Англии, Франции, Бургундии и римской курии (Папской системы, предшественника Ватикана). Конечно, кто-то среди этих правителей мог подыгрывать ордену, но в основном интересы расходились, а не совпадали. А потому, если бы какому-то ордену захотелось вмешаться в события, то сопротивления он бы встретил гораздо больше, чем поддержки.
Однако, могут возразить мне, что, если этот самый орден был настолько могуществен, что запросто отдавал распоряжения всем королям и папам? В таком случае, уместен вопрос: зачем он допустил Столетнюю войну, а затем и войну Роз? Почему не цыкнул на королей Англии и Франции, когда те ещё только собирались взяться за оружие? Что это за всемогущий владыка, который без толку переводит материал? Разве что псих, одержимый манией разрушения. Вот только психи редко приходят к власти, а если всё-таки достигают её, то быстро теряют.
Да и вся история, связанная с Жанной Дарк, слишком дурно характеризует как Англию, Францию, Бургундию, так и церковь. Зачем же всемогущий орден станет так оплёвывать своих верных слуг?
А вот воспользоваться объективным ходом событий, чтобы поднять свой престиж в глазах доверчивых простаков и благодаря этому выманить у них деньги, тайный орден может вполне. Никоим образом не повлияв на ход Столетней войны, не вмешавшись в трагическую судьбу героини, распустить слухи, будто бы он и дал миссию Жанне Дарк, а потом якобы спас её от казни. И тут трудно не обратить внимание на информацию, встречающуюся в Интернете: якобы сам Амбелен причастен к франк-масонам. Если это так, то все его теоретические построения могут представлять собой просто пиар-кампанию в интересах родного ордена. Хотя ещё логичнее допустить, что это просто бизнес Амбелена. Человек не нашёл другого способа заработать на хлеб насущный.
Большинство батардистов, впрочем, избегает повторять аргументацию Амбелена, касающуюся Каббалы, и довольно неуверенно высказывается по поводу тайного ордена. Иногда их аргументация довольна курьёзна. Так, доказательством причастности Жанны к тайному ордену называют одну из её подписей – кружок. По утверждениям батардистов, это знак некоторых тайных орденов. В связи с этим вспоминается круговая порука русских крепостных крестьян. Когда они подавали жалобу на помещика, то, чтобы избежать наказания для зачинщиков, подписывали челобитную так, чтобы подписи образовывали круг. Разумеется, из такой коллективной подписи трудно было понять, кто же подписался первым. И что – следует считать, что все русские крепостные крестьяне были франк-масонами?
Основная версия современного батардизма такова.
10 ноября 1407 года у королевы Изабеллы Баварской (соучастницы договора в Труа) родился ребёнок от герцога Орлеанского (или другого дворянина). Новорожденный был записан под именем Филипп. Далее возникают расхождения. Одни батардисты полагают, что ребёнок первоначально был гермафродитом, который впоследствии развился в бесплодную женщину, а другие – что это была нормальная девочка, которую записали мальчиком, чтобы скрыть сам факт рождения незаконнорожденного ребёнка. Далее, как полагают батардисты, ребёнок был объявлен умершим, тогда как в действительности девочку отдали на воспитание крестьянам. Это и была, как считают батардисты, Жанна Дарк /3-6/.
Таким образом, если им верить, Орлеанская Дева была дочерью королевы Изабеллы Баварской, сестрой английской королевы Екатерины и тётей английского короля Генриха Шестого. В подтверждение этой версии приводятся следующие доводы: Жанна сама не знала точно, сколько ей лет (интересно, как она могла это знать, не умея читать и писать?). Жанна хорошо ездила верхом, якобы это означало, что её кто-то научил (как это девочка из состоятельной крестьянской семьи могла не научиться сама ездить на лошади?). Жанна никогда не называла свою фамилию (как и все французы «из простонародья», она называла своё имя и место рождения, а впоследствии также прозвище – Дева Жанна). Не сохранилось никаких официальных документов о рождении дочери у Жака Дарк и его жены Изабель (что верно и в отношении сверстников Жанны в Домреми). Жанну кто-то учил владеть оружием (хотя на войне она им ни разу не воспользовалась, напротив, неоднократно заявляла, что на войне никого не убила, а во время сражений держала в руках знамя /7/). В поддержку этой версии почему-то приводится также фраза, сказанная однажды Жанной герцогу Алансонскому: «Чем больше королевской крови примкнёт к нам, тем лучше для дела Франции».
По поводу неясности с возрастом Жанны добавим, что та же проблема касается и многих других известных людей, включая Изабеллу Баварскую и Агнес Сорель.
Заметим, что если отцом Жанны был герцог Орлеанский, то очень странно, что девочку не воспитывали в тех же условиях, что и другого незаконнорожденного ребёнка герцога – Дюнуа Орлеанского. Кто стал бы допытываться о матери, если бы сводные брат и сестра росли вместе? Если же отцом Жанны был некий малоизвестный дворянин, то ему и подавно было уместно растить свою дочь – как граф де ла Фер воспитывал виконта де Бражелона.
Зачем понадобилось посвящать в дворцовые дела постороннюю крестьянскую семью, давать повод для сплетен? Да и странно, что глава семейства Жак Дарк относился к Жанне как обычный крестьянский отец к своей дочери: пытался насильно выдать её замуж и даже угрожал убить. Ему-то какое дело до поведения принцессы, отданной ему на временное воспитание? И почему королевские слуги не вразумили обнаглевшего мужлана, забывшего, с кем он разговаривает?
Как будет показано ниже, Жанна с детства научилась выполнять работы по дому, рукодельничать и пасти скот. А вот читать и писать её никто не учил. Не странно ли это – принцессу обучили верховой езде, владению оружием, но при этом не позаботились о её грамотности? Да и уборка крестьянского дома явно не приличествует высокорожденной особе.
Вернёмся, однако, к той истории Жанны, которая не вызывает сомнений.
Детство Жанны Дарк. Как пишет В.И.Райцес, девочка росла, как все крестьянские дети. Со слов матери она заучила три молитвы. Этим ее образование ограничилось – до того момента, когда, находясь при дворе дофина, она научилась писать свое имя. Ее рано приучили к домашней работе и женскому рукоделию. Когда она подросла, ее стали посылать в поле. Как и соседские ребятишки, она помогала взрослым пастухам пасти деревенское стадо /2/.
У Жанетты было много друзей. В праздничные дни молодежь ее родной деревни собиралась за околицей у столетнего бука. Его называли «деревом фей». Местное предание гласило, что некогда под его могучей кроной феи водили свои веселые хороводы, но когда священник окропил лужайку святой водой, они исчезли /2/.
Зимними вечерами, взяв веретено и шерсть, Жанна уходила к своей подружке Манжетте или та приходила в дом семьи Дарк, и девочки тихонько работали, прислушиваясь к неторопливой беседе старших. Чаще всего разговор шел о делах родной деревни, но нередко говорили и о том, что происходило в большом мире /2/.
Вокруг Домреми пылали деревни. Крестьяне дежурили на колокольнях церквей, жались к стенам укрепленных городков и замков, прятали скот и пожитки в укромных местах. Они жили в постоянном страхе и, не зная, когда и откуда нагрянет очередная беда, ждали ее всегда и отовсюду /2/.
Не избежала общей участи и родная деревня Жанны. В 1425 г. наемная банда одного из местных дворян угнала из Домреми весь скот. К счастью, владелица другого ограбленного этой же бандой села обратилась за помощью к своему родственнику – могущественному в тех краях сеньору, и тот немедленно снарядил погоню. В кровавой стычке его люди отбили скот и вернули его хозяевам. Спустя три года семье Жака д’Арка пришлось искать убежище в соседней крепости Нёфшато: на Домреми напали бургундцы. Они разграбили опустевшие дома и сожгли церковь /2/.
Так проходили детство и отрочество Жанны – суровые, наполненные тревогами военных лет, освещённые заревом дальних и близких пожаров, рядом с кровью и страданиями тысяч невинных людей.
Рассказы о бедствиях, обрушившихся на Францию, картины общего народного горя, проходившие перед глазами девушки, запали в ее душу и зажгли ее сердце горячим желанием помочь людям. Жанне, как она сама говорила, «стало жаль милую Францию» /2/. Запомним это её выражение. Оно поможет нам предложить ответ на одну из самых важных загадок Орлеанской Девы.
«Голоса». Одна из самых удивительных загадок Жанны Дарк – феномен, который она называла Голосами. По её словам, с тринадцатилетнего возраста она слышала голоса святых, а позже они стали являться перед ней воочию. Жанна утверждала, что это были Святой Михаил-Архангел, Святая Екатерина и Святая Маргарита. Разумеется, у молоденькой девушки могли быть самые разнообразные фантазии, и ими можно было бы пренебречь, если бы не удивительная биография самой Жанны.
Итак: что мы знаем о Голосах? Как утверждала Жанна, с 13-летнего возраста Святой Михаил-Архангел, Святая Екатерина и Святая Маргарита говорили с ней, являлись к ней, обращаясь с различными наставлениями, которые первоначально по сути не отличались от обычных церковных предписаний. Первое своё общение с Голосами Жанна описывает так: когда она пасла стадо, ей был голос, возвестивший, что Бог сжалился над народом Франции и что ей самой, Жанне, нужно идти во Францию. Услышав это, она расплакалась; тогда голос велел ей отправляться в Вокулёр, ибо там она найдет своего капитана, с которым будет в безопасности, и он отведет ее во Францию к королю, и что она не должна колебаться /7/.
Чуть позже, однако, Голоса сообщили Жанне, что на ней лежит миссия спасения Франции, включая коронацию дофина Карла (впоследствии – Карл Седьмой). Голоса как будто предсказывали Жанне многие события, давали советы по ведению боевых действий, а во время Руанского трибунала подсказывали ответы на вопросы судей.
На том, что касается советов Голосов, относившихся к войне и Руанскому трибуналу, мы остановимся в других главах. Пока просто проанализируем в общих чертах различные варианты объяснений этого феномена.
Первое, что приходит в голову: на почве постоянных бедствий, о которых Жанне то и дело приходилось слышать, у девочки помутился рассудок, вот ей и стали мерещиться разные глупости. Объяснение простое, но бессмысленное. Потому что сумасшедшие войн не выигрывают и теологические дискуссии с профессионалами не ведут. И коль скоро Жанна преуспела в том и другом, рассудок её следует считать вполне здравым. Более того: в течение своей коротенькой жизни Жанна сделала несколько предсказаний. Все они оправдались, причём иногда трагически для девушки. Значит, версия безумия, хотя и очень удобна, отпадает. Следует искать другие объяснения.
Другая версия исходит от батардистов. По их мнению, Голоса – это придворные Изабеллы Баварской, которые сделались Наставниками Жанны и давали ей различные советы.
Представим себе первую сцену общения Жанетты с Голосами-Наставниками.
Тринадцатилетняя Жанна, вместе с другими детьми Домреми, пасёт стадо овец у лесной опушки. К детям подходят хорошо одетые господа и говорят нечто вроде:
– Так! Все, кроме Жанетты, закройте уши, информация совершенно секретная! Жанетта, слушай внимательно: мы – королевские придворные. Нам велено сообщить тебе, что ты – не низкородная крестьянка, а незаконнорожденная принцесса королевских кровей!
Жанетта, естественно, удивляется:
– Ой! А что значит – незаконнорожденная?
Господа Наставники смущаются и краснеют:
– Ну, это тоже принцесса, но не совсем. Скорее вроде Дюнуа Орлеанского, только женского пола. Короче, твоя мать – королева Изабелла, а отец… э-э… потом узнаешь. Сообщаем тебе, что, согласно решению Королевского Совета и ордена Францисканцев Третьего Класса, ты должна будешь, года этак через три-четыре, выполнить одну очень важную миссию…
Вот интересно – девочка поверила как только так сразу? Не решила, что перед ней сумасшедшие, жулики или похитители детей? Не перепугалась, не убежала, не позвала взрослых на помощь? И ещё интересно: она что, не потребовала никаких доказательств? А если потребовала, то как выглядели эти доказательства?
Никто из односельчан семьи Дарк не обратил внимание на Наставников?
А может, всё было проще – Наставников представил девочке отец семейства, Жак Дарк? Но тогда как это совмещается с его последующим поведением? Да и описание Жанной знакомства с Голосами в этом случае выглядело бы совершенно иначе.
Как мы отмечали выше, эти самые Наставники не удосужились даже обучить девушку грамоте. Надо полагать, не хотели, чтобы та начиталась умных книжек, из которых узнала бы, что незаконнорожденных принцесс принято выдавать замуж – пусть не за первостатейных принцев, но хоть за графов – а не использовать для затыкания прорех в национальной обороне. А может, Наставники сами были неграмотны?
Вместо обучения грамоте, по словам Жанны, они убеждали её выполнять церковные предписания и готовиться к исполнению миссии по спасению Франции. Вот уж странно! Зачем было приставать с подобными вещами к неграмотной девушке, которую та же церковь учила покорности родителям и будущему мужу? Не правильнее ли было придворным Наставникам обратиться к разнесчастному дофину Карлу, убедить его повести себя по-мужски и самому позаботиться о своём королевстве?
В отличие от Жанны, дофин Карл был достаточно грамотен. Ему пристало владеть оружием и защищать свой народ, чтобы худо-бедно доказать свои права на королевство. Так что придворные Голоса-Наставники из батардистской версии походят на хирургов из знаменитого анекдота советской эпохи, которые отличились тем, что нашли очень оригинальный путь для удаления гланд.
Представим себе реакцию тринадцатилетней принцессы Жанетты из батардистской версии, когда Голоса-Наставники сообщили, что она сестра дофина и английской королевы-матери, тётя английского короля. Сказали ей также, что она должна подучиться верховой езде, рукопашному бою и через некоторое время отправиться громить англичан, чтобы оставить племянника с носом.
Только на золотой характер девочки можно отнести тот факт, с неизбежностью вытекающий из батардизма, что она не отшила Наставников. Не послала их куда подальше. Не выразила им своё бурное недовольство в связи с тем, что её, принцессу, держат в деревенской глухомани, заставляют таскать навоз и принимать роды у кобыл и свиноматок.
А ведь могла потребовать свою долю дворцового серебра.
Со стороны Жанетты было бы очень уместно также выяснить, что она будет иметь, если всё-таки выполнит пожелание Наставников.
Слишком трудно поверить, что принцесса крови так просто согласилась бы провести несколько месяцев среди грубых солдат, ночевать в поле, рисковать жизнью, получить несколько боевых ранений. И ради чего? Чтобы обожаемый братец-лоботряс, которого она до тех пор в глаза не видела, водрузил свой высочайший зад на французский трон? Ни в чём не повинного племянника оставить в дураках? Чтобы её саму упрятали в мрачные башни бургундских и английских замков, где вместо нарядов и украшений, приличествующих высокородной даме, на неё надевали тяжёлые кандалы? Уж не говоря о перспективе костра.
Трудно удержаться от вывода, что батардизм – своеобразная вариация на тему Золушки. Этим он и привлекает некоторых читателей. Недостаток аргументации батардисты компенсируют обилием оборотов «давно установлено, что» и «всем известно, что» – этими визитными карточками врунов.
Немногим лучше батардистской версия, приводимая католической церковью /7/. Согласно ей, Голоса действительно были направлены Богом, а потому Жанна, следуя их указаниям, исполняла волю Всевышнего.
Конечно, для правоверного католика нет ничего убедительнее такой версии: святая Жанна спасла Францию, потому что такова была воля Небес, о которой девушка узнала от святых из Рая. Но насколько это правдоподобно? Ведь если Голоса действительно сообщали Жанне волю Бога, то приходится предположить, что они сознательно вели девушку к плену и мучительной смерти. Неужели всемогущий Бог не придумал вариант получше?
Помимо судьбы самой Жанны, Голоса выбрали не лучший путь и для Франции. Как мы покажем в одной из последующих глав, по завершении Луарской кампании Жанна вполне могла взять Париж и вскоре закончить войну. Однако вместо этого Голоса присоветовали девушке идти на Реймс и короновать там дофина Карла. Одним из результатов этого стала трагическая гибель Жанны, а другим – затягивание войны ещё на десятилетия.
Скорейшей коронации дофина могла хотеть неграмотная Жанна – чтобы побыстрее передать дело освобождения Франции «законному государю». Но чтоб того же самого хотели посланцы всевидящего Бога?
Католическая версия также не даёт внятного ответа на вопрос, как же расценивать поведение католической церкви, оклеветавшей и жестоко убившей святую девушку. Ссылки на то, что во всём виноваты английские еретики, а также их французские подручные во главе с Кошоном, совершенно неубедительны. Весь католический мир знал о процессе в Руане, и никто не пришёл на помощь затравленной девушке. После её казни ни один преступник, повинный в случившемся, не был наказан – даже символически.
Нередко приходится встречаться с утверждением, что Кошон был посмертно предан анафеме (такое заявление, например, присутствует в пьесе Бернарда Шоу «Святая Жанна»), однако на форуме католических друзей Жанны Дарк, автору этой книги разъяснили, что и это не так. Современная католическая оценка поведения Кошона такова: он нарушил дух закона церкви, хотя соблюдал его букву.
Католикам впору задуматься – не нарушали ли и другие служители церкви дух её закона, формально соблюдая букву? И что это за закон такой, чего он стоит, если его так удобно использовать для жестоких политических расправ?
И наконец, самая правдоподобная, по мнению автора этой книги, версия: Жанна выдумала Голоса, поверила в них сама и убедила своих современников, уверяя, что к ней являются высшие силы. Именно потому, что ей «стало жаль милую Францию», а другого пути к прекращению ужаса войны, кроме обмана французов ради их же спасения, она не видела. А потому она придумала Голоса, убедила себя и окружающих в их существовании, приняла на себя всю тяжесть ответственности за происходящее и проследовала до конца тем путём, который указывало ей беспокойное сердце, не желавшее мириться с несправедливостью и страданиями невинных людей. Выдуманные Жанной Голоса очень подходят к вольно-интерпретированному «Пророчеству Мерлина».
Мне могут возразить, что современники Жанны характеризовали её как очень честную девушку. Однако историки приводят по крайней мере несколько случаев, когда Жанна говорила неправду на Руанском процессе (об этом будет подробно сказано в Главе 8). Целью этой неправды было избавление от репрессий других людей. Разумеется, такая ложь ничего общего не имеет с той, которую мы привыкли осуждать – корыстной, направленной на обретение власти над другими людьми, денег и т. п.
Нет сомнений, что сама Жанна с какого-то момента поверила в свои фантазии. В конце концов, молоденькой девушке не возбраняется грезить о сказочных странах, принцах на белых конях и т. п. Можно ли осуждать Жанну за то, что она грезила об освобождении своей страны?
Итак, перед нами предстаёт образ героической девушки, чьё горячее сердце не позволяло спокойно смотреть на страдания ближних. Девушки, которая пошла на обман своих ближних – ради того, чтобы спасти их. Спасшей их – ценою собственной мучительной гибели.
Отрочество Жанны. Основываясь на том, что сказано выше, нетрудно догадаться, что подростковая пора Жанны Дарк прошла под знаком подготовки к исполнению миссии по освобождению Франции. Подробностей об этом в исторических публикациях очень мало. Можно предположить, что девочка занималась физическими упражнениями, в особенности верховой ездой. Разумеется, никакие Наставники для этого не требовались.
То был период сравнительно спокойный для Франции. Английское наступление временно выдохлось под постоянными жалящими ударами партизан на оккупированных территориях. Однако весной и летом 1428 г. английское наступление возобновилось, и главной его мишенью стал Орлеан. Жанна уже была морально готова к исполнению своей миссии. Её план, судя по всему, заключался в том, чтобы найти поддержку со стороны местных арманьяков (орлеанистов), с их помощью добраться до резиденции дофина, убедить его, что она является девушкой из пророчества Мерлина, и вдохновить солдат в бой против англичан.
В мае 1428 года Жанна сумела убедить своего дядю Дюрана Лаксара отвезти её в близлежащую крепость арманьяков Вокулёр. 13 мая, на праздник Вознесения, они предстали перед комендантом Робером де Бодрикуром и его спутниками в Большом зале замка – смущённый селянин и спокойная девочка в бедном платье.
Оруженосец Бертран де Пуланжи, которого обычно называют рыцарем, вспоминал позже: «Жанна прибыла в Вокулер, я думаю, к празднику Вознесения. Я видел, что она говорила с капитаном, Робером де Бодрикуром. Она сказала ему: «Я пришла к вам от Господа моего, дабы вы дали знать дофину, что он должен держаться и избегать сражений с врагом до середины будущего поста, когда Господь мой поможет ему. Королевство принадлежит не дофину, а Господу моему. Но воля Господа моего – поручить это королевство дофину. Он сделает его королем, несмотря на его врагов, и я поведу его к помазанию» /7/.
Остановимся на этом пророчестве. Насколько можно доверять ему? Предположим, что Жанна убедила бы де Бодрикура и дофина отказаться от активных боевых действий хотя бы на несколько месяцев. Более чем вероятно, что за это время англичане просто взяли бы без боя не только Орлеан, но и всю южную Францию. Это очень странно, если учесть последующее осмотрительное и здравое командование Жанны на войне. Поэтому можно предположить, что либо де Пуланжи что-то напутал, либо с его слов было записано неточно. Как будет показано в Гл. 3, подобные и даже намного худшие путаницы были тогда в порядке вещей. Вероятнее всего, Жанна просто призвала воздерживаться от атак на англичан, пока она не явится к войскам. Как мы знаем из Гл. 1, подобные атаки только привели французов к бессмысленным потерям. Учитывая развал и моральный упадок французской армии, сделать подобное предсказание было совсем нетрудно.
Возможно, впрочем, и другое объяснение: Жанна была уверена, что её не примут всерьёз, а потому риск повредить своим советом был нулевым. Так оно и оказалось.
Несколько неясно заявление о том, что французское королевство принадлежало по праву не дофину Карлу, а Богу, который, однако, намерен предоставить его Карлу. Хотя это вполне соответствовало церковным взглядам, сформулировать то же самое можно было иначе – к примеру, сказать, что дофин Карл является правомочным наследником французского трона.
В литературе часто встречается мнение, что Жанна обладала исключительным даром убеждения /7/. Однако, при знакомстве с её историей, трудно понять, что дало основание для этого мнения. К Жанне прислушивались только тогда, когда обратное очевидно грозило гибелью. Во всех остальных случаях над ней насмехались. Так произошло и в мае 1428 г. в Вокулёре. Де Бодрикур счёл её сумасшедшей, посмеялся и велел Лаксару отхлестать ее по щекам и отвести назад к ее родителям для назидательной порки. Жанна пробовала настаивать, но тщетно, и ей пришлось возвратиться в Домреми. Несмотря на неудачу первой её попытки, среди простолюдинов поползли слухи о том, что спасительница, обещанная Мерлином, вот-вот появится.
Дабы выбить дурь из головы непутёвой дочери, родители попытались выдать ее замуж за местного парня, но тут спокойная и тихая девушка проявила невиданное упорство – не помогли ни угрозы, не увещевания, ни упреки. Парень, которого ей прочили в женихи, счел себя обманутым и подал на нее в церковный суд в Туле. Судебное разбирательство завершилось в пользу Жанны /2/. Батардисты видят в этом доказательство её королевского происхождения: якобы она сообщила суду, что является принцессой. Если так, то почему она не сказала об этом де Бодрикуру – человеку куда более подходящему для передачи подобной информации? Это бы избавило её от унизительного суда, а возможно, гораздо быстрее привело бы ко двору дофина… если батардисты правы. А вот с этим загвоздка.
Жанна вполне могла выиграть процесс в Туле, не будучи принцессой. Ведь даже родители не могли выдать её замуж без формального согласия, слова «да», произнесённого при венчании. Жанне достаточно было предупредить суд, что в церкви она скажет «нет». Правда, незадачливый жених мог обвинить её в том, что прежде она дала ему согласие. Согласно некоторым источникам, так и случилось, но Жанна быстро доказала, что парень лжёт.
Летом 1428 г. семье Дарк, вместе с другими беженцами из Домреми, пришлось спасаться в Нёфшато от бургундцев.
На этом, в сущности, пора отрочества Жанны Дарк завершилась. Совсем немного времени оставалось до её ухода из Домреми – навстречу бессмертному подвигу, мученичеству и вечной славе.
1. Вадим Тропейко, Максим Нечитайлов. Столетняя война.
http://www.vadimus.by.ru/index.htm
2. В.И.Райцес. Процесс Жанны д'Арк. М.-Л., 1964.
3. Робер Амбелен. «Драмы и секреты истории», М.: Прогресс, 1992.
4. Paul Rouelle. Jeanne d'Arc: cessez le feu!
http://www.cafe.umontreal.ca/crb/paul/jeanne.html
5. Jean Roche. Jeanne d'Arc a-t-elle été brûlée?
6. Jeanne d'Arc encore et toujours.
7. Regine Pernoud, Marie-Veronique Clin. Joan of Arc: Her Story (Paperback). Published by St. Martin's Press, New York – 1998