Recenzje książki «Подросток», 3 opinie

ПРОЛОГ "Я мелочен лишь в мелочах, но в великом - нет."

Иногда жизненные обстоятельства затягивают и перемалывают словно блендером. А когда отпускают, то нет никакой возможности читать, и даже мыслить что-то внятное. Хочется чего-то неспешного и душевного, чтобы успокоиться. Находясь в таком диванно-тюленевом периоде, я вспомнила сериальчик, который умилял меня более двадцати лет назад и приступила к реанимации. Сначала все было хорошо, но с каждой серией тупость сериала всё сильнее перевешивала его милоту. Пришлось прекратить просмотр и обратиться к душеспасительным советским экранизациям русской классики. Выбор пал на шестисерийный фильм "Подросток" 1983 года. Первая серия очень понравилась, а к финалу второй серии возникло непреодолимое желание читать книгу. Так тупой сериал привел меня к чтению Достоевского (которого я избегала читать много лет), ибо неисповедимы пути Господни. Я прервала просмотр экранизации Подростка на самом жизнеутверждающем моменте, когда главный герой садится в экипаж в прекрасном костюме и хорошем настроении. Затишье перед бурей. Дальше события то несутся вскачь, то петляют в дебрях, то налетают на стены. От сюжетных поворотов я то и дело пучила глаза в недоумении. В общем, как в песне "А я сидел и только говорил: «Да иди ты!»" Отвлечься от чтения было совершенно невозможно, меня охватывало ощущение, что Достоевского укусил Островский и я читаю плод фантастического симбиоза. О, если бы Александр Николаевич творил в современной России, какие бы сериалы снимались по его сценариям, Санта-Барбара нервно курила бы в сторонке. Читая Подростка, я натуральным образом видела сериал, серий так на 200-300. Текст романа это действительно записки подростка: сумбурные, наивные, полные то подросткового пафоса, то детского стыда и боли, то жара соблазнов юности, то холода взрослого греха. Гениальный Федор Михайлович, вы поставили зеркало перед моей вечно незрелой душой, с наслаждением путающейся в подростковых состояниях, хотя давно уже минул соответствующий этому возраст. Никто не может так безжалостно и неотвратимо прожарить человеческое нутро как Достоевский. Нет ему в этом равных. Когда я смотрела первые две серии экранизации, я думала как же хороша должна быть книга. Когда я углубилась в чтение книги, я всё время думала, как же можно экранизировать этот вихрь событий, мыслей и чувств? В итоге, экранизация оказалась весьма достойной. Я с удовольствием представляла себе образы героев из фильма, когда читала книгу. Ярче всех отожгла Гундарева в роли Татьяны Павловны, в силу характерной роли, конечно. А вообще, в фильме все роли выполнены замечательно! При просмоте фильма мне так и хотелось размаштабировать его до сериала. Актеры играли прекрасно, но им было словно тесно в рамках, которые определены форматом "записок", когда некоторые объемные события описаны довольно коротко. А сериал получился бы великолепный, если бы нашелся талантливый режиссер и сценарист, обрыдаться можно было бы. Не хочу в сопливо-депрессивных состояниях смотреть тупое иностранное мыло, хочу смотреть крутое своё. Пока же пришлось смотреть сериал в голове, во время чтения.

ЭПИЛОГ "Я живуч, как дворовая собака."

Произведения Достоевского похожи на пирог. Сочный. Многослойный. Чем глубже режешь, тем больше кусок, чем больше кусок, тем богаче вкус.

При легком нажатии похрустывает плотная корочка сюжета, под ней - начинка характеров, а дальше - скрытые пласты разных смыслов, философии, буквально тающих на языке, оставляя послевкусие вечных вопросов.

С первого взгляда это история юношеского бунта: незаконнорожденный сын аристократа Версилова, Аркадий, приезжает в Петербург с мечтой разбогатеть и обрести власть над людьми и оказывается втянут в запутанные семейные драмы, любовные интриги и финансовые махинации.

Но стоит копнуть глубже - и перед нами раскрываются слои, и каждый - от социального до метафизического - пропитан смыслами, моралью, пророческим предчувствием.

Роман "Подросток", пожалуй, - одно из самых недооценённых произведений, стоящее в тени "Преступления и наказания" и других романов Великого Пятикнижия автора. Здесь Федор Михайлович исследует ключевые для своей философии темы: распад личности и общества, утрату нравственных ориентиров, поиск Бога.

То, что лежит на поверхности: это история взросления, где Аркадий - типичный подросток с максимализмом, бунтом против "фальши" мира и поиском идентичности. Все повествование представляет собой записки, которые передают сумбурность мыслей юноши, его эмоциональные перепады... Герой сталкивается с унижениями, предательством, собственной нравственной слабостью, едва не толкающей его на преступление. Испытания становятся для него болезненными, но необходимыми уроками, через которые он постепенно осознаёт ценность искренности, прощения и ответственности. Взросление Аркадия - хаотичное движение сквозь ошибки и прозрения. И это делает его образ удивительно близким и для читателя нашего времени.

Здорово, что Достоевский оставил подробные черновые записи, связанные с созданием "Подростка", которые позволяют проследить эволюцию замысла.

Эти материалы показывают, как Достоевский экспериментировал с сюжетом - например, рассматривал более трагичный финал. Роман стал для него лабораторией идей, позже развитых в "Братьях Карамазовых". Из этих " записок" мы узнаем, что первоначально роман задумывался под названием "Беспорядок", и это не случайно. Всё в нём - от распада семьи до метаний героя - отражает хаос эпохи 1860–1870-х годов. Общество, потерявшее прежние устои, мечется между старыми идеалами и новыми, часто ложными ценностями: вместо духовных поисков - жажда денег, вместо чести - интриги, вместо веры - циничный расчет. Так что вполне себе справедливо считать этот роман романом об Эпохе, романом о трагедии поколения, потерявшего ориентиры.

В этом хаосе и формируется мятежный замысел главного героя - "стать Ротшильдом". Но его мечта - не просто о богатстве. Он хочет не денег, а власти, которую они дают. Его будоражит не возможность купить роскошь (он готов жить аскетом), а то, как изменится отношение к нему мира. Это бунт против унижений, попытка возвыситься над обществом. Главный герой мечется между своей "идеей" и поисками нравственного стержня.

И здесь возникает фигура Версилова, биологического отца Аркадия, - человека, который мог бы стать для него этим нравственным ориентиром, но сам погружён в тот же "беспорядок". Он - русский европеец, аристократ духа, верящий в особую миссию России (преобразовывать мировые идеи в русле русской духовности, и в диалоге с миром рождать уникальную цивилизационную идентичность), но при этом раздираемый противоречиями: он проповедует "всечеловеческую любовь", но не может любить реальных людей; восхищается Европой, но видит её гибель, сравнивая с "заходящим солнцем"; ищет Бога, но разбивает икону.

Он - продукт той самой эпохи "беспорядка", где высокие идеи размениваются на пустое, а Вера - лишь маска.

У Достоевского всегда тьме противостоит свет, злу - добро. Альтернативой хаосу становится христианское смирение и любовь, которую несет старик Макар (приёмный отец Аркадия). В отличие от мятущихся героев, раздираемых сомнениями и страстями, он уже обрёл гармонию - не через отречение от мира, а через его глубинное приятие. Для Макара Бог - не абстрактная идея, не догма, а сама жизнь в её высшем проявлении. Всё вокруг для него - чудо Творца: и трава, и птицы, и капля воды, в которой скрыта тайна мироздания. Его Вера - в каждом дыхании, в каждом мгновении бытия...Странствуя, Макар не бежит от людей - он погружается в самую сердцевину Жизни. Он не ищет уединения ради аскезы, а идёт к людям, потому что в них тоже видит Бога. Вообще, у Достоевского всегда очень много библейских мотивов замешено. Он мотивирует читать, вспоминать, познавать сюжеты Книги книг.

Последние крошки истории оставили с легким чувством голода. Не хватило трагедии, краха, катастрофы...Достоевский не даёт однозначного финала. Но в этом наверное и лежит глубокий смысл: мир находится в состоянии вечного кризиса, каждое поколение находится в вечном поиске ответов. Роман завершается словами "из подростков созидаются поколения"- и в этой фразе наверное заключена вся глубина авторской мысли. Взросление - не просто этап жизни, а основа будущего, фундамент, на котором строится человечество со всеми его пороками и добродетелями. Аркадий, пройдя через хаос юношеских страстей и ошибок, не обретает готовые ответы, а приобретает способность искать их. Его путь - это метафора становления личности в мире, где нет однозначных истин, но есть выбор, ответственность и надежда. И потому "Подросток" остаётся классикой, зеркалом, в котором каждое новое поколение узнаёт себя.

Читая "Подростка", думаешь, что Набоков не так уж и не прав в своем определении ФМ.