Przejdź do audiobooka
Жёлтая вспышка освятила поляну и на бугре появилось три фигуры, та что была посередине медленно зашаталась, но устояла.
– Ужас, до сих пор не могу привыкнуть. – дотронувшись до головы, сообщила Алиса парням, которые проигнорировали её. Девушка вздёрнула брови и надула губы.
Было достаточно жарко и ей пришлось снять с себя толстовку и завязать её вокруг талии, оставшись в футболке песочного цвета с изображением бегущего леопарда. Алиса осмотрелась – солнце в Медмане садилось.
– Какая у нас разница во времени? – уперев руки в бока, спросила девушка.
– С твоим миром? – уточнил Кай. – Три часа. Здесь только полвосьмого.
Поляна была усеяна разнообразными яркими цветами, от запаха которых у Алисы защипало в носу.
– Нам туда, – Ной указал вперёд, где в овраге разрастался гремучий лес, и осмотрел небо сосредоточенным взглядом.
Он быстро зашагал в рощу, за ним последовал Кай, но Араквус не тронулась с места. Эльф это заметил и обернулся, а вот Ной даже не сбавил шаг.
– Слышь, Мечта Снежной Королевы, – бросил он, явно обращаясь к Каю. – Девку хватай и вперед, надо успеть до того, как твой папаша заселит в мою комфортабельную и тепленькую темницу какого-нибудь бомжа! – Алиса сглотнула и отошла назад: что это значит?
У Кая сделалось такое лицо, словно он наступил босыми ногами в навозную кучу. Не успел эльф поднять вверх руки, как Алиса рванула в противоположную от парней сторону, скрываясь в буйных зарослях желтой травы, сильно пахнущей медом.
– Идиот, переигрываешь! ___
Она бежала очень долго, солнце уже успело осветить горизонт сливовым цветом, холод и темнота медленно опускались на душную землю, погребая под собой вершины деревьев и глубокие овраги. Стволы с бешеной скоростью сменяли друг друга перед лицом Алисы: гора, река, овраг, оранжевая луна, вновь овраг. И так по кругу. Не оборачиваясь, девушка неслась, куда только могли ее унести ноги.
Холодный воющий ветер быстро остужал разгоряченное тело, грудь и горло саднили, ноги болели, а голова кружилась.
Она ведь знала, что ничего хорошего не выйдет, знала, что опять будут проблемы – вот вам и доказательство. В голову медленно закрадывалась мысль, что все это тщательно спланировано, а более того – Вероника и Алексей, по всем умозаключениям, были соучастниками или вообще организаторами. Ну все понятно! Все эти недо-Хранители решили, что им больше не нужно рисковать и пора прихлопнуть девчонку.
"Да чтобы я кому-нибудь еще поверила!" – орала про себя Араквус, а тем временем тело уставало, мысли затихали, и темнота брала верх.
Измученная и в край расстроенная Алиса упала ничком на поляне, которую сплошь покрывали высоченные цветы с закрытыми бутонами.
Полная луна в эту ночь напоминала собой спелый грейпфрут, солнце, которое не светит – кровавые краски захватили вечную спутницу Земли, открывая в Медмане ночь ведьм и оборотней.
***
Запах влажной земли, пожухлой травы и чего-то сладкого витал перед носом Алисы, над головой звучал приятный и затягивающий звук – тинь-тинь-тинь – такой звук издавали свисающие стекляшке на старой бабушкиной люстре, или крошечные феи взмахивали своими не менее крохотными крылышками, или они так разговаривали… Феи разговаривали… Снова в Медмане… Красивые цветы… Красная луна…
Алиса подскочила и открыла глаза; ее тут же ослепило совсем недавно вставшее солнце, небо ярко-голубое со множеством огромных облаков, лес, теперь казавшийся не таким темным и зловещим, стеной поднимался за спиной, а слева – огромная гора, своей вершиной упирающаяся в проплывавшую вату.
Тинь-тинь-тинь.
Вокруг летали какие-то очень яркие огоньки и издавали странные звуки, а цветы за ночь распустились – девушка на четвереньках полностью скрывалась в них – они были огромные, лепестки с ладонь взрослого человека, стебли без листьев ярко-зеленые, а вокруг уже почти желтая трава, и лишь они по сей день хранили свежесть и яркость.
Тинь-тинь-тинь.
Алиса хотела отмахнуться уж от очень назойливого шарика света, но рука ее задрожала в поднятом положении – феи. Самые настоящие маленькие обладательницы превосходных тоненьких крыльев.
Араквус встрепенулась, протерла глаза; перед ее носом, касаясь маленькими ладошками носика и трепыхаясь остренькими крыльями цвета спелого персика, сквозь которые попадали лучи восходящего солнца, завис ярко-оранжевый огонек. У огонька были ярко-красные волосы, стянутые в большой высокий пучок, большие, просто огромные для такого маленького светлого личика черные глаза, уши смотрели горизонтально и были очень длинны. Фея была очень красива в оранжевом одеянии с открытыми плечами из непонятного пуха, доходившего до колен. На маленьких ступнях ничего не было. Огонек несколько раз изумленно моргнул – точно, как Алиса – а потом произнес:
– Дитя Бога! – и все огоньки, несметным полчищем оккупировавших долину, повторили на разные лады: писклявыми и низенькими голосками, изумленными и недоверчивыми, рассерженными и очень радостными.
Вокруг девушки закружилось множество фей, заглядывавших ей в лицо, дергающих волосы и прохаживающихся по ней, что-то хихикая и распевая. Но ярко-оранжевая феечка осталась на месте, во все глаза рассматривая гостью.
– Как тебя зовут? – очень приятным и любопытным голоском вопрошала она.
Для того, чтобы ответить, Алисе пришлось несколько раз моргнуть, проворачивая в голове вопрос, потом откашляться, как можно эстетичнее и тише, а потом лишь ответить – вокруг все еще голосили и танцевали.
Тинь-тинь-тинь, похоже, эти звуки издавали трепыхающиеся крылышки.
– Алиса Араквус.
– Айлин, – просияла феечка. – Мы рады видеть Дитя Бога, отмеченного светом! – как можно восторженнее выпалила новая знакомая.
– Говори за себя, – к ней подлетела феечка чуть повыше ростом и стройнее, в одеянии из того же пуха, обтягивающем ее точеную фигурку, с вырезом, открывающем правую ножку. Ее платье, как и крылья были черными как ночь, с точно такими же мигающими звездочками.
– Ассилия ждет Дитя Бога, отмеченного тьмой, – даже не взглянув в сторону подлетевшей, процедила раздраженная Айлин.
У Ассилии тоже было очень красивое и бледное личико, с тонкими аристократичными чертами лица и вздернутым носиком. Ушки также смотрели горизонтально, но были короче, чем у Айлин. А крылья совершенно как у бабочки с серебряными прожилками.
– Вы ждете детей Богов? – удивилась девушка.
– Да, – хором ответили все феи, а потом неожиданно разлетелись в ровные шеренги. Они открыли проход, видимо, для самой главной – Королевы фей.
Она, наверное, была самой высокой из всех, кто собрался на цветочной поляне, за исключением Алисы. Одетая в платье из плотных темно-зеленых и желтых листьев.
От нее не исходило сияния, зато чувствовалась непреодолимая магическая сила – из-за ее приближения волосы на голове шевелились, кожа покрывалась мурашками, а сердце начинало заходиться в безумном танце. Ее крылья были больше, чем у других, абсолютно белые, словно хрустальные, очень тоненькие и непрозрачные – было странно, что они вообще способны поднять кого-то в воздух. И их у нее было шесть, а не четыре. Три пары безупречно остреньких, немного изогнутых крылышек.
– А зачем вы их ждете? – с прерывающимся голосом спросила Алиса, никому в отдельности не обращаясь.
– Мы раскрываем их силу, направляем и в трудные моменты приходим на помощь, – промурлыкала Королева, ее голос был тихим, мягким и теплым, почему-то от этого голоса девушка почувствовала характерный запах сочной и свежей зефирки, опущенной в кофе. Ее волосы были длинны, источающие приглушенное серебряное сияние, правильные черты лица, чуть загорелая кожа и большие ярко-зеленые глаза.
– Ты – Дитя Бога, и мы обязаны помочь тебе. – фея подлетела ближе и дотронулась до лба пораженной Алисы. – Ты боишься, в твоей душе буря, но ты справишься, – заверила фея, и почему-то на душе и правда стало очень спокойно, словно это маленькое и превосходное создание было тем, кому нужно верить безоговорочно. Казалось, будто ты совершенно с ней одной крови, будто Королева всегда будет рядом, поддержит и все объяснит.
– Но пророчество говорит, что я уничтожу мир! – горячо воскликнула Алиса, вспоминая слова Алексея.
– Люди падки на помпезные и громкие слова, – с нисхождением произнесла Королева. – Это пророчество старо, как мир. Не все, что предсказывают, сбывается, чаще все происходит совершенно по-другому, – фея улыбнулась и в ее глазах, темно-зеленых глазах, блеснул огонек. – Ты же ведь его дословно не слышала? – Алиса покачала головой.
– Вот именно, потому что его никто не помнит, – изогнула брови Королева. – А все на самом деле давно уже свершилось и отжило свое, твое время не связано с тем, что произошло в прошлом – ты действуешь в настоящем. И уж тем более ты тут не виновата. – как будто огромный камень свалился с души, Араквус неожиданно вздохнула свободно.
– Но почему все-таки я? – задала она отчаянно мучавший ее вопрос, на который Алексей не ответил четыре месяца назад.
– Потому что в этом мире очень мало Избранных, а тем более прямых потомков, перенявших силу родителей…
–Что? – удивилась Алиса, отодвигаясь назад, – Прямой поток… То есть мой отец… – но Королева не дослушала и покачала головой.
– Ты уверена, что хотела бы знать его? – посмотрела она на нее с лукавым намеком.
Алиса нахмурилась, медленно сглотнула, в голове зашумело. "Но… Может быть. – лепетало в голове – Но как? Я же точно… Я… Нет, не хочу…" Араквус в шоке уставилась на фей, вновь обвела глазами их беззаботные личики и отрицательно помахала головой, мол, не уверена.
– Неужели это так важно, – неожиданно серьезно изрекла Королева – Стоит ли знать того, кто бросил ребенка на произвол судьбы? – она говорила так, словно знала всю семью Алисы, точно ей были известны их отношения, то, как девушка ими дорожила.
Араквус сжала челюсть и кулаки – и вправду, есть более важные и насущные вещи, а это ничего не меняет.
– А если я все же захочу с ним познакомиться? Вдруг мне понадобится помощь? – задала вопрос Алиса. Королева хитро улыбнулась.
– Тогда ты должна будешь разобраться с этим сама. – сердце билось как бешеное, в висках стучало, словно кто-то молотами бил по ним изнутри, воздуха не хватало. – И ты тут не за этим, – изрекла Королева.
– А для чего же?
– Из фей тебе достанется свой хранитель, который поделится с тобой силой и тем самым поможет раскрыть твои. Приступим! – не успела Алиса опомниться, как Королева расставила руки, словно собираясь всех обнять.
Феи, ожидая ее приказа, сорвались с места и закружили, что-то странно распевая – круговерть красок завертелась перед глазами, сливаясь в одно сплошное марево, а потом все озарилось ярко-золотым. Перед ней возникло самое настоящее пламя, трепыхающееся и извивающееся, повинуясь невидимому приказу, Алиса подставила ладони, огонек, теплый и совсем не горячий, опустился мягко на пальцы и замер, а потом превратился в ярко-оранжевый цветочек, его лепестки с театральной медлительностью раскрылись, и, стоя на ядовито-желтом бутоне, появилась Айлин, совершенно не изменившаяся.
Она грациозно расправила крылышки, подлетела и положила свои горячие ладошки на щеки девушки.
– Ты окажешься далеко от долины, ее положение всегда меняется, – затараторила феечка. – Ты появишься рядом с друзьями, а моя сила поможет твоей раскрыться.
– Я смогу ей осознанно управлять?
– Да, – кивнула Айлин, большой пучок на затылке смешно качнулся.
Она медленно наклонилась, и их лбы соединились. По телу пробежала дрожь, в лицо ударил горячий воздух, на девушку начали падать огромные лепестки, падали и падали; они поднимали странную пыль и пыльцу, которая неприятно щекотала нос. Через несколько мгновений лепестки уже накрыли плечи, вздохнуть было невозможно; и в тот момент, когда грудь сдавило неприятным спазмом, Араквус приземлилась на кучу листвы под иссохшим деревом.
Валя с широко раскрытыми глазами наблюдала, как за Мариной захлопывается гигантская дверь; в воздухе повисла звенящая тишина. Все пылали от возмущения и раздражения, одна Настя исподтишка пыталась заснять на камеру своего смартфона красивый и правильный профиль Эрика.
«Откуда она вообще его достала? Видимо, притащила из родного мира, вот только в Тиратио своевольные перемещения же запрещены… Ладно, мне вообще без разницы. Стоит заняться другим!»
Валя, полная решимости, встала со своей постели, подошла к Рязеву. Парень немного приподнялся. Девушка ударила того в солнечное сплетение; Дин, задыхаясь, вновь опустился на кровать.
– Во-первых, следи за языком. Во-вторых, мелочный недоумок, если бы не я, то все бы вы там и погибли. – бросила она уничижительно. Стоит ей только захотеть, как… Нет! Нельзя даже думать об этом. Иначе Смерть точно исполнит свое обещание.
Дверь хлопнула, и девушка направилась по коридору, собираясь разыскать Марину. Хоть большой дружбы между ними и не было, но это не отменяло того, что пострадала девушка от упреков Рязева совершенно зря.
Дин всегда казался Костровой нормальным – сдержанный, стойкий, красивый, с чувством юмора, умный, с необычным таинственным характером, тяжелой жизнью, а сейчас это рухнуло. Нахлынувшее разочарование и отвращение к фигуре парня было сравнимо разве с тем, что девушка испытала два года назад, когда убийцу сестры так и не нашли.
Валя заглядывала во все комнаты и кабинеты, которые несомненно оказывались пусты – все пребывали на собрании и явно обсуждали что-то серьезное. Детей, пострадавших от разрушений быстро вылечили, потом кого-то отправили домой с родителями, некоторые грелись на солнышке, которое медленно уступало свое тепло осенним холодам, а кто-то дожидался внутри здания своих сопровождающих. Всех разместили в местной школе – самой лучшей в регионе. Казалось, что Марина испарилась с лица земли, найти ее не удавалось, хоть Кострова уже оббегала два этажа.
Заглянув в очередной класс, девушка замерла с полуоткрытым ртом, сразу выдав свое беспардонное появление резким открытием двери.
На Валю повернулись два лица: одно суровое и взвинченное, немного красное, принадлежащее Янь Гуэ – Бог был все в том же коротеньком пиджаке и брюках молочного цвета – его большие глаза – красный и синий – сузились, другое же лицо – вытянутое и острое приятного цвета с тонкими губами и светлыми бровями. Неизвестный собеседник Янь Гуэ был худ и высок, с чуть ввалившимися щеками и аристократическими чертами, на плечи ниспадали золотистые волосы, а глаза… точнее глаз… От его взгляда почему-то становилось плохо – в правом крутилась стрелка, прикрепленная к зрачку, и были нарисованы черные цифры, левый был закрыт черной повязкой, скрывая явно еще одну особенность владельца. В отличие от Яня он был одет в черную мантию, полностью скрывающую руки и ноги, словно огромная летучая мышь решила зайти на огонек.
– Как интересно, – произнес собеседник Бога, это был тот голос, от которого беспрецедентно скакало давление и замирало сердце, а в лицо бросалась краска. Что-то он таил в своей глубине, что-то нехорошее, но в то же время очень манящая. Неизвестный в плаще улыбнулся, и его красивое лицо стало еще более приятным; не осознавая, что она делает, Кострова вышла и захлопнула за собой дверь.
Сердце бешено колотилось, в голове затуманилось. Валя несколько раз сглотнула, помассировала виски и отошла от двери, – непонятный холодок прокатился по телу, вызвав отряд мурашек, неприятно дернувшись, девушка решила спуститься на первый этаж. О Марине она и думать забыла, ноги несли ее в неизвестном для нее самой направлении.
– Чертовы Боги, как же бесит…
***
Янь медленно отвел взгляд от двери, за которой исчезла Валентина.
– Ну что скажешь? – обратился он к своему давнему другу, тот пожал плечами.
– Ну знаешь, – начал Бог секретов. – С этой девицей я знаком, – он задумался, и стрелка в его глазу завертелась быстрее, шагая не вправо, а влево. – Но Пантеон не одобрит, к тому же после того, как ты раскрыл секреты мироздания – считаешься предателем.
– Их я спрашивать не собираюсь! – будто не слыша последних слов, вспылил Бог. – Ты же видишь, что они натворили – миры рушатся! – всплеснул Янь руками. Бог Секретов насмешливо взглянул на него.
– За сто лет с небольшим ты стал каким-то эмоциональным… – тот не отреагировал, лишь странно дернул плечами.
– Тебя разве это не волнует?
– Меня? Нет! – в край развеселился Бог секретов. – Поверь, меня не волнует количество людишек. Правда думаешь, что монстры всех истребят? Нет, – самодовольно отвечал на свой же вопрос он, поправляя мантию и усаживаясь на учительский стол, – У людишек все равно будут секреты. Да если они и проиграют, что с того? Даже у монстров есть тайны.
Янь молчал, ответить на это он никак не мог, а его знакомый продолжил:
– Я, кстати, понимаю твою встревоженность… Бог, отказавшийся от своего элемента… Хм.. – Бог секретов помедлил, приложил палец к губам. – Ты погибнешь из-за разрушения этого мира, если в скором времени не сменишь элемент, или не примешь свой вновь…
– Я в курсе этого, – процедил Янь сквозь зубы. – А также я в курсе, что кому-то из Богов Пантеона было выгодно мое заточение, и ты прекрасно знаешь об это. Так ведь? – он внимательно всмотрелся в один единственный глаз Бога Секретов. – стрелка зависла на цифре семь, мелко подергиваясь.
– Я знаю все секреты: людей, Богов, животных, но я не зря зовусь Хранителем темноты – все они запечатаны в моей голове, пока я не решу их раскрыть, но у всего есть цена, – он говорил тихо, размеренно. – И тут тот же самый случай.
Янь повернулся к другу.
– Какова цена?
– Нуу, мне-е надо подумать, – лениво растягивая гласные, произнес Бог Секретов. – Стоит просчитать все возможные последствия, прошлое, тяжесть секрета… Завтра скажу точно.
Янь вновь повернулся к окну и увидел, как Валентина выходит из здания.
– Да, твой глаз видит все, – весело хмыкнул бывший пленник камня.
– Так и есть, – не стал скромничать Хранитель темноты.
– И еще вопрос… Что стало с моей сестрой…?
– Ха, – развеселился Бог, а сердце Яня начало биться с утроенной силой. – Ее за предательство пожиратели душ забрали.
– И из-за кого? – сердце, только что вспыхнувшее, медленно гасло, в своем огне пожирая себя.
– Из-за меня, – легкомысленно произнес Бог. – А еще из-за Дайоны.
– Ого, Богиня обмана и предательства решила отомстить за меня, странно да?
– Ну, ее любовь к тебе стара, как этот мир.
– И следующий в вашем списке я?
– Нет, тебя мы простим, а то Дайона меня самого отправит на съедение. – Янь не отреагировал, лишь задал очередной вопрос:
– А полубоги? – сердце на мгновение замерло, неприятный жар стал подниматься по телу.
– Они сразу же пропала, как только запечатали тебя, но, как тебе известно, пожиратели могут отыскать любого – они уже давно мертвы. – Янь кивнул, своим взором оглядывая долину и дальние развалины Храма Нартан, и вновь сердце остановилось, по плечам пробежал холодок. – И что ты собираешься делать дальше?
– Для начала, остается надеяться, что кто-то отыщет камень Онвар, – Бог секретов удивленно вытянул губы трубочкой. – А я здесь займусь укреплением арок.
– Ты же понимаешь, что ты не можешь дотрагиваться до камней, напитанных божественной энергией, пока сам остаешься без элемента? – нахмурился Бог секретов.
– Да, я это знаю, ОНА – Янь многозначительно выделил местоимение. – мне поможет в этом.
– До сих пор доверяешь людям? – лицо Бога секретов удлинилось от шока и некоторого разочарования. – Учитывая, что ты был предан одним из них – это глупо и самонадеянно.
– Безразлично, она сможет дотронуться до камней, мне главное укрепить арки…
– Дебил, – ударил ладонью по лбу Бог секретов, подобный фейспалм вышел очень удачным. – Ты хоть понимаешь, что тебе придется сильно выкрутиться, чтобы Пантеон принял тебя? По договору мы не вмешиваемся в дела людей, а еще учитывая, что сто лет назад ты разболтал один из главных законов равновесия! – Хранитель темноты пылал от ярости, было ясно, что он не одобряет проступка друга.
– Так получилось…
– Получилось?! – неожиданно взревел его собеседник, вскакивая со стола, он ждал целых сто лет, чтобы все высказать, -Ты предал не Богов, даже не весь Пантеон, ты предал самого себя! В чем была проблема прийти ко мне и точно узнать об их планах? Янь, твою-налево, тебя обвели вокруг пальца полукровки! Лишь потому, что одна из них красиво моргнула глазками.
– Заткнись! – Янь развернулся и схватил друга за грудки, с его ростом и видом Бог Секретов все равно выглядел внушительнее. Гуэ тяжело дышал; давние друзья свирепо прожигали друг друга, – Я не знал, ясно? Я подумал, что хоть кто-то увидел во мне…
– Не Бога, да?! Тебе надоело им быть? Это твоя суть! – яростно срывая руки друга со своей одежды, крикнул Хранитель темноты. Янь отвел взгляд, потер лоб, скривился.
– Не хочу иметь с отцом ничего общего, – выдавил сквозь зубы Янь, – Поэтому я отказался от элемента, после того, что произошло, невыносимо было исполнять эти обязанности. – Гуэ был разбит, воспоминания после ста лет заточения стали лишь больнее. Бог секретов, явно решив, что его друг все рассказал и что они поняли друг друга, отступил.
– А не проще просто принять свой элемент? – спросил он прежним тоном.
– Нет! – резко ответил Янь Гуэ. – На моем месте уже другой, а я не собираюсь делить с кем бы то ни было свой пост.
– Твоя гордыня… – покачал головой его собеседник.
– Ну и пусть, я отказался от своего места в Пантеоне и теперь у меня всего лишь две дороги: либо найти себе новый элемент, либо погибнуть. – Бог секретов на это странно хмыкнул.
– Второй путь все же нежелателен.
***
Валя лишь некоторое мгновенье спустя поняла, что вышла из здания школы, так и не отыскав Марину. Хотя…
Девушка в больничной одежде и с золотистыми длинными локонами стояла совсем неподалеку, а рядом с ней… Анатолий Серпов. Высокий и красивый мужчина, около сорока, с приятными, но жесткими чертами лица, бледный с зализанными назад блондинистыми волосами, холодные темно-зеленые глаза. Он был одет в костюм приятного песочного цвета, поверх которого накинул мантию темно-синего оттенка – он до сих пор состоял в верхней палате Совета. На указательном пальце правой руки покоился широкий перстень цвета электрик.
За его спиной в небе витал остров, на котором расположился небольшой многоэтажный городок – видимо, кто-то важный из Пышного города пожаловал на собрание.
Еще дальше на холме беспорядочно были разбросаны останки храма Нартан, там кипела работа по восстановлению. Всего неделя и будет как новый, все же службы спасения зданий в Тиратио работали быстро и эффективно. Медленно на небе пролетел СУП – сверхновая установка для путешествий – многоэтажный дом с садом и несколькими магазинами. Он был цвета спелой сливы и направился за горизонт, на нижнем ярусе прохаживались люди, кто-то даже помахал, встав на прутья ограды. А ведь и эта машина работала лишь на магической силе Латий, а не на неведомой науке, о которой извечно твердила Настя.
Валя сделала несколько шагов вперед, чтобы лучше слышать Марину – Кострова уважительно взглянула на нее – она стояла ровно, сурово взирая на отца.
– Как хорошо, что мы встретились, – отрывисто произнес Серпов. Его голос был с затаенным хрипом, довольно приятный.
– Я так не считаю, – глаза гневно блеснули.
– Все же я, как и раньше, считаю, что дети должны жить с родителями…
– Не с таким как ты! – с вызовом огрызнулась девушка, в то время, как ее оппонент был хладнокровен.
«Первая ошибка».
– И я прошу тебя вернуться домой, – продолжал он, словно и не слыша. – Мы забудем о твоем поведение…
– Забудем? – вскричала Марина, явно задохнувшись от возмущения и мало себя контролируя.
«Вторая ошибка».
Отец был на голову выше ее.
– Я не вернусь в твой паршивый дом даже под угрозой смерти! Ты преступник и убийца, тиран и изверг!
– А ты такая же истеричка, как и мать, – оценил мужчина.
– Ну и пусть! – всплеснула руками красная Марина. – Лучше я буду истеричкой, но это не отменяет того, что ты чудовище, замучившее свою жену и ребенка… – под холодным и злобным взглядом Марина постепенно стушевалась и последние слова произнесла очень вяло и неуверенно.
«Третья ошибка», – закусила губу Кострова.
На какое-то мгновение Вали показалось, что мужчина хочет уйти, он развернулся, сделал шаг, а потом резко вскинул руку. Раздался хлёсткий удар, Марина без единого звука схватилась за щеку.
– Чтобы знала… – начал мужчина сквозь зубы, с трудом разжимая челюсти, но тут на него налетел парень, выбежавший из-за спины Вали и опередивший ее на какое-то мгновение.
– Как вы смеете бить ее! – взревел Эдмунд, замахиваясь для удара, но Анатолий плавно и легко увернулся, размахнулся и коленом заехал подростку в живот.
– Прекратите! – звеняще крикнула Валя. Серпов обратил на нее свои темно-зеленые, холодные, как осенняя река, глаза. – Нападайте на тех, кто не меньше вас! – ее глаза готовы были стрелять молниями. Кулаки сжались от гнева, в голове немного помутилось: «Валя, только не сорвись, не надо».
Анатолий выпрямился, отступил от Эда и странно ухмыльнулся.
– Желание победителя – закон, – мужчина поклонился, будто ничего не произошло, встряхнул полы своей темной мантии и удалился.
Валя нахмурилась, скоро ее явно ожидала еще одна встреча с этим непонятным человеком.