Przejdź do audiobooka
Алиса пыталась бежать, но не могла – левая нога не желала слушаться, ее искорежило камнями, которые засыпали темницу в башне Аркан. Девушка тяжело дышала, привалившись спиной к дереву; они отбежали на достаточное расстояние и теперь укрывались в лесу, идти больше не было сил. Тони сильно не пострадал, но почему-то отказывался перенести их в безопасное место.
Безликого они не видели, а разбирать завалы не стали – Хранитель решил стремительно покинуть странное место. "Он все равно не жилец,"– изрек тогда парень, а потом что-то добавил еще, но девушка не смогла толком разобрать; от боли она вся побелела, ее замутило.
– Почему ты не можешь перенести нас? – в тысячный, наверное, раз спрашивала Алиса.
– Я думаю, – строго отвечал парень.
– Давай ты подумаешь, когда найдешь мне врача! – закричала девушка, боль была невыносимой; теперь Алиса сидела на земле и баюкала ногу, штанина медленно начинала окрашиваться в темный цвет – значит, пошла кровь. Девушка всхлипнула, боясь взглянуть, что же на самом деле произошло с ее конечностью, а Тони тем временем проигнорировал завывания подруги. Он медленно встал и отошел на несколько шагов назад, взирая сверху вниз на Араквус. Его взгляд не выражал абсолютно ничего – лишь некое замешательство, парень побледнел, сглотнул и отошел еще немного назад.
– Лис, прости, – изрек он, явно раскаиваясь.
– Что?
– Ты должна понимать, пророчество говорит довольно ясно – ты уничтожишь миры, – парень сложил ладони в молитве, а потом воздел их к небу; Алиса в шоке взирала на его манипуляции, раньше она это уже видела.
– Ты что творишь? Какое, к черту, пророчество!? Может быть этот псих ошибся… ПРЕКРАТИ! – закричала девушка, когда из образовавшегося золотого круга Тони вытащил золотой жезл, на вершине которого покоился ярко-синий камень, своими гранями купающийся в лучах заходящего солнца.
Хранитель никак не отреагировал, лишь рассек воздух сокрушительным ударом жезла, целясь в девушку. Алиса закрыла глаза и подставила руки, закрывая лицо – она ничего не могла сделать, страх сковывал тело уже третий раз за день, нервы натянуты до предела. Сердце сделало лишь один удар, казалось, он отдался в мозг ужасной болью, раскалил кости до температуры плавления. Девушка дернулась, открыла глаза, столб света ударил из груди прямо в Тони, жезл которого уже был в нескольких сантиметрах от лба Алисы, время замедлилось.
Свет охватил фигуру парня, достал до камня на жезле, осветив пространство яркой молнией, от которой Араквус вновь зажмурилась, а потом глухой стук огласил окрестности старого и дремучего леса. Ветер, на время затаившийся, ожидая развязки, всколыхнул ветви деревьев, зашуршал листьями, растрепал светлые локоны Алисы. Девушка раскрыла глаза: перед ней на земле лежал скипетр Хранителя света, камень в нем почернел, трещины – одна большая по середине и несколько маленьких – раскололи его.
Алиса с ужасом обвела взглядом пространство, и из ее глаз полились слезы.
***
Девушка открыла глаза, но увидела только заинтересованного Ноя, который всё так же подпирал стену в квартире Алексея.
Алиса думала, что у неё от ужасных воспоминаний будет сильно колотиться сердце, или же будет не хватать воздуха, а может она разрыдается, но ничего такого не было. Она ничего не чувствовала, даже горя от утраты знакомого человека – ничего. От этого воспоминание всё больше казалось подделанным.
– Ну, как? – осторожно спросила Вероника, слева от Алисы. Девушка сидела на диване, куда её посадили для перестраховки.
– Не знаю. – девушка неопределённо пожала плечами. – Даже головокружения нет. Будто увидела скучный сон.
– Ну все, по мне, понятно. – Кай справа от Алисы глазами встретился с Ноем, тот кивнул. Девушка нахмурилась.
– Что тебе понятно? – недоверчивый взгляд.
– Инморталис спрятал что-то недалеко от места своей гибели, – со знанием дела изрек тот.
– Что? Я ничего не видела.
– И не мудрено, – хмыкнул Ной, все еще уставший и раздраженный. – Ты больше всего была с закрытыми глазами.
– Да пошел ты! – вскочила Алиса, почему-то она чувствовала небывалое жжение в груди, что-то черное мелькало перед глазами.
Вмиг комната окрасилась разными цветами, стены размылись; перед Алисой стоял черный столб света, справа и слева – белые, тьма перед ней клубилась и бурлила, медленно тянула свои путы к девушке, странно извиваясь, как будто боясь прикоснуться. Араквус протянула руку и дотронулась до темноты.
В следующее мгновение пространство взорвала молния, и Алису с Ноем раскидало: парень не улетел далеко, лишь грохнулся с небывалой силой о стену позади себя, девушка же приземлилась на диван, больно стукнувшись головой и шеей. Мир вокруг вновь стал прежним.
Девушка затрясла головой и сильнее сжала ее руками.
– Ты в порядке? – донеслось будто сквозь толстое стекло. Вероника немного отодвинулась от подруги, будто ее толкала какая-то невидимая стена. Кай помогал подняться своему спутнику, который все еще тряс головой и не мог прийти в себя.
Алексей сидел за своим стулом и недобро косился на эльфа.
– Что это было? – держась за грудь, хрипло спросил Ной.
– Не знаю, – покачал головой Алексей, но черноволосый дознаватель обращался к Каю, который незаметно для остальных покачал головой и выпучил глаза, мол, потом.
– Всего лишь побочный эффект из-за ее силы, – слишком бодро возвестил Кай, явно намереваясь быть беззаботным; Алиса все еще массировала пальцами виски, которые пульсировали все сильнее. – Поскольку мы все узнали, – сразу же перешел к делу эльф. – То, думаю, стоит забрать Алису Араквус с собой и разыскать…
– Нет! – вскричала девушка.
– А ты что, боишься? – издевательски протянул Ной, который уже пришел в себя.
– А ты что, уже отошел?
– Быстро же ты выходишь из себя, – спокойно ответил парень.
– Поздравляю, мистер Шерлок Холмс, вы очень внимательны! – с сарказмом выпалила Лис. – Может, тебя еще раз шарахнуть?
– Конечно, – неожиданно ухмыльнулся Ной, его губы растянулись в оскале, что придало ему кровожадный вид, выглянули клыки. Что-то щелкнуло в голове Алисы, страх вызвал отряд мурашек, прокатившихся по позвоночнику. Блеснула молния, рассекая улицу и освещая комнату, громыхнул гром, словно кто-то огромный бил по не менее огромному барабану в небе.
– Я могу подойти ближе, если боишься. – неожиданно он отделился от стены, но Кай выставил руку, уперев ее в грудь знакомого.
– Прекратить! – командный и злобный тон.
– Алиса, ты пойдешь с ними, – блеснул глазами Алексей, – Нам нужно то, что спрятал Инморталис. – в его голосе слышалась сила и огромная точка, придавившая Алису и не позволившая ей отказаться.
После смерти Тони один из верховных Хранителей света вызвал Араквус на допрос, там они все разъяснили: отныне девушка оружие, которое быстро спишут в утиль в случае неповиновения, уничтожат. Ведь само ее существование ставит под угрозу все шесть измерений, а пока она живет только благодаря заступничеству Алексей и еще нескольких Хранителей, рассматривавших пророчество под другим углом. Странно, что про суть предсказания мужчина так и не поведал.
– Нет, – твердо и упрямо заявила девушка.
– Алис, но им нужна твоя помощь, ты ведь не хочешь, чтобы разные твари проникли в этот мир и уничтожили его. – взмолилась Вероника, Алексей выжидал, буравя ее темными глазами.
– Девчонка просто боится. – хмыкнул на заднем плане Ной. Алиса поджала губы, потерла лоб и сжала кулаки.
– Ладно, я пойду с ними. Только сначала предупрежу родителей.
– А как они вообще отреагировали? – подалась вперед Вероника, зная о проблеме, вызванной похищением Араквус.
– Я им все рассказала – Алексей мне разрешил! – предупреждая все вопросы, воскликнула девушка. – Мы решили, что этот «дар» передался мне от родного отца. Но раз уж он исчез с радаров, узнать что-то конкретное нет возможности.
– После того как разрушения и толчки прекратились, а люди выбрались, Посвящённые Стражи разобрали завалы, попутно восстанавливая Святыню, но причина разрушений, а также их прекращение не были установлены, – главный дознаватель закончил чтение документа и поднял взгляд на трибуны.
Это был низенький кругленький человек лет сорока пяти, его идеально гладкая лысина играла бликами от наколдованных шаров света, которые кружили под конусообразным потолком, на большом носу картошке были надеты старомодные пенсне в роговой оправе. Небольшие зелёные водянистые глазки, как ни странно, в основном смотрели сосредоточено и сурово. Человек был одет в клетчатый тёмно-коричневый костюм, великолепно подобранный под его фигуру, с золотыми пуговицами и запонками. Чёрные лакированные туфли, со слегка заострёнными носками, которые скрипели при ходьбе из-за своей новизны.
Но как бы дознаватель не был одет, и как бы он не выглядел, мужчина оставался мастером своего дела. Трибуны и места для Министров находились вдоль стен, по обе стороны от возвышения, на котором стоял говорящий, так что он был хорошо виден всем присутствующим. Сам зал представлял собой прямоугольное каменное помещение.
Места, на которых сидели члены собрания, были сделаны из лакированного дуба, а возвышение, на котором выступали дознаватель и люди, готовые высказаться, из мрамора. Окон в нём, как в принципе, и дверей не было. Чтобы попасть в него нужно было пройти через специальный пространственный коридор, прорезанный норксами – местными охранниками, так что сам зал мог существовать только в какой-то временной параллели или же не существовать вообще в этом мире. Это было придумано для того, чтобы было невозможно подслушать особые или экстренные, важные заседания. Но в данный момент совещание таковым не являлось и присутствовали все, кто захотел.
– Уважаемый совет, данное Собрание кажется для многих неуместным, – начал дознаватель хорошо поставленным громким голосом, тщательно проговаривая каждый слог. Слова отскакивали от каменных стен и затихали, не успев превратиться в эхо, как будто всё сборище было запечатано в каком-то коконе.
– В данной ситуации оно было бы созвано только из-за разрушения такой Святыни, как первый Храм Нартана, но у господина Рязева есть обвинения, которые возможно подскажут в каком направлении нам искать виновных тех жертв, что принесло частичное разрушение Храма. – Дознаватель снова замолчал, а трибуны наконец ожили: люди поворачивали головы, ища глазами Рязева, переговаривались и умудрялись за пять секунд построить догадки, по поводу обвинений с его стороны.
Все гости заседания были одеты по-разному: кто-то в джинсах и кожанках, простых футболках и штанах, кто-то был в классических костюмах, подобных костюму Дознавателя, будто их выдернули с совещания какой-то корпорации, другие же сидели в накидках всех возможных цветов – белые, чёрные, красные. Отдельные дамы и девушки – в пышных платьях преимущественно бордового цвета, с высокими причёсками. Была парочка людей в шкурах из животных с разноцветными татуировками – эти выглядели самыми воинственными со своими ножами и мечами.
Но не только одежда могла привлечь внимание постороннего зрителя – цвета волос также могли служить отдельной темой. Вот в левом углу на верхнем месте сидит старичок с ярко-золотой шевелюрой и бородой, также в левом углу, но чуть пониже старичка сидят четыре подростка с ярко-синими волосами. Мелькали и розовые, и красные, меньше всего здесь было привычных цветов. Почему-то именно в такой толпе, где собираются разные люди, становится понятно, у кого какие тараканы в голове. Непосвящённый человек бы решил, что попал на маскарад, но это было очень важное собрание, которое в принципе могло сойти за цирк, если бы кому-нибудь в голову пришло устроить драку. Но вернёмся к слушанию.
Оживление всей этой разномастной толпы длилось не долго – Дознаватель поднял руку и всё успокоилось, а уже после встал высокий стройный мужчина с переливчато-чёрным оттенком волос.
Николай Рязев был в накидке тёмно-зелёного цвета, которая ровно лежала на его широких плечах. Мужчине было около сорока, но его лицо продолжало хранить свежесть молодости, может такое впечатление создавалось из-за его ярко-голубых глаз, чисто выбритого лица, а может он и впрямь оставался молодым, всячески не поддаваясь невзгодам пережитого, хоть седина и проскакивала на его висках. Волосы были слегка длинноваты, и мужчина зачесал их назад. Тонкие губы Рязева оставались плотно сжаты на правильном лице с чуть впавшими щеками, из-за нахмуренных угольно-чёрных бровей между широким лбом и острым носом образовалась складка, кроме неё ничто не выдавало ярости, бушующую в его груди.
***
В том же здании, куда прибывали желающие присутствовать на Совете, но в другом его конце находилась большая палата на двадцать четыре человека. Как раз там и расположились небезызвестные герои.
Ребята, уже не грязные и без ранений, лежали на кроватях, заправленных белым постельным бельём, одетые в белые футболки и свободные синие штаны.
Лазарет был раза в два больше любого спортивного зала, двенадцать коек, стоявшие через два метра у противоположных стен. Возле кроватей расположилась пара стульев и небольшие тумбочки со стаканом и графином из хрусталя. Высокий сводчатый потолок удерживали толстые перекладины. Через каждые четыре кровати были расположены окна – большие до потолка, занавешенные белым тюлем и почти прозрачными бежевыми шторами.
– Почему здесь всё такое белое? – возмущалась фигуристая Настя, лежавшая на кровати с правой стороны. Её короткие пурпурные волосы и длинная чёлка были затянуты в хвост на затылке. Девушка кривила тонкие губы в полуулыбке и расширяла тёмно-голубые глаза от небывалого возмущения. – Такое чувство, будто я уже умерла и попала в Рай! Даже носки чисто белые! – девушка приподняла левую ногу, демонстрируя идеально чистый носок на маленькой ступне.
– А ты бы предпочла, чтоб он был чёрным от грязи? – язвительно спросил спортивный широкоплечий парень с медными волосами, которые густой шапкой покрывали его голову. Тонкие губы Эда растянулись в язвительной усмешке, вообще любая улыбка на этом худом слегка загорелом лице с широкими скулами, длинным носом и широкими медными бровями выглядела издевательской.
Парень сузил чёрные глаза, от чего казалось, что он готов был выкинуть какую-то пакость. Поджидаев лежал правее в двух метра от девушки, и поэтому повернулся полубоком, опёршись на матрас сильной рукой.
– Нет, – рассмеявшись, ответила Настя.
Валентина, сидящая в позе лотоса на кровати у левой стены, прекрасно видела и Настю, и Эдмунда, которые подкалывали друг друга минут десять. Она взирала на них с кислой миной, немного завидуя их общению. Большие тёмно-синие глаза с длинными чёрными ресницами упрямо смотрели в потолок. Тонкие изящные брови поднимались вверх, когда Эд или Настя выкидывали что-то из ряда вон.
– Просто Настя рассчитывала попасть кое-куда пониже.
– Да! Где мой котёл? Я настраивалась на привлекательного и страстного Люцифера в жарких языках пламени, но не на задохликов Ангелов!
Кострова уже хотела их убить, так как совершенно не понимала, кто такие ангелы, демоны и Люцифер, но ребята не останавливались.
Всего их в палате было шестеро – четверо у правой стены и двое у левой. Справа от Вали лежал с закрытыми глазами Макс, положив правую руку на лицо, скрестив ноги, он отбивал в воздухе ступнёй неслышный никому ритм.
Спереди кроме улыбчивых Эда и Насти лежал хмурый, сверлящий потолок ярко-голубыми глазами, Дин, и Марина, которая пребывала в каком-то нервозном состояние.
Самым собранным из всей компании считался первый, парень был сыном уважаемого Николая Рязева, который в данный момент высказывал обвинения не менее важному человеку.
Дин держался сдержанно в компании знакомых, но мог вспылить, немного гордый и независимый, он всегда поддерживал друзей и не отказывал в помощи. Валя уже достаточно привыкла к странным перебоям настроения парня, но тем не менее ожидала скорую битву.
Дин был высоким с достаточно широкими плечами. Сейчас он, положив левую руку на лоб, перебирал длинными пальцами чёрную чёлку и хмурил широкие брови, его нижняя пухлая губа немного выдавалась вперёд, свидетельствуя о том, что он чего-то ждёт.
С каждой минутой Валя настораживалась всё сильнее – он ни слова не проронил с тех пор, как её команду объявили победителями, правда баллы снизили на половину из-за того, что действовала одна девушка, и всё же она чувствовала, что скоро начнётся допрос и возможно с пристрастием.
Но больше ее интересовал Янь Гуэ, который куда-то исчез по прибытию в лазарет.
Марина же – высокая стройная девушка с блестящими золотыми волосами и синими глазами – была чем-то очень взволнована. Она лежала на спине выкручивая пальцы и руки, всячески кривя губы будто от спазмов боли. Валя боялась, что у девушки случится срыв.
Многие принимали Марину за одну из безмозглых "кукол", какими были девочки из её окружения, но нет – она ещё в тринадцать лет сбежала от отца, обладала рассудительным и холодным умом, вот только сейчас что-то шло не так. Возможно из-за того, что отец её находится совсем рядом. А впрочем девушка и впрямь походила на куклу – такое же красивое, доброе, светлое личико и яркие губы. Но улыбка у неё выходила грустной и немного снисходительной.
В задумчивости же её лицо было крайне сосредоточено и не выражало никаких эмоций.
Если же у Эда было на лице написано одно нахальство, а Валя всегда была либо холодна, либо раздражена, то у неё ничего нельзя было прочитать – иногда это вызывало дрожь по всему телу. Но вот сейчас обычно собранная девушка походила на ребёнка, который провинился, знал, что скоро придут мать либо отец и будет наказание, но и, как всякий ребёнок, она искала выход из ситуации, искала и не находила…
Бронзовая дверь отворилась, и в лазарет вошел парень двадцати лет. Валя повернула голову – высокий с тёмно-синими волосами, и ярко-зелёными глазами, и татуировкой дракона на всю руку.
– Привет, инвалиды, – поздоровался новоприбывший и пожал руку Дину, который при виде друга привстал с постели.
Ребята недружным хором ответили на приветствие. Валя уже встречала гостя – однажды в библиотеке. Девушка перевела взгляд на Настю, та во все глаза бессовестно пялилась на вошедшего.
– Какими судьбами, Эрик? – спросил Дин, усаживаясь.
– Да так, по поручению Магистра, – не стал тот вдаваться в подробности, а потом неожиданно просиял. – Я вообще зашел посмотреть на победителей! – Эд сразу же оживился, проявив интерес к фигуре гостя.
Настя всё не сводила с него глаз. Парень и правда был красив, даже смазлив, как сказала бы Кострова.
Эрик обладал красивым приятным голосом, подтянутым телом с достаточно широкими плечами. У него были немного длинные синие волосы, чуть пухлые губы, широкие скулы и большие яркие глаза, казалось, будто они были подсвечены тёмно-зелёным светом.
– Так кто же тот превосходный игрок, в одиночку справившийся с заданием? – неожиданно все глаза метнулись к Вале, только Макс остался безучастным. Девушка никак не отреагировала, все еще пялясь в потолок. Но парень встал и подошел к ней, протянул руку.
– Эрик Квайз, начинающий Хранитель света, думаю, ты нам будешь нужна, – не переставал сиять красавчик.
– Сомневаюсь, что вы мне будете нужны, – четко, смотря парню в глаза, выдала девушка.
– Сомневаюсь… – тихо повторил Дин, с интонацией брезгливости в голосе. Теперь все повернулись на него, Марина как-то странно прикусила губу, явно предчувствуя неладное, а Валя напряглась.
– В чем ты сомневаешься? – сузил глаза Эдмунд, они давно были врагами.
– Только в том, что Кострова сама справилась с заданием, – в голове зарычал монстр, во-первых, парень назвал ее по фамилии, а во-вторых, все же без ее помощи вообще бы никто не спасся. Должны быть еще и благодарны за спасение. А тут какие-то «предъявы»!
– Знаешь, что? Мою команду признали выигравшей, судьи отметили правильность и законность действий моего игрока! – отчеканил Эдмунд, лицо которого тоже медленно начинало багроветь. – Если у тебя и были какие-либо подозрения, то стоило их озвучить.
– На турнире запрещается помощь из вне, – спокойно контратаковал Дин, не заметив тона одноклассника. Все в палате замерли, улыбка с лица Эрика медленно сползала. – А у Костровой отсутствуют способности, которые позволили бы ей выбраться из заточения.
– Что-то я не понял, придурок, – перешел на личности Эд, уже становясь лиловым. – Ее способности предусматривают помощь из вне – это, как раз, не запрещено. Ты бесишься, что моя команда выиграла или что? Все было честно – судьи это признали. И вообще не фамильничай! – Валя широко раскрыла глаза и посмотрела на Эда, чтобы тот да защищал ее – неслыханно!
Тут Дин порывисто сел, свесив ноги на пол.
– Сам придурок! Мне плевать, что решили судьи – всем уже известно…
– Дин, прекращай, – нахмурился Эрик, а Валя не понимала, как ей реагировать на подобное заявление – все же парень был прав, но отказаться от выигрыша, подвести команду, самостоятельно и осознанно оттолкнуть от себя возможность вырваться вперед. К тому же это еще одна возможность возвысить себя. Разве это плохо?
До Макса похоже долетели крики, и он привстал, удивленно расширяя глаза.
– Вам наверняка помог кто-то. – Марина от заявления Дина вздрогнула – это было точкой кипения: она вскочила со своей постели.
– Отстань от нас! И вообще высказывай свои подозрения прямо! Если у тебя проблемы, то при чем тут мы?! – все ребята в шоке раскрыли глаза. Лицо Марины исказилось от гнева, щеки пошли красными пятнами, глаза заблестели от подступивших слез.
– А при том…
– Свои личные проблемы решайте без меня! – перебила его Марина, – Не собираюсь участвовать в ваших потасовках. И не смей катить на нас бочку, Рязев, если сам лоханулся и проиграл.
– Черту переходишь. – повернулся наконец к ней парень.
– Вот только посмей, – вскочил Эд. – С моими подопечными могу разбираться только я! – неожиданно проснувшаяся ответственность парня, несомненно, была очень кстати.
– Да пожалуйста, – неожиданно расслабленно пожал плечами Дин и вернулся на подушку. – Вот только не говори, что ваша победа и разрушение храма – несвязанные вещи, – бросил тот.
– Они связаны только в твоем больном уме! – выпалила девушка и понеслась прочь из лазарета. Валя действительно удивилась – чего они все накурились?