…Топь, топь, непролазная, коварная, безжалостная топь… Болотная жижа, чавкающая под ногами… Зловещие зеленоватые огни, похожие на разбежавшиеся в темноте глаза – зовут, манят за собой в пучину, обещая неминуемую погибель… Странные звуки, похожие то ли на рычание страшного чудища, то ли на предсмертные рыдания его жертвы… «То ли ил опускается, то ли вода поднимается…», – всплыла в памяти фраза из старого забытого фильма34…
…Наёмники не сунулись за ними. Инга, трясясь от страха и замыкая шествие, убрала за собой вешки, и теперь нача́ла едва заметной болотной тропы было не сыскать, а сгустившаяся тьма и вовсе скрыла следы беглецов.
Прикрывать тыл!… Скажи ей кто-нибудь пару недель назад, что она ночью посреди болота в самом сердце коварного и загадочного Мыса будет «прикрывать тыл» двух бывалых ходоков – она бы рассмеялась тому чудаку в лицо!!! Но сейчас было не до смеха… И Инга прекрасно понимала, что кроме неё делать это нелёгкое дело попросту… некому!!! Баюн впереди прокладывал путь, примечая одному ему известные знаки и ориентируясь в темноте разве что по своему́, почти звериному чутью. Колояр тащил на плече Хруста, и голова пса безжизненно моталась сзади. Была ли в этом хоть капля смысла??? Как бы то ни было, бросить раненую собаку на верную погибель они не могли!
Хотя… Лезть среди ночи в болото само по себе было верной погибелью…
– Впереди относительно сухой островок – там переждём до рассвета! – подал голос Баюн. – Инга!!! Смотри, куда ступаешь! След в след иди!!!
– Можно подумать, что у тебя на затылке глаза!35 – фыркнула девушка, которая действительно чуть было не оступилась.
– Интуиция, а не глаза на затылке! Интуиция и знание упрямой женской натуры! – донёсся насмешливый голос спереди.
– У меня над упрямой женской натурой командует инстинкт самосохранения! – проворчала Инга, с трудом переставляя ноги в болотной жиже.
– Давай! Ещё чуть-чуть! – подбадривал ходок.
«Чуть-чуть» растянулось ещё метров на пятьдесят, преодолеть которые оказалось нелёгким делом. В полном изнеможении они буквально выползли на небольшой островок, который действительно был немного выше и суше топкой грязи.
Темнота вокруг по́лнилась звуками, от которых мороз шёл по коже. Правда, как показалось Инге, они не приближались. Злобное урчание, заунывный вой, чей-то предсмертный вопль, даже звук, недвусмысленно напоминающий хруст чьих-то костей, словно кто-то кем-то решил поужинать прямо «не отходя от кассы» – всё это слышалось в некотором отдалении…
– Да-а, – словно прочитав её мысли, негромко протянул Колояр. – Нам, можно сказать, повезло, что мы сейчас ЗДЕСЬ! Большие хищники в болото среди ночи не сунутся, даже за таким лакомым кусочком как мы!
– А в само́м болоте? – содрогнулась Инга. – Та тварь, что Глиста схватила, здесь тоже может водиться???
– Здесь и кое-что похуже может водиться! – угрюмо ответил ходок. – Поэтому сидим тихо и не привлекаем лишнего внимания! А как рассветёт – будем выбираться…
– Ага! – согласился Баюн. – Мы так в жиже болотной перемазались, что по запаху нас ни одно местное чудище не найдёт! А найдёт – так за своих примет!!!…
Инга слабо улыбнулась – парень изо всех сил старался не терять самообладания, и это сейчас было, пожалуй, самое правильное. Баюн сидел, подложив под себя маленький туристический коврик, а здоровенная башка Хруста покоилась на его коленях. Он почёсывал собаку между ушами и время от времени что-то тихо ей нашёптывал. Они почти извели бинты из всех трёх аптечек, перевязав здоровенное туловище, чтобы хоть сколь-нибудь остановить кровотечение, и истратили запас обезболивающих, но шансов было ничтожно мало. Вытаскивать пули здесь, в потёмках посреди болота – значило, доставлять раненому псу ещё больше бесполезных страданий…
– Он выживет? – шёпотом спросила Инга у Колояра, стараясь, чтобы их разговор не расслышал Баюн.
– Не знаю, – честно ответил ходок. – Варги живучи – их так просто не прикончить! Но он много крови потерял, да и пули мы ещё не вытащили… Не знаю…
– Договорились же не болтать! – острый слух «волка» свёл на нет их усилия. – Выживет-не выживет… Нашли тему!!! Он чует всё и понимает, между прочим…
– Баюн, – мягко перебила его Инга. – Ты знаешь, была одна история. Мой прадед воевал в Великую Отечественную, всю войну разведчиком прошёл. Так вот у него тоже пёс был, Джульбарсом звали. Не такой, конечно, как у тебя – обычная немецкая овчарка… Так вот, один раз в разведке собака почуяла засаду и дала знать, а когда немцы огонь открыли – бросилась и прадеда моего собой закрыла. Засаду уничтожили, а прадед пса этого потом всю ночь до медсанбата на руках тащил – ну, прямо как мы сейчас! Ему говорили: брось, всё равно не выживет! А он тащил и тащил… И представляешь – выжил пёс! Прадед его даже с собой домой после войны привёз. Вот так…
– Спасибо! – голос Баюна в темноте неожиданно дрогнул.
А может, просто ночное болото исказило привычные звуки…
***
…Ближе к рассвету промозглый влажный воздух сгустился до тумана, повисшего клочьями на корягах и чахлой болотной растительности. Инга поёжилась и попыталась пошевелиться – было тесно. Открыв глаза она на мгновение потеряла дар речи – её, завёрнутую в одеяло, обнимал огромными ручищами спящий Колояр. Впрочем, от её возни ходок мгновенно проснулся и встретился с ней взглядом.
– Здесь холодно и сыро! – проворчал он, отпуская девушку и отводя глаза. – Простынешь – возись потом с тобой!!!
Инга взглянула на Баюна, позволившего себе задорную усмешку, и показала ему кулак. Парень по-прежнему сидел, положив на колени собачью голову, словно не двигался всю ночь.
– Как он? – она подобралась ближе и прикоснулась к серебристой шкуре, покрытой каплями утренней росы.
– Жив. Но еле-еле… , – тихо ответил «волк», почёсывая волкособа за ухом.
Хруст приоткрыл умные глаза и внимательно уставился на него.
– Вру! Конечно, ты жив! Жив и выкарабкаешься!!!…
Инга беспомощно взглянула на Колояра – ходок сворачивал одеяло, закинув «Вал» на плечо, и старательно отводил взгляд.
– Выбираться надо! – пробурчал он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Баюн, где твоя тропа???
– Нет дальше тропы! – негромко подал голос тот. – Вешки пропали!
– Как… пропали???
– Очень просто! Ночью были, а сейчас – нет…
Инга, с трудом унимая дрожь, огляделась. Марево, поднимавшееся в утреннем тумане над болотной жижей, в одном месте словно чуть двинулось в сторону. Или показалось???…
– Колояр! Сзади!!! – крик Баюна потонул в злобном рыке, когда чудовище поняло, что обнаружено.
Сквозь туманное марево колыхнулся расплывчатый силуэт, тут же, впрочем, принявший более чёткие очертания, и перед ходоками предстало нечто абсолютно фантастическое. Массивное туловище существа заканчивалось длинным гибким, почти змеиным хвостом, а венчалось безобразной головой на длинной облезлой шее. Голову с некоторой натяжкой можно было бы назвать петушиной (имелся даже небольшой гребень), если бы не взгляд злющих, абсолютно безумных гла́зок и не увесистый клюв, полный острых, как бритва, зубов. Опиралось «нечто» всего на пару корявых когтистых лап, также напоминавших куриные, но недостаток конечностей с лихвой компенсировался большими ко́жистыми крыльями, спереди снабжёнными острыми крючьями. Монстр был изрядно высок – на полголовы выше Колояра – а его шкура, белесовато-зелёная, местами поросшая мхом, служила бы ему надёжным камуфляжем даже при полном отсутствии тумана.
Помесь петуха, ящерицы и летучей мыши…
Меж тем чудище, однозначно определив своей первой жертвой именно Колояра, атаковало без промедления. Ходок, скинув с плеча автомат, успел дать короткую очередь, однако пули, даже с близкого расстояния, не нанесли василиску существенного вреда. Обиженно взревев, легко раненый монстр захватил ствол «Вала» огромными крючьями и рванул на себя вместе с человеком. Отпрянув от смертельного клюва, пытающегося нанести прицельные разящие удары по лицу и шее, Колояр резко отклонился назад и выпустил оружие из рук. Зверь отшвырнул автомат в сторону за ненадобностью и приготовился к новому нападению.
Баюн, уже вскочивший на ноги, дёрнул Ингу себе за спину и, выхватив обеими руками припрятанные клинки, бросился на выручку. Новая мишень была вооружена, а значит – более опасна, поэтому василиск быстро переключил внимание на «волка» и, яростно взревев, стремительно атаковал. Хруст, с трудом подняв голову, дёрнулся было на помощь хозяину, но Инга, обхватив руками могучую шею, удержала собаку на месте.
– Тише, тише… Он сам справится!
Пёс скосил на неё глаза и, жалобно заскулив, повторил попытку.
– Хруст, лежать!!! – Инга прекрасно понимала, что её команды волкособ слушать не будет, поэтому просто повисла на нём всем весом, не давая подняться на ослабевшие лапы.
Внезапно краем глаза она заметила среди тумана ещё один силуэт. Василиск был не один!… Выхватив «Вальтер», она щёлкнула предохранителем и высадила целую обойму в несуразную фигуру, навалившись всем телом на Хруста и отчаянно вопя.
Второй монстр, не ожидавший отпора, взревел и внезапно стал полностью видимым, шагнув на островок из тумана, – чуть меньше первого и немного светлее. Он не стал рисковать и предпочёл более лёгкую добычу, без промедления ринувшись в сторону Инги и лежавшей на земле собаки. Как во сне девушка видела огромный клюв размером с ведро, качнувшийся в паре десятков сантиметров от её лица. Хруст, с неимоверным усилием подняв голову, вцепился страшными зубами в лапу чудища, заставив его в последний момент споткнуться и изменить траекторию, а подоспевший Колояр завершил дело несколькими ударами внушительного ножа.
С первым василиском ситуация, однако, складывалась сложнее. Монстр был крупнее и, по-видимому, опытнее. Он «каруселил» вокруг Баюна, не позволяя тому приблизиться на расстояние удара, но и не нападал сам, очевидно, экономя силы и энергию для решительного броска. «Волк», чуть пригнувшись и не выпуская из рук клинки, осторожно переступал ногами, практически копируя движения зверя и не сводя с того изумрудно-зелёных глаз. Со стороны казалось, что эти двое кружат в каком-то смертельном фантастическом танце, заморачивая разум и завораживая своими синхронными движениями…
Первым не выдержал василиск. Мотнув башкой, он коротко рыкнул и, выставив вперёд крючья, атаковал. Баюн, резко пригнувшись, ушёл в сторону, успев полоснуть клинком по открывшемуся на мгновение брюху монстра. Несмотря на чудовищные размеры, для ножа тот был уязвим. Однако, раненые звери нападают с удвоенной яростью, и к василиску это относилось в полной мере – взревев, он перешёл к новой атаке. Баюн, видимо, был готов к такому повороту, несколькими короткими точными ударами охладив пыл чудища и вновь уйдя с траектории броска. Не давая монстру опомниться, он сам зашёл с тыла и в немыслимом прыжке приземлившись тому спину, обоими клинками резанул его длинную шею с двух сторон. Поверженный василиск упал, захлёбываясь собственной тёмной кровью, и обмяк. Баюн вытер ножи и, склонив голову набок, взглянул на замерших в немом изумлении Колояра с Ингой.
– Ну… ты… в своём репертуаре!!! – выдохнул наконец ходок.
– Да вы тоже молодцы! – «волк» и бровью не повёл. – Всего втроём целого болотного василиска уложили!…
Инга против воли улыбнулась – точно, не исправим! Хруст же, почуяв, что она ослабила хватку, вырвался из её рук и из последних сил пополз на брюхе к хозяину.
– Ну, тебя-то куда несёт!!! – проворчал Баюн, нагибаясь и обнимая пса. – Знаю, знаю, что ты помочь хотел! И помог ведь!!!…
Пёс лизнул его в лицо и уронил голову.
– Хруст… ХРУСТ!!! – крик отразился от болотной жижи, уносясь эхом и теряясь в утреннем тумане, расползавшемся рваными клочьями в стороны…
…Крик Баюна эхом отразился от болотной глади и затерялся где-то вдали меж коряг и кочек, поросших чудовищно длинным мхом, а на смену ему пришла неожиданная пронзительная тишина – такая, что заложило уши. Инга тихо всхлипнула и отвернулась – смотреть на искажённое болью лицо парня, держащего на коленях безжизненную голову волкособа, было выше её сил. Колояр шагнул ближе и положил руку на плечо Баюна, но тот даже не пошевелился, отрешённо глядя куда-то перед собой…
Осторожное покашливание откуда-то сбоку заставило Ингу вздрогнуть, а вслед за этим в клочьях тумана, ещё висевших над болотом, проступил тёмный силуэт.
– Ярый, ствол убери! – вместо приветствия негромко произнёс человек, заметив движение ходока. – Я с добром!!!
– Сыч?! – полувопросительно выдохнул Колояр, опуская «Вал» и таращась на вышедшего из тумана так, словно тот был привидением.
– К вашим услугам! – усмехнулся загадочный незнакомец.
Вслед за ним из тумана показалась настолько зловещая рожа, что Инга испуганно пискнула.
– Буян, назад! Нечего барышень пугать! – невозмутимо скомандовал мужчина, и рожа исчезла, словно вновь растворилась в тумане.
– А вы неплохо тут похозяйничали! – он кивнул на трупы василисков. – Только непонятно, чего расселись – не знаете, что ли, что на свежее мяско́ сейчас много, кто сбежится???
Взгляд его упал на распластанную тушу Хруста, и мужчина наклонился ниже.
– Погоди-ка, парень! – он достаточно бесцеремонно отодвинул Баюна, убирая его руки с головы и шеи волкособа. – Вы собачку свою спасать собираетесь? Или вместе с ней тут сгинуть решили???
«Волк» поднял на него полные тоски и непонимания зелёные глаза, а у Инги рот от изумления открылся сам по себе. Мужчина обвёл всю компанию скептическим взглядом, остановившись на Колояре.
– Так, Ярый! Ты здесь единственный в адеквате, похоже! – деловито произнёс он. – Кроме того, ты единственный, кто эту тушку сможет поднять. Давай-ка, бери его и пошли – и так времени упустили предостаточно! Остальные – пристраивайтесь! След в след – поняли? И живее – пока чисто… Буян, домой!!!…
***
…Странное чувство охватило Ингу, когда она шагала «след в след» за неожиданным помощником по едва заметной болотной тропе. Она торопилась, почти бежала, пытаясь подстроиться под его размашистый шаг и чуть не тыкаясь носом в широкую спину, затянутую в кожаный плащ, наброшенный поверх добротного комбинезона. Позади неё шагал Колояр, продолжая тащить на плече едва живого Хруста, а замыкал шествие Баюн, невероятно воспрянувший духом после появления Сыча…
…Кстати, интересно, почему его называют Сычом??? Инга начинала привыкать, что клички здесь даются не просто так и порой характеризуют своего обладателя лучше, чем имя, данное при рождении… В её представлении Сыч был замше́лым нелюдимым стариком – обладателем густой бороды, косматых бровей и древней избушки где-нибудь в чаще непроходимого леса, подальше от любопытных взглядов. Реальность предстала в виде уже немолодого, но подтянутого плечистого мужчины, от которого веяло опасной тайной. Борода у него, кстати, имелась – аккуратная и абсолютно седая как и коротко стриженные волосы. В любом случае, незнакомец был далёк от образа дряхлого старикана и личность представлял из себя весьма колоритную.
А уж от его спутника вообще мороз бежал по коже! Обладатель страшной рожи сейчас весело бежал впереди хозяина, зная болотную тропу, видимо, ничуть не хуже. То, что Буян – тоже варг, Инга поняла достаточно быстро. Правда, был он чуть крупнее Хруста и более матёрый. Кроме того, среди его собачьих предков наверняка затесались мастифы: морда Буяна была слегка приплюснута и снабжена внушительными брыля́ми, а страшная пасть, утыканная в шахматном порядке острыми зубами, тянулась от уха до уха, будто волкособ постоянно ухмылялся.
Путь их между тем не занял много времени. Вскоре болото чуть расступилось, образовав небольшую вытянутую возвышенность, на которой красовалась небольшая изгородь, а немного дальше тянулось приземистое деревянное строение, причём, часть дома располагалась на сваях над болотной топью. Впрочем, топь тянулась во все стороны, насколько хватало взгляда, и служила надёжным прикрытием и от лишних глаз, и от непрошенных гостей. Рядом с жилищем имелась собачья будка внушительных размеров. Буян, весело помотав хвостом, занял своё место, смерив хозяйских гостей почти равнодушным взглядом и задержав его лишь ненадолго. Этого вполне хватило, чтобы понять – и хозяин, и его дом под надёжной защитой.
– Проходите, гости дорогие! – тон Сыча можно было бы даже назвать любезным, если бы не его колоритный вид и не внушительный дробовик в руках. – Пока в столовую. А этого, Колояр, давай-ка сразу в операционную! Я надеюсь, друзья, вы не будете в претензии, если я на время оставлю вас и займусь вашим четвероногим другом???…
«Столовая», «операционная»… Инга не верила своим ушам – здесь, посреди Мыса, эти привычные слуху слова обескураживали и звучали дико!…
Девушка в компании Колояра и Баюна сидела сейчас за длинным столом в комнате, обставленной подобно обычной гостиной в каком-нибудь загородном доме. У стены стоял небольшой диван с парой подушек, напротив него – буфет, в котором сквозь наполовину стеклянные дверцы виднелась кое-какая посуда, а выше упомянутый стол располагался посередине, покрытый простой льняной скатертью…
– Кто он такой, этот Сыч? – не выдержала наконец Инга – несмотря на усталость, ей не терпелось узнать хоть какие-то сведения.
– Разное говорят… , – помолчав немного, ответил Колояр. – То ли он один из первых ходоков, то ли учёный-биолог, что прибыл сюда вместе с группой себе подобных на озеро Медяк… Как бы там ни было, ходят слухи, что именно он добрался-таки до Скалы Надежды, а там, ежели на рассвете в первых лучах солнца туда попасть, говорят, любое заветное желание сбывается… Вот и выпросил он себе особый дар. Что он хотел получить на самом деле – теперь уж не расскажет, но Скала истолковала его «заявку» по-своему и презентовала Сычу дар исцеления. И теперь он, вроде как, даже мёртвого может с того света вернуть, а то и по кускам собрать, как мозаику… Он, кстати, эту легенду про Скалу опровергает и утверждает, что никто никогда там не был, да и самой Скалы не существует вовсе…
– И что же он – бесплатно всех лечит? А лекарства где берёт посреди болота??? – не унималась Инга, услышав такие невероятные подробности.
– Сыч – почти легенда Мыса, – Колояра её вопрос нисколько не смутил. – Помогает людям, попавшим в беду, и никогда не берёт денег за свою помощь. Большинство ходоков, правда, откладывает понемногу в копилочку и исхитряется передать – так, на всякий случай… А лекарства? Хм, поговаривают, что он ими и не пользуется вовсе! Врачует травками да древними заклинаниями. То ли он изначально некими колдовскими способностями обладал, а Скала их просто преумножила, то ли сама же его ими наделила – кто знает?… Да и неважно, как именно он это делает, правда? Но факт остаётся фактом…
Надолго повисло молчание, прерываемое время от времени лишь тихим лязганьем каких-то инструментов, доносящимся из операционной. Инга «переваривала» полученную информацию, и в душе́ её недоверие боролось с очевидностью. Наконец в небольшом коридоре между «столовой» и операционной скрипнула дверь, и показался Сыч с абсолютно обычным и совершенно не магическим скальпелем в руке. Баюн, до сих пор не проронивший ни слова, привстал с места, вопросительно на него глядя.
– Всё нормально! – кивнула «легенда Мыса». – Поправится твой зверь! Надо же, ты его приручил – молодец!… Нужно оттащить его в подсобку – там у меня «палата» для таких вот, «выздоравливающих»…
…Спустя четверть часа, когда Хруст, ещё спящий под наркозом, был устроен в выше упомянутой подсобке, а Баюну Сыч строго-настрого приказал сначала отдохнуть самому́, а потом уже приступать к дежурству «у постели больного», они снова собрались за столом.
– Придётся вам у меня покантова́ться пару-тройку дней, – без обиняков заявил хозяин. – Пока псина не поправится…
– Она что, за три дня поправится??? – Инга тут же пожалела о своей несдержанности, когда холодные светло-голубые почти до прозрачности глаза Сыча скользнули по ней.
– Я думаю – да! – кивнул он. – Волкособы вообще выздоравливают быстро, у них регенерация хорошая и сопротивляемость – будь здоров! А у меня ещё и травки нужные припасены оказались – очень кстати, надо сказать!…
Колояр подарил Инге многозначительный взгляд – та недоуменно пожала плечами.
– Хватит переглядываться! – прервал их немой диалог Сыч. – Марш мыться, болотные монстры, потом ужинать – и спать!!!…
***
…То, что в доме Сыча имеется настоящий душ, стало для Инги ещё одним сюрпризом, причём, весьма приятным. Когда она наконец отскоблила с себя всю болотную грязь и растёрлась большим банным полотенцем, то поняла, что для настоящего счастья нужно, оказывается, совсем мало…
Одевшись, а точнее – завернувшись в необъятных размеров мужской халат, великодушно выделенный хозяином, девушка вернулась в столовую, где уже собрались все остальные. В нос немедленно ударил аромат мяса и жареной картошки с чесноком.
– Присаживайтесь, барышня! Приятного аппетита! – Сыч радушно показал рукой на свободный стул и вновь повернулся к Колояру, продолжая разговор. – Так говоришь, всё в Медяк упирается???…
Речь, по всей видимости шла, о цели их похода. Обладал ли новой информацией Сыч, было сложно сказать – прочесть какие-либо мысли на его обветренном непроницаемом лице представлялось большой проблемой – однако слушал он с живым интересом.
– Говорят, там, на Медяке сейчас неве́сть что творится! – кивнул Колояр.
– На Медяке всегда невесть что творится! – невозмутимо пожал плечами Сыч, прихлёбывая из кружки какой-то горячий напиток, от которого шёл пар. – Не в Медяке дело! Прошерсти́ть там окрестности, конечно, неплохо, раз уж собрались, только вряд ли вы что-то найдёте!… А вот ближе к южному побережью – да! Что-то происходит – нехорошее и пакостное!… Не так давно у меня тут пара ходоков вольных отлёживалась. Погоняла не буду называть – ни к чему это! Так вот, они аж за Старую Крепость умудрились уйти: кто-то напел, дескать, там обере́гов ценных – полный клондайк36! Ну, они и попёрлись!… И под такую раздачу попали – мама, не горюй!!! Одна волна зверья, другая – чуть ноги унесли! Словом, повезло ребятам, что живые выбрались!…
– Ну, про «клондайк оберегов» я тоже слышал! – вступил в разговор Баюн. – Такие байки испокон веку по Мысу ходят…
– Да, не спорю! – прищурился Сыч. – Да только «месторождения» эти всегда в разных местах были! А теперь – чётко за Крепостью, ближе к Скале Надежды! Словно заманивает кто, чтобы побольше народу погубить… Ну, или подчинить своей воле!… Из этих-то двоих, что у меня кантовались, один на Большую Землю ушёл – здоровье пошатнувшееся поправлять! А второй… Второй ТУДА вернулся – тянет, говорит, душу рвёт на части! Там и сгинул…
Повисло молчание. Инга безуспешно пыталась соединить в голове все обрывки полученной информации. Вспомнился покойный Сохатый – он тоже толковал про какого-то таинственного «заказчика», который задумал подчинить Мыс, а также всё и всех, что в ней находятся. Неужели кому-то это может быть нужно??? И не просто нужно, а ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ…
За окнами тем временем спустились сумерки, и Сыч, поднявшись, включил свет. Инга с недоумением уставилась на вспыхнувшую над столом яркую лампочку, облачённую в уютный абажур. Электричество? Здесь? Посреди странных диких земель???…
– Генератор, – усмехнулся хозяин, перехватив её изумлённый взгляд. – Мощный генератор. Вам, как дочери инженера, такие тонкости должны быть понятны!
– Мой отец – ходок! – буркнула Инга, глядя на него исподлобья – несмотря на очевидную помощь, «Легенду Мыса» она побаивалась.
– Кто бы спорил! – вновь усмехнулся Сыч, потирая бороду. – Да ещё какой ходок! Уникальный, можно сказать… И что-то откопал Ваш отец – добрая ему память! – такое, что сильно помешал чьим-то планам!…
– Да, я тоже не верю, что Ставр сгинул просто так! – подал голос Баюн. – Был, был – и нет его!… Кто-то помог! Кто-то, кто его боялся, крепко боялся!…
– А Никита? – тихо спросила Инга, понимая, что вопрос звучит глупо и наивно.
– Братец Ваш жив, я думаю, – неожиданно мягко произнёс Сыч. – И спасло его именно то, что он Ставру кровным сыном приходится. Этот неведомый «кто-то» решил, что парнишка будет ему полезен. А вот зачем – пока неясно… А теперь – спать!!! Утро вечера мудренее!…