Олег помнил тот день. И мысленно уже не раз проклял его. Проклял и того кто позвал его на работу в квест, и тот день когда согласился приехать в гости к Светлане. О последнем он уже тысячу раз раскаялся и пожалел!
– Гореть тебе в Аду, сучка! – сквозь сжатые зубы промычал Олег, – И тебе, и твоему брату-пидору и гандону-лейтенанту!
Да? – Света на мгновение опешила, а потом наклонилась ближе к Олегу, – Ты че такой дерзкий?
И с этим вопросом она ткнула шуруповерт в лоб жертвы. Но либо сверло было слишком тонким, а возможно и из плохого металла, но распоров кожу и ударившись о кость сверло согнулось и в следующий миг сломалось, улетая с противным звоном, оставив на лбу лишь глубокую царапину в виде запятой.
Блондинка отпустила кнопку. Наступила тишина. Юноша и девушка смотрели в глаза друг другу. Оба не ожидали такого эффекта и сейчас осмысливали происходящее. Олег чувствовал, как ссадину начинает печь. Кровь, стекая тонкой струйкой меж бровей, щекотала переносицу, а затем срывалась на пол с кончика носа.
– Если ты меня убьешь сейчас, то твой брат этого не похвалит! – наконец вымолвил Олег!
– Да мне насрать, что скажет мой брат! – сорвалась вдруг на крик девушка. – И между прочим, чтоб ты знал: завтра ты будешь жалеть, что я не убила тебя сегодня. Мой брат – основатель братства поклонников Сатаны. Они тут уже не первый раз с друзьями приносят жертвы. А ты в прошлый раз все испортил. Да еще потом одного из «братьев» озадушил. Он теперь в сарайчике лежит… И что с ним делать теперь? Создал ты нам проблему, дружок!… Так что на тебя у Сашки – братика моего – зуб. И он пообещал не просто в жертву тебя принести, а так замучить, чтобы ты сам просил тебя убить! Смекаешь? Поэтому он тебя и не дал Димке на растерзание: тот-то еще та садюга. Он с тебя голыми руками шкуру бы содрал. Но Сашка хочет сам! Так что думай о том, что тебя завтра ждет, когда братья опять соберутся!
– Боже мой, какие вы твари тут собрались!
– Щас довыпендриваешься! А хочешь, я тебе яйца отрежу?
С этими словами она схватила свободной рукой в белой перчатке Олега за гениталии. Тестикулы пронзила боль. И Олег вдруг осознал, что все это время он находился перед Светланой голым, но уже, видимо так привык к этому, что и не обращал внимания.
Тем временем, девушка отложила электроинструмент и взяла строительный нож. Поднесла его к глазам Олега и, нажав на клавишу, выдвинула лезвие.
Лезвие с серией тарахтящих щелчков выдвинулось примерно на шесть сантиметров. Олег успел заметить, что лезвие было чистым, гладким и блестящим, и скорее всего, должно было быть острым. «Но что с того? – успел подумать Олег. – Что тупым, что острым – эффект будет один…»
– Серпом по яйцам! – вскрикнула Светлана и махнула ножом вниз.
–Эй, бля! – только и успел выкрикнуть Олег, дергаясь всем телом и замирая внутри.
– Не ссы! – ответила Светлана, разжимая руку в низу. Не хочу тут все в крови перемазать. Да и перевязку тебе делать не собираюсь, чтобы ты кровью не истек. Побудь еще немножко мужичком. А завтра будешь трупиком…
Потом девушка соскользнула со стола, собрала инструменты обратно в саквояж и, махнув на прощанье рукой, произнесла:
– Пока милый! Не скучай! Приятно время провели!
Она вышла, дверь грохнула. Свет погас.
21.
Олег стоял в темноте прикованный к стене, с поднятыми вверх руками. Метрономом пульсировало в животе и гулким эхом отдавалось в ушах, в такт пульсу. Время совсем потеряло обычный смысл. Часы, минуты, секунды… нет. Сейчас время измерялось ударами сердца. И сколько сотен, или даже тысяч ударов оно сделало, Олег измерить не мог. Но ему казалось, что прошла уже вечность. Левая нога невыносимо ныла, и стоять приходилось на одной правой. Рассеченный лоб щипало, а нос, на котором подсыхала корочкой кровь, чесался. Повернув голову, пленник потерся носом о плечо. Пахнуло потом немытого несколько дней тела. Юноша представил, как было бы сейчас классно лежать в теплой ванне с пеной и, млея, распаривать тело. Но тут свело судорогой левую руку.
Да. Долго ему так не простоять. Кровь уже плохо поступает в поднятые конечности, и они начинают неметь. Олег пошевелил пальцами и потряс руки, пытаясь хоть как-то усилить кровоток. Боль ненадолго утихла.
«Что же делать? Что делать?» – мозг топтался на одной мысли.
Тут молодой человек вспомнил, что Светлана сидела напротив него на столе, который так и остался стоять недалеко. Левая нога пока еще плохо слушалась и стоять на ней было больно. Парень обхватил руками цепи, идущие от наручников и, напрягая последние силы, подтянулся вверх, а здоровой ногой начал аккуратно прощупывать пространство впереди. Так и есть – вскоре нога наткнулась на холодный металл ножки стола.
– Отлично! – тихо подбодрил себя узник.
Он аккуратно подтянул стол к себе. Сначала на десять сантиметров, потом еще немного. Вскоре стол стоял уже вплотную к человеку. Олег напрягся еще немного и закинул больную ногу на столешницу, обдавшую холодом обнаженную кожу. Еще немного и вторая нога оказалась на столе. Теперь можно было сидеть, чем юноша и воспользовался.
Пока Олег отдыхал, наверху забухало. Хозяева, похоже, включили музыку и устроили вечеринку. Олег подумал, что это хороший знак. Он посчитал, что раз хозяева веселятся, то они не полезут к нему, по крайней мере, еще некоторое время не полезут. Значит, есть время. Хотя и немного, руки все еще подняты вверх, и они опять начали затекать.
Олег поднялся на ноги и развернулся к стене – благо цепь была достаточно длинной и позволяла такие маневры. Теперь то, к чему крепились цепь и наручники, находилось на уровне пояса. Молодой человек дал немного отойти пальцам и стал ощупывать крепление. Оказалось, что цепь пропущена через какое-то кольцо, закрученное в стену. Олег попытался покрутить крюк, и он, с трудом, но поддался. Собравшись с силами, пленник начал вращать цепь и кольцо. Время от времени цепь перекручивалась, и ему приходилось приседать и прокручиваться самому, чтобы раскрутить цепь. И вскоре крюк вывалился из стены.
– Ура! – тихим шепотом произнес Олег и растянулся на столе, вытянув ноги и, опустив руки на живот.
Полежав так несколько минут и восстановив силы, которые последнее время слишком быстро его покидали, что и неудивительно, ведь он не ел нормально уже несколько дней. Последний раз немного воды и «Сникерс» сегодня… или вчера? Счет времени был потерян.
Вспомнив о времени, Олег осознал, что драгоценные минуты как раз терять и нельзя. Поэтому превозмогая боль в ноге, он встал и, ковыляя и держась за стену, двинулся по кругу. Его нога обо что-то споткнулась. Раздался треск пластика и бульканье какой-то жидкости и что-то покатилось.
Олег вспомнил, про бутылку с горючей жидкостью, оставленную истязателями, и пошарив по полу вскоре нашел ее, лежавшую недалеко у стены. Судя по весу, в ней оставалось не менее половины. Но горючка без огня бесполезна. Хотя… мозг подкинул отчетливую картину того, как Лысый лейтенант в момент, когда вспыхнуло пламя, отбросил коробок со спичками и принялся потирать обожженные руки. Молясь о том, чтобы коробок так и лежал там, где упал, Олег опустился на колени и, ползая по полу, стал плавными широкими жестами ощупывать бетон, звеня при этом цепями как привидение. Коробок был на месте.
– А ты говорила, что я невезучий! – злорадно произнес юноша, как бы отвечая на слова Светы об отсутствии у него везения.
22.
Следующей проблемой была дверь. Олег сидел теперь перед ней и думал в темноте. Минутой ранее он, полив немного горючей жидкости на недогоревший ботинок, и подпалив его спичкой, соорудил импровизированный факел, с помощью которого удалось осмотреть дверь в подробностях. Дверь оказалась добротной, прочной, из массива, а не та обшитая тонкой фанерй каркасная хрень, которую за дешево, да и не за дешево тоже, продают в большинстве строительных магазинов. Такую дверь не выбить, особенно в ситуации Олега. Петли снаружи. Замок врезной.
Мелькнула мысль о том, чтобы сжечь дверь. Но и ее пришлось отбросить, так как, скорее всего, пока такая толстая дверь прогорит, он и сам задохнется угарным газом в этом замкнутом пространстве. Будь у него какой-нибудь инструмент, ну хоть маленький нож, и избыток времени – можно было бы слой за слоем, по волокнам прорезать в двери дыру в области замка и открыть ее. Но времени не было, как в прочем и инструмента.
Олег сидел и размышлял о том, что можно было бы использовать в качестве оружия или инструмента. Он даже проверил ножки стола, намереваясь сделать из них дубинку, но они были намертво прикреплены к столешнице и даже не шатались. Он прикидывал шансы на успех в случае, когда его тюремщики и издеватели откроют дверь и войдут и он нападет на них. Он представил, как зажигается лампочка, открывается дверь, и он сидит посреди комнаты на столе… Что он ослабевший успеет и сможет сделать в такой ситуации…
Стоп!… Зажигается лампочка! Надо разбить или вывинтить лампочку! – эта мысль озарила сознание, и Олег быстро подтянул стол в центр комнаты, забрался на него и поднялся на ноги, под самый потолок. Зажег спичку, и, найдя лампочку, выкрутил ее из патрона. Лампочка была старого образца – грушевидной формы, очень похожая на колбу. Олег подумал, что из лампочки, с помощью горючей жидкости можно сделать неплохую гранату.
Следующие несколько минут он мастерил свое оружие. Сначала он долго и аккуратно, не спеша тер лампочку об угол дверного откоса, отлитого из бетона; в том месте, где колба соприкасается с цоколем. Это надо было сделать очень аккуратно, так как в лампе был вакуум. И если отверстие сделать слишком быстро, то стекло могло просто взорваться из-за разницы давления. Пока Олег тер, он молился о том, чтобы колба не разбилась, но, вот, раздалось легкое шипение, свидетельствующее о том, что образовалась маленькая дырочка, через которую воздух медленно входит внутрь лампы, заполняя ее. Когда звуки прекратились, что свидетельствовало о выравнивании давления внутри колбы и снаружи, молодой человек потер лампочку еще немного, расширяя отверстие, ведь у него не было шприца, через которое он мог бы заполнить колбу. Проверяя, время от времени, размер протертого отверстия ногтем, Олег, наконец, достиг нужного результата и удовлетворенно хмыкнул.
Пожертвовав еще несколькими спичками, узник собрал несгоревшие остатки одежды, и сложил все перед собой. Капнув несколько капель горючего на оставшийся ботинок, Олег поджег и его и в тусклом чадящем свете стал капать из бутылки в колбу остатки её содержимого. Потом он зубами порвал на тонкие полоски остатки манжет куртки и обмотал эти полоски вокруг цоколя лампочки. Под полоски ткани он просунул несколько спичек, оставив наружу только их головки.
Оружие было готово. Олег осмотрел свою импровизированную гранату критическим взглядом в свете угасающего пламени. Оставалось только пропитать ткань остатками жидкости и, чиркнув по коробку, бросить. Разбившаяся колба обольет все вокруг горючим составом и вспыхнет пламя! Идея была прекрасной, как казалось. Оставалось только дождаться, когда дверь откроется и… не промахнуться!
Ботинок догорел, наступила темнота. Активную деятельность больше вести было невозможно, и оставалось только сидеть в одиночестве и предаваться размышлениям о гуманности запланированной акции. Убийство, даже если и плохого человека, все равно остается убийством. И решиться на это было не просто. С другой стороны, если он не убьет, то убьют его – Олег это прекрасно теперь понимал, а умирать очень не хотелось.
Вынужденная самооборона, цель оправдывает средства – Олег искал себе оправдания. По словам Светланы, выходило, что эти сволочи уже замучили в этом подвале не одного человека. И если их не остановить, то и дальше люди будут умирать приносимые в жертву.
Предаваясь размышлениям, юноша вдруг осознал, что напряженно сжимает ладонь, в которой держал лампочку с горючим. Еще чуть-чуть и стекло могло треснуть. Надо было расслабиться и молодой человек осторожно ослабил хватку и, переложив зажигательный снаряд в свободную руку, начал сжимать и разжимать кулак, разминая онемевшие пальцы.
Восстанавливая кровообращение, Олег подумал, что метать что-либо руками скованными наручниками будет не очень просто. Хоть цепь между браслетами и была длиннее обычного, но не настолько чтобы свободно размахивать руками. Тут нужна будет согласованность и сноровка, и чтобы занять себя, узник начал прорабатывать движения броска. Сначала медленно, потом все быстрее. В итоге стало получаться довольно синхронно, и Олег решил не тратить больше остатки сил, и без того скудные.
Утомленный упражнениями, Олег присел к стене на скрещенные ноги (пол все же был холодным) и сложил руки внизу живота, зажав лампочку двумя ладонями, чтобы та случайно не выкатилась и не разбилась. Приняв позу йога, молодой человек опустил голову на грудь и погрузившись в состояние близкое к медитации, почти покинул свое тело, пытаясь сознанием дотянуться до помещений вверху и понять, что там происходит. Слух обострился, выделяя из мешанины звуков, доносящихся сверху, какие-то знакомые сочетания.
В какой-то момент грохочущая музыка сменилась на более медленные и тихие мелодии. А еще через некоторое время – к этой минуте, Олег уже совершенно потерял чувство времени – за дверью раздались сначала скрип ступеней лестницы, потом шаги, затем лязг засовов на двери. Узник быстро подскочил вверх, и от этого движения у него закружилась голова – сказывались продолжительные голод и жажда, но пересилив слабость, человек в наручниках все же удержался на ногах и поднял руки вверх, чтобы изобразить, что он все еще прикован и не настораживать визитера раньше времени. В левой руке он прятал коробок, и прикрывал ею правую, сжимавшую лампочку.
23
Дверь открылась, и показавшаяся яркой как Солнце лампочка ослепила долго пробывшие в темноте глаза, заставив зажмуриться на несколько секунд. Когда Олег, снова разлепил веки, то увидел, что пришедший тоже стоит на пороге и, глазами непривыкшими к темноте, пытается что-то разглядеть в черноте подвала, одновременно безуспешно щелкая выключателем.
– Что за черт!? – выругался человек, в котором Олег по голосу узнал усатого сектанта. – Лампочка что ли перегорела? Ну ничего – заменим.
Брат Светы переступил порог и вошел в комнату, держась за косяк двери. Его сильно покачивало. Видимо, вечеринка не прошла бесследно. Вошедший остановился за порогом, рыгнул, выдохнул и полез в карман, вынул руку и начал чиркать зажигалкой.
Тут Олег понял, что наступил момент, дальше которого ждать уже не имело смысла. Он чиркнул спичками о коробок и метнул снаряд в визитера.
Тренировки не прошли даром – бросок получился удачным: лампочка угодила сектанту прямо в лоб и разбилась на множество осколков, порезавших кожу, и заливая горючим лицо и одежду. Но спички, пшикнув, потухли еще в полете, и зажигательного эффекта не получилось. Тем не менее, жидкость попала в глаза и порезы, смешалась с начавшей сочиться кровью. Лицо защипало, и брат Светланы закричал и схватился ладонями за лицо, пытаясь стереть едкую смесь. Но при этом прилипшие к лицу осколки стекла лишь глубже врезались в кожу и боли и крови только прибавилось.
Хоть огонь и не вспыхнул, но эффект неожиданности и ослепления, все равно получился потрясающий – усатый напрочь забыл о существовании Олега в помещении. Пользуясь ошеломлением визитера, узник в три прыжка подскочил к противнику и забежав ему за спину накинул цепь на шею и стал душить.
Но долговязый резко присел, схватив цепь руками, потом вообще упал на пол, перекувырнулся через голову, и, извернувшись, смог освободиться от захвата. Ослабевший узник ничего не смог с этим сделать, отдавший последние силы на атаку, он даже поднимался с пола теперь очень медленно. А освободившийся, сектант успел перехватить инициативу, вскочил на ноги первым и ударил пленника в лицо. Удар получился не очень сильным, но неожиданным и голова Олега дернулась. Юноша, не успев подняться, снова упал.
– Щенок! – долговязый рассвирепел. – Я тебя прямо сейчас прикончу, не дожидаясь завтра.
Олег снова почувствовал удар – на этот раз ногой по ребрам. Бок обожгло болью. Перехватило дыхание. Но глаза зацепились взглядом за маленький плоский прямоугольный предмет, лежащий на полу и отбрасывающий длинную тень в косом свете падающем из открытой двери. Молодой человек узнал в этом предмете зажигалку и вскочив на колени и собрав всю волю в кулак, не обращая внимания на еще один пинок в ягодицу, сконцентрировался на том, чтобы добраться до вещицы. Совершив короткий бросок и схватив зажигалку, Олег перекатился на бок, и весьма вовремя – мимо снова пролетел ботинок. Юноша попытался встать, но сектант был уже рядом занося руку для очередного удара. Олег не стал пытаться увернуться – он лишь немного отклонился в сторону, и вопреки ожиданиям нападавшего, приблизился к противнику, приложил руки к его груди и крутанул колесико. Зажигалка, сверкнув искрами, выбросила язычок пламени, который лизнул рубашку предводителя сатанистов и в следующий миг, пропитанная горючим одежда, вспыхнула и огонь запрыгнул вверх, охватив корпус человека и его волосы.
Брат Светланы снова закричал, но на этот раз уже не от неожиданности, а от реальной боли и ужаса, охватившего его. Он захлопал себя по телу и по волосам, пытаясь сбить пламя. Олег не стал, терять времени и, понимая, что сил у него не много и поэтому надо действовать быстро и радикально, подскочил к противнику и нанес удар ногой ниже пояса.
Сектант задохнулся от новой порции боли и инстинктивно приложил руки к пораженному месту и опустился на колени, сжавшись в комок. При этом он продолжал гореть, но, похоже, на несколько мгновений забыл и об этом. Олег тем временем намотал цепь на кулак правой руки, а затем сложив руки в замок ударил ими противника в челюсть. Зубы клацнули, и дернув головой, Александр, завалился на бок, упал и перекатился на спину. При этом он почти сбил пламя, и остатки огня вскоре совсем исчезли.
В свете лучей лампочки, висящей в коридоре, порезанное и вымазанное кровью и местами обгоревшее лицо лежащего на полу человека было похоже на кошмарную маску злого адского существа, каким он по сути и являлся. Одного взгляда на это лицо хватило, чтобы Олега передернуло от отвращения и молодой человек отвернулся, и двинулся в сторону выхода.
– Сука! – хрипло выругался сектант и начал пытаться перевернуться на живот и подниматься.
– Ну уж нет! – закричал в ответ Олег, обернувшийся на голос.
Он вернулся назад, и с размаху ударил ногой в голову сверху вниз. Голая пятка врезалась в затылок, с хрустом припечатывая череп к бетону. Обгоревший сектант обмяк и распластался по полу, но при этом он продолжал стонать и мелко подрагивать.
Олег ударил еще раз. И еще раз. Жертва окончательно затихла. Выждав несколько секунд, юноша приблизился к лежащему на полу телу, с некоторой опаской присмотрелся, прислушался, приложил руку, пытаясь прощупать пульс. Поверженный противник не подавал признаков жизни и Олег произнес:
– Минус один!
Обшарив карманы, узник обнаружил, что в них было пусто. Больше всего хотелось найти ключ от наручников, но эта надежда не оправдалась. «Что-ж, придется еще пожить в наручниках!» – подумал Олег с горечью. Но ключевым в этой фразе было слово: «Пожить!»
24
Во второй раз Олег покидал комнату, в которой он провел столько неприятных часов. В первую очередь он запер дверь камеры снаружи, на случай если брат Светланы все же очнется, и давать ему шансов выбраться бывший узник не собирался.
Поднявшись по лестнице и оказавшись в коридоре, Олег огляделся и обнаружил, что дверь в гостиную заперта и из-за нее доносится та самая музыка, а также скрип кровати и громкие стоны. Светлана кричала как заправская актриса порно фильмов, старательно изображая страсть.
– Покричи – покричи! – язвительно пробормотал студент, – Сейчас вы у меня еще не так покричите!