– Вызывали агир-ментор? – Люция, облаченная все в ту же бордовую мантию, с прикрытым лицом, вошла в тускло освещенный кабинет. Стены и потолок помещения были выкрашены в черные и бордовые цвета, с золотыми символами на них. В центре кабинета стоял большой резной стол с нагроможденными на нём бумагами, среди которых виднелись фотографии изуродованных тел. Так же на столе стояло три телефона разных цветов, и отдельный факс. Перед столом лежал шёлковый ковёр, и стояло два кожаных диванчика. В углу, с одно стороны двери стояло два стула для низших служащих, с другой стороны стояла статуя в полный, человеческий рост. Это был обнаженный, забальзамированный, мускулистый мужчина, похожий на минотавра, но при ближайшем рассмотрении становилось, очевидно, что у него голова рогатого медведя, с оскалившейся пастью. В одной руке был светящийся золотом меч, другая была поднята как на гобелене в зале суда, и в центре ладони переливался изумрудный змеиный глаз. На стенах висели гобелены, несколько отличающиеся от основного. На них изображался тот же персонаж, но не просто стоящий, а поражающий своих противников различными способами. За столом сидел облаченный во все бело предводитель, и сургучом запечатывал конверт, при помощи своего перстня.
– Есть проблемы Люция, и их нужно решить, – не отрываясь от своего занятия, скорбно проговорил агир-ментор.
– Как будет угодно владыке! – кивнула головой Люция.
– Вот твоя цель! – Люция взяла протянутый конверт, развернула его, и мгновенно побледнела.
– Но…
– Никаких «но» Люция. Не давай мне повода усомниться в твоей верности повелителю! Он предал нас, и должен понести заслуженное наказание. Тебе повезло – кара по кодексу в этом случае слишком рискованна, и тебе нужно представить это как бытовой случай. Но самое главное не выведи на нас детективов. Если будешь сомневаться в своей вере – ты знаешь, что делать! Не дай оскверняющим поступкам проникнуть в тебя!
– Агир-ментор, возможно ли передать цель … – Люция даже не успела закончить свою мысль.
– Что?! – взревел предводитель, – ты смеешь спорить со мной? И сомневаться в воле нашего владыки? Уходи прочь, и выполни свою миссию до конца, пока я настолько благосклонен к тебе.
Люция, не проронив более ни слова, быстрым шагов вышла из кабинета, и по коридорам обители отправилась к своей машине, по пути зайдя в служебный кабинет, и сбросив с себя мантию и маску. Затем, Люция сев в автомобиль, выехала за пределы города к расположенному в небольшом лесочке озеру. Люция остановилась у самой кромки воды. В её глазах был страх, сменяющийся гневом. Простояв так десять минут, Люция вышла из машины, включила скорость, и положила камень на педаль газа. Двигатель набрал обороты, и тут же начал медленно погружаться в воду. Одинокий темный силуэт, под лунным светом стоял неподвижно. И только когда последний пузырёк воздуха всплыл на поверхность, и на серебряной глади разошлись последние круги, фигура развернулась, и начала быстро отдаляться от берега. Люция вернулась на шоссе, и пошла по направлению к городу. Пройдя минут десять, ей посчастливилось остановить попутную машину, водитель которой согласился её подвезти. Добравшись до знакомой улицы, Люция на несколько секунд замерла, глядя на свет, горящий в одном из окон. Тяжело вздохнув, она пересилила себя, и уверенной походкой зашагала к двери. Отперев замок ключом, найденным в висящем над дверью кашпо, Люция прошла внутрь, даже не став запирать замок. Люция, плавной, будто летящей походкой, поднялась на второй этаж. Половица предательски скрипнула, и из комнаты раздался голос:
– Мама, это ты? – вслед за голосом в коридор вышел Отто Герлинг, и включил располагающийся на стене светильник. При виде выражения лица своей мамы, и револьвера в её руке – он все понял. Лицо Отто побледнело, и голос испуганно задрожал:
– Мама, мамочка, я все объясню!
– Ты предал нас! Ты предал меня! – рука с пистолетом медленно поднялась, и чёрное зияющее отверстие жаждало изрыгнуть маленький кусочек металла, несущий смерть всему живому.
– Нет, мама! Пожалуйста! Выслушай меня. Мы выбрали неверный путь, мы совершали страшные злодеяния, я больше не мог этого вынести. Я хотел изменить нашу жизнь. – Отто был на грани того, чтобы зарыдать во весь голос.
– Это говоришь не ты. Твое тело захватила тьма, и ты должен очиститься, чтобы получить еще один шанс. – Пистолет в руке Маргарет дрожал, внутренняя борьба вот-вот должна была вырваться наружу.
– Мамочка, прошу тебя, не делай этого. Давай сбежим отсюда, и… – раздался оглушительный выстрел, и мольбы Отто так и застыли в его стекленеющих глазах. Он рухнул на пол. Жизнь покидала его так же быстро, как кровь вытекала из черно-бордовой раны в его груди.
Рука Маргарет Герлинг опустилась, и по её щеке скатилась скупая слеза. Осознав весь ужас произошедшего, Маргарет бросилась к сыну, но он не подавал признаков жизни. Тьма окончательно заволокла разум мисс Герлинг, она впопыхах схватила листок бумаги, и карандаш. Несколько движений, текст написан. Маргарет положила листок бумаги на стоящий в коридоре комод. Её рука медленно подняла пистолет, и уткнула его снизу-вверх в то место, где голова плавно перетекает в шею. Раздался второй громкий хлопок. Безжизненное тело Маргарет Герлинг, почётного ментора Агиросиона, рухнуло всего в паре метров от только что убитого ей же сына, оставив после себя лишь кровавый след, с частицами затуманенного разума, стекающими на пол.
После второго выстрела, мрачно стоявший в тёмном переулке силуэт, быстро направился к телефонному автомату, расположенному совсем рядом, и набрал номер:
– Архи-ментор, Люция выполнила поручение владыки, и осталась верна нашему кодексу. Понял. Сделаю. Агир. – Тёмный, мужской силуэт проскользнул в дом семьи Герлинг. Пробыл он там не более полутора минут, и выйдя на улицу, так же быстро и бесшумно проследовал в переулок, и скрылся в темноте.
В рабочей обители предводителя последователей Агиросиона, шло совещание, возглавляемое самим агир-ментором. Напротив его стола на диванах расположились четверо архи-менторов, и внимательно слушали:
– Мои верные сподвижники! Наш главный претендент на посвящение в один из высших чинов, не смог совладать с собственной кровью. Она была предана собственным сыном, и проявила качества истинного ментора, и не преступила через кодекс. Предатель понес заслуженное, хоть и не совсем сопоставимое с его проступком наказание. К сожалению тело Люции так же начало заполняться порочными сомнениями, и она была вынуждена отправиться под покровительство великого просветителя. Я уверен, великий покровитель наставит её, и осквернённого сына на путь истинного просвещения, и мы с ними встретимся вновь. – Агир-ментор замолчал. Его сподвижники сидели как каменные статуи, и не проронили ни звука, и тогда он, удовлетворившись, продолжил:
– Хорошо друзья. Ждём Люцию, и её неразумное дитя вновь прибывшими, а пока, нам необходимо выбрать ментора для паствы Люции. Нужен самый верный, самый надёжный человек. Ведь во владениях Люции в ближайшее время будет не так безопасно, и новый ментор должен будет не только сохранить всю паству, но и выполнять «сборы урожая с угодий» в том же объёме, что и при предшественнице. Сложно будет преуспеть в этом деле, но если мы хотим опередить прошлый год, то нам стоит постараться.
– Агир-ментор, позвольте предложить одну кандидатуру, посвящённый человек зарекомендовал себя в моих глазах исключительно, показав всю преданность и полную отдачу нашему общему делу.
– У кого-то еще может быть есть кандидаты для выдвижения на общее голосование? Хорошо. Значит, единогласным решением принимаем твой выбор, Гера. Но запомни – в случае провала на новом посту, будет наказан не только твой кандидат. Согласно кодексу, архи-ментор выведший своего протеже в менторы, подвергается абсолютно идентичному наказанию, или поощрению в зависимости от достигнутых результатов! Твоё решение окончательное, Гера?
– Так точно мой повелитель. Я уверенна в своём выборе.
– Отлично. Обряд инициации пройдёт по традиции в полночь, через три дня. На этом таинство не заканчивается. Осталось обсудить еще один важный вопрос – спад урожайности тридцать седьмой паствы. В этом месяце на три процента уменьшилось поступление в хранилище великого покровителя, и не было приведено ни одного просветлённого на посвящение.
– Повелитель, в тридцать седьмой наблюдается отток благоденствующих туристов, напуганных россказнями местных жителей, так же планирующих переезд. Временно ментор решил уменьшить объем работ по очистке от скверны, и направлению их средств на угодное великому покровителю дело, иначе есть шанс окончательно потерять объёмы. Три процента не существенны в этом случае.
– Не существенны?! Ты понимаешь, что говоришь, Сет? Дай волю на три процента, а через месяц будет тринадцать? Через год паствы вообще откажутся от подношений дарующему прозрение? Нет! Не бывать этому. Мы не можем предоставлять послабления, способные в будущем помешать воцарению чистоты! Сет, поручаю тебе решить этот вопрос в максимально короткие сроки. Нужно преподать урок тем, кто пытается идти против воли покровителя. Ровно через месяц, если на таинстве выяснится, что ситуация не исправлена, и не будет прибавления в объёмах не менее десяти процентов – вы знаете, что делать. Ментор, не справившийся со своей миссией, будет наказан строго по кодексу. И это всех касается!
– Будет исполнено Амон! – хором произнесли архи-менторы.
– Так-то лучше! Агир!
– Агир!
– Как же я мог так оплошать?! Вот я олух! Нет, нет, нет! Нужно думать только о работе, никакой личной жизни, – Азраил корил себя всю дорогу до дома профессора Адамса, адрес которого узнал через Анну. Поговорив с профессором, Азраил получил адреса всех студентов, с кем разговаривал о Лулу. Один из них и написал тайную записку с информацией о Мустафе. Детектив Джаспер безрезультатно обошёл всех студентов, кроме одного. Отто Герлинг был единственным, чей подчерк Азраил ещё не проверенным. Других вариантов у Джаспера не было.
И вот, уже патрульная машина, вызванная Азраилом для мобильности, свернула с основного шоссе на тихую, и спокойную улицу, где и проживало семейство Герлинг. Остановившись у нужного дома, Азраил вышел из машины, и уверенно зашагал к дому. Дурное предчувствие появилось в тот самый момент, когда детектив увидел свет льющийся из приоткрытой входной двери.
– Неужели я опоздал? – спросил он сам себя, и надев перчатки, аккуратно открыл дверь.
В доме царила мёртвая тишина. Азраил громко позвал хозяев, но ответа не последовало. Детектив достал из кобуры револьвер, и жестом показал патрульным полицейским зайти с чёрного входа. Азраил медленно обследовал первый этаж, открыл заднюю дверь, и впустил полицейских. Все трое, медленно подошли к лестнице, ведущей на второй этаж. Детектив пошёл первым. Как только перед его глазами открылся обзор на коридор второго этажа, руки, обхватывающие рукоять пистолета напряглись, и вспотели. Азраил прошептал одному из полицейских, чтобы тот вызывал скорую помощь, и проверил чердак, и отряд криминалистов. Наспех убедившись в том, что в доме больше никого нет, детектив подбежал к неподвижно лежащим телам. Азраил, понимая бесполезность, даже не стал осматривать Маргарет Герлинг, картина была более чем ясна. Подойдя к Отто, детективу стало немного не по себе. Если бы он только мог повернуть время вспять, и так сильно оплошать, молодой парень был бы жив, как и его мать. Решив оставить самобичевание на потом, детектив без какой-либо надежды проверил пульс у Отто. Пульса не было. Паренёк был ещё совсем тёплый, Азраил опоздал не более чем на час.
– Почему же я не начал с тебя? – глядя на бездыханное тело проговорил Азраил, – я был уверен, что именно ты, автор анонимной записки, – внезапно, Азраил чуть было не подпрыгнул на том самом месте, где стоял. Ему померещилось, что веко, на левом глазу Отто, дёрнулось. Подскочив молниеносно к ещё тёплому телу, Азраил вновь принялся ощупывать на предмет признаков жизни.
– Руперт, бегом сюда, – прокричал Азраил. Патрульный,, через секунду оказался подле стоящего на коленях детектива.
– Слушаю сэр!
– Ты не слушай, срочно, мне полотенце, или что-то в этом роде, и по рации вызови реанимацию, есть пульс.
Полицейский скрылся в одной из комнат, и замешкался в поисках.
– Только за смертью посылать, – выругавшись вдобавок красочным эпитетом, Азраил снял с себя плащ, и насколько это было возможно, перевязал им сквозную рану на груди молодого человека.
Время до прибытия реанимационной бригады тянулось неимоверно долго. Прошло не более семи минут, казавшихся целой жизнью. Отто не подавал признаков жизни, но сердце старалось изо всех сил выполнять свою работу, и продлить время пребывания парня в этом мире. Пока не прибыла скорая помощь, Азраил не отходил от пострадавшего ни на шаг, и все время шептал ему на ухо, чтобы он держался. Слышало ли подсознание Отто его слова, но фортуна ему явно благоволила. Прибывшие пара медики, оказали на месте всю необходимую помощь, и не давая никаких прогнозов касательно будущего Отто, увезли его в реанимационное отделение. По их словам из-за большой потери крови, шансы на то, что его удастся спасти, были не более двадцати процентов. Но они были.
Как только медики уехали, и увезли Отто, в дом вошла бригада криминальных экспертов, действиями которых руководил непосредственно детектив Джаспер. Так же он связался по рации с патрульными полицейскими находящимися рядом с Изикейлом, и все вкратце объяснил, чем вызвал шквал негодования напарника. Джаспер распорядился, чтобы детектив Никополидис ни на минуту не отлучался от Джайпура, и дождался его приезда. После короткого разговора с напарников, Азраил приступил вместе с экспертами к осмотру дома. Наиболее интересные предметы были найдены в первые минуты осмотра в спальне хозяйки дома. На прикроватной тумбочке, на самом видном месте стояла коробка, содержимое которой ужаснуло даже видавших виды криминалистов – в ней лежала человеческая нога, и, судя по всему женская. Так же на дне коробки были найдены, золотые украшения, серебряные серьги, и цепочка с кулоном в виде летящего голубя. При дальнейшем обследовании дома, к материалам дела были приобщены: пистолет со сбитым номером, гильзы, не распечатанная почта, и прочие мелочи, которые могли помочь в распутывании дела. В числе прочего, одной из первых, обратила на себя внимание, аккуратно сложенная бумажка, лежащая на комоде. В ней, неровным, плавающим шрифтом, наскоро было написано: «Мой сын убийца. Бедная Лулу и другие девушки погибли от его рук. Не могла его простить, решила наказать сама. И мне, как матери зверя нет места на земле. Простите, если можете».
Оставшийся осмотр дома не принёс более никаких результатов, и все собранные материалы были упакованы, и увезены на экспертизу. Азраил выйдя из дома, присел на крыльцо, и какое-то время сидел в тишине, осмысливая произошедшее.
– Детектив, с нами связался шестьдесят третий экипаж. Они с детективом Никополидисом закончили осмотр комнаты Мустафы, но ничего не нашли.
– Хорошо, передайте Изикейлу, что я еду домой. Встретимся завтра в управлении.
Азраил добрался до дома уже почти под утро, и не смотря на проведённую без сна ночь, так и не смог уснуть. В его голове крутился водоворот мыслей. Неужели это всё? Всё это сотворил Отто? Кто такие другие девушки? Те самые жертвы полуночного убийцы, а может Отто и был полуночным убийцей? Что-то не давало покоя Азраилу, ему казалось, что они упускают важную деталь, но какую именно? А может быть, он просто себя накручивает, на фоне затянувшейся депрессии, и пытается найти подвох, там, где его просто нет. Может быть.
Детектив Джаспер задремал, когда за окном было уже светло, и проспал не более часа, проснувшись от дурного сна, в котором присутствовала жена и дети. Поднявшись на кровати, он взглянул на часы, и выругавшись, нехотя встал с дивана. Голова от недосыпа шумела, тело ныло от накопившейся усталости. Пересилив себя, он прошёл на кухню, заварил очередную огромную порцию кофе, и наспех собравшись, отправился в управление, где его ждало очень много неприятной работы. И первое, что он должен был сделать, это вызвать Терезу Клема. Может быть, ей удастся опознать её украшения.
– Доброе утро детектив! – с улыбкой встретила его Анна.
– И совсем даже оно не доброе. Кофе мне, большую кружку. – Угрюмо пробормотал Азраил, и вошёл в кабинет, где его ждал несравненно свежее выглядевший Изикейл.
– Как тебе удаётся выглядеть по утрам так хорошо? – Вместо приветствия проговорил Джаспер.
– И тебе доброе утро! Все просто – я не порчу себе жизнь самостоятельно.
Азраил ничего не ответил, лишь презрительно посмотрел на напарника, и начал сумбурно листать записную книжку.
– Ты не помнишь, куда я записал номер Терезы Клема?
– Можешь не волноваться, я уже позвонил ей. Она будет в течение часа у нас.
– Вот, вспомнил, наконец. Все время забываю!
Изикейл вопросительно посмотрел на детектива Джаспера.
– Все время забываю, почему мы ещё напарники. Умеешь ты, когда нужно сделать за меня самую грязную работу. Может быть, ты еще и опознание сам проведёшь? А то Тереза аппетитная женщина, могу ненароком и ляпнуть что-то не вовремя?
– Не дождёшься! Я и так за тебя половину дел делаю!
– Ну, попробовать стоило. – Азраил только успел закончить мысль, как в дверь постучали.
– Да, да, войдите. – Отозвался Изикейл, и в отворившуюся дверь, медленно зашла Тереза Клема. По всему её виду читалось, что она напугана, и в не лучшем расположении духа.
– Доброе утро детективы. Только не говорите, что моя девочка мертва. – Голос посетительницы дрожал, и она была на грани срыва.
– Мы не можем сказать ничего определённого. Вам нужно будет пройти с нами, и надеюсь, что все обойдётся. – Опередил своего бестактного товарища Изикейл, и соскочив со своего места, повёл ее в располагающуюся на цокольном этаже криминалистическую лабораторию. Азраил нехотя поплёлся следом за ними.
– Тереза, если вам вдруг станет плохо, дайте знать, мы прервёмся. – Морально готовил мисс Клема Изикейл по дороге в лабораторию.
– Обещать ничего не могу детектив. Я и так держусь из последних сил.
В таких мрачных разговорах и предчувствиях все трое добрались до нужного помещения. Там их уже ждал эксперт, подготовивший все, что необходимо было показать Терезе. На столе в ряд лежали различные украшения, чуть поодаль на другом столе что-то лежало под белой тканью. Детективы, войдя, моментально догадались, что же именно скрывается под простынёй.
– Мисс Клема, пройдите к этому столу, и внимательно посмотрите на разложенные вещи, узнаёте ли вы что-нибудь?
– Ах! – Тереза смогла выдавить из себя лишь хриплый возглас, стоило ей взглянуть на разложенные предметы.
– Вам что-то знакомо? Укажите, пожалуйста. – Соблюдал правила процедуры опознания Изикейл, хотя по реакции несчастной матери, все было понятно.
– Да. Я узнаю.… Это вещи моей маленькой девочки! – Тереза трясущейся рукой указала на серебряные серьги, и кулон в виде голубя. – Моя маленькая Лулу никогда не любила золото, и прочие драгоценные металлы. Я подарил ей изготовленные на заказ, скромные украшения. О, моя бедная малышка! – Тереза, не стесняясь, принялась всхлипывать.
– Мисс Клема, мы ещё не до конца уверены, что ваша дочь пала жертвой убийцы. Чтобы это выяснить, мы покажем вам еще одну улику, но, я предупреждаю сразу, зрелище очень страшное! – Азраил попытался, насколько смог, смягчить голос, и быть максимально тактичным.
– Что? Что же там? Это моё дитя? – Тереза уже вовсю рыдавшая, с ужасом взглянула на детектива Джаспера.
– Пройдёмте, пожалуйста, сюда. – Жестом показал ей эксперт на стол с белой тканью. Мисс Клема неуверенным шагом подошла к указанному месту. Азраил и Изикейл, встали чуть позади. И как только все были готовы, эксперт снял простыню. Раздался хрип Терезы, и она без чувств практически рухнула, на счастье, её успел подхватить Азраил. На металлическом столе лежала женская нога бело-синего цвета.
Приведение в сознание несчастной матери, заняло, по меньшей мере, двадцать минут. И как только детективам это удалось, раздался истошный крик:
– Нет! Этого не может быть! Моё невинное дитя! За что?! Нет! Я теперь осталась совсем одна!
– Не хочу показаться бестактным, но, скажите Тереза – вы что-то узнали? – Не смотря на истерику убитой горем матери, Азраил был вынужден получить полную информацию.
– Да. Это Лулу…. Она потеряла мизинец в несчастном случае на катке, несколько лет назад. Я так любила целовать её ножки в детстве…. Нет! Не хочу верить! – Мисс Клема впала в очередной приступ оправданной истерики. Выводить её из такого состояния, нехотя, пришлось Азраилу. Детектив Никополидис занялся с экспертом оформлением всех необходимых документов. Так же у Терезы и у фрагмента останков погибшей, были взяты частицы для процедуры практически стопроцентного подтверждения родства.
Азраил тем временем увёл Терезу из страшного для неё места подальше, и расположил на небольшом диване в приёмной, рядом со столом Анны, которую попросил организовать две кружки крепкого кофе. Сам Джаспер в этот момент утешал, как мог убитую горем мать. Не смотря на всю чёрствость, которая процветала в нём, ему было искренне жаль, что Терезе пришлось пройти через такое жестокое моральное испытания.
Примерно через час, после опознания, Тереза несколько пришла в себя, и поблагодарила Азраила за помощь, а так же поинтересовалась, когда она сможет забрать личные вещи Лулу. Вещи детектив разрешил ей забрать только после того, как дело окончательно закроется, а вот с останками дочери, предложил поступить самым верным образом – кремировать, чтобы не видеть более страшной картины. Тереза согласилась на предложенный вариант, даже не раздумывая, её психологическое равновесие второй раз подобное зрелище не перенесло бы. И она это прекрасно понимала.
– Я попрошу патрульных полицейских, сопроводить вас домой, на всякий случай. – Азраилу уже порядком наскучила все ещё хлюпающая носом особа. Он понимал – ей тяжело. Но посвятить весь день и не мог, и откровенно не желал.
– Нет, нет, спасибо детектив. Я в состоянии добраться домой сама. Сообщите мне, пожалуйста, когда я смогу забрать, все, что осталось от моей дочери. Может так станет легче. И, вдруг, выясняться еще какие-то подробности – звоните сразу, в любое время.
– Конечно, Тереза. Я буду держать вас в курсе. – Азраил был откровенно удивлен, тем, что Тереза проявляет даже признаки благодарности, хотя его роль в этой страшной истории, была как никогда мала, и он не оправдал её ожиданий. Он успокоил себя тем, что, вероятнее всего, на поведение Терезы оказывало влияние тяжёлое психологическое состояние. Возможно, когда она придёт в себя, последует судебный иск, или ещё что-то подобное. Не один раз с таким сталкивались детективы из управления.
Мисс Клема покинула здание, а детектив Джаспер приступил к, самой ненавистной для него, работе – написанию полного отчёта о деле, которое он ведёт. И одновременно с этим, подробно изучить дело о полуночном убийце, чтобы доказать вину Отто Герлинга во множестве смертей, девушек, и молодых парней. В очередной раз скинуть бумажную кропотливую работу на Изикейла не представлялось возможным, так как капитан Киприано поручил ему более важное на данный момент дело.
До позднего вечера Азраил корпел над сравнением улик по делу «полуночного» и Герлинг. Собранной информации, хватило, чтобы понять – Отто вполне мог быть тем самым, неуловимым убийцей. Совпадало очень многое: и время, в которое, предположительно, совершались преступления, и места, где бывал Отто, и фрагменты тела с украшениями, пропавшими у жертв, на которые указывали родственники, так же были найдены в доме Отто. И, самое главное, совпадало одно, практически неопровержимое доказательство – подчерк. Ночной убийца, всегда оставлял маленькую визитную карточку. Она представляла собой черный треугольный кусочек тонкого картона, с одной стороны на котором была белым цветом нарисована ладонь с расположенным на ней глазом, а с другой стороны, всегда одна и так же фраза «Возрадуйся. Он примет тебя». Подчерк был абсолютно идентичный тому, который был на записке о Мустафе, приведшей в дом Герлинг. Но были в этом деле и нестыковки, которые не давали покоя Азраилу: зачем ему было указывать на Мустафу, и, зачем Мустафа сбежал при виде полиции? Почему, тела, большинства жертв ночного убийцы, были найдены обезображенными, но целыми, а с Лулу он поступил иначе? Зачем он принёс домой, помимо драгоценностей, фрагмент жертвы? Как, молодой парень, не отличающийся особыми физическими данными, справлялся не только с девушками, но и с парнями? В довесок ко всему прочему, не было найдено ни одного отпечатка пальцев, или частицы кожи под ногтями жертв, по которым можно было со стопроцентной уверенностью сказать – это был Отто Герлинг. Вопросов было больше чем ответов, но детектива Джаспера, более всего, раздражало не это. Его выводил из равновесия тот факт, что его мысли периодически отходили от дела, и рисовали в голове образ, чем-то зацепившей его Терезы. Он злился от того, что думая о ней, о её точёных формах, он терял хватку, и из лучшего детектива, превращался в похотливого самца.
– Все, с меня на сегодня хватит! – Азраил захлопнул, уже довольно толстую папку, с материалами дела, и отвалился на спинку стула. Для дальнейшего расследования дела, было два пути: опрос всех знакомых с кем контактировал Отто, и одновременный повторный обыск в его доме, и второй путь – поимка Мустафы Бейза, который бесследно пропал. Но ни один из вариантов не был доступен. Была уже почти ночь, и опрос свидетелей был невозможен. А на поиски Мустафы и так уже брошено много сил, и рано или поздно, его должны были найти, живым или мёртвым. Был ещё, конечно, и третий вариант – дождаться, когда Отто выйдет из глубокой комы, в которой он находился. Если конечно выйдет.
Находясь в некоем тупике, и обладая невероятно тяжёлой головой, от количества выпитого кофе, Азраил принял решение, отправиться домой, и попытаться набрать сил. А утром вернуться в управление, со свежими мыслями, и вновь приступить к делу.
Дорога домой, показалась Азраилу неимоверно долгой, и невыносимо утомляющей, даже не смотря на то, что его повез один из патрульных, вышедший в отпуск. Детектив жаждал скорее попасть в свою квартиру, которая была для него защитой от окружающего мира в тяжёлые времена, и ситуации. Только там, он мог остаться наедине со своими мыслями, и расслабиться. Чаще всего, именно в родных стенах на Азраила снисходили открытия, ситуации, и расследуемые дела представлялись в другом свете, и прозрение не заставляло себя ждать. Наконец, добравшись до дома, детектив, захватил в близлежащем заведении ужин, поднялся на этаж. Какого же было его удивление, когда рядом со своей дверью, он обнаружил Терезу Клема, сидящую на лестнице. Бедняжка, мягко говоря, выглядела не очень хорошо. Глаза были красные от слёз, волосы растрепаны, кожа бледная как простыня. Вдобавок ко всему, от неё исходил отчетливый запах алкоголя. Азраил уже было хотел в весьма грубой форме выпроводить Терезу домой, но она его опередила:
– Детектив, прошу вас, не прогоняйте меня. Мне некуда больше пойти, а если я останусь в одиночестве, то…. Это может плохо кончиться. Я вам не помешаю, мне нужно ощущать кого-то рядом.
Детектив тяжело вздохнул, открыл дверь, и не произнеся ни единого слова, жестом пригласил Терезу войти. Мисс Клема, лишь всхлипнув, мгновенно соскочила, и проскользнула внутрь квартиры, так быстро, как только смогла, на случай если Джаспер передумает.
Азраил, в несвойственной для себя манере, проявил обходительность, и не только помог Терезе снять плащ, но и выдал домашние, уютные тапочки, после чего проводил в ванную, и выдал все необходимые принадлежности. Детектив дал себе слово – перетерпеть всего одну ночь, побыть вежливым, а уж потом выпроводить восвояси. Он понимал, что без посторонней помощи, ей очень сложно будет пережить утрату, практически невозможно. Тереза с радостью приняла из рук Азраила принадлежности, и отправилась в ванну. Детектив же в свою очередь в это время собирал на стол не богатый, но все же питательный, и вкусный ужин. Так он разделал только что купленного цыплёнка, из найденных в холодильнике овощей, сделал лёгкий салат на гарнир, и достал бутылку вина, припасённую еще несколько лет назад. Сам он употреблять алкоголь не собирался, но Терезе он мог понадобиться, да и надежда на то, что она, выпив ещё пару бокалов, быстрее ляжет спать, и даст ему немного свободного времени, теплилась внутри.
У Терезы же на сложившуюся ситуацию был свой взгляд. Подход к вечернему туалету у неё был исключительно аристократический и основательный, что вылилось в длительное и безрадостное ожидание хозяина квартиры. И только спустя почти час, поздняя гостья вальяжно выплыла из ванной комнаты. Настроение её как будто несколько улучшилось, и она с радостью приняла предложение отужинать в компании детектива. Не побрезговала Тереза и отведать предложенного ей вина.
– Цыплёнок удался! – прервала затянувшееся молчание мисс Клема.
– Да, вы правы. На удивление вкусная птица. – Вяло поддержал разговор Азраил.
– Вы ведь были женаты, детектив? – от, пожалуй, самого неожиданного вопроса, детектив встрепенулся, и уставился на собеседницу, – прошу прощения детектив! Ничего не могу иногда поделать со своим любопытством. Я заметила, что вы сторонитесь женских компаний, боясь сблизиться с кем то. Я и сделала вывод, что вы были женаты, и что-то пошло не так. Если вы не хотите об это говорить, я ни в коем случае не настаиваю.
– Все в порядке Тереза! – Азраил решил, что уж лучше поговорить на эту тему, нежели смотреть на рыдающую гостью, и успокаивать её. – Да, я был женат. В браке мы прожили почти семь лет.
– Что же случилось? Только не говорите, что вы овдовели. Я не выдержу, и разрыдаюсь.
– Нет, нет, что вы! Я не вдовец. Когда-то мы даже любили друг друга…. Я любил. Я был безумно влюблен в Натали с первой нашей встречи. Думал, что наши чувства взаимны, хотя, может быть, так оно и было первое время. Конечно, я замечал, что она стала другой. Надеялся, что дети, появившееся у нас, исправят ситуацию. Но, увы, я ошибся, и в один прекрасный день, она ушла. Он богат, влиятелен, прекрасно сложен. У меня не было ни единого шанса соперничать с ним. – Азраил замолчал, и с грустными мыслями отвернулся к окну.