Я не могу долго лежать на пляже. Меня тянет двигаться, узнавать что-то новое. Приехав в турецкий Кемер, я искупался, позагорал и уже на второй день отправился на экскурсию с русскоговорящим гидом.
Мы поднялись в горы на джипах и сделали остановку возле огромного дерева. Когда у гиганта собралась вся группа, экскурсовод начал рассказ:
– Это дерево – самое древнее на побережье. Ствол имеет самый большой диаметр в Турции. Можете сами убедиться.
Туристы ощупали ствол, попытались измерить его диаметр, залезли на ветви.
Получив тактильные ощущения, потребовали знаний:
– Вещай дальше. Сколько лет этому дереву?
– Кто его знает! – бодро ответил экскурсовод. – На дереве не написано.
– А какой диаметр ствола?
– Никто ж не мерил.
– Как оно хотя бы называется?!
– Дерево и дерево. Какая вам разница!
Параллельно с нами у дерева расположилась группа немецких туристов. Их гид минут двадцать им что-то убедительно рассказывал.
– А что немцам так долго про дерево вещают?
– Да врет он все. Сказки рассказывает, а они верят – немцы же. Никто ничего про это дерево не знает!
Сели на джипы, поехали дальше. Остановились у руин крепости.
Когда группа собралась, гид продолжил экскурсию:
– Это самая древняя крепость на всем побережье. К сожалению, плохо сохранилась. Давайте проедем до пещеры – там интересней.
– Подожди, подожди. Когда крепость-то построили?
– Никто не знает.
– Кто построил?
– Неизвестно.
– Зачем построили? От кого защищались?
– Я же сказал – никто ничего не знает! В летописях не сохранилось упоминаний. Поехали в пещеру.
– А немцам что рассказывают?
– Врут все!
Поехали дальше. Притормозили у небольшой дырки в скале.
– Это самая крупная пещера в районе Анталии, – начал гид.
– Какая у нее длина?
– Кто его знает! Никто ж не мерил!
– Господи, скажи хотя бы, о чем там немцам врут?
Самое интересное, что подобным образом экскурсии проходят в большинстве стран Азии. Очевидно, азиатскому менталитету ближе чувства, эмоции и впечатления, нежели знания и факты.
Информационную войну придумали не вчера. Когда в 2003 году в Юго-Восточной Азии разразилась эпидемия атипичной пневмонии, власти Таиланда предприняли беспрецедентные меры, пригласив в страну около 350 европейских журналистов. В нашей группе были представители прессы России и Украины. Статус акции был настолько высок, что в поездке нас сопровождал посол Таиланда в РФ. Мы забирались в самые глухие уголки, чтобы убедиться: заразы в стране нет.
Для иностранных туристов в Таиланде производят ром, виски и пиво. Сами тайцы с «зеленым змием» не дружат. Спиртные напитки употребляют умеренно. Кормили нас на убой, а вот наливать забывали – не принято! Журналисты загрустили.
В Паттайе нас поселили в шикарном Royal Cliff Grand Hotel. Вечером организовали ужин, на котором присутствовали мэр и министр туризма. Столы ломились от заморских яств. Это был не ресторан, а музей высокой тайской кухни. Официанты носили одно блюдо за другим, но опять забывали про горячительные напитки.
Официальную часть открыл министр. Он долго говорил о тяжелой ситуации, сложившейся в туристской сфере в связи с эпидемией. Свою речь министр завершил сакраментальной фразой:
– Мы возлагаем на вас большие надежды, господа журналисты! Верю, что ваша правдивая информация позволит рассеять страхи туристов, и они вновь приедут к нам отдыхать. В знак моей благодарности просите все что хотите!
Пресса растерялась. Что просить? Виллу? Слона? Пожизненный отдых в Таиланде? И тут в полной тишине раздался голос Бориса К., обозревателя газеты «Коммерсантъ»:
– Пивка бы нам, господин министр.
Когда просьбу перевели чиновнику, тот сначала опешил, потом дал короткое распоряжение. Официанты забегали как угорелые, разнося по столам холодное пенное пиво. С этого момента пиво нам наливали везде и без ограничения. Мы были счастливы.
Конечной точкой пресс-инспекции стал остров Чанг, который находится в южной части Сиамского залива, почти у берегов Камбоджи. Тогда Чанг только собирался стать туристической Меккой, поэтому иностранцев на острове не было.
Нашу группу разместили в бунгало на берегу моря. Фантастические ландшафты казались декорациями к популярному фильму «Пляж» с Леонардо Ди Каприо в главной роли. И это не удивительно – картину снимали в здешних краях. Поздно вечером мы собрались в ресторане на ужин. Когда все расселись, посол торжественно провозгласил:
– Сегодня у меня для вас сюрприз!
Он хлопнул в ладоши. Распахнулась дверь, и официант вкатил в зал тележку, на которой красовались бутылка красного вина и бутылка виски Black Label. На дюжину человек было маловато. Тем не менее народ оживился – вечер обещал быть веселым. Я взял бокал и отправился за виски. Официант доверху набил бокал льдом, залил сверху содовой и капнул виски. Жидкость даже не окрасилась в золотистый цвет!
Мое возвращение за стол было воспринято с недоумением.
– Чего это тебе налили? – удивился Боря К.
– Виски по-тайски, – сокрушенно ответил я. – Вода со льдом и запахом виски.
– Так не годится, – рассердился Борис. – Бери другой бокал, пошли со мной.
Мы подошли к официанту. Боря протянул бокал:
– Наливай!
Тот потянулся за льдом.
– Ноу айс! – категорично приказал мой коллега.
Рука официанта нащупала бутылку с содовой.
– Ноу сода! Онли виски.
Официант дрожащей рукой наполнил треть бокала золотистой жидкостью и растерянно произнес:
– Нет такого рецепта!
– Теперь будет! – отрезал Борис. – Всем так наливай. Рецепт называется «Виски по-русски».
При таком раскладе одной бутылки Black Label хватило на несколько минут. Посол заказал вторую, потом третью… Разгоряченная толпа вывалила на улицу. То ли мы отвыкли от крепкого спиртного, то ли виски был хорошим, но «крыша» слегка поехала.
Было ни жарко, ни холодно – в самый раз. Ночное небо блестело россыпью серебряных звезд. В такт дуновениям ветра плавно покачивались стройные пальмы. В темноте интимно вздыхал морской прибой. В джунглях призывно пели невидимые птицы. Это был земной рай. Нас потянуло на подвиги.
– Поехали на дискотеку!
– Какая дискотека на необитаемом острове?
Кто-то припомнил, что по пути к отелю проезжали деревню, в центре которой стояло большое здание. Конечно же, это дискотека! Надо ехать!
– На чем?
– Будем стопить машины.
Ожидание попутки затянулось. По единственной дороге поздним вечером ездили только местные жители на мотороллерах. Надежда попасть на дискотеку таяла с каждой минутой. Она уже совсем было пропала, когда кто-то заметил машину. Вне всяких сомнений, это был автомобиль, поскольку транспортное средство имело две фары. Яркий свет ослепил нас.
– Беритесь за руки, растягивайтесь цепью поперек дороги!
Машина приблизилась, съехала на обочину и остановилась.
– Ура! Наша взяла! Застопили!
Толпа бросилась к машине и окружила плотным кольцом. Это был пикап «Тойота» с кабиной на пять мест и небольшим кузовом – то что надо!
Внезапно в толпу влетел перепуганный помощник посла. Пробившись к кабине, он стал что-то быстро говорить по-тайски. И только тут все разглядели на крыше синие мигалки – мы тормознули полицейскую машину! В Таиланде порядок держится на армии и полиции. Что будет за перекрытие дороги и препятствование движению полицейской машины, даже представить трудно! Пресса обреченно затихла.
Наконец помощник посла повернулся и облегченно выдохнул:
– Офицеры готовы отвезти вас на дискотеку!
В той деревне, которую мы проезжали, действительно была дискотека. Толпа радостно зашумела, все полезли в кузов. Как в него поместилось двенадцать человек – ума не приложу! Вскоре жители придорожных деревень наблюдали фееричную картину. Полицейская машина с мигалками везла толпу иностранцев, которые во всю глотку орали: «Вот кто-то с горочки спустился, наверно, милый мой идет…» На фоне полный луны и ночных джунглей происходящее казалось дурным сном.
Под эти слова машина затормозила у ярко освещенного здания. Из открытых дверей доносилась громкая музыка. Аборигены остолбенели. Кто это?! Почему с полицией? Что поют? На дискотеке деревенские оказывали нам всяческое уважение. А когда она закончилась, на улице нас ждали два пикапа. Обычных, не полицейских. На тот случай, чтобы мы больше не стопили машины.
На Мальдивах я остановился в роскошном пятизвездочном отеле на острове Канухура. В первый же день, прогуливаясь по территории, сфотографировал бассейн. Ранним утром он был еще пуст, и только на дальнем краю стояли две женщины в парандже. Даже прорезь для глаз у них была закрыта сеткой.
На следующий день ко мне подошел мужчина арабской внешности. Он приветливо поздоровался и представился:
– Тахин.
Потом указал на мой фотоаппарат.
– Фотограф?
– Нет, турист.
Араб начал что-то энергично объяснять, но языковой барьер не позволял понять, что он хочет. После четверти часа блужданий по лингвистическим дебрям я понял, что мой собеседник отдыхает с женой и матерью. И хочет, чтобы я сделал их семейный портрет на фоне бассейна.
– Как тебе передать фото? Выслать по электронной почте?
– Нет, фото нужно удалить.
Вот те раз! Зачем тогда делать портрет?
– Не понимаю, – я растерянно развел руками.
Тахин вновь повторил свою просьбу, но ясности это не добавило.
– Зачем удалять фото?
Араб, потеряв терпение, провел меня к дивану, усадил и потребовал:
– Включи аппарат. Я хочу посмотреть снимки.
Что за чертовщина! Чего ему от меня надо? Тем не менее включил камеру и принялся перелистывать снимки на экране. Тахин внимательно всматривался в каждый кадр. Когда дошли до последнего, он поинтересовался:
– Это все фото? Или только сегодняшние?
– Только сегодняшние.
– Я хочу посмотреть вчерашние, когда ты фотографировал бассейн.
И тут до меня дошло! В памяти всплыли мусульманские женщины, стоявшие у края бассейна. Сменив карту памяти, я быстро нашел нужный снимок:
– Этот?
– Увеличь, пожалуйста.
Я увеличил. Араб обрадовался:
– Да. Это моя мать и жена. Удали этот снимок.
Я послушно нажал кнопку Delete.
– Еще есть?
Удалили еще два снимка.
Когда прощались, Тахин сказал:
– Извини, что пришлось удалить фотографии. У нас в Саудовской Аравии запрещено фотографировать женщин. Мать и жена всю ночь переживали. Они боялись, что снимки попадут в интернет.
У меня мурашки побежали по коже. Произойди этот инцидент не на Мальдивах, а на Аравийском полуострове, исход мог быть более печальным. Пожалуй, следует лучше знать национальные обычаи и не соваться со своим уставом в чужой монастырь.
Кстати, мусульманские женщины, отдыхающие на Канухура, все же купались в океане. Они надевали на себя что-то вроде розового гидрокостюма с резиновым капюшоном, который плотно облегал голову. Яркий «купальник» был виден издалека. Он, словно луч маяка, привлекал всеобщее внимание. Что ж, Восток – дело тонкое!
Несмотря на строгие мусульманские традиции, Марокко имеет налет светскости. В первую очередь это заметно по женщинам: лишь немногие из них полностью задрапированы в паранджу. Некоторые ограничиваются повязками, закрывающими нижнюю часть лица. Большинство носят платки, плотно облегающие голову. И лишь некоторые позволяют себе непокрытые волосы, блузки и джинсы. Но нет ни одной, кто осмелился бы надеть мини-юбку. Это распространяется и на иностранок.
В отличие от европейских, у марокканских женщин нет проблем с выбором одежды – большинство носят желтую или серую джеллабу. Она представляет собой длинный свободный балахон с капюшоном и широкими рукавами. Праздничная одежда отличается наличием вышивки. Зато по части украшений восточные женщины могут дать фору европейкам: коралловые бусы, ожерелья из амбры, нефритовые браслеты и большое количество серебра делают их похожими на передвижную ювелирную лавку.
Среди женщин популярны татуировки. Раньше они носили магический характер или указывали на принадлежность к определенному племени. Сейчас это дань моде и возможность выделиться среди других, поскольку однообразная одежда и закрытое лицо это сделать не позволяют. Татуировку наносят на кисти рук, иногда на лицо. Согласно требованиям ислама, рисунок представляет собой геометрические фигуры. Его наносят коричневой хной. Рисунок держится две недели, даже если регулярно мыть его водой.
Закрытые лица и просторные одежды не позволяют узнать, насколько красивы марокканские женщины. Однако, к моему удивлению, выяснилось, что для иностранцев такая возможность имеется. На темной узкой улочке ко мне подошел мужчина и вкрадчиво поинтересовался:
– Месье желает леди?
– Руссо туристо – облико морале! – с достоинством ответил я.
Перспектива быть побитым камнями вместе с отступницей меня не прельщала.
Поздно вечером я заглянул в отельный бар и увидел несколько прекрасных восточных незнакомок с открытыми лицами, затянутых в джинсы.
– Они живут в отеле? – поинтересовался я у бармена.
– Я бы их назвал моими гостями, – уклончиво ответил тот. – Услуги стоят 50 долларов за ночь. Но в отеле этого делать нельзя. Нужно на такси доехать до города и за 20 долларов снять апартаменты.
Жизнь еще раз доказала, что секс – могучая сила, которая подчиняет народы с самыми строгими устоями и жесткими религиозными правилами.
Остров Самет – райское местечко в Таиланде. Каким-то чудом каток массового туризма обошел его стороной. Здесь сохранилась не только первозданная природа, но и драгоценный покой. На острове притулилась всего одна деревушка. Несколько уютных отелей бунгального типа от посторонних глаз надежно скрывали густые заросли. Сюда приезжали уединиться, отоспаться, пошептаться, полюбоваться пальмами и морем.
Так случилось, что весь отель оказался в полном распоряжении нашей группы. Посторонних на территории не было, что способствовало экспансии полного релакса. Вечерами мы долго засиживались за столом, пили пиво, закусывали и завороженно глядели на серебряные россыпи звезд. Музыкальным фоном для этой идиллии служили шум прибоя и ненавязчивая какофония, которую устраивали цикады. Это было счастье!
Однажды утром я проснулся раньше обычного и решил прогуляться по дорожкам, петляющим в тропических зарослях. Для меня стало полной неожиданностью, когда за очередным поворотом я нос к носу столкнулся с двумя прекрасными незнакомками. Тайки были изящны, высоки и стройны. Увидев меня, девушки приветливо заулыбались, обнажив жемчужные зубки. По всей видимости, гостьи прибыли на остров поздно вечером, когда все уже спали.
За ужином выяснилось, что девушек приехало не две, а целых двадцать! Их компания от души веселилась за соседним столом. В обрамлении тропической ночи они казались предельно женственными, обаятельными и очень красивыми. Одним словом – богини!
– Сата, – обратился я к тайскому приятелю, – откуда эти девчонки? На таек не похожи.
– Сейчас узнаю.
Вернулся Сата растерянным.
– Не надо с ними знакомиться, – категорично заявил он.
– Почему?
– Потому что это не женщины!
Вот так раз! Выходит, нашими соседями по острову были настоящие трансвеститы!
Любопытство взяло верх, и от нашего стола к соседнему отправилась делегация. Сначала попросили сделать общее фото. Потом предложили вместе выпить. Вскоре выяснилось, что это участники известного тайского шоу трансвеститов. Они гастролировали по курортам, а на тихий Самет заглянули на пару дней, чтобы передохнуть.
Не прошло и часа, как наши компании объединились, перемешались и переместились в караоке, где трансвеститы устроили роскошный концерт. Пели они замечательно. И даже вблизи, на ощупь, отличить их от настоящих женщин было абсолютно невозможно. Как же прозорлив был Высоцкий, когда пел: «Проверяй, какого пола твой сосед!»
В Марокко мне как-то срочно понадобилось такси. В Марракеше этот вид транспорта является основным способом передвижения. Такси очень много. Предложение явно превышает спрос, и потому каждый потенциальный клиент представляет для таксиста большую ценность. По этой причине я был страшно удивлен, когда на стоянке такси услышал:
– Подождите десять минут. Таксист молится.
Водитель действительно молился, расстелив коврик на тротуаре возле автомобиля. В этот момент ему был совершенно безразличен выгодный заказ. Пришлось искать машину, водитель которой был менее религиозен.
Другой случай произошел во время покупки дисков с аудиозаписями. Следует заметить, что в Марокко продается огромное количество современных танцевальных хитов, переложенных на арабскую музыкальную основу. Такая музыка весьма привлекательна для уха европейца. Цена в 1 доллар делает ее еще более привлекательной.
Послушав и купив пару дисков, я хотел выбрать еще несколько. Но тут от ближайшей мечети разнесся усиленный динамиками голос имама, призывающего к молитве. Торговец наотрез отказался давать диски для прослушивания:
– Только после молитвы!
При этом он прекрасно понимал, что теряет деньги, поскольку было очевидно, ждать я не буду. Вот она – сила веры!
Кстати, в некоторых марокканских мечетях достаточно жесткие правила посещения. Над входом можно увидеть надпись на английском языке: «Немусульманам вход воспрещен!»
В Хургаде бывали времена, когда в разгар сезона огромные самолеты приземлялись в среднем каждые шесть минут, доставляя одновременно до 300 туристов. Прием пассажиров был поставлен на поток. Несмотря на южный темперамент египтян, все шло размеренно и спокойно. Туристский конвейер работал бесперебойно.
Первая очередь в зале прибытия выстраивалась к стойке принимающей турфирмы. Здесь следовало предъявить отельный ваучер и заполнить миграционную карту. Следующая очередь – к стойке с надписью Bank. За скромные деньги служащий безропотно вклеивал в паспорт небольшую марку – подтверждение оплаты визового сбора.
И наконец, третья очередь стояла перед паспортным контролем. Там тоже все проходило без сбоев: короткий взгляд пограничника, удар штампа – и ты в Египте! Нет, еще был контролер на выходе из зала прибытия, который проверял наличие марки и печати в паспорте. После этого оставалось забрать багаж и отправляться на волю под жаркие лучи египетского солнца!
Однако дальнейшие события развивались не так гладко. Уже в автобусе я с ужасом обнаружил отсутствие отельного ваучера и обратного авиабилета. Тогда еще не было электронных билетов и утрата проездного документа была чревата большими расходами. Бумаг не оказалось ни в карманах куртки, ни в сумке. Оставалось одно – документы я выронил, доставая паспорт на пограничном контроле.
Чтобы попасть обратно, требовалось пересечь границу. Я бросился в аэропорт, но дорогу преградил охранник:
– Нельзя!
– Я забыл документы!
– Нельзя!
Пришлось обратиться за помощью к представителю турфирмы.
– Плохо, – мрачно сказал тот. – Но что-нибудь придумаем.
Он коротко переговорил с охранником. Страж порядка согласно кивнул и пригласил за собой. Пройдя через служебный вход и потайную дверь, мы оказались в зале прибытия. То есть перед египетской границей! Там по-прежнему змеились три очереди: за миграционной картой, маркой и штампом.
Я обшарил все помещение. Тщетно – документов нигде не было. Завершив бесплодные поиски, я обреченно встал в очередь на паспортный контроль. Нужно было видеть лицо пограничника, когда он увидел в паспорте штамп, датированный сегодняшним днем. Не мог же я дважды за день прилететь в Хургаду! Видимо, ребус оказался ему не по плечу. Он молча вернул паспорт и открыл выход.
На улице меня догнал охранник. Интимно склонив голову, он тихо зашептал:
– Бакшиш, бакшиш…
Я полез в карман за деньгами и… обнаружил глубокую дыру. А на ее дне – ваучер и обратный билет! Это было счастье.
Мой приятель Олег два года прожил в Камбодже. Являясь специалистом по экзотической флоре и фауне, он водил иностранцев на экскурсии по джунглям. Однажды ему пришлось выполнить необычный заказ. Видимо, одному из российских олигархов опротивела сладкая жизнь и потянуло на приключения. Перед его визитом в страну прибыла группа обеспечения комфорта.
– Шефу нужны острые впечатления, – пояснил Олегу начальник охраны. – Нужно как следует его напугать. Но при этом обеспечить полную безопасность. Задача ясна?
– Попробую, – ответил Олег. И стал припоминать, кого бы из знакомых камбоджийских офицеров попросить об услуге.
Через несколько дней группа высокопоставленных российских туристов отправилась в поход через джунгли. Жара, кровососущие насекомые и непроходимые заросли успешно снимали стресс у олигарха. Кульминация наступила, когда тропу перегородила группа солдат с автоматами наперевес. Выражение хмурых небритых лиц не предвещало ничего хорошего. Раздался звук передергиваемого затвора. Олег сделал знак остановиться:
– Это красные кхмеры. Они занимаются разбоем на дорогах. Стойте здесь. Постараюсь с ними договориться.
Он подошел к командиру в чине полковника и сказал несколько фраз по-камбоджийски. Тот резко ответил и повел автоматом в сторону туристов. Краем глаза Олег успел заметить, как побледнел и занервничал олигарх.
На самом деле полковник был приятелем Олега, с которым заранее договорились об «акции устрашения». Захватив с десяток солдат из ближайшей военной части, он должен был в назначенное время выйти на тропу и напугать туристов.
Поговорив о погоде, ценах и достоинствах местных девушек, Олег вернулся к своей группе и с гордостью объявил, что ему удалось договориться с бандитами за небольшую плату.
– Сколько?
– По десять долларов солдатам и сто – офицеру.
Олигарх с облегчением вздохнул:
– Дайте деньги.
Получив добычу, «разбойники» расступились, пропустив группу. На следующий день снявший стресс олигарх улетел в Москву в приподнятом настроении. Остались довольны и солдаты, получив по местным меркам хорошие деньги.
Однако российские туристы нередко доставляли Олегу более серьезные хлопоты. В одной из групп было два московских фотографа, которых не устроила программа тура. Они решили отколоться от группы и самостоятельно отправились в регион Камбоджи, который настоятельно не рекомендуют посещать иностранным туристам.
Их путешествие длилось недолго. В первый же вечер, остановившись на ночлег в доме одного из местных жителей, они попросили у хозяина травки. Просьбу гостей хозяин выполнил, но тут же донес в полицию. В результате оба оказались за решеткой – в Камбодже за торговлю и употребление наркотиков грозит смертная казнь.
Через пару дней они по телефону связались с Олегом и, рыдая, попросили вытащить из тюрьмы. Дело принимало скверный оборот, и Олег решил использовать самые серьезные связи, позвонив знакомому генералу из правительства. Через некоторое время тот перезвонил:
– Ничем не могу помочь. Эти идиоты потребовали консула, дело получило огласку, и теперь их должны расстрелять.
– Мы готовы заплатить приличную сумму.
– Ладно, попробую, – пробормотал генерал и положил трубку.
Деньги на освобождение горе-туристов собирали всей группой. Доллары возымели действие – через несколько дней позвонил генерал и сказал:
– Завтра можете забирать своих болванов. Но предварительно позвольте уж отомстить им за хлопоты.
Наутро арестованным связали руки за спиной, бросили в кузов грузовика и отвезли в джунгли. Там поставили перед строем солдат с автоматами и объявили, что по законам страны их расстреляют за хранение наркотиков. Туристы обмерли от страха. Солдаты вскинули автоматы, раздалась короткая команда, но… выстрелов не последовало! Это была безобидная месть генерала.
Вконец ошалевших туристов развязали, посадили в кузов грузовика и отвезли к соотечественникам. Вскоре они летели в Москву, поклявшись, что никогда-никогда не будут баловаться проклятой травкой. Виртуальный расстрел сделал свое дело – закодировал на употребление наркотиков.
Но больше всего Олега удивил турист из Австралии. Ему зачем-то понадобился американский флаг. В Пномпене пришлось искать сувенирный магазин, где продавали государственные символы разных стран.
– Купи лучше камбоджийский, – предложил Олег. – Будет память о стране.
Но австралиец, упорствуя, купил-таки звездно-полосатый.
После этого он вышел на площадь и публично сжег флаг. Стоявшие неподалеку полицейские демонстративно отвернулись. Когда флаг догорал, к нему подошел дворник, неуверенно оглянулся по сторонам и помочился на останки стяга, затушив пламя. Негативное отношение камбоджийцев к янки понять было можно, но чем американцы так насолили австралийцу, для моего приятеля так и осталось загадкой.