Так как сознание не локализуется в пространстве, то не должно быть и его привязки к физическому пространству, размерам, однозначным разграничениям. Нет четких границ и между внеиндивидуальными формами сознания (коллективное, общественное, массовое сознание) и сознанием отдельного человека. Сознание, при всей невозможности распределить его во времени, имеет, тем не менее, исторический аспект, связанный в первую очередь с мышлением.
Мышление – одна из самых заметных функций сознания, обладающая к тому же некоторой наглядностью. По ее активности и характеристикам можно, очевидно, судить о присутствии той или иной разновидности сознания. Но, в то же время, отождествлять сознание с мышлением или ограничиваться при его исследовании только мышлением – значит повторять старую ошибку.
(1). Казначеев В.П. Проблемы палеопсихологии. – Аномалия, 1992, N1. С. 4-6.
(2). (Яndex/ГлоссОбщ (EDI-Press).
(3). Там же.
(4). Там же.
(5). Там же.
(6). Там же.
(7). Там же.
Глобальные коммуникации и сознание
Большинство жителей Земли являются сегодня свидетелями или участниками нового исторического цикла изменений и новаций, когда определяющими становятся общепланетарные процессы. Оценить их адекватно мы пока не в состоянии, и постановка проблемы, которую я обозначил в заголовке, вызывает немало размышлений. Коммуникационные потоки и сама коммуникация (пожалуй во всех смыслах ее современной универсальности) на наших глазах превращается в глобализующий фактор и средство развития. Однако понятие "глобальные коммуникации", применение которого весьма распространено, совершенно не разработано. Множество неясностей возникает и в процессе действия через данные коммуникации человеческого сознания.
Коммуникация
Научный, понятийный аппарат для осмысления процессов глобального уровня вплоть до середины ХХ в. отсутствовал. Не хватало проникающего, универсализирующего инструмента-понятия, адекватного этому уровню, и в роли такого инструмента, на мой взгляд, постепенно выступило понятие коммуникации. Исторически интеллектуальная среда, в которой зародилось понятие коммуникации, формировалась внутри герменевтики, практического метода интерпретации текстов и философии, а затем – в пространстве взаимовлияния герменевтики и ряда других течений европейской теоретической мысли. Начав с правил толкования текстов, герменевтика в XIX в. вышла на уровень основополагающих философских проблем. Вслед за В.Дильтеем, использовавшим обобщающее понятие "жизнь", Э Гуссерль в своей феноменологической философии конституциирует понятие "жизненный мир", а вместе с ним и заданную первичную целостность рассматриваемой реальности. Сознание в качестве главного фигуранта феноменологии выполняет у Гуссерля интегрирующую роль посредством своего изначально нерасчлененного внутреннего смыслового существования, предшествующего любой субъект-объектной дифференциации.
Понятие интенциональности, которое ввел Ф.Брентано для различения психического и физического, в феноменологии становится одним из центральных и понимается как смыслопорождающая устремленность сознания к миру и предметам, но также и одного индивидуального сознания к другому, определив особое место проблемы интерсубъективности и приближение к понятию коммуникации – общению и взаимонахождению. Интерсубъективность у Гуссерля глобализуется, включая всю вселенную человечества, присущую ей парадоксальную взаимоположенность субъективного и объективного, индивидуального и универсального, конкретного и трансцендентального.
Персонализм, органично вобрав в себя идею коммуникации, позиционировал в ХХ в. личностную философию. Его кредо: "Я существую в той мере, в какой я существую для "другого". Немецкий философ К.Ясперс сделал коммуникацию ключевым понятием своей философской системы: экзистенция человека проявляет себя через коммуникацию. На фоне "сознания вообще", присущего индивидам, особую роль в коммуникации играют дух и разум. "Коммуникация в сфере духа есть создание из общественной субстанции идеи целого…"
"Разум – связь всех модусов объемлющего. Он не допускает, чтобы какое-либо сущее абсолютно отделилось, утвердилось в оторванности, стало ничтожным в рассеянии. Ничто не должно быть утеряно там, где разум становится действенным, то, что есть, ищет связь. Возникает универсальное соучастие в жизни, открытая заинтересованность… он настойчиво направляет к единому, которое есть все… Разум требует беспредельной коммуникации, он сам – тотальная воля к коммуникации." (1)
Во второй половине прошлого века теоретическое осмысление коммуникации продолжилось уже в новых условиях. Причиной для этого послужило мощное технологическое развитие западного общества.
Канадский теоретик в области культуры и коммуникаций Г.Маклюэн ввел в оборот понятие "средства коммуникации", в которые, помимо СМИ, он включил электрический свет, устную речь, письмо, дороги, числа, одежду, жилище, город, деньги, часы, печать, комикс, книгу, рекламу, колесо, транспортные средства (велосипед, автомобиль, самолет), автоматическое оборудование, фотографию, игры, прессу, телеграф, пишущую машинку, телефон, фонограф, кино, радио, телевидение, оружие и многое другое. Эти "технологии" или "посредники" вносят существенные изменения в коммуникацию человека с окружающим миром (как природным, так и социальным) и реорганизуют его способ мировосприятия и образ жизни (2).
Понимание природы технического развития человечества у Г.Маклюэна очень метафорично: "В течение механических эпох мы продолжили свои тела в пространство. Сегодня, после более, чем столетнего периода использования электрических технологий мы распространили нашу собственную центральную нервную систему в глобальное окружение, упраздняя пространство и время в таком объеме, в каком освоена планета."(3)
А что же с более точными научными оценками процессов коммуникации и участвующего в них сознания? Известнейший специалист по социологическим проблемам коммуникации Н.Луман, применив теорию организации систем, пришел к выводу, что "в противоположность основным допущениям философской традиции самореференция (или "рефлексия") ни в коем случае не является особым признаком мышления или сознания, а является весьма общим принципом образования систем с особыми следствиями в отношении построения сложности и эволюции."
Н.Луман настаивает на том, что "система коммуникации является полностью закрытой системой, которая сама производит компоненты, из которых она состоит." И далее: "все, что выступает для системы в качестве единства, производится и воспроизводится системой. Само собой разумеется, что это может происходить лишь в окружающем мире и в зависимости от его ограничений." И несколько конкретнее: "система коммуникации специфицирует не только свои элементы – то, что в каждом случае является далее неразложимой единицей коммуникации, – но и свои собственные структуры." (4)
Учитывая научный вес и влияние Н.Лумана, можно ожидать, что исследования теоретических аспектов глобальных процессов коммуникации и возникающих глобальных структур будут опираться на многие его разработки.
Риски и гипотезы
Очевидно, что к глобальным коммуникациям должен быть отнесен в первую очередь интернет. Возрастающее значение интернета, разнообразных компьютерных и информационных технологий, как одной из важнейших составляющих нынешней ситуации, уже общепризнано и необратимо. Но было бы непростительно игнорировать "возможные риски и угрозы" со стороны этого очень противоречивого явления. И касаются они, на мой взгляд, прежде всего нашего сознания.
Опасения самого различного характера здесь высказываются нередко. Тот же Г.Маклюэн развитие электронных средств интерпретирует как финальную "ампутацию" человеческого сознания. При использовании технических средств коммуникации "способности человека выносятся за пределы человека, приобретают собственную (далекую от человеческой) логику и навязывают эту логику человеку, хочет он того или нет. Перед лицом этой отчужденной технологической инфраструктуры человек оказывается слабым и зависимым существом, которого, однако, спасает то, что он не сознает того, что с ним происходит: он радуется широким возможностям, которые ему предоставляет эта технологическая машинерия, и с оптимизмом теряет самого себя…" (5)