Взгляд Сары не мог сосредоточиться на чем-то одном, устроенное Беатрис торжество было невероятным. Сад горел сотнями, скорее даже тысячами маленьких огоньков. Куда бы она ни шла, все провожали ее глазами, отчего ей было совсем неуютно. Она не привыкла находиться в таких красивых местах. В ином случае от такого пристального внимания она бы сразу подумала, что выглядит как-то не так. Но Маргарет безупречно выполнила свою работу. Сара и вправду превратилась в принцессу, едва узнав себя в зеркале.
Сзади часть волос была собрана в цветочные бутоны, а в остальную часть песочных прядей были искусно вплетены золотые нити с жемчугом, сверкающие по всей длине.
От учтивых улыбок у Сары уже болело лицо. Ее слегка смущал шелест пышной юбки платья, но и здесь все было продумано. В складках платья скрывались карманы, куда она и поместила три оставшихся ключа. Вдруг ей повезет, и она найдет им применение прямо на празднике?
Туманное послание мамы никак не выходило у нее из головы. Да и могло бы? Оно было адресовано именно ей. Все это было спланировано много лет назад и ожидало лишь исполнения в жизнь. Саре вдруг стало не по себе от этой мысли:
«Неужели она обречена следовать уготованной ей судьбе? Неужели у нее не было выбора?»
Правда казалась ей сорняком, как только она подбиралась к разгадке и думала, что собрала головоломку, она разрасталась еще больше. Мама оставила ей ключи, но для какого-то неизвестного события, которое произойдет в ее двадцать четвертый день рождения. Почему нельзя было сказать все прямо? Кого она так боялась? Тризерана?
Сара не заметила, как забрела в часть сада, не украшенного для праздника. На мосту, проходящему через небольшой пруд, под высоким розовым деревом, она увидела девушку с длинными золотистыми волосами. Взгляд Элеи был сосредоточен на безмятежной сверкающей от лунного света воде.
– Прячешься от остальных? – шутливо спросила Сара.
Элея улыбнулась, увидев знакомое дружелюбное лицо, и тут же виновато прикрыла лицо рукой.
– Прости меня, я не зашла к тебе. Просто Нил вывел меня из себя, и все вылетело из головы.
– Мне ли не знать, – ухмыльнулась Сара.
Элея не могла оторвать взгляд от пышного переливающегося платья подруги.
– Ты выглядишь просто великолепно, – Элея отошла на шаг назад, рассматривая бутоны, сплетенные из волос Сары. – Изумительно, ты сама это сделала?
– Нет, Маргарет помогла. И угадай, кто подарил мне это платье? – Элея удивленно подняла брови, но мысленно наделась, чтобы это был не Нил. – Беатрис.
– Она полна сюрпризов.
Облокотившись на перила моста, Элея тяжело выдохнула, Сара сделала тоже самое.
– Сколько раз тебя уже спросили о твоем самочувствии?
Элея ухмыльнулась и помотала головой.
– Я уже сбилась со счета.
Сара рассмеялась.
– Как-то я повредила руку и лежала в постели около месяца. Конечно, это не то же самое, как быть раненой отвратительным синекожим монстром, но через неделю этот вопрос был первым что спрашивал абсолютно каждый, кто входил ко мне в комнату, причем по несколько раз в день. В какой-то момент я уже сдалась и лишь стала считать. Двести тридцать семь раз я слышала один и тот же вопрос в течение месяца.
– Это ужасно, – рассмеялась Элея, – знаешь, я все еще не до конца понимаю, почему это сработало. Как устройство из вашего мира помогло мне? Честно говоря, я чувствую себя даже лучше, чем раньше.
– Я не знаю, – тяжело выдохнула Сара, – сначала медстанция сработала на Ниле, потом на тебе.
Элея нахмурилась, совсем позабыв о том, при каких обстоятельных состоялась первая встреча Нила и Сары. И теперь он не может выбросить ее из головы. Неудивительно, еще ни одна девушка так с ним не поступала.
– Прости меня, я совсем забыла поблагодарить тебя. Нил рассказал, что это была твоя идея: вернуться на границу за этим устройством.
– Не беспокойся об этом, я была очень рада тебе помочь.
– Как тебе это удалось пройти через портал?
– Это довольно забавная история. Я уверена, Сэм тебе уже рассказал, что королева Шиана рассказала нам об этом месте. Но она не сказала, что эта иллюзия действует только если перемещаться из мира людей в ваше королевство. – Элея удивленно подняла брови. – Туда я шла по обычному коридору, а обратно изо всех сил старалась сосредоточиться на мыслях о твоем спасении, я даже не беспокоилась о себе.
– Значит портал не обнаружил твою человеческую природу? Если, конечно, она у тебя есть.
Сара впервые задумалась об этом, мог бы ее отец быть андантом? Они ведь ушли в мир людей еще до того, как было создано ограждающее заклинание.
– Наверно, я не знаю…
– Спасибо, ты настоящий друг, Сара, – Элея крепко обняла ее.
– Мы все делали что могли, даже Беатрис, которая, мягко говоря, тебя на дух не переносит. Она дала отпор диесам и даже одному из них запудрила мозги настолько, что он прилетел с ней на корабль. – Сара махнула рукой. – Но ты и так об этом уже знаешь.
Элея кивнула и рассмеялась.
– Сэм не скупился на детали и повторения. Что меня удивило так это то, как он смог управлять кораблем.
– Поверь, мы все были удивлены. Да ладно корабль, он как настоящий волшебник кидал в диесов свои зелья. Хоть тебя там и не было, но ты помогла нам, именно ты научила его этому.
– Это пустяки, – Элея махнула рукой, – он бы и сам до этого дошел, – ее печальный взгляд устремился в воду.
Сара внимательно посмотрела на подругу.
– Ты помнишь, как это было?
Губы Элеи дрогнули, за неделю к ней возвращалось все больше воспоминаний или иллюзий, как она это назвала. Она показала подруге запястье, на котором едва был виден нацарапанный символ. Сара сразу же подтянула черные кружевные перчатки, скрывающие красный след на руке от утреннего видения.
– Я видела возможную реальность, вернее жила в ней. С виду она ничем не отличалась от привычного нам мира, но определенные детали и события ощущались чужеродными. И как только я подходила к разгадке, ставила под сомнение то, что меня окружает, этот мир начинал рушиться, и я умирала под его обломками. Так продолжалась раз за разом, я сбилась со счета. Одна иллюзия сменялась другой, я теряла счет времени и свои реальные воспоминания.
В солнечных глазах Сары блеснули слезы, она с трудом сглотнула слюну, превратившуюся в острый кусок камня.
– Я успела нацарапать этот символ, раньше, чем одна из иллюзий стала рушиться, – продолжила Элея. – На древнем языке это знак вожделенного мира, сплетенного из грез. Именно он мне помогал не сойти с ума.
– Как ты понимаешь, что момент, в котором мы находимся сейчас реальный?
– Любая иллюзия строится из частей реальности, но с добавлением вымысла. Словно в один пазл вставлены части из другого. Когда мое внимание падало на эти чужеродные элементы, символ на моей руке давал о себе знать и кровоточил. Сейчас он почти зажил и пазл, который я наблюдаю, гармоничен.
Сара дотронулась до руки подруги.
– Мне так жаль, что тебе пришлось это пережить. Это невероятно жестоко.
Элея поджала губы.
– Иногда все было не так плохо. В одной из иллюзий я даже увидела своих родителей. Вернее, я смотрела на их образы, созданные в моей голове. Я увидела жизнь, которую мы бы с Нилом могли иметь, не будь Тризерана. Нил был испорченным, избалованным принцем, ты можешь в это поверить? – они обе рассмеялись. – То, каким ты его видишь сейчас – это результат тех страданий, которые он пережил. Ему не безразлична судьба нашего королевства и его близких. К, сожалению, без тех ужасных событий, он так бы и остался избалованным принцем. Да и я бы была не лучше.
Сара задумалась, кем бы она стала, если бы ее мама была жива? Дружила бы она с Сэмом? Побывала бы в этом королевстве? Все могло бы быть совсем по-другому, но было бы это лучше? Впервые Сара посмотрела на свою жизнь как механизм, в котором каждое событие давало начало следующему. Все произошло именно так, как должно было.
– Вот вы где, – воскликнул подошедший к ним обаятельный парень в темно-сером костюме.
Сару все еще удивляло преображение Сэма. Когда он успел так повзрослеть? Казалось, от прежнего нервозного неуверенно парня не осталось и следа.
Элея повернулась в его сторону, на ее лице появилась мягкая улыбка. Она поправила подол струящегося пурпурно платья с очень глубоким откровенным вырезом, к которому цеплялись розовые цветочные лепестки, упавшие на землю. Сара чуть не подняла брови от пышной груди, едва закрытой узкими полосками ткани. Конечно, Элея постаралась отвлечь внимание многочисленными украшениями: чокер с пурпурными камнями, серебряное ожерелье, массивные длинные серьги, браслеты, кольца и сама расшивка платья. Но неотрывный взгляд Сэма говорил о безуспешности этих попыток. И в этот момент Сара узнала прежнего робкого Сэма и громко кашлянула.
Завороженный взгляд Сэма был прикован к Элее, все еще удивляясь как такая девушка даже разговаривает с ним. Все эти годы единственной девушкой, которая обращала на него хоть какое-то внимание была Сара, и он сам убедил себя в том, что этого ему было достаточно. Но с Элеей все по-другому, рядом с ней он чувствовал себя уверенным, свободным и по-настоящему счастливым.
Сара взглянула на Элею и, заметив в ее глазах озорной блеск при появлении Сэма, почувствовала себя здесь лишней.
– Мне уже пора.
– Еще раз спасибо тебе за все, – радушно произнесла Элея ей вслед.
Кивнув в ответ, Сара прошла в сад к фонтанам. Все ее тело окутывали пленительные ароматы фруктов и цветов, многие из которых она видела впервые. Перед столиками была установлена сцена для музыкантов, перед игрой которых было сложно устоять на месте. Все вокруг двигались в ритм музыке, Саре казалось, что биение ее сердца тоже подстраивалось под этот ритм. Она поймала себя на мысли, что за последнее время это первый раз, когда она могла действительно насладится моментом, не думая о тайнах прошлого, о сложностях настоящего и опасностях будущего. Этот момент она посвятила самой себе, позволив своему телу скользить вслед мелодии.
Ее сердце замерло, а мгновение растянулось, когда она услышала чарующий голос появившегося на сцене певца. Глубокий вырез на его легкой белой рубашке показывал крепкое мускулистое тело. Сара подняла глаза выше и поняла, что его взгляд устремлен прямо на ее пылающее лицо.
Все окружающее пространство словно рассеялось, она могла видеть и слышать только его одного. Ощутив страсть его глаз на своем теле, она покраснела еще сильнее. Сара хотела отвести взгляд, но не могла. В его глазах было что-то особенное, неземное, отличающее от всех андантов вокруг.
Сара стояла довольно далеко от сцены, как она могла разглядеть цвет его глаз? Бездонные сверкающие алмазные, казалось, она даже видит в них свое отражение. В этих глазах могла поместиться целая вселенная, а зрачок как черная дыра, затягивал ее все ближе. Манящий звук его медового голоса заставил ее вновь взглянуть на его владельца, он провел пальцами по своим светлым волосам, спадающим на плечи.
Твоя кожа пылает
Этой страстью,
Звук моей альты
Заставляет дрожать.
Ожидание тает,
Приближая на грань
Твоей мечты
В моей реальности.
Забудь свое имя
На моих губах,
Забери аромат
Что сможешь поймать.
Ты в моем мире
Горького меда
Попробуй убежать,
Не потеряв себя.
Едва уловимые нотки знакомого голоса начали вторгаться в пространство, где были только они вдвоем, а легкое прикосновение к ее спине окончательно развеяло туман и вернулись образы танцующих вокруг пар.
– Опасно долго смотреть на фриссонов, их чары смогут заставить тебя делать все что им угодно, – прошептал ей на ухо Нил.
– Я не…
– Да, да, ты не первая и не последняя, кто не может устоять перед ними. Они все неприлично прекрасны. Это нужно запретить. Не хватало еще здесь разбитых сердец, – возмутился Нил, бросив дерзкий взгляд на фриссона, который слегка улыбнулся уголками губ и отвел взгляд в другую сторону.
Понимая, что глупо отрицать очевидное, Сара решила перевести все в шутку:
– Может здесь еще и орки с единорогами существуют?
Искорки внезапно нежно коснулись ее кожи, когда рука Нила переместилась вверх по ее спине, затем его пальцы медленно и игриво спускались с ее плеча вниз по руке, пока крепко не сжали ладонь. Затем он поднял руку, покружив ее и прижав ближе к себе.
Оказавшись в объятьях Нила, Сара поймала себя на мысли, что не против задержаться в них подольше, ее руки обхватили его крепкую шею. Меньше всего ей сейчас хотелось, чтобы Нил что-то заподозрил, увидев следы на ее запястье и стал засыпать вопросами. Переминаясь с ноги на ногу, она ощущала его разгоряченное дыхание на своем лице.
– И даже не убежала от меня, – шутливо произнес Нил.
– Не заставляй меня пожалеть об этом.
– Ты – неповторимо прекрасна, – шепнул он ей на ухо.
Пока его губы едва не коснулись ее уха, Сара пыталась затолкать все возникшие чувства обратно, он даже не представлял каких усилий ей стоило равнодушно произнести:
– И ты не плох собой.
Он ухмыльнулся. На самом деле Саре очень нравился его малахитовый костюм, особенно бабочка с золотистым ремешком посередине и тянущиеся от него золотые ветви. Он выглядел очень даже неплохо, как принц, которому не о чем беспокоиться кроме своих нарядов.
– Кто такие единороги? – удивленно спросил он.
Сара рассмеялась, наклонив голову ему на плечо, он дотронулся щекой ее волос и вдохнул аромат роз. Это был один из немногих моментов, когда он сделал то, что хотел, не задумываясь о чужом мнении.
– Это существо внешне похожее на лошадь, но… – начала рассказывать Сара, но по самодовольной ухмылке Нила, поняла, что он всего лишь дурачится, и слегка ударила его по плечу.
Нил довольно рассмеялся, крепко обняв ее, а затем покружил еще раз.
– Откуда ты это взяла? Единорогов не было в книге сказок.
Сара закатила глаза.
– Представь себе, в нашем мире есть свои сказки, не все крутится вокруг вашего королевства.
– Не сомневаюсь, – улыбнулся он. – Могу тебя заверить, что орков и единорогов здесь нет, но что касается фриссонов, они появились в Симфонии очень давно и их Каданс Мечты является одним из самых древних.
Сара нахмурилась, только сейчас понимая почему слово «Симфония» было ей так знакомо.
– В детстве мама рассказывала мне сказки про мир волшебства, где обитают необычные существа, называла его королевством Амфония, видимо и в этом она тоже мне врала, – грустно произнесла Сара.
Пальцы Нила коснулись ее полбородка, слегка приподняв его.
– Я не думаю, что это была ложь, наверно она просто хотела создать лучшую версию этого мира. Как и мы все.
В ее распахнутых глазах было столько печального разочарования, словно у ребенка, которого лишили любимой игрушки.
– Наверно. Ведь в ее историях не было мерзких синекожих диесов, – едко добавила Сара.
– И не говори, это те еще неприятные создания, – рассмеялся он, – но они уже позади.
Сара только сейчас заметила, что по сравнению с остальными танцующими, они с Нилом просто качались на месте, его рука все так же крепко обнимала ее за талию, а его синих глазах было манящее спокойствие. Она все еще не понимала как это возможно, если они постоянно спорили друг с другом.
– В детстве из всех сказочных персонажей мне больше всего нравились фриссоны. Они были очень талантливыми во всем за что ни брались: от живописи до стрельбы из лука, добрыми, бескорыстными, стремящимися к миру и гармонии.
– Некоторые действительно такие, но многие используют свои таланты в очень отвратительных и подлых целях. Я не просто так тебе говорю, что от них нужно держаться подальше, – его челюсть напряглась, и он крепче сжал руку Сары. – Они опасны тем, что ты даже не поймешь, что попала в беду, пока не станет слишком поздно. Если диесы нападают открыто, то фриссоны плетут интриги, очаровывают, и когда ты думаешь, что ничего не предвещает беды, они наносят удар. Порядочность не зависит от расы, и у диесов были бы добрые сердца, если бы их окружала любовь.
Она улыбнулась ему в ответ, не подозревая, что он может быть таким сентиментальным, и они продолжили танцевать. Им казалось, что музыка подстраивалась именно под них и на смену ярким заводящим звукам пришла неспешная соблазнительная мелодия.
Нил поглаживал ее ладонь, ему нравилось ощущение кружева. Он рассматривал ее золотистое платье, пышная юбка которого плотно прилегала к его костюму. Сара сейчас выглядела так, словно всегда была частью этого мира. Словно ее мать никогда не покидала королевство, словно Тризеран никогда не присваивал сонаты других кадансов. Словно Нил знал ее все это время, и это был лишь очередной праздник, где они танцевали вдвоем.
Сара пыталась следовать за движениями Нила, танцы, да еще и в таком роскошном замке были для нее непривычны, в отличие от Нила, который чувствовал себя здесь непринужденно. Сара заметила стоящую вдали Беатрис, смотрящую в их сторону, и у нее вдруг промелькнула мысль: «Не с ней ли он так хорошо научился танцевать?». Сара отказывалась признаться себе в том, насколько неприятно ей было видеть Нила рядом с королевой. Стараясь отвлечься от подобных мыслей, она решила задать насущный вопрос:
– И что теперь? Очевидно, в планах по свержению Тризерана на диесов можно не рассчитывать.
Безмятежная улыбка Нила рассеялась, он удрученно и шумно выдохнул, не зная ответа на вопрос, который и сам себе часто задавал.
– Не знаю. – Нил откровенно разглядывал заостренные края ее утонченных, аккуратных губ. – Просто не знаю, – пробормотал он, не задумываясь над словами.
– Как думаешь кто из других кадансов сможет нам помочь?
Слегка улыбнувшись, Нил крепче обхватил ее спину и плавно подался вперед, от чего Сара отклонилась назад, немного выгнув спину. Ее волосы упали с плеч и от легкого дуновения ветерка стали похожи на песчаный дождь. Он потянул ее обратно и развернул к себе спиной, прошептав:
– Сейчас я могу думать только о тебе.
От его слов, принесенных жарким дыханием и рук, крепко сжимающих ее талию, в сердце Сары заиграла знакомая мелодия.
Беатрис наблюдала за происходящим вокруг, следя за достойным уровнем проведения мероприятия, а также приветствовала все еще прибывающих гостей. Как и полагается королеве в день каждой годовщины своего каданса, она была одета в белое: строгий атласный брючный костюм шел ей ничуть не меньше пышных платьев. Многие шутили, что для правителей кадансов эти дни были важнее их собственной свадьбы.
Коронация бывает лишь один раз раз в жизни, а создавать парные союзы можно сколько угодно. Беатрис не могла с этим не согласиться и более того, сколько бы андантов не предлагали ей свое состояние, владения и влияние, она каждый раз отказывалась. В какой-то момент даже пошли слухи, что мужчины не нравится ей вовсе и появилось пару принцесс, но Беатрис вежливо отказалась, сославшись на то, что ей нужно время на раздумья.
Что ей действительно приносило удовольствие, так это единоличная, почти безграничная власть. Этого ей не мог предложить ни один политический союз.
Но так было не всегда, Беатрис совсем по-другому представляла свою жизнь, было даже время, когда найти свою альту было ее самым заветным желанием. После смерти родителей наследный титул перешел ее старшей сестре, Лили. Она многие годы правила кадансом единолично, несмотря на многочисленные попытки мужчин завоевать ее расположение. Но как-то после дозоров на границе, Лили стала все реже бывать в пределах каданса, пока не появилась в замке с новорожденной дочерью. Беатрис помнила этот день, словно он был вчера. Ей тогда было почти шестнадцать, она читала романы в своей комнате и представляла, как в один прекрасный день обворожительный принц сделает ей предложение, и она станет королевой.
«В этот момент к ней в комнату вбежала Лили с ребенком на руках. Беатрис завороженно смотрела на них, книга выпала из ее рук. Лили протянула ей младенца:
– Мы должны его остановить!
– Кого? – спросила Беатрис, взяв ребенка на руки.
– Тризеран подступает к границе и готов уничтожить мир людей, я не могу этого допустить. Если со мной что-то случится, пожалуйста, позаботься о ней.
Янтарные глаза малышки, такие же как у Лили, искрились интересом, разглядывая Беатрис и хватаясь маленькими ручками за ее длинные русые локоны.
– Лили, я ничего не понимаю.
– Бэти, я бы с радостью все объяснила, но сейчас дорога каждая секунда, но я вижу ты уже поладила со своей племянницей.
Беатрис удивленно подняла брови.
– Что? Племянницей?
Лили не обращала внимания на вопросы младшей сестры, она щелкнула пальцами, и на ней появилась черная боевая униформа Каданса Ярости, блики солнца отражались на остром мече, на шее сверкал сапфир.
В комнату вбежал один из стражников, по его взгляду королева поняла, что означало его рычание. Им пора. Лили направилась к двери. Беатрис не могла оторвать глаз от непосредственной улыбки младенца, пытающегося своей маленькой ручкой сжать только один ее палец, но услышав удаляющиеся шаги Лили спросила:
– Как ее зовут?
Старшая сестра, уже почти дошедшая до двери, слегка обернулась:
– Я назвала ее Салирией, в честь нашей мамы, – сказала она, бросив мимолетный взгляд на дочку, с терзающей тоской понимая, что не может оставаться дольше.
Смотря вслед уходящей сестре, Беатрис даже не подозревала, что этот момент повернет ее жизнь совсем в другом направлении».
Беатрис перебирала жемчужины на своем ожерелье. Моменты из прошлого оборвались, когда закончилась неторопливая мелодия, доносящаяся со сцены, и потухли многочисленные огоньки в саду.
В темноте чувствовалось напряжение и негодование перешептывающейся толпы, Саре и так было непросто находиться рядом с Нилом, но, когда погас свет, все что она могла чувствовать – это его прикосновения, которые становились более пылкими.
Он деликатно убрал волосы с ее плеча, обнажив шею, которую обдал свои жарким дыханием, а затем нежно прикоснулся губами. Она взволнованно прикусила губу и решила дать волю своим эмоциям, резко повернувшись к нему лицом, она страстно попробовала на вкус его жаркие губы, на которых еще оставалась терпкая сладость выпитого им ранее нектара.
Спустя пару минут сцена резко осветилась акробатическим представлением, еще несколько мгновений, и акробаты парили не только над сценой, но и других частях сада. Искусное освещение отражало их изумительно подобранные костюмы. Все взгляды были прикованы к ним, кроме одного.
В глазах королевы отражались только двое, поглощенные друг другом.
Сара и Нил не замечали ничего и никого вокруг: ни акробатов, ни представления. Она на секунду оторвалась от губ Нила и открыв глаза, увидела совсем другой мир.
Громко играла музыка, над гостями буквально парили акробаты, выполняя диковинные трюки: чье-то тело изгибалось так, как Сара и не думала, что возможно. Кто-то перебрасывал световые шары. В другом месте было представление из танца воды в воздухе и теней, принимающих различные формы.
Сара резко отошла от Нила, как она могла не заметить этого представления? Почему рядом с ним она теряет контроль? Так не должно быть, он говорил про опасность, исходящую от фриссонов, но сейчас единственной опасностью для нее был Нил. Она посмотрела в ту сторону, где стояла Беатрис, но королевы уже там не было. Сара оглянулась в поиске Элеи, но в такой толпе было сложно кого-то разглядеть.
Она стала пробираться сквозь гостей, почти что распихивая их. Сара случайно дотронулась до руки девушки, кожа которой, по ощущениям была похожа на рыбью. Сара нахмурилась и обернулась: внешне она ничем не отличалась от обычных. Сара пошла дальше, но снова врезалась в кого-то.
– Сара?
Нахмурившись, она всматриваясь в ореховые глаза девушки с вьющимися каштановыми волосами. На целительнице было нежно-голубое платье с широким ажурным золотым поясом, украшенным живыми бутонами синих лилий. Золотые украшения покрывали все открытые части тела: шею, плечи, руки. К рукавам из струящейся розовой ткани крепились к украшениям и спадали почти до пола. В волосы также были вплетены цветки лилий, Саре показалось, что это было знаком уважения к кадансу.
– Сивелла, – сказала девушка, указав на себя. – Мы встречались, когда Элея …
Повисла тишина, Сара только начала отходить от тех событий, но недавно Элея ей рассказала, что на самом деле с ней происходило тогда. Почему она не могла быть без сознания? Почему диесы придумали такую изощренную пытку? Сара мимолетно помнила бекар, но только сейчас заметила, насколько же она очаровательна, от нее исходило мягкое, убаюкивающее тепло.
– Конечно, Сивелла, я помню, – кивнула Сара.
Они молча смотрели друг на друга, и вновь повисла неловкая тишина посреди шума и ликования толпы.
– Как тебе праздник? – спросила Сара.
Сивелла широко улыбнулась и начала восхищенно рассказывать о том, как ей понравилось представление.
Сара почти ее не слушала, разыскивая глазами в толпе Элею или Сэма, ей нужно было уйти подальше от Нила. Она облегченно выдохнула, когда он не пошел за ней.
Вдруг к Сивелле подошел высокий молодой парень, примерно ее возраста, и протянул ей бокал с прозрачным нектаром. Сара только сейчас обратила внимание, что внутри бокала была лилия из синего стекла, а с нектаром это выглядело просто потрясающе. Похоже, Беатрис продумала каждую деталь.
– Познакомься, это – Аллевис, – сказала девушка, посмотрев наивными влюбленными глазами на парня.
Улыбнувшись в ответ, Сара могла лишь надеяться, что не выглядит так со стороны, когда находится рядом с Нилом.
– Очень приятно, – кивнул парень. – Для меня это большая честь, Ваше Высочество.
Сара кивнула.
– Взаимно.
Она слегка нахмурилась, пропустив мимо ушей это королевское обращение, не может же она каждому объяснять, что ей вовсе не нравится этот чужеродный титул.
Сара взглянула в его глаза: светло-карие с аметистовыми крапинками, совсем как у того певца. Ее взгляд переместился на его заостренные уши, прикрытые длинным каштановыми волосами. Она вдруг подметила, что рядом с этим фриссоном она не ощущала ничего необычного. Да, внешне он был невероятно красив, и его шелковая белая рубашка была небрежно расстегнута, показывая крепкие мышцы. Но когда она смотрела на того темноволосого певца, он будто притягивал все ее внимание. Неужели это те чары, о которых говорил Нил? Сара помотала головой, прогоняя ненужные мысли.
– Вы не видели Элею?
Сивелла кивнула и указала направление.
– Они с Сэмом сидели за тем столом, мы только что оттуда.
– Спасибо.
Сара слегка подняла пышную юбку, подол которой предательски цеплялся за траву и стала продвигаться между наряженными андантами. Почти каждый кто ее видел, приветствовал и отдавал свое почтение. Кто-то узнавал в ней прежнюю всеми любимую королеву, кто-то ощущал величие сапфирового камня на ее шее. Она неразборчиво бормотала что-то в ответ, даже не глядя на них. Но что-то вдруг заставило ее обернуться.
Среди всеобщего хаоса стояла влюбленная молодая пара: девушка смеялась, а парень обнимал ее за талию. Затем он убрал прядь волос, отброшенную ветром на ее лицо, и поцеловал в щеку. В этом поцелуе не было неистовой страсти, но было то, чего Сара хотела, даже сама об этом не подозревая.
Простой, искренней, безусловной любви. Такой, которая будет существовать многие годы, а то и десятилетия. Любовь, которая просто существует и ничто не может ей в этом помешать. Только увидев эту пару, Сара поняла, как выглядит истинная любовь на самом деле и как она ошибалась ранее. Это не буря из страсти, искор и фейерверков эмоций, это безмятежная морская гладь, приходящая после.
В небе раздался грохот, и возник искрящийся дождь. Акробаты и маги исчезли, внимание всех гостей устремилось на сцену.
– Рада приветствовать вас на праздновании десяти-тысячелетней годовщины Каданса Ярости, – гордо произнесла Беатрис, и все захлопали. – Как вы знаете, наш каданс с момента его основания охраняет наше королевство от всевозможных угроз. По традиции каждый год мы устраиваем парные состязания, демонстрирующие особые навыки, приобретенные годами упорных тренировок. Для меня честь пригласить на сцену непревзойденного защитника наших границ, который верно служит нашему кадансу уже почти двадцать лет, главного стражника ворот – Ниланда Камбера.
По слащавому высокомерному тону королевы и тому ехидству, с которым она произнесла его полное имя, Нил понял, что она что-то задумала. Взгляд толпы устремился на него, так же, как и игривые перешептывания и вздохи девушек. Пока ему не оставалось другого выбора как участвовать в ее игре. Он опустошил свой бокал и отдав его одной из рядом стоящих девушек, поднялся на сцену. Это вызвало новую волну шумного приветствия толпы, он услышал даже свит, созданный, скорее всего кем-то из стражников.
Нила это не волновало, он искал в толпе девушку в золотистом платье. Он ухмыльнулся, когда увидел ее за одним столом с сестрой и Сэмом. Даже издалека он видел ее сердитое, но все равно прекрасное лицо. Танец с ней был предлогом, чтобы объяснить поцелуй, который был неделю назад. Поцелуй, который ничего не должен был значить. А в итоге, они забыли о том поцелуе, заменив его новыми и неистовыми. Он не мог отделаться от мысли, чтобы бы произошло если бы, они были одни. Если бы не было этого чертового праздника и этот чертов мир не мешал им.
– Кто желает сразится с Ниландом? – тем же приторным тоном спросила королева, бросив дерзкий взгляд на Нила. – И хочу предупредить тех, кто не знает, что Ниланд не только состоит в нашем кадансе, он родом из Каданса Величия, – гул толпы мгновенно замер – точнее, он мордент, поэтому не удивляйтесь, если столкнетесь с острыми волчьими зубками.
Этот предложение явно вызвало оживление толпы, все начали переглядываться, но никто не решался выйти против Нила, пока один гвардеец из Каданса Истины не прокричал:
– Я бы не прочь задать взбучку этому непревзойденному стражнику.
Нил слегка улыбнулся, узнав знакомое лицо в толпе, но сразу сменил свое довольное лицо на непроницаемое перед Беатрис. Судя по ее ухмылке, она и не подозревала, что это был его друг Курт, с которым они знакомы много лет. При королеве Лили все стражники отправлялись на обучение особенностям ведения боя в другие кадансы. Когда настала очередь отправляться в Каданс Истины, одним из воинов, обучающих Нила был Курт.
Над украшенным садом кружила алая летучая мышь, подлетев поближе к сцене, она расположилась на ветке розового дерева, наблюдая за происходящим.
Беатрис ушла со сцены, предвкушая серьезный поединок, воины из Каданса Истины отличались особой жестокостью, их способность превращать лед в любое оружие могла поразить противника не хуже стального меча.
Элегантный зеленый костюм Нила туже сменился на черную униформу каданса, Курт и Нил пожали друг другу руки, как и полагается перед любым поединком. С их последней встречи прошло около десяти лет, но Курт совсем не изменился, жителей Каданса Истины называли невмы – демонами севера, от одного взгляда на них уже пробирало холодом. Нилу иногда казалось, что они действительно сотворены изо льда, их аквамариновые кожа, глаза и волосы почти сливались с темно-бирюзовой военной формой. Нил повернулся к толпе, подмигнул и широко улыбнулся, на этот жест откликнулись многие голоса девушек, ошибочно полагающие, что это предназначалось для них. Только девушка в золотистом платье молча наблюдала за поединком.