Czytaj książkę: «Академия Стихий: Хроники Исцеления. Книга 1. "Пепел и Шипы"»

Глава 1. Ошибка в расписании

Алиса ненавидела три вещи в этом мире: ложь, жалость и Дэмиана Блэквуда. И если с первыми двумя она научилась справляться за девятнадцать лет жизни, то третий пункт оставался непокоренной вершиной, о которую разбивались все ее попытки сохранить хладнокровие.

Осенний ветер рвал подол ее форменной мантии, когда она тащила тяжелый чемодан по мощеной дорожке к корпусу общежития. Каштановые волосы, собранные в тугой хвост, хлестали по щекам, а в груди теплилось странное чувство — не радость от возвращения, а скорее облегчение. Академия Стихий была единственным местом, где она, сирота из приюта Святой Марты, могла дышать. Здесь ее ценят не за происхождение, а за силу. За магию, которая пульсировала в венах, тяжелая, как сама земля.

Корпус Земли возвышался впереди — старое здание из серого камня, увитое плющом, который, по слухам, жил собственной жизнью. Алиса уже предвкушала, как рухнет на свою узкую кровать в комнате на третьем этаже, где пахло пылью и травами, и где она провела весь прошлый год. Тихо. Спокойно. Без сюрпризов.

Сюрприз ждал ее у дверей кабинета коменданта.

— Что значит «ошибка в системе»? — ее голос прозвучал слишком резко, но она не потрудилась его смягчить. Миссис Гримбл, пожилая женщина с острым носом и вечно поджатыми губами, раздраженно поправила очки.

— То и значит, мисс Грин. Ваша комната была автоматически переназначена. Новый семестр, новые правила. Вы теперь проживаете в комнате 407, с мистером Блэквудом.

Сердце Алисы пропустило удар, а затем забилось где-то в горле.

— С кем? — переспросила она, хотя расслышала прекрасно.

— С Дэмианом Блэквудом, — повторила комендантша, не поднимая глаз от бумаг. — Это временная мера, пока не устранят сбой. Неделя, может, две. Претензии не принимаются.

— Но он с факультета Огня! У них свой корпус!

— Корпус Огня переполнен. А в вашей башне освободилась комната. Система выбрала вас. — Гримбл наконец подняла взгляд, и в нем не было ни капли сочувствия. — Или вы хотите поставить под сомнение решение администрации?

Алиса сжала ручку чемодана так, что костяшки побелели. Спорить — значит привлечь внимание, а внимание ей сейчас не нужно. Она и так на птичьих правах: грант, успеваемость, безупречная репутация. Один скандал — и все рухнет.

— Хорошо, — выдавила она. — Но если этот высокомерный придурок посмеет косо на меня посмотреть, я выращу в его половине комнаты колючие кактусы.

Миссис Гримбл не оценила юмора. Впрочем, Алиса и не рассчитывала.

Комната 407 находилась на стыке двух крыльев — нейтральная территория, куда селили провинившихся студентов. Узкий коридор, тусклые лампы, запах старого дерева и чего-то неуловимо горелого. Алиса остановилась перед дверью, собираясь с духом. Она не видела Блэквуда с прошлого семестра, но слухи о его выходках долетали даже до дальних уголков академии. Пожары, разрушенные аудитории, высокомерные заявления. А еще — красивое лицо, которое портило все впечатление.

«Ты не боишься», — напомнила она себе. Она, Алиса Грин, пережила приют, издевательства и нищету. Какой-то избалованный наследник огненного рода ей не соперник.

Она толкнула дверь.

Дверь распахнулась, и Алиса застыла на пороге.

Комната была небольшой, но светлой — два окна выходили на внутренний двор, и заходящее солнце заливало пол жидким золотом. Посередине, ровно по центру, кто-то уже прочертил углем линию. Грубую, неровную, но вполне четкую.

А по правую сторону от линии стоял он.

Дэмиан Блэквуд — высокий, широкоплечий, с волосами цвета воронова крыла, небрежно спадающими на лоб. Его рубашка с гербом факультета Огня была расстегнута на две пуговицы, обнажая загорелую кожу, а в темных глазах горело раздражение. Он скрестил руки на груди и окинул Алису взглядом, который мог бы расплавить камень.

— Ты, — произнес он так, будто это слово было ругательством.

— Я, — ответила она, не отводя взгляда. — Не разочарован? Мне казалось, ты мечтаешь о соседке с факультета Воды, чтобы она тушила твои случайные возгорания.

Его губы дернулись в подобии усмешки, но глаза остались холодными.

— Вода — для слабаков. Мне не нужен огнетушитель. Мне нужна тишина.

— Тогда тебе не повезло. Я храплю.

— Ложь.

— Проверь, если хватит смелости остаться на ночь.

Они сверлили друг друга взглядами. Алиса чувствовала, как воздух в комнате накаливается — буквально. От Дэмиана исходило тепло, как от раскаленной печи. Его магия всегда была непредсказуемой, особенно когда он злился. И сейчас он явно был на грани.

— Слушай сюда, Грин, — процедил он, шагнув ближе. — Мне насрать, что там у вас за сбой. Но я не собираюсь делить комнату с кем-то, кто смотрит на меня, как на грязь.

— А ты не смотри на меня, как на добычу, — парировала Алиса, не отступая ни на шаг. — И может, тогда мы не поубиваем друг друга до утра.

Он замер. В его глазах мелькнуло что-то — не ярость, а удивление. Будто он впервые увидел, что перед ним не дрожащая первокурсница, а кто-то, кто не побежит за помощью.

— Ты не боишься, — сказал он тихо, почти с любопытством.

— А должна?

— Все боятся.

— Я не все.

Он смотрел на нее долго, слишком долго, и Алиса почувствовала, как по спине пробегает холодок — не от страха, а от странного предчувствия. Что-то в его взгляде было темным, голодным, но не животным. Скорее, как у человека, который слишком долго провел в одиночестве.

— Линия, — сказал он наконец, кивнув на пол. — Пересечешь без моего разрешения — пожалеешь.

— Аналогично.

Алиса перешагнула порог, не сводя с него глаз, и пронесла чемодан на левую половину — ту, что была ближе к окну. Она заметила, что его вещи были разбросаны по всей комнате: книги по огненной магии, смятая форма, кинжал на тумбочке. Беспорядок. Еще один пункт в список раздражающих его качеств.

— Кстати, — бросила она, не оборачиваясь, — если ты решишь устроить ночной костер, предупрежу заранее: я буду спать с огнетушащим заклинанием на языке.

— Остроумно. А если ты решишь устроить землетрясение, я спалю твои вонючие травы.

— Какие травы?

— Настойки для зелий. Я их уже учуял.

Алиса резко обернулась. Ее сумка действительно была набита сушеными растениями — она собирала их для дополнительных занятий по целительству. И этот… огненный выскочка сумел их учуять?

— У тебя нюх, как у ищейки? — фыркнула она. — Или ты просто любишь совать нос в чужие вещи?

Он усмехнулся, и в этот раз усмешка вышла почти настоящей.

— Просто твой запах невозможно не заметить. Земля, мох и… страх.

— Я не боюсь.

— Нет. Но ты пахнешь, как человек, который привык сражаться.

Он отвернулся, словно потерял к ней интерес, и начал разбирать свои вещи. Алиса осталась стоять, переваривая его слова. Они прозвучали странно — не как оскорбление, а как констатация факта. Словно он увидел в ней что-то, что она сама тщательно скрывала.

«Не думай об этом. Он просто выводит тебя из равновесия».

Она принялась распаковывать чемодан, стараясь не смотреть в его сторону. Но краем глаза все равно ловила каждое его движение: как он снимает рубашку, обнажая рельефную спину, как запускает пальцы в волосы, как злится, когда не может найти нужную книгу.

В какой-то момент Алиса осознала, что дышит слишком часто. Это раздражало. Она не должна реагировать на него. Никак.

— Если ты закончил гипнотизировать мой затылок, — произнес Дэмиан, не оборачиваясь, — может, выключишь свет? Мне нужно спать.

— Я не гипнотизирую.

— Конечно.

Он бросил на нее быстрый взгляд через плечо, и в его глазах блеснуло что-то похожее на вызов. Алиса фыркнула и демонстративно отвернулась к своему чемодану, вытаскивая пижаму.

Ночь наступила быстрее, чем она ожидала. Алиса лежала на узкой кровати, уставившись в потолок, и слушала дыхание Дэмиана. Он заснул почти сразу — или притворился, что спит. Его присутствие заполняло комнату, как жар от камина, и Алиса не могла расслабиться. Она прокручивала в голове каждое слово, каждое движение. Зачем он сказал, что она пахнет страхом? Что он увидел?

Ее мысли прервал тихий звук. Скрип кровати. Она замерла, прислушиваясь. Шорох, затем приглушенный стон. Алиса повернула голову.

В лунном свете, льющемся из окна, она увидела, как Дэмиан ворочается во сне. Его лицо исказила гримаса — не боли, а муки. Он сжимал кулаки, и в воздухе появился запах гари. Одеяло на его кровати начало тлеть.

— Нет… — прошептал он. — Не сейчас…

Алиса села, сердце забилось быстрее. Она не знала, будить его или нет. Если его магия выйдет из-под контроля, они оба сгорят. Но если она вмешается, он может разозлиться.

Одеяло вспыхнуло.

Алиса вскочила, взмахнула рукой. Из пола вырвался столб земли, окутавший кровать и сбивший пламя. Дэмиан резко сел, тяжело дыша. Его глаза были дикими, наполненными ужасом.

— Какого черта?! — закричал он, и в его ладони вспыхнул огонь.

— Ты поджег одеяло! — крикнула в ответ Алиса, не отводя взгляда. — Я потушила. Успокойся!

Он посмотрел на тлеющие лоскуты, затем на нее. Огонь в его руке погас так же резко, как появился. Дэмиан сжал виски, тяжело дыша.

— Убирайся, — прохрипел он.

— Что?

— Убирайся из комнаты. Сейчас же.

Алиса не двинулась с места. Она стояла, босая, в тонкой пижаме, и смотрела на него. Он дрожал. Не от холода — от страха. От того самого страха, который он пытался скрыть за высокомерием.

— Нет, — сказала она спокойно. — Я не уйду.

— Ты что, не понимаешь?! Я мог сжечь тебя!

— Но не сжег.

— Это случайность!

— Значит, в следующий раз буду осторожнее.

Он уставился на нее, как на сумасшедшую. Его грудь вздымалась, волосы растрепались, на лбу выступил пот. Он был уязвим, и это пугало его сильнее огня.

— Зачем? — выдохнул он. — Зачем ты это делаешь?

— Потому что я не оставляю людей одних в беде, — сказала Алиса. — Даже если эти люди — высокомерные придурки.

В комнате повисла тишина. Дэмиан смотрел на нее, и в его взгляде боролись недоверие, злость и что-то еще — нечто темное, почти отчаянное.

— Ложись спать, Грин, — произнес он наконец устало. — Я не повторю это дважды.

Алиса медленно кивнула и вернулась на свою кровать, не сводя с него глаз. Он лег, отвернувшись к стене, и его дыхание постепенно выровнялось. Но Алиса не спала. Она смотрела на его спину, на напряженные мышцы, на то, как он сжимает край подушки.

И вдруг заметила.

На его правом запястье, там, где кожа была обнажена, проступал странный узор — ожог, похожий на закрученную спираль. Он светился слабым алым светом, пульсируя в такт его сердцебиению.

Алиса затаила дыхание. Она никогда не видела такой метки. Это было не просто украшение — это выглядело как клеймо. Проклятие.

Дэмиан вдруг дернулся, словно почувствовал ее взгляд, и натянул одеяло до самого подбородка, скрывая запястье. Алиса быстро отвела глаза, но образ уже врезался в память.

Что-то с ним было не так. И это «что-то» было куда опаснее, чем она предполагала.

Она закрыла глаза, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.

«Ты вляпалась, Алиса. Ох, как ты вляпалась».

Но странное дело — впервые за долгое время она почувствовала не страх, а азарт.

Завтра будет новый день. И она выяснит, что скрывает Дэмиан Блэквуд. Даже если для этого придется пересечь чертову линию на полу.

---