Одиночка. Честь и кровь

Tekst
Z serii: Одиночка #5
56
Recenzje
Przeczytaj fragment
Oznacz jako przeczytane
Jak czytać książkę po zakupie
Nie masz czasu na czytanie?
Posłuchaj fragmentu
Одиночка. Честь и кровь
Одиночка. Честь и кровь
− 20%
Otrzymaj 20% rabat na e-booki i audiobooki
Kup zestaw za 26,41  21,13 
Одиночка. Честь и кровь
Audio
Одиночка. Честь и кровь
Audiobook
Czyta Владислав Горбылев
14,09 
Zsynchronizowane z tekstem
Szczegóły
Czcionka:Mniejsze АаWiększe Aa

– А в чем разница? – равнодушно буркнул полковник, думая о чем-то своем.

– А разница в том, что охрана охраняемому лицу не подчиняется, и в случае нападения решения принимает тот, кто той охраной командует. А подчиненные вынуждены выполнять приказы командующего. Вот и вышло, что из десятка солдат в бой могли только четверо бойцов вступить. И не говорите мне, что я зря всех горцев положил. Тут рисковать никак нельзя было.

– Ты все правильно сделал, – помолчав, вздохнул полковник. – А вот что нам теперь делать, ума не приложу.

– Ну, для начала Петра Васильевича нужно в отставку по здоровью отправить. Как-никак князь крепко прикладом по голове получил. Вот пусть теперь здоровье поправляет, – иронично хмыкнул парень. – Я, прямо сказать, и не представляю, кто додумался его в армию призвать. Даже по собственному желанию. Это ж мечтатель в чистом виде. Не присмотри за ним, в трех соснах заблудится.

– Древний род, связи огромные. С правящей семьей в добрых отношениях уже которое поколение. Попробуй такому отказать, – смущенно скривился полковник. – Он же на пустом месте такой шум поднимет, что отмываться устанешь.

– Ну, теперь у вас есть все возможности устроить заговор врачей, чтобы от него избавиться, – тихо рассмеялся парень.

– Вот умеешь ты точные названия подобрать, – фыркнул полковник, невольно усмехнувшись. – Думаешь, он врачей послушает? Хоть и штафирка, а упрямства ему не занимать. Идейный, – вздохнул он.

– Ну, формулу математическую, по которой можно рассчитать силу удара, который он получил, я ему рассказал. Можете ее использовать, – пожал Елисей плечами. – Не знаю, как врачи, а сам он весьма впечатлился.

– Ну-ка, расскажи, – тут же потребовал полковник.

Внимательно выслушав расклад сил, контрразведчик схватил лист бумаги и, быстро записав все услышанное, удивленно посмотрел на парня.

– Ну, ты и жук, – покачал он головой. – Это ж надо удумать. Даже математику умудрился к обычной оплеухе приплести. И ведь не придерешься. Все верно.

«Знал бы ты, насколько», – усмехнулся про себя Елисей, в голос добавив:

– А математика вообще штука универсальная. Не помню, кто именно, один профессор даже любовные письма умудрялся математическими формулами писать. А уж удар сам бог велел математикой выразить.

– Гм, и не поспоришь, – удивленно хмыкнул полковник. – Ладно. С этим все ясно. А вот что мне с заказчиком этого безобразия теперь делать? Как искать его прикажешь?

– Александр Савич, вы издеваетесь? – возмутился Елисей. – Откуда ж мне ваши штабные расклады знать? Одно могу сказать точно. Есть там у вас «крот». И, похоже, не один. Кто-то из господ офицеров очень желает все в империи по западному образцу переделать. А для этого нужно для начала тут все развалить. Вот он и старается.

– Эка тебя понесло, – покрутил полковник головой. – А может, кто-то просто в карты проигрался?

– И так может быть, – равнодушно согласился Елисей. – Но это, опять-таки, не моего ума дело. Ну, поймите вы, Александр Савич, не знаю я ваших людей. В глаза их не видел. И откуда мне тогда знать, как они все устроили?

– Понимаю. Но посоветоваться и подумать мне с кем-то надо, – мрачно вздохнул полковник.

– Ну, выслушать я вас могу, конечно, а вот совета лучше не ждите, – честно признался Елисей. – Я вообще в это дело случайно влез.

– Знаю. Я своего штабс-капитана, что тебя найти приказал, уже похвалил. Не растерялся. К слову, ты когда мне толковую команду в город организуешь? Сам видишь, без твоих выучеников нам не обойтись.

– Так у вас тут вроде целый отряд егерей есть, – выкрутился парень.

– Толку-то с того? – фыркнул контрразведчик. – Они в подчинении у военных. А своих бойцов такой выучки не только у нас, а вовсе нет. Мне б по десятку твоих головорезов в каждый городок посадить, тогда и дышать сразу легче стало. Нет, и вправду, Елисей, давай ты с каждого набора будешь мне десяток ребят отдавать.

«Эко тебя раскорячило», – хмыкнул про себя парень.

– А кормить их кто там станет? – иронично поинтересовался он.

– Нашел проблему, – отмахнулся полковник. – Я под это дело запросто из казны финансирование получу. Тем более что сам генерал-губернатор мне о том прямо сказал. Обещал поддержать.

– Однако и планы у вас, – растерянно проворчал Елисей, про себя быстро просчитывая хотя бы приблизительное количество нужных бойцов. – Это ж бешеные деньги.

– Спокойствие государства дороже стоит, – жестко ответил полковник. – В общем, делай что хочешь, но со следующего года из каждого выпуска десяток твоих учеников в мою службу отходит. Если надо, я тебе приказ от самого генерал-губернатора пришлю.

– При таких раскладах мне не приказ, мне финансирование увеличивать надо, – задумчиво протянул Елисей. – И все равно, более чем на десяток я набор увеличить не могу. Качество обучения сразу упадет. А недоучек я никому рекомендовать не стану. Это и себе и школе урон.

– Подумаю, что сделать можно, – кивнул контрразведчик, что-то записывая себе в небольшой блокнот. – Ты так у ювелира и живешь? – вдруг спросил он.

– А где еще? Не в казарму же идти, – удивился Елисей. – Да и удобно мне там. И мастерская под боком, и мастер толковый. Да и дела свои там вести проще.

– Так-то оно так, да только косятся на тебя из-за этого, – вздохнул полковник.

– А вот на это мне плевать с высокой колокольни, – фыркнул Елисей. – Мне все эти ритуальные пляски с бубнами нужны, как зайцу триппер.

– Знаешь, почему тебя до сих пор никто на дуэль не вызвал? Даже после того, как ты комиссию от самого генерал-губернатора подальше послал? – устало поинтересовался контрразведчик.

– Жить хотят. Все. Знают, как я стреляю, – равнодушно пожал парень плечами. – Ну, и вы, думаю, руку приложили, – добавил он на всякий случай.

– Дать бы тебе в ухо, за нахальство твое. Так ведь ты с ходу сдачи дашь, и на чины со званиями не посмотришь, – рассмеялся полковник. – Откуда про меня узнал?

– Логика, – усмехнулся Елисей в ответ. – Меня не станет, и школа сразу пропадет. А значит, и вам сложнее будет. Про ответ казачества я и говорить не стану. Думаю, господа офицеры разом кучу проблем на ровном месте огребут. Казаки своих не сдают. А тут такой случай. Всем этим снобам столичным носы утереть. Свой, родовой, титул за службу получил.

– Все разложил, – удивленно покрутил полковник головой. – А я, чтоб ты знал, уже всю голову себе сломал, думая, как вас примирить.

– Забудьте о том, – отмахнулся Елисей, горько усмехнувшись. – Я для них выскочка. Холоп неумытый. И по-другому не будет.

– И ты готов это терпеть? – удивленно поинтересовался полковник.

– А тут нечего терпеть. Я свое дело делаю, и что там кто думает, плевать. У меня и других забот хватает.

– Так ведь у тебя сын растет. Придет время, придется ему невесту искать. И что тогда? – не сдавался контрразведчик.

– Я на ком женат? – иронично поинтересовался Елисей. – У местных князей таких дочек воз да тележка. А княжеств в той Грузии аж семь штук. А еще и Армения есть. Там тоже князья плодовитые. Придет время, придумаю, как быть. А даст бог, сумею и казну свою увеличить как следует. Тогда эти снобы сами знакомства искать станут.

– Ну, ничем тебя не проймешь, – растерянно качнул контрразведчик головой.

– Так ведь я сирота, Александр Савич. Вот и пришлось научиться самому за себя думать, – иронично напомнил парень.

Их разговор прервало появление врача, который успел провести полный осмотр освобожденного князя, а теперь жаждал сообщить начальству о результатах. Елисей поднялся, чтобы оставить контрразведчика с доктором наедине, но полковник жестом вернул его на место и, повернувшись к врачу, сварливо спросил:

– Что там с князем, жить-то хоть будет?

– Господь с вами, ваше высокопревосходительство, – опешил врач. – Все не так плохо, как думалось. Да, по голове его приложили крепко, но череп цел. В глазах не двоится, тошноты нет. А что голова болит, так оно и понятно. Ему на лбу такую гулю насадили, что смотреть жутко. В общем, через недельку-другую может снова служить, – закончил врач, небрежно отмахнувшись.

– Это вы, доктор, поторопились с выводами, – мрачно протянул полковник. – Мне тут умные люди математическую формулу такой вот раны накидали, и должен сказать, что звучит все весьма убедительно. А голова, она штука хитрая. Сегодня просто болит, а завтра вдруг в обморок на плацу грохнется. Вот, полюбопытствуйте, – протянул он врачу свои записи.

– Гм, интересно, – внимательно прочтя все написанное, задумался врач. – И вправду математика. Но ничего подобного я никогда не слышал.

– А вы прочитайте еще раз, подумайте, – вкрадчиво предложил полковник. – И сами подумайте, и коллегам своим подумать над этой формулой предложите.

– Чего вы от меня хотите? – сообразив, прямо спросил врач.

– Ничего такого, что противоречило бы вашей чести или врачебной этике, – негромко, но очень весомо произнес полковник. – Князь Мышкин человек в империи весьма известный, но к военной службе никак не расположенный. Да вы и сами это прекрасно видите. А значит, после всего случившегося наше с вами дело – создать условия, при которых он сможет с чистой совестью вернуться в столицу. Думаю, там у него найдется много не менее достойных занятий, чем попусту головой рисковать. Согласны?

– Вы хотите, чтобы я направил его на медицинскую комиссию? – прямо спросил врач.

– Не просто на комиссию. А чтобы оная комиссия вынесла заключение, что князь к военной службе более не годен. Ну, случилось так. Бывает, – развел он руками.

– Но ведь это, простите, подлог, – растерянно проблеял врач.

– А в чем подлог? – не удержавшись, вступил в разговор Елисей. – Ведь сам факт удара прикладом по голове у вас сомнения не вызывает?

– Нет.

– Значит, опираясь на сию формулу, вы можете сделать вывод, что вред здоровью князя нанесен весьма существенный, – ткнул парень пальцем в бумагу. – И иного средства определить сей факт, кроме как разговором и внешним осмотром у вас нет. А то, что пациент может скрывать от вас моменты потери сознания или приступов мигрени, вполне возможно. Согласны?

 

– Согласен, – растерянно кивнул врач.

– Ну, и в чем тогда подлог? Что хороший, добрый человек, потомок знатного рода, вернется домой почти героем? – добавил парень огоньку.

– Но комиссия… – протянул доктор, окончательно растерявшись.

– А разве комиссия опирается на какие-то другие способы постановки диагноза? – тут же ввернул Елисей.

– Нет.

– Значит, и спорить не о чем, – весело улыбнулся парень, незаметно подмигивая полковнику.

* * *

Спустя неделю, сдав спасенного князя на попечение контрразведки и завершив свои дела, Елисей с командой отправился обратно в крепость. Повозки были загружены кислотой, покупками для нового дома и очередной партией оружия для будущих учеников. Караван шел не спеша. Парни со смехом обсуждали недавнее приключение. Короткая схватка взбудоражила кровь, и бойцы радовались, что все обошлось быстро и без крови с их стороны. Елисей, слушая их, только тихо усмехался про себя, отлично понимая, что происходит с ребятами.

Как ни крути, а вытащить известного человека из серьезной передряги в течение одних суток, и при этом не получить ни царапины, дорогого стоит. Теперь главное, чтобы они не слишком загордились и не возомнили себя непобедимыми. Прикидывая, как поаккуратнее спустить их с небес на землю, парень пропустил момент, когда караван догнала карета. Привычным движением отведя коня на обочину, Елисей на всякий случай опустил ладонь на рукоять пистолета.

Еще помнилась история с заносчивым кучером, который пытался огреть его кнутом за задержку. Карета прокатилась чуть вперед и остановилась. Открылась дверца, и на дорогу выбрался князь Мышкин. Увидев его тощую, нескладную фигуру, Елисей едва из седла не выпал. Кое-как справившись с эмоциями, он придержал коня рядом с каретой и, растерянно почесав в затылке, мрачно поинтересовался:

– Петр Васильевич, вам что, приключений не хватило? За каким чертом вас по этому тракту понесло?

– Я решил ехать с вами, Елисей Григорьевич, – заявил князь, открыто улыбнувшись. – Мне так много рассказывали про вашу крепость, что я поспешил воспользоваться оказией и посмотреть на нее лично. Да и вы, признаться откровенно, весьма меня заинтересовали. Давно мне не встречался столь умный собеседник.

– При всем моем почтении, князь, но в крепости у меня дел куча. Так что, боюсь, долгих разговоров у нас может и не случиться. К тому же вам же еще лечиться нужно, – попытался выкрутиться парень.

– Пустое, уверяю вас. Ну, получил по дурной голове, невелика потеря, – отмахнулся князь. – Чувствую я себя прекрасно. К тому же ко мне сестра вот в гости приехала, – указал он на карету. – Знакомьтесь, моя сестра, Елизавета Васильевна.

Только теперь Елисей понял, что из салона выглядывает молодая женщина, с интересом его рассматривавшая. Лет тридцати, русоволосая, голубоглазая, остроносенькая, с немного скошенным подбородком. В общем, не красавица. Вежливо склонив голову, Елисей вздохнул и, разведя руками, на всякий случай уточнил:

– Князь, вы хоть полковника Тимофеева в известность поставили о своем путешествии? А то опять кинется искать вас.

– Так он мне и сказал, что вы только что уехали, – лукаво улыбнулся Мышкин.

«Ну, Савич, я тебе это припомню», – прошипел про себя Елисей и вздохнул.

– Ну, раз так, тогда милости прошу. Только учтите, что мы с серьезным грузом и спешить не можем.

– Серьезный груз? – удивился князь. – Что-то хрупкое?

– Скорее, опасное, – вздохнул Елисей. – Кислота в бутылях.

– Господи помилуй. А кислота-то вам зачем? – охнул Мышкин, опасливо отодвигаясь от повозок подальше.

– Для дела, князь. Это проще один раз показать, чем два часа растолковывать, – ехидно добавил парень. – Или вы в химии сильны?

– Увы, – удивленно качнул князь головой.

– Ну, тогда не будем время терять, – быстренько свернул Елисей беседу.

Князь уселся в карету, и кучер, пожилой мужик, тряхнул поводьями. Понимая, что теперь будет вынужден всю дорогу держаться рядом с этим тарантасом, Елисей жестом сделал своим парням знак усилить внимание и, держа коня рядом с дверцей кареты, спросил:

– Князь, а что вам врачи сказали? Или не было еще комиссии?

– Была, – мрачно вздохнул Мышкин. – Говорят, что сразу вот так ничего решить не могут. Подождать немного надо.

– Ну, может, оно и верно. Удары по голове иногда так просто не проходят.

– Вот-вот. И я ему то же самое говорю, – тут же вклинилась в разговор сестра князя. – И вообще, Елисей Григорьевич, объясните хоть вы Петруше, что война это не для него.

– Уже пытался, да только братец ваш упрямец, – усмехнулся Елисей. – Хотя, на мой взгляд, он, с его деньгами и связями, мог бы приносить большую пользу и в столице.

– Я много думал над вашими словами, Елисей Григорьевич, – тут же отозвался князь. – Вы, безусловно, правы, говоря, что забота о раненых и увечных может принести не меньшую пользу, чем служба в самой армии. Но я не знаю, как к этому делу подступиться.

– Ну, так найдите того, кто знает, – пожал парень плечами. – Зачем же самому все делать? Нельзя быть сильным везде. В столице наверняка найдутся люди, умеющие решать всякие проблемы.

– Думаю, да. Скажите, князь, а вы свою школу так же создавали? Используя знания других? – моментально последовал вопрос.

– Как я уже говорил, школу я стал делать после того, как сирот у горцев отбил. К тому же я и сам у пластунов учился. Вот и начал им потихоньку науку эту передавать. Так и пошло. А когда ребят два десятка набралось, пошел старым казакам кланяться, которые всякие хитрые приемы боя знают. Так школа и появилась, – ответил Елисей, не реагируя на подначку.

– И с чего вы бы рекомендовали мне начать? – не унимался Мышкин.

– Для начала решите, что именно вы хотите делать. А там можно и людей нужных подбирать, – спокойно отозвался парень.

– У вас, Елисей Григорьевич, на все всегда ответ имеется? – не удержавшись, слегка вспылил князь.

– Отнюдь, князь. Все только Господь Бог знает, – тут же поддел его Елисей. – А я только умею слушать и на том основании делать выводы.

– Похоже, полковник Тимофеев недаром вас очень ценит, – задумчиво проворчал князь.

– Это он вам сказал? – удивился Елисей, думая про себя: «Угу, так ценит, что тебя мне подсунул. Сплавил, зараза, а мне возись теперь с тобой. Да еще и сестрица твоя. Нино, в случае чего, ей махом космы повыдергает».

– Полковник считает вас одним из самых умных и ловких бойцов в этих местах, – между тем рассказывал князь. – И вообще, он говорит, что вы для него что-то вроде талисмана. С тех пор, как вы познакомились, его дела пошли в гору, и он это весьма ценит.

– Что-то не в меру полковник разговорился, – удивленно проворчал парень.

– А еще он говорил, что на вас всегда можно положиться, и вы умеете, многое понимать с полуслова, – закончил Мышкин.

«Ах, вот оно что, – вдруг сообразил Елисей, припомнив их разговор, состоявшийся сразу после возвращения князя. – Савич решил на время спрятать тебя, и лучшего места, чем крепость, для этого не найти. Но, твою ж маман, почему? Точнее, не так. Что в этом князе такого, что его нужно прятать? Что он имеет или знает? Блин, одни вопросы».

– Что же вы молчите, князь? – вдруг раздался вопрос.

– Жду, когда вы закончите мне дифирамбы петь, – рассмеялся Елисей. – Господин полковник весьма добр ко мне. Но должен сказать, что он и сам не промах. Впрочем, вы это и так знаете. Ну, а вы, Елизавета Васильевна, с чего вдруг решили в наши палестины приехать? – сменил он тему.

– Решила Петрушу навестить. Он же у меня такой рассеянный, – посетовала женщина. – Вы не поверите, князь. Он однажды, задумавшись, два часа вокруг нашего дома ходил. Наше счастье, что конюх его приметил да отвлек. А то так бы и замерз на улице. Дело-то зимой было.

– Да уж, разок так задумаешься, и больше думать нечем будет, – удивленно проворчал Елисей. – Вы учтите, Петр Васильевич, в наших местах подобная задумчивость может плохо кончиться. Надеюсь, теперь вы это точно знаете.

– Да уж. Такое не забывается, – смущенно проворчал князь.

Ведя неспешную беседу, Елисей одновременно пытался просчитать, что же такого важного известно князю, что его поспешили спрятать после попытки похищения. Вся его версия крутилась только вокруг места его службы. Ничего иного на ум не приходило. Да и информации для серьезного анализа было слишком мало, а спрашивать прямо было нельзя. Одно дело, спасти человека, и совсем другое, лезть ему в душу. В конце концов, Елисей не контрразведчик, не жандарм и даже не полицейский.

Беседа увяла сама собой, и парень с облегчением перевел дух. Болтать часами ни о чем было не для него. Транспорт неспешно катил по тракту, верховые кони, то и дело пофыркивая от пыли, шли спокойным, ровным шагом. В общем, все располагало к размышлениям. Привычно поглядывая вокруг, Елисей покачивался в седле, готовый в любой момент отреагировать на любую опасность.

Постоянная готовность к бою давно уж стала частью его натуры. Князь принялся шептаться о чем-то с сестрой, а Елисей, воспользовавшись моментом, толкнул каблуками коня, догоняя своих парней.

– Чего это он в крепость собрался? – тихо поинтересовался Андрей, кивая на карету.

– Полковник Тимофеев отправил, – коротко озвучил Елисей свою догадку. – Похоже, у нашего крестничка за душой имеется что-то такое, за что на него охоту открыли. Так что посматривайте.

– Добре. Может, кому назад съездить, погоню посмотреть? – задумчиво предложил Миша.

– Не думаю, что погоня будет, – помолчав, качнул Елисей чубом. – Скорее всего, полковник его втихаря отправил. Или сам под эту марку что-то крутит. В общем, не суетимся, стволами не машем, едем, как ехали. Но в крепости придется за ним присматривать. Да, и еще, нужно подумать, куда его на постой определить.

– Найдем, – отмахнулся Андрей. – В чайхане комнаты всегда сдают, а ежели ты попросишь, так им еще и обслуживание особое будет.

– Вот уж чего я делать точно не стану, – фыркнул Елисей. – Деньги у него есть, вот пусть и платит.

– Неласково ты с ним, – рассмеялся Андрей.

– А он не девка, чтобы с ним ласкаться, – фыркнул парень. – К тому же я человек женатый.

Парни дружно рассмеялись, лукаво поглядывая в сторону кареты, из которой выглядывала княжеская сестрица.

– Хватит ржать, кони стоялые, – с улыбкой буркнул Елисей. – Ходу прибавьте. А то до крепости будем седмицу плестись.

Парни занялись караваном, а он, придержав коня, снова поравнялся с каретой.

– Над чем вы там так весело смеялись, князь? – тут же последовал вопрос.

– Петр Васильевич, ну не при даме, – выкрутился Елисей, делая вид, что смущен.

– Понятно. Опять какая-нибудь мужская пошлость, – отозвалась княжна.

Кто она на самом деле и почему путешествует одна, Елисей не знал, но для облегчения собственного понимания решил называть ее так. Князь Мышкин, понимающе усмехнувшись, покопался в своем багаже и, через окно протянув Елисею револьвер, спросил:

– Подскажите, князь, для этого оружия у вас патроны найти можно?

– Револьвер Кольта, – бросив на оружие короткий взгляд, хмыкнул парень. – Сорок пятый калибр примерно. Нужно посмотреть. Погодите, он еще и капсюльный?

– Ну да, – растерялся князь.

– Тогда что-нибудь придумаем. Только почему вы про патроны спросили? Он же заряжается отдельными частями.

– А разве нельзя его новыми патронами зарядить?

Услышав этот вопрос, Елисей едва за голову не схватился. Этот князь своей наивностью мог довести до инфаркта кого угодно. Взяв себя в руки, Елисей качнул головой и, подумав, принялся читать настоящую лекцию об оружии. Говорить он старался так, чтобы не вдаваться в технические детали. То, что князь далек от любой техники, он уже понял. Слушая его, князь только глазами хлопал, а после проворчал, простецким жестом почесывая в затылке:

– Умом рехнуться, сколько всего человек придумал для убийства себе подобного.

* * *

Сдав свою докуку коменданту крепости, Елисей с облегчением перевел дух и первым делом отправился топить баню. Все эти поездки и погони изрядно его утомили. Поиграв с сыном и поведав жене о своих приключениях, парень прихватил свежее исподнее и отправился париться. Сунув нос в парную, Елисей убедился, что каменка как следует прогрелась, и, быстро раздевшись, нырнул в парилку.

Плеснув на раскаленные камни пару ковшей разведенного кваса, парень переждал выброс пара и, втащив из кадушки распаренный веник, занялся тем, что и называется словом париться. Шлепая себя веником и регулярно поддавая пару, он не услышал, как дверь в предбаннике тихо хлопнула. В себя Елисей пришел, только когда в парную проскользнула тонкая, гибкая фигурка.

 

Тихо взвизгнув от температуры, Нино потопталась у двери, привыкая к жару, и, отдышавшись, пристроилась рядом с мужем. Улыбнувшись ей, Елисей подвинулся, давая жене устроиться поудобнее, и, с сомнением покосившись на ковш, решил больше не поддавать. Что ни говори, а переносить жар, который любил он, Нино было бы тяжело.

– Подкинь немного, – попросила девушка, заметив его взгляд.

– Носик любопытный обожжешь, – ласково поддел ее парень.

– Ну не у всех шкура такая дубленая, как у тебя, – не осталась девушка в долгу. – И вообще, к нему жена париться пришла, а он разговоры разговаривает. Парь меня лучше.

– Ложись, – с улыбкой скомандовал парень, распаривая свежий веник.

Спустя пять минут Нино буквально вывалилась из парной и, вылив на себя ведро ледяной воды, плюхнулась на лавку, даже не найдя в себе сил завернуться в простыню. Еще минуть через пять вышел и Елисей. Повторив процедуру с водой, он присел рядом с женой и, глотнув квасу, тихо спросил, ласково поглаживая ее по щеке:

– Как ты?

– Здорово, – улыбнулась Нино, прижимаясь к его ладони. – По-настоящему я баню русскую только с тобой полюбила. Дома мы обычно в серные бани ходили. Там все не так.

– Я знаю, – понимающе кивнул Елисей. – Они скорее турецкий хамам напоминают.

– Да, похоже. А что это за баба с вами приехала? – моментально сменила Нино тему.

– Княжна, если не ошибаюсь, Мышкина. Сестра князя. Но я, кроме имени, отчества и их родства, ничего больше не знаю, – моментально открестился Елисей, зная взрывной характер жены.

Заводиться она умела не хуже двигателя спортивной машины. С полуоборота. И несло ее точно так же. Что называется, без руля и ветрил. Ему даже приходилось иногда применять жесткие меры, чтобы привести ее в чувство. Обычно хватало просто встряхнуть жену за шкирку, словно напроказившую кошку. Похоже, к тому шло и сейчас. Нино, чуть подумав, неопределенно пожала плечами и, скорчив гримаску, проворчала:

– Увижу вас вместе, всю рожу ей расцарапаю.

– Ты с дуба рухнула, мать? – возмутился Елисей. – Не хватало, чтобы еще и ты парией в местном обществе стала. Хватит нам и меня одного.

– Что, опять господа дворяне губы дуть вздумали? – моментально сообразила девушка.

– Плевать на них, – отмахнулся парень. – Тот, кто нам нужен, с нами дружит, а остальные не интересны.

– Хочешь, папе пожалуюсь? – подумав, предложила Нино.

– Зачем? Чтобы я потом пристрелил кого?

– А что, просто так их снобизм терпеть? – от возмущения девушка даже подскочила.

– Забудь. Главное, сама себя с ними веди так, словно ты не княжна, а королева. Пусть локти кусают.

– А давай поедем куда-нибудь!

– Куда, например?

– Не знаю. За границу. Или еще куда, – азартно улыбнулась Нино.

– И чего там делать? Со скуки помирать? – иронично усмехнулся парень. – Нет уж. Нам и тут дел хватит. Вон, имение нужно в порядок приводить. А то сын растет, а своего дома так и нет. Лучше возьми слуг, охрану и поезжай в Тифлис. Там все нужное для дома купишь, отца повидаешь. Заодно и прогуляешься.

– Ага, а ты тут за этой белобрысой ухлестывать станешь? – снова сорвалась в пике Нино.

– Далась она тебе, – фыркнул Елисей. – В зеркало на себя посмотри, а потом вспомни, как она выглядит.

– Это еще зачем? – не поняла девушка.

– А затем, чтобы понимать, кто из вас красивее, – рассмеялся Елисей, обнимая жену.

В следующую минуту они самозабвенно целовались, забыв обо всем на свете. Из бани они выбрались часа через три, довольные и счастливые. Бабка Радмила, едва увидев их светящиеся довольством физиономии, только понимающе усмехнулась и, кивнув, задумчиво протянула:

– Ну, теперь, даст бог, в следующем годе станем еще одного княжонка-казачонка пестовать.

Услышав это, Нино залилась краской и спрятала лицо на груди мужа. Елисей, усмехнувшись в ответ, обнял ее, прижимая к себе, и, пожал плечами, лениво ответив:

– На то и семья, чтобы семь «я».

– Ну, оно и верно, – тихо рассмеялась бабка. – А тебя тут уж обыскались. От коменданта вестовой прибегал. Видеть он тебя хочет.

– Не было печали, – скривился Елисей. – Я жрать хочу, как из пушки, а им разговоры подавай. Подождут, – решительно отрубил он, обнимая жену.

– И то верно. Ты бы покормила мужа, девонька, – ласково обратилась бабка к Нино. – А то когда казак голоден, он и вожжой огреть может.

– Княжну? – игриво подбоченилась девушка.

– А княжна, чай, не баба, – фыркнула в ответ старуха. – Делом займись, коза.

К огромному удивлению Елисея, Нино, звонко рассмеявшись, ловко выскользнула из его объятий и моментально исчезла на кухне.

– Это как это она так? – удивленно проворчал он, поглядывая на бабку.

– Что, касатик, не ждал? – ехидно усмехнулась Радмила. – Запомни, милый. Баба бабу завсегда поймет. Особливо, ежели одна из них сильно старше да умнее. Нинке твоей матери шибко не хватает. Вот она ко мне душой-то и прикипела. Знает, что я ворчу да ругаю без злобы да без сердца. Так, для порядку. И что говорю все так, как должно. То и ей наука. Время придет, сама старшухой в доме станет.

– А я чего? Я ничего, – растерянно проворчал Елисей, чувствуя себя круглым дураком.

– И правда. Тебе наши бабьи дела без надобности, – свернула тему бабка. – Твое дело казачье. Землю защищать и добычу в дом везти.

Ее нравоучения прервала Нино, внесшая в комнату поднос, заставленный всякой снедью. Усадив мужа за стол, она ловко расставила тарелки и, повернувшись к Радмиле, спросила:

– А тебе, бабушка, принести чего?

– Благодарствую, милая. Чаю ежели только, – тепло улыбнулась в ответ бабка.

Кивнув, Нино снова унеслась на кухню. Елисей от такого зрелища чуть куском не подавился.

– Правильно ее мать покойница воспитывала, – одобрительно усмехнулась бабка вслед Нино. – И себя блюдет, и мужа почитает, и в хозяйстве понимание имеет. А что дурная иной раз бывает, так молодая еще. Кровь играет. Перебесится.

– Это ты про что? – насторожился парень, окончательно теряя аппетит. Подобные разговоры обычно бывали весьма непростыми.

– А то я не знаю, что она тебя к каждой юбке ревнует, – тихо рассмеялась Радмила. – Любит она тебя, вот и бесится. Не понимает еще, что от доброй жены только глупый муж загуляет. А тебя глупым никак назвать нельзя. Ты только не пришиби ее сдуру.

– Господь с тобой, бабушка, – поспешил откреститься Елисей. – И пальцем никогда не трогал.

– А то я норов твой бешеный не знаю, – фыркнула бабка. – Взбеленишься, махнешь раз лапой своей, и все.

– Вот потому и зарекаюсь, что лапы свои знаю, – закивал парень. – Я ж сам того не желая, руку по привычке кладу так, чтобы сразу убить.

– Знаю. Святослав, царствие ему небесное, таким же был, – грустно улыбнулась бабка.

Нино принесла ей чашку чая и сахарницу, тем самым прервав их беседу. Присев рядом с бабкой, девушка принялась увлеченно наблюдать, как парень поглощает принесенную снедь. Посмотрев на нее, Радмила только понимающе усмехнулась и, тихо вздохнув, проворчала:

– Вот то и есть, девонька, бабье счастье.

– Это в чем? – не понял Елисей.

– Смотреть, как любимый муж тобой приготовленное ест, и знать, что так он только твою стряпню есть станет.

«М-да, без стакана, эту домостроевскую философию хрен поймешь», – проворчал про себя парень, быстро доедая все поданное.

Подметя тарелки, он поблагодарил жену и отправился к себе, одеваться. Как ни крути, а если комендант посыльного присылал, значит, встретиться действительно надо. Надев все чистое, Елисей привычно затянул на талии пояс с оружием и вышел из дому. Через пятнадцать минут он, привычно постучав, вошел в кабинет коменданта и, поздоровавшись, спросил:

– Случилось чего, Алексей Захарович?

– А ты не торопился, – укорил его комендант.

– Так в бане был, – развел Елисей руками. – Сами знаете, как оно с дороги в баньке попариться.

– Это верно, – понимающе усмехнулся майор. – Ну да бог с ним. Тут, вот какое дело. От полковника нашего весточка пришла.

– По поводу князя? – сообразил Елисей.

– Угадал, – вздохнул комендант. – В общем, все ты правильно понял. Его к нам сюда специально отправили, чтобы спрятать. От кого, даже не спрашивай. Он не пишет, а я и думать боюсь. Но продержать его тут нужно не менее двух недель.

To koniec darmowego fragmentu. Czy chcesz czytać dalej?