Виталий лежал с закрытыми глазами. В голове звучала уже привычная мелодия. Долго прислушиваясь, можно было заметить, что звук не монотонный. Мелькали полусекундные паузы, и периодически шипение смягчалось и больше напоминало звук скворчащей на горячей сковороде яичницы. «Снова этот чужой потолок», – открыв глаза, подумал Виталий
На телефоне светилось 16.08.2027 года. «Вчера точно было 15-е число», – подтвердил он самому себе. Сомнений не было. Дни здесь шли, как положено, друг за другом. Виталий ложился спать в настоящем и попадал во сне в следующий день, только одиннадцать лет спустя. Это совсем не было похоже на сновидения. Нужно разобраться, что происходит.
Взяв с тумбочки ингалятор с Альцекситином 2.0, Виталий воспользовался им. Вкус во рту от препарата был невероятно горьким. В горле неприятно вязало. Он встал с постели и подошел к зеркалу. Внешность Гариева почти не изменилась. Все то же лицо добряка с приятной улыбкой и слегка прищуренными глазами. Спустя одиннадцать лет появилась на висках седина, а около глаз – еле заметные морщины. Он потер ладонью щетину на щеке и отправился на кухню.
Виталий достал кашу быстрого приготовления, залил её в пластиковой тарелке кипятком и закрыл пленкой. В кружку кинул три кубика сахара и ложку растворимого кофе. Быстро почистил зубы и умылся, затем минут за пять употребил завтрак. В тумбочке около выхода он нашел документы от автомобиля и ключи с брелоком. На брелоке красовался значок «Форд». Виталий залез в джинсы, накинул джинсовую куртку и вышел на улицу. Во дворе дома он обнаружил свой автомобиль. Это был изрядно потрепанный старый синий Форд Фокус. Засунув руку в карман, Виталий нажал кнопку на брелоке. Машина открылась. Двигатель никак не заводился, стартер лишь капризно щелкал.
Похоже, аккумулятор сел. Неподалеку в кроссовере Hyundai копался сосед.
– Доброго дня. Ты меня не прикуришь? – вежливо поинтересовался Виталий.
– А провода есть? – спросил сосед.
– Есть.
– Сейчас оформим в лучшем виде, – произнес владелец корейца, захлопнул багажник и устремился к водительскому сиденью.
Через пару минут Форд завели. Двигатель энергично гудел, обороты слегка плавали. Виталий поблагодарил соседа за помощь, сел в автомобиль и неторопливо выехал из двора. Не планируя какого-то конкретного маршрута, он поехал на север, подальше от душного города.
«Посмотрим, есть ли птицы за городом», – подумал Гариев.
В голове, как и прежде, звучало расстроенное радио, напоминая Виталию о вчерашнем дожде и незнакомце на аллее. Еще эти объявления о пропавших питомцах. Собаки пропадали, исчезли птицы. Происходило что-то странное.
«Интересно, а есть в этом мире врачи Адам и Вероника?» – подумал он про себя, проезжая мимо огромной рекламной вывески БРИ. Гариев созвонился с сотрудниками. Спустя столько лет один из менеджеров до сих пор работал в цветочном бизнесе Виталия. Дела шли неплохо и абсолютно автономно. Остатки на счетах его порадовали.
Уже через полчаса старенький Форд ехал по загородной трассе. За окном промелькнули последние дома и заправочная станция. Дальше был только лес, густой и могучий. Высокие ели и сосны бросали длинные тени в сторону проезжавших машин, но не дотягивались до дороги. Трасса сначала петляла, но затем простёрлась на несколько километров прямой полосой. Виталий заметил впереди на дороге какие-то темные силуэты. Сбавив скорость и подъехав ближе, он увидел несколько десятков безжизненно лежащих на асфальте птиц. Виталий медленно проехал мимо, постаравшись не раздавить останки пернатых, и снова набрал скорость.
Навстречу ехал синий грузовичок-рефрижератор, неуклюже раскачиваясь. Вдруг из леса резко вылетел огромный ворон и черным камнем врезался на полной скорости в окно грузовичка. Переднее пассажирское стекло разлетелось вдребезги, и на водителя обрушился дождь из осколков и птичьей крови. Тушка ворона отлетела на дорогу.
Инстинктивно водитель крутанул руль сначала влево, затем вернул автомобиль на свою полосу, но прицеп по инерции выскочил прямо перед Фордом. Виталий мгновенно ударил по тормозам и рванул руль вправо, уходя от столкновения. Автомобиль вылетел с дороги в кювет. Машина с грохотом ударилась о насыпь на обочине и начала на скорости рвать кусты и небольшие деревья, теряя скорость. Затем кузов наклонился и старенький Форд, дважды перевернувшись, грохнулся на левый бок и остановился. Скорость была небольшой, и Гариев почти не пострадал, благодаря пристёгнутому ремню безопасности.
От удара из бардачка вылетело содержимое. По всему салону разлетелись документы. Шоколадно-злаковый батончик лежал прямо перед глазами Виталия. «Как раз то, что мне сейчас нужно», – угрюмо произнес он.
Виталий открыл батончик и откусил. Тело осталось невредимым, лишь разбил нижнюю губу. Мысли были ясны как день. Он жевал и думал: «А что произойдет, если я погибну в этом мире? В том времени, откуда я, меня тоже не станет?».
Погрузиться в глубокие философствования на тему бытия не получилось. Покой Виталия нарушил водитель грузовичка, невольный виновник происшествия. Он подбежал к Форду и закричал: «Вы меня слышите, кто в машине?»
– Я в машине, а кто говорит? – пожевывая батончик, спокойно ответил Виталий.
– Водитель грузовика. Меня Сергей зовут. Сергей Третьяков. Держись крепче! – задыхаясь от пробежки, спотыкаясь на каждом слове, сказал поспешивший на помощь крепкий мужчина лет сорока пяти. В правой руке у него была испачканная кровью тряпка, на щеке и шее следы вытертой крови. Он навалился на Форд со стороны крыши, и через несколько секунд автомобиль стоял на четырех колесах. Сергей открыл дверь и увидел странную картину. Виталий сидел усыпанный осколками стекла и неспешно жевал свой батончик, глядя вперед.
– Это ты вылетел мне навстречу? – посмотрев на водителя грузовичка, спросил Гариев с невозмутимым выражением лица.
– Да…эээ… этот ворон… – заикаясь, начал оправдываться Сергей. Кровь прилила к лицу, и оно стало багрово красным.
– Да все нормально, все живы. А железо, его можно выправить, – дожевав, спокойным тоном произнес Виталий.
Сергей помог ему выбраться из машины. Вместе они поднялись на дорогу и направились в грузовичок. Виталий представился и согласился выпить чаю. В термосе у Сергея был заварен черный чай с лимоном и сахаром. Именно у заваренного в термосе чая какой-то особый вкус, Гариеву он очень нравился.
В кабине оказалось очень комфортно. Рефрижератор Hino внутри выглядел гораздо больше, чем снаружи. Ох уж эти японцы, умеют делать автомобили, ничего не скажешь.
– Я езжу тут каждый день, утром в город, вечером из города, – рассказывал Сергей, – сегодня заметил по дороге много мертвых птиц.
– А раньше здесь было много живых птиц? – заинтересовался Виталий.
– Еще вчера в округе было очень много воронов. Здесь неподалеку свалка. Они беспокойно перелетали с дерева на дерево и очень громко каркали, слушал их крики половину пути.
– В городе вообще птиц не осталось.
– Я тоже обратил внимание. Мне кажется, кто-то охотится на них. В нашем городке ходят слухи, что какие-то сатанисты убивают животных и птиц. Вороны же злопамятные. Вот один из них и решил отомстить человеку.
– А может животные тоже сходят с ума от этого шипения в голове, – размышляя вслух, произнес Виталий.
– Ты тоже слышишь шипение? – спросил Сергей и, переведя взгляд в окно продолжил. – Думаешь, и птицы это слышат?
– Не знаю, друг, но мне уже хочется как тому ворону, разбежаться и удариться головой обо что-нибудь твердое. Может тогда по радио заиграет музыка.
– Еще как заиграет. Похоронный марш, – шутливо подметил Сергей. Собеседники переглянулись и засмеялись.
Виталий решил не оформлять дорожно-транспортное происшествие. Он вызвал службу эвакуации, чтобы машину достали из кювета и отвезли в автосервис. Спустя несколько часов потрёпанный Форд вытянули на дорогу, погрузили на эвакуатор и увезли. Сергей заклеил пленкой разбитое птицей боковое окно и предложил Гариеву подбросить его до дома.
– Все равно сегодня уже не поработать, – раздосадовано сказал водитель грузовичка.
Всю дорогу они оживленно общались, как будто дружили уже очень давно. Сергей оказался весьма интересным собеседником. Он жил в области со своей женой, детей у них не было. Работал сам на себя. Сергей рассказал, что раньше возглавлял департамент продаж в одном крупном холдинге. Несколько лет назад компанию, в которой он работал, начали банкротить. Сергею выплатили хорошие отступные. Он купил недвижимость, несколько грузовиков и организовал свой бизнес. Однако очень скоро его вытеснили конкуренты. Продав почти все активы, Сергей оставил себе грузовик Hino и начал сам возить заказы из области в город и обратно. За время работы водителем накопилось много увлекательных историй. Сегодня произошла еще одна, и она оставит небольшой шрам на его щеке. Выглядел Сергей простым и добродушным человеком.
– Ты извини меня, Виталий, что так вышло.
– Серёж, да хватит уже извиняться, – улыбаясь, ответил Гариев, – в конце концов, это на тебя напал ворон. Вся щека в порезах. У меня только губа разбита.
– И Форд вдребезги, – совсем угрюмо произнес Сергей.
– У тебя, похоже, стакан скорее наполовину пуст, – сказал Виталий.
– Что? – недоумевая, воскликнул водитель и посмотрел в стакан, где недавно был чай.
– Пессимист ты, говорю, Серёжа, пессимист.
Солнце уже скатилось за серые многоэтажки, когда синий грузовичок подъехал к дому Гариева. Сергей остановился около нужного подъезда, поднял рычаг ручного тормоза и повернулся к Виталию.
– Рад был познакомиться, – искренне произнес Сергей и протянул руку своему пассажиру.
– Взаимно. Порой очень приятные знакомства происходят в не самых приятных обстоятельствах, – крепко пожав руку и улыбнувшись, сказал Виталий.
– В паре кварталов от тебя живет мой брат. Пожалуй, заеду к нему навестить, раз уж рядом оказался.
Они обменялись телефонами и попрощались. Пассажир вышел из автомобиля и направился к подъезду. Грузовичок осторожно выехал из двора и исчез за поворотом.
Гариев зашел в свою квартиру, в ней было очень душно. Виталий открыл окно на кухне и налил себе стакан минеральной воды. На улице уже стемнело. Поужинав, он сел в кресло, воспользовался ингалятором с Альцекситином 2.0 и прислушался к шипению в голове.
Закрыв глаза, Виталий представил себе бушующий где-то неподалеку океан во время шторма. Он стоял в густых зарослях тропических деревьев и цветов, а сквозь них пробивался шум большой воды. Виталию захотелось посмотреть, и он начал продвигаться сквозь преграды, перешагивая через кусты и пролезая под извилистыми ветками, пока не оказался на пляже. До воды было всего метров десять. Гариев сделал еще несколько шагов к океану, остановился и опустился на колени. Волны со свистом поднимались на несколько метров и с грохотом падали на берег. От удара камни с песком и мелкими ракушками разлетались в стороны. Он стоял на коленях и молча смотрел на неуправляемую стихию.
«Рааар!» – вдруг раздалось за спиной Виталия. Он вздрогнул, медленно обернулся и увидел мертвого ворона, лежавшего на песке. Печаль тяжелой чугунной цепью сковала душу, и захотелось заплакать. Гариев поднялся на ноги, подошел к мертвой птице и взял её в руки. Ворон был холодный, как камень. Виталий направился к воде. Чем ближе он подходил, тем спокойнее становились волны. Зайдя в воду по щиколотку, Гариев наклонился и положил свою ношу на поверхность воды. Океан был очень теплый. Вода медленно потянула тело ворона в сторону горизонта, и через несколько минут птица исчезла из вида.
Гариев крепко спал, сидя в своем кресле, перед выключенным телевизором.
Маринэ проснулась в темном прохладном помещении – в больничной палате. Девушка была укрыта теплым одеялом и крепко прижимала к себе своего младенца.
«Стоевская, к главврачу на осмотр», – раздался громкий металлический голос, скорее женский.
Молодая мама осторожно вылезла из-под одеяла, взяла малыша, надела мягкие тапочки и вышла из своей палаты. В коридоре было светло и тихо. Она чувствовала себя в безопасности.
«Осмотр должны проходить все пациентки до девяти часов утра», – откуда-то снова донесся голос металлической женщины.
Голос сильно раздражал. Младенец ерзал в руках у Маринэ и кряхтел.
«Стоевская, срочно проследуйте к главврачу!» – лязгнуло где-то совсем рядом.
Молодая мать подошла к лифту и нажала кнопку вызова. Двери открылись, и она зашла в кабину. На панели была только одна кнопка «Главврач». Маринэ надавила на неё, двери закрылись, и лифт пришел в движение. Прибыв на нужный этаж, девушка с малышом вышла в плохо освещенный коридор. На этом этаже она чувствовала себя тревожно.
«Стоевская, главврач ждет на осмотр», – проговорила еще раз металлическая женщина.
В конце коридора находилсь белая дверь, а вдоль стен стояли молодые девушки. У некоторых на руках были младенцы. На кого Маринэ ни смотрела, никто не отвечал ей взглядом. Девушки стояли с совершенно пустыми глазами и не произносили ни слова. Маринэ подошла к белой двери и вошла в кабинет главврача.
В помещении ее ждали пять человек, их лиц было не разглядеть. Яркий свет ослеплял девушку.
– Садитесь в кресло, вы очень сильно опоздали, – строго произнесла металлическая женщина. Это была медсестра. Она стояла около кресла и рукой указывала на него.
– Х-хорошо, – волнуясь, произнесла Маринэ.
– Положите ребенка на стол для пеленания, мне необходимо его осмотреть, – попросил мужчина, похоже, главврач.
Фигура в светлом халате приблизилась к маме с младенцем и наклонилась так, что стало возможно ее разглядеть. Это была милая девушка со светлыми волосами, крохотным носом и миниатюрными губами. Легкий румянец украшал её щеки.
– Не беспокойтесь, все будет хорошо, я не обижу вашего драгоценного малыша, – мягким голосом произнесла она и осторожно взяла ребенка из рук матери.
Младенца положили на стол для пеленания, и главврач подошел к нему.
– Та-ак, посмотрим. Девочка! – сказал он и посмотрел на маму.
Маринэ заулыбалась.
– А почему так рано достали? – озадаченно спросил главврач.
– Сама вышла, никто не доставал, – ответила женщина с металлическим голосом.
Доктор поднял голову вверх и мысленно что-то посчитал.
– Безопаснее для здоровья ребенка будет вернуть девочку обратно еще на пару недель, – заключил доктор.
– Куда вернуть? – спросила Маринэ. Она была обеспокоена странными рекомендациями доктора.
– Обратно в матку, – холодно лязгнул в ответ голос медсестры.
– Как можно вернуть, она уже родилась? – занервничала мама. – Она же дышит и кушает.
Гравврач попытался объяснить ситуацию.
– Вы родили рано, ребенок не в безопасности сейчас, будет лучше если…
– Да что это за чушь? Как можно вернуть родившегося ребенка обратно? – в недоумении воскликнула Маринэ.
– Тогда пишите отказ, – вмешалась медсестра, – у нас с вами сюсюкаться времени нет.
– Подумайте хорошо, могут быть негативные последствия для ребенка, – мягко, но очень серьезно произнесла белокурая девушка в халате.
– Я напишу отказ, дайте мне бумагу, – потребовала возмущенная мама.
Закончив, Маринэ взяла дочку на руки и вышла из кабинета главврача, не говоря больше ни слова.
В коридоре оставалось еще несколько девушек с младенцами на руках. Одна стояла ближе всех к Маринэ. На ней была длинная ночная рубашка серого цвета с трудноразличимым рисунком. Девушка посмотрела на Маринэ.
– Извините, можно задать личный вопрос?
– Да, спрашивайте.
– Вы написали отказ? – вопрос прозвучал неуверенно.
В этот момент другие мамочки, стоявшие в коридоре, посмотрели на Маринэ с удивлением и даже осуждением.
– Да, я отказалась.
Девушка в серой ночной рубашке изменилась в лице. Глаза оживились, а на лице появилась лёгкая улыбка.
– Спасибо вам, я тоже напишу отказ, – сказала она и смело зашла в кабинет.
Маринэ спустилась на лифте и вернулась в свою палату, положила ребенка на кровать, взяла телефон и набрала номер Адама.
– Да, любимая, – услышала она.
– Адам, привет. Я хочу домой.
– Сегодня буду работать допоздна, смогу приехать за тобой только ближе к полуночи.
– Ну забери нас пораньше, потом уедешь обратно на работу.
– Нас? Кого нас? – удивленно спросил Адам.
– Меня и нашу дочку.
– Ты родила уже? Уже родила? Дочка? – радостно, почти прокричал в телефон счастливый отец.
– Приезжай, а то все пропустишь с этой своей работой.
– Маринэ, я так счастлив, Маринэ!
– Ну, во сколько ты будешь? – настойчиво спросила она мужа.
– Маринэ, Маринэээ…
– Что?
– Маринэээ… – откуда-то издалека звучал его голос.
Она хотела спросить, что он заладил, зачем повторяет её имя, но не получилось произнести ни звука. Все вокруг начало темнеть, а голос Адама становился все яснее и ближе.
– Маринэ, Маринэ, просыпайся, дорогая.
Она открыла глаза дома, на своей кровати. Теплое одеяло, заботливый муж рядом, тишина. Что еще нужно для хорошего настроения с утра? Разве что стакан свежего апельсинового сока.
– Адам, доброе утро, – протянула она, потягиваясь в постели. – Я хочу апельсиновый сок.
– Будет сделано, босс. Точнее мисс, точнее миссис. Короче, сейчас принесу, – убегая на кухню, проговорил муж.
Оставшись одна, Маринэ вспомнила, как обнимала свою малышку во сне. Ощущения были такими реальными. Она положила руку на живот, и показалось, что изнутри в ответ пощекотали. Маринэ чувствовала себя в безопасности. Маленький человечек внутри неё тоже был в самом надежном месте, у мамы под сердцем.
Адам зашел в комнату с двумя стаканами сока и сел рядом с женой.
– О чем мечтаешь, малышка?
– Мне снилось, что у нас дочка, – улыбаясь, сказала она.
– Здорово.
– А в целом такой дурацкий сон был. Какая-то мрачная больница, медсестра со странным голосом. Предлагали мне ребенка обратно засунуть, потому что родилась раньше, – Маринэ звонко засмеялась.
Адам молча смотрел на свою жену и старался улыбаться, а в голове снова зашевелились воспоминания о неудачной беременности в прошлом.
– Ну, ты чего такой серьезный, мужчина? – она продолжала смеяться и игриво толкнула его плечом.
– Эй! – сказал Адам и широко улыбнулся. – Какой я тебе мужчина?
– Самый лучший мужчина на свете, мой котейка. Мне так спокойно с тобой, ты самый хороший, – Маринэ обняла мужа и закрыла глаза.
На часах было шесть утра. Адам проснулся очень рано. Обычно он еще спал, когда Маринэ уходила на работу, но сегодня глаза открылись, как только начало светать.
Наверняка накрутил себя дурными воспоминаниями и нарушил сон.
Супруги вместе позавтракали, после чего Маринэ начала собираться на работу.
Когда они переехали в Пермь, Маринэ на какой-то художественной выставке познакомилась с девушкой. Звали её Олеся. Вместе с мужем-музыкантом они владели необычным магазином: в нем продавались картины, книги, музыкальные инструменты, всякие неординарные безделушки. Часть средств от продаж направляли на благотворительность. При этом очень хорошо зарабатывали, и среди постоянных клиентов было достаточно много влиятельных людей. Маринэ сразу понравилась Олесе своей добротой и веселым характером. А увидев её работы, хозяйка, не задумываясь, пригласила новую знакомую работать в магазине и выставлять картины на продажу.
Жена зашла на кухню, где сидел Адам. В руках она держала холст на раме с новым произведением искусства.
– Посмотри, как тебе? Она называется «Не один».
На картине была изображена саванна, небольшое озеро слева. Рядом с озером покосившееся дерево с массивными ветками, а около него жирафёнок, обнявший шеей наклонившийся ствол. Дерево как будто принимало объятия детеныша и прижимало его к себе.
– Давно хотел спросить. Ты очень веселая и позитивная, а сюжеты всегда такие печальные, – вглядываясь в картину, задумчиво сказал Адам.
– Ты смотришь сердцем, отсюда и печаль, – оживленно заговорила Маринэ. – Ты видишь одинокого жирафа, который остался без семьи. Но если ты посмотришь его глазами, то он вовсе не одинок. У него есть озеро, чтобы утолить жажду и дерево, которое накормит его и согреет в объятиях. Печаль на картине была бы другой. Густые тучи, мертвое дерево и жираф, лежащий без сил около иссыхающей лужи.
– Уныние и боль уже какие-то получаются, а не печаль, – улыбаясь, сказал Адам, посмотрев на свою художницу.
– Твои бесчисленные отчеты и исследования – вот это уныние и боль.
– Наука тоже в какой-то мере творчество. Ты орудуешь кистью, а я мозгами, – произнес он со всей серьезностью дипломированного специалиста в области медицины.
– А я, значит, кистью без мозгов творю? – сказала Маринэ и засмеялась.
– Крутой сюжет, равнодушным не оставляет, – все так же серьезно сказал Адам.
– Спасибо, котик, – супруга отправила воздушный поцелуй и убежала в прихожую одеваться.
– Сбавляй обороты, любимая. Надо приучаться беречь себя, у тебя внутри растет человечек, – заботливо заворчал он.
– Хорошо. Я убежала.
– Пока-пока.
Адам еще около часа читал научный журнал, затем собрался на работу и вышел из дома. Автобус, как обычно, пришел быстро. По дороге будущий отец придумывал имя своей дочке. «Анфиса, Кристина, Милана, – перебирал он в голове, обращаясь к самому себе, – может Ева. Отец Адам, а дочь Ева. Дурак что ли?».
Маринэ тем временем уже сидела с чашкой утреннего кофе и болтала с Олесей.
– Ребеночек – это так здорово, – умилялась Леся.
– Конечно, мы так давно хотим малыша. Я так хочу стать мамой, увидеть свою малютку. Мне снилось сегодня, что у нас родилась девочка.
– Во снах обычно все наоборот. Значит, мальчик будет, – уверенно заявила подруга.
– Нееет, – протянула Маринэ, – мне кажется, дочка будет. А вообще кто бы ни был, мы будем рады одинаково.
– А вдруг двойня, – предположила Леся и посмотрела на беременную подругу широко раскрытыми глазами.
– Значит, вдвойне будем счастливы, – сказала будущая мама и захихикала.
Олеся улыбнулась. Ей становилось тепло от одного взгляда Маринэ, ведь в этом взгляде читалась доброта и искренность.
После кофе девушки приступили к работе в магазине. Покупатели начали заходить уже с самого утра.
Добравшись до офиса, Адам тоже погрузился в работу. Был обычный день, ничего особенного. Только мысли о будущем ребенке наполняли его каким-то существенным смыслом. Будущий папа решил, что никому не будет рассказывать о беременности жены. Суеверия не давали ему покоя.