Тем временем, приготовившись добросовестно конспектировать лекцию по травоведению за мадам Милей, я неожиданно для себя втянулась. Больше всего меня поразил даже не тот факт, что лекарственные растения есть везде, в каждом мире и в каждой реальности. Это – то мне было понятно, у нас ведь тоже на Земле под ногами целая аптека растёт, жаль только мы толком о ней ни чего не знаем, а те знания, что были у нас буквально ещё сотню лет назад, те растеряли. Но по-настоящему сильного лечебного эффекта можно добиться от соединения межмировых ингредиентов. Это когда в одном миру растёт одна лечебная трава, а во втором другая. И их лечебные свойства схожи или совместимы. И тут деталь, чем сложнее соединение, многошагово, то есть состоящее из нескольких ингредиентов, тем неожиданней может быть эффект. А зачастую, если ингредиентов несколько, то при каждой комбинации результат может быть как похожим, так и прямо противоположным.
Вот скажем у тёмных эльфов в горах, произрастает невысокая пришибленная условиями произрастания травка заряцвет, с узкими блеклыми опушенными снизу листьями и ярко-рыжими цветами, словно наперекор всему цветущими
среди монохромных оттенков гор столь ярким сочным цветом. Саму по себе травку, а точнее цветы эльфы используют как слабенькое отхаркивающее средство. Но вот, если соединить высушенные цветы заряцвета и истолочь в порошок с аналогом из непроходимых лесов соприкасающейся с этим миром реальностью, где обитают лесные эльфы, деталь враждебно настроенные к сородичам с гор, да и вообще весьма недружественные по своей натуре, то получаем качественно другое средство. Мощное жаропонижающее лекарство, способное купировать даже сложные случаи лихорадки буквально в течение часа. Валялся ты, скажем с температурой под сорок, выпил настойки с пару чайных ложек, час прошёл и ты, если не бодр, то здоров однозначно. Вот это дело. Вот это я понимаю медицина.
Получается, что нужно знать, где произрастают растения, с чем их соединять, каким способом и какого эффекта ждать. Скажите ничего сложного? Ага! Тут по каждому пункту разветвления километровые.
Классифицировать лекарственные растения мы стали не по месту произрастания, не по возможным соединениям, а именно по ожидаемому эффекту. Что ж, практично, соглашусь. Ну и тут не всё так просто. Противовоспалительные, действующие на нервную систему, влияющие на процессы обмена, отхаркивающие – думаете это всё, что мне предстояло выучить? А как же желчегонные, потогонные, мочегонные, глистогонные, складывалось ощущение, что из организма только и требуется что – то или кого – то гнать. И когда ещё мы дойдём до витаминных, поддерживающих, укрепляющих, против аллергенных, седативных, обволакивающих, и что меня сильно заинтересовало – омолаживающих. Честно, я бы уже даже не удивилась произрастанию где – то молодильных яблочек. Представьте джем сварить из таких? Молодильно-яблочный джем! Ложку съел – морщины стёр. Ту главное не перестараться, совсем в младенчество не скатиться, объевшись вареньицем. Кощунство?! Да, ладно – мечта!
По каждому пункту предполагались портянки записей. В каком миру что произрастает, с чем соединяемо, с чем не в коем разе, ибо будет не лекарство, а яд убойный. И ведь потом предстоял зачет по всему этому материалу! Вы серьёзно?! А если я до этого дня вот вообще не травница, ни разу травку не засушивала даже на гербарий?! Тут же просто на знании теории не выползти, нужна практика и, причём основательная такая, чтобы набить руку и не теряться от всего этого многообразия. Оказалось, нет, спасибо пояснили. Зачёта, как такового у нас не будет. Мы же вестники, а не лекари. Для нас зачет будет по результатам полевых практик. А проще говоря, нам нужно будет на своих прогулках в выходные дни общей группой или, когда мы посещаем ту реальность, из которой прибыли, для кого – то это дом родной, для кого – то, вроде меня та ещё чужбина, привозить нужные образцы лекарственных растений. Какие именно образцы нужны, вот тут – то и был подвох, ведь не всякая травка лекарственна, что понятно. Придется перед выходными дружненько изучать флору того места, куда мы отправляемся общим составом и досконально изучить ту, что находится в местах отправления в Академию. Для меня новость очень даже не плохая. В Камышово Жаб Жабыч заведовал аптекой, да и Шрек, думаю, не так просто седьмая вода на киселе для Жабыча был и в фармакологии и тот, и другой должны понимать. Очень надеюсь, что хорошо. Один морозник и пролистник, собранный в Камышово на границе с Топью чего стоили! Тут ещё можно даже серию экспериментов провести, выяснить, как общеукрепляющая травка повлияет на другие расы, если они на этот эксперимент пойдут. Это для аргонианина травяной чаёк усталость снимает да ясность мыслям придает, а из кого – то глядишь, и электровеник сделает и будет тем ещё допингом. Меня тогда однозначно сия травка сподвигла и на побег и на защиту и оборону, причём весьма активно-агрессивную, чего раньше я за собой ни в жизнь не замечала. Тут на целое исследование потянет, проект, как у нас сейчас в образовании любят говорить.
Одним словом, я очень надеялась на то, что о своей лекарственной флоре мне мои новые знакомые расскажут, знаниями поделятся, и зачет я получу. Хотя и здесь была оговорка. Это я предполагала, что зачет – это от оценки удовлетворительно и выше как принято у нас, а незачёт просто двойка, на которую надо ещё постараться выйти, проявить не дюжее сцепление и тормозные способности. Впрочем, что это я, разве среди наших школьников таких кадров нет, которые прямо целью поставили зацепиться в классе и ни – ни! Не перейти, не сдать, не закончить, до которых так и не доходит прописная истина: без бумажки я букашка, а с бумажкой – человек. Но, судя по их желанию затормозить в каждом классе, они как огня боятся вручения им этой самой бумажки, читай аттестата и делают всё от них зависящее, чтобы откреститься от этого документа, приговаривая: чур меня! А здесь в Академии при зачёте оценка была бальная. Как потрудишься, то и поставят. Но как такого экзамена не будет.
Ах, если бы Шрек не выдернул тогда с корнем арку, то можно было бы исследовать на предмет лекарственных форм и прилегающие к Камышово участки Большой Топи. Аккуратненько так, далеко не отходя и в дневное время. Вот почему – то кажется, что чем страшнее место, тем больше там можно найти полезного. Скажите риск? Ну да, риск. Но рискуя, можно что – то и потерять, всё так, опять же не рискуя найти точно ничего не получится. Хотя, что это я философствую, никакого риска на данный момент нет и быть не может, ведь арки, соединяющей Камышово с Большой Топью, больше не было. Плохо? А вот тут не всё так однозначно. Если бы аргонианин не выдернул тогда арку, когда я к ней рвала всеми силами шокированной, ошарашенной от открывшихся перспектив души, то меня здесь бы уже не было. Только вот, где бы я была? Дома? Боюсь, что нет. Да, я сейчас отчётливо понимаю, что домой бы я не дошла. Не смогла бы. Если верить Шреку, а я ему верю, вряд ли у меня б получилось одолеть стаю кикимор. Одну, может две. В том воинствующем состоянии, с адреналином в крови, что буквально плескался во мне после чая, которым, не подумав о последствиях, напоили меня в «Перепончатой Лапке». Но стаю.… От стаи я бы однозначно не отбилась. Уж лучше я здесь при наложенном стазисе отучусь все пять лет. Или научусь письма межмировые охранные писать и, если не смогу прижиться и свыкнуться с необходимостью учиться в их хвалёном ВАМПИРе, то смогу дёру дать, чем век прозябать кикиморой в Топи и мечтать порвать на кусочки того же бедолагу Харальда Реймса.
Ожидаемо, что на этой паре мы только начали изучать противовоспалительные растения и не то, чтобы далеко не продвинулись, мы не дошли, как я поняла, и до десятой доли требуемого к изучению материала. Я прилежно списывала с повисшего перед нами огромного дисплея, на котором один за другим пролистывались фото растений – место произрастания, подробное на минуточку, начиная с Галактики, потом звездной системы, реальности или параллели к ней, а там и материк, остров, природная зона, условия произрастания. Что именно заготавливают у этого растения – стебель, лист, цвет, пыльцу, почки, сок. Вариантов оказалось множество и некоторые из них, как в случае с пыльцой для неподготовленного травника, коими мы, я так точно являемся, будут весьма затруднительны. Необходимо знать оптимальное время суток и допустимый диапазон состояния атмосферы, при котором пыльца не потеряет свои целебные свойства, а это значит грамотные замеры на весьма не простых приборах.
Потом шло описание предполагаемого эффекта от всевозможных соединений с другими растениями и обязательное указание способа комбинирования, что в какой последовательности и в каких пропорциях добавлялось. Надеюсь, нам тоже хотя бы покажут, как делать все эти вытяжки, мази, настойки, понимаю, мы не лекари, но меня уже сейчас это весьма заинтересовало. Приходилось себе признаться, что, если вестник как почтальон в моём понимании у меня вызывал непримиримость, то межмировое травоведение меня впечатлило. Это ж, какие возможности открываются, если даже хотя бы понемногу собирать в каждый выходной день не только для зачёта, но и для себя лечебных трав, делая запас, а потом со знанием дела их комбинировать, получая целебные препараты, которые можно будет и с собой на Родину увезти. А там и экспериментировать можно, главное свойства ингредиентов знать назубок, не перепутать. Постараться собрать пусть и не большую, но на минуточку межгалактическую аптечку эффективных лекарств. Не таких лекарств, как у нас на Земле. Пьёшь – пьёшь, глотаешь – глотаешь, вкалываешь, втираешь, а толку ноль. Это ж, какая польза людям, хотя бы близким.
На данный момент из способов заготовки моим мозгам было понятным только одно действие – сушка. Сушить траву – не велика наука. Наивная. Хорошо хоть вслух не высказалась. Там тоже, как оказалось, свои нюансы имелись.
Как весь этот объём заучивать я себе пока плохо представляла, вселял надежду вскользь брошенное предложение госпожи Милей, что распечатку с названиями и фото растений, с которыми мы будем знакомиться на лекции, нам могут предоставить. Что значит могут? Стребую, как здесь без наглядности разобраться, ответ очевиден – никак. Может у кого – то из студентов и была сногсшибательная феноменальная память, а у меня таковой не имелось от слова совсем. К концу лекции я уже не помнила, как выглядят те растения, о которых говорили в самом начале.
Уже к середине второго урока, после короткого перерыва я заметила, что эльфы, сидя на первом ряду не особо – то и рьяно относятся к изучению предмета. Неинтересно? Или их тоже насильно сюда отправили учиться? Массовый демарш? Могу допустить, но зачем же так открыто проявлять неуважение к преподавателю, он то на службе. Мара Милей тоже заметила Афродиту, время от времени бросающую шёпотом реплики, не относящиеся к теме урока, своим соседям по ряду, и с подчеркнутым спокойствием обратилась к ней:
– Афродита, повторите только что озвученное, а вами, надеюсь, записанное наиважнейшее свойство донника подложного из реальности дворфов Галактики Боде.
Донник подложный. Где он, а где красотка Афродита?! Думаете, эльфийка смутилась? Ничуть. Даже не подумала. Сложила губки бантиком, ресничками хлопнула раз-два, и неспешно накручивая локон цвета спелой пшеницы на палец произнесла:
– Противовоспалительные свойства особенно ярко применяются при бронхитах, пневмониях и других заболеваниях лёгочных путей вне зависимости от рас.
– Да что вы говорите?! Про противовоспалительное направление нам – таки и понятно. Но вы, сказали это про донник подложный? Кого угробить запланировали?
– Ни-ко-го. Послушайте, многоуважаемая госпожа Милей, я – вестник, письмоносец и очень надеюсь, что буду востребованным специалистом, когда закончу Академию. Но не травник, вот даже ни разу, и знать все это не должна. Достаточно будет общего ознакомления с вашим предметом и собранная коллекция травы для зачёта. Это же не мой профильный предмет, а включён он в список изучаемых нами лишь для ознакомления и гипотетической пользы лекарей. Со второго курса, если верить предметному плану он числится только как элективный курс не обязательный для посещения.
– Общие сведения знать должен каждый, вне зависимости от того, какова у вас специализация, если бы вы меня внимательно слушали, то отметили бы для себя ответственность именно письмоносцев перед мировой фармакогнозией. Вот как появится на ваших руках чья – то кровь из-за вашего невежественного вмешательства в сложной ситуации, жизнь то, знаете ли, длинная и не всегда ровная и безмятежная, тогда и смените риторику, жаль, что для вас будет поздно, а для кого – то так вообще летально. Кто нам скажет, какие свойства проявляются у донника подложного, и в каком случае?
Взгляд Милей скользил по партам и остановился на мгновение на мне. Я восприняла это как посыл к действию и ответила с места:
– Донник подложный противовоспалительное средство только в малых, микроскопических дозах в соединении с группой противовоспалительных трав из реальности Веретено и Млечный Путь, на глаз добавлять нельзя, строго отмеренные два грамма на десть вторичного компонента или один к пяти, или ноль и две десятые к одному грамму. Не в коем разе нельзя не превышать указанных пропорций, лучше не доложить. Поскольку в противном случае возможен кумулятивный, накопительный токсический эффект, который проявится пусть и не сразу, зато шарахнет, будь здоров. При передозировке при лечении подобным соединением в течение трёх дней с нарастающим эффектом будет выражаться вредное для организма воздействие, проявляться будет в виде рвоты, резкой головной боли, повышенной кровоточивости, что при определённых показателях, может быть губительно, вплоть до летального исхода.
– Вот именно. Летальный исход, то, что лекари и травники пытаются предотвратить, ибо жизнь любого существа уникальна, а вы в своём невежестве собрались расставлять точки в чьей – то судьбе, Афродита. Да и вестник вы ещё пока номинальный, учеба только началась. Меняйте подход, иначе до логического завершения она так и не дойдёт. И такие случаи бывали в истории ВАМПИРа.
И уже обращаясь ко мне Мара Милей одобрительно проговорила:
– Афина, вы молодец, хорошо включаетесь в учебный процесс. Продолжайте в том же духе. Но у меня к вам лишь один уточняющий вопрос. Вы сказали, что при определенных показателях неправильно приготовленная лекарственная настойка может стать причиной гибели. При каких показателях? Что именно может повлиять и что нужно учесть?
На миг я задумалась, если честно, я не люблю эти вопросы в лоб. Мне нужно подумать, спокойно и желательно одной, а после выстроить ответ, и даже больше – записать. Мне так проще и комфортней. Но тут от меня ожидали ответа здесь и сейчас.
– Я думаю, – не смело начала я, – что человек, который принимает лекарство, уже находится в состоянии болезни, и именно степень поражения его организма может стать ключевым моментом. Если иммунитет сильный и организм не ослаб, то он ещё сможет побороться и выкарабкаться, даже при неверном лечении. А где – то это будет последней каплей. Три дня приёма неверно приготовленного лекарства и передозировка донником подложным убьёт человека.
– Всё верно. В принципе ваша мысль ясна. Но, Афина, есть одна не точность, с которой я не могу согласиться. И она существенная.
– Какая же, госпожа Милей?
Мне действительно стало интересно. Сказала же, что всё верно, так какая могла быть неточность?
– Афина, мы должны принимать во внимание особенности организма, всё верно. Но. Забудьте, что перед вами может быть только человек. Миров множество. Рас, этносов, разновидностей внутри каждой группы еще больше. Старайтесь не допускать этой шероховатости в вашей речи. И организм представителя каждого этноса не только уникален, но и обладает определенными, характерными только для него особенностями и реагировать на неточную дозировку будет по-разному. Один просто сляжет с головной болью и, провалявшись неделю, встанет на ноги, а у другого кровь будет сочиться из всех пор. Хоронить будут обескровленную мумию и всё благодаря стараниям невежд, которые не удосужились в нужное время вникнуть в преподносимый им материал.
Я кивнула в ответ. Да, действительно. Этого я не учла. Но, поди, еще привыкни к этому. Даже сидя в одной аудитории с эльфами, орками и не понятным ещё для меня чешуйчатым даргом, мне все равно было сложно принять и осмыслить тот факт, что передо мной всё – таки не люди. Звучит то как! Я в одном зале с нелюдями…. Да что там, в зале, мне жить пять лет бок о бок с представителем этих самых нелюдей. Ох. Привыкать. Надо срочно привыкать, иначе ближайшие пять лет мою психику расшатают однозначно.
– И всё же, Афина, – продолжала госпожа Милей, – если вам будет интересно, то можете прийти ко мне на дополнительное занятие в последний день учебной недели, вечером после пар перед ужином, в лабораторию. Это уже завтра. Там вы сможете сначала наблюдать, выполняя самые простые поручения, а потом и принимать активное участие в создании лекарственных настоек. Это как выразилась Афродита элективный курс для всего потока вестников не обязательный к посещению. Но определённая группа лиц посещают его на регулярной основе. Когда у вас будет получаться отлично, изготавливать лекарства, то малую часть – одну пробирку, не более, будете получать в своё пользование.
О как! Щедрое предложение! Этак можно и межмировым фармацевтом стать! Зельеваром! И главное, я понимала это очень хорошо, лекарства будут куда более действенными, чем земные.
– Спасибо! Действительно спасибо. Я обязательно приду!
В этот момент Афродита обернувшись со своего первого ряда, смерила меня пренебрежительным чуть ли не брезгливым взглядом и снова что – то проговорила шёпотом своим соседям по ряду. Отдать должное ни белый, ни серый не отреагировали, ну или мне со спины их реакции было не видно. На секунду я опешила. Так, я не поняла! Это сейчас что было? Фрося что почву прощупывать собирается, кого еще буллить-троллить здесь сможет?! И знаете, еще вчера я бы сделала вид, что не увидела подобного выпада в свой адрес, вот честное слово, пропустила бы мимо и ушей, и сознания, делая вид, что не заметила, но не сейчас. Во мне однозначно что – то трансформировалось после того ненормального марш-броска по Большой Топи мимо кикимор и прочей нечести, после побега со второго этажа аптеки Жаб Жабыча и драки у вырванной, ликвидированной арки – дороги к дому. Прежней Фаины, словно не осталось. Здесь и сейчас была уже Афина. Той, про которую Гермес сказал воинствующая. Вот это было словно в точку. Сейчас я уже не только не смогу, но и не захочу спустить подобный выпад на тормоза. И даже намёка, малейшего повода Фросе на показательную травлю я не дам. Расправив плечи, выдержав ехидный взгляд, не приведи Господи Афродиты, я чётко и главное громко, чтобы слышно было всем, поинтересовалась:
– Фрося, а что собственно у тебя вызывает сие пренебрежение? Мой шанс научиться создавать лечебные настойки? А может упущенные тобой возможности? Что тебя больше бесит, Фрося?! Признавайся! Только ты бы не поступала так опрометчиво, просчитала хотя бы на шаг вперёд или такой привычки у тебя отродясь не бывало? Самой же выгодно со всеми ладить, Фрося, ну ты же девочка! Тебе же жить должно, быть интересно! А ты ведёшь себя как уставшая от жизни брюзгливая старуха, недовольно доживающая свой век. Вдруг помощь понадобится, и ведь ни к кому подойти не сможешь, сама себя везде заблокировала!
– Я не Фрося!!! Сколько раз тебе это повторить, чтобы дошло! И много чести подходить к не пойми, откуда выползшим недоучкам.
– А вот тут ты ошибаешься. Причем по всем пунктам сразу. Во-первых, недоучки – это состояние, которое не может быть статичным. Фрося, жизнь она вообще на месте не стоит, всё движется, либо вверх, развиваясь, либо вниз – деградируя. Это я сейчас даже не просто недоучка – неуч, ибо даже не приступала к учёбе. Поучусь, поучусь, да выучусь. Главное – возможности. И во – вторых, чтоб Афродитой именоваться, нужно хотя бы отдалённо смахивать на неземную красоту. Только вот нюанс, красота, Фрося, она изнутри идёт. А там у тебя все ой как всё запущено! И в-третьих, ты лучше на рожон не лезь, а то вдруг заболеешь, красота твоя померкнет, поблекнет, шелушиться пойдёт, а то и прыщи, прикинь, Фрося, прыщи полезут, волосы повыпадут, а обратиться за лекарством не к кому будет, а сама не в жизнь создать не сможешь.
Госпожа Милей даже не сделала попытку прервать мой, по сути, монолог, из солидарности надеюсь, но как только я закончила, перелистнула новый слайд и невозмутимо продолжила рассказывать о растении, идущим за донником подложным, не дав тем самым Фросе оставить за собой последнее слово. Правильно! Вот это нужная тактика! Выключаем эту злобную идиотку из беседы.
По окончании пары я с Герой и Гермесом подошли к кафедре, обратившись к преподавателю с просьбой выдать обещанную распечатку с изображением растений, о которых шла речь на лекции. Больше желающих среди студентов не было. А зря.
Не знаю, как мои сокурсники, но я зависла в изумлении, рассматривая как после нажатия травницей полупрозрачных, подвисших в воздухе кнопок нам практически из пустоты вышло по три листа для каждого по материалам этой и будущей пары. На каждом в цвете, ярко и чётко были изображены лекарственные растения. Не знаю, как у нас, но здесь техника далеко ушла, просто до неприличия далеко ускакала. Про технологии вообще помалкиваю. На каждом листе умещалась приличное количество рисунков, плюс подписи к ним. Обязательно нужно будет сегодня взять в библиотеке какой-нибудь справочник или учебник по этой теме и по возможности проштудировать информацию и по тем растениям, которые прошли, и тем, о которых еще только пойдёт речь.
– Госпожа Милей, а в том месте, куда мы пойдём в этот выходной по магазинам, какие – то травы произрастают из этого списка, кроме заряцвета?
Заострённый не в меру длинный нос оказался очень близко от моего лица, преподаватель наклонилась к распечатке в моей руке и обвела пальцем с острым ноготком предпоследний ряд. О как! Однако спасибо! Мы к этому ряду еще подойти даже не успели. Хотя я не думаю, что информация была засекречена травницей, просто мы спросили – нам ответили. Не просите – не получаете. Просите – пожалуйста, возьмите, не жалко.
Поблагодарив преподавателя, мы направились к выходу из аудитории. Выйдя последними, приноравливаясь к медленному шагу Гермеса, пересекли пространный холл с колоннами, в котором сейчас было не протолкнуться. Из каждой аудитории выходили и выходили студенты, чтобы перейти согласно своему расписанию из одних дверей в другие. У меня рябило в глазах не столько от их количества, сколько от их разношёрстности. Как сказала Гера, в основном это были учащиеся с факультета рецепции, поступающие в ВАМПИР из разных реальностей. Каждый год у них был сумасшедший конкурс, не останавливало даже непомерная оплата за обучение, бюджетных мест там не было априори, в отличие от нашего факультета, где наоборот бюджет был без вариантов, ещё и стипендия причиталась, плюс полный пансион – кормят, обувают, одевают. На прогулки по разным мирам и реальностям по выходным выводят – за досугом то бишь следят. Одним словом ценят, причём сильно, до такой степени, что и выбор не предоставляют. Проснулась в тебе эта способность – письма разносить по городам, да весям, что в данном контексте приобретает непомерно большие пространственные характеристики, то изволь реализоваться. Не хочешь – заставят, не мытьём, так катаньем принудят. Это я всё по инерции продолжала ворчать, хотя уже понимала, что не всё так уж и плохо.
А вот отношение к студентам с параллельного факультета было другим. После первой сессии кто-нибудь да отсеивался, после второй тоже, итак с каждым курсом их становилось все меньше числом, и к пятому заключительному курсу доходило едва ли половина от общего состава. Но зато по утверждению моих новых знакомых это были отличные специалисты, можно было не вздрагивать, принимая из их рук портальные камни и письма, которые они принимали на адрес ВАМПИРа или другого галактического пункта приёма корреспонденции, все настройки были филигранно выверенными.
Краем глаза в толпе я увидела того чешуйчатого дядьку, что разговаривал со мной в башне, беседующего с кем – то, полагаю, из преподавательского состава, он впрочем меня тоже заметил и удивил учтивым глубоким поклоном. Ну не в пояс поклон отвесил, и на том спасибо, мне и этого расшаркивания хватило, чтобы смутиться. И? Я что должна сделать? Тоже раскланяться? Вот, так же как и он? Не! Я так не могу! Это с совой – комендантшей на меня нашло – накатило, а здесь и сейчас я не знала, как поступить и реагировать на этакую, на мой взгляд, чрезмерную учтивость чешуйчатого кадра. Шрек, сидевший у меня на руках, поймав мой взгляд, вложил мне в голову, по-другому я не могу обозначить то, как он делился со мной информацией, что я особа женского пола, а, следовательно, мне достаточно сделать лишь лёгкий поклон головы, расшаркиваться необязательно. Спина прямая, плечи развести и лёгкий наклон головы. Спасибо, друг! Выручил. Я аккуратно наклонила голову, при этом на ходу расправляя плечи и глядя в глаза чешуйчатого образчика. Эх, как это я до этого докатилась, что жаба с болот меня этикету поучает!
Гера, которая так и не поняла причину замешательства, потянула меня к дверям первой аудитории, в которой у нас должна была проходить по расписанию артефактология. Мы замешкались буквально на минуту, но именно её нам не хватило, чтобы зайти беспрепятственно. Когда до дверей оставалось всего ничего, мы столкнулись с нескончаемым потоком студентов с другого курса, который всё никак не иссякал. Интуитивно встав по обе стороны от Гермеса, мы ограждали мальчишку, как могли от даже не думающих затормозить студиозов. Подумаешь пацан на костылях, чья это проблема? Однозначно своей они её не считали.
Разношёрстные, не в плане одежды, дрес-код у всех был выдержан, но вот сами лица, расы, кто только не прошёл мимо нас. Удержись моя головушка! До меня только сейчас дошло, что вкладывается в слово многообразие. Орков и эльфов, даже даргов я уже различала, но такого разнообразия, что волной протекал мимо меня я и вообразить не могла. И зелёненькие. И чёрненькие. И с рожками. И с массивными рогами. И с отростками на голове вроде антенн. И хвостатые! Ой-ёй! Я чуть одному на хвост не наступила! Вернее – наступила! Мамочки! Я наступила на чей – то хвост!!! А как на меня зашипели! Как?! Да, зло! При этом приблизившись вплотную, оно и понятно, не хвост же из-под моих ног вытягивать. От чего я уткнулась в мною обиженного – придавленного хвостатого товарища в районе ключиц и, пытаясь удержаться на месте еще сильнее, основательней припечатала хвост под моими ногами. Шрек молниеносно перепрыгнул ко мне на плечо и весь поддался вперед, готовясь встретить претензии от того, кого я придавила лично. Ну и что! Подумаешь, вас придавили – задавили, не летально ведь, так что нечего шипеть на девочек! Но конфликт, который и аргонианин, и я закономерно ожидали так и не случился. Трусливо подняв взгляд, я оторопела от вида острых, выступающих клыков в брекетах. Ой-ёй! Клыки! Вот прямо настоящие! Острые! И брекеты! Вы можете себе приставить такое в паре сантиметров от вашего лица?! Это ж что же, не к месту мелькнула у меня мысль, клыкастую улыбочку тоже подправить пытаются?! Улыбочку? Когда при этом видны такие колоритные клыки, то это уж скорее оскал. Подняв взгляд от закованных в брекеты клыков, я замерла. Страшно? Нее. Страшно красиво! Уши совсем не такие как у эльфов, поросшие то ли волосами, то ли шерстью, словно купированные заостренно торчали вверх, негодующий взгляд из-под густых сведенных в одну линию бровей. Но потом что – то неуловимо поменялось на лице у хвостатого. Мгновение, черты расправились, словно буря, которая только что грозила разразиться грозой и ураганам, прошла мимо, даже не задев. Улыбнулся. Ой! Клыков стало видно ещё больше! А потом этот кадр поднял меня вместе со Шреком на какое – то мгновение, держа за талию, вернее за место, где она по уму должна быть у миниатюрных девочек и выдернув свой хвост, прошипел уже не зло:
– Поосторожжжней, человек.
Перекинув чёрный с белыми волосками на самом кончике хвост через плечо, чтобы окончательно не отдавили такие тушки как я, развернувшись, хвостатый кадр пошёл дальше со своим курсом.
– Афина, это сейчас, что было?!
– Что? Я ему, похоже, очень больно сделала! Хвост придавила!
– О как! Ничего, заправлять бастеты хвост будут, нечего распускаться.
– Я думала, он меня укусит или цапнет!
– Тебя? Да ты себя видела? У тебя же на лице была смесь шока, потрясения и щенячьего восторга. Таких не кусают! Он, похоже, даже обижаться не стал, видела, как ухмыльнулся? Во всю свою зубастую пасть.
Гермес тем временем риторически выразил сомнения, что, судя по нескончаемости студенческого потока, они все умещались в аудитории и однозначно это были не вестники. Рецепционисты. Похоже, это и был тот самый первый курс, с которого будут отсеивать, и отсеивать, доводя в итоге до нужной цифры. Мелькнула мысль, что будет жалко, если хвостатый бастет вылетит с обучения. С чего бы это? Тряхнув головой, я прижала к себе покрепче Шрека, не побоявшегося заступиться за меня, невзирая на разные весовые категории с внушающим трепетное чувство неведомым мне хвостато-клыкастым бастетом и боком, боком, заграждая Гермеса с одной стороны, а Гера с другой, двигаясь против течения, мы – таки втиснулись вчетвером в аудиторию.
Преподаватель – низкорослый несоразмерно широкоплечий бородатый дядька в глухом, под горло свитере уже стоял у кафедры, провожая взглядом уходящих и встречая немногочисленную группу вестников.
Перерыв между парами был чисто символическим, а сам предмет оказался хоть и сложным для восприятия моим мозгам, но не побоюсь этого слова захватывающий. Моё осознание так он точно захватил.
Слайды, которые нам демонстрировал широкоплечий бородатый гном, хотя Гера мне обозначила его как дворфа, что резало слух, поражали воображение. Сокровищницы, гробницы, запечатанные дворцы и склепы, лабиринты. В такие места так просто не попадали и уж тем более не вскрывали на раз-два-три. Всегда нужен был артефакт вскрытия, считай пропуск, ключ, зачарованный – да, но при взгляде на него и не скажешь, что перед тобой что – то этакое. Как правило, артефакт, был закамуфлированный подо что – то неброское. Если ты не специалист так и ничего не поймёшь, проходя мимо ценного артефакта.