Так! А вот это уже кое – что! Даёшь конспирацию! Попросив Фобоса отвести теперь меня в дальнюю башню, я даже не сомневалась, что он поддержит меня в этой авантюре! Это ж такое развлечение за долгие годы службы! Потом ещё столетия вспоминать будут. Помахав Деймосу, который офигел от нашей выходки, мы отправились к самому дальнему боковому входу за Канцелярией.
Вот только ступени! Бог мой! Их – то мне надо самостоятельно пройти. Пройти? Проползти… Я насчитала их тысячу! Тропа здоровья! Гере не в жизнь не скажу, а то с неё станется, гонять меня по ней будет вверх вниз. То, что моё сбившееся дыхание, даже топот по лестничному маршу скрадывала призрачная сущность, было спасением. Нас не слышали. Вот вообще. Я стояла, хватая ртом воздух, повиснув на перилах почти под носом у охраны, расположившейся на одном из лестничных пролётов, так и не была ими услышана. Мы с Фобосом благополучно миновали их столик, накрытый к завтраку, как только я пришла в себя от этого безумного марш броска, даже не прислушиваясь к их неспешному трепу.
Следующим бонусом путешествия под призрачной сущностью были двери. Для меня до сих пор загадка, почему я тогда не сдалась, не затормозила, а, совершенно не отображая действительности, двинулась за Фобосом, накрытая его одеянием. Ему – то привычное дело ходить сквозь стены! Оказывается мне, находясь в прямом смысле под прикрытием Призрака, ни башенные засовы, ни толстые стены не были преградой. Я просочилась в ставшую тюремной башню, даже не открывая двери. Ух! Вот это опыт! Немного заныли суставы, потянулись мышцы, и сердце заколотилось, ну это, предполагаю, что от испуга, а не от прохождения сквозь кирпичную кладку. А так вообще без последствий. Надо будет потренироваться на досуге с призрачными ребятами, чтобы свести к минимуму все побочные явления, мало ли, жизнь, как оказалось у вестника неприлично длинная, может и пригодиться.
Ханс Риммерс стоял у башенного окна, заложив руки за спину и рассматривал, открывающийся перед ним горный пейзаж. На не застеленном лежаке лежала книга с торчащей из неё закладкой. Читает! Значит держится! Я сделала шаг из-под одеяния Призрака, понимая, что времени у меня крайне мало и прокашлялась.
Ох! Северный пушной зверёк! Вы чего!!! Кажется, я это прошипела вслух. Прошипела? Ну да, заключенный под стражу товарищ на моё внезапное покашливание отреагировал как крутой спецназовец. Разворот – тень лишь мазнула и меня придавили к стене, уперев рукой горло. Кирпичная кладка неровная и холодная, спине больно. Вот это первое, что я отобразила после шока от такой резвости.
Удивленный сверх меры взгляд – меня признали. Молча сделал шаг назад. Вот и ладушки. То, что говорить не может, так оно и ёжику понятно, я бы тоже онемела, если бы передо мной из стены кто – то выполз. Хотя нет, вот тут бы я, наверное, постаралась переплюнуть визг Афродиты. А заключенный эмгэушниками Ханс Риммерс только смотрел на меня во все глаза, переводя взгляд с меня на закрытую дверь, явно не понимая, как я проделала этот финт ушами.
– Госопдин Риммерс, объяснять я вам всё сейчас не буду. Не до этого. Времени нет. Скажите пожалуйста без утайки, это в ваших интересах, где вы были после пар в предполагаемый отрезок времени, когда убили Деля.
– Забрёл наверх. Но мне не поверили.
– А точнее?
– Поднимался по лестнице долго не меньше четверти часа, оказался в каком – то коридоре, прошёл его до конца, так ничего интересного и, не увидев, открыл застекленный балкон. Там посидел минут десять, подышал воздухом, отдохнул. Сделал заметки. Потом спустился и направился в библиотеку. На месте библиотекаря не было, так я пошёл побродить вдоль стеллажей, полагая, что когда выйду, тогда и познакомлюсь с ним. До ужина времени было предостаточно.
– Ага. А какой коридор не помните? Этаж?
– Нет. Я здесь ещё не успел освоиться. А теперь уж и подавно.
– Уволитесь?
– Посадят! За убийство срок не малый дадут. Защитить себя у меня вряд ли получится, представителей МГУ я знаю, если вцепятся, не отпустят. Никакой адвокат не поможет.
– Ну, это мы ещё посмотрим, если докажем вашу невиновность, то не посадят, не брать мне в руки Конан Дойла. Вы сказали, что спустились, значит, крыло было центральное. Верно?
– Да. Поднимался долго. Это не нижние этажи. Однозначно.
– А что вы на балконе делали, может, не просто так сидели, горы рассматривая? Вы сказали – делали заметки?
– Да, но тетрадь у меня конфисковали эти из управления.
Я помолчала, соображая, что же можно сделать.
– Карандаш!
– Что простите?
– Я делал записи карандашом, который мне презентовал Аскер Апсен уже после третьей пары. Я остался у него на следующей лекции. Он действительно интересный специалист, мы всю перемену проговорили по темам его профиля. Карандаш не простой – артефакт. Совсем небольшой, но всё же, мелочь, а приятно – не стачивается и не ломается. Текст, сделанный таким артефактом можно распознать легко, и это как с отпечатки пальцев – похожих линий такие карандаши не оставляют. У этого была чёрная, с проблесками алого через одинаковый интервал. Записи получаются красивые, невольно смотришь, на какое слово он ударение ставит.
– Дактилоскопия только артефакта? Нехило. Так и? Что это нам даст?
– Я его, скорее всего, оставил в той самой башенке на столике. Оплошность! Но у меня с собой его нет. Конфисковали только тетрадь. Вчера вечером бы обязательно пошёл искать. А сейчас он должен быть ещё там, если ли кто – то там ещё не бродит. Если найдёте Асер его опознает.
– Очень хорошо, дай Бог, если так. Надо будет найти эту башенку и, если артефакт там, то у вас будет худо – бедное, но алиби. По времени четверть часа вверх, столько же вниз. Запись сделать. Вы зашли, минут за десять до эльфиек.
– Время убить у меня всё ещё оставалось бы.
– Да, десять минут – это ж куча времени. Тут другое, надо узнать, что зафиксировали про остальных. Если скажем кто – то прибыл за четверть часа или того лучше за половину, то вы уже не могли бесшумно совершить убийство в библиотеке, согласитесь? И кто ж так убивает спонтанно?! Побродил, погулял, а потом хрясь и убил. Не верю.
– Я только не помню коридор, и на каком этаже гулял. А меня отсюда вряд ли выпустят проверить.
– Это как раз – таки решаемо. Я пойду, мне ещё надо в библиотеку попасть. Посмотреть на карточки, они вчера были так небрежно засунуты в коробку. Хочу на них глянуть.
– Обратите внимание на перечень взятых книг среди вчерашних посетителей.
– Почему?
–Пожалуй, в моём положении тайны из этого делать не стоит. Представителям МГУ я говорить это не буду, а до Аскера мне не добраться. Вчера, когда я был с вашей группой в артефактохранилище и смотрел «Невероятные загадки» пришёл к шокирующему выводу. Я хотел сначала всё проверить, а потом уже говорить всё господину Апсену.
– Не томите!
– Это не старинное издание! То, что он хранит в своей коллекции. Безусловно, одно из самых древних, но не то, о каком рассказывал Апсен вам на лекции. И, если допустить, что оно там было, то, как вариант его могли каким – то разгильдяйским способом спутать. Либо похитили, либо спутали и унесли в библиотеку.
– Да ладно? Почему вы сделали такой вывод, что это не первое издание?
– Там не было рукописного текста. Вообще. Ни одной страницы!
– ?!
– Понимаете, рукописный текст – это как фишка именного того, самого первого издания. И второй экземпляр, который хранится как пример более поздних тиражей тому подтверждение.
– Как такое могло вообще случиться?!
– Не знаю. Я не хотел ошарашивать Апсена перед следующей парой. Думал поговорить с ним после ужина. Но после ужина оказался уже здесь.
– Так. А вот это серьёзно. Может и на мотив потянуть, но пока не в вашу пользу. Это уже можно и с Делем связать. Он-то должен был знать всё про десять томов, которые числятся за библиотекой. А если нет, то у него была информация о тех, кто взял книги в этот день.
– Вам действительно нужно отправиться в библиотеку и посмотреть список вчерашних посетителей, Афина. И я не убийца, поверьте.
На этом мы и порешили. Я протянула даргу руку, совершенно не предполагая, что они как этнос могут и не понимать привычного для нас способа прощаться. Но, когда ты сидишь в тюрьме, то поневоле воспринимаешь мир куда как проще. Рукопожатие у нас вышло крепкое, дружеское. Для заточенного в башне Ханса Риммерса я была той соломинкой, за которую хватается утопающий. Держи меня, соломинка, держи, когда вокруг шторма в двенадцать баллов! Очень даже к месту вспомнился этот мотив, как нельзя лучше характеризуя ситуацию, в которой оказался дарг.
Спустившись вниз, я хотела было уже распрощаться с Фобосом, но была им же и проинформирована, что в библиотеку мне так просто не попасть. Опечатана. О, как! Пока не приступит к своим обязанностям новый библиотекарь Харальд Реймс, в библиотечное помещение никого не пустят. Не думаю, что с Реймсом я бы не договорилась и мне дали бы посмотреть картотеку, но, когда ещё он приступит к своим обязанностям. Время – самый нужный в таких делах фактор, вот его – то у меня было как раз – таки в обрез. Что ж, придётся просочиться сквозь и библиотечные стены, заодно и потренируюсь. Быстро я, однако с этим освоилась.
Здесь было так, как в любой приличной земной библиотеке, тихо и пустынно. Тело господина Деля уже вынесли. Интересно где будут похороны и вообще прощание с умершим здесь бывает? Понимаю, что знакомство наше было шапочным, но всё же.
Карточки, которые Дель выдавал вчера, так и лежали на столе в продолговатой коробочке. Эмгэушники их не конфисковали, хотя просмотрели, по крайней мере, лежали они в коробке уже ровненько. Что ж, мне везёт. Взяв лист бумаги, я выбрала всех, кто заходил накануне в библиотеку, и переписала, делая пометки у тех, у кого числились среди книг «Невероятные загадки». Десять. Так. А вот и совпадения. Я. Ну это понятно. Дель – таки завёл на меня карточку, не дожидаясь направления из Канцелярии, которое я так ему не донесла. Маахес. Тоже не новость. При мне брал. И тёмный эльф – Айлви Элбирад. Секунда и меня словно пробило электрическим зарядом! Так это тот эльф, что сидел в стороне ото всех и всё смотрел в окно! Значит, он тоже уже был до этого в библиотеке и брал «Невероятные загадки»! Господин Дель это зафиксировал.
И тут в моём мозгу щёлкнуло! Какой там щёлкнуло! Лязгнуло по всем извилинам, словно соединившиеся рельсы, по которым мчался поезд, придавая им, то бишь мыслям, совершенно другое направление. Как же я раньше этого не отобразила?! Когда я шла в первый раз в библиотеку во время обеденного перерыва, то встретилась с растрепанным мальчишкой тёмным эльфом. Так меня просто ввела в заблуждение эта самая растрепанность! После он уже пришёл сюда и приодетый, и причесанный. Но это и был Айлви Элбирад! Поди, поэтому он и уселся у подоконника, да в окно всё время пялился, не рассматривая что – то на улице, а отворачивался, чтобы я не вспомнила нашу с ним мимолётную встречу!
Так! Но у него алиби! Маахес сказал, что и он был среди успешно написавших тест по артефактологии и посетивший после пар хранилище в числе отобранных от общего потока рецепционистов! Тогда и это тупик. Как бы то ни было, а проверить стоит. Нужно срочно попасть к Аскеру Апсену.
Я собралась уже уходить, как в двери повернулся ключ. Фобос молниеносно накрыл меня своим одеянием, сделав невидимой для вошедшего Харальда Реймса. Новый библиотекарь. Бедолага. Сейчас, при свете дня, было видно, что отёк исказил черты лица так, что даже всматриваясь не было шансов узнать в нём того холёного господина, что пожаловал в Камышово два дня назад. Прислонившись к закрытой за собой на ключ двери, тот молча обвёл взглядом библиотечный зал. А после…. Закрыв руками глаза, спустился вдоль двери на пол. Ком подкатил к самому горлу. Отчаяние. Я, пожалуй, после Топи его на нюх стала распознавать. Харальд Реймс был насквозь пропитан самым, что ни на есть настоящим, пробирающим до костей и мозгов отчаянием. Хотелось поддержать, ободрить, что я не человек?! Если да, то первое, что должно меня характеризовать – это человечность и сострадание! Но сейчас я не имела ни малейшей возможности проявить эту самую человечность, выдавать себя было нельзя, объяснять моё здесь пребывание тоже. Меньше знаешь – меньше проблем. А проблем у Реймса и без этого было достаточно.
Пройдя в метре от него и просочившись сквозь стены, я отправила Фобоса обследовать все верхние коридоры в поисках карандаша – артефакта и в случае чего доложить об этом напрямую ректору, а сама метнулась к аудитории, в которой размещалась кафедра артефактологии. Надо дождаться господина Апсена с обеда и задать ему один единственный вопрос. Посещал ли его вечернюю экскурсию Айлви Элбирад.
Ждать пришлось не долго. Впрочем, восприятие времени всегда искажается, когда ты занят чем – то для тебя важным. Я и не отобразила, что обеденное время скоро подойдёт к концу, когда преподаватель артефактологии подошёл к дверям своей аудитории. Хм. Студенты с факультета рецепции? Вчера? Да, были, конечно, десять, успешно прошедших тест. Но разочарован он в них непомерно. Ведь тест написал, а значит, как минимум разбираешься в основных вещах и не просто интересовался этой темой раньше, а изучал и плотно. Но! Уйти в самом начале! При этом выпросить подержать том «Невероятных загадок» так же как бедняга Риммерс, которого так опрометчиво обвинили в убийстве! Он, кстати, ни секунды не сомневается в том, что его новый знакомый совершенно не виноват. Умнейший, начитанный, деликатный. Таких преподавателей беречь надо, а не обвинениями в их адрес бросаться! Уж он – то может понять в беседе, что собеседник не просто нахватался по его теме то тут, то там, а ориентируется в ней вполне себе профессионально. Но эти представители из Управления, уж об их хватке наслышаны все и не только в Академии.
Я замерла. Так всё – таки один из экскурсантов покинул хранилище в самом начале. Вот он момент истины. Кто? Айлви или Маахес, а может быть совсем левый товарищ? Нет, в совпадение я не верю! Вот даже ни разу! Кто – то из этих двоих, кто взял в обед томик «Невероятных тайн» для чего? Незаметно поменять? Как вариант. Тот, кто взял в руки то первое издание в хранилище и увидел, что рукописного текста нет, кто понял, что перед ним такой же поздний экземпляр, что и выданный ему в обед. Тот, кто направился потом в библиотеку стрясти информацию с Деля. Возможно, пойти на убийство и не хотели, но трясли с чувством, с рвением, вдохновенно. И да, я отчетливо помнила ту длинную борозду с внешней стороны балясины. Перекинули его через перила – это однозначно. А уж, из каких побуждений, целенаправленно или находясь, как у нас любят говорить, списывая на это энное число происшествий, в состоянии аффекта – это уже вопрос десятый.
– Так кто же столь непочтительно отнёсся к вашему уникальному хранилищу артефактов, господин Апсен?
Спокойствие, Афина, только спокойствие. Не нужно показывать свою заинтересованность.
– Так эльф. Имя не могу вспомнить, их на курсе много. Подождите, у меня с собой список первокурсников, успешно написавших вчера тест. Элбирад. Да. Точно. Айлви Элбирад. Он, конечно, думал, что я не замечу, как он выскользнул из хранилища. Только у меня на выходе артефакт слежения зафиксирован. Пишет всех кто не то, чтобы приходил, уходил, а даже просто приближался к Хранилищу. Так я потом, уже вечером запись, прогоняя по привычке увидел. Ушёл в самом начале. Остальные только минут через сорок покинули Хранилище.
Поблагодарив господина Апсена я, словно оглушенная пошла в кабинет ректора. Бежать? Ну да, это только так, кажется, что утвердиться в своих подозрениях легко. А на самом деле, когда ты слышишь о ком – то, даже не близком тебе, что – то из ряда вон выходящее, то первые мгновения всё, что ты будешь испытывать – это шок.
Как бы то ни было, подходя к кабинету ректора, я уже оправилась от потрясения и, постучавшись, зашла в кабинет. Вот кого я не хотела видеть, так это эмгэушников, которые расположились в кабинете Эзевеса как в своём собственном. Друид, так и вообще потеряв берега, занял центральное, ректорское кресло. Пришлось апеллировать к тому, что у меня крайне мало времени, так как скоро начало третьей пары, а опаздывать я не люблю. Вот вообще. Поэтому вопросов лишних не задаём. Слушаем внимательно, понимаем тоже с первого раза.
На столе возле друида лежал карандаш, лист бумаги, по которому этим самым карандашом чертили, и раскрытая тетрадь, судя по цвету последней записи, была она сделана именно этим карандашом. Чёрная, переходящая в алую черта. Артефакт. Ну и ну, а с виду и не скажешь – невзрачный, обычного чёрного цвета с проведенными вдоль красными линиями. Такой я и у себя бы, увидев мимо прошла. Но это значит, что всё – таки у Фобоса получилось найти то место, где сидел Ханс Риммерс после окончания пар! Отлично! Просто прекрасная новость!
– У меня времени в обрез, господа! Я знаю, кто мог совершить убийство Деля, но у меня только косвенные доказательства.
Надо ли говорить, что меня выслушали весьма внимательно? А то! Даже друид смотрел сосредоточенно, направив свой чрезмерно вытянутый нос в мою сторону, постукивая при этом по столу длинными тонкими пальцами. А вот доказать то как…
– Брать надо на живца!
Ага. Идею пришлось – таки объяснять….
Догадайтесь, кто будет этим самым живцом?
Меня заметно потряхивало на последней паре, в голове прокручивалась озвученная мной же идея. Не скажу, что она была плоха. Но обычно мне нужно было время, чтобы предложить что – то дельное. Я не могу вот так с налёту что – то предложить, проговорить, а тут выходил один голимый экспромт. А может это как раз – таки не случайно, а замедленный, всё ещё действующий эффект от чая с пролистником? Надо поинтересоваться у Жабыча на сколько рассчитан эффект от этой собранной на границе с Топью травки, которая придает четкость и слаженность мысли.
В небольшом перерыве во время лекции я умяла несколько пирожков, которые положила для меня в замысловатый контейнер сердобольная циклопиха и даже компотом запила, ага, из бутылочки. Друг познается в еде. Гера, похоже, настоящий друг, к тому же даже не стала расспрашивать, где меня носило, справедливо полагая, что будет возможность, я всё расскажу. Конечно. Но не сейчас.
После пары мы втроём пошли на дополнительное занятие к Маре Милей, что собственно меня хоть сколько – то, да и отвлекло. Я с превеликим удовольствием готовила ингредиенты для лекарства от лихорадки, перетирая в ступке пыльцу болотного долгоусика и цветень очанки с болот Геспервайда. Лихорадка лихорадкой, а мне хотелось облегчить страдания Реймса, и я спросила можно ли сделать что – то быстродействующее от оттёков. Что ж, сама спросила, сам и нарвалась. Мне поручили делать выжимки из грибов рыжедужки, но усадили при этом в стороне ото всех, у приоткрытого окна и в довершении всего накрыли защитным куполом, вмиг отрезав от меня все голоса, но, как я полагаю и все запахи, что эта толченная рыжедужка начала источать.
Пресс работал натужно, приходилось прикладывать усилия, только вот на выходе было не так и много грибного сока. Пах он убойно. Мне почему – то приходила на ум только одно сравнение: конюшня и знойный июль. Утешало то, что для снадобья много капель и не нужно было. Всего несколько. Вот их – то и отмеряли строго заданное число в процеженный отвар ламинарии, оставив пресс и оставшиеся отжимки гриба под тем же куполом, выставив из него только меня. Ух, как здесь свежо и хорошо дышится, спасибо, что хоть пропахнуть не успела, а то был бы сейчас для Харальда Реймса дубль два.
Друидка выдала мне маленькую мензурку с пробкой и сказала, что хранить полученное зелье можно с неделю, правда пользоваться им можно будет только через два часа, не меньше, столько времени нужно для того, чтобы реакция между соединенными компонентами прошла полностью. Для использования достаточно взболтнуть смесь, смочить ткань и протереть пораженные участки. Оттёк моментально не сойдёт, это никто не обещает, но вот уменьшится однозначно.
Мы занимались чуть меньше часа, когда меня вызвали к ректору. Вот так прямо официально и пригласили. Баркус, зайдя в кабинет к травнице, весьма сухо сказал, что меня взывают в кабинет к ректору.
По дороге к кабинету мы встретились с ещё несколькими студентами. Причем каждый из нас уже понял – в кабинет ведут тех, кто был вчера на месте преступления в библиотеке. Завели – то завели, только вот так и оставили сидеть за огромным ректорским столом под наблюдением Баркуса. Сказав, что придётся подождать. Господа из управления должны подойти с минуту на минуту вместе с ректором из портальной башни.
– Скорее всего увозят того из новых преподавателей к себе в Управу.
–Куда мир катится! Устроиться в такое престижное заведение, и сразу начать убивать!
– Он так и не только библиотекаря мог порешить, это ещё хорошо, что сразу попался, – эльфийки трещали как сороки.
Что ж, мне это только на руку. Сидя рядом с ними, мне только и нужно было, что дождаться паузы в их трепе и вставить свои пять копеек. Вот только сразу это не удалось. Вот ведь балаболки, вообще запятых не ставят.
– Долго нас тут держать то будут, господин Баркус? Мне так хочется к себе быстрее попасть, – и уже обращаясь к эльфийкам, проговорила в полголоса, не рассчитывая, что меня будет слушать, стоявший на карауле Баркус. – Книгу такую вчера интересную взяла, правда с почерком беда, еле разбираюсь, такой корявый, ладно хоть не везде, есть и нормальный текст. Столько вопросов к Апсену после этого возникло, лучше бы его к нам сюда направили, с ним хоть поговорить есть о чём. Вам, девочки, как кстати, артефактология, по мне так интереснее её здесь нет?
Девочки посмотрели на меня как на заговоривший стул. Недоуменно. Афродитова порода! Один в один. Ха! Кто бы сомневался. Ну, ничего, проглотим, не гордые. Главное информация нужная запущена в массы.
Ректор вошёл один, без сопровождения. Молча проследовав мимо нас, сел в своё кресло, находящееся в центре стола и скрестив кисти рук, с прискорбным видом, сообщил:
– Как вы наверное догадались, господа студенты вас здесь собрали для того чтобы объявить о результатах расследования вчерашнего происшествия. И не только. Необходимо, чтобы вы отнеслись с пониманием к возникшей ситуации и не говорили лишнего. По ВАМПИРу слухи расползтись не должны! Для Академии совершенно лишнее толки и сплети, к тому же обвиненный в убийстве преподаватель Ханс Риммерс так и не провёл ни одной лекции в стенах Академии, собственно он к нам и отношения никакого не имеет. Хоть с этим повезло. Это всем понятно? Я могу рассчитывать на ваше молчание?
Парад китайских болванчиков. Все дружно кивали, соглашаясь, что ни-ни, ну вы что, да как можно, а то, что блеск в глазах у некоторых ушастых, так это почудилось, померещилось в неровном вечернем свете.
– Афина, а вас я попросил бы задержаться. Нужно будет подписать бумаги по компенсации и после вам ещё следует успеть в Канцелярию, чтобы там обналичили чек. Процедура не быстрая, понимаю, что вы с вашей соседкой увлеклись травоведением, но госпожа Милей в курсе причин вашего отсутствия и к тому же её занятие рассчитано на длительный срок, вы ещё успеете присоединиться к Гератруде.
– Ну, разве, что речь о компенсации. Деньги они, знаете ли, господин ректор, вдохновляют и лишними не бывают.
– А вас господа я не задерживаю. Можете быть свободными.
Тихий мрачный коридор. Тень на цыпочках как вор неспешно пробиралась вдоль стен. Ковровая дорожка скрадывала шаги, облегчая действие невидимости. Слабенький артефакт, исчезнуть полностью не позволяет, но в этом помощь от горевших через один светильников. Дел то, я вас умоляю. Комендантша вынуждена была срочно покинуть свой пост, так как неистово сигналил колокольчик склада. Дымовая завеса – поди, разберись, где источник дыма. Такая обманка для отвода глаз обошлась ему недорого, потом, при случае он её заберёт и подзарядит. А уж выключить часть коридорного освещения в отсутствие совы и прихватить нужный ключ вообще дело секундное. Если же через несколько минут раздастся пожарная сирена, то это будет только на руку. А сейчас требуется одно, не пересечься ни с кем на женском этаже. Если же и придётся с кем – то столкнуться, то переждать подальше от света. Но никого не было. Что ж, на это и был расчёт. Либо уже отдыхают в своих комнатах, в одной так вообще шумно, болтают, смеются. Либо как ненормальные орчанка с человечкой на дополнительном занятии, толкут в ступе траву.
А вот и нужная дверь. Вставить ключ, раз, два, три – дверь легко поддалась. Вот она! То, ради чего он попал в ВАМПИР! Прозябать все пять лет, чтобы потом только и делать, что настраивать портальные камни для вестников и регистрировать да мастерить простенькие артефакты?! Увольте! Он достоин большего! Здесь и сейчас! Откладывать свою жизнь на потом он не будет! То, что с этой книгой он сможет добиться многого не вызывает сомнения. И ведь такой план разработал, столько не нужных, рискованных ходов, даже старика дворфа пришлось убрать с дороги, догадливый оказался. А оказалось, что его сокровище лежит на кровати дуры человечки, так и не разобравшейся, что ей попало в руки. Впрочем, именно это невежество спасёт ей жизнь. На этот раз обойдёмся одним грабежом. Уюивать никого не нужно.
Шаг. Все один шаг. И тысячи липких нитей облепили его со всех сторон, не разбирая, обтягивая собой одежду, волосы, уши, норовя попасть в глаза, да что ж это такое!!!
– А это примерно то же самое, что вы Айлви Элбирад подкинули на склад уважаемой Минерве. Артефакт, только здесь другой – сохранности имущества. Не дёргайтесь слишком сильно, а то ещё больше запутаетесь, вы же отлично разбираетесь в артефактологии.
Друид смотрел на Айлви отстранённо, не проявляя особого интереса, словно объевшийся паук, рассматривающий запутавшуюся в его сетях муху.
– А может прямо так его, и доставим в Управление? – эльф из светлых, наоборот, поглядывал с брезгливостью. – Мараться о такое не хочется.
Двое из Управления вышли из соседней комнаты, за ними ректор Академии. И? Дура человечка! Голоса же, разносившиеся до этого стихли как по команде.
– Айлви Элбирад, вы обвиняетесь в убийстве дворфа МакВикар Деля, – голос ректора, словно усиленный невидимым рупором заполнил собой всё пространство, – письмоносца с четырёх тысячелетнем стажем, бессменного библиотекаря ВАМПИРа на протяжении двух тысячелетий, автора многих учёных трудов, артефатовика с мировым именем и моего друга.
Ректор стоял над замершим, притихшим, оплетенным слизкими нитями тёмным эльфом, грозно возвышаясь над ним. Я не могла понять в какой момент, но он словно вырос, стал даже выше друида. В его руке что – то засверкало, наливаясь и потрескивая.
– Господин Ректор, Эзевес, возьмите в себя в руки, не стоит об него мараться. Уберите молнии. Не к чему. Он ответит по всей строгости галактического закона за это убийство. Зачем вам потом объяснительные записки писать. Не забывайте, на вас огромная ноша – Академия Письмоносцев.
Элбирада увели через портальную башню в этот же вечер, как мне пояснили в тюрьму при межгалактическом управлении. Моратория на смертную казнь здесь не было. Убил – придётся отвечать. Если нет смягчающих обстоятельств. А их не было. Желание завладеть уникальной информацией по артефактам – это не то, что могут принять во внимание присяжные заседатели галактического суда.
«Невероятные загадки артефактологии» я отдала господину Аскеру Апсену лично в руки. За что получила не только признательность, но и место при Хранилище Артефактов, вместо уволенных с позором старшекурсников, которые умудрились перепутать раритетное издание с тем, что они принесли с собой из библиотеки. Работы в Хранилище было много, один вечер на неделе нам с Герой придётся проводить среди артефактов, стряхивая пылинки, протирая полки, попутно знакомясь с сокровищницей Аскера Апсена. Только не подумайте, что я ворчу. Я, Гера и в особенности Шрек в восторге от такой перспективы.
От Управления же на моё имя пришло благодарственное письмо, которое Гера, без моего спроса повесила в рамочку на стену. Гордится. А то! Я сама в шоке несколько раз перечитывала то, что написали на плотной бумаге в витиеватых вензелях.
«За оказанное содействие в расследовании преступления, проявив при этом мужество и отвагу (я так понимаю, там, в Управе в шоке от моего прохода сквозь стены под одеянием Призрака) награждается Афина, представитель человеческой расы, студентка первого курса вестников с присвоением звания внештатного сотрудника Межгалактического Управления в звании младшего капрала». Печать МГУ. Светящаяся! О как! Даже форму прислали бандеролью на случай, если придётся посетить эту самую Управу МГУ. Что ж, время покажет, может и придётся наведаться.
А пока у меня планы на выходные. Посетить тёмных эльфов вместе с нашей группой, кроме Афродиты, конечно, которая так и будет чистить овощи ещё три месяца, с тоской наблюдая, как трескается маникюр, превращая красавицу в девушку с кухни. Подумать, куда пристроить мои денежные средства, которые, кстати, увеличились на нехилую сумму от эмгэушников. Друид выписал мне её в качестве премии на мимикрическом чеке, который можно будет обналичить в любой точке Мира. Удивил.
На следующий день метнуться в Камышово. Надо только не забыть забежать в Канцелярию, уточнив, не пришло ли что – то Камышовским ребятам на почту. Обнять и извиниться перед Жабычем, как вспомню, что я с его простынями учудила, вот честное слово стыдно становится. Заказать обувь для Гермеса и себе на зиму, да и допинговый чай пронести на территорию Академии. Без этой добавки с такой нагрузкой я не справлюсь.
И учиться. Да, за эти два дня я поняла, что никуда я не дам дёру из ВАМПИРа, буду учиться, стану дипломированным вестником, специалистом в области Артефактологии и Мирового Травоведения. И обязательно пойму случайно или нет на нашем курсе, собрались Гера, Гермес, Гефест, Афродита, ну и я – Афина. О, да, забыла добавить, про господина ректора – Зевса, который в гневе мог шарахнуть молнией. Громовержец.