– Книги выдаются на неделю. Просьба не задерживать. Почитал сам – дай другому.
На это риторическое замечание мы слажено кивнули. Господин Дель записал в карточку бастета его сборник, который он также прихватил для себя. А мне сказал, чтобы я подошла вечером или завтра в это же время с тем направлением в библиотеку, что мне выдали в Канцелярии Академии и тогда он заведет, как полагается карточку и внесёт туда все выданные мне сейчас учебники, книгу по артефактологии и травоведению. Да, кстати, их он мне вынес две штуки. Одну по тому списку, что выдала Мара Милей, а вторую по лекарственным растениям Камышова и Большой Топи. О! Душка! Честное слово!
– Спасибо! При много благодарна вам, господин Дель.
– Учитесь, вестник. Только хочу поставить вас в известность, что выносить книги за пределы Академии нельзя. Ни в Камышово, ни туда, куда вас поведут в выходные. Информация может быть только в вашей памяти.
– А записи? Я могу делать записи, зарисовки какие-нибудь?
– О, да, это сколько хотите! Своего рода это и есть проработка вашей памяти, процесса запоминания, узнавания. Любые записи, сделанные вашей рукой, могут быть с вами в ваших переносах и остаются с вами после обучения.
И уже обращаясь к ушасто-хвостатому бастету, добавил:
– Я искренне рад за вас, Маахес, что вы проявляете тягу к знаниям. Учитесь! На вашем курсе сильнейшая конкуренция, то, что вы запрыгнули в этот поезд, еще не означает, что вы благополучно доедите до конечной станции. Вам нужно учиться и демонстрировать высокий уровень компетенции по всем предметам. И помогите, будьте добры, Афине донести её учебники к выделенной ей комнате на четвёртый этаж. Одной ей это будет сделать проблематично. Бегать сюда два раза тоже не вариант. Вам обоим нужно успеть в столовую на обед.
Я хотела было фыркнуть, что и сама, мол, справлюсь, но с тоской посмотрев на внушительную стопку книг, увесистых таких, отбросила феминистические глупости, сообразив, что нет, не справлюсь. За один раз я эту стопку книг не унесу.
– Не вопрос, доставлю в лучшем виде, – отозвался хвостатый Маахес.
Я нервно улыбнулась, пересекаясь взглядом с довольным, словно добравшимся до сметаны хвостатым. Похоже, Серый Волк резко поумнел. Да ладно! Махнул рукой на пирожки, на маньячное желание сожрать бабушку и напугать до смерти внучку, прельстившись знаниями? Да? Вы серьёзно? Повторю за Станиславским: «Не верю»!
Попрощавшись с библиотекарем мы, выйдя из библиотечных стен, пошли быстрым шагом, насколько это было возможно ко мне на этаж. Аттракцион ещё тот! У меня хоть стопка книг была не такая увесистая, а у Маахеса под самый подбородок, что ж, это он сам вызолился, я и нагрузила его, не постеснявшись. Но идя к общежитию меня, если не терзал, то на горизонте – таки маячил один единственный вопрос: эти учебники рассчитаны на один только год?! Вот это самое количество и объём? А стазис они случайно накладывать не собираются? Хотя бы кратковременный! Это же нереально освоить! Учиться придется, не поднимая головы. Запускать уж точно учёбу нельзя, потом не нагнать.
– На хвост себе не наступи! А то всё улетит, за сохранность книг, так понимаю, я отвечаю!
Ответа я не дождалась, по крайней мере, вразумительного. Ну, оно и понятно, неудобно разговоры вести, когда подбородком подпираешь книжную конструкцию.
Минерва при виде моего сопровождения промолчала, сочтя внушительную стопку книг вполне объяснимой причиной его присутствия рядом с вестником женского пола. Выдала мне ключ от комнаты. В отличие от Маахеса у меня стопа была не такая большая, на манёвры с ключами я была способна.
Поднявшись по лестнице на четвертый этаж я – таки оценила провожавшего меня бастета. Однозначно одной было б это сделать сложно, и последние силы ушли бы на эти марш-броски по лестничным пролётам. Подойдя к двери, я увидела, что она не до конца закрыта, щель в дверном проёме пусть небольшая, но виднелась. Странно. Я помню, как Гера хлопнула дверью, закрывая её на ключ.
– Не поняла, – тихо проговорила я. – А почему открыто то? Гера ушла в столовую, здесь никого не должно быть, а дверь мы утром закрывали.
– Тссс!
Бастет сделал знак, который, похоже, во всех мирах означал одинаково – призыв к тишине, что ещё больше меня напрягло. Держа книги обеими руками, мой сопровождающий хвостом аккуратно приоткрыл дверь и буквально протёк, абсолютно бесшумно в мою комнату, даже учебники были не помехой. Секунда. Вторая. И вдруг послышался грохот и визг. Я сказала визг? Нееет! Оглушительный вопль, на одной ноте, который и не думал умолкать, а как сирена разносился по коридору! И это из моей комнаты?! Что я там недавно говорила про настоящих девочек? Беру свои слова обратно! Такая реакция тоже не вариант!
Я таращилась на двери в полном непонимании. То, что это общежитие, ведь не должно означать, что здесь всё общее и заходить можно в твою комнату в твоё отсутствие на раз-два-три?! Или действительно забрести может кто угодно? А мне, что потом стоять в положении трёх медведей и задавать не слишком умный вопрос: «Кто спал на моей постели и смял её? А кто сидел на моём стуле? А кто, мать вашу, все мои учебники и тетрадки перетряхнул?» И вообще, а как же тогда личное пространство? Его кто – то уважать намерен?
Одно скажу, уже тогда, стоя за порогом своей комнаты, я понимала, что визжит не Гера. Она бы однозначно взяла другую тональность и как минимум на пару октав ниже, здесь же вдохновенно вопили исключительно на нотах второй октавы с всё возрастающим крещендо. Во глотка то лужёная, аж завидно стало, мне такое не вытянуть при всём желании!
В следующее мгновение послышалось хлопанье крыльев, и с лестничного проёма буквально вырвался в режиме штопора, только взметнувшись ввысь к четвертому этажу, а, не идя на понижение, пернатый комендант академического общежития, в не меньшем шоке от происходящего в тихий обеденный час на подконтрольной ему территории. Минерва. Взмах крыльев, рассекающий воздух, секунда и вот она уже подле меня. Реакция у неё однозначно лучше. Во взгляде плещется как минимум возмущение. Это значит, что всё – таки нет, непринято? И это несанкционированное проникновение на чужую территорию? Да ладно! Нас, что с Герой обокрасть хотели? Или точнее Геру, у меня кроме затрёпанного рюкзачка, плаща Шрека и отмокающей в ванне резинки для волос ничего-то и не было на данный момент, грязные вещи, нуждающиеся в стирке не в счет, на них никто в здравом уме не позарится.
Хотя, отдать должное я даже не вскрикнула, ну хоть это делает мне честь. А то хороша бы была, устроив дуэт вопяжа. Так и стояла у дверей, крепко прижимая к себе книги и не решаясь переступить порог собственной комнаты.
Сова влетела в мою комнату и в этот миг крик оборвался. Но тишина, что осела ой как мне не понравилась.
– Афина, заходи, – бастет шире приоткрыл двери.
Я переступила порог своей комнаты и знаете, я почему – то даже не удивилась, увидев возле открытой двери ванной блондинистую фифу. Афродита. Только вот вопросы у меня к одногруппнице определённо были.
– Поясни, Фрося. Что. Ты. Делаешь. В нашей с Герой ванной комнате?
Пунцовая, аки маков цвет блондинка, от чьей холености не осталось, и следа молча сжимала бутыль с шампунем, которым я мылась с утра. Шампунь Геры. Ей что нечем волосы мыть?! Она его прихватизировать что ли пыталась? Не поверю!
– Ты что волосы собралась мыть?! У нас? У тебя всё хорошо с головушкой? Не продуло? А как же обед? Мне кто – то объяснит, что здесь произошло? Здесь разве можно вот так ходить по чужим комнатам?
– Афина, нет, конечно, нет, это строжайше возбраняется. Более того, я не пойму, откуда у Афродиты ключ от вашей комнаты! На стойке висит ключ Гератруды, а второй я выдала тебе сейчас собственноручно.
Хм. Собственноручно. Скорее уж собственнокрылно. Ну, эту мелочь мы опустим, правки вносить не будем, не суть.
Минерва тем временем продолжила задавать Фросе вопрос за вопросом. Блондиночка напоминала сейчас загнанного в угол зверька – и деваться некуда, и удрать хочется. Только я-то наслышана, на что способна такая вот загнанная в угол животность и благоразумно отступила на пару шагов. Бастет тоже встал рядом со мной, то ли преграждая путь незваной гостье, то ли заслоняя меня, так на всякий случай.
– Откуда у вас, госпожа эльфийка, ключ от комнаты орчанки и человечки? Лучше ответить на вопросы здесь и сейчас, а не отправляться в кабинет к ректору и не ждать вызванных из ваших Светлых Рощ родителей для выяснений обстоятельств. Тональность допроса в таком случае будет совершенно другая.
Как Афродита вскинула голову да сверкнула гневным взглядом при упоминании о родителях! Видать позорить своим поведением не хотим, что уже хорошо. Не всё потерянно значит.
–Ну?! Как ты сюда попала?
– У меня остался ключ, который вы выдавали во время заселения, чтобы я посмотрела комнату. Я его не стала сдавать. Вы не спрашивали.
– Таак. А я подумала, что не сдали прежние жилички, и ещё штраф выписала. Вдогонку. Прискорбно. Придётся приносить извинения. Мне. Вы понимаете, что это значит? Я должна буду извиниться и вернуть сумму штрафа тем, кого вы не задумываясь, подставили!
– Фрося, а с какой целью ты сюда во время обеда забралась?
– Я не Фрося!!!
– Да брось, разве Афродита – нежная красавица эльфийка рыскала бы по чужим комнатам? И шампунь воровала? Нет! Только Фрося на такое и способна!
Бастет протянул руку к тюбику с шампунем и резко выдернул его из сцепившихся на нём пальцев с острыми перламутровыми коготками. Принюхавшись, он посмотрел в глаза эльфийки и рыкнул:
– Сама скажешь? Молчать не рекомендую. А то я сейчас его по назначению применю. Но деталь – на тебе.
Эльфийка снова дёрнулась. Но куда там. Комната – то тесная, на манёвры места нет. Сова крылья развела, бастет хвостом недовольно из стороны в сторону бьёт. И я ещё до кучи тоже препятствие отнюдь не малогабаритное.
– Это средство для волос.
– А точнее? Не зли меня, говори, а то применю. Здесь и сейчас.
– От волос, – выдохнула Фрося.
Что?! От волос? Вот ведь! Это что же получается?! Меня с Герой хотели без волос оставить?
– Фрося, а ты лечиться не думала? Ты ведь на всю свою блондинистую голову точно больная.
То ли мой тон – жалостливо-сочувствующий, то ли нервы у эльфийки – таки сдали, но она в ответ завопила:
– Нечего было выпендриваться на лекции! Как облысели бы обе, так и побежали бы к друидке за лекарством! Ты же к ней в группу напрашивалась! А у неё, если и есть что – то стоящее, то уж точно не проплешины заделывать.
– Дура, ты Фрося. Как есть дура, – я устало присела на кровать, складывая рядом книги. Вы замечали, как общение с идиотами моментально вытягивает силы? Это ж надо додуматься до того, что в шампунь какую-то дрянь подливать. Такая и траванёт, глазом не моргнув, с неё станется. Вот не понравится ей, что вы ответили, сказали, промолчали, да хоть подумали и траванёт. Логика по её мнению будет железная.
– Знаешь, у нас так и говорят, Фрося: «Волос долог, ум короток». Это точно про тебя, Афродита, не приведи Господи.
Комендантша же возмущенно ухнула и ей-ей залепила подзатыльник с размаху крылом по блондинистым кудрям, вмиг растрепав тщательно уложенную причёску.
– Верно, дура! К тому же злая. Считай, ярлык я на тебя повесила, попробуй, разубеди теперь меня в этом. Если что – то где – то на моей территории произойдёт, я тебя первую во всех смертных грехах теперь подозревать буду. Не была бы письмоносцем – отчислили бы в два счёта, даже не сомневайся. И с позором. А сейчас отработку назначат. В столовой будешь овощи чистить по вечерам три месяца не покладая рук и по выходным на это время выход с группой тебе под запретом. Ни шагу за территорию Академии. Стипендии тебе первые полгода тоже не видать. Я доложу, куда следует. Но, только уясни, если бы ты вред успела причинить, хоть маломальский то, так просто бы не отделалась. А то, что штраф родителям выпишем и в известность поставим, в этом даже не сомневайся.
– Да вы что?! – опять прорезался недовольно-возмущенный вопль Фроси, – а за что?! Я же ничего не успела сделать!
– А что мы ждать будем?! Так профилактически. Чтобы в другой раз вспоминала, как рука потянется. Сумма штрафа, предупреждаю сразу большая. Непомерно! Это чтобы лучше дошло, что стоит правила поведения в общежитии соблюдать.
За что! Вот ведь! Зараза! Это как соседу пакость делать, так нормально, а как отвечать приходится, так стенать начинаем, губы дуем, о справедливости задумываемся. Как абьюзера включать, так вопросов даже на горизонте не возникает, как вред моральный и даже физический языком причинить, так не вопрос. В лёгкую! А как отрикошетит финансово за весь буллинг троллинг, так вопим с удивлённым видом. А причём здесь я?! Вы что, прощать же нужно! Я вообще – то: «извини» сказала! А то, что кому – то расхлёбывать последствия пакости, оговора – наговора, да хоть маломальской сплетни или попросту злых слов приходится, так таких кадров это не волнует.
– Марш из чужой комнаты! И на глаза мне не попадайся. Вечером после ужина, чтобы на кухне была, работников я предупрежу.
Афродита покидала комнату с затравленным видом, косясь в мою сторону озлобленным взглядом. Не, нормально? Сама на такое решилась, а злиться будет на другого.
И уже обращаясь к Маахесу, комендантша сказала:
– Тебе тоже нужно в столовую поспешить. Благодарю, Маахес Аак-кех-нах-Таан, что помог разобраться с этим безобразием.
Маахес легко поклонившись комендантше и кивнув мне, побежал к себе на этаж, заносить одну единственную книгу, которую он взял почитать в библиотеке по артефактологии, попросив подождать его внизу. Вот ещё. Сам дойдёт. Не маленький.
– А вам с Гератрудой, Афина, я выделю оберег, – развернулась ко мне Минерва, когда за бастетом закрылась дверь. – Настрою на охрану вашей комнаты. Безвозмездно. Артефакт сохранности жилища. Мощный, мне как раз его презентовали выпускники с рецепции. Будем считать, что это компенсация за мой недогляд. Никто кроме вас: тебя, Геры и Шрека в вашу комнату не зайдет. Только после вашего приглашения. Но действовать приглашение будет лишь до момента выхода. Потом снова придётся озвучивать. Так спокойней будет, прежде всего, мне. А то, действительно, волос долог, ум – короток, таких мозгов хватит ещё что-нибудь выкинуть. Настрою какой-нибудь эффект поспецифичней, именно на проникновение в комнату, не просто шёл-шёл и ручку двери задел, подержался, а именно, что попытался проникнуть, дверь открыть или взломать. Ну, а, если гости к вам, то достаточно будет сказать: «Проходи, открыто». Одним словом разрешение дать. Артефакт в таком случае пропускать будет без разговоров, но только один раз.
Понятливо кивнув, я и не думала отказываться от столь щедрого подарка. Мало ли, что, действительно. Пусть уж так. А то повадятся в наше отсутствие сюда заглядывать. Нечего.
Спустившись с лестницы, я, не раздумывая вышла из здания. Свежий воздух мне был просто необходим. Сказывалась бессонная ночь, переход порталом, да и переизбыток информации. Я устала, в висках словно пульсировал метроном, под глазами пролегли круги, что у панды с непроходимого бамбукового леса, да и цвет лица бледнёхонький, что у трупика, которому горизонтальное положение придать позабыли. Про коридор, по которому можно было пройти в столовую даже как – то сначала и не подумала. Это сначала. А потом было поздно. Выйдя за порог и закрыв за собой мощные двери, я уставилась в тёмные провалы призрачных глаз охранников, что подвисали буквально в шаге от выхода, сканируя каждого, кто выходит из дверей Академии. Ой-ёй! Трусливая мыслишка, что, мол, можно было и по туннелю пройти, испуганно вильнув по извилинам мозга, исчезла в глубине сознания. Поздняк метаться. Меня увидели. Призраки. Охранники. За неимением другого объекта для наблюдения эта призрачная парочка уставилась на меня своими пугающими бездонными провалами вместо глаз. Вот что у них на уме?! И для чего им такие тёмные глаза? Чтобы пугать, наводя страх и ужас? Понятное дело, вслух я этого вопроса в стиле Красной Шапочки не задала. Не совсем же дурочка, озвучивать, все, что на ум приходит.
Тем временем два Призрачных Охранника зависли в метре от меня, не двигаясь с места. Как же я могла про них забыть! Словно окаменев я уставилась на того из них, что был совсем рядом, только руку протяни, дотронешься до его призрачной колышущей на слабом ветерке сущности, от которой так и веяло холодом. Только дотягиваться я и ни за какие коврижки не рискну. Не думаю, что вы на моём месте были бы смелее. Только вообразите, перед вами зависает Призрак. А? Что я говорю? Забываешь, как рукой, ногой двигать. Не паралич, но всё же.
Сколько я так простояла? Долго? Не знаю. Надо было что – то делать. Ведь уподобляться жене Лота, обернувшейся к проклятому Содому на крыльце Академии, когда тикает обеденное время ну совсем не комильфо. А что делать?! Призрак тоже завис возле меня, не знаю, конечно, может он тоже был в шоке? Хотя вот это как раз – таки сомнительно. Я может и страшная выползла из Топи, но сейчас-то уже отмытая, причесанная, приодетая, шокировать ни того, ни другого я точно не смогла бы. А может это у них манера такая? Подвиснуть напротив кого – то новенького и пока сканирование не будет завершено, не отвиснуть? В мозгах пульсировала одна единственная очухавшаяся, возможно от того и бредовая мысль, что нужно поздороваться, и неплохо было бы представиться. Мне. Не им. К ним у меня не то, что претензий, даже пожеланий не было, кроме одного, чтобы освободили мне проход. Других мыслей не было. Прямо – таки мозговой штиль. Я так понимаю, остальные думы ушли в подполье думу думать, считав информацию, которая пулей ушла в мой мозг о необходимости миновать препятствие в виде подвисших призрачных охранников. В количестве двух штук. Страшно им! Предатели! Бросили хозяйку!
Что ж. Я решилась. Практически не дыша, с величайшим почтением, на которое была способна, я изобразила тот самый поклон, что видела давеча у господина, что встретил меня в портальной башне. Один в один! Есть оказывается таланты. Хотя приспичит, еще не так раскорячишься. Особенно, когда напротив тебя подвисает заинтересованная тобой осмысленная призрачно-белёсая субстанция. И пролепетала, что мол, моё почтение, многоуважаемые господа охранники, и прочее, прочее, зовут меня Афина, так и так, новенькая я здесь, только что прибывшая к месту обучения. Ну, собственно вы же меня уже видели с господином Баркусом, когда он меня утром в Канцелярию водил документы оформлять да стазис накладывать.
– Тебя что ли видят?
– Она обращается к нам. Значит и тебя тоже.
– Это нормально?
– Нет, сам же знаешь, что нет. Не нормально.
– Может что – то случилось?
– А что могло случиться? Всё как обычно. Тумана нет.
Я вслушивалась в шелестящие переговоры призрачных охранников между собой и постепенно приходила в себя. Вроде не агрессивные.
– Извините, я в столовую шла. Мне можно пройти?
– Нет. Подожди. Что ты видишь?
– Охранников. Призрачной субстанции. Впечатляющая охрана в этой Академии. Мне даже в голову прийти не могло, что такой патруль может быть!
–О! Призрачная охрана!
– Призрачный патруль – бери выше! Ну, наконец – таки дождались признания хоть от кого – то.
– Не говори, а то заладят: Приведение! Приведение! Если конечно увидят.
– И вопят, как будто их покрошить на шашлык задумали.
– Или с кулаками бросятся. Помнишь?!
– Ты про Зевса? Такое забудешь разве! Напугал, зараза!
– Нет, что бы как воспитанное создание поклониться, представиться. Прямо бальзам на сердце, когда такое увидишь.
Сердце?! Вот что – то не хочется мне уточнять детали призрачной анатомии. Если допустить, что у них есть сердце, то с какой вероятностью обнаружится желудок и как следствие потребность покушать. Тогда закономерный вопрос всплывает на поверхность, а чем питаются призраки? Кто – то знает? Только от одной допускающей сие мысли, собственное сердце колотиться сильнее стало.
– А что, разве вас остальные не видят?! – решаясь, к своему ужасу поддержать разговор.
– Нет. Вообще.
– Это редкость.
– Если туман будет в сумрачное время, то гаснущий свет преломляется по-особенному и тогда кто – то мельком может нас заметить.
– Но и это под определенным углом. Обычно же проходят как мимо пустого места, да ещё и насквозь норовят, если не увернёшься.
– Но это нам только на руку.
– У вас руки есть?! – я не удержалась от вопроса. Вот кто тянул меня за язык?! Нет бы вежливо и главное молча кивать.
В ответ еле различимо хмыкнули и, протянув ко мне из-под белёсого колышущегося одеяния прозрачно – призрачную руку сцепили на моем запястье ледяные пальцы! Ой, а маникюр – то на тонких пальцах холёный…
– Вам случайно не холодно?!
– Зябко бывает, разве что зимой. А летом наоборот, душновато, – пожаловался один.
– У портальной башни спасаемся. Её хоть охлаждают. А сейчас вообще погодка для нас идеальна.
– Человек в столовую хотел идти на обед, а мы тут языком зацепились.
– Точно. Заболтались! Обеденное – то время не растягивается. Поспеши, студентка, Афина. Поговорить мы и потом сможем!
– Спасибо. А как к вам обращаться?
Призраки снова подвисли, замолчали, и вот что хотите мне говорите, пожали плечами. Вы только представьте, пожимающие в недоумении плечами призрачные, полупрозрачные субстанции с темными провалами глаз.
– Обычно не зовут. Нас попросту не видят.
– Фобос и Деймос?
– То есть?
– Один – Фобос. Другой – Деймос. Первое, что в голову пришло. Это два спутника у Марса – красной планеты в моём мире. Они летают вокруг неё, поворачиваясь вокруг своей оси с той же скоростью, что и Марс, поэтому всегда повёрнуты к своей планете только одной стороной. Словно охранники, оберегающие и не сводящие с неё глаз.
– Фобос, Деймос – звучит весомо. Это что – то означает?
– Если честно, то да. Но, если вам не понравится перевод, можно придумать что – то другое. Но имя должно быть у каждого, быть безымянным нельзя!
– И?! Каков перевод? Не томи!
– Страх и Ужас. Но, думаю, что сейчас мало кто это переведёт. Для всех это просто спутники Марса – Фобос и Деймос.
– А что? Звучит. Как думаешь?
– Да. Представительно. Мы согласны.
– Отлично! Только как я вас различать буду?
– Да ты что – мы абсолютно разные!
– Ага. Это как близнецы. Были у меня одноклассники – Володя с Колей, тоже уверяли, что они абсолютно разные, но эту разницу знали только они, их мама и один-два избранных.
– Так, я буду Фобосом. А он – Деймосом. У меня оттенок темнее, плотнее. И не спорь!
Приглядевшись, я не поняла особой разницы. Но времени действительно было мало, надо было бежать в столовую. Так и без обеда можно было остаться.
Тут синхронно с моими мыслями раскрылись двери, и на пороге показался хвостато-ушастый Маахес.
–Афина, какая прелесть, ты меня дождалась?! – хвост этого кадра при этом завилял в разные стороны.
Вот скажите, у меня есть шанс?! Какой?! Да остаться в здравом уме и твердой памяти! Это же обнять и плакать! Пять лет общения с хвостатыми, призрачными, шкафоподобными и ушастыми. Удержись, очень прошу, удержись, моя головушка, у меня на тебя большие, а главное далеко идущие планы!
–Нет. Еще чего! Я общалась, – как можно строже отозвалась я.
– С кем?
Переведя взгляд на Фобоса и Деймоса, я поняла по появившемуся еще одному провалу под глазами, что они смеются. Ого. И над кем потешаются эти охранники?
– Пошли уже Маахес, так и голодными останемся. Хвост подбери! И давай сразу на берегу договоримся – Фросю сдавать не будем.
– Это еще почему? Противника надо бить и сразу наотмашь.
– Нет, – безапелляционно отозвалась я.
–Афина, да пойми же, кого обычно травят?! Думаешь хищника, который и сам зубы показать может, и когтями в ответ полосонуть? Травят зайцев! Пойми! Безответных!
– Она дурочка, Маахес, а не противник. К тому же ей итак достанется. Распускать слух о том, что она учудила, мы не будем. Всё. Ставим точку.
Маахес пожал плечами, как только что делали призраки, мол, хозяин барин, но выводы про блондинистую заразу я сделаю. Что ж, выводы – да, их делать нужно всенепременно. Это как в нашей пословице: «Кто старое помянет – тому глаз вон, а кто забудет – тому два»
В столовой, когда мы пришли, уже было предостаточно свободных мест. Ни Гермеса, ни Геры со Шреком я не увидела, скорее всего, они уже ушли, освобождая место другим студентам, которым не хватило место в первый заход. Оглядываясь по сторонам, присматриваясь к окружающим, я пошла следом за Маахесом и встала на раздачу, прихватив с собой поднос и ложку с вилкой. Что ж, ничего нового. Как обычная земная столовка. Если бы не одна деталь – циклопы. Впрочем, циклопы как раз – таки не выбиваются из понятия земного.
Так, и чем здесь на обед кормят? Оказалось всё очень даже не дурно. Первое – супчики! Прелесть! Без супа на обед вот вообще ни комильфо, желудок портить за эти пять лет я не хочу. Надо только меню изучить, чтобы сюрпризов не было. Что циклопу хорошо – человеку несъедобно. Второе – овощи с мясом и на выбор несколько салатиков. Выпечка. Вот её немного, подозреваю, что уже подразобрали те, кто попал сюда первый, может, за ней и стремились по подземному коридору, успеть выбрать себе вкусняшки? Из напитков несколько травяных взваров, которые я поостереглась брать, так как уже поняла, что эффект от безобидной на первый взгляд травки может быть вообще не предсказуем. Изучать надо сначала и состав, и действие на человеческий организм. Был кофе, горячий шоколад и жидкое мороженное. О! Напиток – жидкое мороженое с лопающими пузырьками. Еще и на выбор с несколькими вкусами. Так что там со вкусом? Ягодный и со вкусом бобов тонка. Как оказалось впоследствии зря я нос воротила от бобов, вкус оказался нежный – нежный карамельно-ванильный. Но кто ж тогда знал? Кто – то обязательно знал, но однозначно не я. Ягодный мороженый напиток я взяла с удовольствием. Устоять было невозможно. К нему прилагалась трубочка, через которую можно и попивать сие воздушное блаженство с лопающимися во рту пузырьками.
Подойдя ближе к стойке, где выдавалось второе, поздоровавшись, я проговорила, что мне нужно было положить, и удивилась щедрой порции. Впрочем, удивилась не только я одна. Маахес тоже подвис, уставившись на мою большую тарелку, доверху наполненную мясным рагу с тушёной капустой. На его лице так и читалось недоумение и невысказанное: «Не, а чё так можно было?»
– Ну, чего уставился, бастет? Я что девочку обижать буду?! Она сегодня через Большую Топь прошла! Герой! Землянка! Знай наших! Ей поесть нужно, силы восстановить, коли поспать не дали.
Циклопиха! Ой, мамочки! Большая! С тремя подбородками, мерно колышущимися при каждом движении. С белоснежной улыбкой, печаль любого дантиста, ибо править там точно было нечего и взглядом одного единственного глаза, направленного на меня. Дружелюбного….
– Спасибо огромное, госпожа, за заботу. Я действительно голодна, столько сил ушло за этот день.
Благодарить, вот что нужно в ответ за проявленную по отношению к тебе заботу. Это то, что я уяснила практически сразу. Страшно пересечься с циклопом? Ну, да, только бояться – это естественно. А ты ему спасибочки, вы сама любезность, уважаемый. Вздрагиваешь от нарисовавшихся и невидимых для остальных призраков, а ты крой козырем – как приятно с вами познакомиться, всю жизнь, дескать, мечтала. Призрачная охрана! Галактический Патруль!
– Кушай, деточка, кушай, если что добавку проси, – благосклонно отозвалась на мою благодарность дородная циклопиха, – фамильяра мы твоего тоже накормили вдоволь. Как поешь, подойди сюда к раздаче, я с собой пирожков дам. Вечером съешь с соседкой.
Ой! Я снова вежливо поблагодарила, понимая, что отказываться в таких случаях ну вообще нельзя, и пошла за хвостатым знакомцем в обеденный зал. Пирожки они лишними никогда не бывают, особенно в студенческом общежитии. Там это своего рода валюта. Или возможность приобрести друзей.
На третью пару я успела, опоздать не опоздала, но забежала всё же впритык. Зато забросила тарелку с пирожками к себе в комнату, нести её на пару было точно нельзя. Ума хватило, пробегая мимо стойки коменданта угостить её пирожком, то, что их хорошо кормят, это понятно, но ведь когда тебя кто – то угощают – это ведь всегда приятно. Сова что – то смущенно ухнула, подобрав когтистой лапой пирожок с мясом, выданный мне сердобольной циклопихой и посоветовала поторопиться, чтобы не опоздать на лекцию.
Галактическая этнография. Представляете, какой объём у этого предмета? Ну, хоть гипотетически? Я тоже догадывалась, к тому же у меня на руках был уже учебник по этому предмету. Учебник?! Нееет. Талмуд! Самый объёмный из всех, что выдал Дель, количество страниц приближалась к двум тысячам. Это нормально?! Учебник для первого на минуточку курса! Одна из двадцати дисциплин! А тут ещё и преподаватель нарисовался у кафедры – разрыв шаблона! Похоже, я очень скоро наше, школьное образование с тоской вспоминать буду, особенно учителей. Душки. Милые. Правда, даже приглядываться не нужно. В очочках, в блузочках, благообразные все без исключения!
Сейчас же передо мной материализовалась суровая действительность, которую наблюдать я буду, если доверять учебному плану ближайшие пять лет по два раза в неделю. Такой колоритный образчик, что хочется дыхание придержать и не нарываться, вообще не отсвечивать, а лучше вздрогнуть и под партой скрыться. В подполье уйти или на дистант, если у них такое счастье есть! Оказывается, нет. Так, вдох, выдох – медленный…. Вот оказывается, кого с орками вечно путают, а они близко даже не родственники, вот даже не дальние.
Как пояснила Гера преподаватель у нас – гоблинша, причем чистокровная, более того не абы кто, а знать. Ой – ля – ля, и такое бывает… Под два метра ростом, ладно, это можно и проглотить, тут у многих рост вызывает во мне чувство неполноценности. Но шкафоподное, практически прямоугольное обрамление без явных гендерных отличий стоявшего напротив нас гоблина вызывало оторопь. Одна грудная клетка, чего стоила, мощно развитая, сплошные мускулы, если бы не блузка из плотного блестяще-чёрного материала и не коралловая нитка крупных, что орехи бус, то даже не определить, что перед тобой особа женского пола. Гоблинша! Мама дорогая! Двухметровый, весом не меньше двух центнеров гоблин! Вот что я в жизни сделала плохого, что меня пять лет будет учить гоблинша?! Я же в школе была законопослушной, не бузящей, не создающей вообще никаких проблем, тогда почему у преподавателей мотали нервы в несколько клубков одни, а отрикошетило мне?!
Короткие жёстко-курчавые тёмные волосы, перехваченные тугим кожаным ремешком, не скрывали крупных черт лица преподавателя галактической этнографии. Взгляд тёмных, почти вишнёвых глаз из-под сросшихся в одну широкую линию густых бровей был заведомо строг и внимателен к собравшейся группе вестников. Выступающие из-под пухлых, бьюсь об заклад подкрашенных губ белые, тщательно вычищенные клыки с каждой стороны, хорошо хоть по одному миловидности и женственности внешнему облику тоже, знаете ли, не добавляли. Представилась гоблинша чётко и внятно, а главное громко, скорее всего, для меня, поскольку это был уже второй урок этнографии на этой неделе, и никаких вводных тем больше не ожидалось. Остальные были в курсе кто перед ними, кроме вновь прибывшей меня. Я шёпотом уточнила у Геры, сколько у неё ушло листов на записи, и отступила столько же в своей тетради, чтобы потом всё переписать. Может я и хотела, наивная, бунтовать, когда отправилась с Харальдом Реймсом из Камышово, держа его за воротник рубашки через портал в ВАМПИР, но однозначно, даже, если моё настроение и не трансформировалось к этому часу, то после урока этнографии вступать в открытую конфронтацию я бы не рискнула. Не самоубийца, как сказала Минерва.