Отряд из двух десятков человек пробирался через лес Саэль. Все одеты в легкие темные одежды, и каждый хорошо вооружен. Они уже довольно долго не могли покинуть лес, хоть это и должно было случиться в начале дня, но уже близился вечер, а конца деревьям все не видать.
«Что же это творится?! Ничего не понимаю… Мы уже должны были выйти из этого треклятого леса, а вместо этого уже весь день блуждаем по нему и не можем выбраться! Что же это такое? Неужели он узнал? Неужели это он запутывает нас? Все возможно… С таким человеком и не такого ждать нужно. Но, если он тот самый, то почему же не испепелит нас на месте? Почему не натравит всех мыслимых и немыслимых существ, дабы те избавились от нас? Почему, в конце то концов, не сделает так, чтоб небеса стали объяты пламенем и нам прямо на головы не обрушился огненный дождь?! Ведь это будет самым меньшим, на что станет способным человек из пророчества. Или же он просто издевается над нами? Ар-р-р! Проклятый человек! Проклятое пророчество! Нужно было нас уничтожить сейчас, а не вести по лесу, ибо мы уничтожим тебя! Как жаль, что я не могу понять эту странную волшбу!»
Дюжина мужей скакали на вороных лошадях, преодолевая огромные расстояния за день. Отряд небольшой, но все как на подбор: высокие, подтянутые, прекрасные воины как кулачного боя, так и фехтования, а помимо этого еще и весьма хорошие маги.
Они предпочитали не терять времени, а потому скакали целыми днями и ночами, останавливаясь лишь на несколько часов, дабы поспать и дать отдохнуть лошадям. Конечно же, то не простые скакуны. О, нет, ибо каждая из них стоила целого мешка золота, так как по скорости с ними не могли сравниться другие. Эта порода гораздо выносливей и намного быстрей, чем какая-либо еще, но даже таким требовался отдых. А ведь помимо этого Мор наложил на них заклинание, дабы сделать еще выносливей. Однако все равно необходимо знать меру, ведь по окончании волшбы все эти красавцы попадали бы замертво.
Остановившись для очередного отдыха, командир отряда уставился на лес, так удобно расположившийся прямо на границе королевства.
– Командир Веленес, – обратился к нему один из воинов. – Вот мы уже и возле леса Атор. Если так пойдет и дальше, то у нас уйдет не месяц, а намного меньше.
– Да, Сеол, ты прав. Но, не забывай, что нам еще нужно его найти. Мы знаем, что он в королевстве Рейрс, на самой его границе, а рядом море Луны и Оранский лес. Область не столь и велика, но будь нас целый легион, то мы бы нашли этого человека за один или два дня.
– Простите, сэр, но что, если они сдвинутся с места? – предположил воин.
– За это не волнуйся, Сеол. Если это случится, то Мор меня предупредит.
– Командир, разрешите спросить?
– Спрашивай, друг мой.
– Веленес, – Сеол опустился до шепота. – А ты уверен, что это тот самый?
– Никто в этом не уверен полностью, – спокойно ответил командир.
– А если это тот самый… из пророчества… то, как считаешь, что станет с нашей расой?
– Я не знаю, что случится в дальнейшем, но думаю, что мы возвысимся. На нас будут смотреть как на равных!
– Но… Веленес, а если это не тот? Ну и, даже если тот самый, то вдруг пророчество оказалось ложным и не будет никакого возвышения? Может он, наоборот, уничтожит нашу расу.
– Сеол, отринь сомнения, друг.
– Эльтран, магия – очень сложная и нестабильная вещь. На освоение и понимание только одной ее ветви может уйти вся жизнь! – учитель выдержал небольшую, но эффектную пазу, хихикнул и продолжил. – Некоторые люди, коих я имел удовольствие знать лично, уверяли, что на идеальное освоение одного только огненного шара – самого примитивного боевого заклинания стихии Огня – они тратили несколько лет. Но, поверь, я видел результат. Они столь прониклись этим простым и элементарным, на первый взгляд, заклинанием, что его одного хватало на уничтожение целой группы! Представь только: метнул огненный шар и разом избавился от, допустим, десяти солдат. Поразительно!
Судя по интонации Анарса, это было что-то из ряда вон выходящее, удивительное, но сын магов не изменился в лице. Да и не сказать, что внутри у него колыхнулось хоть что-то. Были, или же есть и по сей день, такие, что уничтожали одним жалким огненным шаром группы воинов, и что с того? Или же учитель ожидал, что Эльтран выпучит глаза и широко раскроет рот? Чего-чего, но вести себя так сын магов точно не собирался. Анарс это понял и решил прервать столь затянувшееся молчание.
– Так вот, мальчик мой, магия, как я уже сказал, вещь очень сложная и нестабильная. Не редко многое зависит и от места, в котором ты находишься, так как в некоторых землях магической энергии больше, в иных – меньше. Есть и такие, где магия просто отсутствует. Многое зависит и от самого мира. Все маги знают, что существует великое множество миров, но одинаковы ли они? Коль даже у нас существуют особые места, где энергии больше, то могут ли существовать миры, где она попросту отсутствует?
Анарс замолк и смотрел на ученика. Пусть тот и обладал огромным потенциалом, но ему, как ни крути, всего лишь двенадцать лет, а потому колдун начал сомневаться, что ему интересно его слушать. Двенадцать лет… хотя порой казалось, что за этой личиной ребенка на самом деле скрывался уже повидавший многое мужчина. Эльтран моментально запоминал все сказанное Анарсом, даже если мальчику это было не интересно. Те восемь «уроков», с которых началось обучение, сын магов запомнил и высек в памяти. А характер! Эльтран не любил, когда ему приказывали (но исполнять приходилось, увы), пытался сбежать из лагеря разбойников, хотя он всю жизнь был рабом и иного существования попусту не знал. Почему? Почему он решил сбежать? И что бы с ним стало? Чтобы он делал в этом огромном и сложном мире? А может, он попал бы в руки к другим разбойникам? Или даже к работорговцам! Он мог бы столкнуться с каким-нибудь диким зверем (быть может, то был бы ужасающий аар, либо большеглот, или даже люкры). Случиться с ним могло всякое, но, даже несмотря на все это (или же просто не задумываясь), мальчишка решил рискнуть и покинуть лагерь, дабы зажить так, как было бы угодно ему. Колдун понимал, что бесполезно пытаться изменить ученика, ведь тогда это могло бы привести к нежелательным результатам, а он не хотел допустить подобного. Частично, но Эльтран наконец свободен. Частично, ибо сын магов обязан слушаться только своего учителя. А как он себя вел вчера будучи раненым. Пусть это упорство и мешало старцу залечить рану, но все-таки колдун оценил его поступок и силу воли.
Анарс не мог понять, откуда в этом юном создании такое своеволие? Откуда такое желание биться до конца? Откуда такая твердолобость? Да, Сила в нем велика, но откуда, спали его Творец, в мальчике такой характер?! Неужели унаследовал от отца?
Прекратив бессмысленные размышления, учитель принялся рассказывать о различных магических вещах. Он говорил о видах магии, направлениях, потоках Силы; говорил о взаимосвязи энергии со всем существующим вокруг них, и, быть может даже с иными мирами (коль подобное возможно и они соединены друг с другом). Поведал о том, что даже простейшее заклинание, примененное в каком-то конкретном месте, могло отозваться разрушительным эхом – в другом, и так далее, далее, далее. Сын магов не раз ловил себя на мысли, а собственно, зачем ему это все знать? Его все это не интересовало, ибо он хотел научиться магии, научиться творить заклинания, а не просто знать про них. Но что же он мог сделать? Учитель есть учитель, и коль он все это рассказывал – значит, могло пригодиться в будущем. Эльтран слушал и старался запомнить услышанное через силу.
Когда же учитель закончил говорить, то он, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, оперся на посох и продолжил:
– Ладно, мальчик мой, к этому всему мы еще вернемся. Теперь же перейдем к боевой и защитной магии, – старик вновь выпрямился, вытянул одну руку вперед ладонью вверх, и в ней показалась небольшая искорка, превратившаяся в огненный шар.
– Начнем с магии Четырех Стихий, а в первую очередь – с Огня. Огонь – очень мощная магия. Это и разрушение и жизнь. Обуздать его довольно тяжело, ибо только твердые духом и телом могут подчинить пламя. Но, если у тебя это получится, – Анарс совершил едва заметное движение большим пальцем и огненный шар закружился вокруг колдуна, оставляя за собой пламенный шлейф, растворявшийся в воздухе, – то тогда подчинить остальные три Стихии станет проще, ибо Вода – мягкая субстанция, не столь сокрушающая, как Огонь. Для нее нужно быть лишь столь же мягким и податливым. Земля – магия тверди этого мира, да и всех иных тоже, а потому надобно быть крепким телом для ее освоения. Воздух же сродни Огню. Нет, не тем, что это и жизнь, и разрушение, не тем, что это тоже очень сильная магия… Воздух тоже непокорен. Для него нужно иметь крепкий дух и тело, как и для Огня. Возможно тебе интересно узнать: а почему бы не начать с Воздуха? Отвечу, что боевые заклинания Огня куда мощнее…
«Учитель, ты считаешь Огонь сильнейшей Стихией? Но как можно разделить все эти четыре Первоэлемента? Каждый из них силен по-своему. И Воздух может задуть Огонь, Вода – погасить, Земля – засыпать. Нет из этих четырех братьев и сестер более мощного элемента. Если маг достаточно силен и искусен в своей Стихии, то он сможет одолеть других, разве нет? И не будет ли магия сильней, коль объединить все Первоэлементы в одно заклинание?»
Мысль сама собой возникла в голове мальчика, да так стремительно, так естественно, что он далеко не сразу осознал это. Откуда ему это ведомо? Откуда он знал про возможность соединить все Первоэлементов? И мысли были столь естественны, все казалось таким логичным и понятным, словно Эльтран уже десятки лет являлся магом Четырех Стихий.
Учитель заметил некое изменение в своем ученике. Сын смотрел на него, прямо на него, и со стороны могло показаться, что мальчик внимал каждому слову Анарса, ловил каждое движение, каждый жест, но взглянув в его глаза становилось понятно, что это не так. Он витал где-то там, далеко-далеко, бродил по перепутьям собственных мыслей. Естественно, это разозлило колдуна, и он сильно ударил мальчика посохом в бок, в очередной раз.
– Эльтран! – прогремел голос учителя. – О чем таком важном ты задумался, что перестал меня слушать?!
– Я… не переставал вас слушать… учитель, – крепко прижав руку к боку, сквозь зубы произнес сын магов, за что получил еще один удар, но с другой стороны.
– Девятое: никогда, слышишь, никогда не ври! Тем более своему учителю! Не надо обманывать тех, кто доверяет тебе, кто решил составить тебе компанию, кто обучает тебя. Никогда! А теперь ответь, о чем ты задумался?
Молчал он всего лишь долю секунды, но за этот короткий миг он успел многое обдумать. Сказать правду? Можно, но тогда он, скорее всего, вновь получил бы удар посохом, а бока и без этого безумно болели, да и слушать очередную речь о том, что Огонь – сильнейшая Стихия, ему не хотелось. Обмануть? Это лучше, но ведь учитель сказал ему никогда не обманывать других, особенно его. Так можно ли один раз солгать ему? Как Анарс поймет, обманули его, иль нет? Это, конечно, возможно, но придется прибегнуть к сложному заклинанию, которое позволяет проникать в чужой разум. Анарс не сделал бы так, ибо заклинание требовало слишком много энергии.
– Учитель… простите меня, но… я задумался над тем, почему вы меня оставили в живых тогда…
Анарс опешил, непонимающе приподнял одну бровь. Подобного он не ожидал услышать, а потому решил уточнить:
– Я тебя не понял, Эльтран. Объясни.
– Учитель… тогда, двенадцать лет назад, вы нашли меня… точнее, ваши разбойники. Мне сохранили жизнь, вырастили меня, даже несмотря на то, что я был новорожденным. Пусть и рос я в качестве раба, но… скажите, учитель, почему вы оставили меня? Почему не оставили лежать на дороге подле своих мертвых родителей?
Старик оперся на посох, закрыл глаза и тяжело вздохнул. Он всем видом давал понять, что подобного вопроса он не желал услышать от ученика, но отвечать придется.
– Видишь ли, – неуверенно начал колдун, – тебя оставили в живых только потому, что я так сказал. Остальные не хотели обременять себя младенцем, но, учитывая, что главой «Иллитиалов» являюсь я, – несколько надменно произнес Анарс, – то мое слово – закон. Поэтому тебя и взяли. Но, признаюсь, решился я на это не просто так, Эльтран. Как только я взял тебя на руки и заглянул в твое естество то…, – он запнулся на полуслове, глаза бегали из стороны в сторону и, казалось, что старец пытался вспомнить те ощущения, что испытал много лет назад, – то увидел, что в тебе заложен огромный потенциал. Почему тебя не убили вместе с твоими родителями – мне не ведомо. Видимо, таков был принцип убийц: не трогать детей. Разбойники и наемники живут по собственным законам, а детоубийц средь них не очень много. Я… Извини, что не рассказал тебе раньше, ибо я посчитал, что еще слишком рано для подобного, но… Эльтран, через два дня мы нашли убийц твоих родителей и жестоко их покарали. Они бахвалились в трактире одной небольшой деревушки, что недавно убили двух людей, а младенца не тронули и оставили «на съедение зверям», – глаза мальчика широко раскрылись, заблестели. Сын магов был рад, что кара настигла тех выродков, но в тоже время он был зол, ибо хотел хотя бы лично увидеть подобное.
– Я увидел в тебе огромный потенциал, и понял, что из тебя может вырасти прекрасный маг! – поспешил продолжить Анарс. – Но, вначале я хотел закалить твой дух и плоть! Хотел, чтобы в тебе проявился характер, и, исходя из него, я бы решил, чему и как тебя обучать. Мне пришлось покинуть «Иллитиалов», дабы обучиться новым премудростям магии, но я сказал им, что ты должен вырасти крепким и сильным к моему возвращению. Эти глупцы, видимо, неправильно меня поняли, и решили попытаться закалить твой характер совершенно иначе, нежели мне хотелось бы. Я уже приносил тебе извинения, мальчик мой, за то, что эти двенадцать лет отсутствовал и, тем самым, позволял издеваться над тобой другим разбойникам и ты жил как раб. Ты принимаешь мои извинения, или же все еще не можешь простить?
Эльтран лишь коротко кивнул, и лицо колдуна расплылось в улыбке.
– Спасибо, мальчик мой… Я ответил на вопрос, что мучил тебя? Прекрасно. Продолжим же! Мы говорили о магии Огня, и начнем с огненных шаров. Запомни: Огонь внутри каждого из нас, как остальные Стихии. Главное – суметь обуздать пламя, что внутри тебя. Делай так, как я скажу: закрой глаза, расслабься. Хорошо. Попытайся заглянуть внутрь себя и увидеть свой внутренний огонь. Не ошибись, ибо есть и другие Стихии! Нам нужен Огонь, и только он.
Эльтран делал все, как ему говорили: пытался сосредоточиться, увидеть то, что скрыто от простых глаз, увидеть то, что составляло саму его суть. И он увидел. Время перестало для него существовать, ибо он очутился в изначальной внутренней пустоте, как прозвал это место учитель. Она не представляла из себя ровным счетом ничего, кроме кромешного ничто, кое было столь сильно схоже с Тьмой. И в этом непонятном месте мальчик совершенно один. Попытавшись сдвинуться с места – сын магов не сумел понять, ему это удалось, аль нет. Он уверен, что совершал движения, что поднимал ноги и ставил их вперед, но, тем не менее, не было ощущения, что он действительно сдвинулся с места.
«И где же я? Почему ничего не видно? Хоть что-нибудь должно ведь произойти!»
И это «что-нибудь» произошло.
Перед ним возникла резкая вспышка, а потом вторая, и третья, и четвертая. С каждым разом становилось все ярче и ярче, и с каждым разом цвет менялся. И из вереницы вспышек появилась странная бесцветная сфера размером с целый замок правителя королевства. Неподвижный бесцветный купол будто бы ждал… чего?
Сын магов медленно подошел к нему, осторожно коснулся пальцами, и в следующее мгновение отскочил назад. У него появилось чувство бесконечного падения, но никакого удара о землю не последовало. Это произошло из-за очередной вспышки, но на этот раз оказавшейся более яркой, нежели все предыдущие, и Эльтран даже ослеп на время. Медленно открыв глаза, он увидел сферу, состоявшую из мириад нитей, переплетающихся, кружащихся, извивающихся, подобно змеям, и они всеразличных цветов. Сфера словно была живой и она будто бы кружилась в неведомом никому танце, маня за собой и завораживая. И от нее повеяло теплом и холодом, любовью и ненавистью, радостью и грустью, добротой и злобой, огнем и водой, землей и воздухом, страхом и безрассудством, трусостью и храбростью, подлостью и честностью, безграничной мудростью и столь же безграничной глупостью, жизнью и смертью. Она сияла, манила Эльтрана к себе, будто любящая мать, желавшая обнять сына. Заглянув меж танцующих нитей Силы, Эльтран сумел разглядеть, как внутри образовался странный шар, состоявший всего из двух цветов: черного и белого. Оба оттенка разделены меж собой, и по центру проходила ровная линия.
Медленно подойдя к этому диву, он осторожно коснулся кончиками пальцев одной «змейки», и она тот час же замерла. Приложив же ладонь, вся сфера остановилась, словно по чьему-то приказу. «Змейки» медленно приближались к ладони, переплелись меж собой, и Эльтран почувствовал тепло в руке, медленно расползавшееся по всему телу. Было приятно… очень приятно и хорошо. В кой-то веки сын магов обрел покой, как ему показалось. Но все резко прекратилось, стойло нитям Сил молниями метнуться в разные стороны. Ладонь мальчика обожгло, и он невольно отступил назад на несколько шагов.
Змейки соединялись и расходились, все ускоряя темп. Сфера начала уменьшаться, став в величину с кулак Эльтрана. Более не видно дивного и странно танца Сил, не видно черно-белого шара внутри, ибо все слилось воедино. Ничего не понимая, сыну магов хотелось покинуть это жуткое место и вернуться в реальность, но он не знал, как это сделать, а потому оставалось лишь наблюдать, как небольшой шар стрелой метнулся в его сторону, ударил в грудь и вошел внутрь, не оставив на теле мальчика никаких следов. Дрожащий от происходящего, трясущийся Эльтран с трудом заставил себя опустить взор, чтобы посмотреть на грудь. И увидел он весьма яркое разноцветное свечение. Сфера Сил не обжигала, не причиняла никакой боли, но, тем не менее, сын магов не выдержал и потерял сознание.
Очнувшись, он увидел нависшего над ним учителя. Взволнованный Анарс аж вонзил посох в землю рядом с лежавшим Эльтраном, а его дрожащие руки судорожно мелькали перед взором мальчика то вверх, то вниз, и от них исходило нежно-золотистое сияние.
– Слава Творцу, Эльтран, ты жив! – учитель помог мальчику сесть и подал ему бурдюк с водой.
– Заставил ты меня поволноваться, мальчик, – продолжил говорить старец пока его ученик пил воду. – Расскажи же, что случилось? Что ты видел?
И Эльтран рассказал. Во всех подробностях рассказал.
Глаза Анарса сделались круглыми, широко раскрытыми, и казалось, что они вот-вот вылетят из орбит. Услышанное явно ввело старого колдуна в некое непонятное состояние, и старец не мог понять, как себя вести и что делать. Еще совсем недавно он боялся, переживал за своего ученика, ибо считал, что ему не удастся выжить после подобного. Колдун ведь не этого добивался! Он не планировал, что Эльтран так скоро увидит это, ибо еще слишком рано. Но теперь, услышав все, он радовался, и чуть не пустился в пляс.
– Учитель… а что все это было? Что это за сфера? И что значил тот черно-белый шар внутри? – принялся расспрашивать его Эльтран.
– О… видишь ли…, – улыбка исчезла с лица колдуна и дальше он говорил в обычной манере, – Эльтран, это… кхм… это все твое естество, твоя сущность. Увы, но сказать тебе больше я не могу, ибо выбор предстоит сделать тебе самому без моей помощи. Но знай, каким бы он ни был, я всегда буду помогать тебе, – весьма туманно ответил Анарс.
– Что за выбор? – непонимающе переспросил мальчик.
– Когда придет время, то ты поймешь, что я имел в виду. А теперь скажи, ты видел среди тех нитей Сил, как ты их назвал, похожее на пламя?
– Учитель… простите меня, но… там было столько цветов, что я не запомнил их все. Лишь на некоторые успел обратить внимание. Все произошло столь стремительно, что я не успел ничего предпринять! И я… я… испугался и растерялся, учитель, – виноватым голосом произнес Эльтран эти слова. – Но я более чем уверен, что такая там была…
– Хорошо, мой мальчик, хорошо. Отдохни еще немного, и мы продолжим.