Клянусь богом, если этот засранец не появится через пять секунд, то я пошлю его к чертям, вместе с его Миа.
Кто там говорил, что любовь к девушке не может испортить мужскую дружбу, а?
Стоило Максу начать встречаться с Лайтстрим, так все, пропал парень. Все эти цветы, подарки, конфеты…
Да, у меня, конечно, были девушки, но я не доводил себя до такого состояния, как Макс – сюсюкаться и терять способность связно думать, не то что говорить. Да, странная это штука – любовь. Хотя какая любовь в его шестнадцать лет?
Кажется, пять секунд давно прошли, и я намеревался вернуться домой, как вдруг подъехал «Вулкан» Макса. Парень припарковался и спешно спрыгнул с мотоцикла.
– Прости, старик, задержался, – принялся быстро извиняться он.
Я одарил его серьезным взглядом:
– Я, конечно, рад за тебя, что у тебя появилась девушка, и все дела, но не стоит забывать и о тех, кто был рядом с тобой и до нее.
– Ох. – Уголки губ парня взлетели вверх. – И что же заставило моего друга пробудить в себе философа?
– Если бы ты сегодня заявился в школу, то обязательно узнал бы. – Я показал ему язык. Да, я до сих пор показываю людям язык. Эта тупая привычка – тоже отцовская хромосома.
– В следующий раз я обязательно оторву твой язык, – съязвил Макс. – А теперь колись, что случилось?
– Завтра у нас семейный ужин с новым партнером отца, – выдохнул я.
– Мы уже дошли до того момента, где я должен плакать и сочувствовать тебе? Просто пока все, что ты сказал, не вызывает у меня никаких эмоций, – саркастически заметил Форд.
Это я оторву ему язык, не он мне!
Я закатил глаза:
– Если бы ты дал мне еще секунду, то я бы тебе все рассказал.
– Ох, ну давай. Покажи свой язычок и подуйся на меня. – Он сделал щенячьи глазки и изобразил Кота в сапогах из «Шрека».
Хорошо, теперь я оторву ему еще и руки!
– Ты вечно будешь издеваться надо мной? – Я поднял правую бровь.
– На то и существуют друзья, – улыбчиво подметил он. – Ладно, без шуток. Что стряслось?
– Завтра вечером мы идем на обед к семейству Вульф, – выплюнул я и уставился на Макса.
В какой-то момент мне показалось, что время остановилось. Парень не двигался и не выражал никаких эмоций, хотя тревога была ложная. В ту же секунду уголки его губ взлетели вверх, и он принялся гоготать во всю глотку.
– Что в этом смешного? – возмутился я.
Но он не слушал меня, а свалился на траву в своем дворе и судорожно бил по земле.
Я огляделся по сторонам. Если кто-то увидит его таким, то будет думать, что у парня припадок. Я прикрыл лицо рукой и мысленно спросил у вселенной: почему из всех адекватных людей мне на долю попался этот идиот Макс?
Наконец он успокоился и сел на крыльцо своего дома.
– Ты самый неудачливый лох на земле, – сказал он.
– Да, всегда знал, что могу рассчитывать на твою поддержку, – оскалился я.
– Да ладно тебе. Это было реально смешно. Парень должен отправиться на ужин к девушке, над которой издевался год. И еще на этом ужине будет вся его семья и ее. Ну разве не весело? – посмотрел он меня.
– Тебе определенно нужно пересмотреть свои юмористические вкусы, – кивнул я.
– Хорошо, – согласился он. – Пусть это не весело, но зато как иронично. – Он опять хохотнул.
Я снова прикрыл рукой лицо.
В моем кармане зазвенел мобильный, и я поднял трубку.
– Да, – выплюнул я.
– Привет, Алек, – ответил отчим. – Я заеду за вами через полчаса. Вы собираетесь?
– Что? – в недоумении спросил я. – Ужин же завтра.
– Ужин завтра, а готовиться к нему мы должны сегодня. У тебя нет костюма, а это обязательная вещь в гардеробе любого мужчины, – спокойно ответил он.
– Я не собираюсь напяливать на себя брюки и пиджак! – возмутился я. – Это будет выглядеть глупо.
Рядом со мной Макс готовился ко второму приступу смеха.
– Это не обсуждается. Тебе семнадцать лет, а ты носишь джинсы и футболки. Ну кто так делает? – возмутился он.
– Обычные семнадцатилетние парни, – съязвил я.
– Я буду через полчаса, – сказал он и бросил трубку.
Придурок.
Я посмотрел на Макса.
– Если ты издашь хотя бы один звук, отдаленно напоминающий смех, я выколю тебя глаза, – прорычал я.
Парень выставил вперед руки:
– Я молчу. Просто никогда не видел тебя в пиджаке, вот и все.
Я неохотно встал и побрел к дому. Открывая дверь, я услышал хохот Форда и показал ему язык.
* * *
Я стою в пиджаке. Перед зеркалом. Вечер субботы. Через час я буду в доме Вульф. И да, я ненавижу свою жизнь. Спасибо тебе, судьба, за столь нездоровый юмор.
– Лекс, ты скоро? – робко спросила мама из-за двери. – Я могу войти?
– Да, конечно, – выдохнул я. И почему я выгляжу как идиот в пиджаке? Да, думаю, весь вечер мне стоит подкинуть пару ответов на этот вопрос, и я смогу выжить таким образом в этом аду.
– Господи. – Мама сложила ладони у носа. – Как ты у меня повзрослел, – улыбнулась она.
– Только не плачь, прошу, – приобнял ее я. Моя мама была очень ранимой и могла заплакать, даже если увидела бы, как кто-то наступил на цветок.
– Вы готовы? – спросил Тео, зайдя ко мне в комнату.
– Да, – ответила мама.
Мы спустились вниз и сели в машину отчима.
Всю дорогу я думал о том, что сделает Джейми.
Если она расскажет обо всем моему отчиму, он непременно отчитает меня и начнет сравнивать меня с моим отцом, а я ненавижу, когда он так делает.
Мой отец был отличным человеком, просто ему немного не повезло. А еще это разочарование в глазах матери. Для нее я был идеальным сыном: хорошо учился и не так часто буянил, как остальные.
Был.
Черт, я уже думать начинаю об этом в прошедшем времени. Она скажет. Обязательно скажет. Зачем ей это скрывать? Она ничего не потеряет.
Ее пожалеют, погладят по головке и дадут пряник. А я?
На меня наорут, начнут упрекать, да и вообще, сживет со свету меня мой отчим.
На реакцию отца Джи мне было плевать. Я был готов задушить его голыми руками, или запороть ножом, или…
– Мы приехали! – воскликнул радостно Коллинз.
Черт бы тебя побрал.
Я неохотно вылез из салона «Мазды» и осмотрел их дом. Я рассчитывал увидеть огромный дворец, но передо мной стоял лишь частный двухэтажный дом, белый, с синей крышей. Все было аккуратно: трава подстрижена, дорожки убраны…
Я побрел в сторону входной двери. Тео позвонил в звонок, и дверь нам открыл высокий светловолосый мужчина.
Это он. Джордж Вульф. Я видел его пару раз на снимках, но ни разу вживую. На фотографиях он казался меньше и серьезнее.
– Добро пожаловать в мой дом! – радостно воскликнул он.
Да подавись ты своими словами!
Он протянул руку в знак приветствия. Режим «пай-мальчик» включен.
Мы обменялись любезностями, и я зашел в дом. Здесь тоже все было довольно-таки… мило. Пахло едой, и мой живот сразу заурчал. Фух, хорошо, что Вульф и Коллинз оживленно беседовали о чем-то, иначе я был бы краснее турецких помидоров.
Ко мне подошла женщина, скорее всего, миссис Вульф. У нее были такие же темно-пшеничные волосы, как у Джейми.
– Добрый день, – мило улыбнулась она.
– Здравствуйте, – вежливо протянул я. Черт. У меня совсем не было опыта в таких встречах.
– Я слышала, вы с Джейми учитесь в одном классе, – продолжала она.
Хорошо, надеюсь, это был максимум того, что она слышала обо мне.
– Да, – продолжал улыбаться я. Молодец, Графф. Держи планку! – А где сама Джи?
Господи, скажи, пожалуйста, что она уехала, не приедет сегодня. Пожалуйста-пожалуйста.
Миссис Вульф покосилась на меня.
– Джи? – удивилась она. – Никто ее так не называл, – загадочно улыбнулась она. Черт, она думает, что я кручу с ее дочерью? Ты лох, Графф, признай.
– Я… э-э-э…
И тут я услышал быстрый цокот каблуков. Обернувшись, я увидел Джи. Она была в темно-зеленом платье с рукавами до локтей. Волосы она завила, и, черт, пусть я и хотел сжить со свету эту девчонку, надо отдать ей должное – она была чертовски красивой. Красивой и невиновной ни в чем.
Вселенная, ты серьезно? Он? В костюме?
Черт, он ему чертовски хорошо шел.
Черт, у него чертовски классная фигура.
Черт, слишком много слова «черт».
И… какого черта? Вульф, что ты себе позволяешь? Он твой враг номер один, а ты тут слюнки распускаешь? У него лишь красивое тело и внешность, но не душа. По крайней мере, с тобой он ведет себя как тварь.
Этого достаточно.
Не хотелось бы себе льстить, но Лекс тоже выглядел слегка обескураженным. О да, его приоткрытый рот говорил о многом.
Неужели кудри могут произвести такой эффект? Знала бы, давно бы начала завиваться.
– Оу, а вот и Джей, – радостно поприветствовала меня мама. Ее глаза говорили за нее – она что-то задумала. – А ты не говорила, что с тобой в классе учится такой симпатичный парень. – Она слегка улыбнулась Лексу, чем явно его смутила.
– Я многого тебе не говорила, мама, – спокойно ответила я.
Лекс напрягся. Шах и мат, детка. Выкуси! На своей территории я смелее.
Как подобает по этикету, Лекс протянул мне руку, чтобы обнять и сделать вид, будто целует меня в щеку.
Парень нагнулся ко мне. Я начала ощущать его приятный запах и словно попробовала наркотик. Вульф, соберись!
– В какую игру ты играешь? – спросил он шепотом на ушко так, что у меня пошли мурашки.
– Все идет строго по нашей договоренности, – так же ответила я.
– Ну, прошу к столу, – радостно пригласила нас мама. Слишком радостно. Черт, даю сто баксов, что она уже придумала имена нашим с Лексом детям. Даю еще тридцать, что я тоже начала придумывать им имена. Да, я дура.
Мы сели за стол. Я уселась между мамой и папой – прямо напротив Лекса. Откуда во мне столько решительности? Я схожу с ума. Идеально!
Стол уже был накрыт, и все принялись есть.
Жареная курица аппетитно пахла, тем самым давая понять мне, насколько я изголодалась.
Да, сегодня вечером я поем намного лучше, чем вчера. Ибо вчера я пыталась отвадить Анну от Тони. Честно сказать, у меня это получилось. Девушка с визгом покинула мою квартиру, как только на нее обрушился мозговой штурм от лица Ханны. Да, мы с Ханной могли вывести из себя любого…
Между едой папа обменялся с мистером Коллинзом парочкой идей, а наши матери обсуждали какой-то крем. Да, становилось скучно…
Лекс исподтишка поглядывал то на папу, то на меня, нервно ерзая на стуле.
– Может быть, вам прогуляться? – спросила мама. Да, теперь эта женщина уже мысленно заказывает мне свадебное платье. Пожалуйста, только не корсет.
– Эм… думаю, да, – протянул парень. Мой отец бросил на него испепеляющий взгляд. Так, теперь папа мысленно свернул ему шею. Типичная отцовская ревность.
Мы встали из-за стола, и я решила устроить экскурсию парню по нашему двору. Мы вышли через заднюю дверь и очутились возле беседки. Здесь было тихо и спокойно, и на минуту мне показалось, что я совершенно одна, пока Лекс не дал знать о себе.
– Я думал, ты сдашь меня уже на третьей минуте, – спокойно сказал он.
– Пожалуйста, Лекс, – съязвила я и побрела дальше, ближе к бассейну.
– Будешь продолжать в том же духе, может быть, наш уговор продлится до конца учебного года, – улыбнулся он.
Он. Улыбнулся. Мне. Что?
– Эм… да, – еле выдавила из себя я.
– Как прошел твой день рождения? – спокойно спросил он. Он? Спросил? Неужели ему действительно это интересно?
– Все прошло отлично. Мы с ребятами посмотрели парочку фильмов, поели пиццы, обговорили проблемы и разошлись.
Мы прошлись по краю бассейна, и я решила все-таки задать ему свой вопрос:
– Лекс, за что ты так со мной?
Он остановился и уставился на землю.
– Потому что… – Он запустил пятерню в волосы. – Потому что так надо.
– Это не ответ! – возмутилась я.
– Не могла бы ты орать погромче? – прорычал он.
Я вдохнула воздуха, чтобы успокоиться.
Да, атмосфера между нами стремительно накалялась. Минуту назад мы мирно общались, а теперь готовы перегрызть друг другу глотки.
– Есть какая-то причина, и я обязательно выясню это, – прорычала я.
Он опустил руки на колени и склонился так, что наши глаза оказались на одном уровне.
– Удачи, крошка, – самоуверенно ответил он и оскалился. От его нахальности мне захотелось завыть и врезать ему. Но я же ведь оригинальней.
И тут мои руки сами сделали то, что Лекс не простит мне никогда в своей жизни.
Я. Толкнула. Его. В. Бассейн.
Браво, Вульф! Ничего не скажешь. Ты чокнутая, а не оригинальная!
Поняв, что я натворила, я закрыла лицо руками. Лучше бы я закрыла уши. Я и представить себе не могла, что в нашем языке существует столько ругательств.
Он выбрался из бассейна и снял с себя пиджак.
– Черт, я убью тебя, Вульф, – прорычал он.
– Прости-прости, я не хотела. – Я действительно сожалела о содеянном. Теперь я точно буду его жертвой.
– Ох, я придумаю для тебя расправу. – Он пригрозил мне пальцем, а его глаза метали искры. – Но для начала я должен переодеться и свалить отсюда к черту!
Дверь во двор открылась, и на пороге возник мой отец. Сказать, что он был удивлен, – ничего не сказать. Сначала было недоумение, потом проскользнула улыбка.
– Что случилось? – спросил он, еле сдерживая смех.
Лекс подарил мне испепеляющий взгляд.
– Я просто поскользнулся и упал в бассейн, – выдавил из себя парень.
На улице было прохладно, и он уже начал дрожать. Заметив это, папа наконец сделал серьезное лицо.
– Так, не хватало нам, чтобы ты еще и заболел. Пойдем. – Папа пригласил его в дом жестом. – Я дам тебе кое-что из одежды, переоденешься.
Лекс поплелся за ним, попутно шлепая ботинками. Да, я определенно буду мертва завтра вечером.
На пороге он повернулся и показал мне язык.
Язык? Ему семнадцать лет, а он показывает мне язык? Хорошо, я буду мертва завтра в обед.
Зайдя в гостиную, я увидела всех, кроме отца и Лекса.
– А где Алекс? – спросила миссис Коллинз.
– Он… – Я замялась. – Нечаянно упал в бассейн, – выдавила я.
– Он не ушибся? – робко спросила его мать.
– Нет, с ним все в порядке. Папа даст ему кое-что из одежды, чтобы он не заболел. – Я пыталась изобразить Мисс Невинность.
– Фух, – выдохнула она.
Его отчим сдерживал улыбку. И почему-то мне показалось, что его улыбка была вовсе не такой веселой, как у моего отца, а была она злорадной, что ли. Создавалось такое ощущение, что ему нравится подобная неудача его пасынка.
К нам спустился отец, что-то напевая себе под нос.
– По глазам вижу, что вы в курсе, – сказал он. – А он у вас здоровый, – пытался перевести он тему. – Пара лет, и будет таким же кабаном, как и я.
– Да какой из тебя кабан? – съязвила мама.
Папа закатил глаза, что ужасно бесило маму, и она отвесила ему за это подзатыльник.
Мы все рассмеялись подобной несдержанности, а папа лишь потер затылок и одарил маму сердитым взглядом.
Почувствовав усталость, я решила пойти в свою комнату и переодеться во что-нибудь более удобное.
Я впорхнула на второй этаж и увидела, что дверь в родительскую спальню открыта. Я решила подглядеть.
О, черт, лучше бы я не заглядывала. Там стоял Лекс. На нем были папины джинсы и все еще мокрая рубашка. О да. Он снимал ее, снимал, снимал, и вот он уже по пояс голый. Я пыталась разглядеть каждую клеточку его тела: плоский живот, пресс, широкую грудь и плечи, ключицы… Он начал поворачиваться спиной ко мне, тем самым давая мне прекрасную возможность полюбоваться его левым боком и…
И тут я онемела. Татуировка. Та самая. Из сна. Я даже сообразить не успела, что произошло, как дверь приоткрылась, и я кубарем ввалилась в спальню.
Я уже почти избавился от мокрой, липкой и противной рубашки, как услышал, а затем и увидел, как Джи выпала из коридора прямо на ковер.
Она подглядывала за мной? Нет, в душе я знал, что нравлюсь многим девушкам, но чтобы Джи за мной подглядывала?
Господи, день становился все хуже и хуже.
Я посмотрел на нее сверху вниз, и на моем лице было написано недоумение. Я не видел этого, я знал. Мы уставились друг на друга, и, по-моему, прошла неделя, прежде чем я решил нарушить нервозную тишину.
– И-и-и? – протянул я. – Я, конечно, понимаю, что у меня шикарное тело, но это не повод смотреть на меня снизу вверх и строить запретные мечты, – съязвил я.
Она моргнула и, кажется, пришла в себя.
– Я… это… тут… – Она нервничала, было ясно.
Я натянул на себя футболку мистера Вульфа, которая была мне на два размера больше, и опять посмотрел на Джейми. Она уже встала с пола и была красная, как турецкий помидор.
Да, неловко вышло. Я должен был отомстить ей за бассейн.
– Ты подглядывала за мной? – спросил я.
Если бы я спорил с кем-то, что Джи не может покраснеть еще больше, то обязательно бы проиграл.
– Я? – Она оглядела комнату, словно кроме нас кто-то еще здесь был. – Нет. Просто папа попросил спросить у тебя, нужно ли еще чего? – Она уставилась в пол.
– И поэтому ты прислонилась к двери, а потом упала? – Я играл, я знал.
– Я за тобой не подглядывала! – возмутилась она. Ого! А у нее быстро меняется настроение.
Я выставил руки вперед, защищаясь.
– Ладно-ладно. Я просто пытался отыграться за плаванье, – улыбнулся я. Почему я ей улыбаюсь? Не знаю. Может быть, пытаюсь быть вежливым, ведь мне придется целый месяц не измываться над ней. Да уж, готовиться придется с этого момента.
– Ты меня не убьешь? – робко спросила она. Вы только посмотрите, теперь она превратилась в скромняшку. Странный народ, эти девушки.
– Признаться честно, – я демонстративно почесал затылок, – я планировал это первые секунд десять после своего дайвинга, но потом вспомнил про нашу договоренность и решил, что труп в шкафу мне не нужен. Что-что, а свое слово держать я умею. Я так сильно тебя пугаю? – спросил я.
– Иногда ты бываешь просто невыносим, – выдохнула она.
– Ну, я стараюсь.
Я взял с пола мои пиджак и брюки и поспешил убраться из комнаты.
Мне нужно было домой. Срочно.
Я посмотрел на их дом, их семью и на весь этот шик. Мне стало одновременно грустно и тошно.
Раньше у меня была семья – отец и мать. Да, жили мы бедно, но семья-то была. Мы вместе смеялись, вместе плакали и вместе справлялись со всеми трудностями.
Но, как это обычно бывает, шар надувается и лопается. Мама ушла от отца и нашла себе этого Тео.
Почему она выбрала его? Из-за денег? Может быть. Хотя она говорила, что любит Коллинза. Возможно, она хорошо играла роль счастливой женщины. Мне этого не знать.
Я спустился на первый этаж, следом за мной шла Джи.
– Алек, опять ты попал впросак? – шутливо спросил отчим.
Ага, я-то знал, что в душе он радуется моему косяку, и, была бы его воля, он бы собственноручно утопил меня в этом бассейне.
– С тех пор как я начал жить с тобой, в моей жизни случилось много чудовищных событий, – оскалился я. Мне было плевать, поймут ли Вульфы, что между нами уже разжигался костер войны, или нет. Но мама сразу это поняла.
– Нам пора, мальчики, – улыбнулась она. – Спасибо за гостеприимство. Надеюсь, ваши дела с Тео пойдут в гору.
– Тоже на это надеюсь, – подхватил мистер Вульф, приобняв свою жену.
Он-то может обнять ее, когда захочет, а мой отец по его тупости не может этого сделать со своей женой. Пардон. Со своей бывшей женой.
Хотя бывшая, не бывшая. Какая разница, если он до сих пор любит ее?
Мы обменялись любезностями и вышли из дома семейства Вульф.
Джи даже не взглянула на меня напоследок. Да, я явно ее смутил. Мысленно похлопав себя по плечу, я поплелся к машине отчима.
Мы дружно сели в машину, и тут понеслось.
– Ты вечно будешь влипать в какое-то дерьмо? – выплюнул Тео.
– Тео! – возмутилась мама.
Он завел машину и принялся выезжать из двора.
– А что? Твой сынок и похуже словечки знает, – оправдывался он.
– Он прав, мам. Одним из этих словечек он записан у меня в телефоне.
Засчитано, Алекс. Мое эго гордится мной.
– Что ты себе позволяешь? – прорычал отчим и вырулил на главную дорогу.
– Мальчики, успокойтесь, – вмешалась мама, но ее никто не слушал.
– А что ты себе позволяешь? – огрызнулся я. – Ты налетел на меня так, будто я специально упал в бассейн, пытаясь тебе что-то сорвать.
– С твоим поведением я только об этом и думаю! – Он начал повышать на меня голос. Черт, ненавижу, когда на меня начинают орать.
– Не кричи на меня, – ледяным голосом ответил я.
– А ты не порти мне жизнь своими проделками, – отрезал он.
– Тео, Александр! – Мама одарила нас яростным взглядом. – Если вы сейчас же не прекратите…
– Научи своего сына манерам, – отрезал Коллинз. – Раз уж он мой пасынок, то ему еще не раз придется бывать на подобных вечерах. Знаешь, что я скажу тебе, Алек, – спокойно продолжил он, – твои игрульки могли прокатить лишь в обществе твоего отца, но со мной…
Я не дал ему закончить. Гнев разбудил во мне желание убить его. Он опять начал тыкать мне в нос своими проклятыми деньгами и положением в обществе, не забыв при этом всучить в разговор моего отца.
– А знаешь, что я тебе скажу, – я опустил голос до самого низкого предела, – если бы утонуть в бассейне было моим единственным спасением от такого идиота, как ты, то я бы немедля это сделал. Выпусти меня! – Я дернул за ручку, но она мне не поддалась – едем, как-никак.
– Лекс, успокойся, – робко произнесла мама.
– Останови машину! – возмутился я.
Но Тео только прибавлял скорости. Было такое ощущение, что он что-то обдумывал и ушел в себя, не чувствуя происходящего вокруг. Господи, если так пойдет и дальше, то он убьет нас.
– Тео. – Мама коснулась его руки, и он словно очнулся и сбавил скорость. Спустя секунд десять он притормозил у обочины.
– Вали, – отрезал он. – Ни слова. – Он грозно посмотрел на мать.
Я фыркнул и вылетел из этой дорогой коробки. «Мазда» отчима стремительно отчалила, а я показал язык. Да, парни в моем возрасте показывают средние пальцы, а я язык. Странный я ребенок.
Я взял в руки телефон и набрал Макса. Гудок… два гудок… пять гудок… Я уже хотел сбросить трубку, как мне ответил приятный голос девушки:
– Если бы не твоя фотка, я бы не поняла, кто записан у Макса под именем «Засранец».
Я сразу узнал голос Миа и закатил глаза. Этот парень даже пяти минут не мог просидеть без нее. Надеюсь, я не помешал им.
– Я действительно так записан? – спросил я, хотя мне было неинтересно.
– Нет, она врет, – перехватил трубку Макс. – Как прошел ужин в логове врага? – жизнерадостно спросил он.
– Плохо, – простонал я.
– Что случилось? – Его голос сразу переменился с веселого на беспокойный.
– Я стою посреди дороги в девять вечера. В одежде мистера Вульфа. За мной плетется какая-то псина уже минуты три, и да, мне негде ночевать.
– Что произошло?
– Слушай, я могу переночевать у тебя? – спросил я.
– Да, конечно. Мне приехать за тобой?
– Не стоит. Тут недалеко. Расскажу все по прибытии. И да, твоя мама будет против дворняги?
– Что? О чем ты? – Я слышал в его голосе недоумение.
– Я про ту собаку, что плетется за мной. Она вся тощая и грязная. Мне ее жалко, – простонал я и посмотрел на собаку.
У нее были видны ребра, и я не мог пройти мимо. Если я приведу в дом собаку, то мой отчим точно будет сравнивать меня с отцом каждый божий день, ведь у папы с недавних пор была своя мини-ферма по производству собак. Плевать! Пусть сравнивает. Мой отец мог быть полным неудачником, но отличным человеком. Тео далеко до него.
– Бери эту собаку, и дуйте ко мне. Я у Миа и буду через минут десять. Купить для нее корм? – поинтересовался он.
– Да, и захвати чего-нибудь покрепче.
– Ты же не пьешь.
– Сегодня отличный повод для этого, – фыркнул я и, наклонившись к собаке, погладил ее. На секунду я подумал о щенке Джи. Я совсем не видел его на этом вечере. Ни во дворе, ни в самом доме. А что, если они выкинули его? Надо обязательно спросить Джи об этом.
Я побрел к дому Макса, думая, что же будет завтра. Мне нужно напиться, а потом поспать. Это был единственный выход из данной ситуации.