Сказать, что я ошарашен, – ничего ни сказать. Я в шоке? Хуже. Я в бешенстве!
Стоило появиться этой Миа в жизни Макса, так все, потеряли парня.
Мало того, что он и так ходит с ней везде, так еще и сел к ней? И еще на лабораторной? И еще зная, что все места заняты? И еще… Слишком много «и еще».
Этот парень явно что-то задумал. Ну, ничего. Я вытерплю эту химию и выбью из него все дерьмо.
Хотя, учитывая, что эти три часа я проведу с мисс Вульф, думаю, будет интересно. В крайнем случае могу поменяться местами с кем-то. Уж я-то найду людей.
– Какого черта? – сквозь зубы процедил я, сев на свое место.
– Думаю, тебе стоит спросить у своего влюбленного дружка, – равнодушно ответила Джейми.
– Мисс Грэмпл! – крикнул я. – А вши могут передаваться, если сидеть вот так близко с заразным человеком? – Я указал на пространство между мной и Джи.
В классе послышалось легкое хихиканье.
– Да, – послышался голос Тони с первой парты. – И мы намерены отвезти Джейми в больницу сразу после урока. Мало ли, может быть, у тебя не только вши на голове, Лекс.
– Ну, в классе лишь у одной Джей проблемы не только с головой. Я слышал, у нее и пониже болит. – Я сощурил глаза и самодовольно улыбнулся. В классе послышались охи, ахи и смешок.
Теперь в борьбу за гордость Джей вступилась Ханна:
– После свидания с тобой она мне именно так и сказала. А еще то, что у тебя анатомически не все в порядке с мужскими причиндалами.
Тут класс уже не выдержал. Режим «откровенный хохот» включен. Я уже хотел было возразить, но вступилась мисс Грэмпл:
– Если вы закончили обсуждение своих болезней, то можно я уже начну урок?
Дождавшись тишины, она продолжила:
– Спасибо. Итак, у вас на столах лежит инструкция к лабораторной работе. Если вы будете соблюдать ее, то у вас обязательно все получится. Надеюсь, вши и гонорея не помешают вам в выполнении этой работы.
Снова хихиканье. Я посмотрел на Джи. Все это время она сидела тихо и ничего не сказала. Я уже думал ткнуть в нее палкой, но она дала о себе знать.
– Хватит пялиться на меня! – фыркнула она.
– Я не пялюсь на тебя. Я разглядываю вшу. Она такая красивая, явно красивее тебя.
Хочешь задеть девушку – говори, что она уродина. Всегда работает.
– И как ты смог разглядеть собственную вшу? Это же нереально! – Она изобразила на лице восторг. Саркастический восторг.
– Игра слов? Не очень умно.
– Умнее, чем корчить из себя придурка, который тратит свою никчемную жизнь на то, чтобы распространять всякие нелепые слухи обо мне. Тебе самому-то не надоело?
– Все идет по плану, – ответил я, открывая наше задание. – Рано или поздно все будет так, как хочу именно я.
– Ну и каков твой план? В конечном счете я должна остаться одна и с кучей кошек? – Она иронично улыбнулась.
– Можно и так сказать, А пока не будем заглядывать в будущее и посмотрим, что останется от твоего замечательного бомбера.
Я вылил на нее какую-то непонятную жидкость. Я даже прочитать не успел. Просто не хотел.
Да, признаю, это был наиглупейший поступок в моей жизни. Да, за это я буду гореть в отдельном котелке в аду, но, черт возьми, нужно было видеть ее реакцию. Она быстро вскочила, сняла бомбер, попутно посылая в мой адрес красноречивые прилагательные. Она так быстро размахивала руками над несчастным бомбером, что со стороны все это выглядело довольно нелепо и смешно.
Естественно, я загоготал, откинув голову назад. Мисс Грэмпл тут же подошла.
– Все хорошо? Что случилось? – Она была обеспокоена.
– У Джей что-то почесалось там, кхм. – Я демонстративно отвел взгляд, делая вид, что белая школьная стена для меня – это самая интересная вещь во всей галактике.
– Все хорошо, мисс Грэмпл. Я просто случайно опрокинула пробирку, – засуетилась девушка.
Она меня защищает? Но почему? Ее верный пес Тони тоже вытаращил глаза.
Сняв бомбер, Джей снова присела.
– Еще раз сделаешь подобное – оболью кислотой, – пригрозила она. Я демонстративно закатил глаза и принялся работать. Шутки шутками, а двойку схлопотать я не хотел. До конца урока мы сидели довольно тихо, пока Джей не окликнула меня:
– Хм, Алекс, ты не мог бы мне помочь?
Помощь? Ей? От меня? С ума сошла?
– Что, прости?
– Я тут не могу написать уравнение реакции для спиртов. Ты не мог бы мне помочь? – Она спросила это шепотом и даже робко.
– Спирты, говоришь? Почему бы тебе не попросить об этом своего папашу? – ехидно спросил я.
– Я могу терпеть твои насмешки надо мной, но моего отца не трогай.
Робкая девушка уступила тело Джи девушке-воительнице.
– Я ничего такого не говорю, – отмахнулся я. – Правда глаза колет?
– Алекс, – прорычала она, ясно давая понять, что не намерена продолжать диалог.
– А что, Джей? Слышал, ему тогда здорово досталось. Не смог решить реакцию спиртов? – Я продолжал нагло ухмыляться, а девушка менялась на глазах – становилась жестче.
– Это не смешно, Алекс. Его тогда собирали по кусочкам после той аварии, – тихо прорычала она. На ее лице промелькнула грусть и боль.
– Жаль, что медицина у нас в стране так хороша. Одним идиотом в стране было бы…
Не успев договорить, я услышал шлепок. Затем мою щеку словно обожгло. Черт, это девчонка дала мне пощечину.
Она собрала свои вещи и вылетела из класса, как смерч. В ту же минуту все обернулись и посмотрели на меня. Даю сотню баксов, что моя левая щека была похожа на Марс.
Я не знал, как реагировать. Раньше она никогда не была столь агрессивной. Могла кинуть в мою сторону пару обидных фраз, но чтобы пощечина? Никогда. Я нашел ее слабое место – ее семья, в частности отец. Теперь я знаю, куда давить.
Дав Алексу пощечину, я выбежала из класса. Из школы. И прямиком домой. Если я буду идти достаточно быстро, то смогу сдержать в себе слезы хотя бы до прихода домой.
По дороге я пыталась себя отвлечь, но ничего не получалось. Парочка людей со мной поздоровались, но от гнева и растерянности я даже не поняла, кто это был.
Придя домой, я сразу забежала в свою комнату, рухнула на кровать и дала волю слезам.
Не каждый день мне говорили, чтобы мой отец остался в этой треклятой машине весь в крови и грязи. Те времена были для нас с мамой настоящим адом.
Папу собирали по кусочкам, он лежал в коме две недели, а затем мучительный год на восстановление. Пока его не было на работе, за него все дела решала либо мама, либо Стив – его лучший друг. Поняв, что дурные воспоминания только портят мое и так плохое настроение, я решила поесть немного мороженого и провести день за просмотром какого-нибудь сериала.
Время пролетело незаметно, и, услышав стук в дверь, я взглянула на часы. Два часа дня. Занятия на сегодня окончены. Скорее всего, это Тони и Ханна.
Встав с дивана и отперев дверь, я обомлела. Тони был похож на панду. Синяк на каждом глазу.
Увидев на моем лице шокированное выражение, он сел в реверанс и спокойно сказал:
– Я боролся за вашу честь, госпожа.
– Что? Какого? Как? – Я даже не могла выбрать нужный вопрос из всего списка, что предоставил мой мозг.
– Тони узнал, что сделал Алекс, и попытался надрать ему задницу, – поспешила Ханна.
Я сложила руки на груди.
– И, как я вижу, у него ничего не вышло. – Я по-прежнему была в растерянности.
– Эй, если бы не Макс и парни, то я бы выбил из него всю дурь, – поспешил оправдаться Энтони.
Я подняла бровь:
– То есть?
– Когда ты вылетела из класса, мы не поняли, что случилось, секунд через двадцать вошел Кристиан и сказал, что видел тебя чуть ли не плачущей. Тут Тони не выдержал и набросился на Лекса. Дал ему в челюсть, но тот быстро среагировал и ответил ему двумя боковыми ударами прямо в его зеленые очи. Энтони упал, но не сдался, он уже хотел подняться, но тут в игру вступили Макс и Рассл. Они пытались остановить парней, но в итоге это удалось лишь вмешавшейся мисс Грэмпл.
И пусть Тони будет бегать по утрам к нам для утреннего макияжа, не беда. Я была горда тем, что у меня есть такой защитник и заступник, как это парень, а еще мне льстило то, что Алекс тоже получил, пусть и мало, но все же.
– А ты знала, – вмешался Тони, – что фраза «Графф и Вайлд! Завтра жду вас утром вместе со шваброй и ведром. И марш из кабинета!» может остановить любого?
Мы засмеялись.
– Ох, Тони, извини. Не стоило тебе марать руки, – вздохнула я.
– Все для вас, моя госпожа. – Он опять присел в реверанс.
– Это все, конечно, мило, но не могли бы мы уже пройти в дом? Тут дует, – возмутилась Ханна.
Вечно недовольная…
Я пригласила их, а они по-хозяйски принялись разгуливать по дому.
Тони пошел к холодильнику, а Ханна разлеглась на диване, переключив «Друзей» на какой-то футбольный матч. Ну что ж, мой дом – их дом.
– Какие планы? – поинтересовался Тони, пытаясь открыть газировку.
– Не знаю, – пожала плечами я. – Родители уедут днем. К моему приходу из школы их уже не будет. Вечером мама завезет пиццу и другие припасы, поэтому все организовано.
– Тогда, думаю, – подхватила Ханна, – нам не помешает попрактиковаться в гриме Тони. Он, конечно, красивый парень, но «фонари» еще никого не делали секс-символом.
Тони разлегся рядом с ней.
– А ты планируешь сделать из меня секс-символ? – прошептал Тони и подмигнул Ханне.
– Хей, – возмутилась Ханна. – Да иди ты!
Она стукнула его в плечо в игривой манере. Тони сжал плечо рукой и принялся изображать из себя смертельно раненного.
– Господи, Ханна! Ты оставила меня калекой на всю жизнь, – простонал он.
– Калекой, говоришь? – В глазах девушки заиграл огонь.
Поняв ее намерения, Тони поставил газировку на пол и атаковал девушку первым, сев на нее сверху.
– Господи, Тони, прекрати! – сквозь хохот кричала Ханна.
Но он и не думал. Он сам гоготал во всю глотку и продолжал щекотать.
Я наблюдала за всей этой умилительной картиной со стороны.
Тони и Ханна. Образ этой пары не выходил у меня из головы. Они подходили друг другу, хотя оба отрицали этот факт.
Но я видела, что Ханна ревнует, когда Тони флиртует с другими девушками, а Вайлд бесился, когда Чэд, капитан нашей школьной команды по лакроссу, приглашал Ханну на совместные тренировки.
Вот такие у них были отношения. Дружили, но тайно ревновали.
– Ай! Ханна, больно же! – завопил Тони и отскочил от девушки.
Ханна села на диван вся растрепанная и с улыбкой до ушей.
– Будешь знать, как щекотать меня, – довольно произнесла Мэйнсон.
– К твоему сведению, щекотать и щипать – две разные вещи, – продолжил Энтони, потирая предплечье.
– Хорошо, извини, – выдохнула Ханна.
– Я еще поквитаюсь с тобой, – игриво пригрозил ей Тони и уселся рядом.
– Эх, – дала знать о себе я.
– Что «эх»? – спросил Тони.
– Да так, задумалась, – поспешила оправдаться ей. Я не могла рассказать им, о чем именно я подумала. Иначе они закидали бы меня гнилыми помидорами. Ведь я опять начинаю их сводить, а их это жутко бесило. Хотя, как по мне, это им льстило.
Меня отвлек звонок мобильного. На экране высветилась фотография папы и мама на летнем отдыхе. Я взяла трубку:
– Алло, пап.
– Привет, Джейми. – Он был обеспокоен. – Как прошел день?
Просто супер! Мой одноклассник-идиот облил меня какой-то неведомой химической смесью, обозвал меня вшивой уродиной с гонореей в кармане и передавал привет тебе и твоим шрамам.
– Все хорошо, пап.
– Слушай, я понимаю, что мы с твоей мамой обещали уехать завтра и оставить тебя одну, и мы это сделаем, но все же. Кто-то опять испоганил мой объект. Я волнуюсь, как бы со строений не перешли на тебя.
– Все будет хорошо. Сомневаюсь, что тому, кто пишет некрасивые слова на стенах, хватит ума организовать похищение, – ответила я.
– Надеюсь, что именно так. Ладно, увидимся вечером. Пока.
– Пока.
Это было уже третий акт вандализма за месяц. Кто-то портил его постройки. Именно его. Месть? Возможно. Но за что?
Седьмое октября – день рождения Джейми.
На улице была замечательная погода: и не жарко и не холодно.
Челюсть все еще болела после вчерашней стычки с Тони, но готов дать сотню баксов, что Вайлду сейчас намного хуже. Я потерял контроль и дал ему сразу два удара, один за другим. Если бы не Макс, то…
Энтони был хорошим парнем, но чертова Джи стояла между нами. Он всегда защищал ее, ведь она была его лучшим другом, а может быть, она ему нравилась. Кто знает…
В мою комнату постучали, и послышался робкий голосок моей матери:
– Лекс, могу я войти?
– Да, мам.
Войдя, она сразу бросила на меня укоризненный взгляд:
– Господи, Алекс! Сколько раз тебе говорить, чтобы ты убирал за собой кружки со стола?
– Извини, забыл, – замялся я.
О да. Вы угадали. Это была одна из моих вредных привычек – оставлять пустые кружки на своем столе. Их было пруд пруди.
Эта привычка досталась мне от отца, что жутко бесило моего отчима. Он-то был «голубым воротничком», и у него все должно было быть на полочках.
Фу, слишком!
– Я пришла сказать тебе, что пришли какие-то ребята. Попросили позвать тебя, – спокойно продолжила мама, попутно убирая кружки со стола.
Черт. Я совсем забыл.
Я собрался и спустился на первый этаж. У дверей меня ждали… Кто? Угадаете? Тони и Ханна. Неожиданно, да?
Они стояли плечом к плечу. Тони смотрел на пол моей прихожей так, будто это самое интересное, что ему довелось увидеть. Ханна же, наоборот, уставила на меня свои зеленные глаза.
– Привет, – холодно отозвалась девушка. – Я понимаю, что у вас с Энтони случилась стычка, но уговор есть уговор. Он здесь?
– Да, в гараже. – Я мельком бросил взгляд на парня.
Видок не ахти. Хотя по моим расчетам все должно было быть еще хуже. Возможно, немного волшебной пудры и прочих женских прибамбасов, и – вуаля! Можно замазать все что угодно.
Мне было немного стыдно. Да, совесть у меня есть.
Я прихватил рюкзак, и мы вышли во двор. Тони плелся где-то сзади, и я готов поклясться, что он прожег мне дыру в голове своим взглядом.
Мы подошли к гаражу, и я, нажав на пульт, открыл дверь. Сразу же послышался шорох и скуление.
Это был щенок. Щенок Джи.
Вы спросите, что он делал у меня?
Ответ прост.
Наш городок был маленьким, и найти действительно чистокровного щенка хаски не так уж и просто. Точнее, невозможно.
После того как мой отец был уволен с единственной работы, на которую он был годен, он начал разводить собак.
Узнав об этом, Тони и Ханна пришли ко мне и попросили об услуге. Я должен был привезти им щенка с папиной так называемой фермы. Я согласился. Естественно, за деньги.
Почему я это сделал? Почему помог им? Я взял с этих двух двойную стоимость. Выгодно? Выгодно.
Неделю назад я виделся с отцом и взял у него щенка. Все прошло как по маслу, но вчера я был уверен, что они не заявятся. Что ж, выходит, радость подруги для них важнее гордости.
Из-за угла показался маленький комочек. Он скулил и направлялся ко мне. Увидев ребят, он начал гавкать и спрятался за машину отчима.
– Господи, какой он хорошенький, – промурлыкала Ханна.
Это было на нее не похоже. Она вела себя как все девчонки при виде котят и щенят. Странно.
– Хей, – присвистнул я, – не бойся.
Я обошел машину и взял щенка на руки. Он тут же принялся облизывать меня, отчего Ханна мечтательно вздохнула.
– Он такой милый, – продолжала она.
– Надеюсь, ты о собаке, – пробурчал Тони.
Ох, задорный Вайлд возвращается.
Он подошел ко мне и достал деньги из заднего кармана джинсов.
– Вот, держи. Тут все. Можешь пересчитать, – снова неохотно отозвался он.
Я пересчитал. Все сошлось. Пришел мой черед.
– Хей, Тони, извини, – замялся я. – Сам не понимаю, как так вышло.
– А я отлично понимаю, – съязвил парень. – Я заступился за Джейми, потому что ты, придурок, наговорил ей гадостей. Если бы не Макс…
– Все, парни. Заканчивайте соревнования со струей, и мы пойдем, – вмешалась девушка.
– За что ты с ней так? – не успокаивался Энтони. – Что она сделала?
– Это не твое дело, – холодно ответил я. – И вообще, получили щенка, проваливайте. Без вас дел по горло.
Тони хотел было что-то возразить, но девушка взяла его за плечо, и он оставил свои слова при себе.
– Ладно, – наградил меня холодным взглядом парень. – Пошли.
Я закрыл за ними дверь в гараж и направился в дом Макса. Надеюсь, ему сегодня не приспичит забежать к Миа.
Серьезно, это начинало меня уже подбешивать. Из нормального парня он медленно, но верно превращался в тюфяка.
Неужели любовь действительно так сказывается на людях?
Я уже почти дошел до ворот Макса, как меня отвлек звонок моего телефона. На экране высветилось «Придурок». Закатив глаза, я взял трубку.
– Алло, – неохотно отозвался я.
– Алек, привет, – радостно ответил мой отчим. Боже, как же меня бесило, когда кто-то называл меня Алеком…
– Чего надо? – Я не сдавал оборотов.
– И тебе добрый день, – столь же радостно продолжал он. – Я хотел бы предупредить тебя, чтобы завтра ты не строил никаких планов на вечер. Я подписал договор с одной хорошей фирмой, и завтра вечером ее владелец ждет нас к себе в гости.
– Черт. Мне обязательно идти? – выдохнул я.
– Да. Это будет семейный ужин. Там будет и его семья, и моя.
– Дважды черт, – пробубнил я. – К кому мы идем?
– К семейству Вульф, – пропел он.
Господи Иисусе!
– И запомни, – мама пригрозила мне пальцем, стоя у входа в квартиру, – я хочу вернуться в свой дом. Именно мой дом. Не в свинарню, не в столярную, а именно в свою уютную квартирку. И, – она указала на вазу возле двери, – это я тоже хочу увидеть по прибытии. И без всяких сюрпризов внутри, – продолжала она холодным тоном.
Я театрально закатила глаза:
– Мам, твоя дочь не алкоголичка. Ты сама прекрасно знаешь, что здесь будет лишь парочка людей, и самым опасным занятием, которым мы займемся, будет поглощение высококалорийной пиццы и очень вредной колы.
– Сара, или ты сама сядешь в эту чертову машину, или я затащу тебя туда силком, – крикнул папа, прислонившись к своей «Ауди».
– В таком случае, – в глазах мамы загорелись огоньки, – я предпочту постоять еще немного.
– Ах так, значит, да? – с вызовом спросил папа и потер руки.
Ух, сейчас начнется интересненькое.
Папа подошел к нам и приобнял маму за талию.
– Кстати, чуть не забыл, – начал он. – Я подписал удачный контракт вчера и по этому случаю пригласил своего партнера на ужин. Они прибудут завтра вечером всей семьей.
– Думаю, что мы как раз успеем закупить парочку нужных вещей, – подхватила мама.
Мне всегда нравились подобные вечера. Знакомство с новыми людьми – это всегда новые возможности.
– А что за партнер? – поинтересовалась я.
– Тео Коллинз. Отличный адвокат и…
Дальше я не слушала. Я не могла поверить своим ушам. Я хорошо помнила, что отчимом Алекса является этот самый адвокат.
Черт. Что мне делать? Я никогда не рассказывала родителям, что со мной творил Алекс. Во-первых, это мои проблемы, во-вторых, мой отец задушил бы его собственными руками, а в-третьих, смотрите пункт номер два.
– Что-то не так? – поинтересовалась мама, увидев мое недоумение на лице.
– Что? Нет-нет. Все нормально. Просто задумалась. Ладно, счастливой дороги.
Папа выпустил маму и крепко зажал меня в своих объятьях.
– И запомни, подарок ты откроешь только вечером, – прошептал он мне на ухо.
– Хорошо, – на автомате ответила я, все еще мирясь с мыслью о том, что завтра вечером мне придется встречать и обмениваться любезностями с Алексом, стоя прямо на этом месте.
Дерьмо! Вселенная, за что?
– Пока, дорогая, – попрощалась мама и демонстративно посмотрела в потолок, мечтательно вздохнув.
– Что-то не так? – беспокоясь, спросил отец.
– Да. Мой муж не держит свои слова, – фыркнула мама.
– Плохой у вас муж, миссис Вульф, – съязвил папа.
– Даже не говорите, мистер Вульф, – подхватила мама.
– Думаю, мне стоит исправить его ошибку.
В ту же секунду папа перекинул маму через плечо, и она радостно завизжала.
– Счастливого дня рождения, – выкрикнул папа по дороге, таща мать на плече.
Слава богу, она была в джинсах, а то я бы сгорела со стыда.
– Пока! – радостно выкрикнула я и закрыла дверь.
Секунды три я стояла и пыталась собрать в кучу свои мысли. Алекс. Завтра. У меня дома. Рядом с моими родителями. С моим отцом.
Что-что, а интуиция у моего отца была развита хорошо. Он сразу понял бы, что мы ненавидим друг друга. И вышвырнул бы парня из дома.
Да, неловко получится.
От раздумий меня отвлек стук в дверь. Открыв ее, я обомлела. На пороге лежала приоткрытая коробка, а внутри нее сидел щеночек с голубым ошейником.
Его синие глаза были устремлены на меня, и мы смотрели друг на друга секунд пять. После чего он радостно гавкнул и вывел тем самым меня из очередного шока. Я взяла его на руки, и он тут же принялся вылизывать меня.
– Сюрприз! – выкрикнули из-за кустов Тони и Ханна. Ну конечно же! Как я могла быть настолько тупой и не понять сразу, кто это был?
– Нравится? – подошел ко мне Тони и поцеловал в щеку.
– Да, – ответила я, продолжая смотреть на комочек у меня в руках.
– Счастливого дня рождения, Джей, – подошла ко мне Ханна.
Мы обменялись парочкой фраз и вошли ко мне в дом.
– Что подарили родители? – поинтересовался Тони и побрел к холодильнику.
– Не знаю. Просили не открывать подарок до вечера. Сказали, что мои крики радости будут слышны на весь город.
Я взяла две тарелки из шкафчика. В одну из них налила воду, а в другую насыпала сухой корм, что был в коробке со щенком. Малыш сразу же почуял запах еды и радостно начал вилять хвостом из стороны в сторону у моих ног, давая понять, что проголодался.
– Ну, хорошо. Что нового? – поинтересовалась Ханна и перехватила сок из рук Тони, который уже готовился выпить его.
Раздосадованный парень бросил на нее укоризненный взгляд и снова побрел к холодильнику.
– Ну, как сказать, – протянула я. – У меня две новости. Хорошая и плохая.
– Начни с хорошей, – предложил Энтони, защищая свой сок свободной рукой.
– Я смогла чуток досмотреть свой сон и заметила там одну очень важную деталь – татуировку. На боку у парня была какая-то надпись, но я не смогла ее прочитать. Хотя если увижу где-нибудь еще раз ее, то уверена, что узнаю сразу.
– Джей, ты серьезно? – простонал Тони. – Я рассчитывал на что-то более весомое.
– Ой, Вайлд, отвали, – ответила раздраженно Ханна. – Какая плохая новость?
– Мои сны никто не воспринимает всерьез? – возмутилась я.
Ханна и Тони уставились на меня таким образом, будто у меня выросла вторая голова.
– Ладно, – сдалась я. – Можете не отвечать. Новость номер два. Завтра вечером Алекс и я будем вместе ужинать.
– Что?! – хором спросили ребята. Их глаза были готовы вылететь из орбит.
– У вас свидание? – продолжала таращиться на меня Ханна.
– Что? Нет. – Я принялась быстро оправдываться. – Просто семейный ужин. Мой папа и его отчим заключили сделку и решили отметить это таким образом.
Тони шумно выдохнул:
– Слава богам. Я уже думал, что вы собрались встречаться.
Ханна бросала раздраженный взгляд то на Тони, то на меня. Стоп. Я не знала, что это за взгляд. Он был чужд не только мне, но и Ханне.
– Нам пора в школу, – холодно продолжила она. Что с ней происходит?
Мы с Тони обменялись подозрительными взглядами, но не стали с ней спорить.
Бросив последний взгляд на щенка, который все еще продолжал есть, я закрыла все прилегающие к кухне двери, чтобы он не гадил в других комнатах и не съел наш диван в гостиной.
Я схватила свой рюкзак и натянула на себя бомбер. Нет, не вчерашний.
– Идем? – вежливо спросил Вайлд и приоткрыл мне дверь, уважительно присев в реверансе.
– Да! – радостно воскликнула я, подняв в воздух две руки.
* * *
Войдя в школу, я подозрительно оглянулась. Кто знает, что уготовил мне Алекс?
– Я посмотрю изменения в расписании, – сказал Тони.
Ханна молчала всю дорогу до школы, и сейчас, впрочем, она собиралась и дальше продолжать эту игру.
Я должна была выяснить, что с ней происходит. Проводив Тони взглядом, я схватила подругу под локоть и оттащила в сторону.
– Ханна. Либо ты сейчас же говоришь мне, в чем причина твоей жизни на соседней планете, либо я вытрясу из тебя всю информацию насильно! – прорычала я.
– Все отлично, – таким же тоном ответила она мне.
– Ханна, – продолжила я мягче, – я твоя подруга. Ты обязана мне все рассказать. Я не осужу тебя и не буду упрекать. Возможно, дам совет. Доверься мне.
Она слегка замялась, и я смогла прочитать в ее глазах смятение.
Я решила спросить как можно мягче, дабы не спугнуть ее:
– Это как-то связано с Тони?
Внезапно ее глаза расширились, и она уставилась на меня.
– Неужели это так очевидно? – с отчаянием спросила она.
Я мысленно погладила себя по голове за столь прямое попадание в цель.
– Господи, – выдохнула я, – я так и знала. Что случилось?
– Обещаешь молчать и никому не говорить?
– Клянусь.
– Он пригласил Анну из девятого пойти с ним на свидание, – выпалила она, сморщив при этом все лицо до такой степени, что я на миг подумала, что передо мной гоблин.
– Что? Ту гламурную фифу? – Моему возмущению не было предела.
Да, эта девушка была достаточно эффектной, но внутри у нее была лишь пустота. Ах, пардон. Внутри нее был силикон.
Она была юной, но из-за того, что ее мать заведовала косметологической клиникой, она в свои пятнадцать лет могла похвастаться пухлыми губами и большой грудью. Все, конечно, было не ее.
И почему парни всегда ведутся на фантик, а не на начинку?
– Да, представляешь? Она! И он мне не сказал об этом. Я узнала это от самой Анны. Эта курица позвонила мне и спрашивала, какой цвет нравится Тони, чтобы она смогла угодить ему с выбором платья. Ну кто так делает? – возмутилась она.
– Мы расстроим их свидание, – решительно подытожила я.
– Как? – удивилась девушка.
– Когда у них начнется ваниль?
– Сегодня. Он пригласил ее на твой день рождения.
– Оу, Ханна… – довольно протянула я. – Так нам даже еще легче. Мы будем поблизости и докажем Тони, что лучше тебя у него никогда никого не будет.
Ханна просияла на миг, но ее улыбка тут же погасла, и я ощутила рядом с собой чье-то присутствие.
– Вульф, – выплюнул мою фамилию Алекс. – Пойдем, нам нужно поговорить.
Что?
– Что тебе нужно?
Молодец, Джей. Продолжай в том же духе.
– Прекрати строить из себя зануду хотя бы на миг, и пойдем со мной, – приказал он.
Ага, черта с два!
– Извиниться можно и при нас, – съязвила Ханна.
– А я не собираюсь извиняться, – прорычал Лекс и нагнулся так, что его глаза были на уровне моих. – Джи, либо ты идешь со мной, либо я потащу тебя силой. Я должен дать тебе пару указаний.
Кажется, я забыла, как дышать. Как можно быть таким прекрасным и таким подонком одновременно? А еще это его «Джи». Никто прежде не называл меня так. Черт! Я что, совсем спятила?
– Эй! – окликнул нас подошедший Тони. – Что тебе нужно, Алекс?
– Ничего мне от вас не нужно. Дайте мне поговорить с Джи хотя бы минуту. Какого черта вокруг нее такой кипеж? – возмутился он.
– Все потому, что ты вечно ее терроризируешь, – вмешалась Ханна.
– Скажем так, сегодня у нее день рождения, и я намерен сделать ей подарок – не приставать к ней, – ответил он.
– Год назад тебе это не помешало, – парировала я.
– Год назад я был другим человеком, а теперь, будь добра, пройди со мной. Я не хочу разговаривать при всех. – Он обвел рукой коридор, и в его глазах закипела злость.
Мне стало страшно. Но, с другой стороны, что он мог со мной сделать? Рядом было столько народу, и я сомневаюсь, что Лекс способен причинить мне физический вред.
– Хорошо, но только на минуту, – нехотя согласилась я.
Мы отошли от ребят, и Лекс заговорил первым:
– Завтра наша семейка ужинает у вас. Ты знаешь?
– Эм… да, – ответила я.
– Твои родители знают о нашей неприязни? – продолжал он.
– Эм… нет.
– Отлично, – выдохнул он. – Мои тоже. Послушай, я понимаю, что я тебе надоел, но я хочу, чтобы мы заключили сделку. Мы ведем себя так, словно хорошо общаемся. Ты строишь из себя пай-девочку, а я пай-мальчика. И все со счастливой улыбкой, – заключил он.
– Что? Зачем тебе это? – в недоумении спросила я.
– Если мой отчим узнает, то выест мне весь мозг, – с презрением ответил он.
Ах вот в чем дело…
– А мне-то от этого какая выгода? – Я улыбнулась ему холодной улыбкой.
– Что, если я перестану измываться над тобой на неделю? – предложил он.
Что? Он серьезно?
– Что, прости? – переспросила я. – Извини, но это слишком малая цена для моего актерского таланта.
– Две недели, – продолжал он.
– Три месяца.
– Три недели.
– Месяц, и не менее.
Молодец, Вульф. Твоя решительность нас спасет.
– Х-х-хорошо, – озадаченно выдохнул он. – Договорились.
Он уже собирался уходить, как я окликнула его:
– Лекс!
Он повернулся.
– За что ты меня так ненавидишь? – спросила я.
– За то, что ты Вульф, – ответил он и быстро помчался в сторону кабинета физики.
Что это еще значит?
Честно сказать, это был наш первый диалог, когда все не закончилось взаимными ругательствами и проклятиями.
Лекс сейчас был таким уязвимым, когда уговаривал меня. Неужели мнение отчима для него настолько важно?
А еще я кое-что поняла.
Не будь Алекс такой занозой в заднице, он бы мне понравился. Не просто как друг.
Почему я так решила? Наверное, потому что увидела его совершенно в другом свете. Тихим, спокойным, с мольбой в голосе и готовым идти на компромисс.
Что ты делаешь, Вульф? Ты в него не влюбишься! Точно. Ни за что! Ну, если только ты уже этого не сделала…