– А ты не думаешь, что у меня мог быть природный дар – голос? – заинтересованно спросила она. – Ведь это намного проще, тогда не нужно усиленно заниматься, если имеешь потрясающий слух и голос, все как бы происходит само собой.
Он молчал, внимательно разглядывая ее, будто пытаясь что-то вспомнить, потом наконец выдал заключение:
– Насколько я могу судить, это не твой вариант. Я не могу вспомнить твоего лица, которое бы довольно часто мелькало на экранах телевизоров и в хит-парадах, поэтому могу сделать вывод, что ты не стала звездой, так как в свое время усиленно не училась и не занималась. Так?
И Карли захотелось ответить, что это совсем не так, что она была известной, очень известной, и он явно должен ее знать, хотя тогда она выглядела немного по-другому, сейчас внешне в ней было трудно узнать ту Карли, который она была тогда. Но она промолчала, ничего не сказав, просто кивнув, как бы в знак согласия, решив при этом переменить тему.
– Ладно, уже время позднее, пора идти спать, – заявила она, поднимаясь с барного высокого стула и направляясь к раковине. Она включила воду, вымыла тарелку, вытерла руки о кухонное полотенце, которое уже было влажным, она не привыкла, чтобы ее кухонное полотенце было влажным, поскольку жила одна.
– Ты можешь лечь на диване в гостиной, – бросила она через плечо.
– Эй, эй, детка! Ты кое-что забыла, я снял этот коттедж, и собираюсь три дня проспать на нормальной кровати в спальне. Я не просто так снял этот коттедж с двумя спальнями! – заявил он, поблескивая своими карими глазами с длинными ресницами, и делая очередной глоток пива. – Остается один вопрос, – Карли от его наглости повернулась к нему, открыв рот. – Какую спальню я могу занять?
– Вторую, последнюю на втором этаже по коридору, – тут же выпалила она, удивляясь сама себе.
– Отлично! – заявил он, и Карли гордо, расправив плечи, направилась наверх, выключив свет на небольшой лестнице, стараясь совершенно не думать о непонятном незнакомце, который всеми силами пытался проникнуть в ее жизнь. Найт шаг в шаг следовал за ней, потому что он привык спать в ее спальне и похоже не собирался менять своих привычек, несмотря на незнакомца, который оказывал на нее и ее собаку не только физическое, но и психическое влияние.
Как только Карли гордо вошла в свою спальню, она тут же придвинула громоздкое, объемное кресло к двери с внутренней стороны, поскольку ни одна дверь в доме не закрывалась на замок, и только потом направилась в ванную, чтобы принять теплый душ, наложить крем на лицо и шею, где раньше были ожоги, эта процедура вошла у нее в привычку, она даже не пыталась избавиться от нее, потом натянула на себя тонкую хлопковую пижаму – серую майку с тонкими бретельками в розовых тонах с «Китти» с сердечками и такими же тонкими серыми штанами три четверти длины, по которым тоже были разбросаны сердечки, этот комплект она купила в Париже, когда ей вручали очередную премию. Она довольная залезла под пуховое одеяло, чуть ли не накрывшись с головой, задумавшись о нежданном госте, который, судя по всему совершенно не смущаясь собирался воспользоваться всеми удобствами в ее коттедже.
Карли погрузилась в воспоминания своих выступлений пятилетней и десятилетней давности, когда она пела на сцене, в характерном только для нее стиле, отчего собирала полные залы. В ее исполнении «Аллелуйя» на глазах наворачивались слезы у мужчин и женщин, зал в конце аплодировал стоя. Она невольно улыбнулась своим воспоминаниям, лежа с закрытыми глазами. «Да, хорошие были времена, лучшие!», – уже засыпая, решила она, поглубже запрятав свою грусть по утраченным дням.
Проснулась она от грохота, машинально приняв вертикальное положение на кровати, до конца не понимая, что происходит и где находится. Оглядевшись по сторонам, она протянула руку к настольной лампе на прикроватном столике, Найт, поскуливая, вилял хвостом, тыкаясь мокрым носом в ее одеяло. Зажмурившись от приглушенного света на долю секунды, она открыла глаза и увидела, что дверь в ее спальню была распахнута, кресло отодвинуто в сторону, видно от этого грохота она и проснулась, и в дверях стоял Рэндел, на котором были надеты только спортивные серые штаны. «Надо же, первая вещь не черная», – мелькнуло у нее в голове, пока она, открыв рот, рассматривала его мускулистый, загорелый, накаченный, с выпирающими бицепсами и кубиками пресса, покрытый черными волосами торс. На руках она разглядела контуры темных татуировок, а также цветное тату над левой грудью, переходящую на плечо и спускающуюся на бицепс.
– Ты кричала и плакала, – произнес он. – Тебе приснился кошмар?
Она провела ладонями по лицу, оно было мокрым от слез. Кивнув, поскольку горло осипло, и Карли не могла произнести ни слова, она погладила Найта, который тут же облизал ее руку, по голове, потом посмотрела на незнакомца.
– Я не мог заснуть от твоих криков, – пояснил он. – Может тебе принести воды?
– Нет, – сипло ответила она. – Все нормально. Со мной все хорошо.
– Ладно, – произнес он, проведя огромной рукой по голой груди, развернувшись, чтобы скрыться за дверью. – И вот еще что, детка, не устраивай тут баррикад. Я не насильник и не трону женщину без ее согласия. А если захочешь потрахаться то, знаешь, где меня найти, – и он вышел за дверь.
– Что?! – ошалело произнесла Карли. – Не слишком ли ты много на себя берешь?!
– Неаааа, – вальяжно ответил он, глядя на нее из коридора в приглушенном свете от бра на стенах. – У тебя явно давно не было парня, – и не дожидаясь ее ответа, он закрыл дверь и прошлепал к себе в спальню.
Карли так и осталась сидеть в вертикальном положении с открытым ртом от его наглости, автоматически поглаживая золотистого ретривера за ушами.
– Нахал, – произнесла она ему, на что Найт довольно завилял хвостом, видно соглашаясь с ней. – Ну, и самомнение!
Выключив свет и свернувшись калачиком под теплым одеялом, она закрыла глаза, но перед глазами почему-то все равно маячил обнаженный торс незнакомца, и уже засыпая она поймала себя на мысли, что хотела бы провести по его накаченной груди руками, внимательно разглядеть все его татуировки, а также узнать, что они означают. Но вспомнив его самолюбивые слова, она постаралась выбросить странные мысли из головы, решив завтра же позвонить шерифу и выяснить у того, кто такой этот Рэндел, а также своему брату. Заснула она уже под утро.
ГЛАВА 2
10 часов утра 22 декабря
Карли сквозь сон услышала, как мужской голос ужасно фальшиво пел песню «Детка, на улице холодно»1. Прислушиваясь, как он тянул не в той тональности: «Я согрею твои руки, они холодные, как ледышки», но больше всего Рэнделу, видно, нравился припев, поэтому он вставлял его всякий раз совершенно не к месту, «Дееееееткаааа», – тянул голос, который стал сильнее и ближе, видно, он вышел из ванной комнаты в спальню, Карли невольно улыбнулась, тут же поморщившись. Рэндел решил еще раз повторить «Деееткааааа, – добавив: – О! Деееткааа на улице холодно». Найт вилял хвостом и тихо тявкал, стоя у двери, прося, чтобы его выпустили. В комнате было прохладно, и ей не хотелось вылезать из кровати, но она все же пересилила себя, опустив ноги на ковер, быстро на цыпочках пробежала до двери, открыла, Найт выбежал в коридор, свернув налево в сторону спальни Рэндела. Потом она плотно закрыла дверь, юркнула в постель, натянула одеяло до подбородка и стала прислушиваться. Найт пару раз тявкнул у соседней двери, Карли услышала шаги, дверь открылась, низкий баритон произнес:
– Привет, друг! Твоя хозяйка проснулась? Как ты? Хороший пес, – Карли представила, как Найт виляет хвостом, пытаясь облизать лицо незнакомцу. Затем они направились по коридору в сторону лестницы, и Карли затаила дыхание. Шаги остановились, он явно увидел платиновые, золотые диски на стенах, достаточно было бросить одного взгляда, чтобы понять, что все они принадлежат одному человеку – ей, Карли Уилсон. Видно он топтался на месте, разглядывая и изучая несколько минут, потом стал медленно спускаться вниз. «Интересно, – подумала Карли, – было бы посмотреть на выражение его лица», поэтому она заставила себя вылезти из теплой кровати, направившись в ванную, потом натянула на себя свою любимую флисовую кораллового цвета толстовку и темно синие теплые спортивные штаны, а также длинные разноцветные шерстяные носки. Она расчесала длинные черные волосы, на макушке собрав их в хвост, еще раз бросила последний взгляд в зеркало, прежде чем пойти вниз. В зеркале на нее смотрела красивая женщина с зелеными глазами, высокими скулами, прямым носом, пухлыми губами, прекрасной кожей, на которой не было ни одного рубца или следа от ожога.
Как только она вышла за дверь своей спальни, в нос ударил запах жарившегося бекона и яиц, а также кофе. На последних ступеньках она увидела через проем между стеной и лестницей маячившую на кухне фигуру, в обтягивающей черной майке Рэндела, спустившись еще на одну ступеньку, она обратила внимание на кухонный островок, где стояла одна тарелка, масло, хлеб, дымящаяся кружка с кофе, ее кружка, из которой она все время пила, он тем временем жарил яичницу у плиты, повернувшись к ней спиной. Она остановилась у входа на кухню, тихо наблюдая за ним.
– Ты так и будешь там стоять? Или может войдешь и съешь со мной яичницу с беконом, а? – не поворачиваясь к ней, спросил он.
– И вам тоже доброе утро, – ответила она. – И, нет спасибо, яичницу с беконом я не буду, предпочитаю утром есть мюсли, мне кажется это намного полезнее.
Она подошла к шкафу, потянулась, достала пакет с мюсли, взяла миску, насыпала смесь хлопьев с сухофруктами, вытащила из холодильника пакет молока, налила в кружку, поставила в микроволновку, сказав:
– Хотела вас попросить, не брать мою кружку, там есть и другие.
Он хмыкнул, бросив взгляд на черную кружку, на которой красными и белыми буквами было написано «You have to do this, baby» (Ты должна сделать это, детка!), потом посмотрел на нее, ничего не сказав, достал из шкафа другую, тоже черную, с красно-белой надписью: «You gonna do this for me, baby?» (Ты сделаешь это для меня, детка?), еще раз хмыкнул, перелил в нее свой кофе, положил в тарелку с горкой яичницу с беконом и опустился за барный стул. Она вымыла свою кружку, потом налила из стеклянного, круглой формы кофейника свежесваренный кофе и тоже села на барный стул, напротив него.
– Приятного аппетита, – произнесла она, помешивая ложкой мюсли в теплом молоке.
Он опять только хмыкнул, но ничего не сказал. Быстро закончив с яичницей с беконом, он намазал маслом кусок хлеба, запивая кофе, уставившись на нее.
Карли за время всего завтрака чувствовала его пристальный взгляд, ощущая от него дискомфорт, но старалась не смотреть, но сделав несколько глотков кофе, подняла, наконец, на него глаза.
– Что? – спросила она.
– Итак, ты Карли Уилсон – звезда первой величины. Почему ты мне не сказала вчера?
– Ты же решил, что это не серьезная профессия… петь, – пожала она плечами.
– Да, но насколько я могу судить по количеству дисков, развешанных по стенам лестницы, ты неплохо с этим справлялась. Так что пошло не так?
Карли даже открыла рот, неужели он серьезно? Ей казалось, что все знали о трагедии, которая случилась с ней пять лет назад на Рождество. Он, действительно, не знал?
– Ты серьезно спрашиваешь или как? – не выдержала она.
Рэндел нахмурился, сделав глоток кофе, потом еще раз внимательно оглядел ее, после чего заключил:
– А мне следует что-то знать?
– Если ты увлекаешься музыкой и в курсе хит-парадов, то да…
– … я не увлекаюсь до такой степени музыкой, если честно, я вообще ей никак не увлекаюсь. У меня есть пара десятков песен, которые мне нравятся, но они совсем не относятся к современным.
Они помолчали.
– Тебе наскучила карьера? – задал он вопрос, хотя тут же сам и ответил: – Скорее всего нет, я не встречал еще ни одного человека, который бы отказался от такого успеха. Значит, что-то произошло из-за чего тебе пришлось бросить карьеру.
– Точно, – кивнула Карли, взяв свою миску и направившись к раковине. – Ты очень проницателен. Мне кажется, – произнесла она, обернувшись к нему через плечо, – тебя уже пора выдвигаться отсюда, чтобы найти новой коттедж в окрестностях. Ты звонил в агентство, которое все напутало?
Рэндел звонил, но не в агентство, а своему партнеру по бизнесу, который и уговорил его отправиться сюда, в «Черное Золото», сказав, что устроит ему отличный отдых на три дня, взяв на себя полностью все заботы по бронированию коттеджа. Рэндел расслабился, только перевел 1200$ на счет за пять ночей, посмотрел фотографии коттеджа, который партнер отправил ему по мессенджеру, тут же вспомнив этот коттедж. Пять лет назад, даже больше, он устанавливал в нем сигнализацию. Рэндел помнил все дома, где устанавливал сигнализацию, он также вспомнил, что коттедж ему очень понравился, тогда еще подумал, что хорошо бы его увидеть, когда он будет полностью отделан изнутри, поэтому довольно выдохнул, так как сейчас был по уши завален работой, и у него совсем не оставалось времени на себя. Последнюю две ночи он спал всего по четыре часа, поэтому отправившись в поселок «Черное Золото», мечтал очутиться в этом потрясающем коттедже, быстро что-нибудь съесть, может полчаса посидеть перед телевизором, допивая банку пива, а потом завалиться спать.
Но 21 декабря с самого утра пошло все шиворот-навыворот, клиенты прибывали и прибывали, не переставая звонили телефоны, многие уезжали на Рождество и хотели бы проверить, а кто и усовершенствовать, кто обновить, заменить, отремонтировать и т.д. свою сигнализацию в доме. Он выехал из Сакраменто не в четыре часа дня, как планировал, а вечером после работы, и хотя путь к поселку «Черное Золото» занимал два часа, он ехал все три с половиной с бесконечными пробками и заторами на дороге. Такое впечатление, что весь город двигался с ним по шоссе в ту же сторону. Он матерился, ругался, попеременно успокаивая себя, перезванивался со своим партнером Ником, давал указания своему личному секретарю, ругался с подрядчиками, которые должны были завтра доставить необходимое оборудование, в общем продолжал работать, как и всегда. Это был первый его короткий отпуск за три года, и он собирался насладиться им по полной, иначе Рэндел чувствовал, что уже находится на точке «выгорания».
И сейчас, глядя на эту невысокую, можно даже сказать хрупкую женщину, с красивыми глазами, он окинул взглядом ее фигуру, пока она стояла у раковины к нему спиной, с отличной задницей и грудью, которая скрывалась за свободной флиской, ему стало по-настоящему интересно, почему эта красивая женщина, звезда, вот уже пять лет живет в этом поселке, совершенно не стремясь продолжить свою карьеру, окунуться в городскую жизнь, которая явно, не нужно было быть семи пядей во лбу, раньше у нее была довольно-таки бурной и насыщенной. Мало того, он, предпочитая провести несколько дней в одиночестве, вдруг поймал себя на мысли, что ему не хотелось бы от нее уезжать, даже если бы он нашел свободный коттедж в этом поселке, в чем он очень сомневался. Она его заинтересовала, это уж точно. Даже можно сказать понравилась. Она не боялась его, но может чуть-чуть, но виду не показывала и спуску ему не давала. И ему захотелось с ней остаться и узнать побольше о ней. Но сначала ему необходимо было позвонить своему партнеру Нику и надрать тому задницу хотя бы по телефону, заявив, что тот все напутал. Поэтому он поднялся из-за стола, сложив грязную посуду в раковину, налив в нее немного воды из крана, и направился на выход, Найт потрусил за ним.
– Да, не будем терять времени, – кинул он через плечо. Натянув парку, обернулся, Карли подошла к двери и набрала несколько цифр на панели сигнализации, специально загородив пульт собой, чтобы он не видел. – Скоро вернусь, детка, – произнес Рэндел, словно ненадолго собирался съездить в магазин, неожиданно чмокнув ее в щеку, от неожиданности Карли не успела отодвинуться, поэтому так и осталась стоять в маленькой прихожей, нахмурившись. Он же открыл входную дверь и вышел, Найт остановился, посмотрев на свою хозяйку, которая схватила теплое пальто, быстро продела его в рукава, запахнув спереди, вышла на террасу в тот момент, когда незнакомец разворачивался на своем дорогом пикапе, выезжая на главную дорогу поселка.
– Иди гуляй, – сказала она Найту, наблюдая, как машина ночного гостя удалялась по дороге.
Ее коттедж был почти последним, вернее справа от ее коттеджа еще были выстроены три на приличном расстоянии друг от друга, скрытые деревьями. Ее коттедж считался последним еще два года назад, потом здесь купили землю и было построено еще три. Она встречалась частенько с их владельцами в магазинах поселка, в одном, первом, жила пожилая пара – профессора, преподававшие в университете, а теперь вышедшие на пенсию, решив остаток жизни провести «в прекрасном месте на свежем воздухе», их слова. Второй, следующий за профессорским коттеджем, принадлежал какому-то бизнесмену, который приезжал всего лишь на пару недель летом и зимой, чтобы покататься на лыжах, остальное время сдавал. И третий, последний, из недавно подстроенных по ее стороне, коттедж принадлежал известному писателю, который жил постоянно, фактически не появлялся в поселке, изредка выбираясь в паб или в магазин за продуктами. Как поняла Карли из разговоров местных, он писал в разных жанрах и некоторые детективы даже под псевдонимом. Судя по всему, он пользовался очень большим успехом, его книги даже стали продавать в маленьком магазинчике, торгующим всякой мелочевкой, причем раскупали быстро. Кое-кто говорил, что, когда писатель приходил в паб, его тепло встречали все местные, высказывая свое мнение о новом романе или детективе. И ему нравилось общаться с местными жителями, прислушиваясь к их советам. В общем писателю нравилось здесь жить и творить.
Карли тоже любила обходить все магазинчики поселка, а также заглядывать в кафе, где выпекали очень вкусные пирожные и сдобу.
Когда она окончательно переехала сюда, местные жители приняли ее приветливо, но все равно приглядываясь. Она приезжала и уезжала на операции, лежала в больнице, но вот уже два года, не выбиралась никуда, местные не рисковали выяснять почему она решила обосноваться здесь, просто молча приняли ее в свою общину, начав подыскивать ей женихов, не только среди местных, но и среди приезжих. И по мнению Карли, это было смешно и весело, но ей никто не нравился, наверное, было не до них. Но местные жители не унимались, не смотря на все ее протесты, каждый раз стоило ей зайти в магазин или выбраться в кафе, какая-нибудь тетушка сообщала ей очередную новость, что видела очень красивого мужчину, который с компанией снял коттедж на неделю или две, предлагая Карли обязательно вечером заглянуть в паб, где скорее всего будет тусоваться вся эта компания. Она посмеивалась, отпуская какие-нибудь шуточки, обещала подумать, может зайти в паб, но как правило все дело этим и ограничивалось – ее обещаниями.
И Рэндел был прав у нее не было мужчины уже больше пяти лет, нельзя сказать, что она слишком уж от этого страдала, нет, но иногда, особенно в праздники ее одолевала тоска, она чувствовала свое одиночество, глядя на семейные пары, которые веселились и были счастливы. И в эти моменты она задумывалась о семье, о детях, о любимом человеке. А потом наступал новый день, убирая ее грусть и тоску, и все продолжалось по-прежнему до очередного праздника, который объединял все семьи. Ее единственной семьей был брат, занимающийся крупным охранным бизнесом IT-технологий, в данный момент находящийся в Лос-Анджелесе, поэтому он не мог приехать к ней на Рождество. И Карли вдруг, действительно, стало грустно, ей предстояло впервые здесь отметить Рождество в одиночестве. «С Ренделом! – вдруг пришла откуда-то из глубин, мысль. – Хорошо бы отметить с Ренделом», – подумала она, тут же отогнав странное желание, хотя у нее возникла картинка перед глазами, когда он ворвался посреди ночи к ней в спальню по пояс голый. И внизу живота что-то сжалось, по телу прокатилась теплая волна, даже грудь стала ныть.
Она встряхнула головой и направилась к себе в спальню за телефоном. Ночью пришло голосовое сообщение от брата, нажала кнопку.
«Привет, сестренка! Я скучаю по тебе, может ты все-таки надумаешь и приедешь ко мне в Лос-Анджелес на праздники. Давай, перестань бояться, тебе пора выбираться из своего убежища. Я работаю, как черт, и работа не кончается. У меня контракт, который я обязан выполнить до конца года, поэтому свободного времени совсем не остается. Люблю тебя, целую».
Она набрала его номер, но его автоответчик отправил ее на голосовую почту, поэтому она произнесла:
«Привет, старший брат! Я тоже скучаю по тебе, но не думаю, что приеду. Мне так здесь хорошо и спокойно. Может я приеду на Новый год, хотя, – она помолчала задумавшись. – Не буду ничего обещать. Люблю тебя.»
И нажала отправить, потом спохватившись, решив отправить еще одно сообщение:
«И у меня тут произошло недоразумение. Представляешь, вчера уже поздно вечером заявился мужчина, который утверждает, что снял мой коттедж до Рождества. Это явно какая-то ошибка, сейчас он отправился искать другой коттедж и объясняться со своим агентством, как такое могло произойти. А так все хорошо. Пока». Она нажала отправить.
Следующий звонок она сделала шерифу, который на втором гудке снял трубку.
– Шериф Даг Габерт слушает, – уверенно произнес тот.
– Привет, Даг. Это Карли.
– Привет, милая! Как у тебя дела? Что-то случилось? – настороженно спросил он.
– Нет, нет… ээээ… говорят ты вчера встретил своего старого знакомого Рэндела?
– О! Быстро у нас распространяются слухи, – хохотнув ответил шериф, – да. Отличный парень, я рад, что он решил приехать к нам отдохнуть. Он кстати в вашем поселке «Черное Золото» снял коттедж, – потом Даг, видно что-то подумав, вдруг спросил: – А у тебя с ним какие-то проблемы?
– Нет, – тихо ответила Карли, а что еще она могла сказать, что впустила на ночь незнакомого мужчину, потому что какой-то идиот агент все перепутал. Она не могла такого сказать шерифу. – Нет, никаких проблем, просто встретились… поговорили.
– Карли, он отличный парень. Я ручаюсь за него, давно его знаю, еще со времен школы. Мы вместе с ним тогда тусили и играли в футбольной команде, он хороший защитник, лучший. В школе был лучшим защитником, наша команда выходила победителем среди игр штата, только благодаря ему, обойти его было невозможно.
– Да, это я уже поняла, что мимо него пройти невозможно, если он что решит, то сделает обязательно, – смеясь заявила Карли.
В трубке послышался смех шерифа.
– Он кстати неженат, – добавил Даг. – У него свой бизнес, причем успешный.
– Да?! Какой случайно не знаешь?
– Что-то связанное с безопасностью, точно не скажу, мы вчера встретились на дороге, когда он ехал к вам, перекинулись парой слов, я собираюсь заскочить на днях и повидаться с ним, он сказал, что можем встретиться в пабе у Томми. Томми будет несказанно рад увидеть его, ведь они были лучшими друзьями в школе.
– Да?! – опять спросила Карли. – Ой, спасибо Даг, – быстро произнесла она, пытаясь закончить разговор, пока Даг не начал ее расспрашивать, почему она вдруг заинтересовалась Рэнделом. – Найт погнался за белкой, мне нужно его остановить.
Шериф громко захохотал.
– Твой пес охотник, дай ему немного почувствовать себя охотником. Пока, милая, Увидимся.
Карли отключилась, задумавшись. Итак, Рэндел ее не обманул, он знал Дага и точно был из этих мест. И у него была своя фирма, как правило, такие люди не ублюдки, наоборот, целенаправленные и решительные мужчины. По телу опять разлилось тепло, как только появилась картинка перед глазами – его с голым торсом, но сейчас она еще вспомнила его слова: «И вот еще что, детка, не устраивай тут баррикады. Я не насильник и не трону женщину без ее согласия. А если захочешь потрахаться то, знаешь, где меня найти.» «Интересно, какой он любовник? – тут же спросил маленький голосок у нее в голове. – Наверное, классный! Он такой огромный, широкие плечи, тонкая талия и кубики пресса, а какие тату! Глядя на него, любая женщина изойдет слюной. Чего ты ждешь? Проведи за пять лет нормально Рождество, получи удовольствие. Такой мужчина сам пришел к тебе, а ты не знаешь, как им воспользоваться. Смех, да и только!»
Карли даже покраснела от таких мыслей, не то чтобы она была пуританкой, нет, ей нравилось заниматься сексом, но это совсем не означало, даже во времена своей бурной карьеры, что она прыгала из одной постели в другую. Хотя предложений было много, но она в первую очередь уважала себя, чтобы кидаться на первого встречного, поэтому исключительно выборочно подходила к данному вопросу, хотя были и случайные встречи, и мужчины на одну ночь, но… Но последнее время, вернее пять лет назад, она встречалась около полугода с одним, тем единственным, как тогда думала, они объявили о помолвке, а потом… Потом он исчез из ее жизни, разорвав все отношения. И сейчас она жила в маленьком поселке в горах Сьерра-Невада совсем одна, забыв окончательно, что такое настоящий мужчина в физическом плане, заменяя его вибратором на батарейках.
Она подошла к раковине и вымыла за Рэнделом посуду, потом решила протереть пыль в гостиной, заглянула в холодильник, сделав в уме пометку, какие продукты необходимо ей купить, вернулась в свою спальню, застелила постель. Отправилась в свой кабинет, включила ноутбук, загрузила программу, показывающую диапазон голоса, надела наушники с микрофоном и начала петь, не отрывая глаз от монитора, по которому поднимались и опускались разноцветные линии. За этим занятием она могла проводить часами, она пела все песни, которые исполняла раньше, некоторые свои, написанные за пять лет, потом слушала запись, делала какие-то пометки, иногда перепивая в другой тональности и тембре, иногда оставляя так, откладывая на потом, ей все равно не нравилось, как звучит ее голос. И хотя ее агент, которому она отправила записанные десять песен, был в восторге, заявив, что две из них точно станут хитом, она так и не дала своего согласия на выпуск альбома. До сих пор не привыкнув к своему совершенно другому голосу. У нее все время было такое чувство, будто это поет не она, а совсем другой человек, особенно, когда она прослушивала свою запись. Ее оторвал Найт от занятия, которым она так была увлечена, тявкнув и ринувшись из открытой двери кабинета в коридор, Карли быстро последовала за ним, услышав урчания двигателя, подъехавшей машины.
По дороге она схватила пальто с вешалки, накинув на плечи, и выскочила вместе с Найтом за дверь на террасу. Рэндел как раз выходил из машины, и внутри нее появилась маленькая, еще до конца не оперившаяся надежда, что может он останется. С одной стороны, она хотела, чтобы он остался, тогда она не будет одной на праздник, но, с другой стороны, она боялась этого сильного мужчину, чувствуя, что он закрутит ее в свой водоворот мужской силы, из которого она выйдет с разбитым сердцем.
Рэндел, как только выехал на главную дорогу, ведущую в поселок к лавочкам и магазинам, стал размышлять о Карли. Что скрывать она ему нравилась, но ему совсем не нравилось, что она не хотела рассказывать о себе. Он набрал номер своего партнера Ника, который занимался исключительно IT безопасностью и был известной личностью в этой области, тот снял трубку на втором гудке.
– Привет! Как отдыхается? – улыбаясь спросил тот.
– Хреново! – ответил Рэндел. – Твое агентство полная лажа, они все напутали, я приехал в коттедж, который ты мне назвал, а там живет известная певица, и коттедж не сдается. Что, за мать твою, происходит?
– Известная певица?! – удивленно переспросил Ник. – Не может быть? Кто она?
– Какая-то Карли Уилсон.
– Карли Уилсон?! – восторженно повторил партнер.
– Ты там совсем спятил или как? Хватит повторять за мной. Я не знаю, что мне делать. Я заплатил тебе $1200 за пять ночей, надеясь прийти в себя и отдохнуть, а теперь…
– А что тебе мешает прийти в себя и нормально отдохнуть с известной звездой Карли Уилсон? Мужик, такой шанс выпадает…, вернее такого шанса никогда не выпадает. Ты счастливчик!
– Хватит нести чушь, она не особо рада, что я ввалился к ней в дом, – пробубнил Рэндел. – Женщина живет одна в этих горах уже пять лет. И на сколько я понял, что-то случилось, иначе она не просто так бросила свою карьеру.
– Ух! Ты что не знаешь? – спросил Ник.
– А что я должен знать?
– Произошла трагедия. Пять лет назад в Рождество она отмечала вручение пятой премии «Грэмми», и идиот бармен халатно делал коктейль «Фэнтези», огонь перекинулся ей на волосы, лицо, короче жуткая история. Она пролежала в больнице с ожогами, потом были операции, потом пластика. О ней давно никто не слышал, но она обладала природным голосом. У нее настоящий талант, сейчас говорят ее голос стал более низким, появилась своеобразная хрипотца, она перестала выпускать альбомы, о концертах я не говорю. Она больше не выступает и не поет, поговаривают, что до сих пор боится всего, что связано с огнем.
– Поэтому в ее доме стоит самая современная противопожарная система безопасности, и чуть ли не в каждом углу я заметил огнетушитель?
– Скорее всего да, у тебя же был опыт общения с подобными людьми, которые пережили трагедию в своей жизни, так помоги ей, как помогал им.
– Эй, эй, постой! Это совсем другое. Я приехал сюда отдохнуть, а не вытягивать кого-то из того дерма, в котором она оказалась.
– Вот и отдыхай, неужели она выглядит так ужасно, что даже не нравится тебе, как женщина.
– Выглядит, она хорошо, – подумав ответил Рэндел, – даже очень хорошо, потом у нее отличная фигура, но она колючая, как еж. Она не подпускает к себе, усиленно охраняя свои границы.
– Ха! Можно подумать, что тебе впервые стирать границы, которые устанавливает женщина. Ты же у нас пользуешься повышенным вниманием у женщин. Ты хочешь сказать, что звезда такого уровня, не может на тебя запасть? Старик, с этой работой ты растерял весь свой шарм. Я тебя не узнаю, тебе точно нужно отдохнуть и посмотреть по сторонам. Ты же сам мечтал съездить в «Черное Золото» и провести там хотя бы три дня. У тебя появился такой шанс, но…
– Я мечтал побыть один в эти три дня, а не с женщиной, которая лишилась своей карьеры из-за ошибки бармена идиота.
– Знаю, я твою манеру «побыть один три дня» ты бы засел уже за телефон и стал выяснять, как продвигаются дела на работе, все ли выполнено в срок и так далее. Может тебе, как раз лучше отдохнуть с кем-то, а не одному. Один, как я понял, ты не в состоянии отдыхать, ты постоянно думаешь о работе, доставая свою бедную секретаршу Люси, буквально через каждые полчаса. Я знаю, что говорю, она жаловалась на тебя.