Czytaj książkę: «Нет ничего лучше и приятнее»
Нет ничего лучше и приятнее
Автор Елена Новикова
Глава 1
Нет ничего лучше и приятнее, чем проснуться утром тогда, когда захочешь, потом ещё просто поваляться в постели; никуда не торопясь, очень медленно, смакуя каждый глоток, выпить чашечку кофе, съесть чего-нибудь сладенького-вкусненького, глядя в окно, за которым зима и вьюга, а ещё лучше дождь со снегом и завывающий ветер. И никуда не надо спешить. Но дождь и вьюга ещё не скоро. А пока у меня тут, в доме моем, вернее в маленькой квартирке, тепло и уютно, а за окном конец мая, всё лето впереди, звучит музыка по моему любимому радио «Музон», и кофе с шоколадным печеньем. Неужели так бывает? Не знаю, как у кого, а у меня такое бывало крайне редко за всю мою довольно немалую жизнь. Особенно с утра. Женщины меня поймут: утро добрым не бывает.
Надо подскочить раньше всех домочадцев, приготовить завтрак, собрать и проводить детей в школу, упаковать им с собой какую-то еду. Никогда не доверяла этим школьным столовым. И в последнюю очередь привести себя в рабочее состояние. И все быстро, все одно и то же долгие годы подряд, за исключением выходных и длинного педагогического отпуска, когда можно было сбавить темп, но всё равно находиться в постоянном движении, особо не расслабляясь и не успев отдохнуть к началу нового учебного года. Поездки к морю, да и на более ближние расстояния, простой учитель себе позволить не может, поэтому летом приходилось ездить «отдыхать» в пионерлагерь в должности воспитателя. А это каторжная работа. Зато можно было бесплатно брать с собой двоих моих детей, проводить с ними все лето на свежем воздухе и питаться в лагерной столовой, что позволяло мне сэкономить средства.
Да, как и многие женщины в нашей стране, и думаю за её пределами, я растила, вырастила и выучила детей одна, без какой -либо поддержки со стороны их отца, который при помощи своего надо сказать качественного биологического материала помог им появиться друг за другом на свет умными, красивыми и здоровыми, за что я благодарна Богу и ему, конечно. А теперь мои взрослые и вполне самостоятельные дети живут отдельной от меня жизнью, в которой мне отведена роль заднего плана и с которой я не сразу, но смирилась.
Я выгнала последнего мужа лет шесть тому назад и с тех пор пребываю в статусе одинокой женщины без каких-либо романтических отношений с противоположным полом. Он был третий по счёту. За всех троих я выходила замуж, как мне казалось, по любви. Мои отношения с будущими мужьями начинались одинаково красиво и заканчивались тоже одинаково, но совсем некрасиво: разводом и полной свободой, без всяких обязательств одной из разводящихся сторон.
Первый развод я переживала тяжело и мучительно долго, подтвердив аксиому, что острая боль расставания с мужчиной остаётся в тебе столько времени сколько ты находилась с ним в близких отношениях. С этой болью я должна была растить моих любимых, совсем ещё маленьких деток, глядя на которых она только усиливалась, вызывая во мне чувство вины. То, что больше половины детей растут в неполных семьях и таких женщин как я тоже больше половины, совсем не утешало. Наоборот удручало. Ну почему дети должны страдать из-за того что их папа полюбил другую женщину и ушёл к ней, почти забыв об их существовании? Именно так объяснил мне свой уход мой первый муж. Ничего нового. А куда делась его любовь ко мне, в которой он клялся и божился? Куда она вообще девается у мужчин, когда появляется семья и нужно нести за неё ответственность? Или просто трудности семейной жизни пугают их и вынуждают искать утешение на стороне? Тогда зачем они потом, когда кончается эта их любовь на стороне, назад пятками возвращаются чаще всего к своей старой, нелюбимой жене? Кому они потом, после всего этого нужны? Вопросы риторические.
Но как бы то ни было, мне ничего не оставалось как, закусив удила, тащить на себе тяжёлую ношу, состоящую из боли, предательства и обиды. Она жила внутри незаживающей раной постоянно напоминающей о себе и ничего не помогало избавиться от неё хотя бы на время. А ещё надо было работать, отдавать всю себя детям и любить их за двоих. Их отец не утруждал себя заботой о них и практически никак не помогал материально, объясняя это тем, что оставил мне квартиру. Молодец, конечно! Спасибо ему большое. А то, что детей надо кормить, одевать, обучать, свозить куда-то на отдых и ещё много чего необходимо делать для их нормальной и полноценной жизни, это его не волновало. И прежде всего им нужен отец.
Ну вот как они так могут? Уйти к другой женщине, воспитывать её детей, а о своих вспоминать лишь иногда, а некоторые и вовсе не вспоминают. И таких экземпляров тоже немало. Я бы вообще для таких мужчин ввела уголовную ответственность за оставление своих жён в тяжёлой жизненной ситуации. Конечно, предатели и так несут наказание по неписаным законам, но согласно уголовному кодексу, это наказание было бы более ощутимым. Только тогда женщины вообще бы остались без мужчин. Подавляющее их большинство сидело бы в тюрьме. А какой от них толк в тюрьме? А так есть слабая надежда на то, что мужчина, бросив одну женщину, осчастливит следующую.
Брошенные жёны, помимо всех свалившихся на них после развода трудностей, постепенно придя в себя, не оставляют попыток устроить свою личную жизнь. Без неё молодой, да и не очень молодой женщине, жизнь не в радость.
Вот и я попыталась найти эту радость жизни во второй раз и опять из этого ничего не получилось. Я не сразу поняла, что бутылка ему дороже всего на свете, включая и меня. И изо всех сил пыталась бороться с его дурным пристрастием: искала докторов, народных целителей и даже уговорила его закодироваться. Но он опять сорвался, не дождавшись окончания срока кодирования. А когда поняла, что все мои усилия бесполезны, то собрала его вещи и выставила за дверь. Ну а с третьим по счёту мы по классике жанра просто не сошлись характерами.
Оставшись в очередной раз одна, я полностью посвятила себя работе и детям. Охота устраивать свою личную жизнь отпала навсегда. Да и очереди из поклонников не наблюдалось, несмотря на мои неплохие умственные, внутренние и внешние данные. Мужчины, конечно, обращали на меня внимание, если я появлялась где-нибудь в компании друзей или родственников на праздновании всяких событий или даже на улице. Но мне было не до них. Я твёрдо решила не приводить домой очередного «папу» своим детям. Я и так чувствовала себя виноватой перед ними, потому что не смогла дать им возможность расти в счастливой семье с любящими родителями.
Это чувство вины никогда не покидало меня и заставляло выбиваться из кожи вон, чтобы обеспечить детей всем необходимым, а главное, чтобы у них не было и малейшего повода усомниться в моей любви. О том, как бывает тоскливо без мужской поддержки и внимания, заботы и ласки, тоже можно много рассказывать. Но те, кто побывал на моём месте, поймут меня без слов. А тем счастливым женщинам, кому ещё не довелось испытать этой участи, я не желаю узнать, что это такое. Этих счастливиц совсем немного, а всё больше тех, кто также как и я тащат груз семейной жизни в одиночку, без супруга. А семейная жизнь, несмотря на все её радости – это прежде всего тяжёлый труд. Тянуть эту лямку должны двое, на то они и супруги, т. е. в одной упряжке. И если кто-то её бросает, то второму тащить в два раза тяжелее. Но наши мужчины что-то совсем разучились жить этой семейной жизнью и с лёгкостью с ней расстаются, переваливая весь груз ответственности на хрупкие плечи вторых половин. Эти хрупкие плечи всё выдержат. И выдерживают, зачастую без хоть какой-либо поддержки отцов их детей.
Разве могла бы я подойти к своему мужу и отцу моих детей и сказать: «Извини, дорогой. Я полюбила другого мужчину и ухожу к нему, дети вырастут, а ты найдёшь ещё своё счастье». Собрать чемодан и хлопнуть дверью. И дальше жить с этим мужчиной, растить его детей, а о своих и думать забыть. Такое мне даже и представить невозможно, не то что осуществить на практике. А у мужчин это вполне возможно. Только не верю я, что потом всё у них гладко и сладко. Гложет их содеянная подлость, как ни стараются они запрятать её поглубже. Она периодически, если не постоянно, напоминает о себе угрызениями совести и не даёт жить спокойно и безмятежно, особенно с годами, когда приходит понимание, что первая жена от бога и большинство из них сожалеют, что ушли от неё и детей.
Ну да бог с ними, с мужиками этими. Мы всё равно ждём, надеемся и верим, что встретим своего рыцаря, принца, бизнесмена, просто доброго и порядочного, любимого и желанного, который защитит и не предаст и будет надёжной опорой, другом и помощником. Это заложено в каждой из нас и никуда от этого не деться. Иначе жизнь становиться тусклой как полинявшая одежда.
Да, как же быстро и незаметно промчалось время. Вчера меня проводили на пенсию. Ну ещё не на ту, что по старости, хотя и до неё уже рукой подать. Вернее я сама ушла на заслуженный отдых по выслуге лет. И вот сегодня у меня первый день на свободе. Мне никуда не надо спешить. Я могу сама распоряжаться своими делами и временем и пить не спеша кофе с шоколадным печеньем.
Никаких дальнейших планов на жизнь я не составила. Просто пустилась в свободное плавание. А что дальше? На безбедную старость денег не скопила. Может и зря ушла с работы? Надо было хоть как-то подготовиться к пенсии. У меня даже телефона нормального нет, только кнопочный. И интернет не подключен. Даже на это средств не хватало. Итернетом пользовалась в школе, из-за чего засиживалась на работе допоздна. Что делать дальше, как жить и на что? Об этом я подумаю позже и что-нибудь придумаю как всегда.
Ну а пока наслаждаюсь полной свободой. Что хочу, то и делаю. Только вот хочу всего очень много, а делать то, что хочу нет никакой финансовой возможности. Но и без финансовой возможности есть чему порадоваться в этой жизни. Главное – не гложет работа. Как будто вынесла из дома что-то большое и ненужное, освободив место, чтобы его или ничем не занимать, или уж если и занять, тогда чем -то необходимым, что будет радовать душу.
Прикинув источники доходов, я пришла к выводу, что мне их хватит только на то, чтобы не умереть с голоду и раз в год купить что-нибудь недорогое и самое необходимое из одежды. И это с учетом репетиторства, а ещё за квартиру надо грабительский платеж вносить каждый месяц. При таких доходах остаётся сидеть в четырёх стенах, выходить в магазин за продуктами да заниматься домашними делами. Можно книги читать, что я очень люблю. Хорошо, что библиотеки бесплатные, да и своя, довольно большая, дома имеется. Всегда любила книги и покупала их на последние деньги. На этом все «развлечения» заканчиваются. Есть подруга верная и надёжная, с которой съеден не один пуд соли. Мы не так часто видимся. У неё полноценная семья, т. е. муж, дети и уже внуки. Она ответственный работник, занимает высокую должность в банке и мне неловко отвлекать её от очень важных и нужных дел. Но я знаю, что она тут же откликнется по первому зову и всегда найдёт для меня время, когда бы я к ней ни обратилась. Мы часто болтаем по телефону и философствуем о смысле жизни, о том, зачем мы в неё пришли и как прожить её, чтобы потом не было «мучительно больно за бесцельно прожитые годы» (лучше, чем Островский всё равно не скажешь) и почти не говорим о детях, муже и общих знакомых.
Я подумала о подруге и решила ей позвонить.
–Привет, Аннушка!
–Привет. Ну с пенсией тебя. Даже не верится, что ты теперь пенсионерка.
–Да, оглянуться не успела, думала далеко до неё, а она уже наступила. А чем теперь заниматься не знаю. Может и зря ушла с работы?
–Ну раз ты так решила, значит созрела. Что-то же сподвигло тебя расстаться с ней. Ты, главное, не жалей ни о чём. Значит так надо и это правильное решение.
–Правильное, наверное. Всему своё время. Я не очень любила свою профессию, но хоть силы были работать добросовестно. А теперь я просто не хочу заниматься тем, что не приносит удовольствия. Дети выросли, и я могу пожить для себя, но не знаю как это делается. Жила всегда по инерции.
–Что значит жила? Ты молодая пенсионерка, вся жизнь впереди. Теперь у тебя как раз и есть время подумать, чем можно заняться. Давай встретимся и обсудим твою дальнейшую жизнь. А пока просто наслаждайся свободой. Отоспись, наконец. Ладно, до встречи. Мне с детьми по скайпу надо выйти на связь.
–До встречи.
Спасибо, Аннушка. Как всегда, надоумила, сама бы я не скоро догадалась. Надо начать с покупки приличного сотового телефона и подключить его к интернету. Тем более, что я зарегистрировалась на известном сайте лет пять тому назад, но так и не воспользовалась возможностью общения в сети. А теперь можно и воспользоваться для расширения своего жизненного пространства, и с детьми общаться, чтобы можно было их не только слышать, но и видеть хотя бы по скайпу. Всё равно большего я пока позволить себе не могу, а там видно будет.
Не долго думая, я пошла в ближайший магазин и купила себе не самый дорогой, но очень приличный телефон и там же подключила его к интернету.
Ну вот, теперь я не одинока, весь мир на моей ладони, и я могу в любой момент погрузиться в эту виртуальную реальность.
Где-то подсознательно мелькнула мысль, а вдруг там он. Я старалась не думать о нём все эти годы, но первая любовь не проходит бесследно. Она остаётся в тебе навсегда.
Не откладывая в долгий ящик, я зашла на сайт, отыскала страничку со своей фотографией. Фотография была очень удачная. Меня сфотографировала Аннушка за новогодним столом. Мы тогда отмечали Новый год у меня дома. Я очень постаралась и приготовила огромное количество разнообразных праздничных блюд. К приходу гостей я еле держалась на ногах. Мне уже никакого празднования не хотелось, а было только одно желание упасть на кровать и уснуть. Зато на фото у меня получился такой взгляд, в котором отразилась вселенская глубокая печаль. Такое выражение глаз бывает только у Моники Беллуччи. Но тот, кто не знал при каких обстоятельствах и в каком состоянии я была запечатлена, видел молодую даму, сидящую за роскошным столом со всевозможными закусками в красивом платье, почти блондинку с синими глазами, выражавшими одиночество и тоску, и яркими чётко очерченными в виде бантика пухлыми губками. Образ получился очень соблазнительным. Я даже залюбовалась собственной фотографией. Я была на ней лучше и моложе, чем сейчас. За пять лет в моём внешнем облике произошли перемены не в лучшую сторону, но не будем о них, не будем о грустном. Сочтём их незначительными, о которых не стоит и говорить.
Я стала просматривать сообщения. Их было очень много. В основном от мужчин «кавказской национальности» с предложениями пообщаться. Но поскольку от меня не было ни ответа, ни привета (я не заглядывала на сайт после регистрации ни разу), интерес к моей персоне пропал и сообщения перестали приходить. А вот виртуальных подарков, ярких картинок с подписями «самой-самой», «только для тебя» и тому подобное было огромное количество от совсем незнакомых людей. Последний подарок датировался вчерашним числом. Это была просто надпись крупными буквами «Привет! Это я». Этого не может быть! По коже забегали мурашки, а тело прошиб озноб. Сообщение было от него, от человека, которого я полюбила в самый первый раз той любовью, которая остаётся на всю жизнь одной единственной, настоящей и вечной. А всё остальное—лишь подделка под неё. Пусть хорошая, но подделка, которая всегда хуже оригинала. Я ничего о нём не знала с того самого момента как он ушёл в армию. И вот он здесь, в этом виртуальном пространстве, в котором его присутствие заставляет моё сердце бешено колотиться, а тело дрожать как в лихорадке. А ведь больше 30 лет прошло. ..
Глава 2
Звонок уже прозвенел и наш 10-й «Б» бурлил в ожидании урока, но наша классная руководительница Мария Фёдоровна, мой любимый учитель русского и литературы, задерживалась. Обычно она приходила в класс ещё до звонка, и мы на перемене обсуждали школьные новости или итоги очередного сочинения. На этот раз я с нетерпением ждала результата своего сочинения на тему любви и дружбы героев очередного пройденного произведения великих классиков. Это теперь я понимаю, что в теме любви я тогда мало что смыслила, потому что никакой любви в моей жизни ещё не было.
Но предчувствие её уже бродило по моему телу как сок по молодой берёзе, готовый выплеснуться наружу стоит только надрезать её. Многие девочки из нашего класса уже встречались с парнями постарше и не стеснялись обсуждать друг с другом интимные подробности этих встреч прямо в классе. Но я была не из их числа. Мне больше нравилось найти какой-нибудь необычный способ решения трудной математической задачки или написать сочинение, вложив в него мысли и чувства, которые ещё не пережила, но о которых много читала.
В класс усталой походкой вошла Мария Фёдоровна. Она была не одна, позади шёл высокий молодой человек. На фоне этого Гулливера она выглядела лилипутом. Его рост был под метр девяносто, если не выше. Мне нравились высокие мальчики, сама я тоже не маленькая, метр семьдесят. Я даже не поняла, что со мной вдруг начало происходить: исчез куда-то класс, я никого не видела кроме него, а сама я как каменная статуя к бетонному основанию приросла к стулу. Из моих пяти органов осязания осталось только зрение. Я даже дышать перестала и оглохла. Сквозь вату в ушах я услышала как Мария Фёдоровна сказала:
–Знакомьтесь, это наш новый ученик Володя Колесников. Его папа военный лётчик, его перевели в наш город. Вы знаете, что у нас находится лётный центр и теперь Володя будет учиться в нашем классе.
По классу прокатился одобрительный гул. Новичка сразу зауважали за «папу лётчика». А я так и сидела не двигаясь, уставившись на Володю. Он стоял перед классом высокий и стройный, в школьном костюме, слегка узковатом в плечах. Под тесными рукавами выделялись тугие мышцы рук, которые он то скрещивал как футболист перед штрафным броском, то угловатым движением отводил назад. Купить школьный костюм с такими широченными плечами было невозможно по тем временам. Да и на школьника он был мало похож. Вполне взрослый, красивый молодой человек. Я не могла отвести взгляд от его густых чёрных, слегка волнистых волос, серых глаз с ироничным прищуром и упрямого рта с внутренней улыбкой. Я смотрела на него не моргая. На какое-то мгновение наши взгляды встретились, и я почувствовала как зубы моих нижней и верхней челюстей встретились и застучали друг о друга. Я услышала этот стук и вздрогнула, понимая, что надо справиться с этим ступором и выйти из него. Вкус крови во рту от прикушенной губы заставил меня выйти из оцепенения, вернув мне способность мыслить. Я быстро опустила глаза и уставилась на какую-то точку на школьном столе, стараясь даже краем глаза не смотреть на него.
Единственное место, пустовавшее в нашем классе, находилось за моей спиной, рядом с Маринкой Павловской, «примой-балериной» нашего класса. Мало того, что она посещала балетную школу, была красавицей с идеальной фигурой и стройными ногами, натуральной блондинкой с зелёными глазами, она ещё и успевала на отлично.
И как только я поняла что это место уготовано ему, весь мой ступор сошёл с меня окончательно, потому что если по умственным способностям я не уступала Маринке, то по внешним данным значительно проигрывала. Нет, дурнушкой я никогда не была, просто обычная, ничем не выделяющаяся из толпы. А вот Маринка— эффектная блондинка! Одна походка чего стоит. А уж о глазах лучше и не говорить: и так всё видно. А если и говорить, то только в превосходной степени; эпитетов не хватит, чтобы описать этот по детски наивный и в то же время глубокий и нежный взгляд её прозрачных цвета зелёной морской волны глаз в окружении тёмных, загнутых кверху ресниц.
Так что надежда на то, что новенький удостоит меня вниманием умерла едва успев зародиться. А может у него уже есть девушка. Её просто не может не быть у такого красавчика. Ну хоть Маринке, купающейся во внимании поклонников, не достанется. Слабое, но всё же утешение. Я уже видела как она выгнула свою балетную спинку и выставило плечико вперёд.
Мария Фёдоровна попросила новенького сесть на его место рядом с Маринкой позади меня. Тёплая волна прокатилась по спине. Я не сразу поняла, что он провёл рукой по моей косе, откинутой назад. Я обернулась, он резко отдёрнул руку и улыбаясь смущённой улыбкой смотрел на меня. Маринка тоже улыбалась, но её улыбка была больше похожа на ухмылку. Я собралась возмутиться, но не смогла произнести ни слова, язык совсем перестал слушаться, и я только глупо улыбнулась в ответ.
–Красивая, настоящая? Сколько лет растила? —шёпотом спросил он. От его шёпота что-то сладко ёкнуло в груди.
Довольно смело для первого знакомства. Он даже не знает как меня зовут. Молодой да ранний. Но его внимание было мне очень приятно. Я перекинула косу вперёд и постаралась вслушаться, что говорила Мария Фёдоровна по поводу моего сочинения, но я ничего не слышала, все мои мысли были о другом. Какую же чушь я там написала. То, что испытываешь влюбляясь—совсем не то, что описала я в сочинении. Это вообще не поддаётся описанию. Стоп, а я что влюбилась? Да это же ясно как белый день. Я поняла это сразу. Так вот что такое любовь с первого взгляда, которая меняет весь твой внутренний мир, подчиняя себе все мысли и чувства.
Теперь в школу я не шла, а бежала, чтобы скорее увидеть его и чувствовать дыхание за спиной. Про учёбу я тоже не забывала по инерции. Она давалась мне легко, причём по всем предметам. Новенький успевал средне, но это не делало его хуже в моих глазах, хотя отстающие в учёбе не вызывали у меня уважения. На него это никак не распространялось. Мне было всё равно как он учится. А вот его жесты, манера говорить, улыбка вызывали головокружение, а в груди что-то сладко таяло, если вдруг наши взгляды встречались.
Новенький почти сразу завоевал уважение у большинства ребят нашего класса. А я просто влюбилась в него. Но это я сейчас понимаю, а тогда я ещё не совсем понимала, что со мной происходило.
Когда он стоял у доски и не мог ответить на вопрос учителя, мои щёки горели как будто это я стою там. А он просто улыбался и не думал расстраиваться из-за плохого ответа. Улыбка вообще редко сходила с его лица. Даже когда он был серьёзен и сосредоточен, она улавливалась в глазах.
Мы мало общались, почти не разговаривали, но очень часто наши взгляды встречались. Я смущённо опускала глаза вниз, а он только улыбался.
С Маринкой же наоборот они болтали без умолку, даже на уроках, перешёптываясь и близко склоняясь друг к другу. Нет, никакой ревности у меня не было. Я ничего от него не ждала и не надеялась, что он удостоит меня своим вниманием. Мне было достаточно уже того, что он просто есть, что можно видеть его, а после школы думать о нём, засыпая и просыпаясь с этими мыслями. Это, конечно, не лучшим образом сказывалось на моей успеваемости, с которой, по мнению почти всех учителей, я всегда справлялась блестяще. Я скатилась с пятёрок на четвёрки и сразу несколько из них вызвали меня на беседу с одним и тем же вопросом: что случилось? Ничего внятного я ответить не могла, пообещав им незамедлительно исправиться, что я и сделала путём неимоверных усилий над собой.
Десятый класс подходил к концу, впереди выпускной, расставание с одноклассниками и определение своего жизненного пути. Куда пойти учиться в семье уже давно решили за меня. В городе только два вуза: политехнический и педагогический. О том чтобы уехать учиться в другой город и речи не было. Моя строгая мама, всегда такая требовательная и суровая, не собиралась никуда меня отпускать из под своей опеки. Да и материально это потянуть было невозможно. Жизнь хоть и не была голодной, но лишнего мы ничего себе позволить не могли.
У меня по всем предметам выходили пятёрки и если я получу золотую медаль, то смогу поступить в свой педагогический без экзаменов, по собеседованию. И несмотря на нахлынувшие чувства, я старалась не упустить эту возможность.
Это сейчас в старших классах некоторые ученики вообще уходят на домашнее обучение. Ходят к репетиторам, которые натаскивают их к пресловутому ЕГЭ по выбранным предметам, а по остальным учителя им просто «рисуют» результаты по договорённости. А тогда эти результаты влияли на средний бал в аттестате, который учитывался при поступлении, все знания мы получали в школе, а о репетиторах никто и не слышал.
Все школьные экзамены я сдала на пятёрки. Приближался выпускной, вручение аттестата с отличием и золотой медали. Голова просто кругом шла от счастья. Я оправдала надежды учителей и родителей и можно было вздохнуть с облегчением.
Но то, что Володя не проявлял ко мне никакого интереса, омрачало это счастье. Так не бывает, чтобы совсем всё было хорошо. Для полного счастья всегда чего то не хватает. И всё же, едва уловимая связь, непонятная, существовавшая не во внешних проявлениях, а на внутреннем уровне, между нами была. Я всегда чувствовала его взгляд на себе, даже если не смотрела на него в тот момент, а очень хотелось заглянуть ему прямо в глаза. Весь смысл моей жизни сводился к этим взглядам, от которых кружилась голова и подкашивались ноги. А если он что-то спрашивал или заводил разговор, то в горле возникал ком, мешавший говорить, а тело охватывала дрожь.
Я очень хорошо помню те ощущения, которые больше так и не повторились в моей жизни, когда не касаешься человека, а только подумаешь о нём и возникает то самое сладостно–мучительное состояние, знакомое многим из нас. Его трудно с чем-то сравнить и невозможно описать. А думала я о нём постоянно, а следовательно и пребывала в этом трансе всё время. Это было и мучительно и приятно.
К выпускному маме удалось через каких-то своих знакомых по большому блату достать мне белые лакированные туфли лодочки и отрез белого шёлка на платье. Мамина портниха очень постаралась и сшила нарядное платье, отделанное по вырезу и краю юбки кружевом. Оно смотрелось на моей стройной фигуре великолепно. Тонкую талию подчёркивал широкий лакированный пояс. Такой красивой я себя не видела никогда.
Весь вид портила, как мне тогда казалось, моя длинная коса. Надо было что-то с ней делать, и я впервые отправилась в парикмахерскую.
Парикмахерша, не долго думая, стянула мои волосы резиной в высокий хвост так, что мои глаза сузились, и я стала похожа на китаянку. Она накрутила крупные букли, закрепив их шпильками. На моей голове выросла вторая голова, больше чем первая, и я стала похожа на взрослую тётку.
Придя домой и разглядев себя в зеркало, я разревелась. А мама разрезала ножом резинку и вытащила шпильки. Завитые локоны тяжело свалились вниз, доходя до талии.
–Всё, пойдёшь так, с распущенными волосами, – сказала она.
Это было слишком смело по тем временам. Но мне очень шла такая причёска, если просто распущенные длинные волосы вообще можно назвать причёской.
Мама ушла в спальню и вернулась с красивыми бело-голубыми цветочками, сделанными из пластмассы.
– Они были на моём выпускном платье. Давай попробуем приколоть их в волосы.
Она приложила их к моей голове и голубые цветы слились с цветом моих глаз, от чего глаза ещё ярче засияли ярко- синим пламенем.
– Какая ты красивая, – сквозь слёзы проговорила она.
Я влетела в школьный актовый зал, украшенный шарами и стендами с фотографиями выпускников, когда все уже сидели за столами расставленными вдоль стен буквой «П».
На столах—бутылки с шампанским, бутерброды с московской колбасой, конфеты и пирожные. Всё именно так как я и представляла в мыслях о выпускном вечере. Но я и мечтать не смела, что буду сидеть рядом с Володей, потому что единственный пустой стул стоял справа от него, а значит, был предназначен для меня. Сердце и без того стучавшее быстро и громко, забилось ещё сильнее и готово было выскочить из груди. Я села рядом, стараясь не смотреть в его сторону. А он не сводил с меня глаз. Я не видела его лица, но взгляд ощущала на себе физически. Как же я волновалась и как не хотела, чтобы он это заметил. Мне казалось, что он слышит стук моего сердца.
–Я оставил это место для тебя, —сказал он, наклонившись к моему уху так близко, что его губы коснулись моих волос, от чего по телу пробежала дрожь.
–Спасибо, —сказала я, не услышав собственного голоса. Я вообще ничего не слышала и не видела, что происходит вокруг. Опять мы остались только вдвоём, и это было абсолютное счастье.
–Почему?
Он всё понял и в своей шутливой манере ответил:
–Потому что целый год мечтал о том, что на выпускном буду сидеть рядом с тобой. А все танцы ты будешь танцевать только со мной. Обещай.
От таких неожиданных, но столь желанных и долгожданных слов, которые я не надеялась когда-либо услышать, закружилась голова. Мы почти не общались, а тут такие слова, от которых, если бы я стояла, то, наверное, рухнула тут же на месте как подстрелянная. Такого счастья как в тот момент, я больше никогда не испытывала в своей жизни, разве что в детстве, когда лежишь на горячем песке у реки с закрытыми глазами и чувствуешь как ласковое тёплое солнышко согревает тебя своими лучами и нет и не может быть ничего лучше этого.
Но почему люди так часто говорят совсем не то, что думают и чувствуют? Вот и я изобразила из себя неприступную крепость и гордо произнесла:
–Ничего я тебе не обещаю. Размечтался.
Он стал очень серьёзным, а в глазах отразилась полная растерянность, граничащая с испугом. Я никогда не видела его таким раньше. Он всегда скрывался под маской весельчака и шутника, а тут вдруг эта маска растаяла и я увидела его настоящее лицо.
Но женская гордость, а скорее вредность, не позволяли мне быть самой собой и открыто сказать, что я тоже хочу танцевать только с ним. Я с большим трудом продолжала сохранять безразличие.
–Так мечтал, что я этого не заметила?
–Не хотел отвлекать тебя от учёбы. Боялся, что из-за меня ты медаль не получишь. Я всегда знал, что нравлюсь тебе. Это без слов понятно, нам обоим понятно. Ты тоже мне сразу понравилась.
–Так понравилась, что ты все свои чувства не мне а Маринке выражал? Только и слышны были ваши хихиканья.
–Хотел увидеть твою реакцию. Ты так смотрела на нас.
–И как же я смотрела?
–Как любящая женщина на мужчину, который ей не принадлежит.
–А ты знаешь как смотрит любящая женщина? Откуда такие глубокие познания? И вообще я тебе в любви не признавалась.
–Ну это вопрос времени. А откуда такие познания, тебе необязательно знать.
