Один из дней их стажировки был посвящен посещению штаб-квартиры всемирно известной фирмы Procter & Gamble. «Тайд», «Мистер Пропер», «Памперс» и еще двести наименований марок продукции этой компании известны всем. По завершении экскурсии у их группы должна была состояться деловая бизнес-игра. После посещения фирм, разговоров с американцами и лекций в университете Елена не сомневалась, что их результат будет уж если не первым, то точно вторым.
Компания была основана в 1837 году свечником Уильямом Проктером и мыловаром Джеймсом Гэмблом. А теперь она находится на двадцать втором месте в списке самых крупных фирм в мире. С появлением телевидения компания стала спонсором большинства выпускавшихся в то время телесериалов. Именно благодаря участию Procter & Gamble сериалы получили название «мыльные оперы».
Здание компании оказалось огромной высоткой с двумя башнями и состояло только из офисов, а внизу в холле были расположены стенды, отражающие весь путь развития фирмы. Экскурсовод рассказывала о разных товарах и многочисленных патентах, которыми обладает компания, но из всего разнообразия сведений Елену поразило только то, что, оказывается, памперсы появились в 1961 году. Первооткрывателем современного одноразового варианта подгузников считается Виктор Миллс, инженер компании Procter & Gamble, и называли их Pampers от английского глагола to pamper – «баловать» или «лелеять», «изнеживать». Ее дочь родилась в 1987 году, но в России даже тогда еще ничего не слышали про памперсы.
После короткой экскурсии их группу разместили в небольшом учебном кабинете и быстро объяснили правила игры. Они не очень-то поняли, что именно нужно делать, и попросили повторить, но им вежливо отказали, объяснив, что в жизни никто не будет ничего повторять несколько раз. Целью этой игры, как они приблизительно поняли, было создание фирмы по производству какого-нибудь товара и реализация этого товара по рыночным ценам.
Сначала Лена даже разозлилась на организаторов, но потом поняла, что есть в этом свой резон. В ее жизни ей никто ничего не объяснял и не ждал, пока она поймет и придумает что-то. Кто не успел, тот опоздал – основной закон бизнеса. Она признала правоту устроителей и успокоилась.
Их было десять человек, которых разделили на четыре группы: отдел закупки, отдел производства, отдел продажи готовой продукции и отдел финансового учета. Елена попала в финансовую группу. В каждом отделе был назначен руководитель – директор, другие были помощниками. Определялся также президент фирмы, который должен был визировать всю входящую и исходящую документацию.
По правилам игры разговаривать запрещалось. Нужно было писать бумажки с запросами из отдела в отдел. Чтобы закупить комплектующие, нужно написать заявку в финансовый отдел; чтобы произвести товар, нужно запросить комплектующие в отделе закупок. Игра ограничена четырьмя циклами производства товара. Ведущий бросает кубик, и именно это вносит в игру рыночный аспект. Сколько выпало на кубике, столько и можно закупить комплектующих, сколько потом выпало – столько можно продать на рынке. То есть может сложиться ситуация, когда у тебя много товара, но выпадает только одно очко, и это означает, что ты не можешь продать больше. Что ж, рынок есть рынок. После четырех циклов игра останавливается. Потраченное время сравнивается со временем предыдущих групп, которые играли в эту игру за последний год.
В общем, правила игры стали более понятны, когда они начали играть. И тут Лена заметила интересную особенность. Хотя все знали, что они – одна фирма и должны стараться как можно скорее закупать, продавать, составлять финансовый отчет, – каждого начальника заботила работа только его отдела. А так как разговаривать запрещалось, то добиться быстрого ответа на твой запрос было невозможно. Начальники неторопливо заполняли отчеты, которые не спеша передавались в финансовый отдел, и Лена в конце должна была выйти к доске и написать результат прибыли от продажи товара каждого цикла. После чего было можно продолжать игру дальше. В общем, ситуация получилась как в басне «Лебедь, Щука и Рак». Президент фирмы, казалось, был занят только тем, насколько красива его роспись на тех документах, которыми они обменивались.
Когда ведущий объявил их результаты, Елена была потрясена: результаты хуже них показали только студенты из Зимбабве три года назад. Ведущий объявил, что после ланча будет еще один раунд, правила в котором они могут назначать сами. Разрешено всё: разговаривать, смеяться, писать или не писать бумажки. «В общем, главное – победа», – закончил речь ведущий игры и удалился из кабинета.
Ланч им принесли прямо в комнату. В одноразовых контейнерах был салат и второе. Все с удовольствием стали поглощать незатейливую еду. Казалось, провальный результат никого не огорчал.
– Ну и сыграли мы! Хуже всех, – возмутилась Лена.
– Да ладно, ерунда, это же только игра. Подумаешь, проиграли! – высказал свою точку зрения один из них.
– Нет. Что значит игра? Да вы посмотрите, что вы делали – красоту наводили каждый в своем отделе! Фирма же одна, а вы ее на королевства поделили. Неужели непонятно, что нужно всем вместе на один результат работать, писать скорее, думать? А вы старались только, чтобы к вашему отделу в случае чего претензий не было, – не могла успокоиться Лена. – Я допроситься результатов не могла, чтобы написать на доске, поэтому и проиграли!
Как ни странно, ее слова произвели определенный эффект, все оживились:
– Ну правда, что это мы – глупее всех, что ли?!
В следующем раунде они не писали бумажек, без лишних разговоров быстро решали, сколько и по какой цене надо купить комплектующих, а потом продать готовых изделий. Елена непосредственно задавала вопросы начальнику каждого отдела, быстро складывала и умножала в уме и записывала на доску результат, после чего ведущий разрешал переходить к следующему циклу.
Результат на этот раз оказался отличным – третье место за все время проведения этих игр. Вся группа была довольна, ведущий – сильно удивлен. Впервые команда, показавшая худший результат в первом раунде, практически обошла всех во втором. Тем более что эта группа вообще отказалась от документации.
После окончания игры Лену попросили остаться. Она удивилась, почему именно с ней захотели поговорить, и не представляла, о чем может пойти речь. Один из руководителей компании пожал ей руку и поздравил с победой.
– Но почему меня? У нас же был президент фирмы, это его заслуга. Я была только помощником руководителя финансового отдела, – удивилась она.
– Вы были лидером группы во втором раунде, и это Ваша победа. Почему Вы сразу не выразили желание быть президентом фирмы? – спросил руководитель.
– Так в нашей же группе восемь мужчин! Мужчины любят руководить, вот и пусть руководят. Женщины в этой жизни для другого, – уверенно сказала Лена.
– Очень интересно, и для чего же? – воскликнул один из организаторов игры.
– Для красоты, например. Но уж точно не для того, чтобы мужиками руководить. Меня замуж никто не возьмет, если я буду президентом фирмы, – рассмеялась она.
Пока Елена отвечала, руководитель просматривал какие-то бумаги, а когда она закончила, протянул ей визитку:
– Вот, возьмите.
– Зачем? Вы меня на работу приглашаете?
– Да нет, с работой, я смотрю, у Вас всё в порядке. У Вас же своя туристическая фирма.
– А для чего же Вы мне визитку даете? – еще больше удивилась она.
– Ну, когда решите, что Вам замуж нужно выходить, позвоните мне – меня умные женщины не пугают, – веселым голосом закончил он. – Всего Вам хорошего, верьте в себя и в свои силы и тогда сможете получить всё, что захочется.
Эту историю она помнит до сих пор. К сожалению, Лена в тот же день потеряла визитку и даже приблизительно не могла вспомнить ни имени, ни фамилии ее владельца. В тот момент она даже не могла представить, что когда-нибудь наступит такое время, когда она об этом будет сожалеть.
В следующие выходные им предстояло отправиться в Вашингтон.
Американская столица поразила Елену обыкновенностью. Это был небольшой город с шестьюстами тысячами жителей, с невысокими домами, аккуратными газонами и аллеями. Он гораздо больше походил на провинциальный город, чем на столицу. Она считала, что все города Америки состоят из небоскребов. А оказалось, что в Вашингтоне, в отличие от других городов этой страны, строительство очень высоких многоэтажек запрещено. Самое высокое здание американской столицы – знаменитый Капитолий высотой 137 метров, и ни одно здание в Вашингтоне не должно превышать его.
Уже с вечера всей группой они обсуждали, кто куда пойдет с утра, и ее идея начать с Белого дома сначала вызвала всеобщее одобрение. К концу обсуждения, однако, их осталось только трое, остальные решили пойти в магазин электроники.
Уже издалека они увидели длинную очередь, тянущуюся к Белому дому. Два ее «товарища» пошли занимать очередь, а Лена решила найти кассу и купить билеты. Оглянувшись, она постаралась найти что-нибудь похожее на место продажи билетов. Единственный отдельно стоящий павильон, напоминающий кассу, был закрыт. «Хорошо бы еще узнать, сколько стоят билеты», – подумала она.
Подойдя к людям, стоящим в очереди, и увидев в их руках билеты, Елена поинтересовалась, где они их купили и по какой цене. Ответ, как это чаще всего бывало, оказался неожиданным: билеты бесплатно раздаются в том павильоне по средам. Было субботнее утро. Уезжали они из Вашингтона завтра, и внутренний голос ей подсказывал, что сегодня единственный шанс в жизни увидеть Белый дом. Нет, конечно, снаружи она может его увидеть и завтра, но это будет совсем не то.
Как же так: быть в Америке и не попасть в Белый дом? Ситуация напоминала мультфильм ее детства – «Паровозик из Ромашково», где звучало: «Если мы не увидим первых ландышей, мы опоздаем на всю весну…» Словно от этого зависела вся ее дальнейшая жизнь, Елена направилась в начало очереди с намерением найти кого-нибудь, кто сможет им помочь. На входе стояли два охранника. Один проверял билеты, другой стоял для симметрии, подпирая чугунный столб. Именно ему Лена отвела великую роль – решить ее проблему.
– Видите ли, – начала она, – мы приехали из России всего на два дня и очень хотим посмотреть Белый дом. Как нам это сделать?
Охранник очень обрадовался, и уже привычная ей дружелюбная улыбка возникла на его лице.
– Как это хорошо, – сказал он. – Вы должны прийти в среду вон к тому павильону и взять бесплатный билет!
– Да, но мы уезжаем завтра навсегда, – возразила она. – Как же мы будем жить в России и всю жизнь жалеть, что не смогли увидеть Белый дом?
– Посмотрите, – охранник благоговейно обвел рукой очередь, – это американские граждане, которые тоже хотят увидеть место, где на наше благо работает президент США. У них есть билеты, а у вас нет, поэтому вы не сможете туда пройти.
На ее глаза уже были готовы навернуться слезы, но она решила попробовать еще раз.
– Скажите, пожалуйста, скажите мне, может быть, есть какой-нибудь способ купить три билета?
– Нет, – спокойно повторил охранник. – Билеты не продаются. Они бесплатные, и вы можете их получить вон в том павильоне каждую среду.
Теперь Лена уже точно заплакала бы, причем она даже не понимала, отчего. Но тут один из американцев, стоящих в очереди, предложил ей два билета, сказав, что у него не смогли прийти два друга. Воспрянув духом, Елена разыскала в очереди своих друзей, быстро рассказала им всю историю с благополучным финалом, и они направились к входу. Показав билеты и приготовившись пройти, они вынуждены были остановиться, потому что охранник преградил им дорогу.
– Мадам, – сказал он, – это невозможно, потому что билетов два, а вас трое. Кто из вас не пойдет?
Пришла его очередь удивляться. В один голос они ответили, что в таком случае никто из них не пойдет.
– Но почему? – спросил он. – Вы же так хотели!
Лена спросила, как его зовут.
– Дик Смит, – ответил он.
Она тоже назвала свое имя и продолжила:
– Дик, понимаешь, есть такая пословица – один за всех, и все за одного.
Судя по выражению лица охранника, этот ответ ему ничего не объяснил, но она почувствовала, что победила. Он взял какую-то толстую книгу, спросил ее фамилию и название города, в котором она живет. Потом поинтересовался, холодно ли в России и продается ли там кока-кола. Получив ответы, Дик записал ее фамилию в книгу и отступил в сторону, как бы открывая им дорогу.
– Теперь вы можете пройти втроем, – произнес он.
– Как же это возможно? Билета же только два? – стараясь не подать виду, что очень удивлена, все-таки попыталась съязвить Лена.
– Мужчины проходят по билетам, а Вы проходите как мой гость, – невозмутимо ответил он.
– А раньше нельзя было сделать меня своим гостем?
– Раньше – нет, потому что я не знал Вас. Но когда мы познакомились и поговорили, я уже могу записать Вас в книгу посещений как своего гостя.
Они быстро прошли через все комнаты Белого дома, которые абсолютно не запомнились ей. Размышляя потом, зачем же она так туда рвалась, словно должна была увидеть там что-то очень важное, Елена пришла к странному выводу: видимо, в Америке теория вероятности не работает, потому что всё, что она видит вокруг, говорит об одном и том же. И что она пришла в Белый дом не для того, чтобы «увидеть президента», а что ей, видимо, нужен был разговор с этим охранником-философом. Чтобы уже начать понимать смысл жизни в Америке.
Вечером им завидовали все участники группы. Можно сказать, они стали героями. Ее идея посмотреть завтра Пентагон вызвала всеобщее одобрение. Она, конечно, предполагала, что в Пентагон их не пустят. Но, может быть, им повезет, и они сфотографируются у входа или у центральной лестницы. Круто было бы иметь такую фотку.
Утром Лена увидела всю группу в холле отеля. Значит, никто не передумал. Самым быстрым и дешевым способом добраться до Пентагона, как ни странно, оказалось метро. Они удивились, когда на карте увидели станцию с таким названием. Решили доехать до этой станции, а там уже спросить, как добираться дальше.
Спустившись в метро, они поняли, что система пропуска абсолютно другая. В отличие от привычных московских жетонов, люди здесь засовывали в турникет какую-то карточку, она на секунду исчезала, в этот момент дверки распахивались, открывая путь, а карточка появлялась с другой стороны турникета. Сколько стоит проезд и где купить эти карточки, было непонятно.
При входе стояли автоматы, к каждому вела длинная очередь. Понаблюдав за людьми, они вообще не смогли ничего понять. Все засовывали в автомат бумажные купюры различного достоинства – по пять, десять, пятьдесят и даже сто долларов. Купюра медленно вползала в автомат, потом что-то щелкало, и в специальное отделение падала карточка. Карточки на вид были одинаковые, но никакой сдачи никто не получал. Спросить они постеснялись и решили просто сделать то же, что делают остальные, а потом уже сориентироваться на месте.
Один из друзей-бизнесменов решил не стоять в очереди и потихоньку просочился вперед. Когда следующий в очереди замешкался, он быстро засунул десять долларов в автомат. Купюра медленно вползла в устройство, но под смех всей группы выползла обратно. Сконфуженный, он быстро отошел в сторону, но решил попробовать купить карточку в другом автомате, и опять без очереди. Всё повторилось. Аппарат, безропотно выдававший карточки всем американцам, возвращал деньги русскому бизнесмену. После неудачной проверки третьего автомата он подошел к группе, стоявшей в хвосте очереди.
– Это потому, что ты без очереди, – со смехом высказал предположение один из них.
– Здесь все законопослушные! И автоматы тоже, – захохотал другой.
Но желание первым завладеть карточкой парня не оставляло: когда подошла их очередь, он первый засунул десять долларов в автомат. Устройство в очередной раз вернуло ему деньги вместо карты. Тогда он поднял глаза к небу и прошептал: «Я же стоял в очереди». И уже под общий громкий хохот попытался купить карточку еще раз. И – о чудо! – купюра скрылась в недрах умного аппарата, а на его ладонь выпала заветная карточка. Как оказалось, купюру нужно было вставлять только определенным образом, на что, конечно же, никто из них не обратил внимания. Им такое не могло даже в голову прийти.
Самоуверенно полагая, что справились с главной проблемой дня, они подошли к турникетам. Но тут тоже не всё получилось гладко. Дело в том, что не все купили карточки. Некоторые особо расчетливые не захотели тратить деньги и решили проявить русскую смекалку: пройти вдвоем и втроем по одной карточке. Первый вставил карточку в прорезь турникета, прошел, вынул ее с другой стороны и передал следующему. Таким образом, используя одну карту, прошли несколько человек. Здорово сэкономили.
В приподнятом настроении они вошли в метро. Елена где-то читала, что московское метро – самое красивое в мире, но в глубине души не верила. Очень уж это было похоже на пропаганду. Но, осмотревшись в американской подземке и увидев низкие потолки и маленькие поезда с несколькими вагончиками, она подумала, что в той статье про московское метро написано даже слишком скромно. Здесь даже не было чисто, уже не говоря о красоте. Точнее, было бы сравнение дорогого ресторана с вокзальной забегаловкой – не в пользу Америки. Ну что же это такое? – опять расстроилась Лена. Где же эти достижения науки и культуры? Тема высокого уровня развития личности после беседы в Белом доме снялась сама собой.
Немного поплутав с непривычки, нашли нужный поезд и через пять станций вышли из вагона. Они увидели какой-то проход, в дверях которого стояли охранники. Перед ними на стене было название станции – «Пентагон». Они поднялись по эскалатору. Люди, приехавшие с ними, подходили на выходе к турникетам и зачем-то опять засовывали карточку в прорезь. Лена сделала то же самое, прошла через открывшиеся ворота и забрала с другой стороны свою карту. Перевернув ее, она увидела, что на обратной стороне напечатано: «Вход – зона 3, выход – зона 5. Списано с карточки 3 доллара. Начальная сумма – 10 долларов. Остаток – 7 долларов». Теперь она поняла принцип: можно положить любую сумму на карточку, а стоимость поездки, в отличие от московского метро, зависит от расстояния и фиксируется зоной входа и выхода пассажира.
Но что же будут делать ее друзья? Первый смог выйти по карте беспрепятственно, но когда он передал ее следующему и тот вставил ее в турникет, слаженная система американского метро как будто взорвалась: все турникеты заблокировались, замигали лампочки, на звук сирены прибежали охранники. Впрочем, это могли быть переодетые агенты ЦРУ, ведь рядом был Пентагон.
«Это надолго», – решила Лена, и в сильно уменьшенном составе они вышли на улицу. Местность была безлюдной и какой-то безжизненной. Здания Пентагона не было видно, только высокий забор. Решив, что просто вышли не в ту сторону, они вернулись в метро и, пройдя по переходу, направились в другую сторону. Вид местности не изменился – те же забор и безлюдье.
«Ну не повезло так не повезло», – решили они и, спустившись назад в метро, столкнулись с товарищами, которые, как ни странно, были «на свободе». Невзирая на то, что все раскаялись, выложили правду об использовании одной карты на пять человек и были готовы понести суровое наказание, секьюрити долго перед ними извинялись за то, что произошел сбой работы на этой станции. А так как это случилось впервые, то у них не было на это инструкций, и они не смогли сразу устранить проблему и задержали, безусловно, очень занятых русских бизнесменов на двадцать минут. Сотрудники метро еще раз принесли извинения от лица американского правительства и просили нас как можно скорее забыть об этом инциденте.
Воссоединенная группа решила вернуться в отель и отметить чудесное освобождение как полагается. Проходя мимо того места в метро, где она видела какой-то проход, и помня о своих способностях к доверительным беседам с секьюрити, Елена все-таки обратилась к охраннику с вопросом:
– Скажите, пожалуйста, а где вход в Пентагон?
Ничуть не удивившись вопросу, охранник ответил:
– Это и есть вход.
– Нет, – возразила она, – нам нужен центральный вход. Главная лестница, например. Мы хотели бы сфотографироваться всей группой на фоне Пентагона.
С уже знакомой ей невозмутимостью охранник ответил, что он работает здесь двадцать лет и всегда считал, что это и есть главный вход, но если им нужен какой-то другой, то он может связаться с начальством и уточнить этот вопрос. И хотя до 11 сентября 2001 года было еще далеко, и слово «терроризм» не было, как говорится, на слуху, Лена каким-то внутренним чувством самосохранения поняла, что не стоит углубляться в этот вопрос.
– Спасибо, – вежливо ответила она, – не стоит утруждаться, мы сфотографируемся в метро у вывески «Пентагон». Этого будет достаточно.
– Welcome! – ответил охранник и улыбнулся.
Так общая фотография группы на станции метро «Пентагон» на фоне вагона поезда украсила американский альбом Елены.
На одной из фирм, где Лена проходила стажировку, она подружилась с женщиной, с которой они сразу же нашли общий язык. Сложно было объяснить, как они общались, ведь ее уровень английского тогда оставлял желать лучшего. Лена понимала гораздо больше, чем могла ответить, и у нее выработался такой метод: когда ей что-то рассказывали, она делала очень заинтересованное лицо и просто кивала головой. Общую тему она могла понять, а когда чувствовала, что разговор приближается к точке, когда нужно будет выразить свое мнение по данному вопросу, она задумчиво смотрела на собеседника и отвечала что-то вроде: конечно, она тоже так думает, но жизнь иногда бывает так неожиданна, поэтому вроде бы всё ясно, а потом раз – и ничего не ясно.
Эта фраза у Лены родилась не сразу, она явилась результатом напряженной работы мысли и постоянного страха: сейчас она ответит невпопад, и все поймут, что она ничего не понимает. И ее отправят обратно, как отправили в первый же день одиннадцатого члена их группы из-за плохого знания английского языка.
Но эта фраза ни разу ее не подвела. Собеседникам очень нравился философский подтекст, они рано или поздно меняли тему разговора, и она опять получала возможность пользоваться тем, что со стороны очень умно выглядит, когда молча кивает головой.
Ее новая подружка работала секретарем в государственном фонде помощи женщинам, решившим открыть бизнес. За три дня, которые Елена пробыла в этой организации, сложно было понять, насколько действенной была их помощь, но все работники были заняты постоянно. Они организовывали встречи начинающих женщин-бизнесменов с теми женщинами, которые уже имели большой опыт управления собственной фирмой. Они также помогали найти сотрудников и проверяли правильность подачи документов на различные гранты – деньги, которые выделяет правительство для поддержки социально значимых проектов.
Так вот, ее новая подружка, веселушка и хохотушка Дороси, с первого дня их знакомства выразила желание показать ей хорошие магазины. Для Лены это была определенная проблема, так как в моллы нужно ехать на машине, а ей неудобно просить об этом свою хозяйку, которая к тряпкам абсолютно равнодушна. Поэтому предложение Дороси Елена приняла с радостью. В одном только она была не очень уверена – в том, что подруга привезет ее в те магазины, где продают модную молодежную одежду, ведь Дороси неделю назад исполнилось семьдесят лет.
С другой стороны, ее сомнения были безосновательны, потому что Дороси одевалась безукоризненно. Модная юбка с ремешком, яркая блузка, серьги под цвет сумки – всё говорило о том, что волноваться не нужно. После окончания рабочего дня они сели в огромную машину, Дороси включила громкую музыку, и они отправились. Сначала поехали в кафе – поужинать с бокалом белого вина, потому что дорожные правила позволяют выпить даже два бокала за вечер, потом – в кофейню с красивым видом на даунтаун – пить кофе с пирожными, и в заключение они направились в огромный молл.
По дороге подруга сказала, что им нужно заехать в один маленький магазинчик, где она всегда покупает обувь, потому что босоножки, которые она купила последний раз, очень сильно трут, как раз на мозоль, в них невозможно ходить. Дороси махнула рукой в сторону коробки на заднем сиденье.
Лена из любопытства открыла коробку и увидела симпатичные босоножки, которые носили не одну неделю.
– И что Вы собираетесь с ними делать? – удивилась она.
– Я хочу их вернуть. Может, подберу другие, если что-нибудь понравится.
– Но как же Вам вернут деньги, если Вы носили их целый месяц?
– Да, носила. Я думала, будет легче, но боль становилась всё сильнее и сильнее. И я решила, что легче вернуть, чем мучиться, – объяснила Дороси, как будто это было само собой разумеющимся.
– Да уж, легче вернуть, – рассмеялась Лена. В России с тобой даже никто разговаривать не стал бы, вздумай ты возвращать ношеные туфли. Да никому и в голову не пришло бы это делать.
– Ну вот мы и приехали, – показала Дороси на магазин впереди.
Елене было очень интересно, что же произойдет дальше.
Они зашли в магазин, обе продавщицы одновременно обернулись и заулыбались Дороси как давней знакомой. Увидев коробку в ее руках, они сразу же спросили, в чем дело. И Дороси рассказала им ту же душещипательную историю о мозоли, а чтобы быть более убедительной, надела босоножки на ноги и показала им больное место.
Продавщицы присели и стали разглядывать палец Дороси, охая и кивая головами в знак согласия. Общий вердикт был таков: деньги за босоножки они ей, конечно же, вернут. Они сто раз извинились, что принесли ей столько неудобств, быстро вернули деньги, вышли на крыльцо магазина, чтобы проводить, и еще долго махали вслед рукой.
– Раз так легко получить деньги за ношеную обувь, то можно каждый раз в конце сезона возвращать сапоги, ссылаясь на больную мозоль, брать деньги назад и покупать туфли, а в конце лета менять туфли на сапоги. Так можно никогда не тратить деньги на обувь вообще, – абсолютно ошарашенная, предположила Лена.
Дороси посмотрела на нее с удивлением:
– А зачем мне это делать?
– Просто чтобы деньги не тратить, – пояснила она свою идею.
– Да нет, – абсолютно серьезно ответила Дороси, – я не буду так делать, ведь не вся обувь давит мне на мозоль, а если мне нужны будут сапоги, я их могу просто купить…
Тем временем они подъехали к огромному моллу, в котором затем провели несколько часов. Разница в возрасте абсолютно не чувствовалась: они покупали одинаковые платья, Лена приобрела розовую кожаную сумку, а Дороси – голубую шляпку на лето, постоянно спрашивая, не старит ли ее этот фасон.
А Елена уже решила осуществить заветную мечту – купить что-нибудь с надписью «Сделано в США», а то ей никто не поверит, что она была в Штатах, а не в Китае. Она методично обходила стеллажи и выворачивала ярлыки наизнанку. Результат был один: все вещи были сшиты в Китае. Дороси не понимала, зачем Лена это делает, и спросила, что она ищет. Не зная, как ответить, она сказала, что хочет купить модный пиджак. Подруга на какое-то время оставила ее и вдруг появилась, неся на вешалке льняной пиджак темно-синего цвета. Он выглядел бы очень модно, если бы не непроглаженный вид.
– Вот посмотри, очень модная ткань в этом сезоне – мятый лен, – Дороси показала на большой плакат на стене, на котором была фотография известной модели в платье из похожей ткани.
Лена надела пиджак, он сразу же сел как влитой. Ткань уже казалась не мятой, а стильной. «Я его беру», – с радостью решила она. Пиджак упаковали в сто пакетиков, положили модный каталог и несколько карточек скидок на следующие покупки. Возвращались они веселые и счастливые с охапкой разноцветных пакетов и в отличном настроении. И только когда Лена вернулась в Россию, она решила посмотреть, где сшили пиджак. Да, жизнь – непредсказуемая штука: на этикетке было написано «Made in Russia»!
Полтора месяца пролетели, послезавтра нужно было возвращаться домой. В последний день их ожидал завтрак у мэра. Это было очень престижное мероприятие, которое проходило в самом большом конференц-зале Цинциннати один раз в месяц. Приглашались только выдающиеся люди города. Они же были приглашены туда в качестве гостей из России. В программке, которую получила Лена, было подчеркнуто: «Дресс-код: торжественная деловая одежда». Наконец-то у нее будет возможность надеть костюм, который за всё время пребывания ни разу не пригодился! И если дома, когда его шила, она сильно переживала, что может выглядеть в Америке как бедная родственница, теперь она была уверена, что будет лучше всех.
Предчувствия ее не обманули. Все были одеты торжественно и с достоинством. Женщины – в модных дорогих костюмах и туфлях. Мужчины – в хороших костюмах и ботинках. Елена поймала себя на мысли, что первый раз она чувствует себя в своей тарелке. Всё было так, как она привыкла. Только это было, на минуточку, мероприятие у мэра большого американского города, а не обычная вечеринка в ее провинциальном городе.
Гости расселись за круглые столы по десять человек за каждым и стали знакомиться друг с другом. Всех членов ее группы рассадили по разным столам, чтобы как можно больше человек смогли пообщаться с русскими. Мероприятие подразумевало такое неформальное общение бизнесменов между собой. Это была первая интересная идея за всю поездку.
К каждому столу начали подносить корзинку, объясняя, что туда нужно положить визитки. В конце вечера владелец одной из них получит огромную корзину с цветами от мэра. Официанты стали разносить различные блюда, звучала живая музыка, гости оживленно разговаривали.
Ее соседом был молодой журналист Майкл Род из главной газеты этого города, в вольном переводе – «Цинциннатская правда». Его очень интересовал вопрос алкогольных напитков в России. Елена подумала: опять придется рассказывать, что проблема пьянства в России, конечно, существует, но она сильно преувеличена. Она, например, любит только красное сухое вино.
Но, как оказалось, вопрос был «наоборот». Он говорил, что в Америке никто не разбирается в винах, а он как раз любит пить вино и даже пробовал его делать сам. Как ему кажется, получилось весьма неплохо. Друзья не поддержали его приглашение, а когда он предложил родителям продегустировать новый продукт, отец, который никогда не пил, сказал, что стыдится сына-алкоголика. Мама была на стороне отца. Правда, потом, когда отец ушел на работу, мама попробовала его вино, капнув пипеткой в ложку несколько капель, и сказала, что он молодец.
– А вот если бы Вы, например, сделали вино, смогли бы Вы пригласить кого-нибудь его попробовать? – спросил ее Майкл.