Сколько раз потом, мы с сестрой будем себя корить за то, что не настояли на том, чтобы он задержался, не предложили дополнительно денег, или же нужно было вообще пойти на конфликт и не соглашаться на прерывание процедуры.
На следующий день Кузе стало совсем плохо. Он кричал, почти не вставал. Сестра вместе с мамой понесли его к Сахнину.
Тот, конечно, понял, что котик умирает. Молча прочистил ему канал, обколол уколами. Но все было поздно.
Организм за ночь уже был сильно отравлен мочой, да еще куча уколов сделала только хуже. Ночью Кузечка, кричал от боли, а потом умер.
Поэтому, Сахнина вся моя семья ненавидела. В суд подавать мы не стали, но доктору ветеринарных наук я бы напомнила слова Господа: «Бойся слез обиженного тобой человека, ведь он будет просить меня о помощи, и я помогу».
Вот так бывает в жизни. Иногда только забудешь про какого-то плохого человека, как обстоятельства снова о нем напомнят.
Глава 3. НАША ПОСЛЕДНЯЯ ОСЕНЬ
Лизочке, тем временем, опять назначили капельницы. Она тяжело их переносила, но другого выхода врачи не видели.
Во время третьей процедуры, одна из ассистенток врача, пощупав Лизу, заметила, что у нее в животе есть скопление жидкости. И сразу сообщила об этом Олесе Алексеевне. Затем Лизе сделали рентген, после которого, Олеся Алексеевна, подошла ко мне и сказала, что капельницы придется отменить, так как в брюшной полости есть скопление жидкости, и может начаться отек легких. И Лиза может погибнуть в любой момент. Назначили препарат для поддержания работы сердца, и сказали, чтобы мы подошли через несколько дней на повторный осмотр.
Я принесла Лизочку домой, села на кухне и зарыдала. «Голюбушка моя, Лизонька, ну как же так… Я так надеялась, что врачи еще помогут нам…».
Немного успокоившись, я пошла в аптеку за лекарством, а на обратном пути еще раз зашла в клинику и спросила, можно ли откачать эту жидкость, раз она угрожает ее жизни. Доктор сказала, что нет смысла этого делать, так как она может опять начать скапливаться.
Много раз потом я буду думать, почему все-таки никто из врачей не предложил откачать жидкость, и, почему, каждый раз, попадая к разным врачам (если предыдущий был на выходном), нам назначали разное лечение. И почему, в отличие, от многих московских клиник, если твой лечащий врач находится на выходном, ты не можешь задать ему вопрос, ни по электронной почте, ни по ватсапу.
Несколько раз меня посещала мысль, что нужно было бы съездить с ней в хорошую московскую клинику. Но запись в хорошие клиники была занята на 1,5—2 месяца вперед, а Лиза слабела, и у нас не было в запасе лишних 1—2 месяцев ожидания.
Постепенно жидкость из брюшной полости ушла. Во время очередного посещения врача, мы прошли УЗИ. Лиза, как обычно, боялась, испуганно смотрела на меня своими умными глазками, а я ее успокаивала, наклоняясь к ней, разговаривала с ней и поглаживала щечки.
Доктор порадовала новостью, что жидкость ушла, назначила нам растительные препараты для поддержания почек, и отпустила домой.
Около двух недель мы держались, я давала Лизе лечебный корм и биодобавки для поддержания работы почек.
Ближе к середине октября у нее ухудшился аппетит, опять началась рвота. Мы снова пошли в клинику, сдали анализы. В целом они были неплохие, но у Лизы появилась анемия, которую сразу пролечили.
С аппетитом опять были проблемы. И врач назначили Лизе витамины в уколах, а также посоветовала принудительно из шприца докармливать.
Где-то через неделю, заметив, что от уколов улучшение не наступает, я спросила врача, не надо ли ей делать подкожные уколы с физраствором, от обезвоживания. В интернете я нашла много информации по лечению кошек с хпн и о том, что подкожные уколы им обязательно нужно колоть, потому что они спасают животных от обезвоживания и губительной интоксикации. Опять-таки, если бы я не задала этот вопрос ранее,то, про уколы мне ни один врач не сказал. На этот раз на приеме, мы были у Евгении Андреевны, и она согласилась, что при болезнях почек такие уколы показаны животным.
Через несколько дней, на прием с Лизой пошел супруг, он как раз, уже вернулся из командировки, и очень помогал мне с Лизой. В этот раз, его приняла Олеся Алексеевна. Осмотрев Лизочку, она заметила, что у нее снова начала скапливаться жидкость в брюшной полости, и отменила из-за этого подкожные инъекции.