Czytaj książkę: «Почки под защитой. Все, о чем необходимо знать при заболеваниях почек»

Во внутреннем оформлении использована иллюстрация: Mamico26 / Shutterstock / FOTODOM

Используется по лицензии от Shutterstock / FOTODOM

© Корсева Е. Е., Гладченко К. В., текст, 2025

© Золотарева Е. В., художественное оформление, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

«Более 30 лет, постоянно работая в качестве практикующего нефролога, педагога и ученого, я непрерывно читаю литературу, посвященную заболеваниям почек, в том числе с особым вниманием отношусь к просветительской литературе. Я познакомился с великолепной книгой, которая представляет собой удачный баланс между научной достоверностью и простотой изложения. Главная ценность монографии в том, что сложные вопросы нарушений работы почек и их коррекция изложены доступным даже для непосвященного читателя языком. Автор увлекает нас не только тем, что делится актуальными знаниями, полученными на основании многолетнего опыта, но и демонстрирует любовь к врачеванию, благодаря чему знакомство с книгой от начала до конца происходит на одном дыхании. Книга логично выстроена: от базового устройства почек и их функций к факторам риска, ранним признакам нарушений и конкретным мерам профилактики, что позволяет читателю постепенно выстроить индивидуальный алгоритм по сохранению здоровья почек. Ключевые тезисы подкреплены примерами из реальной клинической практики. Практические советы автора конкретны и базируются на современных отечественных и зарубежных клинических рекомендациях. В книге отдельное внимание посвящено разрушению мифов, с которыми пациент может встретиться в жизни: «почки можно сохранить только травами» (опасный миф!), «не нужно проверять почки, если ничего не беспокоит» (миф, который очень многим помешал). Эта книга – отличный инструмент первичной профилактики, который поможет: распознать «красные флаги» (изменение цвета мочи, отёки, учащённое мочеиспускание), избежать типичных ошибок в самолечении и осознанно подходить к контролю хронических заболеваний, влияющих на почки, однако не заменит консультацию нефролога. Считаю, что прочтение книги принесёт пользу пациентам, студентам и врачам всех специальностей».

НАГИБОВИЧ ОЛЕГ АЛЕКСАНДРОВИЧ,

врач-нефролог, доктор медицинских наук, доцент, заведующий кафедрой патологической физиологии Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова

Введение

Могу только догадываться, почему вы взяли в руки эту книгу. Но точно знаю, почему почки так глубоко повлияли на мою жизнь. Ответ вряд ли уместится на эти сотни страниц, потому что тема бесконечна и интересна. Надеюсь, что она захватит читателей, ведь, зная больше о невероятных почках, мы можем повлиять на здоровье их и всего организма.

Итак, начнем. Почему я стала врачом-нефрологом? Почему выбрала именно эту специализацию? Путь до мечты стать доктором был не таким долгим. В три года планировала работать невестой (думала, работа такая – ходить в белом платье и приносить цветы к Вечному огню). Потом решила стать стюардессой, чтоб летать в теплые края, носить красивый костюм и пилотку, как у стюардесс 1980-х годов, но к пяти годам был готов план стать доктором. Айболит, как известно, с путешествиями тоже справлялся превосходно. Получилось! И кем бы далее ни трудилась – от помощника повара в 15 лет до руководителя, – всегда возвращалась к своему делу, любимые пациенты не давали оторваться от медицины.

«Врачом» стала года в три-четыре. Лечила сначала кукол, потом жуков и щенков во дворе. В шесть лет уже принимала роды у дворовой кошки, вытаскивая мокрых котят, когда подружки морщились от неприязни и страха. В первом классе игры дошли до взятия крови из пальца, до сих пор стыдно перед одноклассницей Сусанной (ох, как тогда меня наказали)…

Это была самая яркая и правильная детская мечта, которая ежедневно делает меня счастливой. Пробовала другие сферы, но, даже занимаясь интересным делом – общением с людьми, руководством, продажами, работой в фармкомпании, – не испытывала такого удовлетворения, какое получаю в медицине.

Что бы сказала себе трехлетней, которую наказывали за оторванные/пришитые ноги медведю, а также той 19-летней, которая выглядела подростком, но уже неслась с двумя фельдшерскими чемоданами и четырьмя секретными ампулами в кармане к пациентам?

Может, эти слова помогут еще кому-нибудь принять решение – работать в непростой медицине:

• не бойся пробовать – твое останется с тобой;

• пациенты ждут действий, внимания и открытости, а не занудства и сомнений от разномастных экспертных мнений;

• не делай вид, что строгая. Не только снежные королевы – интеллектуалки.

И против генов тоже не попрешь! Ведь я не первый врач в большой семье. В 1960-х годах две бабушки и дедушка поступали в мединститут, но в то сложное время смогли осилить образование только двое. Бабушка стала первоклассными хирургом, прекрасным диагностом-урологом, одним из первых сексологов СССР. Потом мне удалось три года поработать вместе с ней на приемах и получить долю родственных подзатыльников за неопытность.

Именно в ее кабинете 18-летней я впервые прикоснулась к интересной теме почек и поняла, что нужно набраться опыта. Поэтому сдала сложные экзамены в отделении неотложной помощи и вскоре уже неслась по вызовам. Опыт работы на скорой впоследствии стал крутым подспорьем для сложной нефрологии и самых серьезных случаев и экстренных моментов с пациентами.

Мой дед был тоже хирургом, лор-врачом, много лет руководил больницей в Белгороде. Работать медиком в те времена было непросто, поэтому родители не сделали такой шаг в пропасть… Да и меня бабушка долго отговаривала, мол, работы много, ответственности еще больше, могут звонить ночью и вытаскивать из постели. Она оказалась права на сто процентов: 15 лет отработала в диализном центре, вызывали частенько даже из отпуска, и эти радостные звонки из трансплантологии либо тревожные от пациентов были множество раз, но об этом позднее…

Несмотря на все страшилки, я не смогла унять желание сердца и врачом все же стала. В 1995 году пришлось уговорить директора школы тайно отдать документы для поступления в медицинский лицей. Дома сообщила, что через два года буду поступать в медакадемию. В лицее ученикам были доступны институтские книги по анатомии, физиологии и другие. Именно тогда поразили все эти капсулы и клубочки нефрона.

Бабушка все два года учебы пыталась переубедить меня и пойти в юристы, переводчики, дипломаты. Ха-ха-ха! До сих пор я тот еще полиглот!

В медицине я нашла самый большой клад по сравнению со всеми другими в жизни занятиями: от вожатой до директора сети аптек и магазинов. Получила и удовлетворение, и радость, и признание, и смысл, и, конечно, неплохие деньги, когда работаешь от души и постоянно растешь в своей сфере. И еще возможность влиять на других (вот она – сладкая власть). Поэтому только рада своей упорности и умению выбирать. Даже в короткое время занятий другими делами бесконечно консультировала и лечила.

Со временем семья приняла мое решение, когда увидели, как я учусь ночами, как бегу с желанием на практику в больницу, как студентом пошла работать в реанимационную бригаду скорой помощи. Хотя было страшно, не представляете насколько! Но живу с девизом: начинай, там разберешься. Сейчас моей дочери почти 18 лет, а она только сдает ЕГЭ, а я в 19 лет уже летела с мигалками на ДТП… Или на вызов «без сознания» – с двумя тяжелыми ящиками на восьмой этаж без лифта, ведь наша фельдшерская бригада была ближе всего.

Признаюсь честно, что почки влекли сразу, даже вся мочеполовая система, но хотелось в хирургию. Казалось, что будет интересно заниматься сложными случаями в урологии, поэтому бывала на приемах и работала в отделении во время учебы. Но неприятная случайность, что произошла не по моей воле, привела немного к другому.

Я была почти готовым урологом после окончания медакадемии, три года практики не прошли же зря, но… В ординатуре по урологии в 2003 году все бюджетные места были распределены заранее между сыновьями династий урологов Кавказа. Пришлось искать другие выходы, близкие к своим интересам.

Может, нефрология, куда вход через кафедру терапии? А как быть, если на занятиях по терапии в основном пребывала после дежурств на скорой? Не очень бодрой сидела на парах, хорошенько замазав тональным кремом синяки и накрасив пожирнее ресницы после бессонных ночей. Тем более что собиралась в хирурги-урологи (как гордо думала), так и отвечала преподавателю: «Больно мне ваша терапия нужна, зачем стараться, раз выбор – хирургия».

Не раз слышала от профессора обидные речи: «Катя, в институт не только краситься важно, но еще и выучить что-то не помешало бы!» – а сейчас ее пациенты обращаются ко мне за вторым мнением. Вот такие бывают чудеса! Хотя так иногда общаются со студентами, не зная, что ночью они на самом деле вовсю трудились и спасали людей.

В общем, на экзаменах на кафедре терапии меня просто не узнали. Проштудировав учебники за несколько ночей практически наизусть, да еще раньше читая книги по нефрологии, на отлично сдала экзамен и сразу выбрала рабочую интернатуру в нефрологии.

Погрузившись в терапию и нефрологию глубже, чем для подготовки к простым занятиям, потихоньку начала влюбляться. И в течение медицинской практики не раз еще радовалась этому «случаю», что оказалась именно «там», где должна, где так невероятно увлекательно.

Повезло и с местом, куда попала работать и учиться, ведь с первых минут была погружена в лечение сложнейших пациентов реанимации острой почки, интересных и непростых после трансплантаций. Передо мной прошло огромное количество больных на хроническом диализе – и взрослых, и детей. В инновационном центре были даже искусственная печень (MARS-терапия) и большая реанимация для острых почечных поражений, какой больше по всей России не видела.

В связи с особенностями южного региона – частые отравления бледной поганкой и заболевания лептоспирозом, проходящий трафик и продажи запрещенных веществ – поступало много тяжелых пациентов с острым почечным и печеночным поражением. Даже в те годы уже проводились множество трансплантаций и вели этих пациентов иммуносупрессией после операций.

Специалисты центра, которые помогали интернам и ординаторам, обучались новому в нефрологии, диализе и трансплантации в Японии и Америке. Руководитель горел этим сложным делом, имел множество патентов по адекватности заместительной терапии и вдохновлял так же расти, хотя был экспрессивным и непростым человеком. Он смог оценить тягу к науке, и уже в первые месяцы работы мне был доступен личный вход в поисковую систему по биомедицинской литературе PubMed (в 2003 году!) на его компьютере. Этим я бесила коллег по ординаторской, которые выбирали поныть, что много работы и тяжелые пациенты, вместо поиска интересного. Именно тогда начала первые шаги в науке.

Затем поехала на учебу по нефрологии в Санкт-Петербург. Это были почти четыре месяца погружения в зимний город и работу кафедры нефрологии с лекциями и практикой в отделении диализа. Вдвоем из 20 человек в группе мы оставались после занятий и помогали в клинике, черпая знания коллег, которые стажировались в Швеции и Германии и могли поделиться этим опытом.

Перемены не заставили долго себя ждать. Вместе с сертификатом нефролога я получила приглашение на работу в отделении и в аспирантуру на кафедре. Признаюсь, меня сразу захватил и город, и люди, а глаза пылали с первого дня обучения. Когда я вернулась в южный центр, пришлось сделать непростой выбор и уволиться, а руководитель тогда сказал: «Знал, что сбежишь, но не думал, что так быстро. Перо тебе во все места – расти и не подведи, удачи!»

В Санкт-Петербурге я огрузилась в практическую работу в диализе с головой, врачей катастрофически не хватало (специализация редкая и непростая психологически работа), поэтому опыт появлялся с трехкратной скоростью. И в диализе, и в отделении терапии вели самых разных и непростых пациентов, проводили исследования новейших лекарств, действовали строгие протоколы, были обходы со светилами медицины два раза в неделю. Но через несколько лет решила все же заняться плотнее научной работой и выбрала место для аспирантуры.

Когда научный руководитель в 2009 году спросил о теме, которой хочу заниматься, он был очень удивлен. Наготове было много тем и вопросов, которые требовали ответов и беспокоили за шесть лет практики больше, чем просто ИБС или СД, которые у всех тогда были в диссертациях по терапии и нефрологии.

Почему один пациент услышит рекомендации и начинает действовать, а другой ничего не понимает и не делает? Почему кто-то становится на сторону врача против болезни, а кто-то ставит все под сомнение и ведет борьбу совершенно не с тем, чем нужно.

Я начала заниматься интересующей темой комплаенса (приверженности к лечению) у терапевтического и нефрологического пациента и ни разу не пожалела о таком выборе. Эта тема открывала пациента не только со стороны истории болезни (анализов, исследований), но и со стороны личной истории, которая влияла на результат терапии и взаимодействия с врачом. «Трудный» пациент заставлял думать, переживать и искать другие, не всегда прямые подходы к совместному результату. Защита диссертации была уже давно, но до сих пор этот интерес помогает в практической работе.

Ведь главное для меня то, что я – практикующий доктор. И практика началась в медицине очень давно: с 1999 года работала медсестрой в отделениях и детских учреждениях, на скорой помощи – фельдшером, с 2003 года занимаюсь терапией и нефрологией. Работала в лучших центрах страны со специалистами, известными трудами во всем мире. Сейчас веду пациентов ежедневно как нефролог и терапевт.

В нефрологии, если работать с пациентом ежедневно, нельзя ничего не понимать в питании и его влиянии на сохранение почек. Поэтому в 2000 году окунулась в дополнительное обучение по диетологии и нутрициологии.

Кандидатскую диссертацию защитила в 2016 году. В аспирантуре училась заочно, потому что работала. В диализном центре было около 400 пациентов. Из них 140 человек попало в наше исследование на тему аффективных психологических особенностей, комплаенса, коморбидного пациента, то есть сложного, с множеством патологий, которому непросто принять болезнь и начать терапию с адекватным результатом. Изучали, как психологические особенности нефрологического больного с непростым анамнезом влияют на результат и качество лечения.

В аспирантуре я погрузилась в преподавательский опыт: в диализное отделение приходили группы студентов, с которыми делились практическими знаниями в нефрологии. Многие выбирали научные работы в диализном центре, а быть наставником для интересующихся – особенное удовольствие. Сейчас преподаю коллегам-нефрологам, врачам других специальностей и нутрициологам циклы по нефропротекции. И делиться таким опытом считаю важным вкладом в развитие адекватного подхода к нефрологическому пациенту.

В центре и на кафедре, где я трудилась долгие годы, вела исследовательскую деятельность: изучала применение новейших препаратов и диализной аппаратуры, расходников для процедуры диализа производителей разных стран. Сейчас этот опыт работы ученого помогает быть консультантом в исследованиях российских производителей диализных расходников. За время научной деятельности появились печатные работы в журналах, аттестованных ВАК, и кандидатская диссертация.

Творческая история началась с 2020 года, когда решила сделать первые шаги в медицинском блоге и начала доступным языком рассказывать про важность здоровья почек. Благодарна возможности делиться секретами и практическими знаниями с более 50 тысяч подписчиков в разных сетях. Ежедневно стараюсь развивать тему здоровья, потому что для меня важно, чтобы больше людей услышало, как сохранить почки. И конечно же, всегда пользуюсь моментом, чтобы поделиться с большей аудиторией: пишу для журналов в качестве эксперта, не отказываюсь от интервью. Была неоднократно на телевидении: Первый канал, НТВ, Пятый канал, «Санкт-Петербург», чтобы рассказать людям, что нужно делать на практике и внедрить в жизнь.

В прошлом году произошло радостное для меня событие. В издательстве «Бомбора» (крупнейшем в России по нон-фикшен-литературе) вышла моя книга по хронической усталости. И если держите в руках эту книгу, которая на самом деле была моим первым желанием, значит, все получилось!

Ведь я не могла обойти стороной имеющийся опыт сохранения почек десяткам тысяч пациентов, кто так старался и ответственно трудился над своим здоровьем. Не могла не поделиться знаниями, которые дали десятки тысяч часов в работе, тысячи часов в освоении новых навыков. Не могла не собрать это в единый материал и не поделиться всеми наработками, научными данными, что важно знать при сохранении почек в 2025 году.

На страницах книги вы найдете очень много информации.

Разберем, как понять, что почки страдают, ведь не всегда можем видеть симптомы. Достаточно часто бывает, что ничего не болит и не беспокоит, но на прием люди приходят уже с измененными показателями. В частности, креатинин не болит, мочевая кислота не мучит, повышенное давление тоже может никак себя не проявлять, поэтому будем разбирать все, чтобы ничего не пропустить.

Узнаем, кто же такой пациент нефролога, кому обязательно нужно наблюдаться, кому надо дружить с этим врачом, а кто может обойтись и меньшими тратами времени – наблюдаться у терапевта или комплексно обследоваться без нефролога. Уточним, конечно же, причины хронической болезни почек, раньше это был термин «хроническая почечная недостаточность».

Узнаем про заболевания, которые ведут к хронической болезни почек, и их причины, а также только ли заболевание почек является причиной снижения функции. Также разберем интересный термин «коморбидность». Возможно, прочитав, будете знать даже больше, чем лечащий доктор, потому что он означает, что у пациента не одна какая-то патология, а много.

В книге коснемся всего, за что отвечает почка – орган размером в 10–12 сантиметров. Разберем, как она устроена и как влияет на функцию, чтобы уловить момент, когда что-то начнет изменяться.

Узнаем, что может влиять на креатинин и функцию почек. Тема, которая всех волнует: почему повышается креатинин, – тоже будет на этих страницах. И естественно, разберем практический алгоритм, когда впервые увидели измененный показатель: бить тревогу или не бить. И конечно же, разберем, по каким лабораторным данным, кроме креатинина, понимаем, что действительно нужна консультация врача.

Когда начнете разбираться, будете спокойны, а знания пригодятся не только для себя, но, возможно, для близких, знакомых, родных. Ведь иногда на самом деле здоровые люди едут за много километров к нефрологу, потому что не знают, что делать. Количество информации большое, не пугайтесь, даже если не хватит сил и времени все освоить за день-два. Теперь есть эта книга, а к теме почек часто приходится возвращаться снова и снова даже врачу, не говоря уже о пациенте.

Вдохновением для части книги послужили вопросы пациентов. Что вредно и невредно, что можно, а что нельзя – разобрав эту тему, многое поймете. Узнаем причины и принципы подбора терапии при ХБП, а также что такое хроническая болезнь почек, насколько многогранна тема хронической болезни почек.

Уточним, что подбор терапии идет абсолютно индивидуально. Есть общие принципы, есть общая нефропротекция, но тем не менее подбор идет под каждого пациента. Обсудим алгоритмы и стратегии, разберем секретные мифы и страхи о почках.

В книге есть ответы на «чемпионов» среди вопросов. Разберем и кофе, и алкоголь, и баню, и путешествия, и еду вне дома при наличии ХБП. Как жить с ХБП, чтобы быть спокойным и проживать активную, радующую жизнь, а не прятаться за миллионом запретов. Это важно – не чувствовать сплошные ограничения, когда обычно на консультациях все запрещают.

Коснемся темы заместительной почечной терапии, потому что, к сожалению, в мировой статистике достаточно много людей с утерянной функцией почек. Еще 50–60 лет назад это было приговором, а сейчас жизнь у людей остается. Разберем, что в этот момент делать, какие подбираются методы, как подготовиться физически и психологически.

Обсудим разные виды заместительной терапии: гемодиализ, перитонеальный диализ, трансплантации. Некоторые пациенты, которые давно наблюдаются, понимают, что у них сложные серьезные диагнозы и, скорее всего, функция почки в какой-то момент все равно будет конечна. И важно быть подготовленным к этому знаниями и делами. Тогда, с одной стороны, конечно, неприятная история, но, с другой – понимаешь, что не так уж и страшно. Веду несколько пациентов, которые пришли уже с достаточно серьезно измененной функцией почек, но спокойно ожидаем наступления заместительной терапии: выбираем более подходящий метод, чтобы сохранить активность, чтобы было удобно добираться до центра и так далее. Не каждый врач в этом четко разбирается и с легкостью просветит. Но читателям эти знания будут доступны достаточно подробно.

Попробуем переместить угол зрения и перевернуть минус в огромный плюс. Миллионы людей в мире получают заместительную терапию почечной функции и достаточно активно живут годами, десятилетиями.

Узнаем, что нового в науке по теме сохранения почек появилось за последние годы: от лекарств до пересадки свиных почек, порассуждаем про генетику, обсудим перспективы на ближайшие годы. Даже за те 20 лет, которые я работаю, в нефрологии появилось столько всего интересного, но некоторые врачи используют то, что уже давно не работает, то есть продолжают делать вид, что лечат.

Вы будете на волне самых новых, последних достижений и знаний.