Czytaj książkę: «Боевой маг под прикрытием»

Глава 1. На пороге

– Зачем ты извиняешься? – удивился Рик.

Потому что из-за меня. Это все из-за меня, и я не могу не думать об этом.

Рик смотрел очень спокойно, снизу вверх… зрачки только расширены. Глаза серые, ресницы пушистые, как у девушки. Запавшие круги под глазами.

Он сидел на крылечке купальни передо мной. Голый. На присыпанном снегом крыльце. Синий весь от холода, мне даже смотреть на такое страшно, хотелось укрыть его чем-нибудь, но сейчас не стоило. Плечо и левый бок у него разодраны когтями твари, на правом бедре – здоровенный синяк и ссадина, словно его по камням волокли. Или волокли?

Надо что-то сделать.

У меня дрожали руки, я решиться не могла, и не могла понять, с чего начать.

– Я не уверена, что смогу помочь, – призналась тихо. – Из меня не очень хороший лекарь. Прости…

Если не выйдет – он умрет.

– Сделаешь, что сможешь, – сказал Рик. Даже чуть улыбнулся мне ободряюще. – Не волнуйся.

Его голос звучал удивительно ровно, хотя я видела, как сильно трясло.

Еще бы не трясло, если он почти сутки голый на морозе.

Но если бы только это, только холод, думаю, Рик вполне бы мог спокойно пережить. Он точно сильный огневик, такие, как он, могут греться за счет внутреннего огня. Хоть на снегу спать. Расход силы большой, но ничего невозможного. Когда вчера вечером его заставили раздеться и лезть в яму – я даже не сомневалась, что ничего ему не будет. Он и сам посмеялся тогда.

Но когда утром его в таком виде послали сражаться с сумеречными тварями, я…

Эдвард пытался взять Рика на слабо. Надеялся, что Рик начнет возмущаться, просить отменить приказ или хоть вернуть свою одежду назад. Но Рик не стал. Спросил только, вернут ли ему оружие? Эд засмеялся: «Ты ж, сука, маг!» «Хорошо, – легко согласился Рик. – А лошадь?» «Ногами побегаешь!» – фыркнул было Эд, но лошадь все же вернул. Потом и меч тоже. Дикое зрелище вышло, на самом деле.

Сумеречник разодрал Рику плечо. И в ране яд.

И если бы было что-то одно – либо яд, либо последствия переохлаждения, то я бы еще понимала, как действовать. Еще и вычерпанный резерв, сил у Рика почти не осталось. Он ведь там дрался еще, с этими тварями. Я видела, как последние крохи силы неровно попыхивали. Настолько неровно, что в любую минуту могли догореть окончательно. И если это произойдет раньше, чем я успею хоть отчасти нейтрализовать яд и восстановить нормальное кровообращение… А я не знаю, как. Тут столько намешано, что я не справлюсь… Сейчас Рик на одной чистой магии держится. Магия не дает яду распространиться, удерживает, заставляет сердце нормально биться. Без магии Рик – покойник, я не успею, все зашло слишком далеко.

Он точно все прекрасно понимал, я видела это в его глазах.

– Надо нагреть воды, – сказала я, стараясь взять себя в руки. – Можно вытянуть часть яда в воду.

– Лучше в холодную, – сказал Рик. – Из теплой яд обратно в кожу будет впитываться быстрее, всей поверхностью. К тому же я пальцы на ногах отморозил, на пальцы мне как-то совсем не хватило. Если греть слишком быстро, то можно не успеть, сейчас не до пальцев, пока до них дойдем, они просто отвалятся.

Сидит, смотрит на меня.

Да как ты можешь так?!

Мне удариться в панику хочется.

– Тихо, успокойся, – говорит Рик, словно это у меня проблемы, а не у него. – Сейчас Олгерт придет. Он сказал, у него мазь от этого яда есть, хорошо нейтрализует. И вот лучше сначала намазать, потом подождать, пока мазь подействует, потом оставшееся вытянуть в воду.

Олгерт, да… Они договорились уже. Хорошо. У Олгерта есть. Олгерт, правда, не из тех, кто направо и налево свое раздает, но тут, если пообещал, если сказал Рику, то принесет. Олгерт врать не станет.

– Что мне сделать? – почти в отчаянье спросила я. – Резерв тебе подкачать?

– Не надо, – сказал Рик. – Побереги пока. Мне хватает.

Вижу я, как ему хватает. Еще немного, и сознание от перерасхода терять начнет.

– Тогда пока пальцами заняться?

Рик головой покачал.

– Если кровообращение начнет восстанавливаться, мне яд уже не удержать.

Да чтоб тебя!

– Сядь, – сказал Рик. – Просто сядь пока. Все нормально.

Да ни хрена тут не нормально!

– Нормально?! Как ты можешь! – не выдержала я. У меня просто слов не было. – Как ты вообще… вот все это! Тебе самому не страшно?

– Страшно, – сказал он. – Успокойся.

– Эй! Несс, как он? – басом окликнул Олгерт из-за спины.

Я вздрогнула, но и выдохнула вместе с тем. Олгерта я слегка побаивалась, но хоть он скажет, что делать.

– Нормально все! – вместо меня ответил Рик.

– Н-да? – не поверил Олгерт, подойдя ближе и теперь нависая над нами. – Дебил ты, мать твою! Урод! В каком месте у тебя хоть что-то нормальное? О чем ты думал? А? – вздохнул тяжело, отчетливо пахнуло можжевеловой настойкой. – Та-ак… – и провел широкой ладонью по лицу. – Значит, так сейчас сделаем… Сначала раной займемся. Я вскрою, а то коркой затянулось, и залью мазь. Резерв я тебе потом подолью, иначе свежим резервом все порвет.

Олгерт не лекарь, но у него опыт – это как минимум. Он решит.

– Угу, – кивнул Рик.

– Ты только не дергайся, – сказал Олгерт. – А то жжет очень. Но помогает хорошо. Выпить дать?

– Не надо.

– Как хочешь, – Олгерт вздохнул снова, достал фляжку и хлебнул сам. – Несс, иди пока воду ему погрей.

– Он говорит, лучше холодную, – сказала я. – А то он пальцы отморозил.

Олгерт посмотрел на Рика, потом на меня снова и страдальчески закатил глаза, что-то беззвучно пробурчал.

– Хорошо, холодной ему налей. Давай, иди.

Сам достал нож и сел с Риком на ступеньки рядом.

Я побежала в купальню, дверь прикрыла не до конца, чтобы слышать. А они там пока на пороге остались.

Огонь в печке все же стоит сразу разжечь, воды поставить.

В большое корыто холодной налить. Самое большое надо, а то этот Рик не влезет.

Пока занималась всем – слушала, но они там тихо сидели, не понять. И только вдруг…

– Эй, эй! – голос Олгерта. – Ну, ты… Держись! Смотри на меня! Давай-давай, тебе вырубаться сейчас нельзя! Поговори со мной.

– О чем? – хриплый и чуть замедленный голос Рика. Его там повело, наверно, от Олгертовых манипуляций, все же силы совсем на исходе были.

– Не знаю, – фыркнул Олгерт. – Ты норанширец? Кровь норанширская есть? А то, смотрю, борода у тебя рыжая лезет.

– У меня бабка норанширка.

– Да? Бабка? И как зовут?

– Бабку? Мориган.

Я слышала, у Рика чуть заплетался язык.

– И как она? Дар есть?

– Да, она энергетик.

– А дед?

Вряд ли Олгерту это интересно, важно лишь Рика вытащить, не дать сознание потерять, иначе весь внутренний контроль и барьеры посыплются.

– Дед… он делариец. Родился в Деларии. Огневик.

– Родился? А по крови кто?

– По крови? Эстелиец. Его родители из Эстелии приехали, там… ну, всякие семейные проблемы были, прадед уехал подальше, жену увез, в Деларии работу нашел.

– Понятно, – сказал Олгерт. – А так-то ты на деларийца больше похож.

– Да, я в мать. Мать деларийка. Она тоже огневик, они с отцом учились вместе…

– Где учились?

– В Дорнохе.

– Ты тоже в Дорнохе?

– Я… – слышно, как Рик вздохнул. – Я в Карагоне.

– Ишь ты, разносторонне как. А чего ты тогда Харрис, а не какой-нибудь… не знаю… если ты по отцу эстелиец?

Пауза.

– Это фамилия матери, – сказал Рик.

– Понятно, – вздохнул Олгерт. – Ладно, я закончил. Посиди немного еще, чтоб подействовало. Главное, сознание не теряй. Я на ноге сейчас царапины затяну, чтоб через них яд не попал. Потом в воду. Несс! У тебя там готово?

– Да, готово, – я выглянула. – Воды налила. Еще погреть поставила.

– Хорошо. Подождем чуть. Несс, может, ты хоть объяснишь, что у вас там вышло? Первый раз вижу, чтобы новых магов так встречали. Эд, конечно, любит над молодыми поглумиться, свою власть показывать, но чтобы так… Что они не поделили?

Я вздохнула, покачала головой.

Если честно, сама это так и не осознала до конца.

– Так вышло, – сказала я.

Глава 2. Вчера

Впервые я встретила Рика вчера, на дороге в Грейвуд.

В соседнюю деревню бегала роды принимать, возвращалась, а тут он догнал меня.

Я, честно сказать, сначала даже в сторону шарахнулась, места у нас тут такие… неспокойные. Я одна, а он верхом, при оружии. Кто знает, что на уме?

– Добрый вечер, мисс! – крикнул он еще издалека. – Я Грейвудскую крепость ищу! Далеко еще?

Крепость – это сильно сказано.

– Версты три, – сказала я. – Сейчас дорога завернет с холма, и видно будет.

Думала, он поскачет дальше, а он взял и спрыгнул с лошади. Замерзшая лужа хрустнула под ногами.

Высокий, стройный, красивый, чистенький такой, что сразу видно – не из наших мест.

– Подвезти вас? Хотите, садитесь верхом, а я так пойду.

– Что? – не поняла я. – Зачем?

– У вас резерв вычерпан почти в ноль. Вам отдохнуть надо.

Вот этого я тогда ожидала меньше всего.

Но если он сильный маг, то может видеть. Так да, резерв вычерпан. Роды вышли тяжелые, первые, долгие. Девочка совсем молоденькая, обычная деревенская, без капли силы. А меня позвали, когда она уже сутки мучилась, никак справиться не могла, еще немного, и я бы не успела. Ребенок весь пуповиной обмотался, посинел, тоже думали, не спасти. Но я вроде как всех вытянула. Надо еще завтра забежать, посмотреть, как у них дела. Сейчас сил не осталось.

– Спасибо, я дойду сама. Тут недалеко уже.

– Да садитесь. Или вы не умеете верхом?

– Я? – даже удивилась. Чтоб у нас кто-то да в седле не умел сидеть?

– Вот и садитесь. Чего вы боитесь?

Ох…

– Не стоит. Езжайте сами.

Он нахмурился.

– Вы мне не доверяете?

– А должна?

Он криво усмехнулся.

Камзол у него хороший, темно-синий, хоть и без лишних украшений, но сразу видно, что дорогое сукно. Плащ на лисьем меху. При оружии, хотя маг. Маги не часто оружие носят. Огневик почти наверняка.

– Так-то, конечно, мисс, с чего вам мне доверять? Но, с другой стороны, что я сделаю? Верхом же вы поедете, а не я.

И чуть руками развел, улыбнулся.

Вот пристал же!

– Знаете что, господин! Идите, куда шли! Я прекрасно обойдусь без вашей помощи. Вам больше развлечься нечем?

– Что-то не так? – спросил он.

– У меня муж ревнивый! – сказала я. – И мне совсем не нужны неприятности.

– Муж? – удивился он. – Да причем тут муж? Я же вас не в постель зову.

Я даже руки в бока уперла, всем своим видом показывая, что хватит с меня этих разговоров. И он, надо сказать, внял.

– Ладно, – пожал плечами. – Но если передумаете, можете крикнуть, я вернусь за вами.

И снова вскочил в седло.

* * *

– Где ты была? – холодно потребовал Эд, оторвавшись от бумаг, подняв на меня глаза.

Едва успела вернуться, мне уже передали, что Эд меня ищет.

От его взгляда становилось не по себе.

– В Овражках женщина рожала, – сказала я. – Меня звали помочь.

– Без тебя бабы уже не рожают? – в его голосе скользнула издевка.

– Там проблемы были, пуповина вокруг обмоталась, воды отошли, а…

– Я даже знать не хочу, что там было! – рявкнул Эд, ударив ладонью по столу. – Это ваши бабские дела, на кой хрен это мне?! Тут важно только одно! – он поднялся на ноги и двинулся ко мне. – Ты гарнизонный врач! Ты обязана быть на месте! А ты шляешься неизвестно где!

Да, я нарушила правила, сбежала ночью…

Сердце ухнуло…

– Овражки совсем недалеко, – тихо сказала я, невольно сжимаясь. – Да и все знают, куда я пошла. Если нужно, то позовут. Ничего ведь не произошло.

– Все?! – голос Эда гремел все громче и страшнее. – Я не знаю! Ты не сказала мне! Ты обязана была получить разрешение! Сколько можно об этом говорить? Думаешь, ты на каком-то особом положении? Можешь бегать, куда хочешь?!

– Ты спал…

Эд подошел ко мне… Он стоял надо мной, нависая, я чувствовала его дыхание на своем лбу. Ледяная ярость в его синих глазах.

Я виновата…

– Спал? – поинтересовался он, взял меня за подбородок, заставляя в глаза смотреть. – Девочка моя, это не оправдание! Ты должна была разбудить. Подождать, пока проснусь. Неважно. Как угодно. Но без моего разрешения ты не имеешь права покидать крепость!

– Там нужна была моя помощь!

– Неужели? – его пальцы больно тянули мой подбородок вверх. – А если бы твоя помощь понадобилась здесь?!

– Эд…

– Тебя не было больше двенадцати часов! Тебе не кажется, что это слишком? Чем ты занималась там?

– Роды были сложные…

– Чем ты занималась там?

– Я помогала матери, потом ребенку, потом отдыхала немного, а то весь резерв…

– Отдыхала?! Ты отдыхала, значит? Развлекалась? Тебя только отпусти одну! С мужиками трахалась?

– Эд! Ты с ума сошел?!

– Я сошел? Да пока я тут с ума сходил, не понимая, куда ты делась, ты там… «отдыхала»! – последнее он выплюнул с таким упреком, что я зажмурилась. Эд тут же тряхнул меня с силой. – Смотри на меня! Смотри, сука! Ты знаешь, что мне сказали утром? Сказали, что какой-то мужик прискакал, позвал тебя, и ты тут же убежала с ним! Что я должен был думать? А?!

Его глаза полыхнули так, что я подумала – он меня сейчас ударит. Убьет на месте. Но он второй рукой за волосы схватил, сжал, приподнимая выше. Больно, так, что слезы из глаз. Или слезы – больше от обиды? Я почти на цыпочках уже… его лицо совсем близко.

– Я сказала Олгерту! – попыталась из последних сил, всхлипнула.

– Олгерту? Олгерт снова нажрался, как свинья! Когда я его нашел, он храпел на сеновале так, что стены тряслись! Что, ты думаешь, он мне сказал? Да ни хрена не сказал! Ты мне должна была сказать!

Я готова была разрыдаться…

– Эд, прости! Я виновата! Прости… я… – у меня губы дрожали.

– Простить? Жалкая шлюха! – он отпустил волосы и тут же обеими руками схватил меня за бедра, толкнул в сторону, рывком прижал к стене. – Ну, с кем ты там развлекалась, расскажи мне?

Его тон стал другим, более вкрадчивым. Значит, бить он не будет.

– Не развлекалась, Эд… – я поняла, что у меня дрожит голос. – У женщины были тяжелые роды, я помогала ей. Ребенок чуть не умер, я пыталась ребенка спасти… А потом просто там пару часов поспала, у меня не было сил идти сразу.

– Двенадцать часов! – напомнил Эд. – Ты так натрахалась, что не было сил? Ноги не держали?

Он смотрел на меня, чуть прищурившись. Но уже по голосу я понимала, что буря миновала.

– Эд! Пожалуйста, хватит! – потянулась, обняла его за шею, успокаивая. – Ну, что ты? Хватит. Ты просто ревнуешь? Я люблю только тебя! Ты же знаешь. У меня, кроме тебя, других мужчин никогда не было. Ну, пожалуйста… ну, хватит, не надо. Я же не хотела ничего плохого.

– Ты просто дура, – фыркнул он. – Безответственная никчемная дура.

Прижал меня сильнее, так, что тяжело дышать.

И я уже чувствовала, как его ладони поглаживают меня нетерпеливо. Как он сам прижимается ко мне.

– Да, я дура. Прости меня… – сейчас я готова согласиться с чем угодно, лишь бы все обошлось. Лишь бы он успокоился.

– Ты не сбежишь больше? – поинтересовался он, криво ухмыляясь. Его ноздри раздувались. Его пальцы уже подхватили мою юбку, гладили по ноге…

– Куда мне сбегать?

– Не знаю. Ты так и норовишь… – он принялся штаны расстегивать. – Все вы такие! Только делаете вид, что невинные овечки, а только отвернешься…

Стук в дверь.

Вдруг резко, настойчиво.

– Майор Палмер? – и голос чужой из-за двери.

Эд выругался.

– Кто?

Только вместо ответа дверь вдруг распахнулась.

На пороге тот самый парень, которого я встретила на дороге.

И парень, конечно, совсем не ожидал увидеть то, что видел сейчас – Эд со спущенными штанами, и я с задранной юбкой.

За мгновение на лице парня сменяются смущение, растерянность, замешательство… он пытается что-то понять и даже подается назад. Но лишь немного.

Мгновение всего…

А я вдруг понимаю, что у меня больше нет сил. Вот сейчас – силы окончательно закончились. Я не могу. Все.

Предательски выползает и катится по щеке слеза.

И вдруг что-то меняется.

Этот парень вдруг улыбается, как ни в чем не бывало, и делает шаг вперед.

– Добрый вечер, майор Палмер! – бодро и уверенно говорит он, глядя Эду в глаза. – Меня зовут Рик Харрис, я доброволец, огневик. От Брегиса. Прибыл под ваше командование.

Это все так неожиданно и безумно, что я даже дышать не могу.

Эд багровеет так сильно, что, кажется – сейчас удар хватит.

– Пошел вон! – страшно рявкает он.

– Вот мои документы, – говорит парень, подходит к столу, кладет бумаги на стол. – Вам нужно подписать, майор.

Эд разворачивается к нему.

– Ты что, урод, не видишь, что не вовремя?

– Мне кажется – вовремя, – парень широко улыбается и смотрит почему-то на меня. – Я помешал, мисс?

И вот это пугает меня больше всего, потому что я не готова отвечать. Не готова с ним разговаривать сейчас. Совсем не готова.

И еще больше не готова к тому, что Эд поворачивается ко мне.

– Ты его знаешь? – и голос вибрирует от ярости.

Я отчаянно мотаю головой.

И мне кажется, Эд меня сейчас убьет на месте.

– Вы бы штаны подтянули, майор, – говорит парень у него за спиной. – А то холодно. У вас вон эта… пипирка ваша совсем от холода сморщилась. Или она у вас всегда такая?

Через край.

На мгновение Эд просто охреневает от такой наглости, поверить невозможно. Кто бы еще решился с ним так? Еще мгновение, и срывает. А парень ухмыляется весело. Эд с ревом бросается на него. Мне хочется зажмуриться от ужаса. Но буквально одно движение, и парень легко, одним махом перебрасывает Эда через себя, да так, что Эд пролетает дальше и всем своим весом впечатывается в шкаф.

Треск и грохот.

Парень не спеша поворачивается, наблюдая, как Эд пытается вставать.

И вот тут воздух просто густеет от магии.

Я не очень понимаю, что происходит, но мне кажется – Эд пытается ударить огнем, а этот парень огонь глушит. Как он это делает – я не знаю, это за пределами моих знаний, но вижу, как весь напрягается, вытягиваясь навстречу. Чувствую силу над ним. Вокруг силу…

Резко пахнет озоном. Уши закладывает.

– Хотите разнести крепость изнутри? – громко и глухо спрашивает парень, под носом пальцами утирает, у него от напряжения из носа кровь. – Не стоит.

– Ты сдохнешь, с-сука!

– Однажды – обязательно, – говорит парень. – Но сейчас – вряд ли. Послушайте, майор, у меня нет никакого желания бодаться с вами. Я здесь не для этого.

Магия давит так, что сейчас разорвет.

Думаю, эти всплески силы ощутили все к крепости, кто хоть какое-то отношение к магии имел. Это невозможно не почувствовать. Я уже слышу быстрые шаги за дверью, к нам влетают Мартин и солдаты…

– Майор?!

Понять, что происходит… Они ждут приказ.

К этому времени Эд уже успевает встать и быстро застегнуть штаны. Я – одернуть платье. Со стороны не похоже, что кому-то нужна помощь.

Разве что – шкаф в щепки.

Эд выпрямляется, чувствует уже, что сейчас сила будет на его стороне.

Парень спокойно смотрит на него.

Я даже чувствую, как давление силы начинает спадать.

Эд бросает взгляд на солдат у двери. Большая часть здесь – огневики и некроманты после военного училища, не особенно сильны, но берут числом и выучкой. Чуть больше тридцати человек в гарнизоне.

Эд медленно подходит к парню ближе. Осторожно, словно прощупывая почву.

– Не для этого? – с вызовом спрашивает он. – А для чего?

– Для борьбы со злом! – радостно говорит парень, у него почти с сарказмом выходит. – Доброволец. Контрактник от Брегеса. Под ваше командование, майор!

Как насмешка.

Но документы на столе.

Эд делает шаг еще ближе. Теперь он почти нависает. Подавляет. Он более чем на полголовы выше и раза в полтора тяжелее, хотя и парень этот тоже не мелкий. Но с Эдом разве что Олгерт сравниться может.

Парень спокойно смотрит ему в глаза. Снизу вверх. Ухмыляется.

Эд подается еще ближе и что-то тихо, совсем шепотом, парню на ухо говорит. Я не слышу, что. Вижу, как у парня чуть дергаются плечи, распрямляются, и шея чуть дергается тоже, словно он хочет обернуться, но не оборачивается. Я почти не вижу его лицо, он спиной ко мне. Вижу только полыхающие ненавистью глаза Эда, который уже взял себя в руки, но все еще хочет крови. И быстрый взгляд Эда на меня. Только сейчас есть дела поважнее.

Эд окидывает взглядом собравшихся.

– Что ты тут устроил? – теперь голос его звучит хоть и зло, но скорее снисходительно. – Ты ведь понимаешь, что тебе это с рук не сойдет?

– У меня сложный характер, – говорит парень. – Думаете, почему я здесь?

– Или сюда, или на каторгу?

– Вроде того.

– Я еще отправлю Брегесу запрос. Спрошу, что за свинью он мне подсунул… – Эд берет документы, пробегает глазами. – Рик Харрис, Карагона. Я думал, ты делариец?

– Наполовину.

– Поня-атно, – мрачно говорит Эд, словно именно эстелийская кровь является неизменной причиной дури. – Ты вообще хоть понимаешь, что творишь? Что здесь нет папочки, что это не сойдет тебе с рук? Тебя повесить за такое можно.

– Вешайте, – соглашается парень.

Ни капли сомнений или страха. Настолько, что у Эда это даже легкое замешательство вызывает. Эд привык, что его боятся.

– Хочешь умереть? – спрашивает Эд. – Ты из этих? Благородных мальчиков с тяжелой судьбой, которые сюда за красивой смертью едут?

– Когда вешают – это не очень красиво выходит, – говорит парень.

Усмешка настолько очевидна, что Эд снова начинает закипать.

Он подходит ближе, потом обходит парня вокруг, разглядывая. Тот стоит спокойно, прямо, глядя перед собой.

– Начнем с простого, – говорит Эд. – Посидишь ночь в карцере. Знаешь, какой у нас карцер? Вот и посмотришь. Потом отправим тебя на корм тварям. Держу пари, ты и дня у нас не протянешь!