Czytaj książkę: «Малышка на миллион»

Посвящается всем,

кому когда-либо разбивали сердце.

Или нос.

Плейлист

Комната культуры — Первая любовь

Комната культуры — Больше никому меня не прощай

HOLIDAYBOY — Между строчек

HOLIDAYBOY — Love Again

Ваня Дмитриенко — Настоящая

Two Feet — Lost The Game

Matt Maeson — Put It on Me

Глава 1

Раздражающая мелодия будильника заставляет меня открыть глаза. Хватаю с тумбочки телефон, перевожу на десять минут позже и снова проваливаюсь в драгоценный сон. Утро — это настоящая пытка.

Будильник звонит снова, и в этот раз игнорировать его нельзя. Я поднимаюсь с постели и практически на ощупь плетусь до ванной. И только спустя десять минут перестаю чувствовать себя разбитой.

— Ма? — кричу на весь дом, но никто не отвечает. Мама либо уже убежала на работу, либо все еще не вернулась с ночной смены из больницы.

Хочется кофе, но время поджимает, поэтому быстро натягиваю джинсы и джемпер, собираю волосы в высокий хвост и несколько раз провожу тушью по ресницам. Темно-зеленые глаза становятся выразительнее, чего я, собственно, и добивалась. В какой-то статье писали, что зеленый — самый редкий цвет, им обладают всего два процента населения планеты! И пусть Шмелев говорит, что мои глаза цвета болота, я считаю их своей гордостью.

С кровати доносится айфоновский рингтон.

— Вась, привет.

— Доброе утро, соня, — приветствует меня бодрый голос подруги. — Я буду через пять минут, не опаздывай. Ты же знаешь, как я не люблю парковаться у вашего дома.

— Бегу.

Я скидываю звонок и спешу в прихожую. Рука тянется к теплой зимней парке, но в последний момент я беру легкую куртку. Закидываю на плечо рюкзак, хватаю ключи от квартиры и выхожу на лестничную клетку. Запираю дверь и практически лечу вниз по ступенькам, целенаправленно игнорируя лифт. Какая-никакая, но нагрузка.

Едва открывается дверь подъезда, в лицо бьет волна ледяного воздуха, напоминая, что второй месяц осени подходит к концу. Снега еще нет, но ветер очень холодный. Кожу неприятно стягивает, а уши моментально замерзают.

Я смотрю на часы: семь тридцать семь. Даже раньше, чем обычно Василиса забирает меня у дома.

Каждая минута на такой погоде дается с трудом. Я застегиваю куртку в слабой попытке согреться и переступаю с ноги на ногу, как заправский танцор на деревенских дискотеках. Мысленно проклинаю свои странные принципы, из-за которых я до сих пор ношу осеннюю одежду и обувь.

Раздается скрип открывающейся двери, и я машинально поворачиваю голову. Из соседнего подъезда выходит мамочка с ребенком, а за ними кудрявый парень. Женщина мне незнакома, а вот парня с темными волосами я знаю прекрасно.

Данил Шмелев — мой сосед, бывший одноклассник, нынешний сокурсник и просто придурок. Ну, справедливости ради стоит отметить, что еще он чертов гений в сфере IT. Правда, последнее я всегда опускаю, считая это незначительной деталью его профиля. Да-да, я тот еще профайлер, не зря же все сезоны «Мыслить, как преступник»¹ пересмотрела дважды.

— Тебя подвезти, Нестерова? — кричит Шмелев и машет рукой в знак приветствия. — Твоя подружка будет ехать минут сорок, не меньше. Я сто раз говорил, что она купила права.

— Обойдусь, — отвечаю я, копируя его идиотскую ухмылку.

— Я просто за тебя переживаю.

Шмелев точно пытается вывести меня из себя, потому что не уходит, а приваливается боком к машине и засовывает руки в карманы свободных черных джинсов.

— Очень тронута, — равнодушно бросаю я, стараясь не дрожать всем телом от холода.

— Так ты едешь?

— Ой, проваливай уже и не строй из себя героя, Шмелев, — отмахиваюсь я и снова нажимаю на кнопку блокировки телефона: семь сорок пять.

— Эх, Нестерова. — Шмелев качает головой и растягивает губы в своей любимой ухмылке. — От многого отказываешься. Я бы не просто довез тебя до универа, а еще бы согрел. — Его ухмылка превращается в наглую улыбку. — Если бы ты ласково меня попросила.

Я совру, если скажу, что мне не нравится эта мысль. Даня притягивает взгляд своими темными волосами, подстриженными по последней моде, красивой линией губ и глазами цвета кофе. Он невысокий, чуть выше меня, но обладает хорошей физической формой. О, а еще он часто путешествует, поэтому его кожу никогда не покидает легкий загар. Что скрывать, физически он меня привлекает полностью, но у нас идейная неприязнь с одиннадцатого класса.

Забыла добавить: я в него слегка влюблена. В общем, все очень сложно.

— Объясняю на пальцах, — с самой обаятельной из своих улыбок я вскидываю правую руку. — Средний видишь?

Вместо того чтобы обидеться или рассердиться, Шмелев запрокидывает голову и громко смеется. И мне хочется с силой хлопнуть себя по лбу, когда я на него засматриваюсь.

— Классный маникюр, — отсмеявшись, бросает Даня, обходит машину и забирается на водительское сиденье.

Я опускаю взгляд на свои ногти, выкрашенные в бежевый с черными геометрическими символами. Маникюр и правда красивый.

Шмелев уезжает, а я так и остаюсь стоять, глупо улыбаясь. Стоять и мерзнуть. Обнимаю себя руками и практически начинаю бежать на месте.

«А могла бы обниматься со Шмелевым», — возникает шальная мысль, за которую я хочу ударить себя второй раз. Именно в этот момент из-за угла наконец-то показывается знакомая красная «киа» с кудрявой брюнеткой за рулем.

— Семь пятьдесят три! — с этими словами я буквально набрасываюсь на подругу, замороженным окунем вваливаясь в машину. Благо, в салоне достаточно тепло, чтобы к моим конечностям быстро вернулась чувствительность.

— Да меня гайцы остановили, — оправдывается Василиса, вытягивая шею. Я давно привыкла к подобным манипуляциям: так она пытается рассчитать, уберется ли между припаркованными машинами.

— И?

— Выписали штраф, — морщится Василиса. — За ремень. Знаешь, пока они протокол составят, пока документы проверят.

— Я за это время успела замерзнуть и мило поболтать со Шмелевым, — говорю я, кладя руки поверх печки. В тепле настроение постепенно улучшается.

— Ой, чуть не забыла! — Василиса хлопает себя по лбу и выгибается, чтобы найти что-то между сиденьями.

— Эй! — я испуганно хватаюсь за руль, который остается почти без управления. — Смотри на дорогу.

— Нашла! — Подруга радостно трясет стаканчиком кофе.

— Боги! — Я с облегчением разжимаю пальцы на руле и забираю стаканчик. Вдыхаю сливочный аромат кофе с тонкими нотками корицы и прикрываю глаза. — За это я готова простить тебе все. Спасибо.

— Знаю, — довольно кивает она.

Делаю глоток и блаженно растягиваю губы в улыбке. Это напиток богов, не меньше. Я обожаю кофе, но из-за режима все время ограничиваю приемы.

— Ты сделала брови? — спрашиваю я, внимательно всматриваясь в лицо подруги.

— Да, — кивает Василиса. — Нравится?

Она поворачивается и забавно поигрывает «новыми» бровями. Бровист хорошо постаралась и придала им красивую аккуратную форму. Это важно, потому что Василиса комплексует из-за широких густых бровей, которые ей достались от мамы вместе с темными кудрявыми волосами и карими глазами.

Я искренне считаю Василису очень симпатичной девушкой, хоть и немного неуклюжей. Мне нравится ее открытость и непосредственность, а еще то, что она выносит мой тяжелый характер.

— Супер! Мне очень нравится, — честно отвечаю я, нисколько не преувеличивая. — Выглядит естественно.

— Спасибо! Я сменила мастера. Та Ирина в прошлый раз меня чуть без бровей не оставила.

— Да, тогда она явно перестаралась.

Мы еще какое-то время перемываем кости бровисту Ирине и подпеваем песням по радио. Я кидаю взгляд на часы.

— Ты сильно расстроишься, если мы опоздаем? — робко спрашивает Василиса, заметив это.

— Нет, — вздыхаю я, давно привыкнув к непунктуальности подруги. — И мы УЖЕ опоздали.

Часы показывают семь минут девятого, а мы только подъезжаем к университету. Непроизвольно замечаю Данину черную «мазду», припаркованную рядом с машиной ректора. Вот же показушник!

— Ах ты урод! — кричит Василиса, ударяя по сигналу. Я подпрыгиваю от неожиданности. — Это было мое место!

Вот поэтому я не хочу водить машину. Этот транспорт превращает милых добрых девушек в грубиянок с таким запасом ненормативной лексики, что представить страшно.

После выплеска праведного гнева Василисы мы несколько минут кружим вокруг универа в поисках свободного места. Если посмотреть на машину Василисы внимательно, то по притертым бокам и отколотому бамперу станет понятно, что парковаться она не особо любит. Иногда мне приходится выходить из машины и жестами показывать, куда выворачивать руль, чтобы никого не задеть. Этот раз не становится исключением, потому что единственное место, которое мы находим, кажется подруге слишком узким.

Я вылезаю на холод и встаю сбоку от машины. Изображая из себя недоделанного регулировщика, я машу руками, помогая припарковаться. Сколько раз подобные наши действия становились поводом для насмешек парней, я даже считать не буду. Математика не знает таких гигантских цифр. Но главное — результат, и спустя четыре минуты, красная «киа» занимает почетное место между белым «поло» и черным «фордом».

— Меня ЕБ сейчас просто убьет, — хнычет Василиса, пока мы бежим в универ.

— Елизавета Борисовна женщина строгая, не спорю, — смеюсь я, но страх подруги совершенно не разделяю. — Но справедливая. Убивает всегда за дело, уж за два года ты должна была это понять.

Елизавета Борисовна ведет у нас с первого курса, и за это время мы хорошо изучили друг друга.

— Сколько там? — задыхаясь от быстрого шага, спрашивает Василиса. Неужели надеется успеть?

— Четырнадцать минут девятого, — отчитываюсь я, на ходу снимая куртку и доставая пропуск.

— Мне точно конец, — обреченно стонет Василиса, роясь в сумке. Охранник снисходительно качает головой, наблюдая такую картину почти каждое утро.

Я прохожу турникет и жду ее, нетерпеливо топая ногой. Я в принципе не люблю опаздывать, а особенно не люблю это делать не по своей вине.

Василиса жалобно смотрит сначала на охранника, затем на меня. Я в ответ сердито складываю руки на груди, и подруга снова переворачивает содержимое своей сумки.

— Есть! — наконец вопит она, победно сжимая между пальцев пластиковую карточку.

Затем начинается забег по длинным коридорам до нужного кабинета. Хорошо, что я всегда заранее смотрю номер аудитории, поэтому уверенно сворачиваю направо.

— ЕБ тебя любит, слова не скажет, что ты опоздала, — причитает Василиса, догоняя меня на лестнице.

— Потому что я учу ее предмет, — ворчу я. — Если бы ты больше училась, чем вздыхала по этому придурку Назарову, то и тебя бы она любила точно так же.

— Не согласна! Просто ты умная от природы, тебе легко все предметы даются, а для меня это трудно.

Я люблю Василису, но в такие моменты хочется дать ей в нос. Серьезно?! Что значит «умная от природы»?! Да я сижу за лекциями почти все свободное время, при этом совмещая выполнение домашних заданий с тренировками. И на парах я действительно слушаю и запоминаю, а не переписываюсь с парнями. Ну, откровенности ради надо заметить, что последние четыре месяца мне не с кем переписываться.

— Давай ты первая? — заискивающе просит Василиса, указывая рукой на дверь кабинета.

Я закатываю глаза и уверенно стучу. В кабинете царит тишина, которая сопровождает каждую пару нашего строгого профессора Дегтяревой. Елизавета Борисовна сидит за столом, листая чью-то работу. При звуке открывающейся двери она поднимает голову и смотрит на нас с Василисой. Подруга прячется за мою спину, а я, как хотелось бы верить, бесстрашно улыбаюсь. Елизавета Борисовна поднимает четко очерченную бровь, этим легким жестом предлагая начать молить прощения за опоздание.

Остальные студенты отрываются от своих работ, в предвкушении нашей казни. Особенно этого ждет Рита Веселова. Ее голубые глаза, подведенные черными стрелками, смотрят на нас с Василисой с нескрываемым злорадством. Наши отношения не заладились с первого курса, а все из-за милой шутки. Веселовой сразу понравился Шмелев, а когда она узнала, что мы живем в одном доме и учились в одной школе, то пристала ко мне с расспросами. И конечно же попросила дать ей номер Дани. Ну я и дала… номер секса по телефону. Ох, ну и злопамятная эта Веселова!

Елизавета Борисовна показательным движением отодвигает манжет рубашки и смотрит на часы.

— За каждую пропущенную минуту отвечаете на дополнительный вопрос, — без эмоций говорит она, возвращаясь к своему занятию.

Я жму кнопку блокировки экрана телефона и смотрю на часы: восемь семнадцать. Семнадцать? Бросаю на Василису раздраженный взгляд и, зло топая ногами, плетусь на наше любимое место. Подруга чуть отстает, чтобы прихватить листок с заданиями со стола Елизаветы Борисовны.

— Да не дуйся, — шепотом просит меня Василиса, а на ее лице читается явное раскаяние. — Ты же умная, все напишешь, а мне ЕБ поставит минимальный балл просто из принципа.

Я не спорю и не напоминаю, что кто-кто, а Дегтярева не занижает оценки из принципа. Василисе легче оправдать свою лень, чем признать, что она не выучила. Быстро пробегаюсь по основным и дополнительным вопросам и злюсь на подругу чуть меньше. До конца пары я успею ответить на каждый.

Как и положено настоящим студентам, мы сидим за самой последней партой. По соседству, привычно развалившись на столе, дремлет наш друг Саша. Его привычное состояние — мирно спать, положив свою светлую в прямом и переносном смысле голову на руки. Ему абсолютно без разницы, какая пара и кто преподаватель. Саша из той категории неприкасаемых студентов платного отделения, которых очень выгодно держать в стенах универа подольше.

— Опять пришел на пары с ночной тусовки? — с легкой завистью толкает его в бок Василиса, стараясь говорить как можно тише.

Саша лениво приоткрывает глаза, которые сейчас не привычно ярко-голубые, а мутные и сонные, и лениво кивает.

— Ты был в клубе? — продолжает расспрос Василиса, буквально наваливаясь всем телом на мою часть стола. Я как раз нахожусь между ней и Сашей.

— Угу, — мычит он в ответ, снова закрывая глаза.

Я переключаюсь на первое задание. Так, тут все просто, поэтому пальцы быстро записывают ответ. Читаю второй, третий вопрос и с легкостью вписываю верные даты.

Василиса не унимается, продолжая выпытывать информацию. Конечно, мы с Сашей прекрасно знаем, кто ее интересует на самом деле.

— А кто там был еще? — уточняет она, невинно хлопая ресницами. — Ну… из наших общих знакомых.

Вот оно! Я закатываю глаза, а Саша усмехается. Он не гений, да и все предметы сдает только с божьей помощью и помощью денег отца, но что касается обычной жизни, тут он разбирается во всем легко.

— Интересуешься, был ли твой Владик? — У Саши даже сон пропадает, когда он чует возможность повеселиться за чужой счет. А уж влюбленная подруга — идеальная жертва.

— Нет, — фыркает Василиса, безуспешно пытаясь сделать вид, что ей этот парень безразличен: хмурится и берет в руки лист с вопросами.

— Ну коне-е-е-чно, — издевательски тянет Саша.

— Да ну тебя! — обиженно сопит она.

— Так! — Я сердито смотрю на Василису, прерывая их бессмысленную перепалку. — Мне надо ответить на тридцать два вопроса. Тебе, кстати, тоже.

Когда наконец наступает долгожданная тишина, я возвращаюсь к заданиям. Для меня это не проблема, я вчера весь вечер готовилась к паре. А вот Василиса решает заочно получить «неуд». Она откладывает тест и достает телефон. Будет искать фото со вчерашней вечеринки в клубе, ясное дело.

Если первый курс я пыталась с ней бороться, то потом бросила. Мы постоянно ругались, но желания учиться у Василисы так и не прибавилось. Она — активистка, и получает много поблажек от некоторых преподавателей, но иногда ей все же приходится сдавать зачеты своим умом. А уж «незачет» у Елизаветы Борисовны отрабатывать нужно будет однозначно.

Когда пара заканчивается, Василиса торопливо сбегает из кабинета, лишь бы поскорее скрыться от сурового взгляда профессора. Я толкаю Сашу, лист которого так и остается абсолютно чистым, и мы вместе выходим из аудитории.

— Васька все еще бегает за этим придурком? — уточняет Саша, когда мы неспешно идем с ним по коридору на следующую пару.

— Угу, — кисло подтверждаю я.

Влад Назаров — неприятный тип. Вон даже Сашка считает так же, не проявляя мужской солидарности. И именно в такого парня нужно было по уши влюбиться Василисе! Конечно, зачем выбирать нормальных, когда есть Влад?

— А ты?

— Что я? — непонимающе переспрашиваю я.

— Не нашла ухажера? — Он по-идиотски играет бровями.

— Нет, Александр Сябитов, не нашла, — хмыкаю я и растягиваю губы в улыбке, довольная своим шикарным сравнением друга с главной свахой страны.

— Найдем, — включается в игру он и закидывает руку мне на плечи.

— Эй, ты тяжелый! — наигранно возмущаюсь я.

— И что? Мы же друзья, а они должны друг друга поддерживать.

— Поддерживать, а не тащить их туши на себе, — кряхчу я, словно старая бабка, и пытаюсь скинуть его руку.

— Ой, вы меня не цените и не жалеете, — притворно жалуется Саша, когда мы входим в аудиторию и пробираемся к заднему ряду. — Знаешь, как мне трудно передвигаться? Я ведь всю ночь не спал, но пришел получать знания, а мог бы сейчас седьмой сон видеть.

— Если ты еще и ходить не будешь, тебя точно отчислят, — хмурюсь я, не испытывая ожидаемой жалости.

— Ну ты и зануда, Полинка, — вздыхает он. Затем вытягивает голову и осматривает аудиторию. — Где наша общая подруга? Она же раньше нас ушла.

Словно услышав вопрос, мой телефон вибрирует. Я открываю мессенджер и читаю входящее сообщение.

Василиса: Поль, я убежала по делам, прикрой меня. И попроси Сашку забросить тебя домой. Целую.

— Васька?

— Ага. Убежала «по делам».

Саша понимающе хмыкает — мы оба догадываемся, что она поехала к Владу. Сперва Назаров видел во мне союзника и какое-то время казался милым и дружелюбным. Но с каждым разом его истинный образ проявлялся все отчетливее, а мое отношение к нему неизменно менялось не в лучшую сторону. Как же он меня бесит! Вот и сейчас Владу что-то понадобилось от Василисы, поэтому он и вызвал ее. Но больше всего меня бесит, что подруга тут же все бросает и летит к нему.

Через две пары мы с Сашей едем домой. Я специально прошу не делать ради меня крюк и выхожу около любимой кофейни. Когда подхожу к подъезду, машинально бросаю взгляд на парковку, ища глазами черную «мазду». Ее на месте нет, значит, Шмелев еще не вернулся домой. Взбегаю по лестнице на свой этаж. У меня мало времени, а нужно успеть переодеться и поболтать с мамой. Пока я уплетаю горячую пасту, мама рассказывает про операцию, из-за которой сегодня задержалась на работе. Спустя полчаса я наливаю себе большую кружку чая и устраиваюсь в гостиной на кресле. Беру телефон, чтобы привычно зайти на страницу Шмелева, открываю последнюю фотографию и несколько секунд ее рассматриваю. Сердце ожидаемо сжимается, и я с раздражением откладываю мобильник.

Этот Шмелев меня точно добьет!

Глава 2

В зал прихожу заранее, чтобы спокойно переодеться и подготовиться к тренировке. В боксе не нужна особая форма или специальная экипировка — я занимаюсь в черных шортах с тайтсами и спортивном топе ярко-желтого цвета.

— Привет, Полин, — здоровается Леша Волков, выходя из мужской раздевалки.

— Привет. — Бью своим кулаком в его — наше обычное приветствие.

— Как настроение?

— Боевое, — отвечаю я, нисколько не обманывая.

Мы заходим в зал. Сейчас нас в группе занимается четверо, но тренер говорит, что скоро придет новенький. Замечаю, что мне машет Лиза. Я машу в ответ, а потом надеваю наушники, чтобы у нее не возникло желания поболтать. Мы не подружки, но нас часто ставят в пару, так что приходится поддерживать хорошие отношения.

Мы всегда приходим на полчаса раньше тренера, чтобы как следует разогреться. Я прибавляю звук, отключаюсь от окружающего мира и начинаю бежать. В наушниках играет Imagine Dragons², подгоняя и задавая нужное настроение. Я чувствую легкую усталость, потому что задала себе слишком высокий темп, но не останавливаюсь, призывая тело работать. Я люблю спорт с самого детства — до девятого класса занималась легкой атлетикой, и бег для меня привычное дело.

Песня меняется как раз в тот момент, когда я обгоняю Лешу. Он пытается схватить меня, чтобы замедлить, но я ловко ухожу в сторону и со смехом опережаю его на несколько шагов. Заканчиваю круг, останавливаюсь и следующий прохожу, восстанавливая дыхание.

— Что? — спускаю наушники на шею, заметив, что Леша пытается со мной заговорить.

— Ты решила сегодня загонять себя до тренировки?

— Нет, просто бег помогает вытеснить ненужные мысли из головы, — отвечаю я и делаю глоток воды из бутылки.

— Этот способ подходит только тем, у кого есть что вытеснять, — смеется Леша.

— А?

— Посмотри на Димана.

Поворачиваю голову в том направлении, куда кивает Леша, и вижу, как Дима беззаботно залипает в телефоне, даже не думая приступать к разминке.

— Опять ему влетит от Юпитера, — Леша мечтательно улыбается.

— Да, Юрий Петрович доходчиво объяснит ему пользу разминок перед тренировками.

Мы с Лешей заговорщицки переглядываемся. Так сложилось, что за все время я сдружилась только с ним. Он довольно симпатичный, доброжелательный и спокойный. Мы никогда не спорим, не ругаемся и с удовольствием шутим над товарищами по секции. Мы словно две подружки-сплетницы, которым только дай волю пообсуждать новые любовные похождения Лизы или похихикать над неминуемой карой над Димой.

С Димой Орловым другая ситуация. Он всегда держится особняком, не нуждаясь в нашем общении. По внешности он мне тоже не нравится — не люблю слишком раскачанных парней. Мне больше по душе спортивные, но худощавые. Да к тому же у Орлова характер крайне нестабильный. Тренер держит его только за отличный хук правой.

— Что ты решила по поводу чемпионата? — через какое-то время меня спрашивает Леша, когда мы одновременно приступаем к легкой суставной разминке.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Хочу посоветоваться с Юрием Петровичем.

Пока что я правда так и не решила до конца, нужно ли ввязываться в соревнование. С одной стороны, я добилась хороших успехов и вполне могу претендовать на высокий результат. С другой — мне не хочется переживать и изводить себя на тренировках.

Мои мысли прерывает тренер, появляясь в зале и громко хлопая в ладони. Я тут же убираю наушники в сумку, готовясь слушать его указания.

— Добрый вечер, чемпионы! — Юрий Петрович потирает руки, словно в предвкушении чего-то хорошего.

Он смотрит на каждого из нас внимательным взглядом карих глаз, моментально отмечая уровень нашей разминки. Я всегда восхищалась аурой, которая исходит от этого человека. Юрию Петровичу слегка за пятьдесят, но его физической форме и силе могут позавидовать многие молодые парни.

— Полли, Джонни, — обращается тренер к нам с Лешей. — Начинайте отрабатывать удары в паре. Я скоро к вам подойду.

— Принято, тренер, — с улыбкой кивает Леша, подмигивая мне. Мы оба понимаем, что оставшимся сейчас здорово влетит за их лень.

Мы отходим в дальний угол, чтобы не мешать Юрию Петровичу раздавать заслуженные наказания за некачественную разминку. По пути я достаю из сумки бинты, чтобы зафиксировать кисти и запястья во избежание травм.

— Я тебе рассказывал, на какой крутой фильм мы ходили со Светой? — говорит Леша, чтобы занять время, пока мы проделываем ритуал с бинтами.

— Нет, — качаю я головой.

Леша оживленно пересказывает сюжет просмотренного фильма. Я слушаю его вполуха, наматывая бинт. Надеть петлю на большой палец, обмотать запястье на три оборота, на четвертом снова вернуться к пальцу и зафиксировать его, сделать оборот вокруг ладони, затем забинтовать каждый палец по отдельности. Раньше меня жутко раздражал этот процесс! Бинты невыносимо длинные, а чтобы хорошо зафиксировать кисть приходилось тратить кучу времени. Первый год этим занимался исключительно тренер, но постепенно я и сама научилась, и сейчас мы с Лешей справляемся быстро.

— Полли.

Я оборачиваюсь на голос Юрия Петровича. Он машет мне рукой, подзывая к себе. Я прячу улыбку, наблюдая, как Димка отжимается, а Лиза с кислым видом берет скакалку. Вот она — карма.

— И ничему их жизнь не учит, — качает головой тренер, не отрываясь от просмотра бумаг в руках.

— Мне кажется, им просто нравится это делать, — пожимаю плечами я.

— Получать наказания? — усмехается Юрий Петрович.

— Ага.

— Так. — Он убирает документы и смотрит на меня своим излюбленным изучающим взглядом. — Пора начинать тренировку, Полли. Бери Джонни, и выполняйте игровые упражнения. Четыре раунда.

Леша стоит в паре шагов от нас и все прекрасно слышит, готовый к отработке движений. Я киваю и мысленно подсчитываю, сколько раз смогу достать его за эти двенадцать минут.

— Сдавайся, пока не поздно, Полинка, — подмигивает Леша, стоит мне подойти. Он принимает задумчивый вид и для убедительности постукивает пальцем по подбородку. — Какой у нас с тобой счет?

— Двадцать один-девятнадцать, — подсказываю я и показываю ему язык.

Главная цель игровых упражнений — двигаясь в стойке и имитируя удары, постараться дотронуться до плеча или корпуса противника. Мы с Лешей считаем касания, и тот, кто заработает их больше, становится победителем. Я пока проигрываю, но отстаю всего на два очка. Это поправимо.

— Это несправедливо! — наигранно печально вздыхаю я, принимая обиженный вид. — Я же девочка, ты должен мне уступать.

Лешу не провести этими слабыми манипуляциями, он лишь усмехается, несильно толкая меня в плечо.

— Нечего прибедняться, Полинка. Ты — самая крутая девчонка-боксер, которую я знаю.

— Тут ты прав. — Я откидываю назад свои светлые волосы, собранные в хвост, и провожу по ним рукой, красуясь. Мне приятно слышать такой комплимент. Подобные слова редко звучат в мою сторону. В этом виде спорта слишком много стереотипов.

— Готова? — серьезно спрашивает Леша. Стоит мне коротко кивнуть, он начинает выполнять несложные удары.

Обожаю чувство, возникающее в момент, когда включаешься в тренировку. Бокс ворвался в мою жизнь совершенно неожиданно и прочно занял отдельное место в сердце. Конечно, за несколько лет изнурительных тренировок не раз возникало желание все бросить и сдаться, но я не могла. В самом начале Юрий Петрович сказал очень правильные слова: «Слабый уходит или становится сильным». Я выбрала второй вариант.

Мои пальцы касаются плеча Леши, и я не скрываю торжествующей улыбки. Он показывает мне большой палец, а через несколько ударов дотрагивается до моего корпуса. Мы продолжаем игровой бой, отдыхая каждые три минуты. Мышцы разогреваются, и приятное тепло растекается по всему телу. Ощущение, что сегодня победа достанется мне, дает прилив сил и приличную мотивацию. Я касаюсь Лешу еще дважды.

— Я просто тебе поддался, — закатывает глаза он, когда мы заканчиваем отработку ударов. — Ты же девчонка.

— Ну конечно-конечно, — передразниваю я и делаю большой глоток воды из бутылки. Затем с улыбкой объявляю новый счет, не скрывая легкого триумфа: — Двадцать два-двадцать два.

Мимо пробегает Димка. Мы с Лешей следим за ним взглядами и одновременно ухмыляемся. Мы уже выполнили один пункт тренировки, а он все еще разминается.

— Как поработали? — спрашивает Юрий Петрович, вставая перед нами и закрывая обзор на остальных.

Я показываю пальцами «OK».

— Отлично! Полли — «бой с тенью», Джонни — к мешкам. Быстро!

Два часа тренировки, и я довольная, уставшая и мокрая наконец-то выхожу из душа. Тренер отпустил только нас с Лешей, поэтому в раздевалке пусто и тихо, а это не может не радовать. Выслушивать нытье Лизы мне совершенно не хочется.

Где-то в сумке звонит телефон. На экране высвечивается моя любимая фотография, где Василиса кривляется на камеру.

— Прием, — говорю я в трубку, надевая шапку и толкая дверь раздевалки.

— Прием, — слышится голос подруги. — Ты закончила?

— Ты выучила расписание моих тренировок?

— Не-а, — честно тянет Василиса. — Просто мимо проезжала. Жду тебя через минуту на парковке.

— Хорошо.

Я уже почти дохожу до выхода, как слышу голос тренера. Останавливаюсь и кручу головой, чтобы его отыскать.

— Юрий Петрович? — удивленно вскидываю брови и нерешительно подхожу.

— Забыл спросить. — Он машет у меня перед носом какими-то бумагами, словно я должна понимать, о чем идет речь.

— Что именно? — вежливо уточняю я. Тренер принимается листать документы, а в моей руке вибрирует телефон — Василиса приехала.

— У тебя ведь рост метр шестьдесят восемь?

— Да.

— Вес пятьдесят шесть?

— Эм… да, — неуверенно киваю я.

В голову закрадываются подозрения, но я лишь хмурюсь и жду объяснений. Юрий Петрович что-то черкает в бумагах и поднимает на меня взгляд.

— Заполняю заявку на соревнования, — отвечает он на мой немой вопрос.

— Но…

— Никаких «но», Полли. Я знаю о твоем желании просто тренироваться, но нужно себя ломать, чтобы становиться сильнее. Тебе не нужна победа, как доказательство твоего уровня или просто для повышения самооценки. Но нужно выходить против новых соперников, нужно развиваться.

— Я не уверена, — с сомнением тяну я, нервно постукивая ногтями по корпусу телефона.

— Бокс — спорт трудолюбивых. Многолетний и многогранный процесс, который путем регулярных тренировок, дисциплины и здорового образа жизни делает из начинающего спортсмена сильного боксера. Не хочешь никому ничего доказывать — хорошо. Выйди и победи ради меня.

— Я могу подумать? — хмуро уточняю я.

— Конечно! — снисходительно улыбается Юрий Петрович, прекрасно осознавая, что одержал надо мной победу. — Увидимся на тренировке.

Он уходит, а я задумчиво смотрю ему вслед. Из раздумий меня вырывает очередной звонок. Опускаю голову, снова вижу лицо Василисы и спешу к выходу.

Кутаясь в теплый шарф, я спускаюсь по лестнице и выбегаю на крыльцо. Внимательно всматриваюсь в ряды припаркованных машин в поисках знакомой. Найти ее оказывается нетрудно, ведь Василиса попросту стоит в середине парковки, включив аварийку. В такие моменты я вспоминаю слова Шмелева о купленных правах.

— Ты куда сегодня пропала? — сходу налетаю на подругу я, садясь в машину.

Василиса с тоской смотрит на меня, и этот взгляд говорит о многом. Во-первых, она прекрасно понимает, что я догадываюсь об ответе. Во-вторых, знает, что я совершенно его не одобряю.

— Как тренировка? — меняет она тему, рассеянно теребя кончик косы.

— Нормально, — вздыхаю я. Опять Василиса увиливает от разговора, но у меня нет сил настаивать.

— Что не так? — она воспринимает мой тон по-своему.

— Тренер хочет, чтобы я приняла участие в соревнованиях.