Он снова оказался у выхода. На этот раз организм его не подвёл, оттолкнув от себя тяжёлую дверь, Глеб выскочил на улицу. Ночная прохлада освежила лицо. Добежав до калитки, которая была уже закрыта, он постарался выбить её плечом, но магнитный замок, удерживающий тонкую металлическую калитку, оказался крепким. Глеб перелез через забор, и побежал прочь от этого странного места, по тёмному неосвещаемому переулку в сторону проезжей части. Он бежал, наугад, опираясь на свою зрительную память, и вскоре, выбежал к остановке, успев, почти на ходу запрыгнуть в отъезжающий от неё последний автобус. Как только двери за его спиной закрылись, он примкнул лицом к окну, внимательно вглядываясь в темноту. Убедившись, что погони за ним нет, Глеб успокоился и, опустившись на свободное сиденье, позвонил своему другу. Он беспокоил друга уже в поздний час, но ему срочно нужна была помощь, поэтому извинившись, он попросил того о встрече. Глеб ещё не знал, чего именно, он хотел, и что ему делать дальше, но он точно решил, пока не заезжать к себе домой. Остаться наедине с самим собой, в пустой квартире, он в данный момент не мог.
А между тем, погони за ним не было. Незнакомец, как только обнаружил, что Глеб сбежал, тут же связался со своими людьми из городского наркологического диспансера и предупредил их о побеге своего пациента. Такое происходило редко, но, если всё же побег «жертвы» случался, то в официальной клинике, сразу составлялась амбулаторная карта на имя сбежавшего, данные предоставлял незнакомец. Эта предосторожность служила как прикрытие, завуалированное, искусное заметание следов, на случай, если «жертва» придёт за помощью в полицию или её мёртвое тело где-нибудь найдут и начнутся дальнейшие разбирательства или расследование по факту смерти. Также, он незамедлительно отправил своих людей из своей службы охраны на квартиру Глеба.
Глеб тем временем добрался до своего единственного и надёжного друга. По дороге, он принял решение всё ему рассказать, а там уже определиться, что делать дальше. Они сидели на кухне, и пили коньяк. Когда Глеб закончил свой рассказ, Сергей, некоторое время сидел в полном молчании. То, что он услышал, повергло его в шок и недоумение. Наконец, он очень серьёзно спросил:
– Что ты теперь собираешься делать?
– Пока ехал к тебе, решил, что нужно обязательно найти тот, первый договор, но для этого, я должен приложить все усилия, чтобы вспомнить, где он живёт. Препарат частично стёр мою память. Мне понадобится твоя машина и твои хорошие знания города. Если не откажешься помочь, то ты – за рулём, а я постараюсь визуально вспомнить его дом.
– Помогу, Глеб, конечно! Но, ты хоть что-то помнишь? Хотя бы примерно, в какой район нам ехать?
– Да, примерно помню, зрительно, по крайней мере, должен вспомнить. Этот вид памяти меня ещё ни разу не подводил.
– Глеб, хорошо, даже если ты достанешь эти бумаги, что ты будешь с ними делать?
– Их нужно отнести в полицию и объяснить, что происходит.
– И ты уверен, что сможешь доказать подлог и мошенничество со стороны этого незнакомца?
– Я не успею это сделать. Если незнакомец говорит правду, и мне осталось жить, – Глеб автоматически посмотрел на часы, висевшие в кухне на стене, – сейчас уже менее суток, то это придётся сделать тебе, но его обязательно нужно остановить, я не хочу, чтобы ещё кто-нибудь пострадал от деятельности этого сумасшедшего химика. Ты отдашь бумаги и расскажешь в полиции, всё, что я рассказал тебе ранее. Пусть они проведут проверку этого типа, мой труп – прилагается.
– Не смешно, Глеб! Может, завтра сначала стоит обратиться к врачу, в нормальную клинику?
– В какую? Да и не вижу смысла. – Тут же продолжил свою мысль, Глеб. – Даже если я обращусь экстренно, и дежурный врач пойдёт мне навстречу, самое большее, что он может сделать, это поставить обезболивающий укол. Вряд ли это будет дорогое, эффективное лекарство, скорее, обычный распространённый анальгетик, а когда начинается ломка, это такие адские боли, Серый, что словами не передать, тут простыми обезболивающими не обойдёшься. Они не то, что не помогут, а даже намёка не дадут на купирование боли. В моём случае, поможет только наркотик.
– Ну, прими, наркотик! Всё лучше, чем этот препарат, от которого ты точно умрёшь, а так, дашь отсрочку своему организму. Потом ляжешь в наркологическую клинику, полечишься и начнёшь новую жизнь.
– У меня нет наркоты и денег на неё тоже.
– Но ты же знаешь, где её можно достать, денег я тебе дам, – настаивал Сергей.
– Мне понадобится порядка восьми тысяч и отдать я тебе их смогу, только постепенно, если, конечно, останусь в живых.
– Да, какой разговор, Глеб. Это разве деньги, когда речь идёт о твоей жизни?
Сергей вышел из кухни и через несколько минут вернулся с деньгами.
– Вот, держи, – Сергей положил деньги на стол, – жена не знает про эту заначку.
Глеб посмотрел на деньги и, не прикасаясь к ним, с ноткой надежды в голосе произнёс:
– Я даже не знаю, как тебя благодарить, Серый, может быть у меня и правда, не всё потеряно.
– Твоя жизнь в твоих руках и, обойдёмся без благодарностей. Деньги я тебе даю в долг, отдашь, как сможешь, так что не чувствуй себя неловко и спокойно их забирай. Тебе сейчас они просто необходимы.
Глеб взял со стола деньги:
– Если на таких условиях, то согласен взять деньги. А Катя у тебя, кстати, где?
– Вчера к родителям за город уехала. Завтра после обеда поеду за ней и ребятишками.
– А сам, почему в городе остался?
– Сегодня вечером планировали с коллегами по работе собраться, в баньке посидеть, а днём у двоих планы поменялись, решили перенести встречу на следующие выходные и знаешь, даже к лучшему. У меня что-то много всяких дел накопилось, рабочих и домашних, хотя бы часть их них сделать нужно. С женой созвонился, она не против, если я проведу эти дни дома.
– Во сколько планировал за ней ехать? – спросил Глеб.
– Как с твоими делами решим, – ответил с улыбкой Сергей, в очередной раз наполняя стопки дорогим коньяком.
– Да…, -задумчиво произнёс Глеб. – денёк завтра, похоже, будет жаркий. Ты знаешь, я решил спалить его теремок. Это всё равно не человек, а монстр, во плоти.
– Судя по тому, что ты рассказал, то поддерживаю! Канистра бензина у меня в гараже стоит. Завтра её с собой захватим, – опрокинув залпом стопку, Сергей заел выпитый коньяк, толстой долькой лимона, обмакнув её перед этим в сахар. – Во сколько встаём?
– Чтобы всё успеть, нам нужно будет встать как можно раньше. Предлагаю подняться в семь, край, полвосьмого утра, – Глеб внимательно посмотрел на друга и добавил: – спасибо тебе, Серый, за помощь и поддержку.
Друг по-доброму отмахнулся. Когда ребята легли спать, Сергей заснул моментально, а Глебу спать совершено не хотелось. Вся ситуация, в которой он оказался, будоражила его мозг. Предчувствие смерти, которая подобралась к нему вплотную, породило страх и тело, испытывая леденящий ужас, замёрзло так, что лёжа под тёплым шерстяным одеялом, Глеб дрожал от сильного озноба. Даже выпитые полбутылки коньяка, не успокоили его сознание. Последние события накалили нервы до предела. Глеб блуждал в своих думах всю ночь и только под утро, он, наконец, незаметно для себя, уснул.
Приятные звуки будильника на мобильном телефоне друга оповестили, что пора было вставать. Сергей поднялся моментально. Отключив будильник, он сразу ушёл в ванную, а Глеб, проведя бессонную ночь, сейчас никак не мог сбросить с себя одолевший крепкий сон.
– Глеб, вставай, а то ничего не успеем! – бодро произнёс Сергей, возвращаясь в комнату.
– Ой, да, сейчас, что-то я разоспался, – прохрипел сонным голосом Глеб, и медленно встал с кровати.
В ванной, он открыл кран с холодной водой и подставил ладони под струю, которая была настолько ледяной, что заломило руки. Набрав в них как в чашу воду, Глеб прижал ладони к лицу и последние намёки на сон тут же улетучились. Контрастное умывание в доли секунды вернули ему бодрость, и только он потянулся за полотенцем, как острый приступ удушья парализовал его дыхание. В глазах всё потемнело. Схватившись одной рукой за горло, и захватывая открытым ртом воздух, второй – он наощупь искал выход. В голове началась пульсация, словно стальной молот отбивал тяжёлые удары. Глеб, потерял сознание. Падая на пол, он ударился головой о деревянные двери ванной комнаты, которые от сильного удара, открылись настежь. Услышав грохот, Сергей в испуге выскочил из кухни. Увидев, что Глеб лежит на полу без сознания и бьётся в эпилептическом припадке, он подбежал к нему и приподнял ему голову. Приступ длился недолго. Как только Глеб перестал судорожно вздрагивать, Сергей поднял друга и довёл его до кровати. Полностью обессилевший Глеб, неподвижно лежал на постели и туманным взором смотрел в потолок. Всё его тело взмокло, и горело изнутри, ему было невыносимо душно, словно он оказался в очень жаркой бане, а перед глазами мерцали яркие серебристые звёздочки. Сквозь ватную пелену, Глеб слышал голос Сергея, но слов он разобрать не мог.
Прошло около получаса, прежде чем Глеб пришёл в себя и, несмотря на то, что ещё испытывал сильную слабость, он поднялся с кровати. Во время завтрака, который состоял из импровизированной пиццы, сделанной на кусках белого хлеба и крепкого горячего чая, налитого в большие керамические кружки, друзья ещё раз обговорили детали своих дальнейших действий. План был относительно простым и в то же время сложным: найти дом незнакомца, проникнуть в него и найти договор. Затем поджечь дом и быстро уехать. Быстрота в действиях не только обеспечивала шансы, чтобы не быть пойманными, но и каждая выигранная минута была важна для Глеба, который сейчас, как никогда цеплялся за жизнь, стараясь её спасти. А что делать дальше Глеб ещё не решил. Если всё пройдёт как по маслу и договор окажется у него на руках, то, скорее всего, он сразу поедет к наркодельцам, ему нужно было отдать долг и выкупить для себя дозу. Потом – будет видно. Глеб испытывал в себе смешанные чувства, он не мог почувствовать, будет ли сегодня фортуна на его стороне, или же он погибнет, но в одном он был точно уверен, он сделает всё возможное, чтобы спасти себя, и накажет незнакомца за его злодеяния.
– Ну, что,– твёрдым уверенным тоном произнёс Сергей, – я готов!
– Я тоже! – ответил Глеб, отвлекаясь от своих мыслей.
Когда они вышли из дома, было уже начало десятого часа. Глеб сделал звонок наркокурьерам и договорился с ними на встречу на четыре часа дня. Заехав в гараж за бензином, они поехали на поиски дома. Задача эта была не из лёгких и сама идея найти дом, в большом городе-миллионнике, казалась друзьям призрачной. Тем не менее, это нужно было сделать. Утро воскресного дня было прекрасным. Ярко светило осеннее солнце, оно было маленьким и почти белым, но по-прежнему ласково пригревало. На пустых дорогах встречалось мало машин, город ещё спал, но безмятежность, царившая вокруг, не успокаивала друзей, оба были встревожены. Глеб сомневался, что сможет найти дом незнакомца, слишком уж расплывчатыми были его воспоминания. А его друг волновался за самого Глеба. После того, как Сергей увидел утренний приступ своего друга, он понял, что Глеб находится на волоске от гибели.
Машина мягко скользила по пустому городу. Глеб смотрел в окно, внимательно вглядываясь в улицы и общий фон города, максимально напрягая свою зрительную память. Поиски усложнялись не только тем, что препарат стёр в памяти часть того вечера, но и тем, что в дневные часы картина на дороге значительно отличалась от картины в тёмное время суток. По дороге, у Глеба вновь произошёл эпилептический приступ. Тогда Сергей съехал на обочину, и ждал, когда Глеб придёт в себя. Положение с каждым разом становилось всё катастрофичнее. Они потратили более двух часов, катаясь по городу, а Глеб никак не мог вспомнить тот район. Все эти обстоятельства играли не в пользу друзей. Наконец, когда друзья стояли на светофоре, Глебу показался знакомым отворот на прилегающую улицу.
– Сергей, отморгайся и сверни сейчас вправо, кажется вот эта дорога.
Тут же, включив правый поворотник, одновременно круто выворачивая руль, друг направил машину по неширокой, уходящей в сторону от магистрали улице. Извилистая дорога через несколько метров достаточно круто заворачивала влево и после нескольких плавных поворотов спускалась почти под прямым углом вниз. У основания спуска, дорога раздваивалась. Глеб попросил остановиться. Он вышел из машины и осмотрелся вокруг. Усиленно напрягая зрительную память, Глеб прошёлся сначала в одну сторону, затем в другую. В сознании всплыл фрагмент, как незнакомец поворачивает руль вправо. Глеб выбрал это направление, но на этот раз он всё же больше полагался на свою интуицию, нежели на свою память.
Всю дорогу в машине играла музыка, она отвлекала друзей от тревожных мыслей, расслабляя нервную систему, которая у обоих после нескольких часов езды по городу, была натянута как струна. Глеб выключил магнитолу, и сконцентрировал внимание. Местность за окном была абсолютно незнакомой. Глеб начал сомневаться в правильности выбора направления. С каждым разом ему казалось, что он ошибся, и только когда под колёсами зашелестел грунт, Глеб успокоился. Он вспомнил этот звук, и то, как они с лёгким звуком отлетали от дорогого автомобиля незнакомца. Друзья приободрились. Глеб впервые за последние сутки почувствовал надежду на спасение, а жажда мести придала ему решимости и укрепила чувство уверенности в себе. Он даже захотел своими руками убить этого незнакомца, который словно дьявол, вершил незаметно от посторонних глаз свои тёмные дела, воплощая в жизнь свои чёрные замыслы. Далеко впереди показался жилой комплекс. Отдельно стоявшие дома, растянулись по обеим сторонам неширокой грунтовой дороги. Подъезжая к коттеджному посёлку, Сергей сбавил скорость, а Глеб сразу увидел знакомый дом и веранду, рядом с которой, на фасаде дома, большой тяжёлой каплей висел старинный громоздкий фонарь. Этот предмет освещения ярко врезался в память Глеба, и его ни с чем перепутать было нельзя. Двухэтажный дом стоял вначале посёлка, самым первым и чуть дальше от всех остальных домов. Кованый забор не отделял территорию незнакомца от территории соседа. Он огораживал площадь участка незнакомца, но между его участком и участком соседа, имелось расстояние.
– Вот его дом! – утвердительно произнёс Глеб, – только, я предлагаю проехать чуть дальше, чтобы спокойно осмотреться, и не привлекать к себе лишнее внимание, нам не нужны свидетели.
Сергей решил по-своему. Он тут же развернулся и поставил машину по диагонали от дома незнакомца на другой стороне дороги. Как только Сергей заглушил мотор, Глеб вновь почувствовал нарастающую боль в голове. Приступы начали его преследовать каждый час. Друзья были растеряны, их планы вот-вот могли провалиться, где находится договор и как он выглядит, знал только Глеб. Когда боль отступила, Глеб вышел из машины.
– Этот чёрт не соврал, что пробудет у себя в лаборатории все выходные, – произнёс Глеб с раздражением, подходя к Сергею, который стоял возле своего автомобиля, и внимательно рассматривал местность.
– Но ты же сбежал! – утвердительно произнёс его друг.
– Ты думаешь, он дома?
– Вполне возможно. Судя по тому, что ты мне рассказал, он тебя ищет, можешь не сомневаться, а так как ты требовал с него прежний договор, логично будет предположить, что ты, скорее всего его навестишь.
– Это вряд ли. Он уверен, что я ничего не помню и уж его дом точно не найду, поэтому он тогда так смело привёз меня к себе. Где он будет меня искать, интересно? А, судя по тому, что его машина не стоит у него под окнами, то этого химика дома нет.
– А если он там? Машина, возможно, стоит в гараже.
– Тогда я его убью. Я не собираюсь уходить на тот свет в одиночестве. Он уйдёт вместе со мной.
– Глеб, – Сергей на секунду замолчали внезапно произнёс: – ты, не находишь, что здесь как-то жутковато?
– Да. У меня тоже тогда возникло такое же чувство. Вообще странный райончик. Вроде как тут никто не живёт, вон какая тишина стоит вокруг. Ни собак, ни кошек, птицы и те не летают.
– Ладно, не наводи лишний ужас, без того не по себе.
– Да нет, Сергей, я серьёзно. Можно подумать, этот чародей один во всём посёлке проживает.
– Хм, всё может быть, – предположил Сергей, – смотря, сколько стоят коттеджи в этом месте. Особняк у него на вид, явно не дешёвый.
– Скоро у него его не будет! Пошли.
Глеб перешёл дорогу, и осторожно оглядываясь по сторонам, направился к дому незнакомца. Сергей достал из багажника канистру с бензином и пошёл вслед за другом. Глеб решил обойти особняк со всех сторон, чтобы изучить территорию и спланировать свои дальнейшие действия. Он вспомнил эту современную облицовку, эти вытянутые окна, говорившие о высоких потолках комнат, и припомнил также планировку внутри дома. По бокам, вдоль стены шло по три окна, тогда как фасад имел по два окна. Нижний ряд окон тоже был защищён коваными решётками. Решётки были искусно сделаны, что придавало особняку благородный и в то же время, несколько грозный вид. Верхние окна шли без решёток, но по верхнему краю заканчивались аркой, создавая фасадной части дома законченность образа. С задней стороны коттеджа не было ничего интересного, глухая стена с небольшим слуховым окном на втором этаже и пустая, прямая часть участка земли до забора. Обойдя дом, Глеб вернулся к его фасаду. Вход в дом был расположен слева. Открытая веранда примыкала прямо к углу коттеджа. Он посмотрел на небольшое аккуратное крыльцо и старинный фонарь, висевший сбоку от входной двери. «Какой несуразный этот предмет освещения, – подумал про себя Глеб,– всё-таки, странный вкус у этого странного человека». Территорию, на которой стоял особняк, и которая, к слову сказать, была небольшой, огораживал низкий кованый забор. Справа от дома, ближе к дороге, стояла добротная, довольно больших размеров собачья конура, но собака в ней точно никогда не жила, или, по крайней мере, в последнее время. На такие мысли наталкивало отсутствие собачьих следов и миски для еды.
Сергей стоял перед домом, соображая, с какой стороны будет лучше в него попасть.
– Следов от машины нет, – сказал он с облегчением подошедшему к нему Глебу. И тут же вытянув руку, показывая на металлические решётки на окнах первого этажа, спросил: – но, что же делать будем?
– Надо разбить окно на втором этаже. Потом я встану тебе на плечи и подтянусь, ухватившись за край подоконника, – предложил Глеб.
– Осколками порежешься.
– Нужно капитально его выбить, – отшутился Глеб, – у тебя брезентовые перчатки есть?
– Да, имеются. Они у меня всегда в машине ездят, мало ли что.
– Неси. И верёвку захвати, на всякий случай.
Сергей ушёл к машине за перчатками и верёвкой, а Глеб стал искать камни и различные тяжёлые предметы, которыми можно было выбить окно. Тут же, недалеко от дома, на другой стороне, он набрал несколько булыжников и обломков кирпичей. Также на глаза ему попалась металлическая арматура, которую он тоже решил захватить. Друзья решили штурмовать одно из окон второго этажа с боковой части дома, с той стороны, где находился въезд в посёлок, и с которой отлично просматривалась их машина, чтобы в случае опасности, иметь возможность быстро сбежать. План начал удачно претворяться в жизнь. Когда крайнее окно на втором этаже было выбито, Глеб положил брезентовые перчатки в карманы куртки, снял обувь и встал на плечи своего друга. Затем он надел перчатки и стал расчищать нижний край рамы от осколков, выбивая их точечными ударами кулака. Сергей в это время придерживал руками ноги, стоявшего у него на плечах друга. Они удачно нашли баланс, а чтобы не упасть, Глеб ещё для подстраховки держался одной рукой за расчищенную часть рамы. Освободив раму так, чтобы за неё можно было спокойно ухватиться обеими руками, Глеб подтянулся и влез в окно.
Пол находился низко от окна, что значительно облегчило Глебу задачу встать на ноги после того, как он оказался внутри. Он спустился по сквозной лестнице на первый этаж. На дворе было начало пятого, и солнце, низко висевшее над горизонтом, ярко освещало своими лучами большой холл, созданный в готическом стиле. Глеб открыл изнутри входную дверь, немало удивившись тому, что в доме не установили сигнализацию, датчиков Глеб нигде не увидел. На несколько секунд, он задержался на входе, глядя на темнеющее вечернее солнце. Осенью на Урале начинало рано темнеть и небо уже подёрнулось лёгкими сумерками. Этот день с самого утра показался ему удивительным и сейчас, его взгляд наслаждался красивым закатом и вновь, это щемящее чувство, которое в этот момент проскользнуло в сердце. Глеб тут же отбросил сентиментальные мысли и быстро вернулся в дом. Внутреннее убранство особняка было ему знакомо, этот монументальный стол, секретер, стоявший у стены в углу. Справа от входа находился камин, напротив него, на противоположной стене, книжный шкаф. Глеб подошёл к нему и, опираясь на зрительную память, стал искать папку в кожаном переплёте темно-вишнёвого цвета. Он сразу обратился к книгам, имеющим формат А4, часть таких книг, а скорее, журналов или пособий, стояло в начале книжной полки. Методично, без паники, он стал сдвигать журналы один за другим, и вскоре увидел ту самую папку. Он резко вытащил её из числа остальных журналов и, не проверяя содержимое, так как на это не было времени, быстро выбежал из дома. Сергей всё это время стоял снаружи, наблюдая за обстановкой вокруг. Во всём посёлке стояла гробовая тишина, мимо не проехало ни одной машины и не видно было ни одного человека, даже в соседних домах, даже вдалеке. Словно этот район находился в какой-то необитаемой местности или на другой планете. Сергею и без того от всей ситуации было не по себе, но стоя в одиночестве на карауле, он почувствовал, как внутри него стало зарождаться беспокойство. Действительно, эта часть города наводила непонятный страх, даже птиц не было видно. Он успокоился только тогда, когда в дверном проёме показался Глеб.
– Всё в порядке, нашёл, – сказал торжествующе Глеб, – держи.
Он протянул Сергею папку, а сам взял канистру с бензином.
– Я всё сделаю сам, а ты продолжай смотреть по сторонам. Этот тип может приехать в любой момент.
– Будь осторожен, сам в парах бензина не загорись.
Глеб исчез внутри дома, и через несколько секунд, в окнах особняка показалось пламя. Выбежавший из двери дома Глеб, одним прыжком соскочил с крыльца и вместе с другом ринулся прочь с территории незнакомца. Уже на выходе с участка, когда до дороги оставалось несколько шагов, Глеб внезапно упал на землю и вновь забился в эпилептических конвульсиях. Закатив глаза, он со стоном катался по земле. Из его рта выступила пена. К счастью, приступ быстро прошёл. Словно сквозь ватную пелену, Глеб услышал голос друга:
– Глеб, ну же, приди в себя, скорее! Ты можешь встать?
– Не-мо-гу…, – еле протянул хрипло Глеб. Обессилевший, он лежал на земле, и глядел в небо, сквозь полуопущенные веки.
Сергей не стал на этот раз дожидаться, когда Глеб сможет самостоятельно встать. Он поднял друга и подставив своё плечо, продолжил идти дальше. За спиной раздался звон лопнувших от огня окон первого этажа. Мелкими брызгами они посыпались на землю. Глеб сделал пару шагов, и вновь его тело пронзила острая боль, от которой потемнело в глазах. Его ноги подкосились и, он, обмякнув всем телом, осел на землю. Вдруг, в возникшей перед глазами тёмной пелене проявилась улыбка. Словно нарисованная ярким лазером, она светилась жёлтым неоновым светом, Это видение висело в воздухе на уровне его лица в нескольких метрах от него. Постепенно, она начала растягиваться, обнажая белые зубы, медленно превращаясь в оскал хищного животного. Но в открытой пасти хищника, угадывалось что-то знакомое. А потом проявились глаза. Да, сомнений уже не оставалось, Глеб уже отчётливо видел образ незнакомца. Вскоре приступ прошёл, боль отпустила тело и видение, вместе с темнотой растворилось. Глеб лежал на спине и смотрел на темнеющее небо. Солнце близилось к закату, постепенно снижаясь и меняя свой цвет с ярко-жёлтого на глубокий золотой. Вот-вот на небе должно появиться красновато-коричневое марево. Он перевёл взгляд на друга, который отложив папку в сторону, сидел на корточках рядом с ним и тряс его за плечо, пытаясь привести в чувство:
– Глеб! Глеб! Ты меня слышишь? Очнись, друг.
– Сергей…,– тихим голосом произнёс Глеб.
– Ты можешь идти?
–… я умираю…
– Ты – жив! И, нам осталось дойти до машины совсем немного. Мы тут же поедем к врачам. Давай же, попробуй встать!
– Да…
Глеб, прилагая неимоверные усилия, с трудом встал на колени и в этот момент, он явственно осознал, что с них он больше не поднимется никогда. Всё его тело, до кончиков пальцев, изнывало от наркотического голода. Оно, будто медленно разрывалось изнутри. Каждая клетка требовала «пищи». С такой дикой болью, Глеб больше не в состоянии был бороться. Попав в ситуацию «выбор без выбора», он понял, что проиграл. И, если сейчас он удержится, и не вколет себе последнюю дозу, то, скорее всего, умрёт от болевого шока, если же введёт, – то, по словам незнакомца, последняя доза препарата станет для него смертельной. Любой выбранный им вариант приводил его к гибели.
Особняк полыхал вовсю. Огонь успел перекинуться на верхний этаж, вновь послышался звон разбитого стекла и тут же из пустых отверстий повалил дым. Мощные языки пламени, вырываясь из разбитых окон первого этажа, задевали своими подвижными кончиками нижний край крыши. Огонь утробно гудел и сопровождался трескающими и щёлкающими звуками горевшей мебели. Пламя, показавшееся из окон второго этажа, быстро разгоралось, и вот, в считанные секунды набрав силу, оно, уже толстыми яркими столбами поднималось над домом. Густые клубы чёрного дыма полностью поглотили собой второй этаж и крышу. Горевший особняк напоминал собой огромный факел. Это было одновременно красиво и страшно. Стоя на коленях, Глеб не обращал внимания на происходящее, он смотрел на яркое солнце, подёрнутое первыми сумерками. Совсем скоро, его белое сияние, превратится в цвет тёмного золота, а на небе разольётся густой, алый закат. Глеб прощался. От яркости слезились глаза. В мыслях пронеслась вся жизнь, и возник образ дорого и очень близкого для него человека. Он прошептал:
– Мама…прости меня…
– Глеб? Ну, же! Чего ты ждёшь? – Нетерпеливо спросил Сергей. – Тебе помочь?
Глеб достал из кармана куртки шприц.
– Ты что, Глеб, не делай этого!
– Я не могу больше, Серый. Отомсти за меня. Там, в папке, договор, я подписывал.
С этими словами, Глеб со злостью воткнул шприц себе в ногу. Тонкая, острая игла, легко прошла через плотную джинсовую ткань и проникла в тело. Большой палец надавил на поршень, и тот медленно опускаясь, неумолимо завершил процесс. Когда шприц опустел, Глеб резко выдернул его и отбросил в сторону. В этот момент в его ушах послышался негромкий, циничный смех незнакомца. Сергей смотрел на происходящее с надеждой, что Глебу, после приёма наркотика станет легче, но Глеб замертво упал на землю, даже не успев закрыть глаза.
– Не-ет… – Закричал его друг, подскакивая к нему. – Глеб! Нет!
В ужасе, Сергей поднял Глеба на руки, и, не переставая его звать, уже было сделал шаг, как увидел, подъехавший к дому серебристый автомобиль. Съехав с дороги, он вплотную припарковался у кованого забора. Из машины вышел худощавый, невысокого роста мужчина в чёрном плаще и чёрной шляпе. От неожиданности, Сергей застыл на месте, а тот, неторопливо сделав несколько шагов, остановился в нескольких метрах от молодого человека. Смерив Сергея презрительным и несколько насмешливым взглядом, он спокойным, но требовательным тоном произнёс:
– Отдайте мне его тело, он уже умер, и вы больше ничем не сможете ему помочь. – Голос незнакомца звучал негромко и чуть глуховато.
– Нет! – твёрдо возразил Сергей, прижимая к себе тело погибшего друга, – я не отдам его вам! И запомните, я всё видел своими глазами, и Глеб мне тоже многое про вас рассказал, так что, на вас найдётся управа, и вы ответите за смерть моего близкого друга, сполна!
– О чём вы говорите? – усмехнувшись, спросил незнакомец.
– Вы убийца! Вы намеренно погубили Глеба, и я это докажу.
– Интересно, как вы это собираетесь сделать?
Сергей ничего не ответил, но инстинктивно глянул на папку, которая лежала на земле недалеко от него.
– А, с помощью этого, что ли? – произнёс незнакомец, угадывая по взгляду молодого человека его намерения. Он сделал несколько шагов и почти вплотную приблизился к молодому человеку. Медленно наклонившись, он поднял с земли папку и, словно в подтверждении своих слов, вопросительно посмотрел на Сергея. Тот продолжал неподвижно стоять, не произнося ни слова.
– Ну, что ж, желаю удачи!
Незнакомец грубо отшвырнул папку в сторону. От удара о землю та раскрылась, и Сергей с удивлением увидел, как из неё вылетели листы абсолютно чистой, белой бумаги, на которых не было и намёка на какой-либо текст. Бросив на неё быстрый взгляд, Сергей твёрдым тоном произнёс:
– Ну и что! Я и без этого, всё равно привлеку вас к ответственности! И мне есть, что рассказать полиции. Так что, дайте нам пройти! Мы уезжаем!
– Нам? – незнакомец рассмеялся, – вы держите на руках труп! Правильнее будет сказать – «мне»!
Сергея обуял гнев. Он не произнёс ни слова, но посмотрел незнакомцу в глаза с такой ненавистью, на которую только был способен.
– Прекратите мне угрожать, молодчик,– самодовольно, без тени смущения продолжил незнакомец. – Оглянитесь. Вы устроили, поджог моего дома, вместе с ним, на моих и ваших глазах, сгорает всё моё имущество. Я не буду перечислять эти колоссальные для меня потери, но самое печальное, что огонь унёс множество редких книг, которых сейчас нигде не достать. А до того, как поджечь дом, вы, уважаемый, вместе с ним, проникли в него с целью ограбления, рыскали по моим вещам и документам, прикасались к моему дорогому имуществу. Вполне возможно, что до того, как поджечь мой дом, вы вынесли из него всё ценное и спрятали у себя в машине, которая стоит на другой стороне дороги. Это ведь ваша машина? Местные на таких автомобилях здесь не ездят. И наконец, сейчас, вы стоите передо мной и держите на своих руках своего друга – наркомана, который умер от передозировки наркотиком. А, может быть, вы тоже являетесь наркоманом? На пару употребили наркоту и под его действием пошли палить мой дом. Согласен! Да! Давайте вызовем сюда полицейских, и пусть они во всём разбираются.
Под натиском приведённых незнакомцем аргументов, Сергей почувствовал полную растерянность. Осознавая его слова, он молча продолжал смотреть на незнакомца. Сергей понял, что бороться с этим человеком бесполезно. У него действительно, не было против него никаких доказательств. Сергей только сильнее прижал к себе тело Глеба. Незнакомец смерил Сергея надменным взглядом и продолжил тоном, от которого веяло явной угрозой: