Сама Жизель уже совсем не походила на человека. Пустые глаза, звериный оскал, демонстрирующий длинные клыки. Остатки разума окончательно покинули её, предоставив место инстинктам абсолютного хищника, монстра.
Выбравшись из-под завала, вампирка, вместо того, чтобы броситься на своих врагов, остановилась, смотря в даль. Красный барьер вокруг неё стал испарятся, превращаясь в туман, медленно вращавшийся по часовой стрелке.
– Это ещё чего за магия? – Лили натянула тетиву лука, оставив лечение Альвареса на гоблина.
– Девчонка – кровавый маг, очень неприятная сила, с которой трудно бороться. А это конкретно заклинание [Кровавый туман]. Всё, что попадает под него, получает постепенное понижение жизни, и кое-чего ещё. Действует вроде яда. Кроме того, можно попасть под контроль вампира. Очень скверное заклинание, сгубившее не одного самонадеянного героя. О, решила попробовать всё же?
Послышалась странная мелодия, она то усиливалась, то утихала, то лилась ручьём, то катилась камнем с горы. Резко и плавно, и всё вместе одновременно. Мелодия подхватывала, несла как поток, бросала, потом снова несла, закручивала в спираль и вытягивала в тугую струну. Музыка словно обволакивала, убеждая следовать за ней. Вампирша, только что готовая наступать, остановилась, повернулась назад и поплелась обратно к завалу, странно раскачиваясь из стороны в сторону, неразборчиво бурча себе под нос.
– Получилось! А говорили, что звук бесполезен против вампиров! – торжествующе прокричала Фрида.
– Но… подействовало? – Мери недоверчиво смотрела то на Фриду, то на вампиршу. – Это какой-то неправильный упырь.
– Я просто подумала, раз она такая психованная, то и эффекта ясного разума у неё больше нет. А это как раз значит, что она стала восприимчива к гипнозу.
– Ха! Гениально! Прими мои поздравления, хотя сдирать пальцы в кровь о струны не самая удачная идея.
– Заживут, никуда не денутся.
– Слушайте, у меня прям мурашки от этого красного марева, – пробормотала Лили.
– Не удивительно, демоны тоже придают большое значение крови.
– Серьёзно?
– Считается, что родоначальником вампиров был божок на службе у Верховной Богини Жизни, той самой, что живёт в Храме Алого Сердца. Божок этот хотел угодить своей госпоже, создав сильных воинов-последователей. Он посоветовался с другим богом, взял нескольких… кандидатов и отобрал у них возможность умирать. А поскольку всё это было завязано на крови, получились действительно серьёзные бойцы, с возможностями управлять кровью, как частицей жизни. Так появились вампиры-аристократы. Правда, Алая энтузиазма своего подчинённого не разделяла. Более того, она пришла в ужас от подобного. И нерадивый помощник качественно получил по башке. Да так получил, что сразу обиделся, собрал свои пожитки и творения и переметнулся к демонам, научив уже их своим приёмам.
– Вы там так и будете трепаться? – нервно спросила Мери.
– Понимание способностей этой мелкой занозы сейчас очень важно.
– То же мне, понимающий нашёлся. Может лучше придумаешь, как её привести в чувство? Девчонка-то, в принципе, не злая!
– Сомневаюсь, что это возможно. Я уже говорил, теперь это просто зверь! Можно было бы оглушить её, но с вампиром это не сработает.
– Но с акустической магией прокатило.
– У Фриды высокий показатель удачи.
– А с каких пор удачу стали измерять в показателях? – прищурилась Мери.
– Да почти с самого начала.
– Я сейчас услышала что-то не для своих ушей?
– Может помолчишь уже? У меня появилась одна интересная идея, и я пытаюсь думать. Уважаемая «лучница», чувствуешь её кровь?
– Есть такое. Только там что-то не так. Не знаю, как объяснить, но тот туман – он неправильный, что ли. Исковерканный. Рваный…
– Даже так?! Интересно! Вот это уже по-настоящему интересно! Теперь и я готов рискнуть. Может проверим? Слышишь, как оно поёт? Попробуй сделать чего-нибудь похожее. Пропусти это зов через себя. Только не переусердствуй, а то второго монстра мы не потянем.
Вампирша, наконец, опомнилась. Потрясла головой, словно скидывая что-то невидимое с себя, развернулась, махнула руками с кинжалами, указывая на авантюристов и облако кровавого тумана двинулось в сторону приключенцев.
Лили закрыла глаза, её волосы покраснели, а черты лица ожесточились, как тогда, на ферме, но трансформация в демона остановилась на полпути. Лучница направила лук на Жизель.
– Тяжело… Как будто триста вопящих голосов разом предлагают свихнуться, – голос Лили стал ниже, в нём появилось рычание. – Но кое-что дельное они тоже говорят. [Кровавый лук]!
Лили сделала небольшой порез когтем на левом запястье. Струйка крови вместо того, чтобы упасть на землю, замерла в воздухе, а затем обмоталась вокруг лука, придавая ему причудливые очертания и бордовый оттенок.
– [Рассеивающий выстрел]!
Из лука Лили вырвалась тёмно-красная стрела. Когда она достигла тумана, произошёл всплеск. В мареве появилась прореха, которая не думала восстанавливаться снова.
– [Рассеивающий выстрел], [Рассеивающий выстрел], [Рассеивающий выстрел]!
– Вы вообще кто такие?! – ошалело спросила Мери. – Козырь, блин. Никого не смущает, что она де…
– Сделай вид, что ты это не видела.
– [Рассеивающий выстрел]!
В тумане появлялись всё новые прорехи, постепенно разрушая его. Вампирша шипела, но в ближний бой не совалась.
– [Рассеивающий выстрел]!
– Притормози, а то лишишься сил.
– Да всё в порядке! Я… – из носа Лили стекла струйка крови. Лучница пошатнулась и завалилась на бок, выронив лук, который моментально сделался обычным.
– Всё, дострелялась. Манипуляции с кровью требуют большого объема магии и многолетней подготовки. Вот только откуда у лучницы взяться большим объёмам маны? Эй гоблин, хватит лечить толстяка. Он уже вне опасности. Пригляди-ка лучше за хозяйкой.
– Госпожа помирать?!
– Да ничего с ней не будет! Просто потеряла сознание, от дефицита маны.
– Дафуцыта?
– Переколдовала.
– А! Так бы сразу говорить. Шрум присмотреть, Шрум защищать!
– Похоже, придётся, как я говорил, нам взяться за девчонку всерьёз. С папашей её как-нибудь договоримся потом… наверное. Дориан, на тебе мечи.
– Понял, остальные не вмешивайтесь. [Близнецы]! – Дориан вытащил из своего меча ещё один такой же. Заклинание-умение [Близнецы] позволяло копировать свой меч, однако второй был на самом деле слабее оригинала на треть.
– Славно. [Обсидиановые крылья]! – за спиной у Дориана появилось дюжина обсидиановых шипов, которые, сгруппировавшись, зависли в виде крыльев. – Как уже было сказано, не вмешивайтесь, а то попадёте под раздачу. Вперёд, партнёр!
– Вперед. [Gladius acutus]!
Дориан на скорости, не уступающей вампирке, ринулся на неё. Он не бежал, а парил, чуть не доставая до земли ногами. Жизель в очередной раз оскалилась, выставляя кинжалы, а затем прыгнула в ответ. Они сошлись со звоном и искрами, разлетелись, снова сошлись. Вампирша полосонула по Дориану, но он распался как дым, собрался у неё за спиной, махнул правым мечом. Достал. Жизель успела лишь выставить кисть, которая тут же отлетела в траву, отрубленная от руки. Лидер сразу отпрыгнул, избегая контратаки.
Вампирша потрясла обрубком, секунду на месте среза клубился красный дым, затем кисть отросла назад, причём вместе с кинжалом. Упыриха атаковала, но Дориан увернулся в сторону, уходя из-под удара. А вот в вампиршу полетели обсидиановые шипы, составлявшие крылья, на их месте тут же возникли новые. Вампирка отбила кинжалами почти все, но два достали её. Один краем задел правую ногу, чиркнул и пролетел дальше, второй же воткнулся в левое плечо, застряв в суставе.
Они сошлись ещё несколько раз, обмениваясь сериями быстрых ударов. Дориан теснил её, но потрясающая способность вампирши регенерировать играла ей на руку. Она могла победить, действуя измором. Несмотря на потерю способности мыслить, её инстинкты подсказывали ей самую правильную тактику против более сильного врага.
В какой-то момент Жизель удалось зажать правый меч Дориана кинжалами и вывернуть его из рук. Левый клинок моментально растаял в воздухе, оставив Дориана безоружным. Ещё один недостаток умения [Близнецы]. Второй меч существует, пока ты держишь в руке первый. Обсидиан оценил ситуацию и разорвал контакт с вампиркой, отскочив от неё на десять метров. Жизель тем временем избавилась от осколка, торчащего из её плеча.
– Вот ведь, мелкая пакость! Всё, мне это надоело. Ты как?
– На пределе.
– Тогда выхода нет. Эта ненормальная получит, чего хотела. [Неумолимое течение времени]! – Обсидиан сложил ладони вместе. А затем быстро развел их в стороны. Между ними появился абсолютно чёрный клинок в форме фалькаты, только с более длинной рукоятью, как у двуручного меча. Он был матовый и совсем не блестел на солнце, как будто сам свет, падая на клинок, растворялся в нём. От меча исходил слабый свист. – Доигралась!
– Подожди! – к Обсидиану со всех ног неслась Мери. – Это глупость конечно, но вдруг её ещё можно привести в чувства? В конце концов может её просто захватила боль от потери. Её возлюбленный умер у неё на глазах. Дай мне последнюю попытку.
– Не говори ерунды! Если тело Дориана сейчас откажет, вы все трупы! Без вариантов. А тебя она просто размажет, – голос Дориана окончательно изменился, скрежетая металлом и мощью.
– А я всегда дурой была и никого не слушала! – закричала Мери. – Просто свали в сторону. [Таран]!
Мери выставила вперёд щит и ломанулась на вампиршу. Та не ожидала такого, а может и ожидала, но недооценила угрозу. Воительница сбила её с ног, протащила несколько метров и прижала к развалинам сарая. Затем, закричав, занесла вверх меч:
– [Молот] и [Наковальня]!
[Молот] – умение, что придавало дробящий удар режущему и рубящему оружию, а [Наковальня] увеличивала вес этого оружия в несколько раз. Клинок обрушился с верху вниз на голову Жизель. Она пыталась увернуться, но не смогла, прижатая щитом.
– Да приди ж ты в себя, дурёха!
На Жизель обрушилось ещё несколько ударов. Мери хотела вырубить её, но упырихе было всё нипочем. Она бросила кинжалы и завопила, щит в руках Мери дрогнул. Вампирша сразу воспользовалась этим, выбив его. Закричала уже Мери, потому что её левая рука, державшая щит, вывернулась из сустава. Следующий выпад вампирки был страшным. Она ударила в открывшееся пространство, в левый бок. Мери отшвырнуло. Она упала на траву. Попыталась встать и не смогла. Из левого бока на месте отлетевшего куска обсидиановой брони торчали два обломка ребра. Мери попробовала встать снова, но у неё опять ничего не получилось. Было видно, что ей даже дыхание причиняет нестерпимую боль. А вампирша уже летела к ней, замахнувшись, чтобы добить.
– [Remote control]!
Вампирша застыла в полуметре от Мери уже с занесённой рукой для решающего удара. Она пыталась двигаться, но не могла пошевелить даже бровью. Попыталась заорать, но не произвела ни звука. Все уставились на Обсидиана, который протянул правую руку в сторону вампирши. Перед его кистью сияла небольшая сине-зелёная полупрозрачная рамка, со светящимися внутри неё непонятными символами.
– Это уже никуда не годится. Позорище на мою голову! Меня вынудил использовать ЭТО несносный ребёнок. [Status]! – по светящемуся прямоугольнику побежал набор символов и диаграмм, которые просматривал Обсидиан, явно понимая, что они все значат. – Какой идиот поигрался с твоими настройками? Добавить вампиру атрибут «неуравновешенный разум», он что, псих? Ладно, всё будет не так уж плохо, если исправить огрехи, этих криворуков. Вот так! А теперь – [Reboot]!
Вампирка закрыла глаза и отключилась, плавно осев на траву перед ошарашенной Мери. Красные кинжалы и остатки тумана развеялись. Жизель поджала ноги под себя, приняв позу эмбриона и больше не шевелилась, лежа на правом боку.
– Она… всё?
– Есть силы на удивление? Похвально. Не двигайся, сейчас и тебя проверим, за компанию. – Обсидиан снова забарабанил пальцами по рамке, всматриваясь в непонятную писанину. – Хм? Интересно. Очень интересно. Похоже с контролем нынче совсем плохо стало. Эй, чего уставились? Помогите этой ошибке природы зельем, а то с проткнутым лёгким ей недолго осталось!
– Как ты меня назвал, хмырь?!
– Ошибка природы. Тебя ещё и по голове ударили. Слух пропал?
– Ах ты! Я вот сейчас встану!
– Лежи уже. Я смотрю на тебя и думаю, что в этом мире стало слишком много несносных лиц, которых не смущают трудности. Не тех людей назвали авантюристами.
Фрида подбежала к Мери и дала ей зелье лечения. Та немного расслабилась, затем сжала зубы и, продемонстрировав железную волю, выдернула торчащий обломок ребра. Отдышалась, ругаясь сквозь зубы. Затем взялась за второй. Вытащила. Показала Фриде вывихнутую руку. Им двоим не без труда удалось вправить локоть обратно. Наконец, почувствовав облегчение, Мери окончательно расслабилась и повалилась на траву.
Обсидиан подошёл к Жизель, наклонившись к вампирке. Непонятная рамка так и плыла перед его правой рукой. Удостоверившись, что с ней всё в порядке, он сел рядом с Мери.
– Дориан уже на пределе, так что мне надо засыпать. Но я вижу, что ты хочешь что-то спросить?
– Эта фигня перед твоей рукой, это ведь магия консоли?
– Ха! Потрясающе точно! Да, это консоль.
– Значит ты из Города Богов?
– Мне там не рады, – поморщился Обсидиан, – мягко говоря.
– Вот как? Мой отец был оттуда, – Мери закашлялась, сплёвывая кровь. – Он сам говорил, но я смутно помню – маленькая была. Он был авантюристом. Или прикидывался им. Постоянно путешествовал, но всегда возвращался. Когда мне девять было, мамка моя заболела, да так, что ничего не помогало. Он достал тогда целый ящик какого-то лекарства и велел давать ей раз в месяц по бутылочке. А сам подозвал меня и сказал, что жил в Городе Богов, и что направляется туда, что бы нам разрешили с ним переехать, потому что лекарство только временное, а на большее у него нет каких-то прав.
– Наиглупейшее решение, – Обсидиан приложил ладонь к лицу. – Я полагаю, его вы видели в последний раз.
– Правильно, я всю жизнь думала, что он нас просто бросил. Но магию консоли папа описывал точно так, как вот этот вот прямоугольник у тебя.
– Но сам не применял?
– Нет. Может ты его знаешь? Он один раз обмолвился, что его настоящее имя Артур Уолкер.
– Артур Уолкер? Уолкер… Первый раз слышу, – призадумался Обсидиан. – Но я уже целую вечность не был в тех краях.
– Жалко… Я и фамилию эту взяла, чтобы вдруг кто про него знает.
– А вот это зря, хотя до сих пор же тебя никто не потревожил. А что стало с матерью?
– Умерла через год, когда запас лекарства кончился. Она папу до последнего дня ждала, надеялась. А он так и не пришёл. Как я тогда выжила, ума не приложу. Знакомые авантюристы предложили вещи за ними таскать. Я согласилась, кушать ведь хочется каждый день? Так и жила. Потом освоила меч. Стала сама промышлять. Скажи, папу казнили, наверное.
– Интимная связь с местными строжайше запрещена, потому что ведёт к ошибкам в генераторе персонажей, хоть это тебе не о чём и не скажет. Я не думаю, что его казнили, но в этом мире его, скорее всего, больше нет.
– В этом мире? То есть где-то он всё-таки есть?
– Где-то может и есть, но здесь ты его больше не увидишь. О чём этот гикнутый фрик только думал? Никакой ответственности. Давай-ка я тебя ещё раз проверю?
– В смысле? Как вон её? – Мери указала на свернувшуюся вампирку.
– Я лишь ребутнул… погрузил её в сон. Тебя я усыплять не буду. Просто гляну и всё? Может, что и узнается. В свете вновь открывшихся обстоятельств.
– Валяй.
– [Status]! И так Мери Уолкер стоит как основное имя. Прижилось, значит. А дальше… Мать – Елена Смит, здесь всё понятно. Отец – Артур Уолкер, бывший старший тестировщик. Как я и думал! Им разрешено слоняться по миру. Контракт расторгнут по причине грубого нарушения правил? Что и следовало ожидать! А генератор справился на редкость хорошо, все показатели в пределах нормы, кроме вышеупомянутой удачи. Она имеет отрицательное значение? Ничего себе! Как ты с ней жила вообще? Но это можно поправить руками. Всё, кончилась твоя чёрная полоса!
Когда светящаяся рамка ещё раз моргнула и пропала, Мери показалось, что с её души слетел тяжёлый груз. Боль наконец-то стала уходить, позволяя дышать свободней. Воительница, наконец, смогла сесть. Силы стремительно возвращались к ней. Она осмотрела окрестности. Везде виднелись следы недавнего боя. Трава пожухла там, где её касался кровавый туман. По всюду торчали обсидиановые шипы и их обломки, отбитые вампиршей. От сельского амбара вообще ничего не осталось. Только фундамент и несколько особо крупных нижних брёвен были на своих местах. Всё остальное разлетелось по округе. Сама виновница битвы мирно спала рядом, тихо посапывая, подложив руку под голову. Рядом с ней присела Фрида, осматривавшая содранные в процессе сложной игры пальцы. Лили тоже пришла в себя. У Лучницы кружилось голова и её шатало, но, придерживаемая уже пришедшим в себя Альваресом, она стояла на ногах. Вокруг них суетился гоблин, с энтузиазмом махавший своим посохом.
– Теперь, слушайте остальные. Я превысил лимит этого тела, и Дориану будет плохо, да и меня вы не услышите какое-то время. Просто, постарайтесь за этот срок не умереть, очень вас прошу. На всякий экстренный случай, я разрешу Дориану использовать кое-что из своего арсенала, но он не очень разбирается в подобных вещах. Всё, до скорой встречи!
Дориан упал на колени, нагнулся. Его стошнило и начало трясти. Мышцы свело судорогами, он повалился на землю, часто дыша.
– Вот и расплата, – пробормотал он, скорчившись на траве.
Фрида подбежала к нему с зельем лечения, но брат лишь отмахнулся трясущейся рукой.
– Не поможет, уже проверено. Дайте мне пол часа, мне станет лучше, я надеюсь.
Подул ветер, и под его напором, казавшиеся ещё недавно прочными обсидиановые шипы, торчащие то здесь, то там из земли, стали распадаться, постепенно превращаясь в невесомый пепел. Ветер подхватывал эту пыль и уносил прочь, на восток. Все участники просто разлеглись на траве, не произнося ни слова. Каждый прекрасно отдавал себе отчет, что мог легко расстаться с жизнью. Даже терпевший сильную боль Дориан понимал, что это лучше, чем смерть. Вампирки больше никто не боялся. Опасность от неё не ощущалась совсем. А та аура смерти и отчаяния, что излучала Жизель, пропала без следа. Боль, терзавшая Дориана, достигла своего пика, и он, не в силах терпеть, отключился.
Очнулся Дориан от звуков разговора. Лидер понял, что может двигаться, хотя всё тело и болело, но это была уже другая боль, та, что появляется на следующий день от тяжёлой работы.
Голоса, которые услышал лидер, принадлежали Мери и, неожиданно, вампирше. Дориан заинтересовался и приподнял голову. Жизель спокойно болтала с воительницей. Рядом с ней, абсолютно не боясь, сидели Альварес и Лили. Фриды нигде не было видно. Лидер повернулся на спину и понял, что сестра всё время была рядом с ним. Она улыбнулась и из глаза у неё скатилась слезинка. Дориан сел на траву, сложив ноги по-турецки. В голове, наконец, прояснилось.
– Сколько я был в отключке?
– Около часа. Ты как?
– Терпимо…
Дориан присмотрелся к своей противнице. Ещё недавно готовая убить всех, теперь она мирно беседовала с авантюристами. Более того, на вампирку было накинуто одеяло, а колтун в волосах был кем-то частично расчесан. Ужасный монстр улыбался, в открытую демонстрируя никого уже не пугавшие клыки.
– А разве вам было не одиноко без вашего возлюбленного? – щебетала Жизель.
– Конечно было, мне и сейчас его не хватает. Но ждал же он меня там десять лет? Вот и ещё подождёт! Никуда не денется, – назидательно отвечала Мери. – Нечего туда торопиться.
– Но ведь очень больно.
– А кто говорил, что будет легко?
Постепенно стали собираться селяне, и вид у них был явно недружественный. Дориан подметил, что двое из местных детин держат в руках вилы. Среди мужиков затесалось и несколько женщин, которые без остановки причитали, накручивая нервы своим мужьям. Вокруг собирающейся толпы метался Пат, отдуваясь и маша руками. Но его, большей части, игнорировали. Чуть дальше, со стороны, скрестив руки на груди, на толпу посматривала корчмариха. Её лицо выражало тревогу, но вмешиваться как староста она не спешила, сохраняя нейтралитет.
– Что же это делается, Пат? – пробасил верзила с вилами. – Они ж умертвить гадину должны били? А вон, погляди, с ней заодно.
– А амбар-то наш – того! – прошамкал старичок с палочкой и в соломенной шляпе с рваными полами.
– Люди, не кипятитесь! Во всём разберёмся, – пытался урезонить односельчан староста, но от него отмахивались, как от назойливой мухи.
– Слушай-ка, сюды, Пат! – низкий, но шибко широкоплечий мужик подошёл почти в плотную к старосте. – А ты им точно монстру заказал завалить, а не амбар? У самого-то зерно припрятано отдельно? А на остальных людей наплевать?
– Да ты что, Шом, да как же можно?! – начал оправдываться покрасневший как рак Пат.
– А вот так и можно! – плюнул на руку широкоплечий и со всего маху зарядил старосте по уху.
– Ой! – от полученного удара Пат охнул и осел.
– Ты чего, Шом, руки на старосту распускаешь? – на широкоплечего налетел высокий молодой парнишка. – Сам сейчас отхватишь!
Парень был явно не той весовой категории, и он это знал, потому что сжимал в руках увесистую палку, которой и огрел широкоплечего по спине, ловко обойдя того с боку.
– Ах ты, щенок! Ну, я те сейчас руки-ноги твои повыдёргиваю! – взвыл Шом, пытаясь поймать парня.
За огретого палкой подписались ещё трое хмурых селян. К парнишке на помощь подбежали его друзья, все высокие и крепкие. Через мгновение полянка поделилась на две команды, увлечённо мутузившие друг друга под визг, причитание и ругань не успевших ретироваться женщин. На широкоплечем повисли двое, но ему это нисколько не мешало. Он целеустремлённо пытался достать в толпе обидчика, правда, сделать у него это никак не получалось. Парнишка всегда уворачивался в последний момент, успевая при этом раздавать тумаки, в том числе и широкоплечему. Посреди толпы двое с вилами, оказавшись по разные стороны баррикад, отчаянно орудовали инвентарём, норовя с переменным успехом достать друг друга по голове черенками. Толпа же обтекала их поединок, предусмотрительно не вмешиваясь в отчаянную дуэль. Дедок, что недавно вопил про разрушенный амбар, получил по лбу и, повалившись назад, кубарем покатился с холма. Старик оказался крепким, так как сразу поднялся на ноги, схватил свою клюку и с воинственным воплем побежал в толпу. Получил снова и, окончательно успокоившись, блаженно растянулся на земле, широко раскинув руки. А вот его клюка продолжила воевать в руках более удачливого бойца.
В это время отовсюду уже спешили новые участники драки. Кто совсем без оружия, надеясь на свои проверенные кулаки, а кто и сжимал в руках мотыгу, палку или даже лопату. Один тощий неопрятный тип, скверно бранясь, волок с собой здоровенного лохматого пса, который скулил и упирался, косясь в сторону Жизель. Толпа дерущихся, уже насчитывавшая два десятка человек, постоянно увеличивалась за счёт вновь прибывших.
На четвереньках, огибая препятствия в виде сражающихся сельчан, скуля и обещая обидчикам наступления всех кар земных и небесных, прополз в сторону амбара староста. Из группы приключенцев, наблюдавших за возникшей подтасовкой, вышел Альварес и помог ему подняться на ноги.
– Да что ж такое? Как же так-то? Как же их теперь? – причитал староста, держась за левое ухо. – Ну, Шом, ну, хамло, явишься ко мне, когда время на мельнице распределять будем! Уж я распределю, не обижу!
Пат пытался сказать что-то ещё, но вместо этого застыл, увидев Жизель, стоявшую почти рядом с ним. Староста охнул и попытался опять встать на четвереньки и уползти, но у него это не вышло, потому что Альварес всё ещё придерживал его за локоть.
– Ну, юная сеньорита, хоть сейчас и не тот момент, но что нужно сказать? – прогнусавил южанин, не сводя глаз с драки.
– Простите меня, пожалуйста. Я не хотела, чтобы все разодрались. И за корову простите, и за сарайчик. Я напишу папеньке, он всё-всё возместит, – Жизель вышла в перёд и поклонилась старосте.
Пат увидев такое обмяк и плюхнулся на траву, выскользнув из рук Альвареса. Он вытер рукой пот со лба и закрыл глаза.
– Вот тебе и монстра… – укоризненно пробормотала Мери. Она явно мечтала кинуться в самую гущу драки. Единственное, что её удерживало, это раненый бок, который даже с качественным зельем должен был заживать минимум два дня.
– Народ, расходись! Знамёна на траааакте! Герцогские знамёна! – прокричал появившийся как из ниоткуда запыхавшийся курносый парнишка, стриженый под горшок, указывая рукой в сторону дороги. – Коооонные с вооостока!
Вопли паренька оказали немедленный эффект. Драка, находившаяся в самом разгаре, прекратилась в мгновение ока. Застыли все: и добравшийся до обидчика широкоплечий, уже державший его за грудки, и двое с вилами, и тип с псом. Только старик, всё это время тихо лежавший на траве, резко вскочил и вытаращил глаза на восток, нервно всматриваясь вдаль.
С амбарного холма авантюристы заметили, как показалась поднятая на дороге пыль, возвещая о приближении большой группы всадников. Чуть позже стали видны и красно-жёлтые знамёна герцога Эрлига. Впереди скакал рослый мужчина в жёлтом сюрко с красным гербом, изображавшем гарцующего единорога. За ним в два ряда конные копейщики в броне. Дальше отряд лёгких разношёрстых пёстрых всадников. Замыкала процессию чуть отставшая роскошная карета.
Ведущий всадник на большой скорости влетел в не успевшую разбежаться толпу. Люди бросились в рассыпную, выскакивая из-под копыт большого гнедого жеребца. Скакуном правил мускулистый высокий мужчина, с густыми бровями и почти бритой головой. Остановив коня, всадник спрыгнул с него и стал гневно оглядываться по сторонам. На виске у наездника пульсировала жилка, а карие глаза били широко распахнуты.
– Если хоть один волос с её головы! Всех повешу! – мужчина потрясал мечом, грозно зыркая то на одного крестьянина, то на другого. Те в ответ опускали глаза вниз и кланялись. – Где она?!
Прискакали и другие всадники. Один из них протрубил, а второй зычно произнёс: «Его светлость, герцог Рудольф фон Эрлиг!»
Крестьяне опомнились и попадали на колени в поклонах. Тоже самое сделал и староста Пат. Поклонились и Мери с Лили, но преклонять коленей не стали. Затем Жизель сделала изящный реверанс, насколько это было возможно в закутанном полотенце. Дориан учтиво кивнул, надевая на палец родовой перстень, а Фрида повторила за Жизель. Последним был Альварес, который в свойственной ему южной манере, воспроизвел вычурное приветственное движение, закончившееся поклоном.
Герцог заметил их. Его глаза, скользившие с одного приключенца на другого, остановились на завёрнутую в полотенце Жизель. Он достал из кармана портретик в золотом обрамлении. Сравнил и вздохнул, убрал меч в ножны и широким шагом направился к вампирше и остальным.
– Нашлась! Ты хоть представляешь, что тебя ищут по всем соседним владениям?! Путешественница, чтоб её! Маркиз д’Мерле всем портретики разослал, вся округа на ушах! Три страны забыли свои дела и ищут одну своевольную девчонку! – выпалил герцог, и немного помолчав, добавил. – А вы ещё кто такие, авантюристы?
Эрлиг подозрительно осмотрел остальных, затем заметил остатки амбара, обернулся на толпу крестьян, снова на приключенцев.
– Кто глава этой вооружённой компании? Бумаги мне!
– Дориан Нордвинд, граф Серого Удела, – лидер протянул свидетельство, полученное в Горгоне.
– Пойдём поговорим, граф Нордвинд. – Герцог пристально всмотрелся в бумагу, затем протянул её обратно. – Скажи, ты знаешь, кто на самом деле та девчушка?
– Жизель д’Мерле, дочь маркиза д’Мерле из соседнего королевства.
– Потрясающая осведомлённость, – герцог недоверчиво посмотрел на Дориана.
– У неё татуировка в виде чёрного дрозда. Да и она сама представилась.
– Понятно. Так вот её отец, упомянутый ранее маркиз д’Мерле, видный государственный деятель в Вечном Королевстве, нашем соседе. И пусть там правит король вполне живой, маркиз является главным советником уже нескольких поколений тамошних правителей. На деле же, он реально рулит страной из тени. В этом государстве уживаются и обычные люди, и так называемая цивилизованная нежить, – герцог поморщился. – Абсурд и бред, но они так существуют уже несколько столетий.
– Я знаю, как устроено Вечное королевство.
– Не перебивай. Видишь ли, наше королевство Статера очень заинтересованно в союзе с ними. Союз с упырями – в страшном сне не приснится. Но это необходимость. Гегемония Человечества с востока и юга уже наступает нам на пятки.
– Значит слухи не врали, война с империей возможна?
– Война с империей – дело, считай, решёное, вопрос только когда.
– Даже так?
– Я думаю это случится в ближайшие года три, наш король более оптимистичен.
– Не обижайтесь, герцог, но мне кажется, что империя раздавит Статеру в открытом вооружённом конфликте.
– Не один ты так думаешь. Поэтому уже какое-то время мы ищем способ заключить союз с нашими соседями. Вечное королевство – одно из них. В Гегемонии очень не любят упырей, так что они следующие после нас. Но переговоры каждый раз срывались по какой-нибудь нелепости. И вот теперь мы получаем вишенку на торте. Дочь теневого кардинала Вечного Королевства спасена на территории нашей страны. Маркиз будет благосклонен к нам, и это точно качнёт чашу весов на переговорах в нашу сторону.
– Думаете объединённая армия – хорошая идея?
– Я не сельский дурачок-идеалист, я понимаю, что с упырями в одном войске сражаться никто из наших не станет. Ну, может только граф Фергус, но он – ненормальный. Реальная причина важности союза с упырями в том, что у них сильное производство. Они могут помочь снабжением, в этом у нас как раз проблема. А воевать и пойдут сельские дурачки. С ними у нас полный порядок, – герцог ещё раз окинул взглядом толпу крестьян.
– А если она откажется возвращаться к своему отцу?
– Кто её спросит? Я – герцог Эрлиг, у меня целый город магов. Только пальцами щелкни, набежит столько специалистов по нежити, что яблоку негде будет упасть, – Эрлиг покосился на развалины сарая. – Не одна твоя компания умеет взрывать амбары, граф Нордвинд.
– От нас вам чего нужно, Герцог Эрлиг?
– Не дерзи! Я знаю, что случилось в Сером Уделе. Ты, конечно, граф, но только в пределах своего перстня. Номинальный титул, чтобы отделываться от королевских чиновников. Я угадал? Со мной это не сработает.
– Угрожаете?
– Потому что могу себе позволить. Слушай, Дориан Нордвинд, скажу прямо, ты и твои ребята сработали здесь в лучшем виде. Я ехал, чтобы увидеть, как с вампиршей уже покончено. Но ты проявил гибкость ума. Мелкая беглянка спасена и будет доставлена домой, к отцу, целая и невредимая. Королевства заключают союз, а я говорю королю, кто постарался. Улавливаешь?