– Проклятые мелкие поганцы! Варгх! – а с Лили происходило что-то неладное. Она бросила свой лук. Её лицо заострилось, приняло звериные черты. Волосы окончательно покраснели, их стало в два раза больше. На кончиках пальцев её рук появились треугольные когти. В голосе проявилось рычание и хрипота. – Почему именно это место? Почему опять? Отстаньте уже от этой фермы! Пшли прочь!
А дальше она прыгнула. Одним махом оказалась впереди Альвареса, в самой гуще бронированной ватаги вожака. Гоблины раскатились в разные стороны как биллиардные шары. Одного она поймала за шиворот, словно котёнка, приложила о землю и выкинула, как тряпку. Затем добралась до ещё одного. Полосонула когтями, и хлипкий нагрудник отлетел в одну сторону, а гоблин в другую. Следующий удар прикончил ещё одного монстра. Потом Лили ловко отскочила в сторону, увернулась от клинка, располосовала морду ещё одному. Снова отскочила, а потом прыгнула в перед, стараясь задеть когтями как можно больше врагов.
– Полудемоны неопасны… – пробормотал ошарашенный Альварес.
В это время часть охраны успешно отступила и опять собралась вокруг вожака. Главарь племени больше не ухмылялся, а что-то орал и махал рукой в сторону Фриды. Там, сзади, стоял недавно связанный Альваресом, а теперь полностью свободный молодой гоблин. И он готовился колдовать.
– Вот же… – выругался южанин
Фрида была всех ближе к шаману, она прекратила петь, ожидая встретить заклинание. И заклинание последовало. [Рой насекомых] – примитивное, но эффективное заклятье природной магии, так любимое друидами и шаманами разных полуразумных племен монстров. Туча мелкой полосатой жалящей мошкары появилась из ниоткуда и атаковала почему-то гоблинов, проигнорировав авантюристов.
Спустя секунду к вожаку подлетела чёрная тень. Из брюха гоблина показался клинок. Главарь монстров повалился, изрыгая проклятья. За его спиной стоял Дориан Нордвинд. Ещё один молниеносный выпад – и два бронированных гоблина-телохранителя свалились на землю рядом, лишившись своих голов.
– Ха! Пора уже заканчивать этот балаган, – голос лидера изменился, стал более грубым и низким.
Остальная масса монстров оказалась между буйствующей Лили и Дорианом. А ещё вокруг крутились тучи насекомых, жаля по непонятной причине только гоблинов. Бой моментально превратился в суматоху и кутерьму. Округу заполонили стоны и вопли гоблинов, вперемешку с забористой руганью Альвареса. Вожак и почти вся его охрана погибли. Паника моментально передалась на всё племя. Они, не сговариваясь, кинулись в рассыпную. Кого-то схватила Лили, кто-то попался под клинки Дориану и Альваресу. Кто-то успешно сбежал в поля. Со второго этажа полыхавшего дома раздался женский крик, и южанин, продолжая ругаться, кинулся внутрь, потеряв по дороге свою шляпу. Сходу снеся дверь вместе с баррикадой, Альварес исчез в горящем здании. Лидер последовал за ним, но вдруг передумал и остановился.
– Мда… Дориан уставился на Лили, пока та продолжала гонятся за отступающими гоблинами, – никогда бы не подумал.
– Ты чего, головой ударился? – Фрида подбежала к брату и теперь недоверчиво его осматривала.
– О! А ты, должно быть, его сестра. Фрида Нордвинд, надо полагать?
– Чего? – беспокойство Фриды усилилось.
– Стой, уберись! – Дориан заговорил своим голосом.
– Да ладно тебе, потом всё им объяснишь.
– Братик, ты чего?
– Посмотри, теперь она решит, что я псих! Уберись, тебе говорят!
– Я-то уберусь, но вот что вы будете делать с разбушевавшейся демонессой, а? Держу пари, она сейчас чертовски опасна.
– И что ты предлагаешь?
– Ну, для начала, успокоить девчонку, иначе она точно кому-нибудь что-нибудь оторвёт.
– Кто ты такой?! Что ты сделал с моим братом?!
– Фрида успокойся, я в порядке. Я потом тебе всё объясню. Просто успокойся, хорошо?
– Слушай брата, дитя, он правильно говорит.
– Дитя?! Я старшая из нас!
– Ладно, пора за работу. – Дориан, похлопав по плечу остолбеневшую Фриду, несвойственной ему вальяжной походкой, направился к Лили. – Эй, Лулу или как там тебя звать? Ты меня хоть понимаешь?
– Архр!!! Раракхр!!!
– Понятно, изменения уже произошли. Будем надеяться, что это ещё обратимо.
Дориан подошёл ещё ближе к Лили. Та угрожающе зарычала и сразу бросилась на него. Он увернулся, отшатнувшись влево, задел её ребром ладони по спине. Демонесса потеряла равновесие, перекувырнулась вперед, вскочила на ноги, невероятным образом развернувшись на сто восемьдесят градусов, согнулась как пружина и, рыча, прыгнула опять.
– Ха! Вот ведь неугомонная! – сначала меч Дориана завис в воздухе перед его рукой клинком вниз, затем повернулся как часовая стрелка с шести до двенадцати, клинок сверкнул серебром. – [Halbmond]!
Демонесса неслась как вихрь. Растопырив когти, она собралась закончить схватку одним страшным ударом, но вместо этого впечаталась в невидимую стенку перед мечом. Раздался глухой звук.
[Halbmond], «Полумесяц» – магический прием, позволяющий создать прочный невидимый барьер перед собой. Даже среди опытных магических бойцов считался сложным, поскольку при его использовании нужно точно подгадать момент времени. Лили налетела на барьер со всей силы, с таким же упорством она могла врезаться в крепостную стену. Демонесса упала, тут же попыталась встать. У неё получилось только со второй попытки. Пошатываясь, она смотрела по сторонам… А затем Дориан каким-то образом оказался у неё за спиной, пролетел темной тенью так же, как он провернул это с главарем гоблинов. Нордвинд замахнулся и вырубил Демонессу навершием меча по голове.
Лили тут же обмякла, её ноги подкосились. Дориан придержал её сзади, и мягко опустил на землю. Лицо лучницы стремительно приходило в норму, меняясь на глазах. Когти втянулись, краснота волос ушла. Через несколько секунд это была совершенно обычная Лили Купер.
– Что ты с ней сделал?
– Да ничего, она просто спит.
– Кто ты всё-таки такой?
– …
– Так, это снова я! – Дориану вернулся его старый голос.
Окно на втором этаже вывалилось наружу и оттуда в клубах едкого дыма показалось закопчённая физиономия Альвареса. Он отер рукой сажу с лица, огляделся, нашёл Дориана.
– Дружище, может ты всё-таки мне подсобишь? – его голос хрипел больше, чем обычно. – Тут огонь лестницу перекрыл! Нам не спуститься!
– Уже иду! Фрида, прости, потом объясню.
– Быстрее давай, лестница сразу направо за входом! – отплёвываясь крикнул в вдогонку Альварес.
Дориан ввалился в дом. Внутреннее пространство заволокло дымом, но лестницу, объятую огнем, было ещё видно. Нордвинд закрыл рот левой рукой, прокашлялся, правую же направил прямо на ступени:
– [Frigus pyramidalis]!
– Отлично, дружище, подействовало! Давай ещё! Кхе… Проклятый дым!
– [Frigus pyramidalis]! [Frigus pyramidalis]! [Frigus pyramidalis]!
Обданный холодом огонь всё же отступил и на верху показался силуэт человека.
– Отлично, мы спускаемся. Посторонись!
Вниз по ступенькам почти съехал Альварес. На плече у него висела молодая женщина. Она была без сознания. За ним спрыгнул высокий парень с ребёнком на руках. Наконец, вся кампания выскочила из горящего здания.
Когда они выбежали наружу, Лили уже пришла в себя и теперь стояла, прижав правую руку к левой ключице, не понимающе озираясь вокруг. Фрида что-то кричала ей, показывая на разбросанные по полю растерзанные тела гоблинов.
В это время подгоняемая кляча на последнем дыхании втащила к дому фермерскую повозку. С козел спрыгнул Эдди и помчался с ведром к колодцу. Старик Макбэйн подбежал к Альваресу и помог уложить женщину на траву. Она наглоталась дыма, но постепенно приходила в сознание, и теперь кашляла, протирая слезящиеся глаза. Парень с ребёнком на руках так и остался стоять. Прижимая кроху к груди, он ошалело озирался по сторонам, отказываясь поверить в произошедшее. Дориан подошёл к нему, встряхнул, крикнул, что-то. Только после этого тот дал забрать ребёнка. Девочка заплакала.
– Живая… – пробормотал Дориан, передав кроху подоспевшему Эдди.
Парень начал приходить в себя, он было кинулся к колодцу вслед за Эдди, но видя полыхающий вовсю пожар, остановился. Дом был уже весь объят огнем. Его левый бок полностью почернел. Яркое оранжевое пламя выглядывало из окон и взвивалось над крышей, а ещё выше уходил в небо плотный клуб чёрного дыма. Эдди выплеснул на дом несколько ведер из колодца, но огонь было уже не удержать. Он вырвался на волю и теперь вдоволь уничтожал всё, до чего мог добраться.
До парнишки дошла бесполезность его занятия. Он сплюнул на землю, поставил ведро донышком вверх, уселся на него. Внутри строения что-то затрещало, что-то переломилось. Из окон полетели пламя и искры, следом крыша просела и обвалилась во внутрь. Всех обдало жаром и гарью. Огонь разгорелся ещё больше, пожирая уже остатки дома и разлетаясь во все стороны. Бой с гоблинами был выигран, но битва с пламенем заканчивалась полной и безоговорочной победой огня.
– Черт! – заорал спасенный парень во всю глотку. – Как же так!
– Том…
Лили, хромая на правую ногу, попыталась его успокоить, но парень только отмахнулся, зло посмотрел на неё, узнал. У него перекосило лицо.
– Ты! Всё из-за тебя! Проклятая тварь! – заорал он, выпучив глаза.
– Том, ты что… – опешила Лили.
– Томас, прекрати истерику! Главное, что все живы, – старик Макбэйн подошёл к парню, пытаясь его успокоить. Но он только отшатнулся. Посмотрел на отца, оглядел остальных.
– Ты что, не видишь, отец? Всё из-за неё. Это она всё подстроила. И тогда, и сейчас.
– О чём ты вообще говоришь, они тебя спасли?!
– Спасли, Эдди?! Всё сгорело! Всё!
– Но мы хотели помочь…
– Врёшь, тварь!
– Закрой уже рот, Томас!
– Это ты закрой рот, папаша! Ты её постоянно выгораживал. И вот чем она отплатила! Я ещё тогда говорил, что нужно сообщить кому надо. Уже тогда было понятно, что она проклятый монстр! Три ландскнехта спалили ферму?! Кто вообще поверит в эту чушь? Её мамаша якшалась с демонами, а когда поняла, что понесла, спряталась в глуши на ферме!
– Прекратить! – заорал басом старик Макбэйн.
– Да пошёл ты! Эти трое были охотниками на ведьм! Серьёзные люди под патронатом Алого Храма. А наша кроткая тихоня Марта Купер уже успела прожарить двоих до хрустящей корочки, когда мы их нашли. Хорошо, что третий укокошил ведьму. Помнишь, папаша, что этот третий нам сказал перед смертью? А то, что вот этот вот милый ребёночек, – Том махнул рукой в сторону Лили, – оторвал ему правую руку по самое плечо и ускакал к нам, притворившись жертвой! А теперь она вернулась, и всё повторилось снова!
– Замолчи, сопляк, ты не в себе! – старик Макбэйн схватил Тома за грудки.
– Да отцепись ты, старый дурак! – Том толкнул отца и тот, не устояв, повалился на землю.
– Теперь осталось только закончить начатое. Эй, авантюристы, вот задание как раз по вам. Замочите тварь!
Альварес и Дориан не сговариваясь встали впереди Лили, заслоняя её.
– Как всегда, дружище. Всё как всегда…
– Что?! Так они за одно с ней! Демонисты! Сдать их всех Алому Храму! – голос Тома сорвался на фальцет. – Давина… ты очнулась.
К Тому уверенным шагом подошла его пришедшая в чувство жена и слёту влепила оплеуху, затем ещё одну, он непонимающе уставился на неё, схватившись за ухо, но орать прекратил.
– Кретин, хватит уже ныть как баба! Разуй глаза, они нас спасли! – кричала Давина. – Черт с ним с домом, главное, что малышка Юна, и ты, идиот, живы!
Лили в это время помогла встать старику. Макбэйн тяжело дышал и держался за сердце.
– Дядя, то, что Том сказал, правда? Я тогда почти ничего не помню…
– Не слушай этого ненормального, Лили, никто тебя монстром не считает. А ландскнехты это были или кто ещё, да какая разница. Если в чужой дом с оружием пришёл, будь готов, что настучат тебе по макушке, а может и ещё сверх того добавят. А ты, Том, полный неблагодарный дурак. Тебя же Марта вылечила, когда еле живой лежал в бреду. Раньше ещё рану тебе залечила, что даже шрама не осталось. Вот твоя благодарность? Ничего, я близнецов кликну, они тебе мозги уж как-нибудь вправят вдвоем. Это ведь не стариков расталкивать.
– И я тоже помогу! – встрял Эдди.
Пока Макбэйны бранили Тома, Дориан с Альваресом вытащили свои вещи из повозки и сложили их отдельною, лидер кинул Лили её рюкзак.
– Всё ещё хотите путешествовать со мной? – горько пробормотала она, поймав поклажу.
– Мы же команда, – возразила подошедшая Фрида. – К тому же, тут нашёлся ещё одержимый, ловко маскировавшийся под нормального. Интересно, может и фехтовальщик наш какой-нибудь древний бог?
– Сеньорита, уверяю вас, я абсолютно нормальный скучный человек, аж завидно. А что вообще я пропустил, пока был в доме?
– Оставь в покое девочку, ей и так не позавидуешь. А вот ты, мой дорогой братец, на первом же привале расскажешь нам, кто это такой живёт у тебя в голове.
– Как скажешь, сестрёнка. Меня другое беспокоит, куда делся шаман гоблинов? Не вернется ли сюда?
– Это который нам вдруг помог? – Фрида недоверчиво посмотрела куда-то вдаль. – Я, когда его увидала, думала, что нам конец.
– Да уж, дружище, но каков ловкач. Выбрался из моих узлов.
– Эм… Альварес, больше никаких питомцев! Понял? – Фрида сверкнула глазами. – И ведь действительно сбежал из-под носа.
– Да понял я, понял. Виноват… – Альварес скорчил извиняющуюся гримасу.
– Ладно. Хватаем наши вещи и в путь. Лили сможешь провести нас напрямик, через поля?
– Так мне можно остаться? Я же монстр…
– Ты наш рейнджер, куда мы без тебя, – улыбнулась Фрида.
– Спасибо… – по лицу у лучницы потекли слёзы
– Вот видишь, никакой ты не демон, – успокаивающее сказал Дориан.
– Откуда… такая уверенность? – Лили попыталась остановить слёзы, но только размазала их по лицу.
– Демоны не умеют плакать.
В аудиторию, к удивлению собравшейся там детворы, вошли двое. Первым был, несомненно, их куратор профессор Гюнтер Форшер. Вторая же особа была детям абсолютно незнакома. Она оказалась девушкой лет двадцати. На ней были надеты простая белая блузка и свободная юбка чуть ниже колен. Выделяло её то, что вместо туфель или башмаков, она носила длинные шнурованные сапоги. Лицо девушки излучало неуверенность и нервозность. Обе её руки, сомкнутые в замке, были спрятаны за спиной. Спутница профессора чувствовала себя неуютно перед аудиторией.
– Здравствуйте, дети! – начал профессор.
– Здравствуйте! – хором ответили ученики.
– Прошу, присаживайтесь! Разрешите вам представить – Кэтрин Хилл, ассистентка кафедры монстрологии. Эту самую монстрологию она и будет у вас преподавать. Пожалуйста, будьте с ней вежливы! Хочу вам заметить, что мисс Хилл так же является практикующей авантюристкой по классу рейнджер. Мисс Хилл, прошу!
Кэтрин неуверенно заняла место преподавателя, вцепившись в стенки кафедры так, что побелели пальцы. Нервно усмехнувшись, она окинула взглядом класс. Её узкие серые глаза за считаные секунды пробежались по всем ученикам. Затем ассистентка посмотрела на профессора Форшера, который, никуда не собираясь уходить, скромно устроился на первой парте, почти у самого выхода в аудиторию. Наконец новоиспечённая лекторша набрала в грудь воздуха и начала.
– Меня зовут Кэтрин Хилл, – пробормотала девушка довольно тихо.
– Прошу вас, мисс Хилл, погромче! – подбадривающе напутствовал со своего места Форшер. – Не стесняйтесь!
– Да… Меня зовут Кэтрин Хилл! И я буду вести у вас курс монстрологии, – немного увереннее продолжила девушка. – И… начнём мы с вами с того, что будем изучать основы монстрологии. Да, таким образом, монстрология это наука о монстрах. Вы все знаете, что в нашем мире много разнообразных существ. И, эм, до сих пор открывают новых. Те существа, которые обладают уникальными особенностями, называются монстрами. На самом деле все живые существа в какой-то мере монстры. И… эта граница очень размыта. Чтобы вы лучше поняли, например, обычная кошка вряд ли будет называться монстром, в то время как призрачный кот… Да, призрачный кот точно является им.
Таким образом, те живые существа, которые способны использовать боевые навыки или колдовать считаются монстрами. А ещё к монстрам относят существ, чьи компоненты используются в магии или алхимии. И ещё в ритуалах жрецов. Однако есть совершенно обособленная группа монстров, которая выделяется ото всех. Да, и это – бестии. Их главное отличие – способность вредить человеку и другим разумным. Самыми распространёнными бестиями в нашем мире являются существа из отряда гоблинообразных. С них мы и начнём изучение… Да. Самым распространённым представителем этого отряда является вид гоблин обыкновенный или Goblin vulgaris, и… С задних рядов по аудитории пробежал еле слышный смешок. Кэтрин замолчала, осёкшись на полуслове, и стала нервно переминаться с ноги на ногу, но ей на выручку пришёл профессор Форшер.
– Так, юные господа, вы меня разочаровали! – поднялся со своего места преподаватель. – Не вижу здесь ничего смешного!
– Гоблины слабаки, чего их изучать? Их крестьяне сами бьют! – закричали мальчишки с галёрки.
– Кто ещё так думает? – серьёзно спросил старичок. – Давайте проголосуем.
Около двух третей всех учеников класса дружно потянули свои руки кверху. Один сорванец даже подпрыгнул, подняв сразу обе.
– Замечательно, – улыбнулся учитель. – Но кажется не все в этом классе так считают. Мисс Макбэйн, почему вы не подняли руки?
– Потому что гоблины приносят много вреда! – вскочив со своего места, с негодованием выпалила Юна. – Мои родители рассказывали мне, когда я была очень маленькой, гоблины напали на нашу ферму и сожгли её. И если бы не группа знакомых авантюристов, мы бы все погибли тогда.
– Вот видите, – назидательно сказал учитель. – Да будет вам известно, что от гоблинов гибнет больше людей чем от каких-нибудь мантикор или диких виверн.
– Ерунда всё это! – не унимался мальчик с заднего ряда. – Если бы я их встретил. Я б один их прогнал! Они же даже доспехов не носят!
– Вообще-то носят, – раздражённо выпалила Юна. – А ты, Бобби, наверное, и гоблина в глаза не видел никогда!
– Консервы… – сквозь зубы пробормотала Кэтрин, стоя за трибуной. – Слушайте, детки, вот эта ученица полностью права. Мне приходилось видеть, что остаётся после налёта этих маленьких поган… то есть я хотела сказать гоблинов обыкновенных. И я вам доложу – приятного в этом мало. А теперь усядьтесь поудобней и послушайте.
Гоблины обитают на пересечённой местности. Живут кланами, насчитывающими от тридцати до трёхсот особей. Как правило, занимают бесхозную пещеру, но могут жить и под открытым небом, сооружая что-то вроде хлипких шалашей из веток и грязи. Это называется гнездо. Пока семья небольшая, они стараются не пересекаться с людьми, но стоит им разрастись примерно до сотни голов, как они становятся наглыми и смелыми. В какой-то момент вся эта орава начинает нападать на ближайшие строения и людей. Сначала они мелко пакостят, крадут скот, разоряют посевы, потом переключаются на жителей. А теперь объясните мне, как фермер и его семья справятся с набегом в двести рыл?
В классе повисла тишина. Дети, не ожидавшие такой решительной перемены в характере своей новой учительницы, испуганно выпучили на неё глаза. Кто-то нервно сглотнул. Полноватый Вальтер так и вовсе затрясся всем телом.
– Это был очень увлекательный рассказ! – решил в очередной раз спасти положение профессор Форшер. – А теперь достаньте перья и чернила, мисс Хилл продиктует вам материал под запись. Прошу!
– Да, конечно, – обречённо вздохнула новоиспечённая учительница.
Весь остаток дня команда шла молча. Отчасти из-за того, что боялись нового нападения гоблинов, отчасти что каждый должен был переварить случившееся. Сама лучница пыталась не подавать виду и уверяла, что успокоилась, при этом стараясь не смотреть в глаза остальным, пряча заплаканное лицо. Фрида попробовала заиграть на лютне, но ей самой это быстро надоело. Альварес пару раз неудачно пошутил и тоже утратил интерес к общению. Дориан молчал с самого начала, погрузившись в свои мысли. Дорога по сильнопересечённой местности после ожесточённого боя тоже не располагала к разговорам. Немногочисленные поля фермы Томаса Макбэйна быстро закончились, превратившись в какие-то совсем уж плотные заросли ивняка вперемешку с берёзовой порослью. Кое-где на возвышениях торчали одинокие деревья, в основном, те же берёзы, но корявые и щуплые, с желтоватой редкой листвой. А в низинах текли ручьи, холодные до жути. Идти становилось всё труднее.
Земли эти перестали использовать ещё во времена молодости старика Макбэйна, когда прошёл очередной мор, и рабочих рук просто не хватало. Да и раньше не часто пользовались, считая бросовыми. Разве что пасли овец. Местность, изрезанная поросшими высокой травой и кустами холмиками вперемешку с мелкими ручьями, кое-где в низинах совсем заболачивалась, становясь труднопроходимой, что сильно снижало скорость и сказывалось на усталости. Приходилось идти не по прямой, а постоянно петлять, выискивая путь среди оврагов, спрятавшихся в высокой траве, и заболоченных стариц, где ноги моментально уходили в грязь и ил по колено. Пройти же заросший холмик, даже если он был крохотный, представлялось совсем непросто. Растительность цеплялась за промокшую после форсирования ручья одежду, отбирая последние капли сил и окончательно портя настроение.
Одно радовало команду – гоблины больше не появлялись. Вообще не ощущалось присутствия никаких крупных зверей и уж тем более монстров. Лили не раз проверяла следы, но, похоже, даже мелкие хищники вроде диких кошек обходили эту местность стороной. А вот птиц здесь было просто изобилие. Большие и маленькие, тихие и громкие, пестрые и невзрачные, они были настоящими исконными хозяевами этой территории. Крохотные малиновки и группки воробьёв прятались в кустах, постоянно вереща и чирикая на разные лады. Перепёлки и куропатки, оккупировавшие холмики, дружно выпархивали целыми стаями из зарослей травы, когда на них натыкались путники. А в вышине чинно парил коричневый коршун, высматривая, чем бы поживиться. Иногда он громко пронзительно кричал, ругая путников за то, что они распугали всю добычу. Ближе к вечеру ему это надоело, и он улетел ни с чем.
Потом они набрели на родник, обрадовались, передохнули, наполнили фляги и, ворча, двинулись дальше. Лили сказала, что к середине следующего дня можно успеть добраться до Леса Ящериц, а обойдя его с востока, выйти на тракт, при этом изрядно срезав путь, но никто не верил, что это получится сделать так легко и быстро.
Вечером, когда уже начало смеркаться, компания неожиданно для себя набрела на странную ветхую хижину. Они бы прошли мимо, если бы не Лили. Каким-то образом лучница обратила внимание на плотные заросли по левую руку и решила проверить их на предмет дичи на ужин. Каково же было её удивление, когда за кустами обнаружился маленький грубо сложенный деревянный домик. Лили не стала заглядывать внутрь, а поспешила сообщить об этом команде. После недолгого совещания было решено выдвинуться к хижине и проверить. В конце концов, заночевать под крышей в этой глуши было бы отличным везением.
При ближайшем рассмотрении это оказалась бревенчатая избушка, только очень маленькая и приземистая, вместо крыши – односкатный настил, заросший травой и кустарником. Да и само строение почти вросло в землю, и скорее напоминало землянку, а не сруб. Квадратная дверь, сколоченная из толстых досок, была плотно закрыта и, к тому же, вся обросла вьюнком. Похоже, строением долго не пользовались. Дориан обошёл его вокруг, заглянул в маленькое щелевидное окошко, прорубленное в бревне, но оно оказалось заколочено изнутри доской.
– Есть кто живой? Эй! – Дориан постучал в дверь. Ему никто не ответил.
– Дружище, может это охотничий домик? – Альварес стоял рядом и переминался с ноги на ногу.
– И на кого здесь охотится, а? На птичек? Так живности и вокруг деревень хватает, – возразила Лили. – Зачем лезть в такие дебри из-за пары уток?
– А откуда они брёвна взяли для дома? Вокруг леса нет. Не с собой же перли по оврагам и ручьям? – задумался Дориан. – Чего-то здесь не сходится. Все будьте начеку.
– Так берёз может нарубили? – невозмутимо предложил Альварес.
– Ага, ты уж скажешь! – ухмыльнулась Лили. – Сразу видно городского жителя. Берёза – твердое дерево, на дома не годится – тяжело обрабатывать и полно дёгтя, только на дрова и идёт. А местные корявые берёзы, наверное, и на дрова не сгодятся.
– Лили, ты говорила, что давно здесь овец пасли. Может домик с тех времен?
– А что? На пастушью хижину похоже, может так и есть. Хотя откуда они брёвна приволокли, так и непонятно?
– Ладно, я вхожу. – Дориан ещё раз постучал, затем дернул дверь. Та не поддалась. – Альварес, подсоби-ка.
– Легко!
Под напором двоих приключенцев дверь быстро сдалась, и команда вошла внутрь.
– [Luminis]! – с кончика пальца Дориана слетел и завис над головой маленький светящийся шарик. Простое базовое заклинание, некий магический аналог факела, позволяющее добавить неподвижный источник света, использовалось повсеместно всеми, кто хот как-то умел колдовать.
Тусклый бело-зелёный огонёк озарил внутреннее пространство. Интерьер хижины оказался крайне неоднозначным. Наряду с вполне ожидаемыми скамьёй, шириной в две доски, типичным квадратным столом и простеньким стулом, внутри находилась маленькая железная печь – такие ни пастуху, ни охотнику не по карману. На печке же лежала совершенно обычная аккуратная чугунная сковорода, и в ней две ложки: большая и маленькая и даже настоящая вилка. По стенам размещались несколько примитивных полочек с керамическими коричневыми горшками разной величины. Какие-то засушенные травы, вениками висящие на верёвочке. Прочая вполне обычная и уместная утварь. И в то же время на длинном толстом гвозде, торчащем из стены, крепилась изящная масляная лампа, украшенная завитками цвета латуни. Самым бросающимся в глаза предметом оказался трёхъярусный стеллаж, полностью заставленный книгами. Большой слой нетронутой пыли говорил, что хижиной долго не пользовались.
– Может это был очень образованный пастух? – пошутил Альварес, проведя пальцем по столу.
– Или король всех охотников, – вздохнул Дориан. – Мое предположение, похоже, подтверждается. Хижиной давно никто не пользовался, я правильно говорю, Лили?
– Несколько лет эта хибарка пустовала точно.
Лили взяла с полки один из горшков, и теперь с интересом осматривала его. Затем поморщилась, и уселась на лавку, абсолютно не беспокоясь о пыли.
– Значит ночуем здесь. Всё лучше, чем под открытым небом.
– Вот это дело, дружище! Я пойду дров поищу, а то глупо таким агрегатом не воспользоваться, – южанин кивнул в сторону печки, а затем вышел на улицу.
Дориан хотел ему что-то сказать вслед, но передумал. Вместо этого он подошёл к полке, осмотрел её на предмет ловушек, и только после этого достал одну из книг, затем вторую. Заинтересовался, смахнул пыль. Книги очень пострадали от сырости, их страницы готовы были распасться в труху при неаккуратном прикосновении, но названия некоторых трудов можно было прочесть.
– Андреус Схоларий, «Мир магии» издание второе, исправленное и дополненное. Занятно… Аренарий-Восточник, «Семантика божественных знаков». Прямо классика. А это у нас Максимилиан Грано «Современная прикладная демонология». Великолепно!
– Демонология? – отозвалась Лили.
– Ага, да ещё и прикладная. За одну эту книжку можно попасть на костер. А вообще, если бы эти фолианты были в нормальном состоянии, за них можно было бы выручить приличные деньги у коллекционеров. Зачем гноить их в таком месте? Это ж просто варварство. Ничего не понимаю.
– Маленькая академическая библиотека по среди глухомани… Филиал кафедры университета на выезде. – Фрида тоже начала рыться в полке с книгами.
– Вот и я про это говорю. Мне всё больше кажется, что здесь прятался какой-то волшебник-диссидент, очень может быть, что ведающий в демонологии, а таких сейчас единицы.
– А чего же ему тут прятаться? – отозвалась Лили. На лице у неё отразилось беспокойство.
– Может наблюдал за неким полудемоном, живущим неподалёку?
– Чё?! За мной что ли?! Да быть не может! – Лили почему-то начала озираться по сторонам. Потом опять поморщилась и помассировала левое плечо.
– Вполне может, – согласилась Фрида. – Но, в любом случае, сейчас его здесь нет, так что точно не узнаешь.
– Да, повезло, что он магических ловушек не наставил… Чего у тебя с плечом?
– Да пустяки! Ушиблась в битве…
Дориан подошёл к запаниковавшей лучнице и, несмотря на протесты, бесцеремонно отодвинул её воротник. На месте левой ключицы зиял огромный синяк. Да и само плечо довольно сильно опухло.
– Ты чего?! – Лили испуганно отдёрнула руку Дориана и отодвинулась подальше.
– У тебя ключица повреждена. Ты что, целый день так шла?! Пей зелье.
– Всё нормально, на мне как на собаке заживает. Нечего тратить зелья на ерунду.
– Завтра у нас долгий переход, а за ночь оно ещё опухнет. Да и боль, наверно, адская. Пей, тебе говорят!
Дориан открыл рюкзак и достал оттуда бутылочку с красной жидкостью. Это была одна из тех микстур, которую они купили у аптекаря Себастьяна в Горгоне. Такие зелья ценились, поскольку позволяли заживлять довольно тяжёлые раны за минуты. Качественные зелья даже переломы могли лечить, хотя на срастание кости требовалось много больше времени. Однако, цена у подобных бутылочек кусалась больнее чем некоторые монстры, поэтому авантюристы берегли зелья лечений и пользовались ими только в крайних случаях, предпочитая просто брать в партию целителей и жрецов с соответствующими навыками.
– Не могу… – опустила голову Лили.
– Почему? – Фрида тревожно посмотрела на Лили.
– Мне с них плохо.
– В смысле?
– Менестрелька, я же демон, пусть и наполовину. Выпила я один раз такое, и лучше б не пила, потому что живот зажгло так, что хоть помирай. Тошнило потом два дня. И рана совсем не затянулась, только хуже стало.
Дориан поставил бутылочку на стол перед носом у лучницы:
– Пей. Плохо тебе сделалось потому, что горе-аптекари освящают зелья в храмах для повышения их свойств. Вот только Себастьян превосходный алхимик, с церковниками никогда не связывался – он в богов не верит, потому я у него и закупаюсь. С обычных дешёвых зелий мне тоже плохо, хоть и не так сильно, как тебе. Пей спокойно.
Лили недоверчиво взяла бутылочку с красной жидкостью, открутила пробочку, принюхалась и, пробормотав что-то, выпила залпом и тут же расслабилась.
– Вот я дура… Как же хорошо, боль проходит.
Её лицо порозовело. Лучница облокотилось на стену, прикрыла глаза рукой. В это время дверь в хижину отворилась и внутрь заглянул Альварес. Он торжествующе ухмыльнулся, намекая, что справился с поставленной задачей полностью: