Но есть люди элитарнее нас. Я совершенствовался день ото дня и попался на глаза какому-то богатому щеголю. Он, видимо, насмотрелся фильмов, где узнал, что на подобных типов могут начать охоту. С какой-то стати он решил, что кому-то нужен. Ха!
Деньги он предлагал большие. В мои обязанности входило прикрывать его тощую задницу. Работа непыльная.
У моей девочки тоже дела шли в гору, но меня это не радовало. Она совсем не появлялась дома, мне хотелось вернуть ее в уютное место. Домой я пришел довольный.
– Привет. Мы будем счастливы теперь. И навсегда. – Взгляд ее выражал непонимание, но я быстро объяснил, что же произошло в нашей жизни, которую теперь действительно можно было назвать жизнью. Я положил перед ней жирный конверт с деньгами. – Это аванс.
Она заплакала. Я впервые увидел на лице своей мужественной девы слезы радости. Господи, как же она счастлива!
Полгода счастья остались лишь чудным мгновеньем…
***
Во время какого-то планового медосмотра мы узнали, что моя дама подхватила какую-то заразу, название которой страшно произносить. У нашей двери уже стояла старуха с косой, но мы не хотели ей открывать. Я объединил себя и ее в “нас”, потому что без нее моей жизни не может и быть. Да, у каждой профессии свои издержки. Еще полгода спустя бизнесмены, делающие деньги, используя тело моей девы, наконец-то поняли, сколько они потеряли, так просто отпустив своего личного Мидаса. Лишь один год из этой дрянной жизни мы прожили по-людски. Осознав, что инициатива моя, они подловили меня, уже идущего к двери подъезда.
– Сучий потрох, у тебя денег не хватит, чтобы возмещать нам убытки всю свою засранную жизнь! – А эти люди не так уж тупы. – Верни нам нашу шлюху!
Да, разговор у нас нее задался с самого начала. Эти двое выбрали неправильные слова для нашей первой встречи. Думаю, что мои жесты их тоже разочаровали, хотя кого может порадовать сломанный нос и разбитое лицо. По-другому я решать проблемы не умел.
На следующий день начальники интимной сферы позвонили и мне, и своему бывшему работнику с предупреждением о моей близкой смерти.
– Этого можно было избежать, но поддонок слишком грубо ответил, – так моя половина узнала о произошедшем инциденте. Ее мольбы о пощаде не были услышаны. Мне она сообщила о том, что готовит прощальный ужин. Я слышал слезы, но это уже не были слезы радости. Светлое чувство теперь навсегда покинуло ее.