Objętość 230 stron
1980 rok
16+
O książce
Лауреат Букеровской премии Джулиан Барнс – один из самых ярких и оригинальных прозаиков современной Британии, автор таких международных бестселлеров, как «Шум времени», «Предчувствие конца», «Артур и Джордж», «История мира в 10½ главах», «Попугай Флобера» и многих других. Возможно, основной его талант – умение легко и естественно играть стилями и направлениями. Тонкая стилизация и едкая ирония, утонченный лиризм и доходящий чуть ли не до цинизма сарказм, агрессивная жесткость и веселое озорство – Барнсу подвластно все это и многое другое.
«Метроленд» – это дебютный роман Барнса, «шедевр ностальгического эпатажа» (Vogue) и в то же время «одно из лучших в мировой литературе описаний семейного счастья» (Лев Данилкин). Роман получил престижную литературную премию имени Сомерсета Моэма и был экранизирован (режиссер Филип Савилл, в главных ролях Кристиан Бейл и Эмили Уотсон). Итак, добро пожаловать в Метроленд. О «бурных шестидесятых» и об их последствиях писали многие, но никто еще не делал этого так, как Барнс – единственный, кто не плакал, но смеялся над взлетом и падением прекрасной эпохи. В Метроленде люди когда-то пытались изменить мир – и сами не заметили, как мир изменил их…
Перевод публикуется в новой редакции.
Inne wersje
Opinie, 3 opinie3
Согласен с предыдущим отзывом о том, что эта одна из лучших книг о превращении мальчика в юношу, мужчину с любимыми женой и дочерью. Интересно переданы переживания и чувства главного героя. Отмечена сквозящая во всем гиперсексуальность мальчика, переходящая в разумное влечение взрослого мужчины. Прочитал с удовольствием и рекомендовал бы другим читателям. Не пожалеете!
Одна из лучших книг о взрослении, о том, как кажущееся оригинальным оказывается обычным, и о том, почему в этом не только ничего плохого, но и много хорошего.
Книга для тех, кто интересуется, о чем думают парни-подростки (о смысле жизни с философским оттенком), и как эти представления меняются по мере взросления. Видимо, меня эта тема не волнует вообще, поэтому книга осталась непонятой и неоцененной, увы.
Мы с Тони всегда обсуждали женщин, хотя почти все разговоры сводились примерно к следующему: – То есть надо жениться на девственнице? – (Не важно, кто из нас начинал.) – Ну, в общем-то, не обязательно. Но если ты женишься не на девственнице, она может оказаться нимфоманкой. – Но если жениться на девственнице, она может оказаться фригидной. – Ну… если она будет фригидной, можно ведь развестись и найти другую. – А если… – …а если женишься на нимфоманке, ты не сможешь сказать, что она тебе не дает, и развода не получишь. Придется с ней жить. И это будет уже… – …абзац. Полный.
общее представление о «главном» мы с Тони имели – даже по скудным объяснениям Лоусона можно было понять, что и куда надо вводить, – но материально-техническое обеспечение процесса оставалось для нас непонятным.
ободряла и обнадеживала уютная и управляемая «безродность» этого места; хотя я постоянно