Czytaj książkę: «Мажор на крючке»

ГЛАВА 1. А что взамен?

«Ты палишь в зеркало заднего вида, а я танцую. Ноги на твоих плечах, монолог, и знаешь – счастье в таких мелочах: как сон, как снег, как поцелуй, как объятия, как воздух; Как разговоры до утра, или с утра и до позднего вечера»

В клубе грохочет музыка, и я практически не слышу, что мне говорит Настюха. Мы двигаемся в толпе, расталкивая локтями полупьяных девчонок, хотя сами выпили больше обычного. Мне двадцать три, но я до сих пор ничего добилась. Особенно в плане отношений. В универе я числилась среди лучших студентов, а за его пределами слыла глупой и наивной пчелкой. Так меня мама называет. Кстати, я могу себя поздравить. Сегодня утром я официально перебралась в город, сняла квартиру и внесла залог за полгода вперед. Победа! Я даже по этому поводу забила холодильник вином. Вдруг захочу отметить.

– Эй, Лиз, там, кажется, сынок судьи торчит. Что–то давно он к нам за цветочками не забегал?

Я смотрю в сторону бара и среди богатеньких тусовщиков вижу Макса Литвинова. Сто процентов это он. Холеный, чувствующий себя королем планеты, петух. Еще разоделся как на парад. Я достаю из кармана узких джинсов свой телефон и навожу на него камеру. Отличное разрешение позволяет сделать четкий снимок.

– Ли–и–из!

Офигеть! Нажимаю еще раз на экран и запечатляю Литвинова с грудастой цыпочкой. Он ее откровенно лапает, а потом они сосутся до потери пульса. Не про него ли недавно мелькала информация в инете, что папуля женит сыночка на дочке мэра? Вот это поворот, меня ужалил пчеловод! И что я все о пчелах сегодня?

Литвинов оборачивается, а я мастерски сливаюсь с толпой и тяну за собой Настьку. Через часок мы с ней прощаемся, и я топчусь у главного входа в ожидании такси. Пункт двести пятьдесят три в списке желаний – получить права и купить машину.

– Рыжая, быстро в тачку. – Слышу в свой адрес от парня за рулем спортивного авто.

– Ты? – я нагибаюсь, чтобы разглядеть водителя. – Я тебя не знаю и никуда с тобой не поеду.

– Я дважды не повторяю. Либо садишься, и мы мило беседуем, либо придумаем для тебя квест по типу «Пилы».

– Маньяк что ли? Теперь я точно не сдвинусь с места.

Он что–то там бубнит, а потом выбирается на улицу и шагает ко мне с видом царя Спарты.

– Я сказал, бегом в тачку.

– С чего ты раскомандовался?

– Я бы вообще с тобой не связывался, продавщица, если бы не одно «но».

От него воняет ягодным миксом и одеколоном, что я нюхала только на тестерах в «Рив Гош».

– О боже, сам Максим Андреевич Литвинов снизошел до простой смертной девушки.

Я складываю руки на груди и печально вздыхаю. Наверняка он решил, что я написаю в штаны от одного его взгляда, но я с детства привыкла давать отпор таким вот зазнайкам. Не зря же занималась тхэквондо семь лет.

– Давай сюда свой телефон. – Злится так, что зубы вот–вот сломаются от гнева.

– А? Прости, посеяла, – я демонстративно достаю телефончик в чехле украшенном мишками Тедди и бросаю в ковш проезжающей мимо снегоуборочной машины. – Видишь, не вру.

– Сука…, – Литвинов сжимает кулак у меня перед носом. – На «облако» закинула?

– Что? Я что–то внезапно оглохла.

Еще немного и красавчик падет, а я почувствую себя императрицей. Целый год, каждую пятницу, этот бабник приходит к нам в цветочный бутик и покупает сто белых роз. Настька рассказала, что однажды в ее смену, он еще попросил упаковать бархатную коробочку в нашу пользующуюся популярностью хрустальную шкатулку. Не сомневаюсь, что тогда он готовился сделать предложение. Интересно, давно он изменяет своей невесте? Сегодня точно не единичный случай.

– У тебя нет выбора, поняла?

Дверь его крутой машины распахивается, без его участия не обходится, и я оказываюсь на пассажирском сиденье. Плохо. Именно так начинаются все самые кассовые фильмы ужасов. Одинокая девочка с незнакомцем, уезжает в неизвестном направлении. Блин, и телефон так жалко! Он блокирует мне выход, нажимая кнопочку на руле, и давит на газ. Я так задумываюсь, что не замечаю, как он всё это проворачивает. Крепись, Лиза, крепись.

***

Шикарные коттеджи с гирляндами на фасадах и крышах, совсем меня не привлекают. Я хочу домой. В свою новенькую квартирку с видом на оживленный перекресток. Но у того, кто меня похитил другие планы. Понимаю это, когда заезжаем на территорию огромного комплекса с серьезной охраной. За воротами никого. Литвинов приказывает выходить, едва тачка тормозит на просторной площадке, полностью расчищенной от снега. Я жалею, что не согласилась поехать с Настькой. Она уже по–любому пьет «Капитана Джо» (марка рома) вприкуску с лимоном.

– Иди за мной. Ни с кем не разговаривай по дороге.

– Боюсь, запнусь и нос расшибу.

Он смотрит на меня как на дуру и, поднявшись по лестнице, открывает дверь. Я немного медлю, будто беру разгон для старта и иду следом. У меня есть шанс убежать, добраться до ближайшей станции и дождаться электрички, что вернет обратно в город. Видимо он читает меня насквозь, потому что дергает за рукав и заставляет ускориться.

Я поднимаю свою челюсть указательным пальцем от монументальности обстановки. Знаете, такое чувство, что я попала в Петергоф. Как–то иначе я представляла себе быт судьи. Проще что ли. Но здесь, всё дышит историей, антиквариатом и девятнадцатым веком. Прямо не хватает пианиста, что будет играть Шопена. А может и сам Фредерик пожалует?

– Что застыла, торгашка?

– Моя скромная сущность глубоко поражена.

Литвинов посылает улыбочку, мол, как предсказуемо я себя веду, и показывает мне на помещение справа. Я бы назвала его: невероятных размеров королевский зал для светских приемов.

– Что дальше? Убьешь и закопаешь меня, завернув в один из этих гобеленов?– я намекаю на тот, что украшает стену между окон. На нем изображен лев с раскрытой пастью. Фу, штамп на штампе.

– Для начала, мы дистанционно подключимся к твоему компьютеру, ты удалишь все фотки, а потом я выберу для тебя наказание.

Что–то мне не нравится его тон. Отдает порно–душком с немецким налетом.

– Чего уж, заносите гильотину.

Литвинов снова скалится. Что смешного? Я кажусь ему веселой?

– Итак, – он поглядывает на меня, пока пальцами скачет по клавиатуре. Когда он успел включить ноут? Я теряю концентрацию. – Какой же может быть пароль у такой как ты?

– Такой как я? – мои руки упираются в бока. – Знаешь что…

– Любимое животное? Нет. Может быть, девичья фамилия матери? Примитив. О, похоже, знаю.

Минута, а то и меньше и этот шут подключается к моему компьютеру. Я не уверена, но заставка с изображением моря точно моя. Или нет? Она привлекает его внимание на пару секунд. Те секунды, пока я трачу на то, чтобы приблизиться и развернуть его ноутбук к себе.

– Не имеешь право. Ясно?

– А ты имеешь право фотографировать без разрешения.

– Правилами клуба это не запрещено.

– Зато я запрещаю.

Ноут опять лицом к нему. Я повторяю трюк и закрываю крышку. Там много личных данных, сокровенных переписок и так далее. Литвинов выпрямляется и в два шага отбирает у меня часть кислорода, которым дышу. Его физиономия близко к моему лицу. Я не сдаюсь и не прерываю зрительный контакт.

– Чего ты добиваешься, цветочница? Денег хочешь?

– Не нужны мне твои деньги. И я никуда не собиралась размещать фотку с тобой и твоей подружкой.

– Она мне не подружка.

– Правда? Наверное, сестра.

– Я женюсь через полтора месяца. Сегодня у меня был мальчишник.

– Оно и понятно, – я пожимаю плечами. – Все же так провожают свою холостяцкую жизнь.

– Не учи меня, лучше давай договоримся. Я могу дать все, что ты пожелаешь. Стану твоим хреновым джином! Собственный бизнес? Путешествие? Не скупись, говори.

Мне на глаза попадается семейных снимок Литвиновых. Естественно в золотой рамочке, с золотой каемочкой. По классике всё.

– Не томи, рыжая.

– Кто это рядом с твоим отцом там?

Он, наконец, отступает от меня. Я сразу же облегченно выдыхаю. Полет на высоте заканчивается и я приземляюсь.

– Мой брат, Мирон. Понравился что ли?

– Да, познакомь нас. И сделай всё, чтоб я ему понравилась.

Смех Литвинова разносится по комнате, кружится под потолком и ливнем обрушивается на меня. Я становлюсь ниже, меньше и более невзрачнее.

– Да он даже не посмотрит на тебя. Ты же…ты же…простушка. Не, не простушка, хуже.

– Через полтора месяца свадьба, говоришь? Так–так, – я все–таки скидываю с себя плащ из его оскорблений и продолжаю. – Коллаж или смонтировать видео с музыкой? Добавлю Лепса, где он поет про самый лучший день, что заходил вчера.

Литвинов багровеет. Бронзовая кожа покрывается белесыми пятнами ярости. А глаза, которые я могла бы описать, как шоколад с фундуком, вдруг значительно темнеют. Теперь это горький, насыщенный шоколад из отборных какао–бобов.

– Я могу раздавить тебя, как букашку.

– Ты любишь игры. Любишь экстрим. Твои паблики этим пестрят. Не то, чтобы я следила…А сейчас сдрейфил? Не в силах тягаться с девчонкой?

Он осматривает меня. Медленно и тщательно. Кончики моих рыжих волос колышутся от его дыхания, даже на таком приличном расстоянии. А от пяток до основания шеи, пробираются склизкие змейки его оценивающего взгляда–прищура.

– Гожусь? Обещаю, я буду послушной ученицей.

Ложь. Мама всегда говорит, что я упертая и не иду на компромиссы. Но сегодня, я настолько настроена, изменить свою пресную жизнь, что бездумно поехала с незнакомым парнем, угрожаю ему и требую выполнения своих условий. Молодчина, Лизавета. Просто умница! Верю, что во всем виноват гороскоп. Хотя никогда к нему не прислушиваюсь. А может, стоит? Может звезды в курсе, что меня ждет?

– Ты слишком долго молчишь, – я нервно поправляю свитер, торчащий из–под куртки, и кусаю щеку изнутри. Если меняться, то полностью. Без страха, без долгих раздумий и уж точно, без зазрения совести. – По рукам?

– Ты миленькая, при должном уходе, потянешь на восьмерочку по десяти бальной шкале. Но…

– Я выбросила свой телефон, а чтоб попасть ко мне в облако, надо знать IP–адрес. Так что, выбор за тобой.

ГЛАВА 2. Я тебе о себе спою…

– Шевели ногами! – Литвинов щелкает пальцами, не оборачиваясь ко мне лицом. Я вижу его спину, что напоминает перевернутый треугольник и корчу рожи, пока его взгляд направлен на второй этаж.

– Так ты согласен на сделку века?

– Держись, парень, тебя еще не единожды больно ранят… – напевает он себе под нос, но я–то отчетливо слышу низкий голос и хихикаю. Максим резко разворачивается, и карие глаза вынимают из меня остатки веселья. Ладно–ладно, я нема как рыба. На селедку я не похожа, буду семгой. Тут хотя бы небольшое сходство.

– Рыжий твой натуральный цвет или под Русалочку косишь?

– У Ариэль красные волосы… – меня не обижает вопрос, просто каждый второй норовит уточнить оттенок. – Тебе не нравятся рыжие?

– Мне по хер. Мирон в восторге от вас.

Я уже порядком запыхалась, перескакивая ступени, а он даже отдышку не заработал. Киборг какой–то. Робокоп.

– О, так я во вкусе твоего брата?

Литвинов толкает плечом первую дверь и я попадаю в комнату с высокими узкими «французскими» окнами. По обстановке не определишь кому она принадлежит. Никаких опозновательных признаков. Ни трусов торчащих из комода, ни аромата носков.

– Сначала узнаем твой размерчик.

Он открывает шкаф от пола до потолка и вытаскивает платье на тонких бретелях.

– У меня сорок четвертый размер. Даже не собираюсь играть в твои дурацкие игры.

– Сама сказала, я игрок. Так что давай, обнажайся, лиса.

– Чего?

– Только не строй из себя недотрогу. Ненавижу таких.

Я хватаю шелковистую ткань, секунду держу в своих руках, а потом аккуратно откладываю на ровно заправленную кровать и принимаюсь раздеваться. Литвинов и не думает зажмуриться. Плевать. Стягиваю свитер, избавляюсь от джинсов и уже тянусь за платьем, а оно ускользает от меня в лапы парня. И вот я стою в одном нижнем белье, как на приеме у врача. Тяжелый взор исследует мою фигуру, сканирует родинки, крошечную татуировку, что берет свое начало под трусиками и возвращается к лицу. Мне в подбородок будто сотня иголок вонзается, так трудно держать голову гордо и прямо.

– Оценил? Надеюсь, ты с чисто братским умыслом рассматривал?

– Грудь двоечка? Или троечка благодаря лифчику?

Я готова вцепиться ему зубами в шею, а он смеется, видя мою реакцию, что отражается в округлившихся глазах, и застывшем в букве «о» рте.

– Ничего так. Я бы, конечно, не повелся. Но Мирон клюнет. Завтра привезу тебе новые шмотки и вечерний наряд для знакомства. Адресок свой черкнешь потом. А теперь, одевайся, а то смотреть тошно, как ты дрожишь.

Гавнюк! Я бы закричала ему вслед, если бы не то, как он мне подмигивает уходя. Говнюк в квадрате! И зачем я затеяла эту авантюру? Наверное у меня помутнение не только рассудка, но и чувств. Интересно, так бывает? Надо почитать научные статьи. Я же не одна такая идиотка в мире, что пошла на сговор с мажором, ради прикола?

– Ох, простите… – розовощекая женщина с собранными на макушке жгучими черными волосами, прикладывает ладонь к груди. – Максим сказал, чтобы я здесь проветрила, потому что соседи снова баню топят и весь дым в наши окна.

– Я…я…Лиза и это вы должны меня извинить. – Я едва успеваю одеться до встречи с ней. Буквально минутой раньше она бы застала меня в неприличном виде.

– Рада познакомиться. Максим не предупредил, что у нас гости.

– Я уже ухожу. Не подскажите, когда уходит последняя электричка?

– Деточка, так он уж как час назад ушла.

– Ой…

Женщина миролюбиво улыбается, душевно так и я чуть опускаю напряженные плечи.

– Идем, я тебя чаем напою и попрошу водителя отвезти в город. Максимка все равно уже убежал. Ненаглядная позвонила.

Как он мог бросить меня в своем же доме, ни сказав ни слова? Убеждаюсь в его гадском характере.

– Вы коллеги? – я снова глотаю неприятный комок.

– Можно и так сказать. Общались по работе.

– Ясно. Максимушка слишком много работает. Но отец рад, что не болтается, как другие дети без дела.

Я охотно верю в то, что она говорит. Сколько в своей жизни я видела богатеньких деток, все до одного зажравшиеся выпендрежники. И если честно, считаю Макса таким же, как они.

– Проходи, присаживайся. Меня, кстати, зовут Иветта Робертовна. Я в доме Литвиновых уже больше двадцати лет тружусь. Андрей Васильевич нанял меня, когда Максим в первый класс пошел. У меня педагогическое образование и я помогала с уроками. Да так и осталась.

Мне неловко прерывать речь Иветты Робертовны, но я хочу домой. Я в принципе не должна здесь находиться.

– Еще раз прошу прощения, но можно мне домой?

– Алихан!Алихан, поди сюда!

Мужчина средних лет, входит в гостиную, где мы находимся и недоуменно взирает на Иветту.

– Доставь нашу гостью куда скажет. По пути загляни в продуктовый и купи все, что в списке.

Алихан как и секунду осмысливает информацию, а затем молча уходит.

– Мне что–то передать Максиму? – спрашивает Иветта и я прошу у нее лист бумаги, чтобы написать свое местонахождение. Телефон же бесследно утерян. – Как вернется, вручу.

– Спасибо, до свидания.

Она внимательно провожает меня взглядом до двери и как–то странно покачивает головой. Не хватало еще, чтоб подумала, будто я и ее любимчик, чем–то неподобающим занимались там, в спальне. Я не собираюсь становиться причиной скандала между влюбленной парочкой, будущими мужем и женой.

***

Кое–как пережив ночь, я пытаюсь запихнуть в себя бутерброд с сыром и кофе. Не получается. Я только и могу думать о своем вчерашнем поступке. Удалила бы ту фотку с девчонкой и жила бы себе бед не знала. Нет же, захотелось мне виражей и аттракционов.

– Лизок, чего молчишь?

Настя обрезает стебли у гибискусов и загадочно щурится, глядя на меня.

– Спала плохо. Точнее совсем не спала.

– О чем думала? Или приложение для знакомств сработало?

– Да ну его, развод какой–то. Там либо женатики, либо озабоченные. Или и то, и другое.

Только я это произношу, как на реанимированном стареньком смартфоне срабатывает оповещение от «Влюбись за минуту». У меня с кем–то совпадает пара. Что за шуточки?

– Знакомый звук. А говоришь, приложение фуфло. Давай посмотрим! –Подруга в считанные секунды оказывается рядом. Я обтираю руки о бумажное полотенце и загружаю приложение. – Блин, что за раритет у тебя? Куда подевался мамин подарок на день рождения?

– Неважно, – я шокировано хлопаю ресницами, увидев что к моей «аватарке», прилипла «ава» Литвинова. – Серьезно?

– Ха, вот это новость!!! Тебя отметил сам император!

Настюха закатывается от смеха и чуть не опрокидывает на себя собранную мной корзину с гипсофилами. Небесно–голубые цветы прекрасно смотрятся в крафтовой упаковке.

– Я нажму на «отказать в общении».

– С ума сошла! Притворись ненадолго и поиграй с ним.

Знала бы она, во что я уже ввязалась с этим парнем. Но здравый смысл давно покидает мой разум и я жму «Принять дружбу». Через миг телефон разрывается от звонка с неизвестного номера. Настюха подпрыгивает на месте, понимая, что это Литвинов. Я ухожу в угол, чтобы во время разговора смотреть на центральный проспект города.

– Что тебе нужно?

– Немедленно удаляй аккаунт из «Влюбись за минуту».

– Ага, бегу и волосы назад.

– Лиза, – предостерегающе повышает голос. – Мирон или коллаж из членов?

– Откуда ты вообще там взялся? Ищешь кого бы еще трахнуть за спиной невесты?

Слышу, как он дышит в трубку и ощущаю жар. Образно, конечно, но факт.

– Я сказал удаляй. Приеду к концу твоей смены и проверю.

Беседа закончена. Он отключается. Я кусаю корпус телефона и улыбаюсь. Настька выскакивает из–за прилавка и вырывает меня из мыслей, прикоснувшись к моей руке.

– Это же был он?

– Он.

– Что хотел?

– Приедет вечером.

– Охренеть…нормально, блин. Сам везде со своей платиновой блондинкой мелькает, а по вечерам других окучивает.

– Никого он не окучивает. Просто у нас с ним общие интересы.

– Какие? Ты продавщица, а у него столько денег, что можно целый мегаполис отстроить. С нуля.

– Не жужжи, Насть. Обычные деловые отношения. Он нанял меня оформлять выездную регистрацию. Вот и все.

– Ого, а такой расклад мне нравится! Проси двойную оплату, может, наконец, в Турцию сгоняем вдвоем.

Я согласно киваю Насте, а сама размышляю, каким образом он узнал о том, что я зависаю в таких приложениях. Сталкер.

***

К девяти часам, Настя отпрашивается у меня в клуб. Мы так часто делаем. Прикрываем друг друга перед хозяйкой. Я спокойно проверяю товар, подсчитываю выручку и не сразу откликаюсь на приветствие. Замечаю Литвинова лишь тогда, когда его руки ложатся напротив моих на стеклянной витрине. Красивые длинные пальцы…Лиза, ты не о том думаешь!

– Я обещал приехать?

– Тебе нечем заняться?

– Снежана улетела отдыхать с родителями. Я свободен, как ветер в поле.

– Так вот почему ты так себя ведешь? Сняли с поводка.

Он улыбается, но жутко, пугающе. Опущенные уголки его губ, опускаются еще ниже.

– Не на меня надо слюнки пускать, Елизавета.

– Ничем таким и не занимаюсь.

– Ну–ну, – Литвинов перегибается, захлопывает кассу. – Прикрывай лавочку, пора ехать.

– Куда?

– Тебе не говорили, что «кудыкать» нельзя? К тому же, у меня в машине полно шмоток и их надо перемерить, чтобы не нужные вернуть в магазин.

– Так ты не шутил вчера?

– Запомни, я редко шучу. До сих пор не понимаю, зачем с тобой связался.

– Азарт, – Я дергаю плечом, и растянутый пуловер оголяет его. Макс неподвижен, но его кадык ходит ходуном. – Плюс, я и вправду могу слить фоточку с той девчонкой в сеть.

–Заканчивай, жду в машине. У меня на эту ночь большие планы и не хочу, чтоб ты меня задерживала.

– А я уж думала ты останешься на ужин и просмотр фильма!

Литвинов не спешит выйти и лукаво усмехается.

– Я могу передумать.