Наступила «долгожданная» жопа-осень. Все спешат в институт, как, собственно говоря, и я. Летят на первое занятие не потому, что они соскучились по знаниям, а чтобы поделиться Новым. Всегда новый прикид, новый имидж, новые истории, новые увлечения… можно продолжать до 8. У меня, естественно, были охрененно новые шмотки (так как бизнес набирал силу), и я был на авто, а поверьте, нихуя ни у каждого в институте на третьем курсе было авто, к тому же с «матюгальником» и тремя девяточками на номерах. Но по большей части я мечтал увидеть ее… просто увидеть… За время депрессивных каникул я понял, что вряд ли она захочет быть с таким обсосом, как я. Наверняка провела каникулы с мальчиком «папины денежки» где-нибудь на Ибице либо на Гоа, как минимум. Мне просто хотелось увидеть ее безграничный позитив, которого так не хватало в период депры-74 – ровно 74 дня это продолжалось, и сегодня все закончилось…
Точеная «восьмерочка» несла меня по Ленинградке, открытое окно и темные очки только дополняли наш общий образ… Легкий солнечный рэпчик и небольшая расслабленность кружили мою голову, меня можно было назвать мистер «все ЗБС».
Вот он, мой родной институт. Паркуюсь прямо перед входом, хреново, что по ступенькам не получится заехать.
А вот и Дэн…
– Здорово, братан!
– Салам, Тимыч, хуя ты красавчик. Откуда, в ОПГ записался?
– Да не, предки подарили.
– Литье блестит, все как надо, чтобы телочки клевали.
– Курнуть-то хочешь?
– Епть…
Мы удалились за универ, и я накурил Дэна хорошим гариком.
Я не звонил больше Димону, ведь его друзья стали теперь моими друзьями. Нам было интереснее работать напрямую. Поэтому имел самую качественную дурь на районе.
Дэн переоценил свои способности, курнув три, и стал совсем грустным и зеленым. Так что обошлось без этой х… ни «Как я не провел лето».
К третьему курсу определилась и наша каста: Димон, Андрюха, Дэн, Кабан и я. Остальные были не в теме. Не то чтобы мы с ними не общались, просто ничего общего у нас и не могло быть, мировоззрения наши кардинально различались.
Лекция шла как обычно. Я сидел с Дэном, и собеседник из него в тот момент был никакущий. Я достал журнал «Максим» и начал изучать новые коллекции шмоток.
– Сивашко! – окликнула меня препод. – Считаете, что ваш «Плейбой» интереснее лекции?
– Между прочим, это научно-географический журнал.
– И о чем там рассказывают?
– Об Индии, о Гоа.
– И интересно?
– Да, но несовпадений много.
– Сивашко, вы бывали на Гоа?
– Да, только вернулся, – подумав, что загара на мне особо нет, добавил: – Месяц назад.
– Знаете, молодой человек, я в своей юности тоже побывала на Гоа. И могу вам с уверенностью сказать, что опиум никак не поможет от укуса малярии. Так что обязательно делайте прививки. Ну, вы понимаете, о чем я?
– Да, конечно… Только опиума там давно уже нет.
– А что же сейчас там курят местные?
– Так вы хиппи?
– Что?
– Вы были хиппи. Запрещенная музыка, все люди братья… Всегда же было интересно то, что запрещено…
Всю оставшуюся пару мы слушали ностальгические воспоминания нашего препода. Для меня, да и, судя по лицам, всей аудитории, это была самая интересная лекция в жизни.
После первой пары я пошел на улицу, чтобы купить сигарет и водички. Любу я так и не увидел. Я уже вышел из магазина и направился обратно, как услышал:
– Тимур!
Это была она, к бабке не ходи, я чувствовал спиной, что это была она. Я обернулся и чуть не потерял сознание (реально чуть не упал в обморок). То, что пенсионеры жалуются на высокое давление, – это все ерунда, у меня был пульс 220 ударов в секунду.
– Привет! – услышал я голос с другой галактики.
– Да, привет!
– Угостишь меня мороженым?
Я немного затормозил, потому что был потрясен тем, насколько она все-таки красива.
– Что, жалко? – засмеялась она. – Ну тогда я угощу тебя.
– Да нет, – (такие разные по смыслу слова). – Я угощу… конечно! – Я немного пришел в себя.
– Нетушки, я уже сказала, что я тебя угощаю! А как там вы говорите: «Пацан сказал – пацан сделал»?
Я молчал, я вообще не знал, что сказать, чтобы не обидеть ее.
– Ты какое будешь?
– А, я… А ты?
– В общем, тебе на мой вкус… Каким бы тебя угостить, чтобы угодить?
И она засмеялась – так открыто, честно. Я засмеялся тоже, в душе, тоже искренне, я не ржал как тупой, у меня вообще не было никакой мимики, но я чувствовал, что в моих глазах был охуеннейше громогласный смех, и это было видно.
– Как провел лето? Если не секрет.
– Да… как-то…
– Мороженое, кстати, понравилось? «Кстати» – слово-паразит, которое я хочу удалить из лексикона.
– В смысле?
– Ну, меня бесит это слово, и я хочу от него избавиться, но чем больше я хочу, тем чаще замечаю, что употребляю его.
– Мороженое, кстати, вкусное. А слово-паразит и ко мне приклеилось.
– Ну все, добро пожаловать в команду.
Мы пожали руки друг другу.
Я поехал домой… Какая, нах, лекция…
То, что творилось со мной, не передать словами – я сходил с ума. Я, бля, думал, как побыстрее раскинуть, чтобы завтра (а завтра был уикенд) сводить ее в самый-самый-самый-самый ресторан, ну или клуб, ну или куда она скажет…
На районе я встретил Михея. Мы курнули, естественно. И я погрузился в свои загоны…
Я думал, что некоторое время назад и не мог представить, находясь в такой перди, что я буду вот так… на тачке, охуенно одет, по уши влюблен, при бабле, и все вроде збс. Но меня стебала паранойя!! Я ненавидел себя за это… Чем дольше шло время, тем больше я себя ненавидел.
Но суть не в этом. Очередные покупашки звонят, а значит, надо быть на связи, а значит, надо быть в форме, никаких «слюней»… А-а-а-а. Как меня это все бесит!
– Тимыч, здорово, есть че?
– Бля!!! Есть че…. Да, братан, найдем. Как сам?
– Давай через минут двадцать около «стерленги».
– Ок, а сколько надо?
– А че по чем?
– А все как обычно.
– Хм-м… давай тогда два, скидки не будет?
– Нет.
В общем, я скинул то-что-кому-надо-было и решил опуститься в нирвану, ну вернее, набухаться… Благо товарищи у меня были не прочь.
Мы стартанули в бильярдную. Макс, как обычно, нашел уши (партнера по бильярду), а мы с Михеем употребляли на диванчике горькую. После второй бутылки и бесконечных разговоров о политике я все-таки набрался храбрости позвонить ей.
– Але, привет!
– Привет, Тимурчик.
– Ты где?
– Я в центре, ты хотел меня увидеть?
– Да, конечно… Но я не имею права, я для тебя никто.
– Не говори так.
Я положил трубку… И загоны… она слишком красивая, она слишком идеальная… нах я ей нужен… в жопу все… напишу ей смс, и больше не увидимся, точка.
Тут мне приходит смс: «Тимурчик, я знаю, что девушка не должна об этом говорить, но мне кажется, я люблю тебя» – конец цитаты…
Я не знал, что делать. Я был на восьмом небе от счастья. Нет, на десятом. Все, что я смог сказать:
– Мих, будешь виски? Я плачу!
Наутро я проснулся помятым, но это все была ерунда. Я был охуенно бодр и свеж. То смс – я проверил, правда ли это – не приснилось. Так вот, господа, это было самое доброе утро в моей жизни.
А сгоняю-ка я с ней сегодня в клубешник…
Бля, ко мне кто-то прилег…
– Дядь-дядь, как сам, я к тебе чуть-чуть прилягу?
Это был Макс, он со всеми находил общий язык, в том числе и с моими родителями. И вот он, сука, здесь обломал мне весь кайф…
– Тебе че надо, придурок? – не выдержал я.
– Ой, дядя, херовато после вчерашнего, ты-то как?
– До тебя было лучше.
– Ну, давай, одевайся, пойдем курнем, дело есть.
– Хары за жопу меня трогать, встаю.
Я отправился на балкон, чтобы искурить свою первую сигаретку. Надо было набрать Любе:
– Привет…
– М-м-м, привет…
– Как поживает самая красивая в мире?
– И глаза заблестели, и улыбка шире, – она рассмеялась.
– Может, встретимся сегодня, поедем в клуб?
– А это ты из-за той смс, наверное, теперь думаешь, что я развратная и доступная? Я просто у сестры на дне рождения была, немного с алкоголем перебрала.
– Нет.
– Что нет? Не развратная, а просто доступная или недоступная, но просто развратная?
– Я так не думаю…
– Ну, тогда давай!
– Что давай?
– Приглашай, или что ты там собирался. Тимур, я просто только встала, мне плохо, и я немного злая… Но если ты хочешь меня пригласить провести вечер с тобой – я за. Так во сколько мне надо быть готовой?
– В восемь, в девять я за тобой заеду.
– Ты знаешь, где я живу?
– Навел справки.
– Тогда до вечера, буду ждать звоночка.
Макс сидел, конечно же, у меня на кухне, пил чай с бутерами и разговаривал за нелегкую жизнь с моей мамой.
Мама спросила, буду ли я завтракать. Я ответил, что не голоден, и показал Максу на выход.
На улице была погода не айс. Собирался то ли дождь, то ли апокалипсис. Мы прыгнули в «восьмерочку». Макс достал пипетку и стал приколачивать. Я тогда первый раз понял, для чего же они, оказывается, нужны.
– Бля, братан, нах мы все время деньги на белку тратили? – сказал Максон. – Вот ведь – вечная белка есть, парняги с Калужки подсказали…
– Че за дело? – ответил я, вдыхая смоук.
– Бля, братух, типы сто спрашивают и по норм цене, в наваре сразу по пятнадцать осядем.
Я курнул и задумался.
– А че за типы?
– Ну, ты их не знаешь… Да какая разница, че за типы. Нормальные парни… Все ровняк, я отвечаю.
Я курнул и еще больше задумался. С одной стороны, сделать пятнашку за полчаса – это зачет, с другой – можно потерять все… В том числе и ее. А она – самое дорогое для меня на свете.
– Не, Макс, я пас…
– Ты че, дядь… Ты так и хочешь сверточки раскидывать? В чем проблема?
– Да я хз, что это нормальные парняги, а не разработка…
– Паранойя, я тебя понял… Берешь, короче, вес, я все дальше сам делаю, у тебя риска никакого, домой потом котлету завезу.
– Бля, Макс, сотку не так просто будет… А лавэ-то есть?
– Да, они половину уже зарядили, докинем с тобой, и все збс!
– Давай я подумаю, наберу через часик…
– А хули тут думать, жду звонка через час.
– А Миша-то где?
– Его тошнит после вчерашнего, – заржал Макс.
Когда он свалил, я завел тачилу и помчал по району. Я всегда так делал, когда мне надо было подумать. Только теперь включил расслабляющий чилаут вместо рэпочка. Чил сломил мои мысли, я пришел к выводу, что все, что не предначертано, – черчу я! Вот такой я самоуверенный… (Дальше кто для кого как.)
Я отзвонился куда надо, рассказал суть вопроса…
– Сможем сегодня?
– Тимыч, голос у тебя какой-то странный.
– Голос нормальный, бухал вчера.
– На Дербеневской, в старом месте, я наберу.
– Ок.
Бля, все так просто, подумал я. Я свожу нужных людей, чтобы они не знали друг друга. И они мне платят за то, что не знают друг друга. Не имей сто рублей, а имей сто «друзей»…
– Максон, давай встретимся через полчасика в шашлычке, – сообщил я, выворачивая руль, чтобы развернуться через две сплошные.
Через 29 минут я был в излюбленном месте. Макс заказал пожрать, за что ему респект, ибо аппетит после плана у меня был отменный.
– Ну че, все ровно? – начал Макс.
– Ага… Да, кстати, лавэшку привез.
– А-а-а… лавэ-лавэ-лавэ, – Макс кинул закрученные в трубку купюры.
– Я погнал, через пару часиков наберу.
– На связи.
Я отдал, что нужно было им, забрал, что нужно было мне, и поехал восвояси. Никаких эмоций, ни хорошо, ни плохо, ни грустно, ни радостно. Все прошло так, как будто я выкурил очередную свою утреннюю сигаретку.
Без каких-либо эмоций я отдал это Максу, приехал домой, лег на диванчик и стал ждать.
В девять часов я подъехал к дому Любы, набрал и погрузился в мысли: что говорить, куда пригласить, как себя вести и так далее. Через пятнадцать минут, как и положено, появилась она! Как всегда, просто великолепна, сногсшибательна и жизнерадостна.
– Привет!
– Привет, – при этом я уже забыл все, о чем думал пятнадцать минут ожидания.
Она отвернулась к окну, и я снова увидел ее улыбку, ту самую.
– Куда поедем? – спросил ее, очень надеясь, чтобы только не в клуб. После вчерашнего мне не хотелось тусить.
– Может, прогуляемся? Не хочешь?
– Очень.
Мы остановились возле аллейки и присели на одну из лавочек.
– Ну, рассказывай, – начала Люба.
– Да не знаю даже, что сказать.
– Странно, ты вроде не стеснительный, общительный и не знаешь, что сказать. Обкурился, что ли? – спросила, ехидно посмотрев на меня.
– Да нет, ты че? Будешь пиво?
– Буду.
– А какое?
– На твой вкус.
По дороге я зашел в цветочный магазин и купил ей букет роз.
– Это мне?
– Нравятся?
– Спасибо!
Я увидел, как ее глаза засияли еще ярче.
– Слушай… Извини, конечно, – сказала она, – но чем ты занимаешься? Ну, у тебя машина, одеваешься ты тоже, при этом студент. Или у тебя богатые родители?
– Да нет, обычные. А у тебя?
– Ну так… интеллигентные… На фортепьяно меня отдали с первого класса, школу я с золотой медалью закончила.
– На фортепьяно научилась?
– Да, могу как-нибудь продемонстрировать. Так чем ты занимаешься?
– У меня небольшой бизнес.
– Нарко? – Она громко засмеялась.
– Да! – ответил я, зная, что если девушкам на каверзные вопросы отвечать правду, они все равно не поверят.
– Ну ты Аль Капоне.
– Для друзей я просто Аль. «Большой Аль».
– А почему большой? Ты же не большой.
– У меня душа огромная.
– Это я заметила.
– Ну что, какие планы на будущее? – спросила она после небольшой паузы.
– Хм, они огромные и необъятные.
– А на ближайшее? Может, в клуб поедем?
– Если честно, то не хочу. Я вчера перетусил, мне кажется.
– А что будешь делать?
– Думаю домой прилечь, ничего не охота.
– В субботу вечером? Видно, и правда вчера хорошо потусили.
– Да, пятница за две субботы идет!
– А ты не обидишься, если я с подругами в клуб поеду?
– Нет, если только с подругами.
– Обещаю! Или как там вы говорите – отвечаю! – Она улыбнулась.
Мы медленно добрались до машины.
– Вас докинуть?
– Нет, ты что, мы же выпили. Мы на такси. И ты иди, пожалуйста, пешком.
– Ок.
Подруги приехали минут через десять.
– Ну все, я тебе напишу. Завтра с утра. А ты ложись, пожалуйста, спать. Устал. По тебе видно.
– Ок.
– Поцелуй меня…
Пешком я, конечно, идти не собирался. Прыгнул в авто и наладил самый лучший имеющийся эмбиент. Говорить, что я был на одиннадцатом небе от счастья, – ничего не сказать. Я был убит самым сильным наркотиком в мире.
Дома я еще долго не мог заснуть. Закрывал глаза и видел всю прошедшую прогулку… каждое слово, каждый ее взгляд. Вот странно, думал я, раньше мог представить девушку только в эротических фантазиях. Что со мной происходит? Я догадывался. И это было круто. Сон перебивал мои мысли, и я, сильно довольный собой, отключился…
Будни проходили как обычно. Институт, торги, институт, торги, институт, торги… Хотя нет. Появилось нечто новое в моей жизни. Нечто выходящее за рамки моего обыденного существования. Каждый вечер я проводил время с Любой. Мы гуляли и просто говорили ни о чем. Она так и говорила:
– Давай поговорим ни о чем.
Обсуждали кривые трещины на асфальте, длительное и долгожданное падение листа с дерева, что кто-то катается на луне, как на качелях. А потом:
– Давай просто помолчим. Ведь с хорошим человеком так хорошо, даже молча.
И мы наслаждались тишиной часами. Потом я провожал ее домой и ехал за очередной партией на Алтушку.
В четверг, как обычно, в двенадцать пересеклись с Максом и Михеем. Макс отмочил пару приколов про то, как он в очередной раз кого-то наеб… в смысле обманул. Михей показал новые кроссы «Томи», как всегда, преувеличив их стоимость тысяч на пять.
– Короче, – начал Макс, как всегда, что в принципе мне уже не нравилось.
– Так, – заглумил Михей, и мы заржали.
– В общем, пати будет в лесу, новая модная фишка, оупен-эйр.
– И че? – спросил я.
– Там весь движ, надо туда рвать, на людей посмотреть, себя показать, коннекты наладить. Тема там есть одна – шура называется. Вот и флаерки у меня есть. Тридцать км по Можайке, и ты в центре раздора. Ни палева, ни мусоров, девочки, туса, все збс.
– Когда?
– В эту так долго ожидаемую су-у-у-у-у-у-убботу.
– Че думаешь, Михей? – В голове у меня полетели мысли: «Новые знакомые».
– Ну, если Макс везет, то можно с тобой на заднем сиденье забухать, путь-то не близкий.
– Я понял тебя, довезу и шуры намучу.
– Ну, тогда я пошел собирать палатку.
Я прыгнул в авто и направился к ней. На мобиле высветилось, что звонит Костет с «Кубы». Костет жил далеко от нас и поэтому брал всегда впрок, причем по хорошей цене. Такого клиента нельзя было терять.
– Да, Костяныч, как сам?
– Здорово, братан, в поряде, только настроение чутка плоховато, вот думаю с тобой встретиться, может, ты сможешь развеселить.
– Да, есть у меня пару прикольчиков, тебя, думаю, это затронет.
– Тогда через пятнадцать минут заскочу к тебе, где обычно, и захвати с собой стаканы, м-м… штуки три, у меня вискаречек отличный.
– Ок.
Я всегда думал, к чему эти шифры. Ведь если тебя пасут, то по-любому все понятно. А если нет, то нахера. Но, в общем, я подыгрывал Костету. Его, похоже, это прикалывало, как в старых американских боевиках. «Аль Капоне, блядь», – подумал я и вспомнил Любу.
По дороге на встречу я заехал за говном и набрал Любе:
– Привет, принцесса.
– Привет, мой сказочный рыцарь!
Я почувствовал ее улыбку.
– Могу минут через пятнадцать заехать к тебе.
– Ок, собираюсь и жду-жду-жду.
С Костяном мы встречались в сквере, как и положено по сценариям фильмов про шпионов. Он был уже на месте и сразу же направился ко мне.
– Здорово, Костян. Все как обычно, – начал я.
– С тобой люди хотят поговорить.
Из его машины вышли двое дагов, здоровые борцы с переломанными ушами, хотя о чем это я. Костет сразу метнулся к лавке, где я аккуратно приготовил три мешка.
– Здравствуй, дарагой, – начал тот, что был чуть-чуть поменьше.
Я решил промолчать, понимая, куда идет дело.
– Тебя что, здароваться не учили? – продолжил груз второй.
– Привет.
– Нехарашо поступаешь, гревом не делишься, бизнес на поток поставил. Ай-яй-яй, нехарашо-о. Пачему малчишь, брат? Как дела?
– Дела нормально, – сухо ответил я, – только у меня такое чувство, что меня хотят кинуть.
И я с улыбкой прищурился. Это была моя ошибка.
Через секунду я поймал хорошо поставленного прямого, даже отключился на секунду.
– Кто тэбя кинуть хочет, сучонок, мы у тебя то, что ты должен, забрали. Это за этот месяц, в следующий раз заедем, будь любезен, не доводи дело да плахова. Не любим мы драться.
– Угу, я понял.
– Что ты сказал?
– Понял, говорю.
И вот я сидел на жопе с разбитым лицом и трогал языком зубы. Как ни странно, но все оказались на месте. Я родился под счастливой звездой. Лядь, Люба! Я совсем забыл, чес этот длился минут тридцать точно, а мобилу я всегда отключаю на сделках, чтобы ничего не отвлекало. Я включил телефон, так и есть, пятнадцать пропущенных и смс: «Тимурчик, ты где, что-то случилось?» Я же не мог ей ответить: «Да, любимая, я барыга, и меня, по ходу, кинули». Перезванивать тоже не было смысла, так как с моим лицом было не все в порядке.
Дома я забил огромную косячину, благо родители были на даче, и начал мозговать над ошибками. Да, именно так, это был первый раз, когда меня кинули. Вспомнил тренера, когда после поражения мы разбирали, почему так произошло. Может, это знак, подумал я. Хорош гонять, надо Максу с Михеем звонить, а то с ума сойду сейчас (план накрывал хорошенько).
– Але, Макс, подъезжайте ко мне с Михеем.
– Бля, братан, я в шашлычке.
– Меня кинули, подъезжайте, говорю.
– Понял, ща будем.
Через 28 секунд парни были у меня.
Я рассказал им всю делюгу, за это время Люба позвонила еще раз двадцать, но мне в голову не лезло, что ей сказать. Поэтому на беззвучку.
– Ну, че думаешь, Макс? Надо звонить кому-нибудь.
– Да брось ты, сами приедем, нагнем Костета, он все и вернет.
– Ты че, прикалываешься, там люди серьезные. Какой нагнем?
– Так позвони своим. Ты знаешь пол-Москвы практически.
Я задумался. И правда, знакомые у меня были теперь разношерстные. От бандитов до депутатов.
Проснулся я часов в девять утра, хотя на календаре и была суббота. Мысли переполняли меня. Тут уж не до сна. Кинули раз – будут кидать по жизни. Я гонял, кому же позвонить. Думал о разных людях, но больше всего хотелось позвонить Игорю. Он был действующим сотрудником одной очень серьезной структуры и по натуре своей был дерзким беспредельщиком. Реально крутой, крутой бандит (если так угодно). Решено. Как интеллигентный человек, придерживающийся морали и этики (о чем это я), я дождался двенадцати дня, передумав за это время, что я буду говорить Любе.
– Але, Игорь… привет… – сказал я чуть жалостливым голосом.
– Здорово, че, не спится в выходной день?
– Ну да. У меня тут проблемы небольшие. Не мог бы ты… – Дальше сказать я не успел.
– Не по телефону. Давай через час в «Амфике». И захвати че-нибудь. Че-то дурно после вчерашнего.
Позвонил Михей, напомнил, что сегодня мы едем на оупен. Если честно, мне было не до пати, но сказал, что к девяти буду. Вспомнил опять про ЛЮБимую и не знал, как отмазаться. «Вот пиздец», – подумал я.
– Спасибо, жизнь! – закричал, выруливая на Каширку.
На месте я был минут за десять. Что странно, Игорь тоже был уже там. Наверное, курнуть очень хотел. Я парканулся около «Амфибола», зазвонила мобила.
– Залазь ко мне.
– Иду.
Я прыгнул в роскошный гелик Игоря. Поздоровался и начал прибивать.
– Подожди. Рассказывай, че там за праблы? – тормознул меня Игорь.
– Давай дунем сперва, – отозвался я, весь на панике (больше делал вид, что на панике).
– Давай рассказывай, а то ща дунем, не до дел будет, ты ржать и параноить, как дурак, начнешь.
– Короче, Игорь, дела такие, в общем, вчера подъехал «товарищ» один с двумя дагами, в итоге шваркнули меня да еще и нагрузили. Не знаю даже, че делать.
– Че за товарищ?
– Константин, дилетант, а вот друзей его не знаю.
– И че сказали? На каком авто были?
Я рассказал Игорю, как все произошло и кто такой Константин. Он поджег, затянулся и спросил:
– А хуль ко мне обратился?
– А к кому?
– Че, больше не к кому? Че, там реально серьезные?
– Не знаю. Есть у меня знакомый депутат еще, но ты, мне кажется, реально крутой и решишь эту проблему на раз-два. – Специально добавил ему авторитета.
– Ладно, не ссы, решим твой вопрос.
К этому моменту мы были практически наглушко. Может быть, я был. Его, похоже, никогда не брало, он всегда оставался одинаково холодным и трезвым.
– Адрес этого терпилы знаешь?
– Телефон есть, он всегда ко мне на район приезжал.
– Звони, договаривайся о встрече, скажи, сейчас привезешь оброк.
– На сегодня?
– Нет, бля, на Рождество.
Я набрал Костету:
– Здорово.
– Привет.
– Слушай, хотел парням подвезти, чтобы непониманий больше не возникало, я вроде осознал все.
– Это правильно, братан, лучше иметь кого-то под боком, вдруг что случится. Они, если что, помогут. Ты уж извини, что так получилось.
– Да нормально все, где встретимся?
– Ну, ты в «Кубу» сможешь подъехать?
– Ну да. Часа через два, – Игорь показал на пальцах три. – Ну максимум три.
– Давай, будешь подъезжать, набери. Я сейчас Геворгу отзвонюсь, скажем, куда подъехать.
Игорь начал звонить кому-то по мобиле. Через десять минут мы стартанули в направлении «Щелчка».
– К девяти успеем вернуться? – начал я по дороге.
– Хуя ты дерзкий, спешишь?
– Да, с подругой в девять договорились на оупен съездить. Ждать будет, не люблю опаздывать.
– Разберемся.
Мы подъехали на Щелковку в какие-то дворы. Там стоял еще один гелик и Х5. Я сразу захотел себе Х5. Вот это вот. И настроение мое улучшилось. Оттуда вышли два высоких бойца, парень в рэперской шапке и седой в очках – типа итальянец. Они обнялись, и мне стало неловко. Парни были реально очень серьезные. После небольшой дискуссии седой обратился ко мне:
– Не ссы, малыш, поможем.
Для меня это было лестно, и я улыбнулся.
Мы мчали на трех крутых авто по направлению к «Кубе».
– Через тридцать минут будем на месте, звони уроду. Спроси, куда подъезжать.
– Ок, а че сказать?
– Да не параной ты. Как будто первый раз ебаться идешь!
Игорь заржал… А состояние у меня было именно такое. Я отзвонил Костету, тот назвал адрес какого-то кафе. Через тридцать минут мы были на месте. Я не то что ссал, я с-с-с… так сказать будет правильнее. Игорь достал ствол. Тут у меня точно полилось. «Бля, куда я влип?» Х5 и второй гелик оттормозились где-то в стороне. В общем, я их не видел. В общем, я боялся.
– Короче, идешь туда, стоишь и ждешь. Как чурки появятся, выйду я базарить. Понял?
– Угу…
– Че «угу»… Понял, говорю? Побыстрее сделаем, побыстрее со своей подругой встретишься. Пока меня нет, стой, гривой кивай, мол, на все согласен. Как выйду, пиздуй сразу в машину. Понял?
– Да понял. С подругой-то точно увижусь? – съехидничал я и пошел к кафешке.
Там отзвонился Костяну. Через минуту вывалились три штуки. Я был настолько уверен в себе, что, похоже, они чувствовали это. Один полез обниматься, и я любезно отошел в сторону.
– Здравствуй, брат, – начал он.
– Привет.
– Смотрю, за ум взялся, правильно мыслить стал.
– Типа того, – ответил я, думая: «Где же Игорь, блядь».
– Ну что, мы сегодня отдыхаем, так что грев вперед очень даже кстати. Если хочешь, можешь присоединиться, брат мой.
Я видел, как во двор въезжают наши две машины, поэтому ответил дерзко:
– Да ладно, хорош… с тобой люди вон хотят поговорить.
Направился в сторону машины, откуда уже выходил Игорь, передергивая ствол.
Разговор у них длился минут пятнадцать. Сначала на повышенных, а потом эти только слушали, что до них хотят донести.
– Ну все, Тимур, решили твою проблемку, – начал Игорь в машине, когда мы уже тронулись.
– Спасибо.
– Че спасибо? На днях они тебе подвезут двадцатку за товар и, так сказать, за моральный ущерб. Десятку оставишь себе, десятку мне отдашь.
– Да мне не надо…
– Нет, Тимурыч, мы теперь единое целое. Пятьдесят на пятьдесят, как говорится.
– В смысле?
– Теперь, Тимурыч, бизнес общий, 50 твоих, 50 наших. И играть теперь поболее будем. Пол-Москвы тебе отдадим. Усек?
– Усек, – ответил я, думая: «Во я влип». – К подруге-то к девяти успеем?
– К подруге всегда успеешь. Такова жизнь! И не вздумай кинуть, Тимур, не прощу.
– Даже в мыслях не было…
«Вот так, хуякс, и из одной дыры в жопу», – подумал я, подъезжая к дому. По дороге я позвонил Любе раз двадцать, она, естественно, не отвечала. Парни уже звонили – опаздываем. Честно говоря, ехать на оупен совсем не было желания, но представив, что мысли о Любе и прочих проблемах ускорят мое схождение с ума, я накинул легкую ветровку и запрыгнул к парням. По дороге написал Любе смс: «Прости, так получилось, я все объясню».