Przejdź do audiobooka
И вот последнее слово сказано!
Чернокнижник поднял с пола блюдце и зрачки сами собой завертелись, ища то, что должно.
11.
Макс ехал на мотоцикле по мокрой после дождя дороге, брызги летели из-под колес, ударяясь о попутные автомобили. Небо было хмурым и, казалось, вот-вот, вновь, разродится дождем. Мрачные тучи отражались в окнах небоскребов. Осенью город выглядел серым и тоскливым. Хотя для Макса он всегда представлялся таким.
Весь день он думал о новой таинственной знакомой. Девушка вызывала у него доверие; «она не похожа на других, распутных и жаждущих удовольствия фиф современного общества. Нет, она совсем другая: милая, добрая, неиспорченная…» но с чего он такое решил? Наверное, чувствовал. Сердце говорило ему – «она другая». А Макс всегда старался доверять сердцу. Ведь иногда так полезно верить в лучшее. Особенно после того, что он пережил.
Мысли парня то и дело возвращались к ее образу. Длинные темные волосы, не голубые, а именно что синие, цвета сапфира глаза, слегка вздернутый носик и пухленькие губки – «ее лицо напоминает лик ангела, спустившегося с небес. Но ангелы не попадают в неприятности, и их никто не пытается насиловать в подворотнях.
А ее тело, стройное и соблазнительное, гладкие линии, длинные ноги… Да, она красива, но сексуальности напоказ не выставляет. Она другая и очень отличается от тех девушек, с которыми мне доводилось общаться раньше. К тому же, в ней чувствуется какая-то загадка, за ее грустью и одиночеством скрывается что-то еще, помимо потери семьи. Вот интересно, что?»
Но, несмотря на все это, ему хотелось доверять ей. И Макс чувствовал, что все больше и больше тянется к этой загадочной незнакомке.
Неожиданно ему очень захотелось ее увидеть. Это желание оказалось таким сильным, что Макс развернулся на полном ходу посреди дороги, отчего чуть было не попал в аварию. Несколько автомобилей, ехавших рядом, остановились, кто-то, открыв окно, начал что-то выкрикивать лихачу на байке, но нахал не стал его даже и слушать. Вместо этого он прибавил газу и устремился домой.
12.
Сквером это место назвать было трудно. Так, десятка два деревьев, кустарники, да несколько лавочек. На одной сидели две старушки, по-видимому, перебирали местные сплетни, остальные пустовали. Ангел уселась подальше от старушек.
Мимо, болтая и смеясь, прошла компания девушек. Катя проводила их взглядом и вздохнула. Она опять вспомнила былую жизнь, вспомнила Веронику. После того, как Катя с семьей попала в Рай, она больше никогда не встречалась с подругой. Кате не хотелось думать, куда и почему Вероника попала после смерти.
Для многих людей самыми большими ценностями являются любовь, семья, дружба. У Кати не было ничего этого. Вот так, в той жизни у нее было все для счастья, а в этой – ничего. Она вновь вспомнила детство, прошлую жизнь… Сейчас она казалась ей такой далекой, но, тем не менее, многое Катя помнила очень ярко, до мелочей, так, как будто это было только вчера. Загородный дом. Как там было хорошо! Каждый год она жила в нем почти весь август, часто брала с собой Веронику. Она помнила все краски, все запахи… Лето для нее пахло яблоками, горячей пылью и розами, которые росли у дома. Они с Вероникой и Кирюшкой ходили купаться на речку, ныряли, визжали, брызгались… А потом возвращались домой, валялись в тени под яблонями и ели малину… Солнце клонилось к горизонту, и на землю опускалась прохлада. Кате казалось, что пройдет еще сто, двести лет, а она, закрывая глаза, всегда сможет в мелочах представить себе, как выглядел закат с крыльца ее загородного дома. Такие моменты жизни, счастливые, полные безмятежности, такие родные вещи, которые были так важны для нее – их невозможно забыть. Когда солнце скрывалось, становилось как-то необыкновенно спокойно и уютно… Сумерки укутывали кусты смородины, яблони, березы, цветы у крыльца, наступала бархатная тишина, все звуки как будто приглушались. В воздухе чувствовался запах костров. А еще Катя с Вероникой любили лежать на крыше и смотреть, как на небе одна за другой зажигаются звезды и, озорно перемигиваясь, постепенно рассыпаются по всему небосводу…
Неожиданно Ангел услышала шорох в траве за спиной. Она вздрогнула, резко обернулась, и ее взору предстал абсолютно черный кот. Зверек смирно уселся неподалеку от Катиной лавки и с деловитым видом принялся умываться.
«Вот кто не думает ни о каком Рае… – подумала Катя. – Животные существуют и ничем не забивают себе голову. Живут одним днем, и их не волнует, что с ними будет завтра. Хотелось бы и мне так жить, не задумываясь о завтрашнем дне. В Раю я так и жила… Интересно, что там сейчас творится?.. Котик-Бегемотик, ты случаем не знаешь?.. Хотя откуда тебе знать. Ты всего лишь черный кот, любимец ведьм и Дьявола, как говорят о тебе…»
И как только Катя это подумала, черный кот поднял на нее зеленые глаза, будто услышав ее мысли. Ангел немного смутилась, а кот с тем же деловитым видом направился к ней. Подойдя вплотную, зверек начал тереться о ее ногу.
– Ты хочешь, чтобы тебя погладили? – Катя, наклонившись, потянулась к коту.
Но тот вдруг зашипел, его шерсть вздыбилась. Фыркнув, зверек кинулся в атаку. Катя быстро отдернула руку, но кот все же успел оцарапать ее. Из ранок потекла кровь.
Увидев кровь, Ангел совсем опешила…
«Я и забыла, какая она…» – пришла какая-то далекая мысль.
– А ну, пошел отсюда! – раздался вдруг голос Макса.
Слова крепкого парня, пришедшего на подмогу хрупкой девушке, котику-бегемотику явно не понравились ни одной из его девяти жизней, и, решив, что выше его достоинства сражаться с двумя противниками, черный, как ночь зверек ретировался в кусты.
– С тобой все в порядке? – подойдя к девушке, спросил Макс.
– Да, – ответила Катя. – Поцарапал немного.
– Все равно нужно обработать йодом, – держа Катю за руку и рассматривая ранки, сказал Макс. – Вдруг этот кот чем-нибудь болен? Лично я его здесь раньше не видел.
– А ты со всеми здешними котами знаешься? – улыбнулась девушка.
– С большинством, – ответил Макс. – Знаешь, сколько их здесь бездомных в округе шастает? Ужас! Так что пошли домой и обработаем твою рану.
– Хорошо, пойдем. Знаешь, а ты уже второй раз спасаешь меня! – Катя рассмеялась.
– Да. – Макс тоже улыбнулся. – Теперь от разъяренного кота.
– Послушай, я сегодня битый час мучилась с твоей кофеваркой. Как она работает?
– Вот блин, опять забыл посмотреть, что там с ней! Она на днях сломалась.
Ангел улыбнулась, вспомнив нелепые попытки заставить ее работать.
13.
Черный кот нырнул в кусты, но ни Макс, ни Катя этого, конечно же, не увидели. Не увидели они и того, как кошачья тушка, будто призрак, растворилась в воздухе и фантом навсегда исчез.
В этот самый миг, в комнате мотеля за номером «13», сидящий неподвижно в позе лотоса некромант вышел из транса и поднял веки. Голова кружилась, тело отказывалось повиноваться командам мозга. Чародейство создания материи из ничего, плюс перенос в эту самую материю собственного сознания отняло много сил. Организм ощущал себя так, будто вышел из долгой комы, хотелось пить и есть, но ни руки, ни ноги не шевелились.
Но, не смотря на все это, по лицу чернокожего пробежала довольная ухмылка. Он нашел ее, он нашел ангела, неизвестно куда пропавшего. Теперь-то он знает, что случилось, и почему он не мог ощутить эту бывшую обитательницу Рая. Да, теперь чародей был доволен и улыбался. Он нашел ее, и значит, вновь все только в его руках. Просто ей помогали. Ей помог человек из этого мира, и их энергетики живого и мертвого перемешались, и потому взор некроманта был слеп. Но теперь он нашел ее. Кто этот человек, чародея мало волновало, с ним-то он как-нибудь разберется. К тому же в нем он ощутил связь с грехом и тайну, и с этим можно было работать. Главное, чтобы ангел никуда не пропал. А пока он знал, где она, и следовало приступать к осуществлению дальнейших замыслов.
«А что, если убить одним выстрелом двух зайцев? – неожиданно подумал некромант, и сам восхитился задуманным. – Определенно, надо выяснить, кто этот парень, какие у него грешки, и кто его враги! – Кому, как ни ему – Сосуду самого страшного греха сотворенного человечеством было знать, что безгрешных людей не бывает. – Пусть будет именно так. Через его грехи я воздействую на них обоих. И тогда эта глупышка будет делать то, что нужно, и следовать по заготовленному для нее пути».
Чернокожий улыбнулся хитрой и коварной белоснежной улыбкой. Замысел был великолепен, осталось только привести тело в порядок. Он взглянул на лежащую без движения руку и, применив все усилие воли, заставил мизинец пошевелиться.
«Замечательно!»
14.
– С каждой минутой мне все больше и больше кажется, что этот мир сошел с ума! – сказала Катя Максу, стоя на балконе и глядя на дорогу, на которой, беспрестанно сигналя, выстроились в ряды автомобили. – Даже кошки, и те съехали с катушек.
Парень улыбнулся.
– Послушай, – медленно продолжила девушка. – Вот представь, если бы тебя заморозили, как в фильмах, а потом бы ты очнулся лет через сто, что бы ты делал?
– Ну-у… даже и не знаю! – рассмеялся Макс. – Пожалуй, я бы не согласился, чтобы меня замораживали. Никто ведь не знает, как потом в чувство привести. И можно ли вообще привести. Я бы предпочел, чтобы они проверенными способами действовали, вкололи бы мне эту штуку…
– Какую штуку?
– Ну, ту сыворотку, которую лет тридцать назад в Японии изобрели, как ее там? Ты не помнишь?
– Нет, не помню, – растерянно ответила Катя.
– Вот и у меня из головы вылетело. Да, в общем-то, не так уж и важно… Через сто лет… Да, собственно, что у меня может быть такого через сто лет, чего нет сейчас?
– Может, вообще ничего бы не было, – с грустью произнесла девушка, – даже того, что есть сейчас.
– А что у меня есть сейчас? – спросил Макс, задумчиво глядя на оживленную магистраль и мигающий светофор на перекрестке. – Ничего… Только прошлое… Какая мне разница, сейчас, через сто лет, через двести…
Катя осторожно взяла Макса за руку:
– Не надо отчаиваться и ставить крест на своей жизни, ты еще так молод и не знаешь, сколько всего хорошего ждет тебя впереди.
– Да, ты права, – улыбнулся Макс. – Послушай, а у меня есть одна идея, смотри, какой теплый вечер. В такой вечер просто грешно сидеть дома!
– А куда мы пойдем? – с интересом спросила Катя, шагая за Максом по оживленной улице.
– Давай назовем это сюрпризом, – ответил парень.
– Давай!
Линия горизонта постепенно приобретала красноватый оттенок, солнце клонилось к закату, и его вечерние лучи окутывали город медовым светом.
Катя с Максом подошли к лестнице, ведущей под землю.
– Нам еще и на метро надо ехать? – Катя сгорала от любопытства. – А далеко?
– Нет, через пару станций приедем. – Макс пошарил по карманам и вдруг резко остановился. – Вот черт!
– Что случилось?
– Деньги дома забыл, – ответил он, – совсем голова дырявая! Портмоне на столе оставил.
– Ну, давай вернемся, – предложила девушка.
– Еще чего! Туда-сюда таскаться. Придумаем что-нибудь поинтересней. Пошли! – Макс взял Катю за руку и потащил вниз по лестнице.
Народу в метро оказалось на удивление мало. Они остановились недалеко от турникетов, и парень сказал:
– Стоим здесь, а когда я скажу, беги за мной.
Девушка не успела ничего сообразить, как из туннеля послышался шум приближающегося поезда. Макс дернул ее за руку и весело крикнул:
– Побежали!
Катя бросилась за ним. Он с разбегу перепрыгнул через турникет, остановился и помог ей тоже перебраться на другую сторону. Женщина за окошком возмущенно закричала, но Катя с Максом уже мчались к вагонам.
Двери закрылись, и озорники смеясь, упали на сиденья.
– Ну вот, а ты возвращаться собиралась! – улыбнулся хулиган.
Катя и Макс вышли из вагона и зашагали по метрополитену. Девушка держала парня под руку, и они мило беседовали.
– Ну и что, что у нее волосы были выкрашены и в подбородке, как ты выразился, губка? Это все понятно, но ведь в результате-то она была красивая? – смеялась Катя.
– Да у нее все лицо заново нарисовано, и ресницы прилеплены! И вообще, что за примеры ты вечно приводишь? Прямо-таки из каменного века! – веселился Макс. – Вспомнила аж Мэрилин Монро! Да большинство и знать-то не знает, кто она такая была!
– Ну, уж нет! Как можно такое не знать? По-моему, это любому дураку известно!
– А вот это проверить проще простого, – продолжал улыбаться Макс. – Вот как ты думаешь, тот дяденька с усами – дурак? – и он кивнул на идущего им навстречу мужчину.
– По-моему, вполне приличный дяденька. Нет, не думаю, что он дурак.
Макс потянул Катю за собой и, приблизившись к мужчине в солидном костюме, обратился к нему:
– Извините за беспокойство, мы проводим социологическое исследование по методу случайной выборки. Скажите, пожалуйста, вам известно имя Мэрилин Монро?
– Э-э-э… Нет, – мужчина очень удивленно посмотрел на Макса.
– Абсолютно неизвестно, или вы, возможно, слышали его когда-либо?
– Не знаю… Ну, может быть, футболист какой-то… Вы знаете, я опаздываю, поэтому извините. – И он поспешил дальше.
– Вот так вот, – победно сказал Макс.
– Футболист? – Катя не могла сдержать смеха. – То есть он решил, что это мужчина! Да уж… И все же, это ей только в плюс, что, не обладая изначально роскошными внешними данными, она добилась того, что ее считали первой красавицей своего времени.
– Хорошо, убедила. Тем более что для футболиста она ну просто роскошно выглядела…
– Ну, перестань, – сказала Катя и, шутя, толкнула Макса в плечо. – Наверное, он ее с каким-нибудь Марадоной перепутал.
– Ну да, их ведь несложно перепутать, они ведь так похожи, – продолжал веселиться Макс. – А ты что еще и футбол любишь?
– Если честно, то не очень, – покачала головой Катя. – Никогда не могла по достоинству оценить эту игру. Просто папа его очень любил, он ни один матч не пропускал, вот я и запомнила некоторые фамилии. Помню, когда по телевизору показывали футбол, папа всегда усаживался в любимое кресло и вел себя как сумасшедший. Он веселился и кричал как ребенок, когда его любимая команда забивала, или ругался на футболистов, когда они делали что-то не то или пропускали гол. Мне нравилось наблюдать за отцом в такие моменты. Помню, я часто садилась на ковер у его ног и пыталась понять, что же его так привлекает, но понять и полюбить футбол я так и не смогла, хотя папа с упорством пытался объяснить мне правила и постоянно трепал по голове, когда я чего-то не понимала. И мне было спокойно и хорошо. И хотя я и не любила футбол, но мне нравилось смотреть его вместе с папой… – Катя вздохнула. – Как жаль, что некоторые моменты жизни уже никогда не удастся повторить вновь.
– Не расстраивайся, – произнес Макс и потрепал девушку по голове. – Ты же сама сказала, что впереди нас ждет еще много чего хорошего.
– Хочется верить, – наигранно улыбнулась Катя, хотя уже и сама с трудом верила в счастливое будущее.
Макс заметил это и произнес:
– Не думай о грустном, скоро я покажу тебе одно место, там, я надеюсь, ты сможешь ненадолго забыть обо всем пережитом.
Парень огляделся и, заметив прикрепленную к стене пластиковую корзину с рекламными буклетами, направился к ней. Затем взял какую-то большую цветную листовку и сложил из нее конверт чистой стороной наружу. Катя удивленно наблюдала за его действиями.
– Подожди, скоро все узнаешь, – опережая вопросы, сказал парень и вновь взял девушку за руку.
Они направились к выходу, поднялись по мраморным ступеням и оказались на улице. Прошли мимо парка, обнесенного узорчатым кованым забором, мимо высоких домов и магазинов, пестревших яркими вывесками, а потом свернули с тротуара, и остановились перед зеркальными дверями высоченного небоскреба. Все его окна полыхали, отражая последние лучи вечернего солнца.
В вестибюле им преградил дорогу охранник:
– Здравствуйте, вам куда?
– В тысяча девятьсот первый офис, я курьер. – Макс помахал перед его носом конвертом, сложенным из рекламного проспекта, и потянул девушку за собой.
Охранник не успел и рта открыть, чтобы спросить, куда собственно направляется Катя, а они уже ехали в лифте на последний этаж. Оказавшись в длинном коридоре, Макс провел девушку вдоль дверей офисов и свернул в какой-то закуток. Там он достал из кармана проволочку и, немного повозившись с замком, открыл дверь.
– Какой же ты оказывается хулиган, просто самый настоящий бандит, – засмеялась Катя. – В метро без денег катаешься, в здание проник, дверь взломал!
– Опыт из прошлого, – совершенно серьезно ответил Макс. – Я же говорил, что долго жил на улице. А там и не такому научишься.
Они поднялись по металлической лестнице и оказались перед низкой дверцей.
– Закрой глаза, – велел Макс.
Катя зажмурилась и услышала, как открывается дверь.
– Наклонись немножко, пойдем вперед, – Макс шел сзади, держа ее за плечи.
Девушка неожиданно почувствовала сильные порывы ветра.
– Еще вперед, пойдем, пойдем… А теперь – открывай!
Катя открыла глаза и вскрикнула от восторга. Сначала ей показалось, что вокруг ничего нет, только небо, пылающее огненными красками, и пурпурные облака. Они стояли на крыше.
– Это наш самый высокий небоскреб! – сказал Макс.
Город оказался как на ладони. Потоки машин струились по асфальтированным артериям дорог, сверкая в лучах заходящего солнца, а дома были разбросаны по земле, как игрушечные кубики, даже крыши других небоскребов оказались где-то внизу. Все выглядело таким крошечным!
– Как красиво! – с восхищением воскликнула Катя.
– Сюрприз удался?
– Да, – улыбнулась девушка.
Макс подошел к самому краю крыши и, перегнувшись через бетонный парапет, махнул Кате рукой:
– Иди сюда, посмотри, как здорово солнце в окнах отражается. Как будто горящая зеркальная дорожка уходит в землю!
– Нет, я высоты боюсь, – отрицательно покачала головой девушка.
– Боишься? Почему? – парень подошел к ней, и они уселись на крыше, глядя вдаль.
– Упала однажды.
– Откуда?
– С довольно большой высоты… – Катя поспешила перевести тему, – Прямо как у Гюго в «Соборе Парижской Богоматери», только там был Париж, с высоты птичьего полета… Ты читал этот роман?
– Ты меня все больше и больше удивляешь, – как-то странно посмотрел на нее парень.
– Почему?
– Ты не такая, как все эти фифы, которые ходят по улицам, – произнес Макс.
– А что во мне не такого? – с подозрением спросила Катя.
– Думаешь, они за свою жизнь прочитали хоть одну книгу? – вопросом на вопрос ответил Макс и, не дождавшись ответа, продолжил, – А то, что по обязательной образовательной программе положено? Ну, может, попытались послушать парочку аудиоверсий, но куда там, для них великие писатели и гении прошлого – это так – фи, пустой звук… Я вообще не понимаю, что толку в этом дистанционном образовании. То ли дело раньше: все ходили в школы, в университеты, и лично на занятиях появлялись, а не скидывали каждую неделю преподавателю на мыло какие-то контрольные, которые по кускам в том же самом Интернете урвали и даже не читали. Только единицы получают образование – это те, кто сами того хотят… А эти девочки? Да они ведь не отрываются от своих гаджетов, сидят в Интернете полжизни в этих дурацких соцсетях, заменивших настоящую жизнь, и только и делают, что выкладывают там свои селфи в разных ракурсах и фотки еды, которую собираются съесть и тому подобное. В общем, они там реально живут! А эти их дурацкие статусы, подсмотренные в сборниках мудрых цитат и переписанные с орфографическими ошибками вообще полный абзац!
Все эти новые необычные слова: «гаджеты», «селфи», «соцсети» ничего не говорили девушке. В своем времени верхом подобного прогресса Катя считала собственный любимый плеер апельсинового цвета, правда, пленку аудиокассеты постоянно зажевывало и потом ее приходилось закручивать обратно в кассету, но уже собственноручно: пальцем или карандашом. Но зато наушники были мягкие, как кошачьи лапки.
– А еще либо этих недоэкспертов – интернет-блогеров и различных коучев, которые сами-то ни в чем не разбираются, слушают, либо в телек пялятся и верят всему, что им говорят, – не унимался Макс. – А что там вообще умного говорят?
– Ну, передачи же разные бывают… – предположила девушка. – Об истории, о других странах, о литературе. Новости все должны смотреть, чтобы знать, что в мире происходит.
– Катя, у меня иногда такое чувство, что ты с неба свалилась, – засмеялся Макс.
Девушка вздрогнула и удивленно уставилась на парня.
– Почему?
– Какие умные передачи, Катя?.. Раз в неделю можно на что-то подобное наткнуться, да и то, даже вся история уже искажена так, как нужно правительству, как им удобно. Они понимают, что население у нас книги не читает, а всю информацию черпает из телевизора и интернета. А там ведь все – вранье! Одна пропаганда, необходимая властям для того, чтобы держать массы под контролем… А помнишь тот скандал, когда одна за другой четыре крупнейших мировых библиотеки сгорели? Да они просто хотят историю на свой лад переписать, и все подлинные документы уничтожить! Что вообще наше Мировое Правительство делает для людей?
«Мировое Правительство?» – ошарашено подумала Катя. Каждое сказанное Максом слово повергало ее в шок.
– Из новостей больше половины – вранье, – продолжал парень, – которое пытаются представить людям, как правду. А люди глотают все это и слепо верят. А остальное – сплошная индустрия развлечений. Музыка, мультики, сериалы, ток-шоу, фильмы. Правильно, зачем им думающий народ? Пусть люди тупеют! Бездумными массами управлять легче.
Катя вспомнила дико орущую тварь из телевизора с красными глазами и капающими слюнями. Да, Макс определенно был прав, по телевизору за целый день, кроме массы развлекательных шоу, ничего действительно познавательного для себя девушка не увидела. Да и редкие выпуски новостей были короткими и никакой особой информации не несли.
Увлеченные беседой, Катя и Макс не замечали, что на крыше, кроме них, находится еще кто-то. Это был черный, как ночь, ворон. Он сидел на парапете, и, казалось, наблюдал за ними. В его бездонных агатовых зрачках отражались две фигуры. Затем ворон взмахнул крыльями и, сорвавшись с крыши, полетел к Старому Городу.
Солнце уже почти скрылось за горизонтом, похолодало, небо потемнело, а облака стали фиолетовыми. Сгущались сумерки. На улицах зажглись фонари, неоновые буквы на зданиях светились ядовитыми цветами, автомобили включили фары и светящимися гирляндами двигались среди кубиков домов.
Здесь, на крыше, высоко над городом, его суета и проблемы казались Кате и Максу чем-то далеким и несущественным.
Они еще долго сидели рядом и разговаривали. Девушка чувствовала, что этот человек понимает ее, она различила в нем искреннее желание поддержать и помочь. Хотя сам Макс не знал, что им делать дальше. Он и со своей-то жизнью толком разобраться не мог. Но для Кати он сейчас, наверное, был единственной надеждой.
И, несмотря ни на что, в этот миг, сидя на крыше и глядя на город с высоты птичьего полета, они были счастливы.
15.
Старый Город – одно из опаснейших мест, где рядового гражданина ждут неминуемые неприятности: нападение, избиение, грабеж, а часто и смерть. Здесь не любят чужаков, это место сугубо для узкого контингента: воров, насильников, наркоманов, убийц и других преступников или же бедняков, которых выкинул за высокие стены Новый Город. Здесь вольница преступности, здесь правит Анархия! Конечно же, попытки уничтожить это гадючье гнездо предпринимались, но не увенчались успехом. И чиновники решили: пусть уж лучше вся чернь мегаполиса находится в пределах стен, чем творит разбой прямо у них на улицах. К тому же, у мэрии и неофициальных правителей Старого Города имелся негласный договор о невмешательстве.
И вот на главную улицу Старого Города ступила нога человека, внешний вид которого говорил о том, что он совершенно из других мест и социальных кругов. А, следовательно, ему не стоило появляться здесь. Незнакомец был одет в дорогой и вызывающий костюм-тройку, руки покрывали кожаные перчатки. Вдобавок ко всему он был чернокожий, а таких здесь отродясь не водилось. Гость прогуливался по улицам Старого Города, опираясь на трость с серебряным набалдашником, иногда останавливался, и, казалось, даже любовался окрестностями.
Его появление тут же привлекло внимание местных жителей. Они, как зомби, повылезали из обшарпанных и полуразрушенных домов и хищно уставились на этого богатого пришельца. Каждый из них задумался о том, как бы было хорошо ограбить его, некоторые о том, что потом следует прирезать за то, что он так нагло прогуливается по их улицам, а кто-то даже о том, что неплохо бы и изнасиловать! Вопрос состоял лишь в том, кто первый не выдержит и кинется на гостя, который как будто совершенно не испытывает страха. Но, отчего-то, все встречавшиеся на пути чернокожего медлили. Что-то настораживало местных жителей в облике наглого гостя, они не могли объяснить, что именно, но нападать, казалось, даже остерегались. А незнакомец тем временем шел все дальше и дальше, с наслаждением оглядывая окрестности.
Да, некромант и, по совместительству, чернокнижник, алчный до древних темных знаний, любовался окружающими его «красотами», ведь лишь он один в целом мире способен был оценить их по достоинству. Чернокожий с удовольствием смотрел на старые дома, пострадавшие от времени и бомбежек в дни Третьей Мировой Войны, ему нравились их почерневшие от пожаров стены, разбитые окна и раскуроченные крыши. Все это, на его взгляд, украшало старые здания, оставшиеся от прошлого времени, навсегда изменившегося. Ему нравились эти улицы – грязные и вонючие, заполненные промышленным мусором и отходами человеческой жизнедеятельности. Но особый восторг у чернокожего вызывали глупые местные жители. Чумазые, одетые в рванье, без надежды в глазах и с испорченными душами. Полными страха и ненависти душами. Глупое желание этих людей напасть на него и ограбить забавляло темного колдуна, ведь они не могли этого сделать, поскольку в глубине души понимали, что должны подчиняться такому сильному, познавшего Тьму человеку, как он.
«И даже никакого заклинания не понадобилось. Это хорошо! – усмехался некромант. – Вот если бы и весь мир был таким… Впрочем, мир и будет таким, когда придет мое Время! А Время мое уже близко, нужно только получить последнюю душу ангела… И тогда весь мир – мой!»
Так в Старый Город вошел его новый хозяин.
Но сначала надо было повидаться со старым.
И вот полуразрушенное, и кое-где обгоревшее здание старой мэрии. В нем базировалось логово одной из опаснейших группировок Старого Города.
Возле входа в мэрию стоят два охранника, два здоровых накаченных лба с автоматами «Калашникова». Чернокожий просто прошел мимо, не сказав ни слова. Охранники потупили взор, сами «офигев» от наглости, но через секунду-другую вдруг забыли о том, что кто-то вообще вошел в мэрию. То было легкое заклинание из Черной книги.
В главном зале вместе с подчиненными развлекался главарь банды. Он был уже далеко не молод, но еще очень крепок и силен. Коротко стриженные седые волосы, шрам в виде креста на щеке, многочисленные татуировки – следы десятка тюрем и лагерей, в которых ему довелось посидеть. Колчан, а именно так его называли, развалился на мягком кожаном диване посреди зала, закинув ноги на стеклянный столик. В правой руке он держал бутылку дорогого коньяка, левой обнимал проститутку. На стеклянном столике, запачканном кокаином, лежали его самые любимые вещи – два серебряных пистолета, сделанных на заказ. Он очень гордился этим оружием, ведь оно символизировало его власть, силу и успех.
Кроме Колчана в комнате находился десяток самых опасных парней Старого Города: они пили дорогое «бухло», курили марихуану, нюхали кокаин и развлекались с женщинами низкой социальной ответственности.
Неожиданно дверь распахнулась, словно от порыва ветра, и секунду спустя в зал вошел чернокожий незнакомец в костюме-тройке. Все тут же повернулись к нему. На лицах бандитов читалось удивление: кто он, и как прошел мимо охраны? Колчан даже привстал с дивана.
– Ты кто, мать твою, такой? – рявкнул главарь банды.
– Это не имеет никакого значения, – спокойно ответил гость.
– А вот и имеет! – сдвинул брови Колчан. – Как, бабку твою за жопу, ты мимо охраны прошел? И как у тебя вообще наглости хватило появиться в моем городе в этом своем петушином костюмчике?
– Я не виноват, что твои охранники спят на посту, – открыто сверкнув белоснежной улыбкой, произнес незнакомец. – А город этот вовсе не твой. – На губах чернокожего промелькнула лукавая улыбка. – Но есть вещи гораздо важнее этих вопросов.
– Ты че! Лечить меня сюда пришел?! – проорал Колчан. – Город, говоришь, не мой?! Да ты вообще знаешь, кто я такой? Я тебя сейчас как муху могу размазать, мажор ты черномазый! А ну, ребята, схватить его!
Чернокнижник окинул взглядом банду Колчана, его глаза, казалось, блестели и пронизывали каждого. И отчего-то никто не поспешил привести приказ босса в исполнение. Бандиты остались на прежних местах и отрешенно стали наблюдать за происходящим.
– Вы че, уроды? – взвыл Колчан. – Не слышите, что ли, че вам босс велит?
– Остынь, Колчан, – спокойно произнес некромант. – Не надо тревожить своих людей. У меня к тебе выгодное дельце.
И чернокожий, подойдя к столу, высыпал на поверхность гору золотых монет. Причем никто и не понял, откуда эти монеты взялись. Казалось, они просто выпали у этого странного человека из рукава.
– Это уже твое, – произнес незнакомец. – Так сказать, компенсация за то, что я оторвал тебя от твоих, без сомнения, важных дел. А если ты поможешь мне кое в каком дельце, ты получишь в десять раз больше.
При виде золота глаза Колчана алчно заблестели.
– С этого и надо было начинать, – улыбнулся бандит. – Я тебя слушаю, гость дорогой.
– Тебе знаком такой человек, как Максим Алексеев?
– Кто? Впервые слышу.
– А имя Макар Зорин тебе о чем-нибудь говорит?
– Макар, Макар… – пробормотал Колчан, будто что-то вспоминая. – Дело то прошлое, жил тут у нас когда-то один Макар, борец за идею, весь такой правильный, даже гаражик в Новом Городе имел. Но не подфартило ему, гаражик его почти на границе с нашим городом стоял, и клиентов у него маловато было. Боялись клиенты, место ведь неспокойное. Наши-то любят пошалить. Парень у него работал, помню, ловкий такой, сообразительный. Я его к себе все зазывал, а он ни в какую. Молодость, что сказать. Промыл ему этот Макар мозг своими идеями о справедливости и чести, бабку его в жопу. А когда дела у Макара этого совсем худо пошли, парнишка в долг у меня взял, пообещал отдать или отработать. Но не вышло, видимо, Макар твой откинулся, а парнишке долг пришлось отрабатывать, поскольку деньжатки мои государству, в рот его чих-пых, достались.